Древнерусская народность

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Древнерусская народность (укр. давньоруська народність, белор. старажытнаруская народнасць) или древнерусский этнос — концепция, согласно которой на протяжении X—XIII веков в Древнерусском государстве из восточнославянских союзов племён в процессе этногенеза сформировалась единая этническая, социальная и культурная общность.

В рамках концепции считается, что все три[1] современных восточнославянских народа — белорусы, русские и украинцы — возникли в результате постепенного распада единой народности[2]. Концепция древнерусской народности, говорившей на общем для всех древнерусском языке, имеет как сторонников, так и противников.

История концепции[править | править код]

«Синопсис, или Краткое описание о начале русского народа» (1674)

В Новое время идея о единстве восточных славян в древнерусскую эпоху восходит к позднелетописным источникам и историческим сочинениям XVII века[3]. О ней говорится в Густынской летописи[4], а в Киевском синопсисе, авторство которого приписывают архимандриту Киево-Печерской лавры Иннокентию Гизелю, излагается предположение об извечном единстве Малой и Великой Руси, обосновывая генеалогические права российского царя на земли бывшей Киевской Руси. Эти положения «Синопсиса» предопределили взгляды российских историков XVIII и XIX веков на всех восточных славян как на представителей «единого русского народа»[3]. В российской историографии XIX века время от времени возникали споры относительно «первородства» и преимущества на наследие Древнерусского государства, которые отдельные представители малороссов (Я. М. Маркович, М. А. Максимович) или великороссов (М. П. Погодин) приписывали именно своей ветви. Эти противоречия пытался сгладить А. Е. Пресняков, в 1907 году утверждавший что у украинцев, русских и белорусов равные права на наследие Древней Руси[3]. Параллельно с историками и Русской православной церковью, идея древнерусского единства поддерживалась филологами, показавшими существование единого древнерусского языка, который распался впоследствии на несколько родственных языков. Наиболее влиятельные труды по этому вопросу принадлежат А. Х. Востокову, И. И. Срезневскому, А. И. Соболевскому, А. А. Шахматову[3].

В противовес данной концепции М. С. Грушевский ввёл в обиход тезис об отдельности этногенезов украинцев и русских. Этот взгляд стал доминирующим в историографии украинской диаспоры и получил некоторое распространение в современной украинской науке[3][5].

Владимир Васильевич Мавродин, автор термина «древнерусская народность» и один из основоположников концепции.

В своём современном виде концепция древнерусской народности возникла в советской историографии 1930-х годов. Белорусы, русские и украинцы были определены как три разных народа, образовавшиеся в XIV—XV веках, а Киевская Русь рассматривалась как их «общая колыбель». Б. Д. Греков выдвинул тезис об этническом единстве восточных славян в предшествующую разделению эпоху. М. И. Артамонов на заседании ОИФ АН СССР 26 мая 1940 года, где обсуждалась подготовка обобщающего издания «История СССР», вероятно, первым из советских историков предложил использовать для описания восточных славян понятие «народность» как особую этнокатегорию[6]. Теоретическое и фактическое наполнение концепция обрела в 1940-е годы благодаря трудам украинца Н. Н. Петровского, россиян А. Д. Удальцова и В. В. Мавродина. Именно Мавродину принадлежит авторство термина «древнерусская народность». Впервые он был употреблён в 1945 году в монографии «Образование древнерусского государства»[3].

Проблематика древнерусской народности пережила масштабную дискуссию в начале 1950-х гг.[7]. Она была обоснована С. А. Токаревым, в её разработке также приняли участие археологи П. Н. Третьяков и Б. А. Рыбаков[8]. А. И. Козаченко, выступая против сложившегося мнения, отметил, что при феодальной раздробленности, наступившей с распадом Киевского государства, консолидация древнерусской народности усилилась, а не ослабла[9]. По мнению исследователя, древнерусская народность «одной из первых в Европе стояла на пути к консолидации в единую нацию»[10]. Существенная роль в оформлении и дальнейшем развитии концепции признаётся за советским историком и историографом, специалистом по эпохе феодализма Л. В. Черепниным[11]. Тщательному анализу она была подвергнута также П. П. Толочко, подтвердившим существование единой древнерусской народности[12].

Новый подход к понятию «древнерусской народности» предложил в 2002 году А. П. Толочко, призвав исследователей отказаться от попыток установления несуществующей, с его точки зрения, этнической общности восточнославянского населения в пользу изучения его как «воображённого сообщества» в духе концепции Б. Андерсона[13].

Близкое к советскому понимание народности как предшественника современной нации можно встретить и в западной историографии Древней Руси. Современные английские историки С. Франклин Д. Шепард считают возможным говорить о «начатках нации»[14]. Французский исследователь М. Бушар — о «средневековой нации», по его мнению Русь можно отнести к числу тех европейских государств, в которых формирование наций началось до Нового времени[15].

В постсоветской историографии как на Украине, в Белоруссии, так и в России были сделаны попытки отказаться от концепции древнерусской народности, однако до настоящего времени она по-прежнему остаётся доминирующей. В 2011 году точка зрения о происхождении трёх восточнославянских народов от единой древнерусской народности нашла отражение в совместном коммюнике историков из России и с Украины на «круглом столе» в Киеве, посвящённом 1150-летию Древнерусского государства[16].

Хронологические рамки[править | править код]

К числу дискуссионных относится вопрос о верхней хронологической границе существования древнерусской народности[17]. В советской историографии она проводилась по 2-й половине XIII века (Б. А. Рыбаков, Л. В. Черепнин, В. В. Седов и др.), реже по XII веку (Б. Д. Греков, В. В. Мавродин). Во многих современных исследованиях говорится о более длительном процессе, завершившемся не ранее XVI—XVII веков[2][18]. Борис Флоря связывает распад древнерусской народности с вхождением её представителей в состав разных государств с различным социально-политическим строем. Первым этапом он считает постепенную дифференциацию восточных славян Великого княжества Литовского и земель формирующегося Русского государства на протяжении XIV—XVI веков, вторым этапом — дифференциацию белорусов и украинцев в XVII веке на основе отличия общественных порядков в Войске Запорожском и на землях усечённого после Люблинской унии Великого княжества Литовского[2].

Признаки единой народности[править | править код]

К признакам единства, которые позволяют говорить о единой народности, относят общность литературного и разговорного языка (при сохранении местных диалектов), общность территории, определённую экономическую общность, единство духовной и материальной культуры, общую религию, одинаковые традиции, обычаи и право, военное устройство, общую борьбу против внешних врагов, а также наличие сознания единства Руси[3].

Аргументы за и против[править | править код]

В поддержку существования единой народности приводятся следующие аргументы[2]:

  • Полное исчезновение к середине XII века старых племенных названий в источниках в пользу принадлежности одной народности — «Руси».
  • Это особо примечательно на фоне процесса феодального дробления и трудностей интеграции на обширных просторах.
  • Дифференциация встречается в источниках лишь на региональном уровне — «новгородцы», «псковичи», «полочане» — и не выражает этнического самосознания.
  • Различия в материальной культуре недостаточны, если они не осмысляются их носителями как этнообразующие признаки.
  • Сравнительно-исторические сопоставления с другими странами и регионами Европы (Германия, Франция, Скандинавия, Польша) говорят о более высокой степени общего этнического самосознания на Руси.

В качестве аргументов против существования единой древнерусской народности приводятся[2]:

  • Расселение восточных славян в ареалах с наличием разных этнических субстратов (балтских, иранских, финно-угорских).
  • Трудности развития интеграционных процессов на столь обширной и сравнительно мало заселенной территории, как Восточноевропейская равнина.
  • Cуществование заметных различий в материальной культуре населения отдельных регионов.
  • Более глубокие языковые различия между отдельными группами восточных славян, чем это предполагалось ранее.
  • В летописании домонгольского времени термином «Русь» обозначается и в этом качестве противопоставляется другим восточнославянским землям территория Среднего Поднепровья (т. н. «Русская земля» в узком смысле).

Сторонники и противники[править | править код]

К славистам, которые в своих трудах также поддерживают концепцию древнерусской народности, относятся:

К славистам, отрицающим существование единой древнерусской народности, относятся:

Примечания[править | править код]

  1. Некоторые специалисты считают, что русины не являются этнографической группой украинцев и выделяют их в четвёртый восточнославянский этнос.
  2. 1 2 3 4 5 Флоря Б. Н. О некоторых особенностях развития этнического самосознания восточных славян в эпоху Средневековья — Раннего Нового времени // Россия-Украина: история взаимоотношений / Отв. ред. А. И. Миллер, В. Ф. Репринцев, М., 1997. С. 9-27
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Юсова Н. Н. Давньоруської народності концепція // Енциклопедія історії України. У 5 т. / Редкол. В. А. Смолій та ін. — Інститут історії України НАН України. — Київ: Наукова думка, 2003. — Т. 2: Г—Д. — С. 275—276. — 528 с. — 5000 экз. — ISBN 966-00-0405-2.
  4. Темушев С. Н. Рецензия на книгу Н. Н. Юсовой «Давньоруська народність»: зародження і становлення концепції в радянській історичній науці (1930-ті — перша половина 1940-х рр.). 2-е вид., перероб. і доп. Київ, 2006.
  5. Толочко П. П. Древнерусская народность: воображаемая или реальная. — СПб.: Алетейя, 2005
  6. Юсова Н. М. Генезис концепції давньоруської народності в історичній науці СРСР (1930-ті — перша половина 1940-х рр.). — Вiнниця, 2005. — С.237-238, 290.
  7. Юсова Н. Н., Юсов С. Н. Первые дискуссии в академической среде по проблеме древнерусской народности (начало 1950-х гг.) // Вестник Удмуртского университета. История и филология. : научный журнал. — Ижевск, 2010. — Вып. 3. — С. 92—98. — ISSN 1810–5505.
  8. Котышев Д. М. Русская земля в первой половине XII века: из наблюдений над текстом Ипатьевской летописи за 1110-1150 годы : научный журнал. — Ижевск: Вестник Удмуртского университета. История, 2007. — Вып. 6. — С. 26—41. — ISSN 1810–5505.
  9. Кучин Ю. С. Этнические образования славян Восточной Европы IX-XII вв. в отечественной историографии (середина ХХ — начало ХХI в.). М.: Издательский Дом «Городец», 2017. — С. 201.
  10. Казаченко А. И. Древнерусская народность - общая этническая база русского, украинского и белорусского народов // Советская этнография. — 1954. — № 2. — С. 18.
  11. Юсова Н. Внедрение концепции древнерусской народности в научный обиход: вклад Л. Черепнина // Історіографічні дослідження в Україні / Голова редколегії В. А. Смолій. — Київ: НАН України, 2007. — Т. 17. — (39—68).
  12. Краткое изложение содержания книги от издателя
  13. Алексей Толочко. Воображённая народность//Ruthenica. — 2002. — № 1. — С. 112—117.
  14. Франклин С., Шепард Д. Начало Руси: 750—1200. — СПб., 2000. — С. 528.

    Новые политические устремления областных центров не заменили, а включили в себя общую для всех идею единства династии, языка и веры. Благодаря этому, в конце XII века значительная часть жителей Руси подошла ближе к сознанию своего единства, чем когда- либо. пользуясь нашим словарём, мы можем сказать, что «государства» ещё не существовало, но, возможно, были начатки нации.

  15. Bouchard M. The Medieval Nation of Rus’: The Religious Underpinnings of the Russian Nation // Ab Imperio. — 2001. — №3. — С. 97—122.
  16. Статья «Российские и украинские историки решили, кто будет отмечать юбилей Древнерусского государства», Российская газета, 02.11.2011
  17. Кучин Ю. С. Этнические образования славян Восточной Европы IX-XII вв. в отечественной историографии (середина ХХ — начало ХХI в.). М.: Издательский Дом «Городец», 2017. — С. 238.
  18. Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. М., 2004. — С. 347.
  19. Горский А. А. Русские земли в XIII—XIV веках: пути политического развития. — СПб.: Наука, 2016
  20. Дворниченко А. Ю. Российская история с древнейших времен до падения самодержавия — М. : Весь мир, 2010
  21. 3агарульскі Э. М. Заходняя Русь IX—XIII стст. — Мн., 1998. — С. 218.
  22. Новосельцев А. П. Образование Древнерусского государства и первый его правитель. / Вопросы истории. 1991, № 2—3.
  23. Пашуто В. Т. Возрождение Великороссии и судьбы восточных славян // Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства / В. Т. Пашуто, Б. Н. Флоря, А. Л. Хорошкевич ; Отделение истории АН СССР. — М.: Наука, 1982.
  24. Седов В. В. Древнерусская народность: Историко-археологическое исследование. — М., 1999.
  25. Тихомиров М. Н. Значение Древней Руси в развитии русского, украинского и белорусского народов // ВИ. 1954. № 6. С. 19-23.
  26. Петриков, П. Т. Очерки новейшей историографии Беларуси: (1990-е — начало 2000-х годов). Белорусская наука, 2007. С. 91
  27. Флоря Б. Н. Древнерусские традиции и борьба восточнославянских народов за воссоединение (недоступная ссылка) // Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства / В. Т. Пашуто, Б. Н. Флоря, А. Л. Хорошкевич ; Отделение истории АН СССР. — М.: Наука, 1982.
  28. Фроянов И. Я. Князь как общинный чиновник // Родина. 2002
  29. Хорошкевич А. Л. Исторические судьбы белорусских и украинских земель в XIV —начале XVI в. // Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства / В. Т. Пашуто, Б. Н. Флоря, А. Л. Хорошкевич ; Отделение истории АН СССР. — М.: Наука, 1982.
  30. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.), курс лекций
  31. Serhii Plokhy. The Origins of the Slavic Nations: Premodern Identities in Russia, Ukraine, and Belarus. — Cambridge: Cambridge Universiy Press, 2006. — 379 pp.
  32. Omeljan Pritsak and John S. Reshetar, Jr. The Ukraine and the Dialectics of Nation-Building // Slavic Review. — Vol. 22 — No. 2 (June 1963). — PP. 230—236.
  33. Штыхаў Г. В. Крывічы. — Мн.: 1992. — 101—104.
    Штыхаў Г. В. Да праблемы старажытнарускай народнасці // Гісторыя Беларусі: У 6 т. — Т. 1: Старажытная Беларусь. — Мн., 2000. — С. 326—328.

Литература[править | править код]