Иловайский, Дмитрий Иванович (историк)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Дмитрий Иловайский
Иловайский Дмитрий Иванович (историк) (1832—1920).jpg
Дата рождения:

30 января (11 февраля) 1832(1832-02-11)

Место рождения:

Раненбург, Рязанская губерния, Российская империя

Дата смерти:

15 февраля 1920(1920-02-15) (88 лет)

Место смерти:

Москва

Страна:

Российская империя

Научная сфера:

история России

Место работы:

кафедра всеобщей истории Московского университета

Учёная степень:

доктор русской истории (1870)

Альма-матер:

Московский университет (1854)

Известен как:

антинорманист, автор популярных гимназических учебников

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке

Дми́трий Ива́нович Илова́йский (11 февраля 1832, Раненбург, Рязанская губерния — 15 февраля 1920, Москва) — русский историк, критик норманнской теории.

Биография[править | править вики-текст]

Родился в семье мещанина, управляющего имением графини Пален. Окончил казённое раненбургское уездное училище и рязанскую мужскую гимназию (1845—1850). Окончил историко-филологический факультет Московского университета, где учился в 1850—1854 годах[1]. После окончания учёбы желал поступить на военную службу, от чего вынужден был отказался из-за подозрения на туберкулёз. Как казённокоштный студент имел обязательство отработать не менее шести лет в учреждениях Министерства народного просвещения, вернулся в Рязань, где преподавал в родной гимназии, возглавил литературный отдел губернской газеты по предложению тогдашнего вице-губернатора М. Е. Салтыкова.

В январе 1858 года Д. И. Иловайский представил в совет Московского университета магистерскую диссертацию «История Рязанского княжества» и поскольку автор «показал прекрасный пример собратьям своим, учителям истории в гимназиях губернских городов», 3 июня 1858 года совет университета принял решение опубликовать эту работу за казённый счёт «в уважение особенных достоинств… и недостаточности средств автора». С 16 июня 1858 года он благодаря графу Алексею Уварову получил должность старшего учителя 3-й московской гимназии на Лубянке. В Москве сблизился с собиравшейся вокруг К. Н. Бестужева-Рюмина[2] группой молодых учёных. Диссертацию защитил 16 июня 1858 года (председательствовал на защите и выступил официальным оппонентом Сергей Соловьёв, вторым оппонентом выступил Степан Ешевский, выступали с критикой Осип Бодянский и Сергей Шпилевский, присутствовали также А. С. Уваров и ректор Аркадий Альфонский)[3]. В 1860 году избран адъюнктом по кафедре всеобщей истории для преподавания на юридическом факультете, но уже вскоре, 6 мая 1861 года в Петербурге был подписан приказ о его командировке за границу для подготовки к профессорскому званию. Практически сразу по возвращении в Россию 10 марта 1862 года он подал прошение об отставке, мотивировав своё решение невозможностью совмещать педагогическую деятельность с занятиями русской историей[4]), занялся научной и публицистической деятельностью[5].

По учебникам истории Иловайского, выдержавшим более 150 изданий[4], учились несколько поколений российских гимназистов. Средства к существованию он добывал прежде всего их публикацией, по некоторым подсчётам они принесли автору более полумиллиона рублей дохода[4]. Современные исследователи указывают, что он являлся тогда «едва ли не самым состоятельным отечественным историком»; подчёркивают, что «материальную самостоятельность, отсутствие связи с академической средой необходимо принимать во внимание при анализе научной концепции учёного»; указывают, что «политическое миросозерцание Д. И. Иловайского оставило глубокий след как на выборе тематики его исследований, так и на трактовке отдельных проблем и целых периодов российской истории»[4]. 12 декабря 1870 года совет Московского университета утвердил Д. И. Иловайского в степени доктора русской истории.

Среди книг, на которых сохранились пометы Сталина, есть и «Средняя история. Курс старшего возраста. Составил Д. Иловайский. Издание пятое, с сокращениями. М. 1874». Книга эта интересна не только многочисленными пометами вождя. Например, на последней странице он крупно, витиеватым почерком написал: «Много неверного в этой истории Х.Х.Х.! Дурак Иловайский!..»[6]

После глубоких исследований относящихся к вопросу о происхождении Руси, выступил решительным противником Норманской теории.

В марте 1881 года после убийства Александра II одним из первых сформулировал мысль об «инородческом» характере революционного движения в России, утверждая, что русские революционеры являются лишь слепым орудием в руках поляков и евреев[7].

После выхода Манифеста 17 октября 1905 года и революционных событий 1905—1907 годов Иловайский перешел от умеренно-консервативных взглядам к радикально-консервативным, и вступил в ряд монархических организаций, таких как Русское собрание, Союз Русских Людей, Союз русского народа[8]. В 1897—1916 Иловайский издавал газету «Кремль» право-консервативного направления, состоящую преимущественно из его собственных публикаций.

После Октябрьской революции Иловайский несколько раз арестовывался ЧК. Умер 15 февраля 1920 года.

Дочь Иловайского, Варвара Дмитриевна Иловайская, была первой женой И. В. Цветаева, основателя Музея изящных искусств при Московском императорском университете (ныне Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина), отца М. И. Цветаевой. Цветаева посвятила Иловайскому и его семье мемуарный очерк «Дом у Старого Пимена»[9].

Антинорманизм[править | править вики-текст]

Д. И. Иловайский был виднейшим антинорманистом XIX века. Летописный рассказ о призвании варягов считался им полностью легендарным, и на основании этого отвергалась всё связанное с Рюриком. Д. И. Иловайский являлся сторонником южного происхождения Руси.

«Почти четыре первые въка нашей исторіи Кіевъ съ его областью служилъ средоточіемъ политической жизни Русскаго народа. Эта область собственно и называлась Русскою землею; ибо населявшее ее Полянское племя считалось Русью по преимуществу. Кіевская или Полянская область занимала выгодное положеніе въ торговом и политическомъ отношеніи. Она лежала въ странъ довольно плодородной, обильной текучими водами и лъсовъ. Многоводный Днъпръ представлялъ Русскому племени широкую дорогу на съверъ и на югъ; а судоходные притоки его, Припить и Десна, открывали удобные пути на востокъ и на западъ какъ для торговыхъ сношеній, такъ и для военныхъ потребностей. Ни естественные, ни политическіе предълы Кіевкой земли никогда не были строго опредълены. Если взять ихъ въ обширномъ объемъ, то на съверъ эти предълы терялись въ болотахъ и пущахъ Припитскаго Полъсья, а на югъ въ степныхъ пространствахъ, почти достигавшихъ до порожистой части Днъпра; на западъ они приблизительно простирались до ръкъ Горыни и Случ, и такимъ образомъ захватывали часть собственно Волынской земли. Только на востокъ Днъпр служилъ опредъленною естественною гранью Кіевской области, если не считать небольшую лъвобережную полосу, принадлежавшую Кіевскимъ князьямъ, и обширную Переяславскую область…» (Исторія Россіи. Соч. Д. Иловайскаго. Ч. 2. Владимірскій періодъ. Москва. 1880 г. — С. 1).

Также Д. И. Иловайский отстаивал большую роль славян в Великом Переселении Народов и важную роль славян в союзе гунов.

По его мнению норманизм держался на следующих основаниях

  1. Известие русской летописи (то есть рассказ о призвании варягов).
  2. Путь из Варяг в Греки, описанный в той же летописи, и связанные с ним имена Днепровских порогов, приведенные Константином Багрянородным.
  3. Имена князей и дружины, в особенности по договорам Олега и Игоря.
  4. Известия византийских писателей о Варягах и Руси.
  5. Финское название Шведов Руотсы и название шведской Упландии Рослагеном.
  6. Известие Бертинских летописей о трех русских послах и известие Лиутпранда о Руссах-Норманнах.
  7. Известия арабских писателей.
  8. Скандинавские саги.
  9. Позднейшие связи русских князей с Скандинавами.

В своих основном труде он подробно разбирал все это вопросы..[10]

1. Известие русской летописи (то есть рассказ о призвании варягов)

Д. И. Иловайский считал полностью легендарным. По его мнению совершенно невозможно представить чтобы славяне добровольно отдали себя в подданство другому народу. Если же произошло завоевание, то это должно было сопровождаться перемещением больших масс людей и множеством событий которые должны были оставить след во множестве источников (в частности, иностранных), но этого не произошло. Кроме того малонаселенная и неразвитая тогда Скандинавия не могла бы предоставить необходимого количества сил для такого предприятия. Во всех последующих событиях Русь выступает как достаточно организованное и имеющее опыт государство, что невозможно если представить, что завоевание произошло недавно.

2. Путь из Варяг в Греки, описанный в той же летописи, и связанные с ним имена Днепровских порогов, приведенные Константином Багрянородным.

Старания норманистов объяснять русские названия исключительно скандинавскими языками сопровождаются всевозможными натяжками. Мы думаем, что с меньшими натяжками можно объяснять их языками славянскими, но и то собственно некоторые из них, потому что другие, вследствие утраты слова из народного употребления, или потери своего смысла, или по крайнему искажению, пока не поддаются объяснениям (Есупи, Айфар и Леанти)..[11]

3. Имена князей и дружины, в особенности по договорам Олега и Игоря.

остаются пока никем не опровергнутые мои доводы о том, что имена наших первых исторически известных князей, то есть Олега и Игоря, несомненно туземные. Это имена почти исключительно русские.

И наоборот, наиболее употребительные исторические имена скандинавских князей, каковы Гаральд, Эймунд, Олаф и т. п., совсем не встречаются у наших князей.

Что же касается до имен дружинников, приведенных в договорах Олега и Игоря, то это отрывки из Русской ономастики языческого периода; часть их встречается потом рядом с христианскими именами в XI, XII и даже XIII веках в разных сторонах России, и только несовершенство филологических приемов может объяснять их исключительно скандинавским племенем.
.[11]

4. Известия византийских писателей о Варягах и Руси.

Из анализа источников Иловайский вывел, что Русь, по мнению византийцев, туземный народ, а не пришлый. Имя же варягов возникает у них значительно позже времён «призвания»

5. Финское название Шведов Руотсы и название шведской Упландии Рослагеном.

надобно прежде объяснить самое слово Руотси. Это слово нисколько не указывает на тождество Шведов с нашею Русью. Филологически никем не доказано, чтобы слова Руотси и Рось были тождество, а не созвучие. Что касается до предполагаемой связи шведской провинции Рослагена или Родслагена и общества Rodhsin (гребцов) с нашею Русью, от нее добросовестно отказались уже сами представители норманистов (после монографии г. Гедеонова).[11]

6. Известие Бертинских летописей о трех русских послах и известие Лиутпранда о Руссах-Норманнах.

известие Бертинских летописей, служившее сильною опорой норманистам, по нашему мнению, обращается в одно из многих доказательств против их теории. Что можно извлечь из них положительного, так это существование русского княжества в России в первой половине IX века, то есть до так называемого призвания Варягов. А русское посольство к императору Феофилу указывает на ранние сношения Руси с Византией и, следовательно, подтверждает упомянутые нами намеки на эти сношения в беседах Фотия.

Во-первых, если б они были Шведы, то почему стали бы называть себя Руссами, а не Шведами. Во-вторых, самый текст летописей не говорит ясно и положительно о шведском происхождении..[11]

7. Известия арабских писателей.

Итак, перебирая все известия Арабов, окажется, что в них нет ни одной черты, которую можно бы отнести по преимуществу к Скандинавам. Но вот что можно вывести из них как положительный факт: уже во второй половине IX и в первой X века Арабы знали Русь как многочисленный, сильный народ, имевший соседями Булгар, Хазар и Печенегов, торговавший на Волге и в Византии. Нигде нет и малейшего намека на то, чтобы Русь они считали не туземным, а пришлым народом.[11]

8. Скандинавские саги.

Замечательно, что скандинавские саги, столь много рассказывающие о народах Норманнов, совершенно молчат об их плавании по Днепру и его порогам.

В русских летописях и в скандинавских сагах нашлось несколько сходных преданий. Например, о смерти Олега от своего коня, о взятии Коростена Ольгой при помощи воробьёв и голубей, и пр. И вот еще доказательство скандинавского происхождения! Интересно при этом незамеченное норманистами обстоятельство, что русские саги по-видимому древнее исландских!

Сходные мифические мотивы можно встречать и постоянно встречаются не только у родственных народов, но также у народов весьма отдаленных друг от друга. Между тем у нас есть целые ученые трактаты, толкующие о заимствовании русскими песен, сказок и пр. то с востока, то с запада. Остается только предположить, что и весь Русский народ откуда-нибудь заимствован![11]

9. Позднейшие связи русских князей с Скандинавами.

Одним словом, мы видим иногда довольно деятельные сношения. Но что же из этого? Следует ли отсюда, будто Руссы пришли из Скандинавии? Нисколько. Подобные связи и сношения мы находим и с другими народами, как то: с Греками, Поляками, Немцами, Половцами и т. д.[11]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Среди выпускников-кандидатов 1854 года Дмитрий Иловайский по итогам четырёх лет обучения набрал 120 баллов, пропустив вперед себя Митрофана Щепкина, Генриха Вызинского (оставлен на кафедре всеобщей истории) и Нила Попова.
  2. Все последующие годы их связывали дружеские отношения.
  3. Был удостоен за магистерскую диссертацию малой Уваровской премии Академии наук.
  4. 1 2 3 4 «…В МОИХ РАБОТАХ НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ УСТАРЕТЬ»: Д. И. ИЛОВАЙСКИЙ | Историки России | ИСТОРИЯ РОССИИ
  5. В 1865 году Д. И. Иловайский по той же причине отказался занять кафедру русской истории в Киевском университете.
  6. Источник, однако при этом следует отметить, что именно Иловайскому Сталин отдавал предпочтение перед Соловьёвым и Ключевским [1].
  7. Будницкий О. В. В чужом пиру похмелье: евреи и русская революция // Евреи и русская революция : сборник. — Москва: Гешарим, 1999. — С. 3. — ISBN 5-89527-014-X.
  8. Биография на сайте «Русская линия».
  9. М. И. Цветаева «Дом у Старого Пимена»
  10. Иловайский Д. И. Начало Руси («Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю») / Д. И. Иловайский. М. ООО "Издательство «Олимп»: ООО «Издательство ACT», 2002. 629 с. (Историческая библиотека).
  11. 1 2 3 4 5 6 7 О МНИМОМ ПРИЗВАНИИ ВАРЯГОВ / Д. И. Иловайский. М. ООО "Издательство «Олимп»: ООО «Издательство ACT», 2002. 629 с. (Историческая библиотека).

Литература[править | править вики-текст]

Список произведений[править | править вики-текст]

Книги[править | править вики-текст]

Статьи[править | править вики-текст]

Учебники[править | править вики-текст]

  • Сокращённое руководство ко всеобщей и русской истории: Курс младшего возраста. — 3-е изд. — М.: Тип. Грачева и Ко, 1869. — VIII, 368 с.
  • Сокращённое руководство ко всеобщей истории: Курс мл. возраста, изложенный по преимуществу в чертах эпизодических и биографических. — 5-е изд. — М..
  • Руководство ко всеобщей истории: Для мл. возраста. В 2 частях. — 5-е изд. — М.: Тип. В. Грачева и Ко, 1866-1867.
  • Руководство к русской истории: Средний курс. — 40-е изд. — М., 1901.
  • Новая история: (Сред. курс): В пер. на фр. и нем. яз.: С подроб. подстроч. слов. и прим.: Пособие при занятиях новыми яз. в сред. и ст. кл. сред. учеб. заведений и для самообучения. — 40-е изд. — М.: Тип. Э. Лисснера и Ю. Романа, 1887. — VIII, 371 с.
  • Краткие очерки русской истории: Курс старшего возраста. — 9-е изд. — М.: Тип. Грачева и Ко, 1868. — VI, 396 с.
  • «Средняя история. Курс старшего возраста»

Библиография[править | править вики-текст]

Монографии[править | править вики-текст]

  • Чекурин Л. В. Русский историк Д. И. Иловайский. Опыт биобиблиографического исследования. Рязань, 2002;
  • Чекурин Л. В. Без гнева и пристрастия: личность и судьба русского историка Д. И. Иловайского. Рязань, 2009.

Статьи[править | править вики-текст]

  • Иванов А. А. «Дмитрий Иванович Иловайский (1832—1920)»
  • Историографическое наследие провинции. [Вып. 1]. Материалы IV научно-практической конференции, посвященной памяти Д. И. Иловайского и М. К. Любавского. Рязань, 21 февраля 2007 г. / Отв. редактор к.и.н. И. Г. Кусова. Рязань, 2009. 272 с. (Из содержания: Чекурин Л. В. Д. И. Иловайский: исследования по русской культуре, с. 3 — 22);
  • Историографическое наследие провинции. Вып. 2. Материалы V научно-практической конференции, посвященной памяти Д. И. Иловайского и М. К. Любавского. Рязань, 18 февраля 2009 г. / Отв. редакторы к.и.н. В. А. Толстов, к.и.н. И. Г. Кусова. Рязань, 2011. 240 с. (Из содержания: Чекурин Л. В. Труды Д. И. Иловайского: оценки историков, с. 3 — 37; Толстов В. А. Д. И. Иловайский и Рязанская учёная архивная комиссия (1884—1918 гг.), с. 38 — 110; Боярченков В. В. Д. И. Иловайский и этнографическое изучение Западного края в середине 1860 гг., с. 111—120; Филатов И. А. Славянский вопрос в публицистике Д. И. Иловайского, с. 121—128);
  • НАСЛЕДИЕ Д. И. ИЛОВАЙСКОГО и М. К. ЛЮБАВСКОГО В РУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ: Труды Всероссийской научной конференции «VI историографические чтения памяти историков Д. И. Иловайского и М. К. Любавского» (к 180-летию со дня рождения Д. И. Иловайского). Рязань, 22—25 мая 2012 г. / Ред. колл.: Л. В. Чекурин, В. А. Толстов и др. Рязань, 2012. (Из содержания: Чекурин Л. В. Д. И. Иловайский и М. К. Любавский в науке, спорах о начале Руси, общественной жизни, с. 15 — 30; Фукс А. Н. «Краткие очерки» Д. И. Иловайского как историографический источник, с. 44 — 55; Толстов В. А. Д. И. Иловайский и русские писатели: труды историка глазами литераторов, с. 88 — 120; Соболев А. С. География путешествий Д. И. Иловайского, с. 127—132; Толстов В. А. Вожди и оппозиционеры советской эпохи об учебниках Д. И. Иловайского, с. 136—144).

Ссылки[править | править вики-текст]