Чухна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Чухонский мужик.

Чухна́, чухо́нцы — устаревший этноним прибалтийско-финских народов в новгородских землях (весь, сету, ижора, ливвики и прочие). Впервые упоминается в Псковской второй летописи под 1444 г. в форме «чухно». Позднее, в Российской империи — народное название карело-финского населения окрестностей Петербурга, в основном ингерманландских финнов.

Этимология[править | править код]

Согласно словарю Фасмера, слово образовано от этнонима «чудь» путём прибавления экспрессивного суффикса «-хно» (по аналогии с собственными именами «Михно» — «Михаил», «Яхно» — «Яков», «Дахно» — «Даниил», «Махно» — «Максим», «Ивахно» — «Иван»).

Описание[править | править код]

Этноним употреблялся и в официальных документах империи, но единообразия не было, поскольку уже слово «чудь» могло обозначать разные группы: финны и чудь могли быть синонимами, но могли и разбиваться на «чудь в пространном смысле» и «карелов», при этом первая группа делилась на «чудь/чухарей в тесном смысле» и водь/эстов — «чухну»[1]. По Л. В. Выскочкову, «водь» — это «чудь»[2].

От термина происходит также «Чухляндия» — место, где живут чухны. А. С. Пушкин в переписке с А. А. Дельвигом называл так Петербургскую губернию[3] (по другим данным сам город Петербург[4]).

По мшистым, топким берегам
Чернели избы здесь и там,
Приют убогого чухонца;

Близко знакомый с Пушкиным В. И. Даль, в своём Толковом словаре, определяет слово как петербургское прозвание пригородных финнов[5]. Заинтересовавшись этнографией чухонцев В. И. Даль написал очерк «Чухонцы в Питере»[6]. В нём он отметил в частности, что чухонки составляют большинство кухарок, но чухонцев не найти ни среди сидельцев, ни среди разносчиков[7] и особо подчёркивает честность этого народа.

Характерная черта стереотипного чухонца — пьянство: «Сначала чухонец требует выпивку, потом выпивка требует выпивки, потом выпивка требует чухонца»[8]. В то же время В. И. Даль в своей статье отмечал, что «чухон отнюдь нельзя назвать пьяницами, но напротив, народом весьма трезвым»[6].

Примечания[править | править код]

  1. Лескинен, Мария Войттовна. Финны и карелы на страницах российских этногеографических описаний второй половины XIX в. // Вестник Удмуртского университета. Серия «История и филология» 3 (2014).
  2. Л. В. Выскочков. Историко-этнические карты Северо-Запада России (Конец XVIII — первая треть XX в.) // Историческая этнография: Русский Север и Ингерманландия. (Проблемы археологии и этнографии. № 5). 60-летию со дня рождения проф. А. В. Гадло. СПб., 1997.
  3. Словарь литературных типов. — Пг.: Издание редакции журнала «Всходы». Под редакцией Н. Д. Носкова. 1908—1914
  4. Гукова Л., Фомина Л. Образно-прагматический потенциал топонимов в творчестве А. С. Пушкина // Текст, культура, перевод. Сборник статей по материалам международной конференции 23-25 мая 2012 года. — Рига, 2012. — С. 75—77.
  5. Чухонец // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.
  6. 1 2 Даль, 1861.
  7. Юган Н. Л. Инонациональная этнография в творчестве В. И. Даля как этап развития русской литературно-этнографической школы. // Науковий вісник Міжнародного гуманітарного університету. Сер.: Філологія. 2015 № 19 том 2. (рус.)
  8. Кашкин, В. Б., Е. М. Смоленцева. Этностереотипы и табуированные темы в межкультурной коммуникации. Жарчысы вестник (2005): 175. (рус.)

Литература[править | править код]