Язык нацистской Германии

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Пример агрессивно-наступательной пропаганды НСДАП.
Объявление о проведении митинга 5 октября 1926 года в Бад-Киссинге (Бавария) на тему: «Кровожадность большевизма»

Язы́к наци́стской Герма́нии (нем. Sprache des Nationalsozialismus) — совокупность лексических, семантических и фразеологических явлений в немецком языке, характеризующих как язык официозных публикаций и пропаганды, так и повседневный разговорный язык национал-социалистической партии и Третьего рейха. Данные явления включают многочисленные неологизмы, созданные специально для номинации новых реалий жизни рейха, а также слова и выражения, значения которых были специально переосмыслены.

Наиболее яркими идеологами новой языковой культуры были А. Гитлер и Й. Геббельс, стиль речи которых средствами национал-социалистической пропаганды быстро стал общим, а в ряде случаев даже официальным. Наиболее известным исследованием языка нацистской Германии является «LTI – Notizbuch eines Philologen» Виктора Клемперера.

Периодизация[править | править вики-текст]

История нацистской терминологии и языка Третьего рейха в целом делится на два основных периода:

  1. Так называемый «период борьбы 1918—1933». Данный период приходится на время продвижения нацистов к власти в Германии. Он был отмечен крайне агрессивной пропагандой против Веймарской республики и ей властей, грубая и бранная лексика которой преимущественно как нельзя лучше согласовывалась с деятельностью праворадикальных националистических группировок. К «периоду борьбы» относятся основные письменные работы А. Гитлера, А. Розенберга, Р. Дарре, Г. Ф. К. Гюнтера и других идеологов нацизма. На этот период приходится создание значительной части названий организаций и обозначений званий в системе НСДАП.
  2. Так называемая «Третья империя 1933—1945». С 1933 года НСДАП превращает свой агитаторский язык в официальный стиль. С этого момента пределы распространения официального языка нацистской партии выходят далеко за границы простого употребления в речах высших партийных чинов и функционеров. Новые языковые явления внедряются в законодательство и делопроизводство. Через средства массовой информации (печатная пресса, радиопередачи) эти явления распространяются в массы[1].

Особенности[править | править вики-текст]

Польша, задержана еврейка
Описание: Еврейский солдат в юбке — предводительница шайки бандитов-убийц.
Немецкими войсками эта варшавская еврейша из гетто по имени Байла Гельблунг была схвачена под Брест-Литовском. Переодевшись в форму польского солдата, она пыталась бежать, но была опознана как предводительница шайки жестоких убийц. Несмотря на её по-настоящему еврейскую дерзость, ей не удалось откреститься от своих преступлений.
21.9.1939

Многие специалисты по языку нацистской Германии сходятся во мнении, что использование языка нацистами характеризуется некоторой необычностью, даже эксцентричностью его применения, особенно в том, что касается словарного запаса. Прежде всего следует выделить многочисленные новые словообразования (неологизмы) с использованием слов Volk «народ», Reich «империя» и Rasse «раса».

Широко было распространено использование терминологии из активно развивавшейся в то время электротехники (например, Anschluss «присоединение», Gleichschaltung «подключение»). В целом научная терминология активно использовалась нацистами для придания своим высказываниям научности. Особую семантику приобретают слова, связанные с религией (ewig «вечный», Glaubensbekenntnis «вероисповедание», Heil «благо»). В этой связи сакральный смысл приобретал клич Sieg Heil! «Да здравствует победа!».

Распространённым приёмом смягчения служило использование эвфемизмов. Наиболее известным был эвфемизм Endlösung der Judenfrage «окончательное решение еврейского вопроса», которым обозначали политику правительства Третьего рейха в отношении евреев. Под эвфемизмом «окончательное решение» подразумевалось массовое уничтожение всех евреев в Европе (Ermordung aller Juden Europas).

Типичной чертой языка нацистской Германии было активное использование аббревиатур для обозначения организаций. Так, появились сокращения BDM (Bund Deutscher Mädel), HJ (Hitlerjugend), DJ (Deutsches Jungvolk), NSKK (Nationalsozialistisches Kraftfahrkorps), NSFK (Nationalsozialistisches Fliegerkorps), KdF (Kraft durch Freude), DAF (Deutsche Arbeitsfront) и т. д.

Одной из ярких особенностей языка является то, что отдельные личности или их поступки характеризуются при помощи слов einmalig «неповторимый», einzig «единственный», gigantisch «гигантский», historisch «исторический», total «тотальный; совершенный», ungeheuer «огромный, чудовищный». Нередко для подчёркивания «величия» употребляются формы в превосходной степени. Так, в 1940 году после быстрой победы над Францией В. Кейтель прозвал Гитлера Größter Feldherr aller Zeiten «Величайший полководец всех времён». Позднее в среде офицеров возникло шуточное сокращение Gröfaz.

О политических противниках и меньшинствах, в соответствии с многовековой традицией антисемитизма, отзывались, используя «животные» метафоры, а в иных случаях борьба с ними описывалась как борьба с вредителями. Так, в «Mein Kampf» Гитлер писал: «Еврей есть и останется всегда типичным паразитом, дармоедом, который, подобно болезнетворной бацилле, распространяется всё шире и шире, а питательная среда этому только способствует.» (Der Jude ist und bleibt der typische Parasit, ein Schmarotzer, der wie ein schädlicher Bazillus sich immer mehr ausbreitet, sowie nur ein günstiger Nährboden dazu einlädt.)

Известный исследователь нацистского языка Виктор Клемперер, говоря о воздействии языка нацистов на массы, писал, что «…самое сильное воздействие оказывалось не посредством одного высказывания, не с помощью статьи или листовок, плакатов или флагов, оно достигало своей цели через нечто, что сознательно мыслящий и чувствующий человек должен был просто воспринимать. Наоборот, нацисты вводили в кровь и плоть множество отдельных слов, речевых оборотов, предложных форм, которые они в миллионный раз вдалбливали путём повторения и которые механически и бессознательно усваивались»[2].

Языковое регулирование[править | править вики-текст]

Имперское министерство народного просвещения и пропаганды, созданное в марте 1933 года с целью осуществления контроля в сфере культуры и средств массовой информации, контроля за просвещением и осуществления пропаганды среди населения, начало работу по внедрению новых идеологических элементов в прессу, культурную и просветительскую жизнь страны. В сентябре 1933 почти все сферы культурной жизни находились под контролем Имперской палаты культуры. Имперская палата прессы (одна из семи организаций, подчинённых Палате культуры) использовала средства массовой информации для распространения национал-социалистической идеологии и надзирала за соблюдением цензуры в прессе.

Осуществлялось так называемое языковое регулирование (Sprachregelung). Выбор языковых средств, которые использовались в культуре и прессе, определялся на высшем уровне, в том числе самим Й. Геббельсом. Так, массовое истребление еврейского населения не замалчивалось, но преподносилось таким образом, чтобы не спровоцировать массы на возмущение или восстание.

С 1933 года использование новой лексики служило опознавательным знаком — так можно было определить тогда ещё не столь многочисленных партийцев-единомышленников. Она также служила поддержанию ощущения единства и сплочённости в партии в дальнейшем. Новые языковые явления служили разным целям и были направлены не только на членов партии, но и на не-националистов. Со временем неологизмы так сильно укоренились в обществе, что и стали использовать даже в бытовом общении. Нередко их использовали и те, кто не хотел выдать своё истинное отношение к национал-социалистам, чтобы избежать преследования.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Cornelia Schmitz-Berning. Vokabular des Nationalsozialismus. Nachdr. der Ausg. vom 1998. Berlin; New York: de Gruyer, 2000, ISBN 3-11-016888-X
  2. Victor Klemperer. LTI — Lingua Tertii Imperii. Notizbuch eines Philologen. 15. Auflage, Reclam, Leipzig 1996, s. 26, ISBN 3-379-00125-2

Литература[править | править вики-текст]

  • Christian A. Braun: Nationalsozialistischer Sprachstil. Theoretischer Zugang und praktische Analysen auf der Grundlage einer pragmatisch-textlinguistisch orientierten Stilistik. Winter, Heidelberg 2007, ISBN 978-3-8253-5381-0 (Sprache – Literatur und Geschichte 32), (Zugleich: München, Univ., Diss., 2007).
  • Cornelia Schmitz-Berning: Vokabular des Nationalsozialismus. de Gruyter, Berlin u. a. 1998, ISBN 3-11-013379-2 (Rezension von Jutta Lindenthal beim Fritz-Bauer-Institut (Memento vom 26. Mai 2006 im Internet Archive). Alternativ: Rezension v. Jutta Lindenthal in Fritz-Bauer-Institut (Hg.), Newsletter Nr. 16, 8. Jg., Frühjahr 1999. ISSN 1437-6288)
  • Dolf Sternberger, Gerhard Storz, Wilhelm Emanuel Süskind: Aus dem Wörterbuch des Unmenschen. Ullstein, Frankfurt am Main u. a. 1989, ISBN 3-548-34335-X (1. Auflage, Claassen, Hamburg 1957).
  • Gerhard Bauer: Sprache und Sprachlosigkeit im „Dritten Reich“. Bund-Verlag, Köln 1988, ISBN 3-7663-3097-7.
  • Joseph Wulf: Aus dem Lexikon der Mörder. „Sonderbehandlung“ und verwandte Worte in nationalsozialistischen Dokumenten. Mohn, Gütersloh 1963.
  • Karl-Heinz Brackmann, Renate Birkenauer: NS-Deutsch. „Selbstverständliche“ Begriffe und Schlagwörter aus der Zeit des Nationalsozialismus. Hg. Europäisches Übersetzer-Kollegium. Straelener Manuskripte, Straelen 1988, ISBN 3-89107-021-7 (Glossar 4); Neuauflage ebd. 2015
  • Victor Klemperer: LTI – Lingua Tertii Imperii. Notizbuch eines Philologen. 15. Auflage. Reclam, Leipzig 1996, ISBN 3-379-00125-2; Büchergilde Gutenberg, Frankfurt am Main 2004, ISBN 3-7632-5492-7 (1. Auflage, Aufbau-Verlag, Berlin 1947).
  • Stefan Moritz: Grüß Gott und Heil Hitler. Katholische Kirche und Nationalsozialismus in Österreich. Picus-Verlag, Wien 2002, ISBN 3-85452-462-5.
  • Thorsten Eitz, Georg Stötzel: Wörterbuch der „Vergangenheitsbewältigung“. Die NS-Vergangenheit im öffentlichen Sprachgebrauch Georg Olms, Hildesheim u. a. 2007, ISBN 978-3-487-13377-5.
  • Utz Maas: „Als der Geist der Gemeinschaft eine Sprache fand“. Sprache im Nationalsozialismus. Versuch einer historischen Argumentationsanalyse. Westdeutscher Verlag, Opladen 1984, ISBN 3-531-11661-4.