Капитанская дочка

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Капитанская дочка (повесть)»)
Перейти к: навигация, поиск
Капитанская дочка
Captain's Daughter 1837.jpg
Титульный лист первого издания (1837)
Жанр:

Исторический роман

Автор:

Александр Пушкин

Язык оригинала:

русский

Дата первой публикации:

1836

Wikisource-logo.svg Текст произведения в Викитеке

«Капита́нская до́чка» — короткий исторический роман[1] (или повесть) А. С. Пушкина, действие которого происходит во время восстания Емельяна Пугачёва. Впервые опубликован без указания имени автора в 4-й книжке журнала «Современник», поступившей в продажу в последней декаде 1836 года[2].

Сюжет[править | править вики-текст]

На склоне лет помещик Пётр Андреевич Гринёв ведёт повествование о бурных событиях своей молодости. Детство своё он провёл в родительском поместье в Симбирской губернии, пока в 17 лет строгий отец — офицер в отставке — не распорядился отправить его служить в армию: «Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».

Волею судьбы по пути к месту службы молодой офицер встречается с Емельяном Пугачёвым, который тогда был просто беглым никому неизвестным казаком. Во время бурана[3] тот соглашается проводить Гринёва с его старым слугой Савельичем к постоялому двору. В знак признательности за услугу Пётр отдаёт ему свой заячий тулуп.

Приехав на службу в пограничную Белогорскую крепость, Пётр влюбляется в дочь коменданта крепости, Машу Миронову. Друг Гринёва, офицер Швабрин тоже неравнодушен к капитанской дочери и вызывает Петра на дуэль, в ходе которой наносит Гринёву ранение. О поединке становится известно отцу Петра, который отказывается благословить брак с бесприданницей.

Тем временем разгорается «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Пугачёв со своим войском наступает и захватывает крепости в оренбургской степи. Дворян казнит, а казаков призывает в своё войско. Родители Маши погибают от рук бунтовщиков, Швабрин присягает Пугачёву, а Гринёв отказывается. От верной казни его спасает Савельич, обратившись к Пугачёву. Тот узнает человека, который ему помог зимой, и дарит ему жизнь.

На предложение поступить в войско Пугачёва Гринёв не соглашается. Он уезжает в осаждённый повстанцами Оренбург и воюет против Пугачёва, но однажды получает письмо от Маши, которая осталась в Белогорской из-за болезни. Из письма он узнаёт, что Швабрин хочет насильно на ней жениться. Гринёв с помощью Пугачёва спасает Машу. Позже по доносу его арестовывают уже правительственные войска. Пока Гринёв сидит в тюрьме, Маша едет в Царское Село к Екатерине II и вымаливает прощение жениху, рассказав, что его оболгали[4]

Работа над книгой[править | править вики-текст]

«Капитанская дочка» принадлежит к обойме произведений, которыми русские писатели 1830-х откликнулись на успех переводных романов Вальтера Скотта[5]. Пушкин планировал написать исторический роман ещё в 1820-е годы (см. «Арап Петра Великого»). Первым из исторических романов на русскую тему увидел свет «Юрий Милославский» М. Н. Загоскина (1829). Встреча Гринёва с вожатым, по мнению пушкиноведов, восходит к аналогичной сцене в романе Загоскина[6][7].

Замысел повести о пугачёвской эпохе вызрел во время работы Пушкина над исторической хроникой — «Историей Пугачёвского бунта». В поисках материалов для своего труда Пушкин ездил на Южный Урал, где беседовал с очевидцами грозных событий 1770-х годов. По словам П. В. Анненкова, «сжатое и только по наружности сухое изложение, принятое им в „Истории“, нашло как будто дополнение в образцовом его романе, имеющем теплоту и прелесть исторических записок», в романе, «который представлял другую сторону предмета — сторону нравов и обычаев эпохи»[8].

«Капитанская дочка» была написана между делом, среди работ над пугачевщиной, но в ней больше истории, чем в «Истории пугачевского бунта», которая кажется длинным объяснительным примечанием к роману.

В. О. Ключевский[9]

Летом 1832 года Пушкин намеревался сделать героем романа офицера, перешедшего на сторону Пугачёва, — Михаила Шванвича (1749—1802), объединив его с отцом, который был изгнан из лейб-кампании после того, как разрубил палашем в трактирной ссоре щёку Алексея Орлова[10]. Вероятно, замысел произведения о дворянине, подавшемся из-за личной обиды в разбойники, воплотился в итоге в роман «Дубровский», действие которого было перенесено в современную эпоху[11].

Екатерина II на гравюре Н. Уткина

Позднее Пушкин придал повествованию форму мемуаров, а рассказчиком и главным героем сделал дворянина, сохранившего верность долгу, несмотря на соблазн перейти на сторону бунтовщиков[12]. Историческая фигура Шванвича, таким образом, расщепилась на образы Гринёва и его антагониста — «откровенно условного»[5] злодея Швабрина.

Сцена встречи Маши с императрицей в Царском Селе была, очевидно, подсказана историческим анекдотом о милости Иосифа II к «дочери одного капитана»[13]. Нестандартный, «домашний» образ Екатерины, нарисованный в повести, основан на гравюре Н. Уткина с известного портрета Боровиковского[14] (исполненного, впрочем, гораздо позже событий, изображённых в повести)[7].

Вальтерскоттовские мотивы[править | править вики-текст]

Многие сюжетные положения «Капитанской дочки» перекликаются с романами Вальтера Скотта, на что указывал, в частности, Н. Чернышевский[15]. В Савельиче ещё Белинский увидел «русского Калеба»[16]. Комический эпизод со счётом Савельича Пугачёву имеет аналог в «Приключениях Найджля» (1822)[17]. В царскосельской сцене «дочь капитана Миронова поставлена в одинаковое положение с героиней „Эдинбургской темницы“» (1818), — указывал в своё время А. Д. Галахов[18].

В «Роб-Рое» отец призывает сына, как и Гринёв, внезапно решив, что тот в летах (you are nearly of age), и немедленно отправляет его из дому в Северную Англию. Аналогичный эпизод есть и в начале «Уэверли» — романе, и в дальнейшем также близком «Капитанской дочке». Здесь, в главе II Эдуард Уэверли, произведенный в офицеры, прощается с семейством и едет в полк. Пушкин, как и Скотт, снабжает своего героя рекомендательным письмом к «старинному товарищу и другу», воспроизводя самый текст письма (к барону Бредвардейну — к генералу Р.).

Д. П. Якубович[17]

К романам Скотта восходит и развёрнутая система эпиграфов из «старинных песен», и оформление повествования послесловием фиктивного издателя[17].

Публикация и первые отзывы[править | править вики-текст]

«Капитанская дочка» была опубликована за месяц до гибели автора в издававшемся им журнале «Современник» под видом записок покойного Петра Гринёва. Из этого и последующих изданий романа по цензурным соображениям была выпущена глава о бунте крестьян в деревне Гринёва, сохранившаяся в черновой рукописи. До 1838 года никаких печатных отзывов на повесть не последовало, однако Гоголь в январе 1837 года отмечал, что она «произвела всеобщий эффект». А. И. Тургенев писал 9 января 1837 года К. Я. Булгакову[19]:

« Повесть Пушкина… так здесь прославилась, что Барант, не шутя, предлагал автору, при мне, перевести её на французский с его помощию, но как он выразит оригинальность этого слога, этой эпохи, этих характеров старорусских и этой девичьей русской прелести — кои набросаны во всей повести? Главная прелесть в рассказе, а рассказ перерассказать на другом языке — трудно. »

Незадолго до публикации П. А. Вяземский, слышавший роман в авторском чтении в усадьбе Остафьево, прислал Пушкину мелкие замечания относительно фактологии[20]. Пушкин просил критики и у князя В. Ф. Одоевского, который отвечал в январском письме:

« Пугачёв слишком скоро, после того как о нем в первый раз говорится, нападает на крепость; увеличение слухов не довольно растянуто — читатель не имеет времени побояться за жителей Белогорской крепости, когда она уже и взята. Савельич чудо! Это лицо самое трагическое, т. е. которого больше всех жаль в повести. Пугачев чудесен; он нарисован мастерски. Швабрин набросан прекрасно, но только набросан; для зубов читателя трудно пережевать его переход из гвардии офицера в сообщники Пугачева. Маша так долго в его власти, а он не пользуется этими минутами. »

Последующие отзывы и мнения[править | править вики-текст]

Императрице передают письмо Маши (с картины 1861 года)

Н. Страхов отмечал сходство «семейственных записок» Гринёва с «Семейной хроникой» С. Аксакова и с жанром семейной хроники вообще: это рассказ о семейных отношениях, «о том, как Пётр Гринёв женился на дочери капитана Миронова», где чувства жениха и невесты ясны с самого начала и только всякие случайности препятствуют их женитьбе[21]. Впрочем, сочетание исторической и семейной хроники характерно и для романов Вальтера Скотта[17].

Традиционные для вальтерскоттовцев мотивы удачно перенесены Пушкиным на русскую почву: «По размеру не более, чем одна пятая среднего романа Вальтера Скотта. Манера рассказа сжатая, точная, экономная, хотя и более просторная и неторопливая, чем в пушкинских повестях», — отмечает Д. Мирский[5]. По его мнению, «Капитанская дочка» больше других произведений Пушкина повлияла на становление реализма в русской литературе — это «реализм, экономный в средствах, сдержанно юмористичный, лишённый всякого нажима»[5].

Обсуждая стилистику повести, Н. Греч в 1840 году писал, что Пушкин «с удивительным искусством умел схватить и выразить характер и тон средины XVIII века»[22]. Не подпишись Пушкин под повестью — «и действительно можно подумать, что это в самом деле написал какой-то старинный человек, бывший очевидцем и героем описанных событий, до того рассказ наивен и безыскусствен», — соглашался с ним Ф. Достоевский[23]. Восторженный отзыв оставил о романе Н. В. Гоголь[24]:

« Решительно лучшее русское произведенье в повествовательном роде. Сравнительно с «Капитанской дочкой» все наши романы и повести кажутся приторной размазней. <...> В первый раз выступили истинно русские характеры: простой комендант крепости, капитанша, поручик; сама крепость с единственной пушкой, бестолковщина времени и простое величие простых людей. »

Зарубежные критики далеко не столь единодушны в своих восторгах по поводу «Капитанской дочки», как русские. В частности, суровый отзыв о произведении приписывается ирландскому писателю Джеймсу Джойсу[25]:

« В этой повести ни грамма интеллекта. Недурно для своего времени, но в наше время люди куда сложнее. Не могу понять, как можно увлекаться столь примитивной продукцией — сказками, которые могли забавлять кого-то в детстве, о бойцах, злодеях, доблестных героях и конях, скачущих по степям с припрятанной в уголке прекрасной девицей лет семнадцати от роду, которая только и ждёт, что её спасут в подходящий момент. »

Действующие лица[править | править вики-текст]

Маша и Гринёв. Рисунок П. П. Соколова.
  • Пётр Андреевич Гринёв[26], 17-летний недоросль, с детства записанный в гвардии Семёновский полк, во время описываемых в повести событий — прапорщик. Это он ведёт повествование для своих потомков в правление Александра I, пересыпая рассказ старомодными сентенциями[12]. В черновой версии содержалось указание, что Гринёв умер в 1817 году. По оценке Белинского, это «ничтожный, бесчувственный характер»[27], который нужен автору как относительно беспристрастный свидетель поступков Пугачёва[12].
  • Колоритная фигура Емельяна Пугачева, в котором М. Цветаева видела «единственное действующее лицо» повести[28], несколько заслоняет собой бесцветного Гринёва. П. И. Чайковский долгое время вынашивал замысел оперы по «Капитанской дочке»[29], но отказался от него из-за опасений, что цензура «затруднится пропустить такое сценическое представление, из коего зритель уходит совершенно очарованный Пугачевым», ибо тот выведен у Пушкина «в сущности удивительно симпатичным злодеем»[30].
  • Алексей Иванович Швабрин, антагонист Гринёва, — «молодой офицер невысокого роста с лицом смуглым и отменно некрасивым» и волосами, которые «черны как соль». Ко времени появления Гринёва в крепости уже пять лет как был переведён из гвардии за дуэль. Слывёт вольнодумцем, знает французский, разбирается в литературе, но в решающий момент изменяет присяге и переходит на сторону бунтовщиков. В сущности, чисто романтический негодяй[31] (по замечанию Мирского, это вообще «единственный у Пушкина негодяй»[5]).
  • Марья Ивановна Миронова, «девушка лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, с светло-русыми волосами, гладко зачесанными за уши», дочь коменданта крепости, давшая название всей повести. «Одевалась просто и мило». Чтобы спасти возлюбленного, едет в столицу и бросается в ноги царице. По замечанию князя Вяземского, образ Маши ложится на повесть «отрадным и светлым оттенком» — как своеобразная вариация на тему Татьяны Лариной[32]. В то же время Чайковский сетует: «Мария Ивановна недостаточно интересна и характерна, ибо она безупречно добрая и честная девушка и больше ничего»[30]. «Пустое место всякой первой любви», — вторит ему Марина Цветаева[33].
  • Архип Савельич, стремянной Гринёвых, с пяти лет приставленный к Петру в качестве дядьки. Обращается с 17-летним офицером как с малолетним, помня наказ «смотреть за дитятей»[34]. «Верный холоп», но лишённый холопства нравственного — прямо выражающий неудобные мысли в лицо и барину, и Пугачёву. Образ самоотверженного слуги принято относить к наиболее удачным в повести. В его наивных хлопотах о заячьем тулупе заметны следы типажа комического слуги, характерного для литературы классицизма.
  • Капитан Иван Кузмич Миронов, комендант Белогорской крепости, бодрый старик высокого роста. Выходец из солдатских детей, не получивший никакого образования. За сорок лет службы приобрёл репутацию хорошего офицера. Дома носит колпак и китайчатый халат. Во всём почти подчиняется воле умной и проницательной супруги. По замечанию Цветаевой, «тип почти комический, если бы не пришлось ему на наших глазах с честью умереть». Ю. Айхенвальд отмечает духовное родство капитана Миронова со штабс-капитаном Максимом Максимычем у Лермонтова и капитаном Тушиным у Толстого: он «лучше всех воплощает это скромное величие, этот высший героизм простоты», который вырастает у Пушкина «из будней, из скромного и неэффектного материала»[35].
  • Василиса Егоровна Миронова, супруга коменданта, «старушка в телогрейке и с платком на голове», владелица единственной крепостной девки Палашки. Имеет репутацию «прехраброй дамы». «На дела службы смотрела, как на свои хозяйские, и управляла крепостию так точно, как и своим домком». Предпочла погибнуть рядом с мужем отъезду в безопасный губернский город. По оценке Вяземского, этот образ супружеской верности «удачно и верно схвачен кистью мастера»[32].

Адаптации[править | править вики-текст]

Повесть многократно экранизировалась, в том числе за рубежом:

В 1941 г. Сигизмунд Кац написал на сюжет «Капитанской дочки» оперу.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. «Капитанская дочка», по характеристике Д. Мирского, — «единственный полновесный и законченный роман Пушкина, опубликованный при жизни».
  2. "Капитанская дочка" в критике и литературоведении // Пушкин А. С. Капитанская дочка. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1984. — С. 233—280
  3. Описание степного бурана отчасти позаимствовано Пушкиным из одноимённого очерка С. Аксакова.
  4. Налицо сюжетная рифма: подобно тому, как главный герой не узнал в вожатом грозного Пугачёва, его подруга не узнала в мирной старушке грозную императрицу. Вместо неумолимой логики правосудия судьбы героев к гармонии приводит очередное чудо монаршей милости (диккенсовский хэппи-энд).
  5. 1 2 3 4 5 Мирский Д. С. История русской литературы с древнейших времен до 1925 года / Пер. с англ. Р. Зерновой. — London: Overseas Publications Interchange Ltd, 1992. — С. 186—191.
  6. Петрунина Н. Н. Пушкин и Загоскин. («Капитанская дочка» и «Юрий Милославский»). — «Русская литература», 1972, № 4, с. 110—120.
  7. 1 2 Гиллельсон М. И., Мушина И. Б. Повесть А. С. Пушкина «Капитанская дочка»: Комментарий. Пособие для учителя. — Л.: Просвещение, 1977.
  8. Анненков П. В. Материалы для биографии А. С. Пушкина. Спб., 1855, с. 361.
  9. Речь, произнесенная в торжественном собрании Московского университета 6 июня 1880 г., в день открытия памятника Пушкину. — Рус. мысль, 1880, № 6, с. 20—2.
  10. Овчинников Р. В. Записи Пушкина о Шванвичах // Пушкин: Исследования и материалы / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1991. — Т. 14. — С. 235—245.
  11. Петрунина Н. Н., Фридлендер Г. М. Над страницами Пушкина. Л., 1974, с. 73—123.
  12. 1 2 3 Макогоненко Г. П. Исторический роман о народной войне // Пушкин А. С. Капитанская дочка. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1984. — С. 200—232. — (Лит. памятники).
  13. Временник Пушкинской комиссии, 4—5. М.—Л., Изд-во АН СССР, 1939, с. 487—488.
  14. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. Л.: Наука, 1977—1979. Т. 6. Художественная проза. С. 511—559.
  15. http://az.lib.ru/c/chernyshewskij_n_g/text_0210.shtml
  16. Отечественные записки, 1846, № 10, отд. 5, с. 66.
  17. 1 2 3 4 Якубович Д. П. "Капитанская дочка" и романы Вальтер Скотта // Пушкин: Временник Пушкинской комиссии / АН СССР. Ин-т литературы. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1939. — [Вып.] 4/5. — С. 165—197.
  18. А. Галахов. О подражательности наших первоклассных поэтов. // Русская Старина, 1888, № 1, январь, стр. 27.
  19. Письма Александра Тургенева Булгаковым. М., 1939, с. 204.
  20. Десять лет спустя Вяземский писал, что в повести «история пугачевского бунта или подробности о нём как-то живее, нежели в самой истории», ибо здесь «коротко знакомишься с положением России в эту странную и страшную годину».
  21. Страхов Н. Н. Критические статьи об И. С. Тургеневе и Л. Н. Толстом. 4-е изд. Киев, 1901. с. 222—225.
  22. Греч Н. Чтения о русском языке. Спб., 1840, ч. 1, с. 339.
  23. Достоевский: Статьи и материалы / Под ред. А. С. Долинина. Л., 1924 (на обл.: 1925), сб. 2, с. 526—529.
  24. Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями. М., 1847. Гл. XXXI.
  25. Arthur Power. Conversations with James Joyce. Lilliput Press, 1999. ISBN 9781901866414. Page 61.
  26. В черновых редакциях — Башарин, Валуев, Буланин.
  27. Белинский В. Г. Полн. собр. соч. М., 1955, т. 7, С. 577.
  28. Цветаева М. И. Мой Пушкин. М. 1967, с. 138.
  29. Чайковский П. И. Переписка с Н. Ф. фон Мекк. М., 1936, т. 3, с. 529.
  30. 1 2 Чайковский П. И. Переписка с Н. Ф. фон Мекк. М., 1936, т. 3, с. 643-644.
  31. По мнению Ю. Оксмана, один невольный пугачёвец, трактуемый как злодей и предатель, был нужен Пушкину только как «громоотвод, чтобы обеспечить от цензурно-полицейской грозы положительный образ другого».
  32. 1 2 Вяземский П. А. Взгляд на литературу нашу в десятилетие после смерти Пушкина. 1847. — Полн. собр. соч. Спб., 1879, т. 2, с. 377.
  33. http://www.tsvetayeva.com/prose/pr_pushkin_i_pugachev.php
  34. Типы Пушкина / Под ред. Н. Д. Носкова при сотрудничестве С. И. Поварнина. — СПб.: Изд-во «Слов. лит. типов», 1912. — С. 149—153.
  35. Айхенвальд Ю. Пушкин. 2-е изд. М., 1916, с. 152—153.