Симон Волхв

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Симон Волхв (греч. Σίμων ό μάγος) — из самарийского местечка Гиттон, современник апостолов, по преданию, основатель существовавшей до III в. гностической секты симониан, или еленгиан (по имени его спутницы Елены). По общему мнению некоторых древних христианских писателей (Иустин, Ириней, Ипполит, Тертуллиан и пр.), Симон Волхв был родоначальником гностицизма и всех ересей в церкви.

В Священном Писании[править | править исходный текст]

Первое свидетельство о нём находится в книге Деяний Апостолов (Деян. 8:4-24), где рассказывается, что диакон Филипп, успешно проповедуя евангелие в Самарии, крестил там, между прочим, и одного волхва, Симона, считавшего себя «чем-то великим», творившего всякие чудеса и имевшего многих последователей, которые видели в нём явление «великой силы Божией». Из Иерусалима прибыли апостолы Пётр и Иоанн, чтобы посредством возложения рук низвести Духа Святого на крещённых. Симон Волхв, увидев, что апостолы имеют дар с помощью возложения рук подавать Святого Духа, решил приобрести власть, которую имеют апостолы. Для этого он предложил денег апостолам за сообщение ему их дара и был строго обличён и отвергнут апостолом Петром. Симон смиренно принял обличение и попросил апостолов помолиться за него. (Деян. 8:24).

В дальнейшем покупка и продажа священства получит название симония, по имени Симона Волхва, который первым пытался купить благодатный дар священства у апостолов.

В других источниках[править | править исходный текст]

Дальнейшая судьба Симона известна из других источников (главным образом, через Иринея и Ипполита, пользовавшихся не дошедшею до нас «Синтагмой» святого Иустина, земляка Симона). Из Самарии Симон прибыл в Тир, где на деньги, отвергнутые апостолами, выкупил из блудилища пребывавшую там 10 лет женщину Елену и объявил её творческой мыслью (греч. έπινοια) верховного Божества, родившего через неё архангелов и ангелов, сотворивших наш мир. Самого себя он выдавал за этого верховного Бога, как являемого в прошедшем, настоящем и будущем (ό εστώς, στάς, στησόμενος).

Применяясь к христианским терминам, Симон Волхв объявил, что он есть «отец», " — три явления единого сверхнебесного (греч. ύπερουράνιος) Бога: как отец, он явился в Самарии в собственном лице Симона; как сын — в Иудее, в лице Иисуса, которого оставил перед распятием; как дух святой он будет просвещать язычников во всей вселенной. О нераздельной с ним мысли Божией он рассказывал, что созданные ею космические духи, движимые властолюбием и неведением, не захотели признавать её верховенства и, заключив её в оковы чувственно-телесного бытия, заставили последовательно переходить из одного женского тела в другое.

Она явилась как гомеровская Елена виновницею Троянской войны, а через 1000 лет очутилась проституткой в Тире, где Симон Волхв, следивший за всеми её превращениями, подобрал её, как добрый пастырь потерянную овцу. Известие о путешествии Симона в Рим и его успехах там совершенно правдоподобно, но эти успехи, конечно, не доходили до публичных почестей со стороны императора и сената, как сообщают церковные писатели, введённые в заблуждение ошибочным чтением надписи на одной статуе, посвященной латинизованому семитическому божеству Semo Sancus. — Псевдоклементины (тенденциозный сборник рассказов II в., ложно приписанных Клименту римскому) содержат много подробных, но недостоверных сведений о Симоне — о его долгом противоборстве с апост. Петром в Кесарии и в Риме, о его неудачной попытке вознестись на небо и ещё более неудачной — воскреснуть из гроба, куда по его требованию ученики положили его живым, а через три дня нашли мертвым.

Смерть Симона Волхва

Основная тенденция при вымышленном изображении Симона в Клементинах — отождествление его с апостолом Павлом, как «врагом Моисеева закона и лукавым извратителем истинного христианства». У исторического Симона как родоначальника гностики и апостола Павла была лишь та общая черта, что оба они, хотя в различных направлениях, решительно вывели религиозную мысль христиан из пределов современного им ортодоксального иудейства. Хотя Симон, несомненно, был причастен эллинистическому образованию, но прямая принадлежность ему теософского сочинения «Великое изъяснение» (греч. μεγάλη απόφασις), откуда значительные отрывки приводятся у Ипполита, подвергается сомнению; во всяком случае достоверно, что это любопытное сочинение, при религиозно-мистическом содержании пропитанное философскими понятиями Гераклита, Эмпедокла, Аристотеля и стоиков, вышло из среды ближайших последователей Симона.

Абсолютное начало всего возможного и действительного автор μεγ. απόφ. обозначает как двойственный огонь — скрытый и явный (греч. πϋρ διπλουν — το μέν τι κρυπτόν, το δέ τι φανερον); первый скрывается во втором, второй возникает из первого; помимо метафорического названия сверхнебесного огня (греч. το πύρ ύπερουράνιον), абсолютное начало Симона обозначается и философски посредством аристотелевых понятий δύναμις и ερέργεια (потенция и акт). Первый акт абсолютного начала есть всеобъемлющая мысль (греч. επινοια), мысленно рождая которую абсолютное определяется как ум и отец.

Первая чета (греч. συζυγία) — ум и мысль, обращаясь внутренне на себя, развиваются в две другие: звук и название, рассудок и вожделение. Скрывающееся в этих «шести корнях бытия» единое абсолютное первоначало само по себе есть невидимая сила, непостижимое молчание (греч. δύναμις σιγή αορατος, άκαταληπτος); в своей чистой потенциальности, как нераскрывшийся зачаток, или точка бытия, оно есть по преимуществу малое (греч. το μικρόν); но, будучи таковым лишь для видимости, оно становится великим, определяясь в себе как ум и мысль и вечно выводя из себя все дальнейшие определения мира умопостигаемого — а эго мысленно великое становится беспредельным в явлениях реального мира, который развивается по той же схеме активно-пассивных, мужеско-женских сочетаний, как и мир умопостигаемый.

Первой сизигии (уму и мысли) соответствуют здесь небо и земля, второй (звуку и названию) — солнце и луна, третьей (рассудку и вожделению) — воздух и вода. Единый подлинный деятель и двигатель всего этого логического и физического процесса есть то же самое абсолютное начало в своей являемости, или «явный огонь», великая творческая сила, «изображающаяся» во всем видимом и невидимом — тот έστώς οτάς, στησόμενος, с которым отождествлял себя Симон. В μεγ. απόφ. этот актуальный сущий (греч. ών) бог представлен говорящим предвечной или предсуществующей (греч. προυπάρχουσα) силе божества (абсолютному первоначалу как такому); «я и ты — одно, прежде меня — ты, то, что за тобой, — я». Этот «второй бог» — или всецелая действительность абсолютного — называется также седьмой силой, как завершение всех дел, исходящих из семи корней бытия в горнем и дольнем мире. Между этим умозрением и мистическим романом ума и мысли, Симона и Елены, нельзя установить прямой связи, вероятно потому, что μεγ. απόφασις не дошла до нас в полном виде. Из последователей Симона и Елены церковные историки не называют крупных имен; непосредственно за Симона выступает Менандр, близкий к нему, но самостоятельный гностик.

Главные источники[править | править исходный текст]

  • Ипполит и Ириней (последний есть в русский перев. свящ. Преображенского, М., изд. ред. «Правосл. обозр.»).
  • Adolf Hilgenfeld, «Die Ketzer geschichte des Urchristenthums» (Л., 1884).

См. также[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).