Эта статья входит в число хороших статей

Первый съезд советских писателей

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Первый съезд советских писателей
Lgz.jpg

«Литературная газета». Отчёт о Первом съезде писателей
Отрасль

Литература

Место проведения

Дом Союзов

Город/область

Москва

Страна

СССРFlag of the Soviet Union.svg СССР

Дата первого проведения

1934

Посещаемость

более 590 делегатов

Первый съезд советских писателей — всесоюзное собрание литераторов, проходившее в Москве с 17 августа по 1 сентября 1934 года[1].

На мероприятии присутствовали делегаты с решающим (376 человек) и совещательным (215 человек) правом голоса, а также более 40 иностранных гостей. С докладами выступали Максим Горький, Самуил Маршак, Корней Чуковский, Николай Бухарин, Юрий Олеша, Илья Эренбург, Алексей Толстой и другие[2]. Помимо литераторов, на съезд прибыли нарком просвещения РСФСР Андрей Бубнов, председатель ОСОАВИАХИМа Роберт Эйдеман, первый заместитель наркома обороны СССР Ян Гамарник[3].

Делегаты съезда приняли устав Союза писателей СССР; основным методом советской литературы был признан социалистический реализм[2][4].

В течение нескольких лет после окончания съезда 220 его участников подверглись репрессиям[5].

Подготовка к съезду[править | править вики-текст]

Куратор съезда Андрей Жданов

Разговоры о необходимости создания писательской организации начались задолго до проведения самого мероприятия. По утверждению журналиста Александра Беляева, впервые эта идея была озвучена ещё в 1920-х годах, когда вышел в свет роман-антиутопия Евгения Замятина «Мы», в котором шла речь о контроле за литературой с помощью Института Государственных Поэтов и Писателей[6].

В апреле 1932 года вышло в свет постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», призванное объединить разрозненные писательские группы в монолитную структуру. Тогда же был создан оргкомитет Союза писателей (председатель Максим Горький), задачей которого стала подготовка съезда писателей[7]. Из-за организационных проблем дата созыва съезда несколько раз переносилась; менялись имена докладчиков и темы для выступлений[6].

Писатель Михаил Пришвин, побывавший в ноябре 1932 года на пленуме оргкомитета, писал в дневнике, что будущая писательская организация «есть не что иное, как колхоз»[8].

В мае 1934 года основные работы, связанные с подготовкой мероприятия, были возложены на Андрея Жданова[9]. Тогда же секретно-политический отдел ГУГБ НКВД СССР начал собирать информацию о настроениях в литературном сообществе и готовить характеристики будущих делегатов[10].

Работа съезда[править | править вики-текст]

Silk-film.png Внешние видеофайлы
Silk-film.png Видеозапись речи Максима Горького перед участниками съезда

По свидетельству участников, атмосфера напоминала большой праздник: играли оркестры, у входа в Колонный зал делегатов приветствовали толпы москвичей, на стенах Дома союзов были развешаны портреты Шекспира, Мольера, Толстого, Сервантеса, Гейне. Предприятия столицы — «Трёхгорка», метростроевцы, железнодорожники — направляли на съезд своих представителей с напутствиями и пожеланиями[69]. Колхозники рекомендовали Михаилу Шолохову, чтобы в продолжении «Поднятой целины» Лукерья стала «ударницей коммунистического производства». Пионеры входили в зал с наставлениями: «Есть много книг с отметкой „хорошо“, / Но книг отличных требует читатель»[70].

Как вспоминала участница съезда Елена Хоринская, у делегатов была возможность в любой момент заказать машину для поездки по личным нуждам и бесплатно получить билеты на любые спектакли или концерты. Питание писателей было организовано в ресторане, расположенном неподалёку от Колонного зала[71].

Основной доклад был прочитан Горьким, который говорил о том, что коллективный писательский труд поможет авторам лучше узнать друга, «перевоспитаться в людей, достойных великой эпохи»[72]. Часть его выступления была посвящена Достоевскому, которого Горький назвал «ненасытным мстителем за свои личные невзгоды и страдания»[73].

Его содокладчик Самуил Маршак рассказал делегатам о наказах от детей и напомнил, что для юных читателей нужно писать самые разные книги: научные, документальные, художественные[74].

В выступлении Виктора Шкловского утверждалось, что Достоевского «нельзя понять вне революции»: «Я сегодня чувствую, как разгорается съезд, и, я думаю, мы должны чувствовать, что если бы сюда пришел Федор Михайлович, то мы могли бы его судить как наследники человечества, как люди, которые судят изменника, как люди, которые сегодня отвечают за будущее мира»[75]. Говоря о Маяковском, докладчик заявил, что вина поэта не в том, «что он стрелял в себя, а в том, что он стрелял не вовремя»[5].

Пастернака, которому было уготовано место в президиуме, присутствующие приветствовали «продолжительными аплодисментами». В докладе он рассуждал о том, что поэзия — это «голос прозы, проза в действии, а не в пересказе»[5]. Когда в зале появились метростроевцы, поэт попытался взять из рук одной работницы тяжёлый инструмент, после чего объяснил делегатам, что это было «безотчётное побуждение» интеллигента[76].

Продолжительных аплодисментов удостоился и Исаак Бабель. Его речь была посвящена пошлости, которая в новую эпоху «уже не дурное свойство характера, а преступление». Поэт Николай Тихонов посвятил своё выступление ленинградским поэтам, на которых «наибольшее влияние» оказал Сергей Есенин[5].

Юрий Олеша, признав, что писатель вживается в образы своих героев, в том числе отрицательных, заметил, что «в художнике живут все пороки и все доблести»[5]. Речь его казалась искренней; в дни съезда он верил, что «все сомнения, все страдания прошли». Спустя несколько дней после своего выступления он в приватной беседе сказал Эренбургу, что больше не сможет писать — «это было иллюзией, сном на празднике»[77].

Присутствовали более 590 делегатов.
  • Более 96 % участников — мужчины
  • Средний возраст — 36 лет
  • Выходцы из крестьян — 42 %
  • Пролетариат — 27 %
  • Интеллигенция — около 13 %
  • Прозаики — 33 %
  • Поэты — 19 %
  • Критики — 12 %
  • Члены ВКП(б) — около 50 %
—  Юрий Петраков[78].

Большой резонанс вызвал 24-страничный доклад Николая Бухарина; его выступление, в котором цитировались стихи Бальмонта и Гумилёва[5], а Пастернак был назван первым из советских поэтов[79], стало поводом для полемики, в которой участвовали Александр Безыменский и Демьян Бедный[9].

Фраза Леонида Соболева о том, что «партия дала писателю все права, кроме права писать плохо», стала одной из самых популярных; как вспоминал Евгений Шварц, в коридорах её повторяли на все лады[80].

Горький, который, как заметили некоторые делегаты, был в дни съезда очень болен[81], в своём заключительном слове поставил вопрос о создании в Москве «Театра классики». Кроме того, он обратил внимание на необходимость поддержки поэтов и прозаиков Восточной и Западной Сибири и высказал мысль о выпуске периодических альманахов с произведениями национальной литературы[82].

Пафосную обстановку мероприятия нарушали разговоры в кулуарах. Чекисты зафиксировали реплики Бабеля о том, что «съезд проходит мёртво, как царский парад», и поэта Михаила Семенко, сказавшего, что из-за гладкой атмосферы ему хочется бросить в президиум «кусок дохлой рыбы»[6]. Корней Чуковский впоследствии вспоминал о том, какую тоску в нём вызвал «этот съезд»[83].

« Выбрали правление, одобрили устав. Горький объявил съезд закрытым. На следующий день у входа в Колонный зал неистовствовали дворники с мётлами. Праздник кончился[84]. »

Утверждение метода социалистического реализма[править | править вики-текст]

Беседа Иосифа Сталина с Максимом Горьким

Словосочетание «социалистический реализм», впервые появившееся на страницах «Литературной газеты» за два года до начала работы съезда, было на мероприятии одним из самых распространённых: о нём упоминалось почти во всех докладах, в том числе полемических. Так, Александр Фадеев выразил обеспокоенность в связи с тем, что повсеместное использование нового метода приведёт к созданию «сусальной литературы». Николай Бухарин призвал в рамках соцреализма сохранить творческую свободу поэтов и отказаться от «обязательных директив в этой области»[85].

Итог дискуссиям положил Горький, который в своём выступлении назвал целью соцреализма развитие творческих способностей человека «ради победы над силами природы»[2]. В принятом на съезде уставе Союза писателей СССР социалистический реализм был признан основным методом советской литературы и советской критики, «требующим от художника правдивого, исторически-конкретного изображения действительности в её революционном развитии»[4].

Зарубежные гости[править | править вики-текст]

Список иностранных литераторов, приглашённых на съезд, был составлен заранее — в него вошли писатели, в которых советский режим «был заинтересован»[86]. Критерии, по которым выбирались зарубежные гости, были в основном сформулированы куратором мероприятия Андреем Ждановым: это люди, симпатизирующие СССР и социалистическому строительству. В их число вошли Луи Арагон, Мартин Андресен Нексё, Жан-Ришар Блок, Андре Мальро, Рафаэль Альберти[86].

Делегаты съезда приветствовали не только этих литераторов, но и тех, кто отсутствовал: Ромена Роллана, Анри Барбюса, Бернарда Шоу, Генриха Манна. С докладами выступали Андерсен-Нексё, призывавший художников «давать приют всем, даже прокажённым», и Андре Мальро, рассуждавший о том, что «фотография великой эпохи — это ещё не великая литература»[87].

Обслуживанием зарубежных гостей занимался «Интурист». Политбюро рекомендовало этой структуре, находившейся под контролем НКВД, не только «обратить особое внимание на качество работы гидов, обеспечив при проведении экскурсий с интуристами толковые, исчерпывающие и политически выдержанные объяснения», но и «отменить по всей системе приём чаевых»[86].

Итоги[править | править вики-текст]

В состав президиума Союза писателей СССР были избраны Максим Горький (председатель), Александр Афиногенов, Фёдор Гладков, Леонид Леонов, Александр Серафимович, Михаил Шолохов, Александр Фадеев, Лидия Сейфуллина, Илья Эренбург, Николай Тихонов[78]. На местах начали создаваться региональные ячейки СП с необходимым аппаратом, правлением и председателями[71]. У литераторов появилась возможность продвинуться по номенклатурной стезе и улучшить своё материальное положение: должностные оклады сотрудников Литфонда в 1935 году варьировались в диапазоне от 300 (секретарь правления) до 750 (директор) рублей[88][89].

Съезд наметил разделение литераторов по ранжиру. Главным писателем страны стал Горький; ведущим детским поэтом — Маршак; на роль основного поэта «прочили Пастернака»[74]. По словам представителя ленинградской делегации Вениамина Каверина, поводом к появлению негласной табели о рангах послужила фраза Горького о том, что нужно «наметить 5 гениальных и 45 очень талантливых» писателей; остальных литераторов докладчик предлагал включить в число тех, кто «плохо организует свой материал и небрежно обрабатывает его»[90]. Публицист Михаил Кольцов откликнулся на слова Горького фразой:

« Я слышал, что уже началась делёжка. Кое-кто уже осторожно расспрашивает: а как и где забронировать местечко если не в пятёрке, то хотя бы среди сорока пяти[90]? »

К числу итогов съезда относится и растянувшееся на почти три десятилетия исключение Достоевского из истории русской литературы: после выступлений Горького и Шкловского автора «Бесов» стали называть изменником[91].

Участники съезда. Сидят (слева направо): Али Назим, Самед Вургун, Алексей Толстой, Максим Горький, Салман Мумтаз, Мамед Кязым Алекберли. Стоят: 2-й справа — Мехти Гусейн, 3-й справа — Джафар Джаббарлы, 3-й слева — Микаэл Рафили

Финансовые итоги показали, что на эксплуатацию здания за две недели было потрачено 54 000 рублей. Питание одного делегата обходилось организаторам в 40 рублей (общая сумма — 300 000 рублей). Отдельная статья расходов была связана с подарками участникам, фотографированием, бесплатной подпиской на газеты и журналы — на эти нужды ушло более 34 000 рублей. В ситуации, когда средняя зарплата советского рабочего составляла 125 рублей, совокупные затраты на проведение съезда писателей превысили 1,2 миллиона рублей[88].

Вскоре после мероприятия в регионы начали поступать директивы о подготовке к выходу социально значимых произведений. По линии секции драматургов были направлены рекомендации более чем пятидесяти литераторам «о создании драматургических произведений, достойных великой даты 20-летия Октября»[92]. Секретно-политический отдел ГУГБ НКВД СССР, отслеживая настроения писателей после возвращения домой, констатировал, что в регионах реакция на итоги съезда вялая, и литераторов больше интересуют собственные бытовые проблемы, нежели общественные вопросы[88].

Не остались без внимания и зарубежные гости, участвовавшие в работе съезда: по данным отдела печати и издательств ЦК, в 1935 году в Советском Союзе вышло в свет сто книг иностранных авторов; лидерами по тиражам стали Арагон, Барбюс, Мальро и другие литераторы, входившие в «номенклатурные списки „друзей“» СССР[86].

Несмотря на масштабную пропагандистскую работу, отдельные решения съезда долго оставались невыполненными. Так, идея создания Союза писателей РСФСР была воплощена в жизнь только в 1958 году[9].

« Съезд бросал из жара в холод и сменял какую-нибудь радостную неожиданность давно знакомым всё уничтожающим заключением[80]. »

Второй съезд советских писателей состоялся через двадцать лет после первого, в 1954 году. Основным докладчиком был поэт и общественный деятель Алексей Сурков[93]. В число главных вопросов, стоявших на повестке дня, входило «совершенствование и обогащение метода социалистического реализма»[94].

Судьбы участников[править | править вики-текст]

Треть участников съезда (182 человека) погибла в течение нескольких следующих лет в тюрьмах и ГУЛАГе. Ещё 38 человек были репрессированы, но остались живы[5][95].

По свидетельству Елены Хоринской, в Бурятии и других небольших республиках репрессии в отношении литераторов были страшнее, чем в центре, и билет члена Союза писателей не служил щитом[71].

Среди тех, кто был объявлен «врагами народа», — Исаак Бабель, Михаил Кольцов, Борис Корнилов, Борис Пильняк, Афзал Тагиров, Паоло Яшвили, Салман Мумтаз, Али Назим, Мамед Кязим Алекперли и другие делегаты съезда[78].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Краткая литературная энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1972. — Т. 7. — 1008 с.
  2. 1 2 3 Первый всесоюзный съезд советских писателей. Стенографический отчёт. — Государственное издательство художественной литературы, 1934. — 718 с.
  3. Каверин В. А. Эпилог: Мемуары. — М.: Аграф, 1997. — С. 183. — 560 с. — ISBN 5-7784-0017-9.
  4. 1 2 Тимофеев Л. И., Тураев С. В. Социалистический реализм // Краткая литературная энциклопедия / Главный редактор А. А. Сурков. — М.: Советская энциклопедия, 1972. — Т. 7. — Стб. 92-101
  5. 1 2 3 4 5 6 7 Юрий Колкер Чтоб Кафку сделать былью // Звезда. — 2004. — № 10.
  6. 1 2 3 Александр Беляев Лирический порох решили держать сухим // Российская газета. — 2004. — № от 17.08.
  7. Евгенов С. В. Союз писателей СССР // Краткая литературная энциклопедия / Главный редактор А. А. Сурков. — М.: Советская энциклопедия, 1972. — Т. 7. — С. 110—114.
  8. М. Пришвин. Из дневников 1930-1932 годов // Взгляд: Критика, полемика, публикации. Выпуск 3. — М.: Советский писатель, 1991. — С. 456. — 496 с. — ISBN 5-265-01495-0.
  9. 1 2 3 Л. Максименков Очерки номенклатурной истории советской литературы (1932—1946) // Вопросы литературы. — 2003. — № 5.
  10. Моциэнок В. Э. Первый Всесоюзный съезд советских писателей (1934 год) и его место в литературной жизни СССР // Воронежский государственный университет.
  11. Стенографический отчёт, 1934, с. 1.
  12. Стенографический отчёт, 1934, с. 2-5.
  13. Стенографический отчёт, 1934, с. 6-19.
  14. Стенографический отчёт, 1934, с. 21-39.
  15. Стенографический отчёт, 1934, с. 39-49.
  16. Стенографический отчёт, 1934, с. 50-57.
  17. Стенографический отчёт, 1934, с. 63-71.
  18. Стенографический отчёт, 1934, с. 74-103.
  19. Стенографический отчёт, 1934, с. 104-112.
  20. Стенографический отчёт, 1934, с. 113-126.
  21. Стенографический отчёт, 1934, с. 126-136.
  22. Стенографический отчёт, 1934, с. 136-140.
  23. Стенографический отчёт, 1934, с. 141-145.
  24. Стенографический отчёт, 1934, с. 148-151.
  25. Стенографический отчёт, 1934, с. 164-166.
  26. Стенографический отчёт, 1934, с. 166-167.
  27. Стенографический отчёт, 1934, с. 170-173.
  28. Стенографический отчёт, 1934, с. 179-182.
  29. Стенографический отчёт, 1934, с. 182-186.
  30. Стенографический отчёт, 1934, с. 188-191.
  31. Стенографический отчёт, 1934, с. 192-195.
  32. Стенографический отчёт, 1934, с. 199-202.
  33. Стенографический отчёт, 1934, с. 203-206.
  34. Стенографический отчёт, 1934, с. 206-209.
  35. Стенографический отчёт, 1934, с. 217-219.
  36. Стенографический отчёт, 1934, с. 221-223.
  37. Стенографический отчёт, 1934, с. 229-232.
  38. Стенографический отчёт, 1934, с. 232-234.
  39. Стенографический отчёт, 1934, с. 234-236.
  40. Стенографический отчёт, 1934, с. 254-256.
  41. Стенографический отчёт, 1934, с. 256-257.
  42. Стенографический отчёт, 1934, с. 267-269.
  43. Стенографический отчёт, 1934, с. 275-278.
  44. Стенографический отчёт, 1934, с. 278-280.
  45. Стенографический отчёт, 1934, с. 286-287.
  46. Стенографический отчёт, 1934, с. 292-318.
  47. Стенографический отчёт, 1934, с. 319-321.
  48. Стенографический отчёт, 1934, с. 322-324.
  49. Стенографический отчёт, 1934, с. 354-356.
  50. Стенографический отчёт, 1934, с. 367-372.
  51. Стенографический отчёт, 1934, с. 385-396.
  52. Стенографический отчёт, 1934, с. 416-423.
  53. Стенографический отчёт, 1934, с. 439-442.
  54. Стенографический отчёт, 1934, с. 464-466.
  55. Стенографический отчёт, 1934, с. 479-503.
  56. Стенографический отчёт, 1934, с. 504-515.
  57. Стенографический отчёт, 1934, с. 528-530.
  58. Стенографический отчёт, 1934, с. 533-537.
  59. Стенографический отчёт, 1934, с. 546-548.
  60. Стенографический отчёт, 1934, с. 548-549.
  61. Стенографический отчёт, 1934, с. 557-559.
  62. Стенографический отчёт, 1934, с. 565-567.
  63. Стенографический отчёт, 1934, с. 572-573.
  64. Стенографический отчёт, 1934, с. 573-577.
  65. Стенографический отчёт, 1934, с. 611-614.
  66. Стенографический отчёт, 1934, с. 639-640.
  67. Стенографический отчёт, 1934, с. 662-667.
  68. Стенографический отчёт, 1934, с. 675-681.
  69. Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь. — М.: Советский писатель, 1963. — С. 417-418. — 790 с.
  70. Ирина Лукьянова. Корней Чуковский. — М.: Молодая гвардия, 2006. — С. 595. — 989 с. — ISBN 5-235-02914-3.
  71. 1 2 3 Вадим Осипов Елена Хоринская "Это были необычайные дни!" // Урал. — 2004. — № 6.
  72. М. Горький Речь на Первом Всесоюзном съезде советских писателей 22 августа 1934 года // Правда. — 1934. — № 232.
  73. Каверин В. А. Эпилог: Мемуары. — М.: Аграф, 1997. — С. 185-186. — 560 с. — ISBN 5-7784-0017-9.
  74. 1 2 Ирина Лукьянова. Корней Чуковский. — М.: Молодая гвардия, 2006. — С. 596. — 989 с. — ISBN 5-235-02914-3.
  75. Стенографический отчёт, 1934, с. 154.
  76. Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь. — М.: Советский писатель, 1963. — С. 420. — 790 с.
  77. Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь. — М.: Советский писатель, 1963. — С. 421. — 790 с.
  78. 1 2 3 Юрий Петраков Первый съезд // Московский литератор.
  79. Архангелский А. Н. Вакансия поэта // Б. Пастернак. Стихотворения и поэмы. — М.: АСТ, 1999. — С. 10. — 704 с. — ISBN 5-7390-0346-6.
  80. 1 2 Ирина Лукьянова. Корней Чуковский. — М.: Молодая гвардия, 2006. — С. 598. — 989 с. — ISBN 5-235-02914-3.
  81. Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь. — М.: Советский писатель, 1963. — С. 427. — 790 с.
  82. М. Горький Заключительная речь на первом всесоюзном съезде советских писателей 1 сентября 1934 года // Правда. — 1934. — № 242.
  83. Ирина Лукьянова. Корней Чуковский. — М.: Молодая гвардия, 2006. — С. 599. — 989 с. — ISBN 5-235-02914-3.
  84. Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь. — М.: Советский писатель, 1963. — С. 431. — 790 с.
  85. Каверин В. А. Эпилог: Мемуары. — М.: Аграф, 1997. — С. 194-195. — 560 с. — ISBN 5-7784-0017-9.
  86. 1 2 3 4 Л. Максименков Очерки номенклатурной истории советской литературы. Западные полигримы у сталинского престола (Фейхтвангер и другие) // Вопросы литературы. — 2004. — № 2.
  87. Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь. — М.: Советский писатель, 1963. — С. 422-424. — 790 с.
  88. 1 2 3 Ольга Канунникова Жизнь под цензурой // Новый мир. — 2006. — № 11.
  89. Валентина Антипина. Повседневная жизнь советских писателей. 1930-1950-е годы. — М.: Молодая гвардия, 2005. — 416 с. — (Живая история: Повседневная жизнь человечества). — ISBN 5-235-02812-0.
  90. 1 2 Каверин В. А. Эпилог: Мемуары. — М.: Аграф, 1997. — С. 190. — 560 с. — ISBN 5-7784-0017-9.
  91. Каверин В. А. Эпилог: Мемуары. — М.: Аграф, 1997. — С. 189. — 560 с. — ISBN 5-7784-0017-9.
  92. Сергей Боровиков Твори, выдумывай, не пробуй! // Волга. — 2012. — № 3-4.
  93. Каверин В. А. Эпилог: Мемуары. — М.: Аграф, 1997. — С. 342. — 560 с. — ISBN 5-7784-0017-9.
  94. Дементьев А. Г. Съезды писателей СССР // Краткая литературная энциклопедия / Главный редактор А. А. Сурков. — М., 1972. — Т. 7. — Стб. 288—293
  95. Каверин В. А. Эпилог: Мемуары. — М.: Аграф, 1997. — С. 513-515. — 560 с. — ISBN 5-7784-0017-9.

Литература[править | править вики-текст]

  • Первый всесоюзный съезд советских писателей. Стенографический отчёт. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1934. — 718 с. — ISBN 5265009167.