Атабаскские языки

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Атабаскские языки
Таксон:

Семья

Статус:

Общепризнана

Ареал:

Запад Северной Америки

Число носителей:

ок. 180 000 чел.

Классификация
Категория:

Языки Северной Америки

Состав
Коды языковой группы
ГОСТ 7.75–97:

ата 067

ISO 639-2:

ISO 639-5:

ath

См. также: Проект:Лингвистика
Территория языков на-дене (атабаскские + эяк + тлингит)

Атаба́скские языки (англ. Athabascan, Athabaskan, Athapaskan) — подсемья в составе языков на-дене, куда входит вместе с ещё двумя языками — эяк и тлингит. Распространены в западной части Северной Америки от Аляски на севере до юго-запада США на юге. Атабаскские языки — одно из крупнейших объединений в Северной Америке, включает более 40 языков, распространенных в трёх ареалах. Общее количество говорящих на атабаскских языках — около 180 тыс. чел. (1990 гг., оценка).

Название «атабаскские языки» было искусственно придумано А. Галлатином (другом Т. Джефферсона и министром финансов США) в 1826 г., на основе названия озера Атабаска в центре Канады (название озера — из алгонкинского языка кри). Вариант с -p- является лишь орфографичекой условностью, принятой в США для написания этого слова, произносится оно при этом всё равно как -б-, поэтому вариант атапаскские языки или атапаски является неграмотным.

Классификация[править | править исходный текст]

Классификация атабаскских языков ниже следует в основном по Керену Райсу (Keren Rice) как она дана в [Goddard 1996] и [Mithun 1999].

Семья на-дене

Распространение[править | править исходный текст]

В атабаскских языках можно выделить три географических ареала. Атабаскские языки северного ареала одним массивом занимают внутреннюю (небереговую) часть штата Аляска (США) и северо-западную часть Канады (помимо северного и тихоокеанского побережий), а именно территорию Юкон, Северо-западные территории, южную часть Нунавута, северные части провинций Британская Колумбия, Альберта, Саскачеван и Манитоба. На Аляске распространены 11 языков: дег-хитан (ингалик; осталось около 40 носителей), холикачук (около 10), коюкон (около 300), верхнекускоквимский (около 30), дена’ина (танайна, около 70; это единственный из северных атабаскских языков, распространённый на морском побережье — вокруг залива Кука), атна (около 80), (нижний) танана (около 30), танакросс (около 60), верхний танана (около 100), хан (около 7) и гвичин (кутчин, около 700). Последние два языка распространены не только на Аляске, но и в Канаде. Языки Канады: северный тутчоне (около 200), южный тутчоне (около 200), тагиш (2), талтан (менее 40), каска (около 400), †цецаут, секани (несколько сотен), бивер (менее 300), слейви (около 2600), северный слейви (маунтэн-хэр-бэрлейк, около 300), догриб (около 2000), чипевиан (около 15000, оценка, 2004), цутина (сарси, менее 50), бабин-вицувитен (северный карриер, около 1600), карриер (около 2000), чилкотин (около 700), †никола. Северные атабаскские языки весьма разнообразны; в этом ареале находится прародина атабасков. Обычно ее относят к пограничью Аляски и Канады. Языки северного ареала с трудом классифицируются на группы, они представляют собой так называемую диалектную цепь или сеть, в которой любые соседние языки имеют ряд общих свойств, не разделяемых другими языками.

Тихоокеанский ареал — это несколько анклавов. Большинство языков вымерло, лишь у двух или трёх есть по несколько носителей. На границе современных штатов Вашингтон и Орегон — †квалиоква-тлацканай, южнее в штате Орегон — †верхний умпква, рог-ривер (включая диалекты †коквилл, тутутни, †часта-коста и др.), †галис-апплгейт и толова (последний также в Калифорнии), в северной Калифорнии — хупа, като, †маттол, †вайлаки и еще несколько вымерших диалектов. Тихоокеанские языки значительно отличаются друг от друга и от атабаскских языков других ареалов. Предполагается, что они отделились от северного атабаскского массива на самом раннем этапе.

Южный ареал — на юго-западе США. Языки этого ареала отделились от северных языков позже, чем тихоокеанские — по-видимому, не более тысячи лет назад. Южноатабаскские языки, иначе называемые апачскими, близкородственны и четко выделяются как группа. К ним относится самый многочисленный по количеству носителей североамериканский язык — навахо (от 100 до 150 тыс. носителей, Нью-Мексико, Аризона, Юта и Колорадо). Наряду с навахо, к западноапачской подгруппе относятся языки западный апаче (с диалектам вайт-маунтэн, сан-карлос, сибеке и тонто, около 12 тыс., Аризона) и мескалеро-чирикава (около 1800, Нью-Мексико). Восточноапачские языки — хикарийя (хикарилья) (около 800, север Нью-Мексико) и липан (почти вымер, Нью-Мексико). Наиболее периферийный член апачской группы — кайова-апаче (почти вымер, Оклахома).

Фонетика[править | править исходный текст]

Атабаскские языки имеют консонантную систему «кавказского типа» — три серии смычных: слабые, придыхательные и абруптивные (глоттализованные). Для праатабаскского состояния реконструируется система из примерно 40 согласных фонем, включающая семь полных рядов смычных: зубные (d), четыре ряда переднеязычных аффрикат ([меж]зубные: dz, альвеолярные: dž, лабиализованные/ретрофлексные džw и латеральные: dl), палатально-велярные (ĝ) и увулярные (G). Все эти ряды, кроме двух крайних, по-разному смешиваются в разных языках, давая большое разнообразие современных систем. Звонкие и глухие фрикативные представлены во всех рядах, кроме ряда d. Системы гласных атабаскских языков весьма разнообразны. В ряде современных языков есть носовые гласные. Для протоатабаскского состояния реконструируется признак глоттализации слога, который во многих современных атабаскских языках реализуется как тон, причём в некоторых языках как высокий, в других — как низкий.

Морфология[править | править исходный текст]

Атабаскские языки являются полисинтетическими, характеризуются очень сложной глагольной морфологией (одна из сложнейших в мире). В глагол инкорпорировано большое количество элементов — локативных, модальных, совершаемостных, и т. д. В глагол последовательно включаются местоименные элементы, указывающие на актантов и сирконстантов ситуации. Для северных языков характерна и инкорпорация именных корней. Многие предикации состоят лишь из глагольной словоформы и не содержат именных словоформ. Редкая особенность атабаскских языков — почти исключительно префиксальный характер аффиксации.

Существует достаточно жёсткая порядковая структура глагольной словоформы, основные позиции которой таковы: превербы — различные словообразовательные морфемы — совершаемость — инкорпорированные элементы — лицо объекта — субъект (3 лица) — видовые категории — тип спряжения — время/наклонение — субъект (1/2 лица) — переходность — корень. Этот порядок расположения морфем представляет целый ряд исключений из языковых универсалий — в частности, словоизменительные морфемы в целом располагаются ближе к корню, чем словообразовательные. Кроме того, морфемы из одной и той же семантической сферы часто оказываются в разных линейных частях словоформы — ср., например, построение отрицания в верхнекускоквимском языке (Аляска): ’istrih ‘я пла́чу’ — zistrigh ts’e’ ‘я не пла́чу’; добавление смыслового элемента ‘не’ осуществляется сразу тремя средствами — заменой имперферктивного префикса ’i- на отрицательный zi-, озвончением последней согласной основы (h→gh) и добавлением факультативной энклитики ts’e’. Атабаскские языки характеризуются очень сложной морфонологией. Некоторое преставление о сложности атабаскской морфологической структуры можно составить по типичной верхнекускоквимской словоформе nontinghiji’el ‘до свидания, буквально я снова увижу тебя’. Лексическое значение ‘видеть’ передаётся комбинацией корня и деривационного префикса n- (четвертого слева). Представленный вариант корня является алломорфом морфемы -anh, выбираемым в будущем времени. Значение будущего времени передаётся, помимо выбора данного алломорфа, также комбинацией дистантно расположенных префиксов ti- и ghi-. Значение ‘снова’ передаётся морфемой no-, а 2-е лицо объекта — следующим за ней префиксом n-. Элемент ji- — это сочетание двух морфем: префикса 1-го лица единственного числа субъекта s- и морфемы переходности l-; действует исторически обусловленное морфонологическое правило s+l→j (где j — это альвеолярная аффриката, как в англ. John). В качестве другого примера можно привести вернекускоквимскую словоформу (а) nil’anh ‘я вижу его’, где корневое значение ‘видеть’ передаётся дистантной комбинацией префикса ni- и корня -’anh, -l- является маркером переходности, а маркер субъекта 1 лица единственного числа -s- не виден в позиции перед -l-.

Конструкция предложения (с точки зрения кодирования ролевых отношений) в атабаскских языках — аккузативная. Базовый порядок слов в предикации — SOV. Известная типологическая особенность атабаскских языков — так называемые классифицирующие глаголы. Так, одному русскому глаголу может соответствовать десяток и более глагольных корней в зависимости от класса, к которому относится абсолютивный аргумент данного глагола. Все нижеследующие верхнекускоквимские глаголы означают ‘нечто лежит’ и различаются лишь классной принадлежностью лежащего объекта: zi’onh (об округлом объекте), zidlo (о нескольких объектах), ’isditlak’ (о мокром объекте), ’iltonh (об объекте в закрытом контейнере) и т. д.

История исследования[править | править исходный текст]

В течение XIX в. имела место отрывочная документация атабаскских языков, в том числе деятелями Русской Америки — Н. П. Резановым, Ф. фон Врангелем и другими. Научное изучение атабаскских языков связано с деятельностью католических и протестантских миссионеров в конце XIX — начале XX в., таких как Э. Петито (кутчин, хэр, чипевиан), А. Г. Морис (чилкотин, карриер), Ж.Жетте (коюкон), П. Э. Годдард (хупа), Б. Хайле (навахо) и других. Новый этап в сравнительном и грамматическом изучении атабаскских языков связан с именем Эдварда Сепира, работавшего с 1900-х до 1930-х гг. с языками часта-коста, хупа, сарси, навахо и другими. Следующее поколение исследователей атабаскских языков — ученики Сепира Ф.-К. Ли и Харри Хойер. Наиболее активные исследователи атабаскских языков в современный период (с 1970-х гг. по настоящее время) — Р. Янг, Майкл Краусс, В. Голла, Дж. Кари, Дж. Лир, Э.-Д. Кук, К. Райс, Л. Саксон, Ш. Харгус, Ч. Томпсон, Г. Холтон, С. Туттл, А. А. Кибрик и другие. Многие атабаскские языки хорошо документированы, однако целый ряд языков исчез или исчезает раньше, чем такая документация была произведена. В то же время, 8 атабаскских языков и в настоящее время усваиваются детьми как родные, что гарантирует их выживание в течение нескольких ближайших десятилетий. Целый ряд атабаскских языков преподаётся в школе, осуществляется общественная работа по поддержке и возрождению языков — например, в резервации Хупа в северной Калифорнии делаются попытки обучения молодых членов племени языку через тесное общение со старейшинами.

Литература[править | править исходный текст]

  • Кибрик А. А. Атабаскские языки // Большая российская энциклопедия, том 2, Москва: Научное изд-во «Большая российская энциклопедия», 2005.
  • Сепир Э. Некоторые внутриязыковые свидетельства северного происхождения индейцев навахо // Э. Сепир. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М., 1993.
  • Kari, James. Athabaskan word theme categories: Ahtna. Fairbanks, 1979.
  • Krauss, Michael. 1979. Na-Dene and Eskimo-Aleut. In: Lyle Campbell and Marianne Mithun (eds.) The languages of Native America: historical and comparative assessment, pp. 803—901. Austin and London: University of Texas Press.
  • Krauss, Michael and Victor Golla.1981. Northern Athapaskan Languages. In: Handbook of North American Indians, Volume 6, Subarctic. edited by June Helm. Smithsonian Institution, Washington D.C. pp. 67-87.
  • Rice, Keren. 2000. Morpheme order and semantic scope. Word formation in the Athapaskan verb. Cambridge: Cambridge University Press.