Пётр (Полянский)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Петр (Полянский)»)
Перейти к: навигация, поиск
Митрополит Петр
Митрополит Петр
Местоблюститель Патриаршего престола
12 апреля 1925 — 27 декабря 1936[1]
Избрание: 12 апреля 1925
Церковь: Православная российская церковь
Предшественник: Тихон (Патриарх Московский)
Преемник: Сергий (Страгородский)
4-й Митрополит Крутицкий,
викарий Московской епархии
22 марта 1924 — 10 октября 1937
Предшественник: Никандр (Феноменов)
Преемник: Николай (Ярушевич)
Архиепископ Подольский,
викарий Московской епархии
до 14 октября 1923 года — епископ
25 сентября 1920 — 22 марта 1924
Предшественник: викариатство учреждено
Преемник: Серафим (Силичев)
 
Имя при рождении: Пётр Фёдорович Полянский
Рождение: 28 июня (10 июля) 1862(1862-07-10)
село Сторожевое, Коротоякский уезд, Воронежская губерния
Смерть: 10 октября 1937(1937-10-10) (75 лет)
Магнитогорск, Челябинская область, РСФСР, СССР
Принятие монашества: 8 октября 1920

Митрополи́т Пе́тр (в миру Пётр Фёдорович Поля́нский; 28 июня [10 июля1862, село Сторожевое, Коротоякский уезд, Воронежская губерния10 октября 1937, Магнитогорск) — епископ Православной российской церкви, митрополит Крутицкий; патриарший местоблюститель с 1925 года до ложного сообщения о его кончине (конец 1936 года).

Прославлен в лике Новомучеников и Исповедников Российских Архиерейским Собором 1997 года.

Биография[править | править вики-текст]

Родился 28 июня (10 июля1862 года в селе Сторожевое Коротоякского уезда Воронежской епархии в семье приходского священника[2].

Учился он сначала в местном духовном училище, затем в Воронежской Духовной семинарии[3], которую окончил в 1885 году по первому разряду. Был определён на должность псаломщика при храме села Девицы в Коротоякском уезде[2].

В 1887 году Пётр стал вольнослушателем, а после сдачи экзаменов — студентом Московской духовной академии. В студенческие годы он, по воспоминаниям его сокурсника, будущего митрополита Евлогия (Георгиевского), отличался благодушием, покладистостью, доброжелательностью[2]. Есть также и ещё ряд свидетельств о жизни будущего митрополита петра. Все они поражают, прежде всего, тем, что перед нами вырисовывается личность с весьма жизнерадостным характером. Учился он неспешно, особо себя не утомляя. Митрополит Евлогий вспоминал, что однажды огромного роста Пётр Фёдорович спрятался от помощника инспектора в шкаф, но был найден, потому что шкаф не намного превосходил его по объёму[4].

В 1892 году окончил МДА со степенью кандидата богословия[5], полученной за работу «О пастырских посланиях»[2].

На церковно-учебной работе[править | править вики-текст]

С 1892 года — помощник инспектора Московской духовной академии, а также безвозмездно преподавал Закон Божий в частном женском училище Сергиева Посада и являлся секретарём Общества спасения на водах[2].

1890-е годы

Женат не был, однако не стал принимать монашества, которое вкупе с высшим богословским образованием сулило большую карьеру[6].

Со времён службы в академии был дружен с будущим Патриархом Сергием (Страгородским).

В 1895 году был церковным старостой у себя на родине, в селе Сторожевом Воронежской епархии. За особое усердие в благоукрашении приходского храма Богоявления он был удостоен архипастырской признательности[2].

В 1896 году в течение недолгого времени преподавал греческий язык в Звенигородском духовном училище.

В декабре 1896 года был назначен смотрителем Жировицкого духовного училища. Его появление в этой школе значительно отразилось на её духовной атмосфере и, вместе с тем, подняло Училище на высокий уровень[3].

Своим жизнерадостным характером Пётр Полянский сплотил преподавательский коллектив в одну семью. «Все одинаково были заинтересованы в прекрасной постановке учебного дела и воспитательного процесса в училище, а в свободное от занятий время все преподаватели весело, дружно и интересно отдыхали»[4].

О деятельности Полянского дал блестящий отзыв и ревизор Нечаев, отличавшийся большой строгостью.

В 1897 году удостоен звания магистра богословия за диссертацию: «Первое послание св. Апостола Павла к Тимофею. Опыт историко-экзегетического исследования»[2].

За своё усердие в деле первой всеобщей переписи населения 1897 года Пётр Полянский был удостоен «совершенной Его Императорского Величества благодарности[4].

Исполнял обязанности члена-соревнователя Попечительства о народной трезвости, почётного мирового судьи Слонимского округа. В этот период познакомился архимандритом Яблочинского монастыря Тихоном (Беллавиным), будущим патриархом[2].

6 мая 1899 года награждён орденом святого Станислава III степени, а 14 мая того же года за особые труды, усердие и ревность о деле благоустройства местных церковно-приходских школ и школ грамоты Св. Синодом удостоен награждения Библией»[4].

При незаурядных качествах нового члена преподавательской корпорации его в декабре 1901 года назначили членом Училищного Совета, «сверх нормального числа членов, с правом совещательного голоса»[4].

За своё усердие и труды по церковно-школьному делу в 1902 году Пётр Фёдорович получил архипастырское благословение «с выдачей похвального листа и со внесением в формулярный о службе список»[4].

Училищный Комитет при Святейшем Синоде считал Жировицкое Духовное Училище примерным как по постановке учебной и воспитательной работы, так и в плане хозяйственной стороны[4].

В 1906 году переведён служить в Санкт-Петербург на должность младшего помощника правителя дел Учебного Комитета при Святейшем Синоде в Санкт-Петербурге; впоследствии стал членом Учебного Комитета (сверхштатным, затем постоянно присутствующим), исполняя главным образом обязанности ревизора духовных учебных заведений. За время служения в Учебном Комитете обследовал состояние духовных семинарий, епархиальных женских училищ в Курской, Новгородской, Вологодской, Костромской, Минской и в ряде других епархий, побывал в Сибири, на Урале, в Закавказье. После каждой такой поездки им собственноручно составлялся подробный, обстоятельный отчёт, в котором предлагались уместные меры по улучшению состояния обследованной школы[2].

При этом жалование его при переводе в Петербург убавилось в два с половиной раза; он лишился казённой квартиры, какую имел при Жировицком духовном училище. И это его новое недостаточное жалование оставалось неизменным вплоть до 1915 года, пока Председатель Учебного Комитета, архиепископ Сергий (Страгородский) ходатайствовал перед директором Хозяйственного управления при Святейшем Синоде о повышении ему жалования «в размере разнести между настоящим его содержанием и тем, каким он пользовался по должности смотрителя Жировицкого духовного училища, то есть в размере 1300 рублей разности в содержании и 390 рублей квартирных, всего же в размере 1690 рублей в год»[2].

В 1916 года удостоен чина действительного статского советника, дававший потомственное дворянство и соответствовавший званиям генерал-майора в армии и контр-адмирала во флоте и придворному чину камергера[7]. В том же году за выдающиеся успехи на поприще церковного административно-педагогического служения был награждён орденом св. Владимира[2].

В 1918 году, после закрытия Учебного комитета, переехал в Москву, где принял участие в деяниях Всероссийского Поместного Собора, состоя в его секретариате[2].

Оставшись без работы, устроился в 1918 году главным бухгалтером в кооперативной артели «Богатырь». Жил в Москве, в доме своего брата, священника церкви Николы-на-Столпах Василия Полянского[2]. С 1919 года был заведующим приютом для, как тогда писали, «дефективных детей»[6].

По отзыву Анатолия Краснова-Левитина[8]:

это был человек настоящей русской складки. Какое бы то ни было позёрство или аффектация были ему совершенно несвойственны. Это был жизнерадостный и весёлый человек: хорошая шутка и звонкий смех были с ним неразлучны. Это был сговорчивый и уступчивый человек — отнюдь не фанатик и не изувер. Он любил хорошо покушать и не прочь был немного выпить. Он оказался самым непоколебимым и стойким иерархом из всех, которых имела русская церковь со времён патриарха Ермогена.

Принятие сана и архипастырская деятельность[править | править вики-текст]

Патриарх Тихон и митрополит Петр (Полянский). 1924 год.jpg

Патриарх Тихон предложил ему принять постриг, священство и епископство и стать его помощником в делах церковного управления в условиях репрессий большевиков против Церкви, когда епископство отнюдь не сулило сулило почёт и безбедную жизнь. Предложение принял, сказав при этом своим родственникам: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь, — я знаю, я подпишу сам себе смертный приговор». Решение о постриге Пётр Полянский принял в конце 1919 или даже начале 1920 года. Был пострижен в монашество в честь святителя Петра, митрополита Московского, и рукоположён во священника митрополитом Сергием (Страгородским)[2].

8 октября 1920 года хиротонисан патриархом Тихоном и другими архиереями во епископа Подольского, викария Московской епархии.

Сразу после хиротонии был арестован и сослан в Великий Устюг. Там он жил вначале у знакомого священника, потом в сторожке при городском соборе. В ссылке он имел возможность совершать Божественную литургию в сослужении великоустюжского духовенства[2].

После освобождения Патриарха Тихона из-под ареста многие сосланные и томившиеся в заключении архиереи и священники получили возможность вернуться к своему служению. Возвращение епископа Петра в Москву совпало с арестом архиепископа Илариона (Троицкого), и епископ Петр вместо него становится ближайшим советником и помощником Патриарха Тихона[4], который возвёл его в сан архиепископа и включил в состав Временного Патриаршего Синода[2][9].

На совещании епископов, состоявшемся в Свято-Даниловом монастыре, в конце сентября 1923 года высказывался против компромисса с обновленцами[2].

1 (14) октября 1923 года Патриархом Тихоном был назначен членом ВЦУ при Патриархе с возведением в сан архиепископа[10].

2 марта 1924 года вместе с ещё двумя членами патриаршего Синода, архиепископами Серафимом (Александровым) и Тихоном (Оболенским), был отмечен возведением в митрополичье достоинство[9].

25 декабря 1924 (7 января 1925) Патриарх Тихон составил завещательное распоряжение («завещание»), в котором говорилось[11]:

В случае нашей кончины наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, представляем временно Высокопреосв. Митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить ему в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосв. Митрополиту Агафангелу. Если же и сему Митрополиту не представится возможность осуществить это, то наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященнейшему Петру Митрополиту Крутицкому.

В последние месяцы жизни патриарха Тихона митрополит Пётр, как того и хотел Патриарх Тихон, стал его ближайшим помощником в делах управления Церковью. Он постоянно навещал Патриарха в его келье в Донском монастыре, а позже — в больнице Бакуниных на Остоженке, приносил ему на подпись бумаги, докладывал о событиях церковной жизни[6].

Патриарший местоблюститель[править | править вики-текст]

Митрополит Коломенский и Крутицкий Петр.jpg

Патриарх Тихон скончался 25 марта (7 апреля) 1925 года. Поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел тогда находились в ссылке, местоблюстительские обязанности по кончине Патриарха Тихона немедленно взял на себя митрополит Пётр; 9 апреля он направил председателю ВЦИК М. И. Калинину следующую записку[12]:

Вступая в управление Православной Русской Церковью долгом почитаю, как гражданин СССР, препроводить Вам прилагаемую при сём копию акта от 7 января 1925 г., собственноручно написанного почившим первоиерархом Русской Православной Церкви Патриархом Тихоном, коим на случай его кончины Патриаршие права и обязанности переданы мне как Местоблюстителю Патриаршего места. Патриарший Местоблюститель Пётр, митрополит Крутицкий.

В день погребения Патриарха Тихона, 12 апреля (н. ст.) 1925 года, состоялось совещание собравшихся на его отпевание архипастырей; ознакомившись с текстом «Завещания», епископы постановили подчиниться воле почившего первосвятителя: поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел находились в ссылке, обязанности патриаршего местоблюстителя возложены были на митрополита Крутицкого Петра, о чём было составлено заключение. В тот же день митрополит Пётр, как патриарший местоблюститель, обратился к Церкви с посланием, включавшим в себя как текст «Завещания» покойного патриарха, так и заключение о его подлинности, подписанное присутствовавшими на его оглашении архипастырями[13]:

<…> учитывая 1) — то обстоятельство, что почивший ПАТРИАРХ при данных условиях не имел иного пути для сохранения в Российской Церкви преемства власти и 2) что ни Митроп. Кирилл, ни Митроп. Агафангел, не находящиеся теперь в Москве, не могут принять на себя возлагаемых на них вышеприведённым документом обязанностей, мы, Архипастыри, признаём, что Высокопреосв. Митрополит Пётр не может уклониться от данного ему послушания и во исполнение воли почившего ПАТРИАРХА должен вступить в обязанности Патриаршего Местоблюстителя.

Акт был подписан 58-ю епископами Российской Церкви.

В качестве местоблюстителя помогал многим заключённым и сосланным. Получая после службы пожертвованные деньги, обычно сразу отдавал их для пересылки в тюрьмы, лагеря и места ссылки. Он дал благословение приходским причтам жертвовать в пользу заключённых священнослужителей. Часто совершал Божественную литургию в московских приходских и монастырских церквах, в том числе в Свято-Даниловом монастыре.

Решительно выступил против любых договорённостей с обновленцами, которые в 1925 году провели свой 2-й собор, на который пригласили представителей «староцерковников». Обратился к архипастырям, пастырям и всем чадам церкви с посланием от 28 июля 1925 года, в котором он даёт весьма пространную и резкую характеристику обновленчеству и, самое главное, отрицает какую бы то ни было возможность компромисса[4]:

Должно твёрдо помнить, что по каноническим правилам Вселенской Церкви все <…> самочинно устраиваемые собрания, как и бывшее в 1923 году живоцерковное собрание, незаконны. Поэтому на них присутствовать православным христианам, а тем более выбирать от себя представителей на предстоящие собрания канонические правила воспрещают.

В результате абсолютное большинство клириков и паствы митрополита Петра отказались от компромисса с обновленцами. Представители обновленчества обвиняли его в сношениях с церковной и политической эмиграцией (в том числе в признании, совместно с Патриархом Тихоном, великого князя Кирилла Владимировича «прямым и законным наследником престола»), в контрреволюционных настроениях и антиправительственной деятельности.

Отказался пойти на условия карательных органов (ГПУ), на которых те обещали нормализовать юридическое положение Церкви. Условия включали в себя издание послания, призывающего духовенство и верующих к лояльности относительно советской власти, устранение неугодных власти архиереев, осуждение заграничных епископов и контакт в деятельности с правительством в лице представителя ГПУ. Агенты ГПУ предлагали ему пойти на уступки, обещая какие-то блага для Церкви, но митрополит отвечал им: «лжёте; ничего не дадите, а только обещаете»[4].

В ноябре — декабре 1925 года были арестованы епископы, принадлежащие к числу сторонников митрополита Петра. В начале декабря, зная о предстоящем аресте, писал:

Меня ожидают труды, суд людской, но не всегда милостивый. Не боюсь труда — его я любил и люблю, не страшусь и суда человеческого — неблагосклонность его испытали не в пример лучшие и достойнейшие личности. Опасаюсь одного: ошибок, опущений и невольных несправедливостей, — вот что пугает меня. Ответственность своего долга глубоко сознаю. Это потребно в каждом деле, но в нашем — пастырском — особенно.

9 декабря 1925 года по постановлению Комиссии по проведению Декрета об отделении Церкви от государства при ЦК ВКП(б) был арестован. Предвидя арест, митрополит 5 и 6 декабря составил два распоряжения — «на случай кончины» и на случай «невозможности, по каким-либо обстоятельствам отправлять мне обязанности Патриаршего Местоблюстителя».

После ареста митрополита Петра исполнение его обязанностей перешло к митрополиту Нижегородскому Сергию (Страгородскому), усвоившему себе титул «заместителя местоблюстителя». Позднее, не имея достоверной информации о происходивших событиях, делал противоречивые распоряжения о церковном управлении. При этом отказался поддержать инспирированную властями инициативу нескольких епископов о коллегиальном управлении церковью (так называемое «григорианство», григорьевский раскол — по имени его лидера, архиепископа Григория (Яцковского)), подтвердил запрещение в священнослужении, наложенное митрополитом Сергием на его активных деятелей.

Жизнь в заключении[править | править вики-текст]

Во время следствия содержался во внутренней тюрьме на Лубянке, а также в Суздальском политизоляторе. На допросе 18 декабря 1925 года заявил, что церковь не может одобрить революцию:

Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может. Лишь война ещё может быть благословлена Церковью, поскольку в ней защищается отечество от иноплеменников и православная вера.

5 ноября 1926 года был приговорён к 3 годам ссылки. В декабре этапирован через пересыльные тюрьмы в Тобольск, в феврале 1927 года доставлен в село Абалак, где содержался в контролируемом обновленцами Абалакском монастыре. В начале апреля вновь арестован и доставлен в Тобольскую тюрьму. Летом 1927 года по постановлению ВЦИК выслан за Полярный круг, на берег Обской губы в посёлок Хэ[4], где был лишён медицинской помощи. 11 мая 1928 года постановлением Особого совещания ОГПУ срок ссылки был продлён на 2 года.

Негативно относился к компромиссам с большевиками, на которые пошёл митрополит Сергий. В декабре 1929 года направил ему письмо, в котором, в частности, говорилось:

Мне сообщают о тяжёлых обстоятельствах, складывающихся для Церкви в связи с переходом границ доверенной Вам церковной власти. Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью.

17 августа 1930 года вновь арестован. Содержался в тюрьмах Тобольска и Екатеринбурга. Отказался от снятия с себя звания патриаршего местоблюстителя, несмотря на угрозы продлить тюремное заключение.

В ноябре 1930 года против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в том, что, находясь в ссылке, он «вёл среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении сов. власти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать Церковь для постановки борьбы с сов. властью». Виновным себя не признал. Находился в одиночном заключении без права передач и свиданий. В 1931 года отклонил предложение чекиста Тучкова дать подписку о сотрудничестве с органами в качестве осведомителя. После беседы с Тучковым был частично парализован, также был болен цингой и астмой. 23 июля 1931 года Особым совещанием ОГПУ приговорён к 5 годам заключения в лагере, однако был оставлен в тюрьме во внутреннем изоляторе. Верующие при этом пребывали в уверенности, что он продолжает жить в заполярной ссылке.

Тяжело страдал от болезней, просил отправить его в лагеря:

Я постоянно стою перед угрозой более страшной, чем смерть. Меня особенно убивает лишение свежего воздуха, мне ещё ни разу не приходилось быть на прогулке днём; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его. … Болезни всё сильнее и сильнее углубляются и приближают к могиле. Откровенно говоря, смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия и где свидетелями смерти будут одни стены.

В июле 1933 года ему были запрещены прогулки в общем дворе (даже ночью) — они были заменены на прогулки в маленьком сыром дворике, где воздух был наполнен испарениями отхожих мест. Несмотря на это, продолжал отказываться от сложения своих полномочий.

Между февралём 1934 и июлем 1936 года митрополит Петр был переведён из Внутреннего изолятора ПП ОГПУ по Уралу в Свердловске в Верхнеуральский политизолятор[14]. В июле 1936 года его заключение было в очередной раз продлено на 3 года.

В конце 1936 года в патриархию поступили ложные сведения о смерти патриаршего местоблюстителя, якобы последовавшей 29 сентября[15], вследствие чего 27 декабря 1936 года митрополит Сергий принял на себя титул патриаршего местоблюстителя. По митрополиту Петру была отслужена панихида.

Смерть[править | править вики-текст]

В августе 1937 года Патриаршего Местоблюстителя застиг «Большой террор», начальство Верхнеуральского политизолятора приступило к ускоренной фабрикации расстрельных дел. Помощником начальника тюрьмы был подан рапорт временно исполняющему должность начальника тюрьмы, в котором сообщалось «о настроении заключ[ённого] № 114»[14]:

Он… рассказал мне, что он до сего дня считает себя местоблюстителем патриаршего престола, что он за это-то и сидит, так как категорически отказался от предложения ОГПУ снять с себя этот сан в пользу «разных проходимцев, отлученных мною же от церкви» — так сформулировал он причины своего отказа. Дальше он, стараясь всемерно удержаться от злобных выпадов, которые у заключенного — видно было — так и рвались наружу, заявил, что «в таких условиях гонения на церковь и ее деятельность вопреки государственной конституции» он снял бы с себя обязанности местоблюстителя престола, но, будучи связан данною на всероссийском соборе клятвою — этого сделать не может. При этом заключенный выразил мысль, что Соввласть несправедлива, содержа его «невинного в заточении, добиваясь смерти», так как из этого ничего не получится, ибо при его жизни уже назначено 3 заместителя в завещании, а каждый заместитель, в свою очередь, назначил 3-х заместителей и таким образом заместителей «хватит на 1000 лет», как он выразился. Это, мне кажется, было сказано исключительно в том смысле, что данная им зарядка церковникам обеспечивает активную борьбу с Соввластью и к[онтр]р[еволюционную] деятельность их на бесконечно долгий срок.

Временный иисполняющий должность начальника тюрьмы в свою очередь приписал: «Аналогичные рассуждения и его отношение к существующему строю он мне также высказывал неоднократно на обходах»[14].

2 октября 1937 года тройкой НКВД по Челябинской области приговорён к расстрелу. 10 октября в 4 часа дня был расстрелян — по разным версиям в тюрьме НКВД в Магнитогорске или на станции Куйбас Южно-Уральской железной дороги (в пригороде Магнитогорска). Место погребения остаётся неизвестным, вероятнее всего в районе станции Куйбас, где в братских могилах были захоронены расстрелянные в УНКВД Магнитогорска.

Канонизация и почитание[править | править вики-текст]

На Архиерейском Соборе, состоявшемся в феврале 1997 года, было вынесено определение о причислении Местоблюстителя патриаршего престола митрополита Крутицкого Петра (Полянского) к лику святых[4].

В 2003 году в городе Магнитогорске Челябинской области на аллее к Свято-Вознесенскому собору в его память был воздвигнут крест. Именем священномученика Петра, митрополита Крутицкого был назван епархиальный духовно-просветительский центр при соборе.

На родине митрополита Петра в селе Сторожевом было начато строительство храма в честь сщмч. Петра (Полянского)[16][17].

Избран небесным покровителем созданной 26 июля 2012 года Магнитогорской епархии[18].

Литература[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. де-факто до декабря 1925 года
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Священномученик Пётр, Митрополит Крутицкий, Местоблюститель Патриаршего Престола // Иеромонах Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия, Жизнеописания и материалы к ним. Кн.2. Тверь, 1996, стр.341-369: Примечания (80-92); стр. 470—511.
  3. 1 2 Священномученик Пётр (Полянский) (1862—1937)
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Сергей Гриняк Камень веры // журнал «Ступени» № 3 (27) 2007
  5. Выпускники Московской духовной академии 1818—1916, 1918—1919 гг. XLVII курс (1888—1892 гг.)
  6. 1 2 3 Анастасия Коскелло Священномученик Пётр (Полянский): недипломатичный архиерей // «Православие и мир», 10 октября 2012
  7. Религиозные праздники 10 октября | РИА Новости
  8. Обновленчество: Анатолий Левитин, Вадим Шавров
  9. 1 2 Свящ. Александр Мазырин Вопрос о Патриаршем Синоде в «межсинодский» период 1925—1927 гг. // Вестник ПСТГУ: История. История Русской Православной Церкви. 2010. Вып. II:2 (35). стр. 61-78
  10. http://korolev.msk.ru/books/dc/Rpc22y_1913289.html 26. Епископ Петр Подольский — архиепископ и член ВЦУ при Патриархе — 1.10
  11. Цит. по: Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917—1943. Сб. в 2-х частях / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994, стр. 413 (текст приведён как часть послания местоблюстителя митрополита Петра от 12 апреля 1925 года; здесь приводится по факсимиле подлинника с сохранением точной редакции и пунктуации машинописного текста: Там же, стр. 414).
  12. Архивы Кремля. Политбюро и Церковь: 1922—1925 гг. / Подгот. изд. Н. Н. Покровского и С. Г. Петрова, Кн. 2, Новосибирск-М., 1998, стр. 454.
  13. Цит. по: Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917—1943. Сб. в 2-х частях / Сост. М. Е. Губонин. М., 1994, стр. 413 (приводится по факсимиле подлинника с сохранением точной редакции машинописного текста: Там же, стр. 415).
  14. 1 2 3 Уральский узник Патриарший Местоблюститель митрополит Петр (Полянский) и его московский заместитель митрополит Сергий (Страгородский): две судьбы и два взгляда на отношения Це...
  15. Дионисий (Шишигин), архимандрит. «Былое пролетает…» Патриарх Пимен и его время
  16. http://www.vob.ru/news/2009/mart/19/in.htm
  17. Указы по Воронежской епархии
  18. Петровские образовательные чтения. День первый. | МАГНИТОГОРСКАЯ ЕПАРХИЯ

Ссылки[править | править вики-текст]