Дроздовский, Михаил Гордеевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Гордеевич Дроздовский
Mikhail Drozdovsky.jpg
Генерального штаба генерал-майор
Михаил Гордеевич Дроздовский
Дата рождения

7 (19) октября 1881({{padleft:1881|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:19|2|0}})

Место рождения

Киев, Российская империя

Дата смерти

14 января 1919({{padleft:1919|4|0}}-{{padleft:1|2|0}}-{{padleft:14|2|0}}) (37 лет)

Место смерти

Ростов-на-Дону

Принадлежность

Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя
Белое движениеFlag of Russia.svg Белое движение

Род войск

Инфантерия

Годы службы

Российская империя 1899—1917
Белое движение 1917—1919

Звание

Российская империя полковник Генштаба
генерал-майор

Командовал

Российская империя штабом 64-й пехотной дивизии
штабом 26-го армейского корпуса
штабом 15-й пехотной дивизии
60-м Замосцким пехотным полком
14-й пехотной дивизией
Белое движение 1-й Отдельной бригадой Русских добровольцев, 3-й пехотной дивизией Добровольческой армии

Сражения/войны

Русско-японская война
Первая мировая война
Гражданская война

Награды и премии
Орден Святого Георгия IV степени
Орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом
Орден Святой Анны III степени
Орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом
Орден Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость»
Медаль «В память русско-японской войны»
Медаль «В память 100-летия Отечественной войны 1812»
Медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых»

оружие

Георгиевское оружие

Михаи́л Горде́евич Дроздо́вский (7 [19] октября 1881, Киев — 14 января 1919, Ростов-на-Дону) — русский военачальник, Генерального штаба генерал-майор (1918). Участник Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн.

Один из видных организаторов и руководителей Белого движения на Юге России. Дроздовский «стал первым в истории Белого движения генералом, открыто заявившим о своей верности монархии — в то время, когда „демократические ценности“ Февраля были ещё в чести»[1].

Единственный из командиров Русской армии, сумевший сформировать добровольческий отряд и привести его организованной группой с фронта Первой мировой войны на соединение с Добровольческой армией — организатор и руководитель 1200-вёрстного перехода отряда добровольцев из Ясс в Новочеркасск в марте—мае (н. ст.) 1918 года. Командир 3-й стрелковой дивизии в Добровольческой армии.

Семья[править | править вики-текст]

Происходил из потомственных дворян Полтавской губернии.

  • Отец — генерал-майор Гордей Иванович Дроздовский (1835—1908) — был участником Обороны Севастополя в 1855 г., в 1890-е годы был командиром 168-го пехотного резервного Острожского полка. Кавалер многих орденов.
  • Мать — Надежда Николаевна (1844—1893).
  • Сёстры — Юлия (1866—1922); фактически воспитала Михаила Гордеевича, была ему «второй матерью»; сестра милосердия во время Русско-японской войны, была награждена серебряной медалью; после занятия Чернигова белыми в октябре 1919 г. была эвакуирована на юг в сопровождении сестры милосердия Дроздовского полка; умерла в эмиграции в Греции, Ульяна (1869—1921), Евгения (1873 — не ранее 1916).
  • Жена — Ольга Владимировна, урождённая Евдокимова (1883—?), дочь потомственного дворянина. Состояла в браке с М. Г. Дроздовским с 1907 г., но её стремление стать актрисой, несовместимое с положением жены офицера Русской Императорской армии, привело к разводу.
  • Двоюродная племянница[2] — Татьяна Николаевна Дроздовская[3] (Макриди[4]), в годы Великой Отечественной войны вышла замуж за редактора немецкой оккупационной газеты «За родину»[5] Анатолия Макриди и работала в этой же газете секретарём[6].

Михаил Гордеевич родился 7 октября 1881 г. в Киеве, через два месяца был крещён в Киево-Печерской Спасской церкви. Уже в 12 лет остался без матери, и все заботы по воспитанию Михаила несла его сестра Юлия. По свидетельству старшей сестры, в детстве Михаил отличался самостоятельностью, необычайной любознательностью, впечатлительностью и крайней нервностью.

Образование[править | править вики-текст]

31 октября 1892 г. был определён в Полоцкий кадетский корпус, вскоре после этого переведён во Владимирский Киевский кадетский корпус, который окончил в 1899 г.

Воспитатели отмечали:

« …мужество Михаила, честность и щепетильность. Он прямо, без колебаний, сознавался в провинностях, никогда не страшился наказания и не прятался за спины других. Поэтому, несмотря на вспыльчивость, горячность и порой резкую откровенность, он пользовался уважением и доверием товарищей по классу. Любовь к военному делу дисциплинировала мальчика, преуспевавшего к тому же в учёбе[7] »

31 августа 1899 г. Михаил вступил на службу юнкером рядового звания в Павловское военное училище в Санкт-Петербурге, славившееся своей особенно строгой дисциплиной и считавшееся образцовым в деле подготовки офицерских кадров Русской Императорской армии, которое окончил в 1901 г. по первой категории первого разряда; при этом он был первым из юнкеров в выпуске. Впоследствии Дроздовский окончит Николаевскую академию Генерального штаба (1908).

Начало службы[править | править вики-текст]

С 1901 служил в Лейб-Гвардии Волынском полку в Варшаве в чине подпоручика. С 1904 — поручик. В 1904 поступил в Николаевскую академию Генштаба, но, не приступив к обучению, отправился на фронт Русско-японской войны.

В 1904—1905 служил в 34-м Восточно-Сибирском полку в составе 1-го Сибирского корпуса 2-й Маньчжурской армии. Отличился в боях с японцами с 12 по 16 января 1905 года у деревень Хейгоутай и Безымянной (Семапу), за что приказом войскам 2-й Маньчжурской армии № 87 и 91 был награждён орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». В бою у деревни Семапу был ранен в бедро, но уже с 18 марта командовал ротой. 30 октября 1905 года за участие в войне был награждён орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, а на основании приказов № 41 и 139 по Военному ведомству получил право на ношение светло-бронзовой медали с бантом «В память Русско-японской войны 1904—1905 годов».

Офицер Генерального штаба[править | править вики-текст]

Титульный лист послужного списка М. Г. Дроздовского

После окончания Академии 2 мая 1908 года «за отличные успехи в науках» был произведён в штабс-капитаны. Два года проходил цензовое командование ротой в Лейб-Гвардии Волынском полку. С 1910 года — капитан, обер-офицер для поручений при штабе Приамурского военного округа в Харбине, с ноября 1911 — помощник старшего адъютанта штаба Варшавского военного округа. 6 декабря 1911 года награждён орденом Святой Анны 3-й степени. Получил право на ношение светло-бронзовой медали «В память 100-летия Отечественной войны 1812 года». Позднее Михаил Гордеевич также получит право на ношение светло-бронзовой медали «В память 300-летия царствования Дома Романовых».

С началом в октябре 1912 года первой Балканской войны Михаил Гордеевич подаёт прошение о командировании на войну, однако получает отказ.

В 1913 г. окончил Севастопольскую авиационную школу, где изучил воздушное наблюдение (совершил 12 полётов каждый продолжительностью не менее 30 мин.; всего в воздухе находился 12 часов 32 минуты), а также познакомился с флотом: выходил в море на броненоносце на боевую стрельбу, и даже ходил в море на подводной лодке и спускался под воду в водолазном костюме. По возвращении из авиационной школы Дроздовский вновь служил в штабе Варшавского военного округа.

Участие в Первой мировой войне[править | править вики-текст]

В начале Первой мировой войны получил назначение исполняющего должность помощника начальника общего отделения штаба главнокомандующего Северо-Западным фронтом. С сентября 1914 г. — обер-офицер для поручений штаба 27-го армейского корпуса. Применил на практике опыт, полученный за время пребывания в лётной школе, во время полётов на аэроплане и на воздушном шаре. С декабря 1914 г. — исполняющий должность штаб-офицера для поручений при штабе 26-го армейского корпуса. С 22 марта 1915 года — Генерального штаба подполковник, утверждён в занимаемой должности. 16 мая 1915 года назначен исполняющим должность начальника штаба 64-й пехотной дивизии. Возглавив штаб, постоянно находился на передовой, под огнём — весна и лето 1915 г. для 64-й дивизии прошли в бесконечных боях и переходах.

1 июля 1915 года за отличия в делах против неприятеля награждён орденом Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

«Приказом командующего 10-й армией 2 ноября 1915 года за № 1270 награждён Георгиевским оружием за то, что, принимая непосредственное участие в бою 20 августа 1915 года у местечка Оханы, произвёл под действительным артиллерийским и ружейным огнём рекогносцировку переправы через Месечанку, руководя форсированием её, а затем, оценив возможность захвата северной окраины местечка Оханы, лично руководил атакой частей Перекопского полка и умелым выбором позиции способствовал действиям нашей пехоты, отбивавшей в течение пяти дней наступавшие части превосходных сил противника».

С 22 октября по 10 ноября 1915 года — исполняющий должность начальника штаба 26-го армейского корпуса.

С лета 1916 года — Генерального штаба полковник. Служил на Юго-Западном фронте. 31 августа 1916 года руководил атакой на гору Капуль. Один из сослуживцев Михаила Гордеевича так вспоминал об этих событиях:

Атака носила характер стремительного, безудержного натиска. Но когда передовые цепи под действием смертоносного огня в упор, захлебнувшись, залегли перед проволокой, подполковник Дроздовский, приказав двинуть на помощь новый резерв, поднял залегшие цепи, и с криком «Вперёд, братцы!», с обнажённой головой бросился впереди атакующих.

В бою на горе Капуль был ранен в правую руку. В конце 1917 г. за храбрость, проявленную в этом бою, был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.

Несколько месяцев лечился в госпитале, с января 1917 г. — исполняющий должность начальника штаба 15-й пехотной дивизии на Румынском фронте. Как писал ближайший помощник Дроздовского по службе в штабе 15-й дивизии Генерального штаба полковник Е. Э. Месснер, служивший в 1917 г. и.д. старшего адъютанта Генерального штаба в чине штабс-капитана:

« …не вполне оправившись от тяжёлого ранения, он прибыл к нам и стал начальником штаба 15-й пехотной дивизии. Мне нелегко было служить при нём старшим адъютантом: требовательный к себе, он был требовательным и к подчинённым, а ко мне, его ближайшему помощнику, в особенности. Строгий, необщительный, он не вызывал любви к себе, но уважение вызывал: от всей его статной фигуры, от его породистого, красивого лица веяло благородством, прямотой и необыкновенной силой воли.[8] »

Эту силу воли Дроздовский и проявил, по словам полковника Е. Э. Месснера, передав ему штаб дивизии и вступив 6 апреля 1917 г. в командование 60-м Замосцким пехотным полком той же дивизии — всеобщая революционная расшатанность не помешала ему быть властным командиром полка и в бою, и в условиях позиционной обстановки.

В 1917 году в Петрограде произошли события, переломившие ход войны: Февральская революция положила начало развалу армии и государства, в итоге приведя страну к октябрьским событиям. Отречение Николая II произвело на Дроздовского — убеждённого монархиста[9] — очень тяжёлое впечатление. Приказ № 1 привёл к развалу фронта — уже в начале апреля 1917 г. Дроздовский писал о произошедших изменениях:

« Теперь положительно ни за один день нельзя положиться, и с создавшейся у нас демагогией каждый день можно ждать какой-нибудь грандиозной боевой катастрофы… В общем перспективы очень грустные, резко упала дисциплина под влиянием безнаказанности, и впереди многое рисуется в мрачных тонах[9] »

Дроздовский выступал против вмешательства солдатских комитетов в оперативные распоряжения командного состава. Расправы распоясавшихся солдат над офицерами, происходившие даже на наиболее благополучном Румынском фронте, находившемся в относительном порядке в сравнении с остальными русскими фронтами, производили также гнетущее впечатление, и уже в конце апреля Дроздовский запишет в своём дневнике:

« У меня положение в полку становится очень острое. Можно жить хорошо только до тех пор, пока всем во всём потакаешь, ну а я не могу. Конечно, было бы проще оставить всё, проще, но нечестно. Вчера наговорил несколько горьких истин одной из рот, те возмутились, обозлились. Мне передавали, что хотят „разорвать меня на клочки“, когда вполне достаточно на две равные части, как-никак, а быть может, придётся испытать несладкие минуты. Кругом наблюдаешь, как у лучшего элемента опускаются руки в этой бесполезной борьбе. Образ смерти является всем избавлением, желанным выходом[10] »

Однако применив самые крутые меры вплоть до расстрелов дезертиров и беглецов, Дроздовскому удалось частично восстановить дисциплину во вверенном ему полку — здесь в полной мере проявились такие черты его характера, как решительность и жёсткость, уверенность в правильности принимаемых решений.

Отличился в тяжёлых боях конца июня — начала августа 1917: за бой 11 июля 1917 года, когда он с полком участвовал в прорыве немецкой позиции, Дроздовский был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени; за бои 30 июля — 4 августа был представлен командованием фронта к награждению орденом Святого Георгия 3-й степени (представление реализовать не успели из-за развала русской армии). Получил же орден Святого Георгия 4-й степени Дроздовский лишь 20 ноября 1917 г. — уже после большевистского переворота. Запись в дневнике М. Г. Дроздовского в связи с получением долгожданной награды:

« Ещё 20-го получил Георгиевский крест по давнишнему представлению — единственный орден, к которому я никогда не был равнодушен… а между тем у меня теперь никакой радости в сердце, нисколько не стало легче на душе от этого маленького белого крестика…[11] »

В связи с тем обстоятельством, что в приказах по армии это награждение так и не было отражено, Дроздовский вместо ордена стал носить в петлице Георгиевскую ленточку.[11]

Летом 1917 г. Дроздовский в числе ряда офицеров 15-й дивизии был делегирован в Одессу на съезд Румчерода (съезд делегатов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа), где произошло его противостояние с президиумом съезда, который состоял из эсеров.

« В комиссиях и на пленуме съезда он провёл свою резолюцию о запрещении солдатским комитетам вмешиваться в оперативные распоряжения командного состава. Пленум съезда — двухтысячеголовая чернь — подчинился силе воли и логике мышления явно контрреволюционного полковника и голосовал за резолюцию.[12] »

Е. Э. Месснер упоминает в своих воспоминаниях о противостоянии в ходе съезда между Дроздовским и полковником Верховским (сделавшим впоследствии карьеру в РККА), проповедовавшим большевистскую идеологию. По его словам, Дроздовский противопоставил агитации Верховского свои офицерские понятия, и в результате Верховский был вынужден под выдуманным предлогом покинуть съезд, не дождавшись его завершения.[8] К концу съезда у делегатов возникла идея сформировать местный «полк Румчерода» с тем, чтобы избежать возвращения на фронт. Участники съезда предложили Дроздовскому, признав его авторитет, стать во главе этого полка, от чего тот отказался, заявив, что он «командует полком по назначению Верховной власти и не может стать командиром полка по солдатскому избранию».[13]

Октябрьские события в Петрограде — захват власти большевиками и последовавшее вскоре фактическое прекращение войны — привели к полному развалу Русской армии, и Дроздовский, видя всю невозможность продолжения своей службы в армии в таких условиях, стал склоняться к продолжению борьбы в иной форме.

В конце ноября — начале декабря 1917 г. вопреки своей воле он был назначен начальником 14-й пехотной дивизии, но уже вскоре сложил с себя командование, занявшись формированием добровольческих антисоветских формирований.

После прибытия в ноябре 1917 г. на Дон Генерального штаба генерала от инфантерии М. В. Алексеева и создания там Алексеевской организации (преобразованной позднее в Добрармию), между ним и штабом Румынского фронта была налажена связь. В результате на Румынском фронте возникла идея о создании Корпуса русских добровольцев для последующей его отправки на Дон.[14] Организация такого отряда и его дальнейшее соединение с Добровольческой армией стало с этого момента главной целью Дроздовского.

Тем временем в подчинённой ему дивизии у Дроздовского возникает серьёзный конфликт с местным комитетом; комитет угрожал начальнику дивизии арестом. Это обстоятельство подтолкнуло Дроздовского к отъезду в Яссы (где располагался штаб Румынского фронта), для чего уже выше упоминавшийся его бывший сослуживец Е. Э. Месснер выписал Дроздовскому «липовый» документ — предписание отправиться в командировку в штаб фронта.

Поход из Ясс в Новочеркасск[править | править вики-текст]

11 декабря (24 декабря1917 Дроздовский прибывает в Яссы, где готовилось формирование добровольческого корпуса, который должен был перейти на Дон и присоединиться к Добровольческой армии Генерального штаба генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова. Дроздовский стал одним из организаторов этого корпуса, одновременно участвуя в деятельности тайной монархической организации. Он пользовался непререкаемым авторитетом благодаря своей решительности.

К февралю 1918 года, однако, командование фронта отказалось от проекта создания добровольческого формирования и освободило от обязательств добровольцев, давших подписку о службе в корпусе.

Причиной такого решения стало отсутствие связи с Доном и изменение военно-политической ситуации на территории Украины (Украина заявила о своей независимости, заключила мир с Центральными державами, объявила нейтралитет и на проход вооружённого отряда по её территории требовалось специальное разрешение [15]).

Однако полковник Дроздовский, назначенный командиром 1-й бригады в формировавшемся корпусе, принял решение вести добровольцев на Дон. Выступил с призывом:

« Я иду — кто со мной? »

В его отряд вошло около 800 человек (по другим данным 1050 человек), большинство из которых составляли молодые офицеры. Отряд состоял из стрелкового полка, конного дивизиона, конно-горной батареи, лёгкой батареи, гаубичного взвода, технической части, лазарета и обоза. Этот отряд в марте — мае 1918 совершил 1200-вёрстный поход из Ясс до Новочеркасска. Дроздовский поддерживал в отряде жёсткую дисциплину, пресекал реквизиции и насилие, уничтожал встречавшиеся на пути отряды большевиков и дезертиров.

Походники свидетельствовали впоследствии, что, несмотря на всю свою кажущуюся простоту, Дроздовский всегда умел оставаться командиром отряда, выдерживая необходимую дистанцию в отношении своих подчинённых. В то же время он, по словам его подчинённых, стал для них настоящим командиром-отцом. Так начальник артиллерии бригады полковник Н. Д. Невадовский оставил такие свидетельства о чувствах, которые испытывал командир непосредственно после кровопролитных ростовских боёв:

« … ростовский бой, где мы потеряли до 100 человек, отразился на его психологии: он перестал быть суровым начальником и стал отцом-командиром в лучшем смысле этого слова. Проявляя лично презрение к смерти, он жалел и берёг своих людей[16] »

Впоследствии такое отеческое отношение Дроздовского к своим бойцам уже в ходе Второго Кубанского похода Добрармии — когда он порой тянул с началом операций, стараясь максимально их подготовить и затем действовать наверняка, избегая ненужных потерь, и зачастую несколько медлил, по мнению главнокомандующего, с развёртыванием атак, дабы создать максимально безопасные для дроздовцев условия — порой даже вызывало недовольство главнокомандующего Добровольческой армией генерал-лейтенанта А. И. Деникина.

Пройдя походным порядком из Румынии до Ростова-на-Дону, отряд 4 мая занял город после упорного боя с отрядами Красной армии. Выйдя из Ростова, отряд Дроздовского помог казакам, восставшим против советской власти, взять Новочеркасск. Уже к вечеру 7 мая дроздовцы, восторженно приветствуемые жителями Новочеркасска и забрасываемые ими цветами, стройными рядами входили в столицу Области Войска Донского, фактически избавив донцов от перспективы получить её из рук немецких оккупационных войск. Так закончился 1200-вёрстный двухмесячный «Румынский поход» Первой отдельной бригады Русских добровольцев.

Командир дивизии в Добровольческой армии[править | править вики-текст]

Солдаты добровольческой армии у танка «Генерал Дроздовский»

Вскоре после окончания Румынского похода Дроздовский выехал на совещание в штаб Добровольческой армии, располагавшийся в ст. Мечетинская. Там был разработан план дальнейших действий и решено дать отдых и Добрармии — в районе Мечетинской, и отряду Дроздовского — в Новочеркасске.

Находясь в Новочеркасске, Дроздовский занимался вопросами привлечения в отряд пополнений, а также проблемой финансового его обеспечения. В разные города им были отправлены люди для организации записи добровольцев: так в Киев им был командирован подполковник Г. Д. Лесли. Работа вербовочных бюро дроздовцев была организована настолько эффективно, что 80% пополнения всей Добрармии первое время шло именно через них. Очевидцы указывают и на определённого рода издержки такого способа вербовки: в одних и тех же городах порой встречались вербовщики аж нескольких армий, в том числе и самостоятельные агенты бригады Дроздовского, что приводило к нежелательной конкуренции. К результатам работы Дроздовского в Новочеркасске и Ростове также относится организация им в этих городах складов для нужд армии; для раненых дроздовцев в Новочеркасске им был организован лазарет, а в Ростове — при поддержке его друга профессора Н. И. Напалкова — госпиталь Белого Kреста, оставшийся до конца Гражданской войны лучшим госпиталем белых. Дроздовский читал лекции и распространял воззвания о задачах Белого движения, а в Ростове его стараниями даже начала выходить газета «Вестник Добровольческой армии» — первый белый печатный орган на Юге России.

За месяц, проведённый в Новочеркасске, отряд весьма серьёзно пополнился — генерал А. В. Туркул пишет, что «дней через десять мы смогли развернуться в три батальона». Конный дивизион двухэскадронного состава был развёрнут в конный полк четырёхэскадронного состава, сапёрной и конно-пулемётной команд.

От донского атамана генерала от кавалерии П. Н. Краснова Дроздовскому было предложение влиться в состав формируемой Донской армии на правах «Донской пешей гвардии» — донцы вообще не раз позже предлагали Дроздовскому обособиться от генерала Деникина — однако Дроздовский, не преследуя никаких личных интересов и чуждый мелочного честолюбия, неизменно отвечал отказом, заявляя о своём непреклонном решении соединиться с Добровольческой армией.

Важно отметить, что Дроздовский после завершения его отрядом Румынского похода и прибытия на Дон, находился в положении, когда мог сам выбирать свой дальнейший путь: присоединиться к Добровольческой армии Деникина и Романовского, принять предложение донского атамана Краснова, или же стать вовсе самостоятельной и независимой силой. Об этом Дроздовский позднее, уже непосредственно во время своего конфликта с начальником штаба Добрармии генералом Романовским, прямо напишет главнокомандующему генералу Деникину:

« Ко времени присоединения моего отряда к Добровольческой армии состояние её было бесконечно тяжело — это хорошо известно всем. Я привёл за собой около 2½ тысяч человек, прекрасно вооружённых и снаряжённых… Учитывая не только численность, но и техническое оборудование и снабжение отряда, можно смело сказать, что он равнялся силою армии, причём дух его был очень высок и жила вера в успех. … Я не являлся подчинённым исполнителем чужой воли, только мне одному обязана Добровольческая армия таким крупным усилением… От разных лиц… я получал предложения не присоединяться к армии, которую считали умирающей, но заменить её. Агентура моя на юге России была так хорошо поставлена, что если бы я остался самостоятельным начальником, то Добровольческая армия не получила бы и пятой части тех укомплектований, что хлынули потом на Дон… Но, считая преступлением разъединять силы… я категорически отказался войти в какую бы то ни было комбинацию, во главе которой стояли бы не Вы… Присоединение моего отряда дало возможность начать наступление, открывшее для армии победную эру[17] »

Руслан Гагкуев пишет, что Дроздовский мог с успехом претендовать на самостоятельную военно-политическую роль, учитывая размер людских и материальных ресурсов, которыми располагала его бригада сразу после завершения Похода Яссы — Дон, эффективную работу его вербовочных бюро и результирующий быстрый рост численности его отряда[18].

8 июня 1918 г. — после отдыха в Новочеркасске — отряд (Бригада русских добровольцев) в составе уже около трёх тысяч бойцов выступил на соединение с Добровольческой армией и прибыл 9 июня в станицу Мечетинская, где после торжественного парада, на котором присутствовало руководство Добрармии — генералы Алексеев, Деникин, штаб и части Добровольческой армии, приказом № 288 от 25 мая 1918 г. главнокомандующего Генерального штаба генерал-лейтенанта А. И. Деникина Бригада Русских добровольцев полковника М. Г. Дроздовского была включена в состав Добровольческой армии[19]. Значение присоединения бригады Дроздовского вожди Добрармии переоценить вряд ли могли — их армия почти удвоилась в своей численности, а такой материальной части, какую дроздовцы внесли в армию, она не видела с момента своей организации в конце 1917 года.

В состав бригады (позднее — дивизии) вошли все части, пришедшие с Румынского фронта:

  • 2-й Офицерский стрелковый полк,
  • 2-й Офицерский конный полк,
  • 3-я инженерная рота,
  • лёгкая артиллерийская батарея,
  • взвод гаубиц в составе 10 лёгких и 2 тяжёлых орудий.

Части отряда полковника Дроздовского недолго задержались в Мечетинской после парада, проследовав по его окончании на расквартирование в станицу Егорлыцкая.

При переформировании Добровольческой армии в июне 1918 года отряд полковника Дроздовского составил 3-ю пехотную дивизию и участвовал во всех боях Второго Кубанского похода, в результате которого Кубань и весь Северный Кавказ были заняты белыми войсками. М. Г. Дроздовский стал её начальником, причём одним из условий вхождения его отряда в состав армии стала гарантия его личной несменяемости в должности её командира.

Однако к этому времени Дроздовский был уже готов к выполнению самостоятельной роли — те полгода, что прошли со времени начала развала Румынского фронта, научили его полагаться только на себя, а также на проверенные и надёжные кадры. На самом деле, Дроздовский уже имел довольно солидный, а что ещё важнее — весьма успешный опыт организационной и, само собой, боевой работы. Знавший себе цену и весьма высоко себя оценивавший, на что, безусловно, имел вполне заслуженное право (признаваемое и высоко ставившим его генералом Деникиным), осознававший собственную значимость и пользовавшийся полной поддержкой своих спаянных монархическим духом подчинённых, для которых он ещё при жизни стал легендой, Дроздовский имел на многое свой личный взгляд и ставил под сомнение целесообразность многих распоряжений штаба Добрармии.

Современники и соратники Дроздовского высказывали мнение, что руководству Добровольческой армии имело смысл использовать организаторские способности Михаила Гордеевича и поручить ему организацию тыла, дать наладить снабжение армии или назначить его военным министром Белого юга с поручением организации новых регулярных дивизий для фронта. Однако руководители Добровольческой армии, возможно, опасаясь конкуренции со стороны молодого, энергичного, умного полковника, предпочли отвести ему скромную роль начальника дивизии.

В июле-августе Дроздовский участвовал в боях, приведших ко взятию Екатеринодара, в сентябре взял Армавир, но под напором превосходящих сил красных был вынужден его оставить.

К этому времени относится переход напряжения в отношениях между 3-й пехотной дивизией и штабом армии в фазу конфликта. Во время Армавирской операции Добровольческой армии, на дивизию Дроздовского была возложена задача, не выполнимая одними только её силами и по мнению её начальника, вероятность неудачи всей операции, вследствие буквального выполнения распоряжений штаба Добрармии, переоценивавшего силы дивизии, была весьма высока. Находясь всё время среди своих войск, правильно оценивая свои силы, а также силы противника, Дроздовский, руководствуясь словами Суворова «ближнему по его близости лучше видно», после неоднократного описания в своих рапортах положения дивизии и возможности достижения гарантированного успеха за счёт переноса операции на пару дней и усиления ударной группы за счёт имевшихся резервов, видя безрезультатность этих докладов, 30 сентября 1918 года фактически игнорирует приказ Деникина.

Командующий резко, к тому же в форме публичного выговора, высказывает Дроздовскому своё недовольство. В ответ, через несколько дней, 10 октября, Дроздовский направляет Деникину свой рапорт, который, на первый взгляд, производил впечатление пропитанной желчью отповеди на незаслуженную обиду:

« … Невзирая на исключительную роль, которую судьба дала мне сыграть в деле возрождения Добровольческой армии, а быть может, и спасения её от умирания, невзирая на мои заслуги перед ней, пришедшему к Вам не скромным просителем места или защиты, но приведшему с собой верную мне крупную боевую силу, Вы не остановились перед публичным выговором мне, даже не расследовав причин принятого мною решения, не задумались нанести оскорбление человеку, отдавшему все силы, всю энергию и знания на дело спасения Родины, а в частности, и вверенной Вам армии. Мне не придётся краснеть за этот выговор, ибо вся армия знает, что я сделал для её победы. Для полковника Дроздовского найдётся почётное место везде, где борются за благо России. Я давно бы оставил ряды Добровольческой армии, так хорошо отплатившей мне, если бы не боязнь передать в чужие руки созданное мной. »

Этому фрагменту предшествовал подробный разбор Дроздовским действий его дивизии во время Армавирской операции и вообще Второго Кубанского похода. Дроздовский подчёркивал, что никогда не жаловался командованию на тяжесть ситуации и не считался с превосходством сил красных, однако «в Армавирской операции дело обстояло совершенно иначе…» Дроздовский также обращает внимание Деникина на предвзятое отношение штаба во главе с Романовским к его дивизии, на неудовлетворительную работу медицинских и тыловых служб. Фактически Дроздовский рапортом напоминал Деникину о своих заслугах, намекал на личную преданность своих частей. Помимо этого он обосновывал и свою претензию на самостоятельное решение боевых задач и требовал оградить себя от штаба армии:

« Захлебнувшееся наше наступление на всех главных фронтах армии и последние неудачи во всех дивизиях доказывают, на мой взгляд, правильность моих действий. »

Генерал Деникин впоследствии писал, что рапорт Дроздовского был написан в таком тоне, что требовал в отношении его автора «новой репрессии», которая, в свою очередь, по словам командующего, привела бы к уходу Дроздовского из Добровольческой армии. В итоге Деникин фактически уступает Дроздовскому, оставив рапорт без последствий: Деникин пишет, что «морально его уход был недопустим, являясь несправедливостью в отношении человека с такими действительно большими заслугами». Главнокомандующий, кроме вышеперечисленного, безусловно, осознавал, что репрессивное действие в отношении Дроздовского может, на что намекал в своём рапорте командир дивизии, привести к как минимум к конфликту с 3-й дивизией, а вполне вероятно, и вовсе к её уходу из Добровольческой армии.

В ноябре Дроздовский руководил своей дивизией во время упорных боёв под Ставрополем, где, возглавив контратаку частей дивизии, был 13 ноября 1918 г. ранен в ступню ноги и отправлен в госпиталь в Екатеринодар. Там его рана загноилась, началась гангрена. В ноябре 1918 года был произведён в генерал-майоры. 8 января 1919 г. в полубессознательном состоянии был переведён в клинику в Ростов-на-Дону, где скончался. После смерти Дроздовского генерал-лейтенант А. И. Деникин издал приказ, сообщавший армии о его смерти и заканчивавшийся следующими словами:

… Высокое бескорыстие, преданность идее, полное презрение к опасности по отношению к себе соединились в нём с сердечной заботой о подчинённых, жизнь которых всегда он ставил выше своей. Мир праху твоему, рыцарь без страха и упрёка.

Первоначально похоронен в Екатеринодаре в Кубанском войсковом соборе Святого Александра Невского. После наступления красных войск на Кубань в 1920 году дроздовцы, зная, как обращаются красные с могилами белых вождей, ворвались в уже оставленный город и вывезли останки генерала Дроздовского и полковника Туцевича; их останки были перевезены в Севастополь и тайно перезахоронены на Малаховом кургане. На могилах были поставлены деревянные кресты с дощечками и надписями «Полковник М. И. Гордеев» на кресте у могилы генерала Дроздовского и «капитан Туцевич». Место погребения знали только пять дроздовцев-походников. Символическая могила Дроздовского существует на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, где установлен памятный знак.

После смерти генерала Дроздовского его именем был назван 2-й Офицерский полк (один из «цветных полков» Добровольческой армии), развёрнутый позднее в четырёхполковую Дроздовскую (Стрелковую генерала Дроздовского) дивизию, Дроздовскую артиллерийскую бригаду, Дроздовскую инженерную роту и (действовавший отдельно от дивизии) 2-й Офицерский конный генерала Дроздовского полк.

Версии смерти[править | править вики-текст]

Существуют две версии смерти генерала в результате, казалось бы, лёгкого ранения.

Согласно первой из них, Дроздовский был умышленно доведён до смерти. Известно, что у Дроздовского практически с момента его присоединения к Добровольческой армии в мае 1918 г. был конфликт с начальником штаба армии генералом И. П. Романовским, который, по всей видимости, сложился вследствие борьбы за влияние различных группировок, а также амбициозности обоих офицеров, которая накладывалась на целый ряд внешних факторов. Немаловажным фактором также являлись и опасения Романовского относительно распространения влияния Дроздовского на всю армию со всеми вытекающими последствиями. Противостояние подогревалось и разжигалось окружением и Дроздовского, и Романовского и вскоре переросло в личный конфликт, когда их примирение стало уже крайне маловероятным.

Версия состоит в том, что якобы Романовский приказал лечащему врачу неправильно лечить военачальника. Исполнителем преступления называли профессора Плоткина, еврея, лечившего Дроздовского в Екатеринодаре. После гибели Дроздовского у Плоткина никто не поинтересовался ни причиной заражения, ни спросил историю болезни. Вскоре после смерти Дроздовского врач получил крупную сумму денег и скрылся за границей, откуда, по некоторым сведениям, в Россию вернулся уже при большевиках. Эта версия не подтверждена никакими из опубликованных документов и может быть связана с общей неприязнью многих офицеров Добровольческой армии к генералу Романовскому, которая, как некоторые утверждают, наряду с местью за убийство Дроздовского могла привести к убийству генерала Романовского 18 апреля 1920 г. в Константинополе. И всё же все те почести, что были оказаны командованием Добровольческой армии Дроздовскому незадолго до его кончины, наводят на определённые размышления о том, что её штабу могло быть известно заранее о неизлечимости Дроздовского:

  • в день своего ангела 21 ноября Дроздовский был произведён в генерал-майоры;
  • 8 декабря особым приказом была учреждена памятная медаль за поход Яссы — Дон, увековечивавшая память о переходе; побудило к этому мероприятию офицеров-походников именно тяжёлое состояние Дроздовского.

Вторая версия — о нехватке медикаментов (в Екатеринодаре почти не было антисептических средств, даже йода) и плохой постановке лечебного дела, которые и привели к трагическому исходу.

Очевидцы событий высказывают противоречивые мнения о случившемся, поэтому однозначного вывода о том, была ли смерть Дроздовского следствием заговора или же несчастным случаем в условиях царившей на Белом юге антисанитарии, сделать возможным не представляется.

Командующий армией генерал Деникин, навещавший Дроздовского в госпитале незадолго до его смерти, искренне горевал о его кончине:

« … я видел, как томился он своим вынужденным покоем, как весь он уходил в интересы армии и своей дивизии и рвался к ней… Два месяца длилась борьба между жизнью и смертью… Судьба не сулила ему повести опять в бой свои полки. »

А видный дроздовец генерал А. В. Туркул писал впоследствии:

« Разные слухи ходили о смерти генерала Дроздовского. Его рана была лёгкая, неопасная. Вначале не было никаких признаков заражения. Обнаружилось заражение после того, как в Екатеринодаре Дроздовского стал лечить один врач, потом скрывшийся. Но верно и то, что тогда в Екатеринодаре, говорят, почти не было антисептических средств, даже йода. »

Посмертная судьба[править | править вики-текст]

Торжественные похороны Дроздовского были в Екатеринодаре. Тело было захоронено в склепе в кафедральном соборе. Затем рядом с Дроздовским похоронили погибшего 2 июня 1919 под Лозовой от разрыва собственного снаряда полковника Туцевича, командира Первой Дроздовской батареи.

Когда Добровольческая армия отступила из Екатеринодара в марте 1920, дроздовцы ворвались в уже оставленный город и вывезли из собора гробы с телами Дроздовского и Туцевича, чтобы не оставлять их красным на поругание. Тела были погружены в Новороссийске на транспорт «Екатеринодар» и перевезены в Крым. В Крыму оба гроба были вторично погребены на Малаховом кургане Севастополя, но, в связи с непрочностью положения, под чужими фамилиями на крестах.

Во время Великой Отечественной войны могилы на упорно оборонявшемся от немцев кургане были перерыты воронками от тяжёлых снарядов. Точное место захоронения Дроздовского сейчас неизвестно.[20]

В январе 2014 года на фасаде Ростовского медицинского университета в память о Дроздовском была установлена доска[21].

Награды[править | править вики-текст]

Колодка наград М. Г. Дроздовского

Характеристика личности[править | править вики-текст]

В книге В. Кравченко «Дроздовцы от Ясс до Галлиполи» (Т. 1. — Мюнхен, 1973) содержится такая характеристика М. Г. Дроздовского:

Нервный, худой, полковник Дроздовский был типом воина-аскета: он не пил, не курил и не обращал внимания на блага жизни; всегда — от Ясс и до самой смерти — в одном и том же поношенном френче, с потертой георгиевской ленточкой в петлице; он из скромности не носил самого ордена. Всегда занятой, всегда в движении. Трудно было понять, когда он находил время даже есть и спать. Офицер Генерального штаба — он не был человеком канцелярии и бумаг. В походе верхом, с пехотной винтовкой за плечами, он так напоминал средневекового монаха Петра Амьенского, ведшего крестоносцев освобождать Гроб Господень… Полковник Дроздовский и был крестоносцем распятой Родины. Человек малого чина, но большой энергии и дерзновения, он первый зажёг светильник борьбы на Румынском фронте и не дал ему погаснуть.

Дроздовцы[править | править вики-текст]

Командующий Добровольческой армией генерал Май-Маевский (на переднем плане) и капитан Макаров (сзади) в форме дроздовского полка

Имя генерала Дроздовского имело большое значение для дальнейшего развития Белого движения. После смерти генерала его именем был назван созданный им 2-й Офицерский стрелковый полк (в дальнейшем развернутый в дивизию), 2-й Офицерский конный полк, артиллерийская бригада и бронепоезд. «Дроздовцы» были одними из наиболее боеспособных подразделений Добровольческой армии и впоследствии В. С. Ю. Р., одной из четырёх «цветных дивизий» (малиновые погоны). В 1919 году «дроздовцы» под командованием полковника А. В. Туркула отличились, взяв Харьков, в 1920-м — успешными действиями в ходе рейда на Кубани, в Крыму и на Днепре. В ноябре 1920 года ядро дивизии эвакуировалось в Константинополь, позднее базировалось в Болгарии.

Марш Дроздовского полка[править | править вики-текст]

Текст марша:

Из Румынии походом
Шёл Дроздовский славный полк,
Во спасение народа,
Исполняя тяжкий долг.

Много он ночей бессонных
И лишений выносил,
Но героев закалённых
Путь далёкий не страшил!

Генерал Дроздовский смело
Шёл с полком своим вперёд.
Как герой, он верил твёрдо,
Что он Родину спасёт!

Видел он, что Русь Святая
Погибает под ярмом
И, как свечка восковая,
Угасает с каждым днём.

Верил он настанет время,
И опомнится народ —
Сбросит варварское бремя
И за нами в бой пойдёт.

Шли Дроздовцы твёрдым шагом,
Враг под натиском бежал.
Под трёхцветным Русским Флагом
Славу полк себе стяжал!

Пусть вернёмся мы седые
От кровавого труда,
Над тобой взойдёт, Россия
Солнце новое тогда!

Припев:
Этих дней не смолкнет слава!
Не померкнет никогда!
Офицерские заставы!
Занимали города!
Офицерские заставы!
Занимали города![22]

Впоследствии мелодия и текст песни были заимствованы для создания красноармейской песни «По долинам и по взгорьям». Особенно чётко это видно на примере музыки и припева марша Дроздовского полка.

  • В белой песне «Смело вперёд за Отчизну святую» (1919) упоминается «Дроздовский — герой».

Имя генерала Дроздовского сегодня[править | править вики-текст]

Знак Дроздовского полка сегодня вручается всем казачьим офицерам, принятым в Донские казачьи сообщества.[23]

В художественной культуре[править | править вики-текст]

Эпизодический образ Дроздовского создан артистом Валентином Перкиным в девятой серии советского многосерийного художественного фильма «Хождение по мукам» (1977), снятого по мотивам одноименного романа А. Н. Толстого. Генерал Дроздовский ошибочно назван Михаилом Григорьевичем. В кадре Дроздовский упоминает офицеров, вышедших вместе с ним из Румынии и произносит «Большевики мучают и убивают всех».

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Цветков В. Ж. Предисловие редактора // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 6
  2. Редактор Николай Казанцев, «Наша страна» №2933 от 4 февраля 2012, стр. 4, «Первопоходник и публицист: к 30-летию кончины А. Г. Макриди», Анатолий Макриди: «Моя жена (кстати, двоюродная племянница Михаила Гордеевича Дроздовского, которого она отчётливо помнит) даже прослезилась, читая прекрасную статью одного из тех «отцов», которым перед детьми и внуками краснеть не пришлось».
  3. «Наша страна» №2933 от 4 февраля 2012, «Первопоходник и публицист: к 30-летию кончины А. Г. Макриди», редактор газеты «Наша страна» Николай Казанцев: «После ухода из СССР, первопоходник Анатолий Григорьевич Макриди, с женой Татьяной Николаевной, урождённой Дроздовской, прожили в Риге, – где он под фамилией Стенрос редактировал антикоммунистическую газеты «За Родину», - два года с половиной».
  4. Газета «Наша страна» №2852 от 20 сентября 2008, «Письма Александра Солженицына редактору «Нашей страны» Николаю Казанцеву»: «И угораздило ж Вас попасть в самую заваруху (Татьяна Николаевна Макриди очень беспокоилась) — ну да для личных впечатлений это очень полезно. Анатолий Григорьевич (Макриди) завещал мне непременно с Вами повидаться и не упустить Вас из виду. Постараюсь не упустить, надеюсь наша русская история ещё впереди».
  5. «Потерянное поколение: воспоминания о детстве и юности», Вера Александровна Пирожкова: «Жена его была племянницей белого генерала Дроздовского. Их дочери Кире в то время, когда я с ними познакомилась, было одиннадцать лет. Оба они, живя в СССР, ежедневно боялись ареста, а потому решили официально не вступать в брак, чтобы в случае ареста кого-нибудь одного из них второй мог позаботиться о ребёнке. Они поженились уже в Риге».
  6. «Потерянное поколение: воспоминания о детстве и юности», Вера Александровна Пирожкова: «Макриди добрались в конце концов до Риги, где жили к моменту нашего знакомства уже три года. Жена его, Татьяна Николаевна, тоже работала в редакции, секретаршей».
  7. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 18
  8. 1 2 Александров К. М. Я знаю, что офицеры выполнят свой долг… (из воспоминаний о М.Г. Дроздовском Генерального штаба полковника Е. Э. Месснера // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр.560
  9. 1 2 Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 34
  10. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 36
  11. 1 2 Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 40
  12. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 38
  13. Месснер Е. Командная Воля генерала Дроздовского // Первопоходник. Лос-Анджелес, 1972. № 5. С. 17.
  14. Гагкуев Р. Г. Дроздовцы до Галлиполи // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 542
  15. Генерал Дроздовский М. Г. Дневник. — Берлин: Отто Кирхнер и Ко, 1923. — 190 с.
  16. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 72
  17. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 97
  18. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 76
  19. РГВА, Ф. 39720. Оп. 1. Д.38. Л.4.
  20. В. Кравченко. Дроздовцы в боях зимой и весной 1919 года. // Вооружённые силы на Юге России. Январь-июнь 1919 года. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 187. — 672 с. — ("Россия забытая и неизвестная. Белое движение в России", том 17). — 3000 экз. — ISBN 5-95-24-0666-1
  21. В Ростове установили памятную доску генералу Дроздовскому (рус.). Российская газета. Проверено 25 апреля 2014.
  22. Марш Дроздовского полка в исполнении Хора Валаамского монастыря.
  23. Русская Монархия — Биографии — Михаил Дроздовский

Труды[править | править вики-текст]

Библиография[править | править вики-текст]

См. также[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]