Дроздовский, Михаил Гордеевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Гордеевич Дроздовский
Mikhail Drozdovsky.jpg
Генерального штаба генерал-майор
Михаил Гордеевич Дроздовский
Дата рождения

7 (19) октября 1881({{padleft:1881|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:19|2|0}})

Место рождения

Киев, Российская империя

Дата смерти

14 января 1919({{padleft:1919|4|0}}-{{padleft:1|2|0}}-{{padleft:14|2|0}}) (37 лет)

Место смерти

Ростов-на-Дону

Принадлежность

Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя
Белое движениеFlag of Russia.svg Белое движение

Род войск

Инфантерия

Годы службы

Российская империя 1899—1917
Белое движение 1917—1919

Звание

Российская империя Генерального штаба генерал-майор

Командовал

Российская империя штабом 64-й пехотной дивизии
штабом 26-го армейского корпуса
штабом 15-й пехотной дивизии
60-м Замосцким пехотным полком
14-й пехотной дивизией
Белое движение 1-й Отдельной бригадой Русских добровольцев, 3-й пехотной дивизией Добровольческой армии

Сражения/войны

Русско-японская война
Первая мировая война
Гражданская война

Награды и премии
Орден Святого Георгия IV степени
Орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом
Орден Святой Анны III степени
Орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом
Орден Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость»
Медаль «В память русско-японской войны»
Медаль «В память 100-летия Отечественной войны 1812»
Медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых»

оружие

Георгиевское оружие
Михаил Гордеевич Дроздовский на Викискладе

Михаи́л Горде́евич Дроздо́вский (7 [19] октября 1881, Киев — 14 января 1919, Ростов-на-Дону) — русский военачальник, Генерального штаба генерал-майор (1918). Участник Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн.

Один из видных организаторов и руководителей Белого движения на Юге России. Дроздовский «стал первым в истории Белого движения генералом, открыто заявившим о своей верности монархии — в то время, когда „демократические ценности“ Февраля были ещё в чести»[1].

Единственный из командиров Русской армии, сумевший сформировать добровольческий отряд и привести его организованной группой с фронта Первой мировой войны на соединение с Добровольческой армией — организатор и руководитель 1200-вёрстного перехода отряда добровольцев из Ясс в Новочеркасск в феврале—апреле (ст. ст.) 1918 года. Командир 3-й стрелковой дивизии в Добровольческой армии.

Происхождение[править | править вики-текст]

Происходил из потомственных дворян Полтавской губернии.

  • Отец — генерал-майор Гордей Иванович Дроздовский (1835—1908) — был участником Обороны Севастополя в 1855 г., в 1890-е годы был командиром 168-го пехотного резервного Острожского полка. Кавалер многих орденов.
  • Мать — Надежда Николаевна (1844—1893).
  • Сёстры — Юлия (1866—1922); фактически воспитала Михаила Гордеевича, была ему «второй матерью»; сестра милосердия во время Русско-японской войны, была награждена серебряной медалью; после занятия Чернигова белыми в октябре 1919 г. была эвакуирована на юг в сопровождении сестры милосердия Дроздовского полка; умерла в эмиграции в Греции, Ульяна (1869—1921), Евгения (1873 — не ранее 1916).
  • Жена — Ольга Владимировна, урождённая Евдокимова (1883—?), дочь потомственного дворянина. Состояла в браке с М. Г. Дроздовским с 1907 г., но её стремление стать актрисой, несовместимое с положением жены офицера Русской Императорской армии, привело к разводу.
  • Двоюродная племянница[2] — Татьяна Николаевна Дроздовская[3] (Макриди[4]), в годы Великой Отечественной войны вышла замуж за Анатолия Макриди.

Дворянский род дал России много военных, служило в Русской армии не одно поколение Дроздовских, хотя до высоких чинов дослужилось не так много офицеров. Предки Михаила Гордеевича воевали с шведских и турецких войнах, с Наполеоном, на Кавказе, в Крыму[5].

Михаил Гордеевич родился 7 октября 1881 г. в Киеве, через два месяца был крещён в Киево-Печерской Спасской церкви. Уже в 12 лет остался без матери, и все заботы по воспитанию Михаила несла его сестра Юлия. Ребёнок рос одарённым от природы, с детства проявлял способности к рисованию, любил военные стихи и песни, особенно о ставшей для него легендарной из рассказов отца и его денщиков Крымской войне и обороне Севастополя[6]. По свидетельству старшей сестры, в детстве Михаил отличался самостоятельностью, необычайной любознательностью, впечатлительностью и крайней нервностью.

Образование и начало службы[править | править вики-текст]

В младшем возрасте воспитанием Михаила занимался его отец, преподававший своему наследнику в первую очередь военную историю — историческое воспитание в дворянских семьях, особенно тех, что исстари считались служилыми, было обязательным. Такое понимание прошлого России должно было переплетаться у ученика с познанием своей родословной, которой надлежало гордиться всю жизнь[7].

31 октября 1892 г. Михаил Гордеевич был определён в Полоцкий кадетский корпус, вскоре после этого был переведён во Владимирский Киевский кадетский корпус, по месту жительства семьи Дроздовских, хотя и в Полоцке у него как с учёбой, так и в отношениях со сверстниками всё обстояло хорошо [8].

Воспитатели отмечали:

…мужество Михаила, честность и щепетильность. Он прямо, без колебаний, сознавался в провинностях, никогда не страшился наказания и не прятался за спины других. Поэтому, несмотря на вспыльчивость, горячность и порой резкую откровенность, он пользовался уважением и доверием товарищей по классу. Любовь к военному делу дисциплинировала мальчика, преуспевавшего к тому же в учёбе[9]

Михаил не был примерным учеником во время учёбы в кадетском корпусе, в это время он уже начал проявлять свой упрямый и деятельный характер, причём именно этим во многом были обусловлены известность, уважение и даже почитание со стороны товарищей. Корпус в Киеве Михаил окончил в 1899 г.[10]

31 августа 1899 г. Михаил вступил на службу юнкером рядового звания в Павловское военное училище в Санкт-Петербурге, славившееся своей особенно строгой дисциплиной и считавшееся образцовым в деле подготовки офицерских кадров Русской Императорской армии. Сокурсники вспоминали Дроздовского как человека, не способного «покорно, а главное, без противоречий выслушивать окрики, замечания, зачастую несправедливые и абсурдные». Михаил часто попадал за разные дисциплинарные нарушения в карцер, однако отличная успеваемость заставляла начальство училища прощать ему многое[11]

Изрядно поднаторев в самодисциплине, Михаил Дроздовский в 1901 г. окончил Павловское военное училище по первой категории первого разряда; при этом он был первым из юнкеров в выпуске, а преподаватели (особенно военных дисциплин) отмечали его знания и старания[12].

13 августа 1901 года Михаил Дроздовский был выпущен в гвардию в чине подпоручика. Воспользовавшись своим правом выбора, он решил служить в лейб-гвардии Волынском полку, который располагался в Варшаве[13].

Поступил и 4 октября 1904 года был зачислен в Николаевскую академию Генштаба, однако не проучившись и месяца, по собственному желанию (слушатели военных академий в 1904 году не подлежали обязательному переводу в действующую армию[14]) прервал учёбу и отправился на фронт начавшейся Русско-японской войны[14].

Русско-японская война[править | править вики-текст]

В 1904—1905 служил в 34-м Восточно-Сибирском полку в составе 1-го Сибирского корпуса 2-й Маньчжурской армии. Отличился в боях с японцами с 12 по 16 января 1905 года у деревень Хейгоутай и Безымянной (Семапу), за что приказом войскам 2-й Маньчжурской армии № 87 и 91 был 26 апреля награждён орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». В бою у деревни Семапу 14 января 1905 года был ранен в бедро, но уже 18 марта командовал ротой, хотя лёгкая хромота на левую ногу у него осталась на всю жизнь[15].

Уже после окончания войны, 30 октября 1905 года за участие в войне был награждён орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, чисто боевой орденской наградой (Без мечей Святой Станислав давался людям статским, а военным — лишь в мирное время)[16], а на основании приказов № 41 и 139 по Военному ведомству получил право на ношение светло-бронзовой медали с бантом «В память Русско-японской войны 1904—1905 годов».

2 апреля 1906 года Михаил Гордеевич получил ещё одну заслуженную награду за уже отгремевшую войну — он был произведён в поручики гвардии со старшинством с 13 августа 1905 года[16].

Офицер Генерального штаба[править | править вики-текст]

Титульный лист послужного списка М. Г. Дроздовского

Вернувшись в стены Академии Генерального штаба, Михаил Гордеевич стал заниматься с исключительным упорством. Высокие учебные нагрузки, особенно на старшем академическом курсе, помогали отшлифовывать в его характере такие черты, как хладнокровие и выдержка. Окончив второй курс занятий, сдав экзамены и пройдя полевые практические занятия, Дроздовский перешел на дополнительный курс, более чем успешно закончив и его, получив за отличия в учёбе звание штабс-капитана[17].

Одновременно с Дроздовским в академии учились как будущие видные деятели гражданской войны как с белой стороны: начальник штаба Дроздовской дивизии полковник Ф.Э. Бредов, генерал-майор М.М. Зинкевич, генерал барон П.Н. Врангель, генерал от кавалерии П.Н. Шатилов, А.К. Кельчевский, В.И. Сидорин; так и с красной: И.И. Вацетис, С.С. Каменев, Н.Н. Петин, Б.М. Шапошников[18]. Торжественный выпуск из академии состоялся 23 мая 1908 года[17].

Два года, с 12 сентября 1908 года по 4 ноября 1910 года, проходил цензовое командование ротой в родном Лейб-Гвардии Волынском полку. С 26 ноября 1910 года — обер-офицер для поручений при штабе Приамурского военного округа в Харбине, с 26 ноября 1911 — старший адъютант штаба Варшавского военного округа. Одновременно с назначением в Варшаву следует производство в капитаны со старшинством со 2 мая 1908 года[19].

6 декабря 1911 года награждён орденом Святой Анны 3-й степени[20]. Получил право на ношение светло-бронзовой медали «В память 100-летия Отечественной войны 1812 года». Позднее Михаил Гордеевич также получит право на ношение светло-бронзовой медали «В память 300-летия царствования Дома Романовых».

С началом в октябре 1912 года первой Балканской войны Михаил Гордеевич подаёт прошение о командировании его военным представителем в сербскую или болгарскую армию или хотя бы о разрешении ему сражаться в одной из этих армий добровольцем. Дроздовский получает отказ на свою просьбу, обусловленный политическими соображениями, но, не смирившись с ним, начинает писать свой «большой труд по стратегии, о будущей русско-германской войне». Работа Михаила Гордеевича получила высокое одобрение сослуживцев, но опубликовать её не удалось по тем же политическим соображениям — окружное командование в Варшаве не рискнуло издавать книгу, в которой заранее указывался главный военный противник России в предстоящей европейской войне[21].

В 1913 г. окончил Севастопольскую офицерскую школу авиации Отдела воздушного флота, где с 13 июля по 3 октября изучил воздушное наблюдение и прошёл полный курс обучения лётчика-наблюдателя (совершил 12 полётов каждый продолжительностью не менее 30 мин.; всего в воздухе находился 12 часов 32 минуты), а также познакомился с флотом: выходил в море на броненоносце на боевую стрельбу, и даже ходил в море на подводной лодке и спускался под воду в водолазном костюме.

По возвращении из авиационной школы Дроздовский продолжил службу в штабе Варшавского военного округа.

Участие в Первой мировой войне[править | править вики-текст]

С началом Первой мировой войны Михаил Гордеевич получил назначение на должность помощника начальника общего отдела штаба Северо-Западным фронтом. Должность была явно не для рвавшегося на передовую генштабиста с тремя орденами, два из которых были боевыми. Рапорт о переводе в действующие войска Михаилом Гордеевичем был написан 3 сентября 1914 года, и его автор получил назначение состоять обер-офицером для поручений при штабе 27-го армейского корпуса. Новое место службы позволяло Дроздовскому быть гораздо ближе к фронту относительно первого военного его назначения. Как выпускники Академии Генерального штаба, он мог теперь руководить боевыми действиями на передовой или даже непосредственно принимать в них участие. Офицер рвался в бой, напрашиваясь на рискованные поручения. Михаил Гордеевич сумел проявить твёрдость характера, данные оперативника, умение командовать людьми. Через 4 месяца ему уже стали искать повышение, и 5 января 1915 года капитан-генштабист был назначен штаб-офицером для поручений при штабе 26-го армейского корпуса, которым командовал бывший дивизионный командир Дроздовского в Маньчжурии А.А. Гернгросс[22].

С 22 марта 1915 года — Генерального штаба подполковник, утверждён в занимаемой должности со старшинством от 6 декабря 1914 года[23].

16 мая 1915 года назначен исполняющим должность начальника штаба 64-й пехотной дивизии. Возглавив штаб, постоянно находился на передовой, под огнём — весна и лето 1915 г. для 64-й дивизии прошли в бесконечных боях и переходах. Большой заслугой Михаила Гордеевича на этой должности стала проделанная работа по сохранению боеспособности понесших большие потери в боях полков. 1 июля 1915 года, в самый разгар боёв, за отличия в делах против неприятеля награждён орденом Святого Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени с мечами и бантом[23].

В августе 1915 года Михаил Гордеевич совершил свой первый командирский подвиг, ставший известным в Русской армии. После тяжёлых боев близ Вильно германцы начали атаковать и, наведя переправу, создали угрозу флангу русского 26-го корпуса. После занятием немцами переправы через речку Меречанку перед ними оказался непосредственно штаб 60-й пехотной дивизии. Дроздовский собрал и лично возглавил отряд конвойцев, телефонистов, санитаров, сапёров общей численностью чуть более сотни бойцов с 2 пулемётами и в штыковой атаке опрокинул германских егерей, только что сбивших русский караул у переправы и уже начавших окапываться у моста. Отряд Дроздовского удерживал переправу ровно столько, сколько попросили из штаба корпуса, отбив несколько сильных атак с другого берега реки. Оставили переправу только после уничтожения моста сапёрами из отряда Дроздовского. Михаила Гордеевича за бой по удержанию переправы на реке Меречанке представили к почётному Георгиевскому оружию: «Приказом командующего 10-й армией 2 ноября 1915 года за № 1270 награждён Георгиевским оружием за то, что, принимая непосредственное участие в бою 20 августа 1915 года у м[естечка] Ораны, произвёл под действительным артиллерийским и ружейным огнём рекогносцировку переправы через Меречанку, руководя форсированием её, а затем, оценив возможность захвата северной окраины м[естечка] Ораны, лично руководил атакой частями (253-го пехотного) Перекопского полка и умелым выбором позиции способствовал действиям нашей пехоты, отбившей в течение пяти дней наступавшие части превосходящих сил противника»[24].

с 22 октября по 10 ноября 1915 года исполнял обязанности начальника штаба 26-го корпуса генерала А.Ф. Добрышина. Побывав на посту начальника штаба корпуса, вскоре утверждается в должности начальника штаба 64-й пехотной дивизии «на законном основании»[25].

С 15 августа 1916 года — Генерального штаба полковник со старшинством с 6 декабря 1915 года. В это время Русская армия вяла тяжёлые бои в Карпатских горах, стремясь выйти на Венгерскую равнину. 64-я пехотная дивизия постоянно участвовала в боях, находясь в первом эшелоне наступающих войск. Михаил Гордеевич постоянно находился на передовой и координировал действия полков, корректировал на местности атаки дивизии. 31 августа 1916 года лично руководил атакой на гору Капуль[26]. Один из сослуживцев Михаила Гордеевича так вспоминал об этих событиях:

Атака носила характер стремительного, безудержного натиска. Но когда передовые цепи под действием смертоносного огня в упор, захлебнувшись, залегли перед проволокой, подполковник Дроздовский, приказав двинуть на помощь новый резерв, поднял залегшие цепи, и с криком «Вперёд, братцы!», с обнажённой головой бросился впереди атакующих.

В бою на горе Капуль был ранен в правую руку. В конце 1917 г. за храбрость, проявленную в этом бою, был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.

Несколько месяцев лечился в госпитале. Несмотря на то, что правая рука после ранения осталась полупарализованной и медицинская комиссия вынесла решение о невозможности для него дальнейшей строевой службы, Дроздовский настоял на своём желании вернуться в действующую армию, и с января 1917 г. был назначен исполнять должность начальника штаба 15-й пехотной дивизии генерала П.Н. Ломновского на Румынском фронте[27].

Как писал ближайший помощник Дроздовского по службе в штабе 15-й дивизии Генерального штаба полковник Е. Э. Месснер, служивший в 1917 г. и.д. старшего адъютанта Генерального штаба в чине штабс-капитана: …не вполне оправившись от тяжёлого ранения, он прибыл к нам и стал начальником штаба 15-й пехотной дивизии. Мне нелегко было служить при нём старшим адъютантом[28]:

требовательный к себе, он был требовательным и к подчинённым, а ко мне, его ближайшему помощнику, в особенности. Строгий, необщительный, он не вызывал любви к себе, но уважение вызывал: от всей его статной фигуры, от его породистого, красивого лица веяло благородством, прямотой и необыкновенной силой воли.

Эту силу воли Дроздовский и проявил, по словам полковника Е. Э. Месснера, передав ему штаб дивизии и вступив 6 апреля 1917 г. в командование 60-м Замосцким пехотным полком той же дивизии — всеобщая революционная расшатанность не помешала ему быть властным командиром полка и в бою, и в условиях позиционной обстановки.

В 1917 году в Петрограде произошли события, переломившие ход войны: Февральская революция положила начало развалу армии и государства, в итоге приведя страну к октябрьским событиям. Отречение Николая II произвело на Дроздовского — убеждённого монархиста[29] — очень тяжёлое впечатление. Михаил Гордеевич не только не скрывал своих убеждений, но и был готов за них сражаться в открытом бою с теми, кто сверг Романовых[30].

Приказ № 1 привёл к развалу фронта — уже в начале апреля 1917 г. Дроздовский писал о произошедших изменениях: «Теперь положительно ни за один день нельзя положиться, и с создавшейся у нас демагогией каждый день можно ждать какой-нибудь грандиозной боевой катастрофы… В общем перспективы очень грустные, резко упала дисциплина под влиянием безнаказанности, и впереди многое рисуется в мрачных тонах»[29].

Дроздовский выступал против вмешательства солдатских комитетов в оперативные распоряжения командного состава. Расправы распоясавшихся солдат над офицерами, происходившие даже на наиболее благополучном Румынском фронте, находившемся в относительном порядке в сравнении с остальными русскими фронтами, производили также гнетущее впечатление, и уже в конце апреля Дроздовский запишет в своём дневнике:

У меня положение в полку становится очень острое. Можно жить хорошо только до тех пор, пока всем во всём потакаешь, ну а я не могу. Конечно, было бы проще оставить всё, проще, но нечестно. Вчера наговорил несколько горьких истин одной из рот, те возмутились, обозлились. Мне передавали, что хотят „разорвать меня на клочки“, когда вполне достаточно на две равные части, как-никак, а быть может, придётся испытать несладкие минуты. Кругом наблюдаешь, как у лучшего элемента опускаются руки в этой бесполезной борьбе. Образ смерти является всем избавлением, желанным выходом[31]

Однако применив самые крутые меры вплоть до расстрелов дезертиров и беглецов, использования заградотрядов из разведчиков[32], Дроздовскому удалось частично восстановить дисциплину во вверенном ему полку — здесь в полной мере проявились такие черты его характера, как решительность и жёсткость, уверенность в правильности принимаемых решений.

Отличился в тяжёлых боях конца июня — начала августа 1917: за бой 11 июля 1917 года, когда он с полком участвовал в прорыве немецкой позиции, Дроздовский был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени; за бои 30 июля — 4 августа был представлен командованием фронта к награждению орденом Святого Георгия 3-й степени — теперь уже за оборонительные бои и нанесённое германцам поражение от его полка (представление реализовать не успели из-за развала русской армии). Получил же орден Святого Георгия 4-й степени Дроздовский лишь 20 ноября 1917 г. — уже после большевистского переворота. Запись в дневнике М. Г. Дроздовского в связи с получением долгожданной награды: «Ещё 20-го получил Георгиевский крест по давнишнему представлению — единственный орден, к которому я никогда не был равнодушен… а между тем у меня теперь никакой радости в сердце, нисколько не стало легче на душе от этого маленького белого крестика…»[33]. В связи с тем обстоятельством, что в приказах по армии это награждение не успело отразиться в связи с переворотом в столице, Дроздовский вместо ордена стал носить в петлице Георгиевскую ленточку[33]. Имя Дроздовского стало широко известно не только внутри армии, но и по всему Румынскому фронту, в т.ч. среди представителей Антанты[34].

Летом 1917 г. Дроздовский в числе ряда офицеров 15-й дивизии был делегирован в Одессу на съезд Румчерода (съезд делегатов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа), где произошло его противостояние с президиумом съезда, который состоял из эсеров.

В комиссиях и на пленуме съезда он провёл свою резолюцию о запрещении солдатским комитетам вмешиваться в оперативные распоряжения командного состава. Пленум съезда — двухтысячеголовая чернь — подчинился силе воли и логике мышления явно контрреволюционного полковника и голосовал за резолюцию.[35]

Е. Э. Месснер упоминает в своих воспоминаниях о противостоянии в ходе съезда между Дроздовским и полковником Верховским (сделавшим впоследствии карьеру в РККА), проповедовавшим большевистскую идеологию. По его словам, Дроздовский противопоставил агитации Верховского свои офицерские понятия, и в результате Верховский был вынужден под выдуманным предлогом покинуть съезд, не дождавшись его завершения[28]. К концу съезда у делегатов возникла идея сформировать местный «полк Румчерода» с тем, чтобы избежать возвращения на фронт. Участники съезда предложили Дроздовскому, признав его авторитет, стать во главе этого полка, от чего тот отказался, заявив, что он «командует полком по назначению Верховной власти и не может стать командиром полка по солдатскому избранию»[36].

Октябрьские события в Петрограде — захват власти большевиками и последовавшее вскоре фактическое прекращение войны — привели к полному развалу Русской армии, и Дроздовский, видя всю невозможность продолжения своей службы в армии в таких условиях, стал склоняться к продолжению борьбы в иной форме.

В связи с тем, что императорский орден из Петрограда Дроздовский уже получить не мог, наградить Михаила Гордеевича решили повышением в должности: в конце ноября — начале декабря 1917 г. он был назначен начальником 14-й пехотной дивизии[37]. Вскоре из штаба Румынского фронта на имя Дроздовского пришла телефонограмма с вызовом полковника к де-факто командующему фронтом генералу Д.Г. Щербачёву. Официальной целью вызова Дроздовского было принятие командования 14-й пехотной дивизией, однако на самом деле это был предлог, «маленькая военная хитрость», чтобы Михаил Гордеевич вовремя оказался в Яссах, иначе полковой комитет мог не согласовать его убытие в штаб фронта[38].

После прибытия в ноябре 1917 г. на Дон Генерального штаба генерала от инфантерии М. В. Алексеева и создания там Алексеевской организации (преобразованной позднее в Добровольческую армию), между ним и штабом Румынского фронта была налажена связь. В результате на Румынском фронте возникла идея о создании Корпуса русских добровольцев для последующей его отправки на Дон.[39] Организация такого отряда и его дальнейшее соединение с Добровольческой армией стало с этого момента главной целью Дроздовского.

Поход из Ясс в Новочеркасск[править | править вики-текст]

11 декабря (24 декабря1917 Дроздовский прибывает в Яссы, где готовилось формирование добровольческого корпуса, который должен был перейти на Дон и присоединиться к Добровольческой армии Генерального штаба генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова.

По приезду в Яссы Михаил Гордеевич посетил генерала Щербачёва, который ввёл приглашенного в курс дел на Румынском фронте. Оба собеседника являлись со студенческой скамьи убеждёнными монархистами, одинаково хорошо осознававшими, что императорскую Россию спасти можно только при помощи оружия. Между ними произошел откровенный разговор, в ходе которого Щербачёв сообщил Дроздовскому о своём намерении создать из верных долгу частей корпус добровольцев. Дроздовский сразу же высказал свою готовность в него вступить на любую должность. Итогом встречи стало понимание обоими собеседниками необходимости сохранения боевого ядра Русской армии, её офицерства. В конце встречи Дроздовский получил приглашение на совещание офицеров Генерального штаба, которое должно было состояться здесь же, в Яссах. На совещании присутствовал узкий круг офицеров и генералов, обсуждались события в Петрограде, неминуемый выход России из войны с предательством союзников по Антанте, положение на Румынском фронте, ситуация с изгоняемым из полков сотнями офицерством. Сам Щербачёв, как и большинство генералов, колебался в определении необходимых к принятию мер, понимая, что в отличие от заканчивавшейся европейской войны, здесь по другую сторону баррикад также русские люди. Но когда слово дали полковнику Дроздовскому, тот не стал обходить вопросов, которые другие старались не затрагивать: предложил начать бороться с большевиками, захватившими силой власть, с оружием в руках немедленно и открыто, так как гражданская война уже началась, и «винтовку, загнав патрон в патронник, первыми в руки взяли не мы, а они. Ленин с Троцким пошли на государственный переворот ради власти, а мы встать на защиту законности не решаемся». Но и после жаркой полемики о путях спасения гибнущей России к единому решению генштабисты прийти не сумели. Полковник Дроздовский со своей позицией монархиста-максималиста оказался в меньшинстве — его поддержали лишь трое самых молодых коллег: полковники Войналович и Давыдов, капитан Фёдоров. А генерал Щербачёв вообще начал сомневаться и потерял уверенность в правильности начинаемого мероприятия[40]. Генералы же, окружавшие Щербачёва, питали надежды на то, что скоро «начнётся эволюция большевиков»[41].

Войналович пригласил Дроздовского на встречу созданной в ноябре 1917 года тайной офицерской организации на конспиративной квартире «в духе Савинкова и большевиков» 12 (25) декабря. В организацию входили Генерального штаба полковник Б. А. Палицын — русский военный агент в Румынии, капитан Н. В. Сахаров из Главного штаба, ротмистр (по другим данным капитан) Д. Б. Бологовский, переводчик при американской миссии в Яссах подпоручик Ступин, служащий Земского союза Поздняков и другие[42]:69[43]. Целью организации была борьба с большевиками «всеми средствами»[42]:69. Михаил Гордеевич быстро подчинил себе деятельность организации, вывел её из подполья, «легализовав» в пределах фронта под названием «Первая Бригада Русских Добровольцев»[42]:70[44].

В декабре 1917 года в Яссах на улице Музилер Дроздовский снял дом № 24, где и было открыто Бюро записи русских добровольцев[45]:43—44, о создании которого Румынский фронт оповестили через объявления в газетах «Русское слово» и «Республиканец». Пункт записи в бригаду действовал совершенно открыто как организация Белого движения[46]. Начало будущей белой бригады было положено 15 декабря 1917 года, когда первыми её бойцами стали 9 офицеров-артиллеристов 61-й артиллерийской бригады во главе с капитаном С. Р. Ниловым[47].

И королевское румынское командование, и представительства Антанты в Яссах к работе полковника Дроздовского отнеслись лояльно, и даже предоставили добровольцам небольшую финансовую помощь от союзников, хотя существенной она по ряду причин стать не могла. Михаил Гордеевич пробовал наладить канал притока добровольцев и с территории России при помощи свои специальных посланников. Таких добровольцев на станции Унгены встречал агент Дроздовского и направлял к месту формирования бригады. К январю 1918 года белый отряд, размещавшийся уже в местечке Скинтея близ Ясс, насчитывал 200 бойцов, в основном офицеров. Формировались первые роты, батареи и различные команды[48].

Случалось, бригада Дроздовского для пополнения боеприпасами, снаряжением и продовольствием вступала в стычки с пробольшевистскими частями, однако предпочтение отдавалось военной хитрости, набегам, когда в Скинтею забирали всё, что «плохо лежало» у комитетчиков: винтовки, пушки, лошадей, повозки, провизию, угоняли броневики и автомобили[49]. К 20 февраля в распоряжении Дроздовского было большое количество артиллерии и пулемётов, 15 бронемашин, легковые и грузовые автомобили, радиостанция и много другого имущества, часть которого дроздовцы при уходе были вынуждены продать[50]:32,33,37,38, а что не смогли продать — пришлось бросить[51]. Для этих задач Дроздовским и его помощником Войналовичем была создана из наиболее решительных людей «команда разведчиков особого назначения» во главе с ротмистром Бологовским — доверенным лицом командира бригады[52].

Первым из сформированных подразделений добровольческой бригады стала конно-горная батарея капитана Б. Я. Колзакова. Далее была создана пулемётная команда, стрелковая 1-я рота подполковника В. А. Руммеля, 2-я рота капитана Л. И. Андреевского. Из тяжёлой артиллерии: лёгкая батарея полковника М. П. Ползикова, гаубичный взвод подполковника А. К. Медведева и броневой отряд. С прибытием группы офицеров 7-го драгунского полка было принято решение о создании первого кавалерийского эскадрона под командованием штабс-ротмистра Аникеева[53]. К началу февраля в бригаде Дроздовского уже числилось более 500 бойцов[54].

После начала Добровольческой армией Ледяного похода и оставления Дона связь Алексеева и Корнилова со штабом Румынского фронта прервалась, и генералы Щербачёв и Кельчевский, растерявшись и опасаясь рисковать, решив, что в сложившейся международной и внутрироссийской ситуации дальнейшее существование добровольческой организации бессмысленно, пошли на уступки румынам. В феврале штабом фронта был отдан приказ, освобождавший добровольцев от подписок и распускавший добровольческие бригады[55][56]. Однако полковник Дроздовский думал и действовал иначе и отказался подчиниться; в то время, как кишинёвская группа под командованием генерал-лейтенанта Ю. Ю. Белозора (2-я бригада в составе около 1000 человек[55]) была распущена, офицеры Дроздовского решили последовать за своим командиром. На фоне полной растерянности высших руководителей Дроздовский заявил, что от начатого дела не откажется и готов повести за собой всех, кто к нему присоединится[57]. Он не только не распустил свою бригаду, но и продолжил вербовку в неё, но уже в частном порядке, так как бюро были закрыты. Теперь бойцы с фронта, желавшие участвовать в Белом движении, шли только к нему[58]. Это решение вызвало резкую реакцию у командования фронтом. Мысль о походе в новых условиях называли безумием, авантюрой. Лишь незадолго до ухода из Румынии генерал Щербачёв изменил недоверчивое отношение и стал помогать полковнику Дроздовскому; генерал же Кельчевский до конца, где было возможно, препятствовал ему. Как писал по этому поводу американский историк Питер Кенез, в этом проявилось отличие решительного лидера: в то время как одна группа распалась, другая — такого же состава и численности — нет[59]:131.

Пробившись сквозь заслоны румынских войск, пытавшихся разоружить отряд, со своей бригадой и присоединившимися к ней офицерами бывшей бригады генерала Белозора (60 чел.) и других частей 26 февраля (11 марта) 1918 г. Дроздовский вышел в поход на Дон[55]. Фактическая капитуляция румынского командования перед ультиматумом Дроздовского о том, что добровольцы своё оружие не сдадут и требуют гарантий свободного пропуска до русской границы, с угрозой открыть артиллерийский огонь по Яссам и дворцу, если до 6 часов вечера румынские войска не уйдут стала — их большой моральной победой, ещё сильнее сплотившей бойцов вокруг их командира до такой степени, что последнего впоследствии даже назовут «обладателем маленькой преторианской армии»[60].

Однако полковник Дроздовский, назначенный командиром 1-й бригады в формировавшемся корпусе, принял решение вести добровольцев на Дон. Выступил с призывом: «цитата|Я иду — кто со мной?». В его отряд вошло около 800 человек (по другим данным 1050 человек), большинство из которых составляли молодые офицеры. Отряд состоял из стрелкового полка, конного дивизиона, конно-горной батареи, лёгкой батареи, гаубичного взвода, технической части, лазарета и обоза. Эта бригада в марте — мае 1918 совершила 1200-вёрстный поход из Ясс до Новочеркасска. Дроздовский поддерживал в отряде жёсткую дисциплину, пресекал реквизиции и насилие, уничтожал встречавшиеся на пути отряды большевиков и дезертиров.

Походники свидетельствовали впоследствии, что, несмотря на всю свою кажущуюся простоту, Дроздовский всегда умел оставаться командиром отряда, выдерживая необходимую дистанцию в отношении своих подчинённых. В то же время он, по словам его подчинённых, стал для них настоящим командиром-отцом. Так начальник артиллерии бригады полковник Н. Д. Невадовский оставил такие свидетельства о чувствах, которые испытывал командир непосредственно после кровопролитных ростовских боёв:

« … ростовский бой, где мы потеряли до 100 человек, отразился на его психологии: он перестал быть суровым начальником и стал отцом-командиром в лучшем смысле этого слова. Проявляя лично презрение к смерти, он жалел и берёг своих людей[61] »

Впоследствии такое отеческое отношение Дроздовского к своим бойцам уже в ходе Второго Кубанского похода Добрармии — когда он порой тянул с началом операций, стараясь максимально их подготовить и затем действовать наверняка, избегая ненужных потерь, и зачастую несколько медлил, по мнению главнокомандующего, с развёртыванием атак, дабы создать максимально безопасные для дроздовцев условия — порой даже вызывало недовольство главнокомандующего Добровольческой армией генерал-лейтенанта А. И. Деникина.

Пройдя походным порядком из Румынии до Ростова-на-Дону, отряд 4 мая занял город после упорного боя с отрядами Красной армии. Выйдя из Ростова, отряд Дроздовского помог казакам, восставшим против советской власти, взять Новочеркасск. Уже к вечеру 7 мая дроздовцы, восторженно приветствуемые жителями Новочеркасска и забрасываемые ими цветами, стройными рядами входили в столицу Области Войска Донского, фактически избавив донцов от перспективы получить её из рук немецких оккупационных войск. Так закончился 1200-вёрстный двухмесячный «Румынский поход» Первой отдельной бригады Русских добровольцев.

Командир дивизии в Добровольческой армии[править | править вики-текст]

Солдаты добровольческой армии у танка «Генерал Дроздовский»

Вскоре после окончания Румынского похода Дроздовский выехал на совещание в штаб Добровольческой армии, располагавшийся в ст. Мечетинская. Там был разработан план дальнейших действий и решено дать отдых и Добрармии — в районе Мечетинской, и отряду Дроздовского — в Новочеркасске.

Находясь в Новочеркасске, Дроздовский занимался вопросами привлечения в отряд пополнений, а также проблемой финансового его обеспечения. В разные города им были отправлены люди для организации записи добровольцев: так в Киев им был командирован подполковник Г. Д. Лесли. Работа вербовочных бюро дроздовцев была организована настолько эффективно, что 80% пополнения всей Добрармии первое время шло именно через них. Очевидцы указывают и на определённого рода издержки такого способа вербовки: в одних и тех же городах порой встречались вербовщики аж нескольких армий, в том числе и самостоятельные агенты бригады Дроздовского, что приводило к нежелательной конкуренции. К результатам работы Дроздовского в Новочеркасске и Ростове также относится организация им в этих городах складов для нужд армии; для раненых дроздовцев в Новочеркасске им был организован лазарет, а в Ростове — при поддержке его друга профессора Н. И. Напалкова — госпиталь Белого Kреста, оставшийся до конца Гражданской войны лучшим госпиталем белых. Дроздовский читал лекции и распространял воззвания о задачах Белого движения, а в Ростове его стараниями даже начала выходить газета «Вестник Добровольческой армии» — первый белый печатный орган на Юге России.

За месяц, проведённый в Новочеркасске, отряд весьма серьёзно пополнился — генерал А. В. Туркул пишет, что «дней через десять мы смогли развернуться в три батальона». Конный дивизион двухэскадронного состава был развёрнут в конный полк четырёхэскадронного состава, сапёрной и конно-пулемётной команд.

От донского атамана генерала от кавалерии П. Н. Краснова Дроздовскому было предложение влиться в состав формируемой Донской армии на правах «Донской пешей гвардии» — донцы вообще не раз позже предлагали Дроздовскому обособиться от генерала Деникина — однако Дроздовский, не преследуя никаких личных интересов и чуждый мелочного честолюбия, неизменно отвечал отказом, заявляя о своём непреклонном решении соединиться с Добровольческой армией.

Важно отметить, что Дроздовский после завершения его отрядом Румынского похода и прибытия на Дон, находился в положении, когда мог сам выбирать свой дальнейший путь: присоединиться к Добровольческой армии Деникина и Романовского, принять предложение донского атамана Краснова, или же стать вовсе самостоятельной и независимой силой. Об этом Дроздовский позднее, уже непосредственно во время своего конфликта с начальником штаба Добрармии генералом Романовским, прямо напишет главнокомандующему генералу Деникину:

« Ко времени присоединения моего отряда к Добровольческой армии состояние её было бесконечно тяжело — это хорошо известно всем. Я привёл за собой около 2½ тысяч человек, прекрасно вооружённых и снаряжённых… Учитывая не только численность, но и техническое оборудование и снабжение отряда, можно смело сказать, что он равнялся силою армии, причём дух его был очень высок и жила вера в успех. … Я не являлся подчинённым исполнителем чужой воли, только мне одному обязана Добровольческая армия таким крупным усилением… От разных лиц… я получал предложения не присоединяться к армии, которую считали умирающей, но заменить её. Агентура моя на юге России была так хорошо поставлена, что если бы я остался самостоятельным начальником, то Добровольческая армия не получила бы и пятой части тех укомплектований, что хлынули потом на Дон… Но, считая преступлением разъединять силы… я категорически отказался войти в какую бы то ни было комбинацию, во главе которой стояли бы не Вы… Присоединение моего отряда дало возможность начать наступление, открывшее для армии победную эру[62] »

Руслан Гагкуев пишет, что Дроздовский мог с успехом претендовать на самостоятельную военно-политическую роль, учитывая размер людских и материальных ресурсов, которыми располагала его бригада сразу после завершения Похода Яссы — Дон, эффективную работу его вербовочных бюро и результирующий быстрый рост численности его отряда[63].

8 июня 1918 г. — после отдыха в Новочеркасске — отряд (Бригада русских добровольцев) в составе уже около трёх тысяч бойцов выступил на соединение с Добровольческой армией и прибыл 9 июня в станицу Мечетинская, где после торжественного парада, на котором присутствовало руководство Добрармии — генералы Алексеев, Деникин, штаб и части Добровольческой армии, приказом № 288 от 25 мая 1918 г. главнокомандующего Генерального штаба генерал-лейтенанта А. И. Деникина Бригада Русских добровольцев полковника М. Г. Дроздовского была включена в состав Добровольческой армии[64]. Значение присоединения бригады Дроздовского вожди Добрармии переоценить вряд ли могли — их армия почти удвоилась в своей численности, а такой материальной части, какую дроздовцы внесли в армию, она не видела с момента своей организации в конце 1917 года.

В состав бригады (позднее — дивизии) вошли все части, пришедшие с Румынского фронта:

  • 2-й Офицерский стрелковый полк,
  • 2-й Офицерский конный полк,
  • 3-я инженерная рота,
  • лёгкая артиллерийская батарея,
  • взвод гаубиц в составе 10 лёгких и 2 тяжёлых орудий.

Части отряда полковника Дроздовского недолго задержались в Мечетинской после парада, проследовав по его окончании на расквартирование в станицу Егорлыцкая.

При переформировании Добровольческой армии в июне 1918 года отряд полковника Дроздовского составил 3-ю пехотную дивизию и участвовал во всех боях Второго Кубанского похода, в результате которого Кубань и весь Северный Кавказ были заняты белыми войсками. М. Г. Дроздовский стал её начальником, причём одним из условий вхождения его отряда в состав армии стала гарантия его личной несменяемости в должности её командира.

Однако к этому времени Дроздовский был уже готов к выполнению самостоятельной роли — те полгода, что прошли со времени начала развала Румынского фронта, научили его полагаться только на себя, а также на проверенные и надёжные кадры. На самом деле, Дроздовский уже имел довольно солидный, а что ещё важнее — весьма успешный опыт организационной и, само собой, боевой работы. Знавший себе цену и весьма высоко себя оценивавший, на что, безусловно, имел вполне заслуженное право (признаваемое и высоко ставившим его генералом Деникиным), осознававший собственную значимость и пользовавшийся полной поддержкой своих спаянных монархическим духом подчинённых, для которых он ещё при жизни стал легендой, Дроздовский имел на многое свой личный взгляд и ставил под сомнение целесообразность многих распоряжений штаба Добрармии.

Современники и соратники Дроздовского высказывали мнение, что руководству Добровольческой армии имело смысл использовать организаторские способности Михаила Гордеевича и поручить ему организацию тыла, дать наладить снабжение армии или назначить его военным министром Белого юга с поручением организации новых регулярных дивизий для фронта. Однако руководители Добровольческой армии, возможно, опасаясь конкуренции со стороны молодого, энергичного, умного полковника, предпочли отвести ему скромную роль начальника дивизии.

В июле-августе Дроздовский участвовал в боях, приведших ко взятию Екатеринодара, в сентябре взял Армавир, но под напором превосходящих сил красных был вынужден его оставить.

К этому времени относится переход напряжения в отношениях между 3-й пехотной дивизией и штабом армии в фазу конфликта. Во время Армавирской операции Добровольческой армии, на дивизию Дроздовского была возложена задача, не выполнимая одними только её силами и по мнению её начальника, вероятность неудачи всей операции, вследствие буквального выполнения распоряжений штаба Добрармии, переоценивавшего силы дивизии, была весьма высока. Находясь всё время среди своих войск, правильно оценивая свои силы, а также силы противника, Дроздовский, руководствуясь словами Суворова «ближнему по его близости лучше видно», после неоднократного описания в своих рапортах положения дивизии и возможности достижения гарантированного успеха за счёт переноса операции на пару дней и усиления ударной группы за счёт имевшихся резервов, видя безрезультатность этих докладов, 30 сентября 1918 года фактически игнорирует приказ Деникина.

Командующий резко, к тому же в форме публичного выговора, высказывает Дроздовскому своё недовольство. В ответ, через несколько дней, 10 октября, Дроздовский направляет Деникину свой рапорт, который, на первый взгляд, производил впечатление пропитанной желчью отповеди на незаслуженную обиду:

« … Невзирая на исключительную роль, которую судьба дала мне сыграть в деле возрождения Добровольческой армии, а быть может, и спасения её от умирания, невзирая на мои заслуги перед ней, пришедшему к Вам не скромным просителем места или защиты, но приведшему с собой верную мне крупную боевую силу, Вы не остановились перед публичным выговором мне, даже не расследовав причин принятого мною решения, не задумались нанести оскорбление человеку, отдавшему все силы, всю энергию и знания на дело спасения Родины, а в частности, и вверенной Вам армии. Мне не придётся краснеть за этот выговор, ибо вся армия знает, что я сделал для её победы. Для полковника Дроздовского найдётся почётное место везде, где борются за благо России. Я давно бы оставил ряды Добровольческой армии, так хорошо отплатившей мне, если бы не боязнь передать в чужие руки созданное мной. »

Этому фрагменту предшествовал подробный разбор Дроздовским действий его дивизии во время Армавирской операции и вообще Второго Кубанского похода. Дроздовский подчёркивал, что никогда не жаловался командованию на тяжесть ситуации и не считался с превосходством сил красных, однако «в Армавирской операции дело обстояло совершенно иначе…». Дроздовский также обращает внимание Деникина на предвзятое отношение штаба во главе с Романовским к его дивизии, на неудовлетворительную работу медицинских и тыловых служб. Фактически Дроздовский рапортом напоминал Деникину о своих заслугах, намекал на личную преданность своих частей. Помимо этого он обосновывал и свою претензию на самостоятельное решение боевых задач и требовал оградить себя от штаба армии:

« Захлебнувшееся наше наступление на всех главных фронтах армии и последние неудачи во всех дивизиях доказывают, на мой взгляд, правильность моих действий. »

Генерал Деникин впоследствии писал, что рапорт Дроздовского был написан в таком тоне, что требовал в отношении его автора «новой репрессии», которая, в свою очередь, по словам командующего, привела бы к уходу Дроздовского из Добровольческой армии. В итоге Деникин фактически уступает Дроздовскому, оставив рапорт без последствий: Деникин пишет, что «морально его уход был недопустим, являясь несправедливостью в отношении человека с такими действительно большими заслугами». Главнокомандующий, кроме вышеперечисленного, безусловно, осознавал, что репрессивное действие в отношении Дроздовского может, на что намекал в своём рапорте командир дивизии, привести к как минимум к конфликту с 3-й дивизией, а вполне вероятно, и вовсе к её уходу из Добровольческой армии.

В ноябре Дроздовский руководил своей дивизией во время упорных боёв под Ставрополем, где, возглавив контратаку частей дивизии, был 13 ноября 1918 г. ранен в ступню ноги и отправлен в госпиталь в Екатеринодар. Там его рана загноилась, началась гангрена. В ноябре 1918 года был произведён в генерал-майоры. 8 января 1919 г. в полубессознательном состоянии был переведён в клинику в Ростов-на-Дону, где скончался. После смерти Дроздовского генерал-лейтенант А. И. Деникин издал приказ, сообщавший армии о его смерти и заканчивавшийся следующими словами:

… Высокое бескорыстие, преданность идее, полное презрение к опасности по отношению к себе соединились в нём с сердечной заботой о подчинённых, жизнь которых всегда он ставил выше своей. Мир праху твоему, рыцарь без страха и упрёка.

Первоначально похоронен в Екатеринодаре в Кубанском войсковом соборе Святого Александра Невского. После наступления красных войск на Кубань в 1920 году дроздовцы, зная, как обращаются красные с могилами белых вождей, ворвались в уже оставленный город и вывезли останки генерала Дроздовского и полковника Туцевича; их останки были перевезены в Севастополь и тайно перезахоронены на Малаховом кургане. На могилах были поставлены деревянные кресты с дощечками и надписями «Полковник М. И. Гордеев» на кресте у могилы генерала Дроздовского и «капитан Туцевич». Место погребения знали только пять дроздовцев-походников. Символическая могила Дроздовского существует на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, где установлен памятный знак.

После смерти генерала Дроздовского его именем был назван 2-й Офицерский полк (один из «цветных полков» Добровольческой армии), развёрнутый позднее в четырёхполковую Дроздовскую (Стрелковую генерала Дроздовского) дивизию, Дроздовскую артиллерийскую бригаду, Дроздовскую инженерную роту и (действовавший отдельно от дивизии) 2-й Офицерский конный генерала Дроздовского полк.

Версии смерти[править | править вики-текст]

Существуют две версии смерти генерала в результате, казалось бы, лёгкого ранения.

Согласно первой из них, Дроздовский был умышленно доведён до смерти. Известно, что у Дроздовского практически с момента его присоединения к Добровольческой армии в мае 1918 г. был конфликт с начальником штаба армии генералом И. П. Романовским, который, по всей видимости, сложился вследствие борьбы за влияние различных группировок, а также амбициозности обоих офицеров, которая накладывалась на целый ряд внешних факторов. Немаловажным фактором также являлись и опасения Романовского относительно распространения влияния Дроздовского на всю армию со всеми вытекающими последствиями. Противостояние подогревалось и разжигалось окружением и Дроздовского, и Романовского и вскоре переросло в личный конфликт, когда их примирение стало уже крайне маловероятным.

Версия состоит в том, что якобы Романовский приказал лечащему врачу неправильно лечить военачальника. Исполнителем преступления называли профессора Плоткина, еврея, лечившего Дроздовского в Екатеринодаре. После гибели Дроздовского у Плоткина никто не поинтересовался ни причиной заражения, ни спросил историю болезни. Вскоре после смерти Дроздовского врач получил крупную сумму денег и скрылся за границей, откуда, по некоторым сведениям, в Россию вернулся уже при большевиках. Эта версия не подтверждена никакими из опубликованных документов и может быть связана с общей неприязнью многих офицеров Добровольческой армии к генералу Романовскому, которая, как некоторые утверждают, наряду с местью за убийство Дроздовского могла привести к убийству генерала Романовского 18 апреля 1920 г. в Константинополе. И всё же все те почести, что были оказаны командованием Добровольческой армии Дроздовскому незадолго до его кончины, наводят на определённые размышления о том, что её штабу могло быть известно заранее о неизлечимости Дроздовского:

  • в день своего ангела 21 ноября Дроздовский был произведён в генерал-майоры;
  • 8 декабря особым приказом была учреждена памятная медаль за поход Яссы — Дон, увековечивавшая память о переходе; побудило к этому мероприятию офицеров-походников именно тяжёлое состояние Дроздовского.

Вторая версия — о нехватке медикаментов (в Екатеринодаре почти не было антисептических средств, даже йода) и плохой постановке лечебного дела, которые и привели к трагическому исходу.

Очевидцы событий высказывают противоречивые мнения о случившемся, поэтому однозначного вывода о том, была ли смерть Дроздовского следствием заговора или же несчастным случаем в условиях царившей на Белом юге антисанитарии, сделать возможным не представляется.

Командующий армией генерал Деникин, навещавший Дроздовского в госпитале незадолго до его смерти, искренне горевал о его кончине:

« … я видел, как томился он своим вынужденным покоем, как весь он уходил в интересы армии и своей дивизии и рвался к ней… Два месяца длилась борьба между жизнью и смертью… Судьба не сулила ему повести опять в бой свои полки. »

А видный дроздовец генерал А. В. Туркул писал впоследствии:

« Разные слухи ходили о смерти генерала Дроздовского. Его рана была лёгкая, неопасная. Вначале не было никаких признаков заражения. Обнаружилось заражение после того, как в Екатеринодаре Дроздовского стал лечить один врач, потом скрывшийся. Но верно и то, что тогда в Екатеринодаре, говорят, почти не было антисептических средств, даже йода. »

Посмертная судьба[править | править вики-текст]

Торжественные похороны Дроздовского были в Екатеринодаре. Тело было захоронено в склепе в кафедральном соборе. Затем рядом с Дроздовским похоронили погибшего 2 июня 1919 под Лозовой от разрыва собственного снаряда полковника Туцевича, командира Первой Дроздовской батареи.

Когда Добровольческая армия отступила из Екатеринодара в марте 1920, дроздовцы ворвались в уже оставленный город и вывезли из собора гробы с телами Дроздовского и Туцевича, чтобы не оставлять их красным на поругание. Тела были погружены в Новороссийске на транспорт «Екатеринодар» и перевезены в Крым. В Крыму оба гроба были вторично погребены на Малаховом кургане Севастополя, но, в связи с непрочностью положения, под чужими фамилиями на крестах.

Во время Великой Отечественной войны могилы на упорно оборонявшемся от немцев кургане были перерыты воронками от тяжёлых снарядов. Точное место захоронения Дроздовского сейчас неизвестно.[65]

В январе 2014 года на фасаде Ростовского медицинского университета в память о Дроздовском была установлена доска[66].

Награды[править | править вики-текст]

Колодка наград М. Г. Дроздовского

Характеристика личности[править | править вики-текст]

В книге В. Кравченко «Дроздовцы от Ясс до Галлиполи» (Т. 1. — Мюнхен, 1973) содержится такая характеристика М. Г. Дроздовского:

Нервный, худой, полковник Дроздовский был типом воина-аскета: он не пил, не курил и не обращал внимания на блага жизни; всегда — от Ясс и до самой смерти — в одном и том же поношенном френче, с потертой георгиевской ленточкой в петлице; он из скромности не носил самого ордена. Всегда занятой, всегда в движении. Трудно было понять, когда он находил время даже есть и спать. Офицер Генерального штаба — он не был человеком канцелярии и бумаг. В походе верхом, с пехотной винтовкой за плечами, он так напоминал средневекового монаха Петра Амьенского, ведшего крестоносцев освобождать Гроб Господень… Полковник Дроздовский и был крестоносцем распятой Родины. Человек малого чина, но большой энергии и дерзновения, он первый зажёг светильник борьбы на Румынском фронте и не дал ему погаснуть.

Дроздовцы[править | править вики-текст]

Командующий Добровольческой армией генерал Май-Маевский (на переднем плане) и капитан Макаров (сзади) в форме дроздовского полка

Имя генерала Дроздовского имело большое значение для дальнейшего развития Белого движения. После смерти генерала его именем был назван созданный им 2-й Офицерский стрелковый полк (в дальнейшем развернутый в дивизию), 2-й Офицерский конный полк, артиллерийская бригада и бронепоезд. «Дроздовцы» были одними из наиболее боеспособных подразделений Добровольческой армии и впоследствии В. С. Ю. Р., одной из четырёх «цветных дивизий» (малиновые погоны). В 1919 году «дроздовцы» под командованием полковника А. В. Туркула отличились, взяв Харьков, в 1920-м — успешными действиями в ходе рейда на Кубани, в Крыму и на Днепре. В ноябре 1920 года ядро дивизии эвакуировалось в Константинополь, позднее базировалось в Болгарии.

Марш Дроздовского полка[править | править вики-текст]

Текст марша:

Из Румынии походом
Шёл Дроздовский славный полк,
Во спасение народа,
Исполняя тяжкий долг.

Много он ночей бессонных
И лишений выносил,
Но героев закалённых
Путь далёкий не страшил!

Генерал Дроздовский смело
Шёл с полком своим вперёд.
Как герой, он верил твёрдо,
Что он Родину спасёт!

Видел он, что Русь Святая
Погибает под ярмом
И, как свечка восковая,
Угасает с каждым днём.

Верил он настанет время,
И опомнится народ —
Сбросит варварское бремя
И за нами в бой пойдёт.

Шли Дроздовцы твёрдым шагом,
Враг под натиском бежал.
Под трёхцветным Русским Флагом
Славу полк себе стяжал!

Пусть вернёмся мы седые
От кровавого труда,
Над тобой взойдёт, Россия
Солнце новое тогда!

Припев:
Этих дней не смолкнет слава!
Не померкнет никогда!
Офицерские заставы!
Занимали города!
Офицерские заставы!
Занимали города![67]

Впоследствии мелодия и текст песни были заимствованы для создания красноармейской песни «По долинам и по взгорьям». Особенно чётко это видно на примере музыки и припева марша Дроздовского полка.

  • В белой песне «Смело вперёд за Отчизну святую» (1919) упоминается «Дроздовский — герой».

Имя генерала Дроздовского сегодня[править | править вики-текст]

Знак Дроздовского полка сегодня вручается всем казачьим офицерам, принятым в Донские казачьи сообщества.[68]

В художественной культуре[править | править вики-текст]

Эпизодический образ Дроздовского создан артистом Валентином Перкиным в девятой серии советского многосерийного художественного фильма «Хождение по мукам» (1977), снятого по мотивам одноименного романа А. Н. Толстого. Генерал Дроздовский ошибочно назван Михаилом Григорьевичем. В кадре Дроздовский упоминает офицеров, вышедших вместе с ним из Румынии и произносит «Большевики мучают и убивают всех».

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Цветков В. Ж. Предисловие редактора // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 6
  2. Редактор Николай Казанцев, «Наша страна» №2933 от 4 февраля 2012, стр. 4, «Первопоходник и публицист: к 30-летию кончины А. Г. Макриди», Анатолий Макриди: «Моя жена (кстати, двоюродная племянница Михаила Гордеевича Дроздовского, которого она отчётливо помнит) даже прослезилась, читая прекрасную статью одного из тех «отцов», которым перед детьми и внуками краснеть не пришлось».
  3. «Наша страна» №2933 от 4 февраля 2012, «Первопоходник и публицист: к 30-летию кончины А. Г. Макриди», редактор газеты «Наша страна» Николай Казанцев: «После ухода из СССР, первопоходник Анатолий Григорьевич Макриди, с женой Татьяной Николаевной, урождённой Дроздовской, прожили в Риге, – где он под фамилией Стенрос редактировал антикоммунистическую газеты «За Родину», - два года с половиной».
  4. Газета «Наша страна» №2852 от 20 сентября 2008, «Письма Александра Солженицына редактору «Нашей страны» Николаю Казанцеву»: «И угораздило ж Вас попасть в самую заваруху (Татьяна Николаевна Макриди очень беспокоилась) — ну да для личных впечатлений это очень полезно. Анатолий Григорьевич (Макриди) завещал мне непременно с Вами повидаться и не упустить Вас из виду. Постараюсь не упустить, надеюсь наша русская история ещё впереди».
  5. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 21
  6. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 19
  7. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 21
  8. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 23
  9. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 18
  10. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 25
  11. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 26
  12. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 28
  13. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 30
  14. 1 2 Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 37
  15. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 40
  16. 1 2 Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 42
  17. 1 2 Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 48
  18. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 47
  19. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 50
  20. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 51
  21. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 52
  22. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 67
  23. 1 2 Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 68
  24. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 75
  25. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 69
  26. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 78
  27. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 80
  28. 1 2 Александров К. М. Я знаю, что офицеры выполнят свой долг… (из воспоминаний о М.Г. Дроздовском Генерального штаба полковника Е. Э. Месснера // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр.560
  29. 1 2 Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 34
  30. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 87
  31. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 36
  32. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 97
  33. 1 2 Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 40
  34. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 100
  35. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 38
  36. Месснер Е. Командная Воля генерала Дроздовского // Первопоходник. Лос-Анджелес, 1972. № 5. С. 17.
  37. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 102
  38. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 116
  39. Гагкуев Р. Г. Дроздовцы до Галлиполи // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 542
  40. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 121—128
  41. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 131
  42. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок .D0.90.D0.B1.D0.B8.D0.BD.D1.8F.D0.BA.D0.B8.D0.BD не указан текст
  43. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок Shishov136 не указан текст
  44. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 137
  45. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок .D0.93.D0.90.D0.932 не указан текст
  46. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 138
  47. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 141
  48. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 149
  49. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 151
  50. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок .D0.94.D0.BD.D0.B5.D0.B2.D0.BD.D0.B8.D0.BA не указан текст
  51. Абинякин, Р. М. Генерал-майор М. Г. Дроздовский // Белое движение. Исторические портреты. С. 216.
  52. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 152
  53. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 153—154
  54. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 159
  55. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок Wolkov не указан текст
  56. Рутыч Н. (Рутченко Н.Н.) Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России: Материалы к истории Белого движения. М.: Российский архив, 1997// Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 8
  57. Горяинов И. Памяти белого рыцаря // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — С. 199. — 692 с. — ISBN 5-85824-165-4.
  58. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 164
  59. Кенез, Питер. Красная атака, белое сопротивление. 1917—1918 = Red Attack, White Resistance: Civil War in South Russia 1918 by Peter Kenez / Пер. с англ. К. А. Никифорова. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007. — 287 с. — (Россия в переломный момент истории). — ISBN 978-5-9524-2748-8.
  60. Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-03734-3, С. 175
  61. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 72
  62. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 97
  63. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы. — М.: НП «Посев», 2006. — ISBN 5-85824-165-4, стр. 76
  64. РГВА, Ф. 39720. Оп. 1. Д.38. Л.4.
  65. В. Кравченко. Дроздовцы в боях зимой и весной 1919 года. // Вооружённые силы на Юге России. Январь-июнь 1919 года. — М.: Центрполиграф, 2003. — С. 187. — 672 с. — ("Россия забытая и неизвестная. Белое движение в России", том 17). — 3000 экз. — ISBN 5-95-24-0666-1.
  66. В Ростове установили памятную доску генералу Дроздовскому (рус.). Российская газета. Проверено 25 апреля 2014.
  67. Марш Дроздовского полка в исполнении Хора Валаамского монастыря.
  68. Русская Монархия — Биографии — Михаил Дроздовский

Труды[править | править вики-текст]

Источники[править | править вики-текст]

См. также[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]