Семёнов, Григорий Михайлович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Григорий Михайлович Семёнов
Ataman semenov.jpg
Атаман Григорий Михайлович Семёнов. Чита, 1919
Дата рождения

13 (25) сентября 1890({{padleft:1890|4|0}}-{{padleft:9|2|0}}-{{padleft:25|2|0}})

Место рождения

караул Куранжа, Дурулгуевская станица, Забайкальская область, Российская империя

Дата смерти

30 августа 1946({{padleft:1946|4|0}}-{{padleft:8|2|0}}-{{padleft:30|2|0}}) (55 лет)

Место смерти

Москва, РСФСР, СССР

Принадлежность

Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя
Флаг России Белое движение

Годы службы

19081921

Звание

Генерал-лейтенант

Командовал
Сражения/войны

Первая мировая война:

Гражданская война в России:

Награды и премии
Орден Святого Георгия IV степени
Золотое оружие «За храбрость»
В отставке

Глава Дальневосточного союза казаков

Григорий Михайлович Семёнов на Викискладе

Григо́рий Миха́йлович Семёнов (13 (25) сентября 1890(18900925) — 30 августа 1946) — казачий атаман, деятель Белого движения в Забайкалье и на Дальнем Востоке, генерал-лейтенант (1919).

Происхождение и образование[править | править вики-текст]

Родился в карауле Куранжа Дурулгуевской станицы Забайкальской области (в настоящее время — Ононский район Забайкальского края, Россия). Отец — Михаил Петрович Семёнов (ум. 1911), был местным казаком. Мать — Евдокия Марковна (ум. 1920), в девичестве Нижегородцева, происходила из старообрядческой семьи.

Образование получил в двухклассном училище в Могойтуе и Оренбургском казачьем юнкерском училище (1908—1911). Свободно говорил по-монгольски и по-бурятски.

Начало службы[править | править вики-текст]

В 1908 году поступил, а в 1911 году окончил Оренбургское казачье юнкерское училище, получив похвальный лист начальника училища и чин хорунжего. Назначение Семёнов получил в 1-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска, но через три недели был откомандирован в Монголию для производства маршрутных съёмок, где наладил хорошие отношения с монголами, для которых перевёл с русского языка «Устав кавалерийской службы русской армии», а также стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева.

С августа 1911 Семёнов — хорунжий Верхнеудинского полка. Службу он проходил в военно-топографической команде в Монголии. Здесь молодой офицер близко сошёлся с наиболее видными представителями монгольского общества и даже принял определённое участие в подготовке и осуществлении государственного переворота, в результате которого 11 декабря 1911 была провозглашена независимость Внешней Монголии от Китая.

Однако, излишне заметное участие русского офицера в данных событиях могло привести к нежелательным внешнеполитическим осложнениям. Поэтому по настоянию русских дипломатов Семёнов был вынужден покинуть Ургу. В последующие два года он был прикомандирован ко 2-й Забайкальской батарее. 19 апреля 1913 года командируется в 1-й Читинский полк. 20 декабря 1913 года переводится в Приморье, в 1-й Нерчинский полк, таким образом Семёнов оказался в одной части с бароном Р. Ф. фон Унгерн-Штенбергом и бароном П. Н. Врангелем — командиром этого полка.

Первая мировая война и революция[править | править вики-текст]

С началом Первой мировой войны Семёнов — на фронте в составе 1-го Нерчинского полка. В конце сентября 1914 года Уссурийская бригада, куда входил Нерчинский полк, прибыла под Варшаву. В первые же месяцы войны он был награждён орденом Святого Георгия IV степени за подвиг, совершённый 11 ноября 1914 года (отбил захваченное неприятелем знамя своего полка и обоз Уссурийской бригады) и Георгиевским оружием (26 декабря 1916 года) (за то, что во главе казачьего разъезда первым ворвался в занятый немцами город Млава (2 декабря 1914 года).

С 10 июля 1915 года Семёнов занимал должность полкового адъютанта. Командиром Нерчинского казачьего полка в 1915 году был барон П. Н. Врангель, который в своих воспоминаниях дал следующую характеристику Г. М. Семёнову Статья в Викитеке: Записки. Книга первая (Врангель)/Глава I:

Семёнов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, ко времени принятия мною полка, состоял полковым адъютантом и в этой должности прослужил при мне месяца четыре, после чего был назначен командиром сотни. Бойкий, толковый, с характерной казацкой смёткой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди казаков и офицеров. Отрицательными свойствами его были значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах для достижения цели. Неглупому и ловкому Семёнову не хватало ни образования (он кончил с трудом военное училище), ни широкого кругозора, и я никогда не мог понять, каким образом мог он выдвинуться впоследствии на первый план гражданской войны.

В начале 1916 года Семёнов принял командование над 6-й сотней Нерчинского полка.

В конце 1916 года Семёнов по ходатайству перешёл в 3-й Верхнеудинский полк, находившийся в Персии, куда прибыл в январе 1917 года, воевал на Кавказе, затем в составе дивизии Левандовского совершил поход в персидский Курдистан. Получил звание есаул.

После присяги временному правительству[править | править вики-текст]

В мае 1917 года Семёнов возвращается в 1-й Нерчинский полк, где избирается делегатом на 2-й Круг Забайкальского Войска, намеченный на август в Чите. По возвращении из Персии, находясь на Румынском фронте, Семёнов обратился с докладной запиской на имя военного министра А. Ф. Керенского, в которой предложил сформировать в Забайкалье отдельный Монголо-бурятский конный полк и привести его на фронт с целью «пробудить совесть русского солдата, у которого живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское дело». В июне 1917 г. назначен комиссаром Временного правительства по формированию добровольческих частей из монголов и бурят в Забайкальской области.

Гражданская война[править | править вики-текст]

Г. М. Семёнов (в первом ряду третий слева) и атаман Сибирского войска П. П. Иванов-Ринов (сидит в центре) в группе единомышленников

После Октябрьской революции Семёнов, имея разрешение не только от Временного правительства, но и от Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, продолжал формировать в Забайкалье конный Бурято-монгольский казачий отряд. Но в отряд он принимал не только монголов и бурят, но и русских. Условием принятия в полк был отказ от революционных завоеваний: комитетов, отмены дисциплины и чинопочитания и пр.[1] Поняв, что Семёнов создаёт антибольшевистские части, в конце ноября 1917 большевики в Чите попытались принять решение о его аресте. Но Семёнов действовал более решительно и, обманув членов местного совета, с верными ему казаками убыл на станцию Даурия, где продолжил формирование своего отряда. В первой половине декабря на станции Даурия по приговору военно-полевого суда, назначенного есаулом Семёновым, был казнён один из руководителей большевиков в Маньчжурии Аркус (он был расстрелян, затем ему вспороли живот и, облив керосином, сожгли)[3].

18 декабря 1917 года на станции Маньчжурия он разоружил и распустил разложившиеся и дезорганизованные части русской армии, находившиеся в полосе отчуждения Китайско-Восточной Железной Дороги (КВЖД) (720-я ополченческая дружина, железнодорожная рота, части охраны, всего до 1500 человек), разогнал Маньчжурский городской совет, придерживающийся социалистических взглядов. Затем, преодолевая сопротивление генерала Хорвата (управляющий КВЖД от имени России в Маньчжурии), занявшего выжидающую позицию, и китайских властей, Г. М. Семёнов пополнил и хорошо вооружил свой отряд в 559 человек и 29 января 1918 вторгся в Забайкалье, заняв его восточную часть, Даурию.

Так образовался один из первых фронтов гражданской войны — Даурский. Однако, под натиском отрядов красногвардейцев (состоявших из рабочих забайкальских горных заводов, железнодорожников, рабочих горных заводов и бывших пленных солдат чехословацкого корпуса Австро-Венгрии) под командованием С. Лазо 1 марта 1918 г. был вынужден отступить в Маньчжурию.

В марте 1918 года в войсках атамана Семёнова были сформированы три новых полка: 1-й Ононский, 2-й Акшинско-Мангутский и 3-й Пуринский, общей численностью в 900 сабель. К началу апреля 1918 года отряд Семёнова, именовавшийся Особый Маньчжурский отряд — О. М. О., имел численность около 3000 человек (учитывая японский отряд капитана Окумура, состоявший из 540 японских солдат и 28 офицеров, имевших 15 орудий, двух офицерских рот, отряда сербов из числа бывших солдат Австро-Венгрии под командованием подполковника Драговича, 3 кавалерийских полков по 4 сотни, двух пехотных полков, состоявших из китайцев, команд 4-х бронепоездов под командованием капитана Шелкового)[1]. 5 апреля 1918 года отряд Семёнова вновь перешёл в наступление.

Перед началом наступления генерал-лейтенант Никонов, мой помощник по военной части, обратил внимание на чисто формальную ненормальность в области существовавшей в отряде иерархии. Будучи в чине есаула, я имел в своём подчинении генералов и штаб-офицеров, в отношении которых являлся их непосредственным или прямым начальником. Чтобы обойти неловкость подчинения мне старших в чине, высший командный состав отряда обратился ко мне с просьбой принять на себя звание атамана О. М. О.. Моё согласие сгладило все неловкости, так как если я имел незначительный чин, будучи, в сущности, ещё молодым офицером, то мой престиж, как начальника отряда и инициатора борьбы с большевиками, принимался в отряде всеми без исключения и без какого-либо ограничения. Отсюда произошло наименование меня «атаман Семенов». Впоследствии это звание было узаконено за мной избранием меня походным атаманом Уссурийского, Амурского и Забайкальского войск. После ликвидации Омского правительства и гибели атамана Дутова войсковые представительства казачьих войск Урала и Сибири также избрали меня своим походным атаманом.[1]

Одновременно началось восстание забайкальского казачества против большевиков в приграничных с Маньчжурией станицах по рекам Аргунь и Онон. К маю, пополнившись восставшими казаками, войска Семёнова (7000 штыков и сабель) подошли к Чите. Но местные большевистские советы, стянув отовсюду силы, отбили наступление казаков и сами перешли в контрнаступление. На фронт в район Адриановки стали прибывать красногвардейские отряды железнодорожников ст. Читы 1-й, ст. Хилок, горняков Черновских и Арбагарских копей. Бывшие военнопленные венгры организовали интернациональный красногвардейский отряд. Александровский завод выслал отряд в 300 бойцов во главе с П. Н. Журавлёвым, ставшим впоследствии руководителем партизанского движения в Забайкалье и первым командующим Восточно-Забайкальским партизанским фронтом. Послали свои отряды также посёлки Унда — 400 бойцов, Ломовский — 250, Нерчинск и Нерчинский завод — 360, Акша — роту красногвардейцев. Рабочие Читинских железнодорожных мастерских оборудовали для Даурского фронта бронепоезд. Насильственные мобилизации и издевательства семёновцев вызвали рост партизанского движения среди крестьянства и беднейшего казачества. В посёлках и станицах Курунзулай, Онон-Борзя, Ложниково, Кударино, Нижне- и Верхне-Гирюнино и Ольдонда 17 апреля сформировался первый партизанский кавалерийский полк в 680 сабель. В 20-х числах апреля селения Копунь, Зоргол и Газимурский завод выставили свои отряды общей численностью до 1400 человек. Эти отряды объединились в бригаду «Коп-Зор-Газ». В начале мая 1918 на ст. Адриановку стали прибывать отряды Красной гвардии из Амурской области и из Сибири (из Омска), снабжённые артиллерией. Прибыл 1-й Дальневосточный социалистический отряд, сформированный из матросов и портовых рабочих Владивостока, Благовещенска, Хабаровска. Отряд насчитывал до тысячи бойцов и имел артиллерию. Во главе отряда стояли большевики В. А. Бородавкин[4] и М. И. Губельман[5]. План наступления разработал командующий Даурским фронтом Сергей Лазо совместно с начальником штаба бывшим лейтенантом Амурской военной флотилии В. И. Радыгиным. Начав наступление 15 мая 1918 года, отряды Красной гвардии в нескольких крупных боях нанесли семёновцам поражение у населённых пунктов Бурятская, Могойтуй, Ага, Оловянная. После потери Оловянной Семёнов намеревался закрепиться на правом берегу реки Онон. Но красногвардейкие отряды 27 мая перешли в наступление. Бросив всё, что удалось вывезти из Оловянной — артиллерию, пулемёты и около 240 раненых, семёновцы поспешно отступили к ст. Мациевской. Войска Даурского фронта преследовали их и 19 июля после ожесточённого боя овладели ст. Мациевской. Отступив к маньчжурской границе, остатки семёновских отрядов закрепились в районе 86-го и 87-го разъездов. Пользуясь близостью границы и поддержкой китайских властей, семёновцы совершали вылазки на советскую территорию. Трудность их ликвидации заключалась в том, что при попытке наступления красногвардейских отрядов они тотчас же уходили за границу. Для ликвидации семёновцев Лазо в конце июля 1918 г. организовал сводный отряд из нескольких сотен 1-го Аргунского казачьего полка и Интернационального отряда. В одну из июльских ночей красногвардейцы бесшумно подошли к лагерю противника и, пустив в ход штыки и приклады, ликвидировали большую часть отряда Семёнова. Уцелевшие семёновцы, бросив имущество и снаряжение, бежали в Маньчжурию. 27 июля войска Даурского фронта заняли ст. Маньчжурия. С китайской делегацией, присланной для переговоров, С. Лазо заключил соглашение, по которому китайские власти обязались разоружить семёновцев и больше не допускать перехода ими советской границы. Это обязательство китайские власти под давлением Японии не выполнили.[6] Бои между остатками отрядов Семёнова, действовавшими с китайской территории, и красными отрядами в Забайкалье продолжались и в августе 1918, когда Семёнову при поддержке интервентов и мятежных частей Чехословацкого корпуса удалось нанести поражение большевикам и 28 августа захватить Читу.

По докладу американского военного министра Бейкера в военной комиссии сената 15 сентября 1919 г., в Сибири было более 60 тыс. японских, 9 тыс. американских, 1500 британских, 1500 итальянских, 1100 французских солдат. Кроме того, здесь находился 60-тысячный корпус чехословаков, китайские, румынские и польские отряды[2][6][7][8][9]

В Чите по распоряжению Семёнова было создано военное училище для юнкеров. Приказом по Сибирской армии от 10 сентября 1918 г. Семёнов был назначен командиром 5-го Приамурского армейского корпуса. После переворота 18 ноября 1918 г. первоначально не признал А. В. Колчака Верховным правителем, за что приказом от 1 декабря 1918 г. был снят с должности. 9 мая 1919 г. третьим войсковым кругом избран войсковым атаманом Забайкальского казачьего войска.

По соглашению с атаманами Амурским и Уссурийским он принял должность Походного атамана Забайкальцев, Амурцев и Уссурийцев со штабом на станции Даурия Забайкальской железной дороги[10].

Приказом А. В. Колчака от 25 мая 1919 года назначен командиром 6-го Восточно-Сибирского армейского корпуса, 18 июля — помощником главного начальника Приамурского края и помощником командующего войсками Приамурского военного округа с производством в генерал-майоры, 23 декабря — командующим войсками Иркутского, Забайкальского и Приамурского военных округов на правах главнокомандующего армиями с производством в генерал-лейтенанты. В октябре 1918 г. помощник генерала Хорвата по военным вопросам генерал Иванов-Ринов телеграфировал начальнику штаба верховного главнокомандующего сибирской армией:

«Положение на Дальнем Востоке таково: Хабаровск, Нижний Амур и железная дорога Хабаровск — Никольск заняты атаманом Калмыковым, которого поддерживают японцы, за что Калмыков предоставляет им расхищать неисчислимые ценности Хабаровска. Японцы в свою очередь предоставляют Калмыкову открыто разбойничать, именно: разграбить хабаровский банк, расстреливать всех, кого захочет, смещать и назначать начальников окружных управлений Хабаровска и осуществлять самую дикую диктатуру. Семёнов, поддерживаемый также японцами, хотя и заявляет о своей лояльности в отношении командного состава и правительства, позволяет своим бандам также бесчинствовать в Забайкалье, именно: реквизировать наши продовольственные грузы, продавать их спекулянтам, а деньги делить между чинами отрядов».[11]

Не поддаётся никакому учёту количество зарубленных и замученных в семёновских застенках Забайкалья, наиболее крупными из которых являлись Даурский, где подвизался подручный Семёнова барон Унгерн, и Маккиавеевский, названный жителями «мясорубкой», так как трупы, вывозившиеся из него, представляли собой кровавое месиво. В городе Троицкосавске семёновцами был организован застенок, в который свозились для физического истребления «неблагонадёжные» из Западной Сибири и Дальнего Востока. Только в городской тюрьме было уничтожено свыше 1500 человек. Заключённых содержали в невыносимых условиях, в результате чего только за два с половиной месяца от голода и болезней умерло 350 человек. 1 и 5 января 1920 года был расстрелян 481 человек. Находящиеся в тюремном лазарете больные и раненые красногвардейцы, члены местных советов депутатов и сочувствовавшие советской власти были зарублены казаками Семёнова прямо в лазарете. На станции Андриановка были расстреляны три тысячи человек (пленные красноармейцы, железнодорожники, казаки, отказавшиеся от вступления в отряды Семёнова, члены местных Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов). Присутствовавший при этом командир 27-го пехотного полка американского экспедиционного корпуса полковник Морроу писал:

«Пленники, наполнявшие целые вагоны, выгружались, затем их вели к большим ямам и расстреливали из пулемётов… Апогеем казней было убийство за один день пленных, содержавшихся в 53 вагонах, всего более 1600 человек»[12]

Особенно отличались жестокостью казаки отрядов Семёнова, возглавляемые генералами А. И. Тирбахом, Унгерном, а также карательные отряды Чистохина и Филыпина. Л. Ф. Власьевский (бывший начальник личной канцелярии атамана Семёнова и затем начальник казачьего отдела штаба Дальневосточной армии Семёнова:

«Об Унгерне ходили легенды. Он был очень жесток. Не щадил ни женщин, ни детей. По его приказанию уничтожалось население целых деревень. И сам он лично с наслаждением расстреливал обречённых на смерть. Таким же жестоким был и начальник особой карательной дивизии семёновской армии генерал Тирбах. Штаб его дивизии находился в местечке Маковеево. Там Тирбах и вершил свой скорый и страшный суд. Однажды насильственно мобилизованные казаки, не желая служить Семёнову, убили своих офицеров и перешли к партизанам. Вскоре в их станицу прибыл отряд Чистохина. Были собраны все старики. Их запрягли в сани и приказали везти убитых офицеров на кладбище. Там стариков расстреляли, а станицу сожгли».[13]

Сам Семёнов относился к этому так[1]:

…в условиях зарождавшейся гражданской войны, всякая мягкотелость и гуманность должны быть отброшены.
Указ Верховного Правителя Адмирала Колчака от 4 января 1920 года
Крест Особого Маньчжурского отряда Г. М. Семёнова

Указом Верховного правителя А. В. Колчака от 4 января 1920 года Г. М. Семёнову была передана (до получения указаний от назначенного Верховным Правителем России А. И. Деникина) «вся полнота военной и гражданской власти на всей территории Российской Восточной Окраины (РВО), объединённой российской верховной властью».

После расстрела А. В. Колчака Забайкалье на период с января по ноябрь 1920 г. стало последним оплотом белого движения в Сибири. В начале 1920 года генерал-лейтенант Г. М. Семёнов возглавил читинское Правительство Российской Восточной Окраины.

В феврале 1920 года остатки частей В. О. Каппеля под командованием С. Н. Войцеховского соединились с войсками Г. М. Семёнова. 20 февраля 1920 г. в Забайкалье, Верховный Главнокомандующий Восточным фронтом Г. М. Семёнов из трёх корпусов войск Восточного фронта Русской армии сформировал Дальневосточную армию.

С февраля по август 1920 г. Читинским отделением Госбанка по указанию Семёнова были выпущены денежные знаки 100 и 500 р.,получившие название «воробьи» и «голубки» (по характерным цветам печати). В условиях галопирующей инфляции и роста цен принимались населением эти знаки плохо. Впоследствии аннулированы Дальневосточной республикой (ДВР) на основании законов 1920 и 1921 г.

В 1920 г. приказом Григория Михайловича Семёнова был учреждён Крест Особого Маньчжурского отряда (ОМО), которым награждались за храбрость, проявленную в боях с большевиками, лучшие бойцы ОМО.

С апреля по октябрь 1920 года войска под командованием Семёнова вели ожесточённые бои с Народно-революционной армией ДВР. Дисциплина в армии Семёнова падала. Осенью 1920 от него ушёл его главный сподвижник, барон Роман Федорович фон Унгерн-Штернберг. Атаман Семёнов издал приказ вкотором говорилось: «Командующий конно-азиатской дивизией генерал-лейтенант барон фон Унгерн-Штернберг последнее время не соглашался с политикой главного штаба. Объявив свою дивизию партизанской, он ушёл в неизвестном направлении. С сего числа эта дивизия исключается из состава вверенной мне армии, и штаб впредь снимает с себя всякую ответственность за её действия». После упорных боёв с большевиками остатки отрядов Семёнова под давлением превосходящих сил Народно-революционной армии ДВР 22 октября 1920 года оставили Читу и отступил из Забайкалья в Маньчжурию, сам Семёнов, бросив остатки своей армии бежал из Читы на аэроплане. Остатки его отрядов и отрядов Унгерна частью рассеялись или остались в Монголии, частью по КВЖД добрались до Харбина и весной 1921 года перебрались в Приморье, где принимали участие в боях с большевиками на стороне правительства братьев Меркуловых. Сам Семёнов появился в Харбине в начале ноября 1920 года, за три недели до прихода туда эшелонов с остатками его отрядов. 21 ноября 1920 Семёнов встречается с начальником тыла своей армии генерал-майором П. П. Петровым, но Петров сообщает ему, что казаки и офицеры настроены против него весьма решительно, а командование 2-го Сибирского (генерал -майор Смолин И. С.) и 3-го Поволжского (генерал-майор Молчанов В. М.) корпусов открыто обвиняет его в трусости и отказывается дальше подчиняться. Пытаясь сохранить контроль над войсками и отстранить от командования генералов Смолина и Молчанова Семёнов издаёт приказы N 700/а, 703/а, 705/а от 25, 28 и 30 ноября 1920 г.в которых все штабы и учреждения Дальневосточной армии были объявлены расформированными и находившимися в состоянии реорганизации. Но его уже никто не слушает. В конце мая 1921 года Семёнов в Японии встречается с бывшим военным агентом (атташе) Российской Империи в Японии генералом Подтягиным и послом Д. И. Абрикосовым[14] и предъявляет требование передачи ему денег и золота направлявшихся на закупку снаряжения для армии Колчака и его отрядов в Забайкалье, но получит только 338 тыс. иен. После этого Семёнов на пароходе отправляется во Владивосток с надеждой возглавить войска Приамурского земского края в которых служило много казаков из Забайкалья. Но в порту Владивостока казаки узнали его, припомнили ему бегство из Читы и даже не дали возможности спуститься на берег.[15] (В. Новицкий — заместитель министра финансов в правительстве адмирала Колчака, ведал всеми вопросами передачи золота за границу. ЦГАОР. — Ф. 1. — Общая канцелярия. — Оп. 1. — Д. 317)

Эмиграция[править | править вики-текст]

После инцидента в порту Владивостока в 1921 г. Семёнов вынужден был окончательно покинуть Россию. Эмигрировав в Японию, а затем в Китай, Семёнов вскоре уехал в США и Канаду просить помощи у Совета послов (В 1920 г. царские послы организовались под председательством Г. П. Бахметьева, в прошлом крупного русского инженера, несколько лет до 1917 года стажировавшегося в США, в Совет послов, который начал координировать из Вашингтона через Париж, Лондон и Токио всю финансовую помощь эмиграции), но не получив какой-либо помощи вернулся и обосновался в Японии. С образованием в 1932 г. подконтрольного Японии государства Маньчжоу-Го Семёнов вновь пытается вернуться в политику, японцы предоставили атаману дом в Дайрене, где он прожил до августа 1945 г., и назначили ежемесячную пенсию в 1000 золотых иен.

Возглавлял Дальневосточный союз казаков.

С 1934 г. принимал участие в мероприятиях Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ), фактически являвшимся японским центром подготовки разведывательно-диверсионных групп из числа белоэмигрантов для заброски на территорию СССР. В 1937 г. в ознаменование 20-летия со дня образования Отряда генералом Семёновым был учреждён Знак Особого Манчжурского отряда.

Автор мемуаров «О себе: Воспоминания, мысли и выводы» (Харбин, 1938).

В августе 1945 г. после разгрома советскими войсками Японии, Семёнов был арестован в Маньчжурии. По распространённой легенде, японский лётчик, пилотировавший самолёт, в котором находился Семёнов, ошибся и случайно посадил машину на аэродроме Чанчунь, уже занятом советскими войсками.

Но младшая дочь атамана Елизавета Григорьевна Явцева (урождённая Семёнова) в 2001 году рассказала газете «Труд» (2001, 25 апреля) другие подробности ареста отца. По её словам, Григорий Семёнов был захвачен 22 августа 1945 года специальным десантом советских спецслужб на своей вилле в китайском городе Дайрене. При этом у атамана был долгий и обстоятельный разговор с офицерами НКВД[16].

За столом сидели долго, пили чай, беседовали. Когда всё закончилось, кто-то из военных спросил: «Ну а каких же убеждений вы, господа, придерживаетесь сейчас?» Не ручаюсь за дословность, но отец и Жуковский единодушно ответили примерно следующее: «Всё тех же, что и в Гражданскую войну, — за которые у вас расстреливают. Мы — русские офицеры, мы давали присягу вере, Царю и Отечеству и ей, этой присяге, остались верны — революцию не приняли и боролись с большевизмом до последней возможности…»

Однако, в рассказе дочери атамана Семёнова есть нестыковки. По архивным данным первый советский десант в Дальнем (Дайрэне по-японски, Даляне по-китайски) был высажен утром 22 августа 1945 года 27 самолётами 117-го авиационного полка. Численность десанта более 950 человек. Командир десанта — генерал-майор Яманов А. А.. Задача десанта — захватить порт, портовые сооружения и склады, не допустить выхода в море судов находящихся в порту, прервать железнодорожное сообщение. Второй десант был высажен (парашютным способом) в Дальнем около 17.00 22 августа 1945 в районе аэродрома находящегося за городом, с задачей захватить аэродром и не допустить вылета японских боевых и транспортных самолётов. Посадка советских самолётов на этот аэродром началась только 24 августа 1945 года. Десанты в Дальнем действовали настолько стремительно, что японский гарнизон фактически не оказал сопротивления. Никаких специальных десантов для захвата бывшего атамана Семёнова не было. Место жительства бывшего атамана Семёнова указал консул СССР в Дальнем М. Жуковский. В первой из 3-х легковых машин, привёзших советских офицеров к дому Семёнова, находился водитель М. Жуковского указавший дорогу. Советские офицеры прибыли на автомашинах, захваченных в порту Дальнего и у японского коменданта города. Кроме Семёнова, был арестован ряд членов Российского Фашистского Союза (запрещённого японцами в 1943 году после того как выяснилось, что среди его членов есть агенты НКВД, работающие в Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской Империи и пользовавшиеся поддержкой японских властей при передвижении по Корее, Китаю и Маньчжурии для сбора разведывательной информации в интересах СССР). Основные части Красной Армии вошли в Дальний во второй половине дня 23 августа 1945 года. Арест Семёнова был произведён 24 августа 1945 года. В этот же день он самолётом, вместе с группой других арестованных, был доставлен на территорию СССР.[17][18][19][6] Дочь Семёнова утверждала, что отца арестовали 22 августа, а 26 августа даже отпускали домой. Дочь Семёнова также рассказывала, что её отец имел 14 наград за подвиги, совершённые во время Первой мировой войны, но ни в одном из источников информации о Семёнове, в том числе и его книге «Атаман Семёнов. О себе. Воспоминания, мысли и выводы 1904—1921» такого количества наград не упоминается.

По ещё одной версии, Семёнов при всех регалиях в парадной форме с шашкой встретил советские войска на железнодорожном вокзале, где и был арестован[20]. Эта версия никем не подтверждается (на сайте ФСБ России размещена газетная статья В. Соцкова в которой он привёл только изложенную выше версию без всякого подтверждения) тем более, что после высадки советского парашютного десанта в Мукдене (Шеньяне) 19 августа 1945 года и занятия его основными силами Красной Армии 20 августа, железнодорожного сообщения с Далянем (Дайрэном) и Люйшунем (Порт-Артуром) не было[6]. Вероятной причиной того, что Г. Семёнов остался в Дайрэне является то, что он не ожидал дальнейшего продвижения частей Красной Армии в направлении Порт-Артура и Дайрэна после издания 17 августа 1945 года приказа о капитуляции японской Квантунской армии (14 августа Япония официально приняла условия безоговорочной капитуляции основанной на Потсдамской декларации от 26 июля 1945 г.) и прекращения основных боевых действий Маньчжурской операции Красной Армии 20 августа 1945 г.

Суд и казнь[править | править вики-текст]

Атаман Семёнов после ареста. Фотография НКВД. 1945 г.

Почти год органы СМЕРШ и МГБ вели следствие. В одно дело были объединены следующие лица: Г. М. Семёнов, К. В. Родзаевский, генерал Л. Ф. Власьевский, генерал А. П. Бакшеев, И. А. Михайлов, Л. П. Охотин, князь Н. А. Ухтомский и Б. Н. Шепунов. Начавшийся 26 августа 1946 г. суд широко освещался в советской прессе. Открыл его председатель Военной коллегии Верховного Суда СССР В. В. Ульрих. Подсудимым было предъявлено обвинение в антисоветской агитации и пропаганде, шпионаже против СССР, диверсиях, терроризме. Все подсудимые признали свою вину. 30 августа Военная коллегия признала подсудимых виновными: по приговору атаман Г. М. Семёнов на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. был приговорён к смертной казни через повешение с конфискацией имущества как «враг советского народа и активный пособник японских агрессоров». Власьевский, Родзаевский, Бакшеев и Михайлов были приговорены к расстрелу с конфискацией имущества. Князь Ухтомский и Охотин, «учитывая их сравнительно меньшую роль в антисоветской деятельности», приговорены к 20 и 15 годам каторжных работ, соответственно, с конфискацией имущества (Оба скончались в лагерях: Охотин умер в 1948 г., князь Ухтомский — 18 августа 1953 г.).

30 августа 1946 года в 23 часа Семёнова казнили через повешение в Москве.

По словам дочери атамана Елизаветы Явцевой[источник не указан 415 дней], спустя два года и одиннадцать месяцев после ареста отца (24 июля 1948 г.), все три дочери Семёнова — она, Елена и Татьяна — были также арестованы, увезены в Союз, в так называемые «внутренние тюрьмы МГБ», а потом в сибирские лагеря. Сыновей атамана, Вячеслава и Михаила, забрали вслед за отцом в том же 1945 году. Всех детей Семёнова приговорили к 25 годам заключения, кроме Михаила, инвалида детства, расстрелянного в Уссурийске 18 марта 1947 года.

4 апреля 1994 года в отношении Г. М. Семёнова, а 26 марта 1998 г. в отношении остальных семерых подсудимых Военная коллегия Верховного Суда России пересматривала уголовное дело. По статье 58-10 ч. 2 (антисоветская агитация и пропаганда) УК РСФСР дело в отношении всех подсудимых было прекращено за отсутствием состава преступления, в остальной части приговор оставлен в силе, а подсудимые признаны не подлежащими реабилитации[20].

Семья[править | править вики-текст]

Жена — Зинаида Васильевна (ум. 30 марта 1945).

Дети:

  • Вячеслав (род. 1915 — 14 октября 1993)
  • Елена (род. 1921 — ум. 2000)
  • Михаил (род. 1922 — ум. 18 марта 1947)
  • Татьяна (род. 1928 — ум. 4 июня 2011)
  • Елизавета (род. 1930 — ум. 27 марта 2012)
  • Валентина (род. 1943)

Память[править | править вики-текст]

Памяти атамана Семёнова посвящена песня рок-группы Калинов Мост «Азиатская» из альбома «Ледяной походъ».

Сочинения[править | править вики-текст]

  • Атаман Семёнов. О себе: Воспоминания, мысли и выводы.[1]

Атаман Семенов в искусстве[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 Семенов Г. М. Атаман Семенов. О себе. Воспоминания, мысли и выводы. 1904−1921 — Харбин, 1938.; М.: Издательство «Центрполиграф», 2007. — ISBN 978-5-9524-2694-8.
  2. 1 2 3 4 Шишкин С. Н., 1957
  3. Дело Н-18765, Т. 2., С. 4−7 — цит. по [2].
  4. Василевский В. И. Революция и Гражданская война в Забайкалье : Краткий биографический указатель. — Чита, 1989.
  5. Губельман М. И. Борьба за Советский Дальний Восток. 1918−1922 — М.: Военное Издательство Министерства Обороны Союза ССР, 1955.
  6. 1 2 3 4 Дело Н-18765, Т. 2., С. 24−39, 117, 122 — цит. по [2].
  7. Melton C. W. Between War and Peace: Woodrow Wilson and the American Expeditionary Force in Siberia, 1918−1921 — Macon, Ge, 2001
  8. Saul N. E. War and Revolution: The United States and Russia, 1914−1921 — Kansas, 2001.
  9. Foglesong D. America’s Secret War Against Bolshevism — Chapel Hill, 1995.
  10. К созданию твёрдой власти // Прибайкальская жизнь. №70, 15 ноября 1918 года, стр.3
  11. Дело Н-18765, Т. 3., С. 28−29.
  12. Майкл Сейерс, Альберт Кан. Тайная война против Советской России — М.: Государственное издательство иностранной литературы, 1947. THE GREAT CONSPIRACY. The Secret War against Soviet Russia. By Michael Sayers and Albert E. Kahn. 1946
  13. Дело Н-18765, Т. 4.; Т. 5., С. 82 — цит. по [2].
  14. Abrikosov D.I. Revelations of Russian Diplomat. — Seattle, 1964.
  15. Novitzky V. The Russian Gold Reserve before and during the World and Civil Wars (1883—1921) // Russian Gold: a collection of articles, and statistical data reporting the Russian Gold Reserve and shipments of Soviet Gold. — New York, Amtorg Trading corporation. Information Department, 1928
  16. Дочь легендарного атамана Г. М. Семёнова об аресте отца
  17. ЦАМО РФ, ф. 66, оп. 3191, д. 23
  18. ЦАМО РФ, ф. 28, оп. 11627, д. 2307
  19. ЦАМО РФ, ф. 210, оп. 3173, д. 144
  20. 1 2 Соцков В. Генерал и атаман // Сайт Федеральной службы безопасности Российской Федерации (www.fsb.ru), 11.01.2001.

Источники[править | править вики-текст]

  • Шишкин С. Н. Гражданская война на Дальнем Востоке. — М.: Военное издательство министерства обороны СССР, 1957.
  • Архив ФСБ. Следственное дело Н-18765 в отношении Семенова Г. М., Родзаевского К. В. и др..
  • Шерешевский Б. М. Разгром семёновщины (апрель−ноябрь 1920 г.). О роли Дальневосточной республики в борьбе за ликвидацию «читинской пробки» и объединение Дальнего Востока — Новосибирск, 1966.
  • Познанский В. С. Очерки истории вооружённой борьбы Советов Сибири с контрреволюцией в 1917−1918 гг. — Новосибирск, 1973.
  • Кручинин А. С. К истории конфликта между А. В. Колчаком и Г. М. Сёменовым // История белой Сибири. Тезисы 4-й научной конференции — Кемерово, 2001.
  • Российская эмиграция в Маньчжурии: военно-политическая деятельность (1920−1945) : Сб. док. / Сост., вступ. ст., прил. Е. Н. Чернолуцкой. Отв. ред. М. С. Высоков. — Южно-Сахалинск, 1994.