Шестидесятники

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Шестидеся́тники — субкультура советской интеллигенции, в основном захватившая поколение, родившееся приблизительно между 1925 и 1945 годами. Историческим контекстом, сформировавшим взгляды «шестидесятников», были годы сталинизма, Великая Отечественная война и эпоха «оттепели».

Большинство из нас не было революционерами, не собиралось коммунистический режим уничтожать. Я, например, даже подумать не мог, что это возможно. Задача была очеловечить его.

Булат Окуджава[1]

Большинство «шестидесятников» были выходцами из интеллигентской или партийной среды, сформировавшейся в 1920-е годы. Их родители, как правило, были убеждёнными большевиками, часто участниками Гражданской войны. Вера в коммунистические идеалы была для большинства «шестидесятников» самоочевидной, борьбе за эти идеалы их родители посвятили жизнь. Однако ещё в детстве им пришлось пережить мировоззренческий кризис, так как именно эта среда больше всего пострадала от так называемых сталинских «чисток». У некоторых «шестидесятников» родители были посажены или расстреляны. Обычно это не вызывало радикального пересмотра взглядов — однако заставляло больше рефлексировать и приводило к скрытой оппозиции режиму.

Война[править | править вики-текст]

Огромное влияние на мировоззрение шестидесятников оказала Великая Отечественная война. В 1941 году старшей части поколения было 16 лет — и очень многие пошли добровольцами на фронт. Большая их часть, в частности, почти всё Московское ополчение, погибла в том же году. Но для тех, кто выжил, война стала главным в жизни опытом. Столкновение с жизнью и смертью, с массой реальных людей и настоящей жизнью страны, не закамуфлированное пропагандой, требовало формировать собственное мнение. Кроме того, атмосфера на передовой, в ситуации реальной опасности, была несравнимо более свободной, чем в мирной жизни. Наконец, экзистенциальный фронтовой опыт заставлял вообще по-иному относиться к социальным условностям. Бывшие десятиклассники и первокурсники возвращались с фронта совсем другими, критичными и уверенными в себе людьми.

Хрущёвская оттепель[править | править вики-текст]

Как отмечал сын Хрущёва Сергей: "у каждого поколения есть своя главная тема, а нас, шестидесятников, влекут годы первой «оттепели»"[2].

XX съезд[править | править вики-текст]

Однако их ждало разочарование. Вопреки массовым ожиданиям интеллигенции, что после Великой Отечественной войны наступит либерализация и очеловечивание строя, сталинский режим стал ещё жёстче и бескомпромисснее. По стране прокатилась волна мракобесия в духе средневековья: борьба с «формализмом», кибернетикой, генетикой, врачами-убийцами, космополитизмом и т.д. Усилилась антизападная пропаганда. Тем временем, большинство фронтовиков-шестидесятников вернулись на студенческие скамьи, сильно влияя на младших товарищей.

Определяющими событиями в жизни поколения стали смерть Сталина и доклад Н. С. Хрущёва на ХХ съезде КПСС (1956 год), разоблачавший сталинские преступления. Для большинства «шестидесятников» XX съезд был катарсисом, разрешившим многолетний мировоззренческий кризис, примирявший их с жизнью страны. Последовавшая за XX съездом либерализация общественной жизни, известная как эпоха «оттепели», стала контекстом активной деятельности «шестидесятников». Шестидесятники активно поддержали «возвращение к ленинским нормам», отсюда апологетика В.Ленина. (стихи А. Вознесенского и Е. Евтушенко, пьесы М. Шатрова, проза Е. Яковлева) как противника Сталина и романтизация Гражданской войны (Б. Окуджава, Ю.Трифонов, А. Митта).

Свою роль в создании позитивного образа коммунистического будущего сыграли произведения в жанре научно-социальной фантастики, первым и, пожалуй, важнейшим из которых по влиянию на настроения в обществе на рубеже 1950-х/1960-х годов стал напечатанный в 1957 году роман «Туманность Андромеды» (И. А. Ефремов). Словно в подтверждение смелым мечтам фантастов, это время было ознаменовано успехами в освоении космоса, что способствовало повышению уровня общественного оптимизма.

Шестидесятники — убеждённые интернационалисты и сторонники мира без границ. Не случайно культовыми фигурами для шестидесятников были революционеры в политике и в искусстве — В. Маяковский, Вс. Мейерхольд, Б. Брехт, Э. Че Гевара, Ф. Кастро, а также писатели Э. Хeмингуэй и Э. М. Ремарк.

Проза[править | править вики-текст]

Заметнее всего «шестидесятники» выразили себя в литературе. Огромную роль в этом играл журнал «Новый Мир», с 1958 по 1970 год редактировавшийся Александром Твардовским. Журнал, стойко исповедовавший либеральные взгляды, стал главным рупором «шестидесятников» и был невероятно популярен в их среде. Трудно назвать печатное издание, имевшее сравнимое влияние на умы какого-нибудь поколения. Твардовский, пользуясь своим авторитетом, последовательно публиковал литературу и критику, свободные от соцреалистических установок.

Прежде всего это были честные, «окопные», произведения о Великой Отечественной войне, в основном молодых авторов — так называемая «лейтенантская проза»: «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова, «Пядь земли» Григория Бакланова, «Батальоны просят огня» Юрия Бондарева, «Мёртвым не больно» Василя Быкова и другие.

Но, очевидно, главным событием была публикация в 1962 году повести Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» — первого произведения о сталинских лагерях. Публикация эта стала почти столь же переломным и катарсическим событием, как и сам XX Съезд. Организаторами чтений «на Маяке» были будущие диссиденты Владимир Буковский, Юрий Галансков и Эдуард Кузнецов.

Но традиции устной поэзии на этом не закончились. Её продолжали вечера в Политехническом музее. Там тоже выступали в основном молодые поэты: Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, Булат Окуджава.

Авторская песня[править | править вики-текст]

Съёмки со знаменитых чтений в «Политехе» вошли в один из главных «шестидесятнических» фильмов — «Застава Ильича» Марлена Хуциева, а перечисленные поэты на несколько лет стали невероятно популярны. Позже любовь публики перешла на поэтов нового жанра, порождённого культурой «шестидесятников»: авторской песней. Его отцом стал Булат Окуджава, начавший в конце 1950-х исполнять под гитару песни собственного сочинения. Вскоре появились другие авторы — Александр Галич, Юлий Ким, Новелла Матвеева, Юрий Визбор, ставшие классиками жанра. Появился аудио-самиздат, разнёсший голоса бардов по всей стране, — радио, телевидение и грамзапись были тогда для них закрыты.

«Физики» и «лирики»[править | править вики-текст]

Бурная дискуссия имевшая место в то время по-поводу того что первостепенно — наука или искусство.[3] «Шестидесятники» состояли из двух взаимосвязанных, но разных субкультур, шутливо называвшихся «физиками» и «лириками» — представителей научно-технической и гуманитарной интеллигенции. В частности, А. Эйнштейн и Л. Ландау были культовыми фигурами, чьи фото украшали квартиры людей далёких от физики. Естественно, «физики» меньше проявляли себя в искусстве, однако мировоззренческая система, возникшая в их среде, была не менее (а, может, и более) важна в советской культуре 1960-х и 1970-х годов. Присущая культуре «физиков» романтизация научного познания и научно-технического прогресса оказала огромное влияние на развитие науки и весь советский быт. В искусстве взгляды «физиков» проявлялись не часто, в основном в жанре научной и научно-социальной фантастики, ярчайшим примером которой является проза братьев Стругацких, хотя иногда находила отражение и в произведениях реалистического жанра (роман Д. Гранина «Иду на грозу», фильм М. Ромма «9 дней одного года» и т.д.).

«Физики» (хотя их личные взгляды могли быть вполне независимыми) были гораздо более любимы государством, чем «лирики», — поскольку в них нуждалась оборонная промышленность. Это отражено в известной строфе Слуцкого: «Что-то физики в почёте, что-то лирики в загоне. Дело не в сухом расчёте, дело в мировом законе.».[4] Видимо, отчасти, с этим связано то, что к 1970-м эстетика «физиков» была воспринята советским официозом — «научно-фантастический» стиль стал архитектурно-дизайнерской нормой позднего СССР. Следует отметить, что, в соответствии с плановой экономикой, на один творческий ВУЗ приходился десяток технических.

Походники[править | править вики-текст]

В конце 1960-х, когда общественная жизнь в стране была придушена, в среде «физиков» возникла новая субкультура — туристов-походников. В её основе лежала романтизация таёжного (северного, высокогорного) быта геологов и прочих полевиков. Простота, грубость и свобода их жизни были антитезой скучной бессмыслице «правильного» существования городского интеллигента. Выражением этих настроений стал фильм Киры Муратовой «Короткие встречи» (1967 г.) с Владимиром Высоцким в главной роли. Миллионы интеллигентов стали проводить свои отпуска в дальних турпоходах, штормовка стала обыденной интеллигентской одеждой.

Центральной практикой этой субкультуры было коллективное пение у костра под гитару — в результате чего авторская песня превратилась в массовый жанр. По всей стране возникали клубы самодеятельной песни (КСП). Олицетворением и любимейшим автором этой субкультуры был бард Юрий Визбор. Впрочем, расцвет её пришёлся не на «шестидесятников», а на следующее поколение.

Коммунарское движение[править | править вики-текст]

Воодушевленные, как им казалось, близкой перспективой построения коммунистического общества, многие педагоги поставили перед собой задачу воспитания человека, готового жить по высоким коммунистическим моральным нормам. Основываясь на успешном опыте С. Т. Шацкого и А. С. Макаренко, сочетая их методики с идеями, почерпнутыми у скаутов и пионерского движения 20-х годов, педагоги коммунарского движения, виднейшим из которых был И. П. Иванов, создали методику на принципах добровольности участия, коллективного планирования, коллективного исполнения и коллективной оценки, чередования творческих поручений, ротации выборных руководителей и т. д.[5]

Коммунарская методика была положена в основу работы во Всероссийском лагере ЦК ВЛКСМ «Орлёнок». Летом 1962 года «Комсомольская правда» и ЦК ВЛКСМ собрали в «Орлёнке» 50 старшеклассников из различных городов; в отряд были приглашены несколько подростков из Коммуны юных фрунзенцев, а также трое «старших друзей» КЮФа. Ребята разъехались по своим городам и там многим из них удалось создать подростковые сообщества, которые стали называть себя «секциями» клуба юных коммунаров. Секции проводили «коллективные творческие дела» и воспроизводили стиль и образ жизни КЮФ (в той мере, в какой они могли их освоить за проведенные в «Орленке» 40 дней)[6]. После изучения сотрудником «Комсомольской правды» С. Л. Соловейчиком жизни КЮФ и опубликования статьи «Фрунзенская Коммуна», 24 января 1962 г. газета объявила о создании заочного «Клуба юных коммунаров» («КЮК») и призвала комсомольцев-старшеклассников, учеников ремесленных и технических училищ создавать секции этого клуба из первичных комсомольских организаций — групп, классов.

В 1963 году в «Орлёнке» прошёл первый Всесоюзный Сбор юных коммунаров. С этого времени и появился в прессе термин «коммунарское движение», иногда также называемое «орлятским». КЮК в «Комсомольской правде» и «коммунарские» смены в «Орлёнке» породили первую волну коммунарского движения. Оно распространилось почти на всю страну, воспитало несколько поколений педагогов-энтузиастов и охватывало во времена расцвета (середина 60-х годов) десятки тысяч школьников и подростков[7].

Однако в силу нарастания неблагоприятных тенденций в политической обстановке после смещения Н. С. Хрущёва административное давление на коммунарские клубы и отряды стало усиливаться, что привело к постепенному уменьшению числа их участников и закрытию части клубов. С декабря 1965 года была прекращена поддержка коммунарского движения со стороны ЦК ВЛКСМ; было объявлено, что в таком случае дальнейшая судьба коммунарских объединений будет зависеть от их взаимоотношений с комсомольскими органами «на местах». Движение официально не запрещалось, но с тех пор во многих городах отношение к секциям клуба ЮК стало крайне неблагоприятным. В то же время ряд клубов и отрядов коммунарского и близких к нему направлений существуют и поныне.

Кино и театр[править | править вики-текст]

В кино «шестидесятники» проявили себя исключительно ярко, несмотря на то, что этот вид искусства жёстко контролировался властью. Самыми известными фильмами, выражавшими настроения после XX Съезда, были «Летят журавли» Михаила Калатозова, «Застава Ильича» Марлена Хуциева, «Я шагаю по Москве» Георгия Данелии, «Девять дней одного года» Михаила Ромма, «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» Элема Климова. Вместе с тем большинство актёров «золотой обоймы» советского кино — Евгений Леонов, Иннокентий Смоктуновский, Олег Табаков, Евгений Евстигнеев, Юрий Никулин, Леонид Броневой, Евгений Лебедев, Михаил Ульянов, Зиновий Гердт, Олег Басилашвили, Алиса Фрейндлих, Алексей Смирнов, Валентин Гафт, Олег Даль и многие другие, — были «шестидесятниками» и по возрасту, и по образу мышления. Но гораздо больше кинематографисты-«шестидесятники» проявили себя в 1970-х — 1980-х годах — в основном в жанре кинокомедии, поскольку только в ней разрешалось критиковать отрицательные стороны жизни, как правило, на бытовом уровне. Именно тогда сняли свои лучшие фильмы такие типичные «шестидесятники» как Эльдар Рязанов, Георгий Данелия, Марк Захаров. Наиболее характерным примером «шестидесятничества» в театре были «Современник» Олега Ефремова и «Таганка» Юрия Любимова.

Живопись[править | править вики-текст]

В живописи обострилась борьба против неоакадемизма. Выставка молодых художников в Манеже (1962) подверглась разгромной критике со стороны Н. С. Хрущёва и др. руководителей страны.

Застой[править | править вики-текст]

Снятие Хрущёва поначалу не вызвало большой озабоченности, так как пришедший к власти триумвират — Подгорный, Косыгин и Брежнев — выглядел респектабельно на фоне не всегда уравновешенного Хрущёва. Однако уже вскоре вместо либерализации последовало ужесточение режима внутри страны и обострение холодной войны, что стало для «шестидесятников» трагедией. Знаково-мрачными стали для них следующие события. Во-первых, процесс Синявского-Даниэля (1966) — показательный суд над литераторами, осуждёнными не за антисоветскую деятельность, а за их произведения. Во-вторых, Шестидневная война и последующий рост еврейского национального движения в СССР, борьба за выезд; в-третьих — ввод советских войск в Чехословакию (1968) — «шестидесятники» очень сочувствовали Пражской весне, видя в ней логичное продолжение «оттепели». И, наконец, разгром «Нового Мира» (1970), ознаменовавший установление глухого «застоя», конец возможности легального самовыражения. Многие «шестидесятники» приняли непосредственное участие в диссидентском движении — и подавляющее их большинство сочувствовало ему. В то же время, хотя кумир поколения Александр Солженицын постепенно пришёл к радикально антисоветским взглядам, большинство «шестидесятников» по-прежнему сохраняли веру в социализм. Как пел Окуджава в песне «Сентиментальный марш»:

Я всё равно паду на той, на той единственной Гражданской.
И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.

При том, что интеллигенция следующего поколения относилась к этим идеалам, в лучшем случае, равнодушно. Это вызывало ощутимый конфликт поколений — подкреплявшийся философскими и эстетическими разногласиями. «Шестидесятники» без энтузиазма относились к «авангардизму», которым жила интеллигенция 1970-х — концептуализму, постмодернизму. В свою очередь, «авангардистов» мало волновала лирика Твардовского и разоблачения сталинизма — всё советское было для них очевидным абсурдом.

В 1970-х годах многие лидеры «шестидесятничества» были вынуждены эмигрировать (писатели В.Аксёнов, В.Войнович, А.Гладилин, А.Кузнецов, А.Галич, Г.Владимов, А.Синявский, Н.Коржавин; кинематографисты Э.Севела, М.Калик, А.Богин; эстрадные певцы  Эмиль Горовец, Лариса Мондрус, Аида Ведищева, Вадим Мулерман и мн. др.) Часть «шестидесятников» была вытеснена во «внутреннюю эмиграцию» — поэты В.Корнилов, Б.Чичибабин и др. В годы застоя главным кумиром, почти иконой «шестидесятников» стал академик Андрей Сахаров, отказавшийся от комфортной жизни обласканного властью учёного ради борьбы за свободу совести. Сахаров с его сочетанием чистоты, наивности, интеллекта и моральной силы действительно воплощал все идеалы поколения — а кроме того, был и «физиком», и «лириком».

Религия[править | править вики-текст]

Во многом благодаря пропагандистским успехам Хрущёвской антирелигиозной кампании, по воспитанию «шестидесятники» по большей части были атеистами или агностиками — и остались таковыми на всю жизнь. Однако с началом «застоя» в условиях отсутствия каких-либо социальных перспектив некоторая их часть обратилась к религиозному поиску — в основном в рамках православия и иудаизма. Самыми заметными фигурами православного возрождения в «шестидесятнической» среде были протоиереи Александр Мень и Глеб Якунин, митрополит Антоний Сурожский, диссидентка Зоя Крахмальникова, филолог Сергей Аверинцев. Как правило, активные деятели этого движения были связаны с Катакомбной церковью.

В то же время многие в своих духовных поисках (а также, нередко, и в желании вести здоровый образ жизни, достичь гармонии с природой) обращались к восточным религиям и учениям. В серьёзных журналах, таких, как «Наука и жизнь», велись публикации по хатха-йоге. Углубляющиеся идейные расхождения и военное противостояние с маоистским Китаем способствовали политическому сближению и интеллектуальному обмену с Индией, что облегчило распространение рериховского движения. Наблюдалось распространение и других движений эзотерической направленности. Были и оригинальные течения, например, движение сторонников Порфирия Иванова.

Перестройка[править | править вики-текст]

По мнению Александра Ципко, сама перестройка явилась "продуктом шестидесятничества, продуктом тех идей, иллюзий, ценностей, которые складывались у целого поколения советской интеллигенции под влиянием разоблачения так называемого «культа личности Сталина»"[8].

Перестройку «шестидесятники» восприняли с огромным энтузиазмом — как продолжение «оттепели», возобновление их давнего диалога со сталинизмом. Они — после двух десятилетий бездействия — вдруг вновь оказались очень востребованными. Одна за другой выходили их книги о сталинской эпохе, производя эффект разорвавшейся бомбы: «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова, «Чёрные Камни» Анатолия Жигулина, «Белые Одежды» Владимира Дудинцева, «Зубр» Даниила Гранина и т. д. Публицисты-«шестидесятники» (Егор Яковлев, Юрий Карякин, Юрий Черниченко, Юрий Буртин и др.) оказались на переднем крае борьбы за «обновление» и «демократизацию» социализма (поскольку этот дискурс вполне соответствовал их взглядам) — за что были названы «прорабами перестройки». Правда, вскоре выяснилось, что они более горячие сторонники перестройки, чем её авторы. Спорный вопрос, можно ли назвать «шестидесятниками» самих Михаила Горбачёва и Александра Яковлева (всё-таки больше сформированных номенклатурной культурой). Так или иначе, в целом перестройка была звёздным часом поколения. С тем же энтузиазмом большинство «шестидесятников» восприняло приход к власти Бориса Ельцина и реформы Егора Гайдара. В 1993 году многие представители этого поколения подписали «Письмо 42-х», называя оппозиционный парламент «фашистами». С крушением коммунизма кончилась и общественная востребованность «шестидесятников». Новая социальная реальность принесла совсем другие понятия и вопросы, сделав неактуальным весь дискурс, на котором строилась шестидесятническая культура. И в 1990-х большинство знаменитых «шестидесятников» тихо умерли полузабытыми.

История термина[править | править вики-текст]

Термин «шестидесятники» прижился после того, как в журнале «Юность» в 1960 была напечатана одноимённая статья критика Станислава Рассадина[9]. Автор позже критически отзывался о распространившемся слове[10]:

…само понятие «шестидесятник» заболтано, обессмыслено, да и с самого начала не имело поколенческого смысла, являясь приблизительным псевдонимом времени. (Признаю вполне самокритически — как автор статьи «Шестидесятники», напечатанной буквально за несколько дней до наступления самих 1960-х, в декабре 1960 года.)

В других советских республиках и странах соцлагеря «шестидесятниками» называют свои поколенческие субкультуры, отчасти близкие русской (см. например украинскую статью Википедии). Вместе с тем, «шестидесятниками» часто называют ряд зарубежных представителей «поколения 1960-х», эпохи хиппи, The Beatles, рок-н-ролла, психоделиков, сексуальной революции, «новых левых», «движения за гражданские права» и студенческих волнений 1968 года (см. английскую статью Википедии). Это, конечно, совершенно другое историческое явление: так, советские шестидесятники чувствовали гораздо большее родство с битниками, предшествовавшими поколению хиппи. Однако, занятно, что в совершенно разных контекстах возникли эмоционально перекликающиеся феномены с общим названием. Некоторые представители поколения со временем стали относиться к термину иронически. Так, Андрей Битов пишет: «…я шестидесятник лишь потому, что мне за шестьдесят; мои первые дети родились в шестидесятые, и Ленинград находится на шестидесятой параллели»[11]. А Василий Аксёнов в рассказе «Три шинели и нос» вообще называет себя «пятидесятником»[12]. Со временем термин приобрёл и негативную коннотацию. Например, Дмитрий Быков, говоря о новом газетном проекте на страницах издания «Новый взгляд», отмечал[13]:

Можно было ожидать, что на месте скучной «Общей газеты», выражавшей позицию вконец запутавшихся (а то и изолгавшихся) шестидесятников-прогрессистов, возникнет лощёно-аналитическое издание… но кто же мог предположить, что издание получится ещё скучней?

Представители[править | править вики-текст]

Поэзия:

Проза:

Кинематограф:

Изобразительное искусство:

Музыка:

См. также[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

Петр Вайль, Александр Генис 60-е. Мир советского человека. — М: Corpus, 2013. — 432 с. — 4000 экз. — ISBN 978-5-17-079727-1.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Булат Окуджава: «Мы больны, мечемся в бреду» » Журнал Столица
  2. Газета «Бульвар Гордона» | Сын многолетнего лидера СССР Сергей ХРУЩЕВ: «Микоян отца не предавал — он всегда был человеком, который, как в анекдоте, между капельками...»
  3. Богданов К. А. Физики vs. лирики: к истории одной «придурковатой» дискуссии // «Новое литературное обозрение». — 2011. — № 111.
  4. Физики и лирики // Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. — М.: «Локид-Пресс». Вадим Серов. 2003.
  5. http://www.altruism.ru/sengine.cgi/5/22/1 М. Кордонский. Введение в коммунарское движение
  6. http://altruism.ru/sengine.cgi/5/7/8/4/9 Р. Соколов. Лаборатория оптимизма: круг первый
  7. Тарасов А. Н. Левые в России: от умеренных до экстремистов. История возникновения и развития леворадикального движения в СССР/России в 80-е — 90-е гг. XX в. Предшественники движения в 70-е – первой половине 80-х гг.. Проверено 20 ноября 2010. Архивировано из первоисточника 28 марта 2012.
  8. Александр Ципко » Blog Archive » Перестройка или бунт против марксистских запретов
  9. Сергей Коротков ШЛАГБАУМ ДЛЯ РОМАНТИКОВ ШЕСТИДЕСЯТНИКОВ УБИЛА ПЕРЕСТРОЙКА
  10. Станислав Рассадин ВРЕМЯ СТИХОВ И ВРЕМЯ ПОЭТОВ
  11. Андрей Битов. «О пустом столе»
  12. Василий Аксёнов. «Негатив положительного героя»
  13. Консервы