Западнорусский язык

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Западнорусский язык — одно из научных названий языка официального делопроизводства Великого княжества Литовского и литературного языка, на котором составлены рукописи и памятники литературы Средневековья и Раннего Нового времени. Также известен под названиями «рутенский язык», «старобелорусский литературный (книжный) язык», «западнорусский литературно-письменный язык», «западнорусский письменный язык», «литовско-русский язык» и др.[1] По поводу литературного языка споров в научной среде не возникает, основная полемика с XVIII в. и до сих пор ведётся вокруг разговорного языка.

История термина[править | править код]

Odrzechowa-contract for sale 1549.jpg
Magnify-clip.png
«Людїи до́бры…», — фрагмент из текста договора, заключённого в Одреховой[en], Королевство Польское, в 1549 году. Селянин Ян Глоденский продаёт свою землю селянину Грыцю, сыну Брынчинову

До середины XIX в. применительно к западнорусскому языку в научной литературе употреблялось выражение «литовско-русский язык» (в практике составления словарей было принято сокращение — «ЛРус»). После того как Император Николай I, подписал указ от 18 июня 1840 г. о запрещении употреблять в официальных документах термины «белорусские губернии», «литовские губернии», исходя из соображений придать их названиям «искони русский» характер, вслед затем последовало переименование Белоруссии в Северо-Западный край. От употребления выражения «литовско-русский язык» постепенно отказались в пользу выражения «западнорусский язык».[1]

Современная филология[править | править код]

В современной филологии выражение «западнорусский язык» употребляется в значении народных говоров древнерусского языка (впоследствии старобелорусские и староукраинские диалекты), от которых происходят современные литературный украинский и литературный белорусский языки.

Полемика[править | править код]

Biblia Ruska.jpg
Magnify-clip.png
«Библия Руска, выложена докторомъ Францискомъ Скориною из славнаго града Полоцька»

Полемика вокруг применения выражения «литовско-русский язык» в научной среде возникла по вопросу, каким следует считать язык средневекового просветителя Франциска Скорины (в частности книги «Библия Руска»). Споры на эту тему велись в XVIII—XIX в. Благодаря И. М. Штриттеру в научной литературе установилось мнение, что языком Скорины является польский. Обсуждая Скорининскую Библию, он заявил, что «сей перевод российской Библии несколько подходит к польскому языку» (он считал её переводом с древнерусского исходника). М. Вишневский всю западнорусскую письменность отнёс прямо к польской литературе, в близком ключе высказывался Я. Карлович, называвший современное ему белорусское наречие «кревицким» (сиречь диалектом польского языка). Автором белорусской версии является В. С. Сопиков, он первым назвал язык книг, напечатанных в XVI в., белорусским (хотя исследуемые им книги были изданы на территории современной Украины и географически были далеки от Белоруссии). В противоположность Сопикову, П. И. Кёппен высказывался, что язык книг и рукописей XVI—XVII вв. не следует называть белорусским. Собственно, он и предложил определение «литовско-русский язык» (в то же время он отличает литовско-русский от карпато-русского языка). Кроме Сопикова, И. Н. Данилович высказался, что язык, каким писаны Статуты Великого княжества Литовского и который господствовал в канцеляриях великих князей литовских, есть белорусский. В полемику с ним вступил М. Т. Каченовский, который заметил: «Белорусского книжного языка нет и не бывало. Линде уже лет за 12 перед сим опровергал оное мнение, совершенно несправедливое». Против наименования языка письменности XVI—XVII вв. белорусским решительно выступил О. М. Бодянский, писавший, что язык, который называется белорусским, это язык, на котором «никто никогда не говорил и не говорит (так как он представляет самую отвратительную смесь, какую только можно себе представить и какая когда-либо существовала на Руси»). Следом за Бодянским против названия языка Скорины белорусским выступил Я. Ф. Головацкий, так как, по его мнению, «то язык ни белорусский, ни великорусский, ни малорусский, а язык книжный, искусственный, яким никто никогда не говорил и не говорит». Архиепископ Филарет вслед за Бодянским называет язык Скорины «литовско-русским». Этой же терминологии придерживались И. П. Сахаров и И. П. Каратаев. Е. Ф. Карский полагал, что термин «литовско-русский язык» неудачен для применения в научной литературе. Если принять этот термин, — пишет Карский, то «можно бы подумать, что белорусское наречие восприняло в себя элементы литовского языка, чего с ним в действительности не произошло».[2][3][4]

Письменность[править | править код]

Лингвистическая характеристика[править | править код]

Фонетика и фонология[править | править код]

Морфология[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Кавка А. П. Й. Шафарик в контексте белорусской культуры. // Rossica : Научные иследования по русистике, украинистике и белорусистике. — Прага: Euroslavica, 1997. — Т. II — № 1 — С. 46
  2. Пичета В. И. Белоруссия и Литва XV-XVI вв.: исследования по истории социально-экономического, политического и культурного развития. — М.: Изд-во Академии наук СССР, 1961. — С. 745-746.
  3. Карский Е. Ф. Белорусы: Введение в изучение языка и народной словесности. — Мн.: Беларуская энцыклапедыя, 2006. — Т. 1. — С. 325-236 — ISBN 985-11-0360-8.
  4. Жывая спадчына. / Уклад. Т. В. Кузьмянкова і інш.; Пад рэд. А. Я. Міхневіча. — Мн.: Народная асвета, 1992. — С. 54 — 224 с. — (Беларус. мова: гісторыя і сучаснасць). — ISBN 5-341-00769-7.