Трасянка

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Трасянка
Страны:

БелоруссияFlag of Belarus.svg Белоруссия

Общее число говорящих:

16,1[1] — 21,8[2] % населения Беларуси

Классификация
Категория:

Смешанные языки

Контактный язык на основе русского и белорусского.

См. также: Проект:Лингвистика

Трасянка представляет собой форму смешанной речи, в которой часто чередуются белорусские и русские элементы и структуры.[3] Схожее явление на Украине, украинско-русская смешанная речь, называется суржик.

Происхождение термина[править | править вики-текст]

В переводе с белорусского слово трасянка буквально означает низкокачественное сено, когда крестьяне смешивают, перетрясают (от белорусского трасуць, то есть трясут) солому с сеном. Позже смысл данного термина «недоброкачественная смесь» был перенесён в сферу языка. Своё новое значение («смесь русского и белорусского языков») слово получило относительно недавно (во второй половине 1980-х гг.), когда целый ряд публикаций на страницах литературной газеты «Літаратура і мастацтва» раскритиковал состояние белорусского языка в советский период.[4] Феномен же смешения русского и белорусского (а также русского и украинского) языков возник и стал привлекать к себе внимание задолго до этого времени. Так, например, ещё в 1930-е годы Вацлав Ластовский называл это явление «чаўня»[5]. Считается, что значительную роль в популяризации термина "трасянка" в отношении к белорусско-русской смешанной речи сыграл белорусский политик и публицист Зенон Позняк (ср. Pozniak, 1988).

История[править | править вики-текст]

Смешанная речь в досоветский и ранний советский период[править | править вики-текст]

Смешение русского и белорусского языков на территории сегодняшней Беларуси имеет долгую историю. Причина заключается в том, что белорусские (а также украинские) земли на протяжении продолжительного времени являлись пограничными регионами, в которых местные диалекты находились в контакте с близкородственными и в то же время социально доминантными языками: польским и русским. Когда в конце XVIII в. Беларусь вошла в состав Российской империи, полонизация населения и влияние польского языка ослабились. Подтверждение этому явлению может быть найдено в пьесе XIX века, написанной Викентием Дуниным-Марцинкевичем — «Пинская шляхта» (1866), в котором отразились языковые тенденции того времени. А статьи, описывающие смешение русского и белорусского языков обнаруживаются с начала XX столетия (например, в газете «Наша Нива»). Вопрос о том, можно ли называть "трасянкой" эти старые формы смешивания белорусского и русского языков, является спорным, так как в то время смешанная речь не передавалась из поколения в поколение. Объектом публицистических споров белорусско-русская речь стала не ранее 1920-х гг.[4]

После Второй мировой войны[править | править вики-текст]

Зарождение феномена, получившего в 1980-е гг. название "трасянка", связано с фундаментальными социо-демографических изменениями, имевшими место в Советской Белоруссии после Второй мировой войны, а на территории восточных белорусских областей, возможно, еще до войны.[3] Индустриализация Белорусской Советской Социалистической Республики (БССР) привела к массовой миграции рабочей силы из деревень в города. Так, если в 1959 г. в городах проживало только около 31% населения республики, то в 1990 г. доля городского населения выросла до 66%.[6] В то же время наблюдается приток этнических русских из других регионов Советского Союза в БССР, где они часто занимали руководящие должности в Белорусской коммунистической партии, в сфере государственного управления и на государственных предприятиях. В таких условиях бывшие деревенские жители, носители белорусского (преимущественно диалектного) языка были вынуждены подстраиваться под русскоговорящее окружение, что, однако, не всегда удавалось в полной мере.[7] В результате подобного приспособления к русскому языку возникла так называемая трасянка в ее сегодняшней форме. Кроме того, дети данного поколения усваивали белорусско-русскую речь в качестве своего первого языка.[8]

Лингвистический статус трасянки[править | править вики-текст]

По причине негативной коннотации термина "трасянка" было предложено не употреблять его в лингвистической дискуссии и использовать вместо него термин "белорусско-русская смешанная речь".[9] Начало лингвистической дискуссии о белорусско-русской смешанной речи относится к первой половине 1990-х гг.[10] Известные белорусские исследователи неоднократно отмечали спонтанный, индивидуальный, бессистемный и даже "хаотичный" характер смешения белорусского и русского языков.[11][12] Однако ввиду отсутствия корпуса смешанной речи "ранние" дебаты о ней основывались преимущественно на неофициальных наблюдениях. Первое эмпирическое исследование данного явления было проведено только в начале 2000-х гг. в столице Минск.[13] В период же между 2008 и 2013 гг. в рамках научного проекта, проводимого лингвистами и социологами из Ольденбургского университета (в сотрудничестве с Белорусским государственным университетом в Минске) было создано два корпуса спонтанной смешанной речи.[14] Полученные в рамках данного проекта результаты подтверждают мнение, что белорусско-русская смешанная речь на сегодняшний день не может быть охарактеризована как определенно стабильный на всей территории Беларуси "fused lect".[3] С другой стороны, в смешанной речи на всех языковых уровнях наблюдаются определенные стабильные модели, характерные для всей территории Беларуси, являющиеся либо общими для смешанной речи и одного из "языков-доноров" (белорусского или русского) или же, наоборот, отличающие смешанную речь от обоих "языков-доноров". В словарном составе и морфосинтаксисе смешанной речи однозначно преобладают русские элементы и черты. Словоизменение является смешанным, и даже в произношении заметно влияние русского языка. В целом белорусско-русская смешанная речь на данном этапе в работах проекта классифицируется как совокупность региональных социолектов.[8] Другие же работы продолжают описывать её как "хаотичную" и "спонтанную" форму смешения языков.[15]

Социологические характеристики смешанной речи[править | править вики-текст]

В социологической и социолингвистической части ольденбургского научного проекта по изучению употребления смешанной речи в Беларуси были получены среди прочих следующие результаты: на вопрос о "родном языке" примерно 38% из 1200 опрошенных выбрали ответ "белорусско-русская смешанная речь", 49% назвали белорусский язык и 30% - русский (разрешалось выбрать несколько ответов).[16] Однако в качестве их "первого языка" около 50% респондентов назвали смешанную речь, 42% выбрали русский язык и 18% - белорусский (здесь также можно было выбрать несколько ответов). А в качестве "основного" (т.е. преимущественно используемого) языка около 55% опрошенных назвали русский язык, 41% - смешанную речь и только 4% - белорусский язык. Кроме того, результаты данного проекта противоречат распространенному мнению, что употребление белорусско-русской смешанной речи является показателем низкого уровня образования и недостаточного владения русским или белорусским литературным языком.[16] Смешанная речь распространена среди белорусов с разным уровнем образования и среди представителей разных возрастных групп; она употребляется параллельно с литературным языком, в большинстве случаев с русским.[9] Степень приближения смешанной речи к русскому или белорусскому литературному языку зависит от таких факторов, как собеседник, место и тема разговора и т.д. Среди молодого поколения белорусов доля употребления смешанной речи снижается в пользу русского языка.

См. также[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

  1. Время Новости — О пользе «трасянки»(24.09.2009)
  2. НИСЭПИ, Аналитика — Двуязычное культурное достояние(2010)
  3. 1 2 3 Hentschel, G. (2014): Belarusian and Russian in the Mixed Speech of Belarus. In: Besters-Dilger, J. et al. (eds.): Congruence in Contact-Induced Language Change: Language Families, Typological Resemblance, and Perceived Similarity. Berlin/Boston, 93-121.
  4. 1 2 Zaprudski, S. (2014): Zur öffentlichen Diskussion der weißrussischen Sprachkultur, zum Aufkommen des Terminus Trasjanka und zur modernen Trasjankaforschung. In: Hentschel, G. et al. (Hrsg.): Trasjanka und Suržyk - gemischte weißrussisch-russische und ukrainisch-russische Rede. Sprachlicher Inzest in Weißrussland und der Ukraine? Frankfurt/M., 119-142.
  5. Языковая ситуация в Беларуси типология языковых ситуаций, стр 54
  6. Marples D. A. (1996): Belarus. From Soviet Rule to Nuclear Catastrophe. Basingstoke/London.
  7. Zaprudski, S. (2007): In the grip of replacive bilingualism: the Belarusian language in contact with Russian. International Journal of the Sociology of Language 183, 97-118.
  8. 1 2 Хентшель, Г. (2013): Белорусский, русский и белорусско-русская смешанная речь. Вопросы языкознания 1, 53-76.
  9. 1 2 Hentschel, G. & Zeller, J. P. (2012): Gemischte Rede, gemischter Diskurs, Sprechertypen: Weißrussisch, Russisch und gemischte Rede in der Kommunikation weißrussischer Familien. Wiener Slawistischer Almanach 70, 127-155.
  10. Bieder, H. (2014): Die weißrussisch-russische Mischsprache (Trasjanka) als Forschungsproblem. In: Hentschel, G. et al. (Hrsg.): Trasjanka und Suržyk - gemischte weißrussisch-russische und ukrainisch-russische Rede. Sprachlicher Inzest in Weißrussland und der Ukraine? Frankfurt/M., 91-118.
  11. Мечковская, Н. Б. (1994): Языковая ситуация в Беларуси: Этические коллизии двуязычия. Russian Linguistics 18/3, 299-322.
  12. Cychun, H. A. Soziolinguistische, soziokulturelle und psychologische Grundlagen gemischten Sprechens. In: Hentschel, G. et al. (Hrsg.): Trasjanka und Suržyk - gemischte weißrussisch-russische und ukrainisch-russische Rede. Sprachlicher Inzest in Weißrussland und der Ukraine? Frankfurt/M., 163-172.
  13. Liskovets, I. (2009): Trasjanka: A code of rural migrants in Minsk. International Journal of Bilingualism 13, 396-412.
  14. Oldenburger Korpus zur weißrussisch-russischen gemischten Rede - Universität Oldenburg — Institut für Slavistik :: Carl von Ossietzky Universität Oldenburg
  15. Мячкоўская, Н. Б. (2014): Трасянка ў кантынууме беларуска-рускіх ідыялектаў: хто і калі размаўляе на трасянцы? Веснік БДУ 1 серыя 4.
  16. 1 2 Hentschel, G. & Kittel, B. (2011): Weißrussische Dreisprachigkeit? Zur sprachlichen Situation in Weißrussland auf der Basis von Urteilen von Weißrussen über die Verbreitung ihrer Sprachen im Lande. Wiener Slawistischer Almanach 67, 107-135.

Литература[править | править вики-текст]

  • Hentschel, G. (2014): Belarusian and Russian in the Mixed Speech of Belarus. In: Besters-Dilger, J., et al. (eds.): Congruence in Contact-Induced Language Change. Berlin/Boston, 93–121.
  • Hentschel, G. & Kittel, B. (2011): Weißrussische Dreisprachigkeit? Zur sprachlichen Situation in Weißrussland auf der Basis von Urteilen von Weißrussen über die Verbreitung "ihrer Sprachen" im Lande. Wiener Slawistischer Almanach 67, 107–135.
  • Hentschel, G. & Zeller, J. P. (2012): Gemischte Rede, gemischter Diskurs, Sprechertypen: Weißrussisch, Russisch und gemischte Rede in der Kommunikation weißrussischer Familien. Wiener Slawistischer Almanach 70, 127–155.
  • Hentschel, G. et al. (Hrsg.): Trasjanka und Suržyk - gemischte weißrussisch-russische und ukrainisch-russische Rede. Sprachlicher Inzest in Weißrussland und der Ukraine? Frankfurt/M., 119-142.
  • Ioffe, G. (2003): Understanding Belarus: Questions of Language. Europe-Asia Studies 55/7, 1009–1047.
  • Kittel, B. (2010): Mixed Language Usage in Belarus. The Sociostructural Background of Language Choice. International Journal of the Sociology of Language 206, 47–71.
  • Sender, N.: Spracheinstellung zur weißrussisch-russischen Mischsprache Trasjanka in Belarus, Frankfurt/Oder, Univ., Masterarbeit.
  • Woolhiser, C. (2001): Language ideology and language conflict in post-Soviet Belarus. In: O'Reilly, C. C. (ed.): Language, Ethnicity and the State, vol. 2. London, 91–122.
  • Калита, И. В. (2010): Современная Беларусь: языки и национальная идентичность. Ústí nad Labem (URL - http://kamunikat.org/Kalita_Ina.html).
  • Каліта І. У. Трасянка як моўны і культурны нігілізм. // Личность – слово – социум: материалы VIII Международной науч.-практ. конф. 28-29 апреля 2008 г., Минск: в 2 ч./отв. ред. Т.А. Фалалеева. – Минск : Паркус-Плюс, 2008, ч. 1., 256 с., ISSN 2076-4588, c. 105–110.
  • Лисковец, И. В. (2002): Трасянка: происхождение, сущность, функционирование. Антропология, фольклористика, лингвистика 2, 329-343.
  • Лисковец, И. В. (2003): Проект 'Новые языки новых государств: явления на стыке близкородственных языков на постсоветском пространстве' Европейский Университет в Санкт Петербурге.
  • Мечковская, Н. Б. (1994): Языковая ситуация в Беларуси: Этические коллизии двуязычия. Russian Linguistics 18, 299-322.
  • Мечковская, Н. Б. (2002): Язык в роли идеологии: национально-символические функции языка в белорусской языковой ситуации. In: Gutschmidt, K. et al. (Hrsg.): Möglichkeiten und Grenzen der Standardisierung slavischer Schriftsprachen in der Gegenwart. Dresden, 123–141.
  • Мечковская, Н. Б. (2006): Белорусская трасянка и украинский суржик: суррогаты этнического субстандарта в их отношениях к массовой культуре и литературным языкам. Проблемы зіставної семантики 7, 109-115.
  • Мячкоўская, Н. Б. (2007): Трасянка ў кантынууме беларуска-рускіх ідыялектаў: хто і калі размаўляе на трасянцы? Веснік БДУ 4/1, 91-97.
  • Позняк, З. (1988): Двуязычие и бюрократизм. Радуга 4, 36-50.
  • Хентшель, Г. (2013): Белорусский, русский и белорусско-русская смешанная речь. Вопросы языкознания 1, 53-76.
  • Цыхун, Г. А. (2000): Крэалізаваны прадукт (трасянка як аб'ект лінгвістычнага даследавання). ARCHE - Пачатак 6.

Дополнительно[править | править вики-текст]