Индийский национализм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Флаг Индии часто используется как символ индийского национализма.

Инди́йский национали́зм (хинди भारतीय राष्ट्रवाद, англ. Indian nationalism) развился как концепция во время движения за независимость Индии (1850-е—1940-е), которое вело кампанию за независимость от британского правления. Индийский национализм — это пример территориального национализма, который охватывает всех жителей Индии, несмотря на их этническое, языковое и религиозное происхождение. Он продолжает сильно влиять на политику Индии и отражает оппозицию сектантским течениям индуистского национализма и мусульманского национализма[en].[1][2][3][4] Индийский национализм часто вбирает в себя осознание индийцами того факта, что до 1947 года Индия представляла собой более широкий Индийский субконтинент и имела влияние на часть Азии, известную как Большая Индия.

Национальное самосознание в Индии[править | править код]

Империя Гуптов в период наибольшего расширения
Империя Маурьев в период наибольшего расширения

На протяжении истории Индия объединялась многими императорами. Древние тексты упоминают Индию при императоре Бхарата и Аханд Бхарат, эти регионы примерно соответствуют форме субъектов современной Большей Индии. Империя Маурьев была первой, которая объединила всю Индию, Южную Азию, и большую часть Персии. Кроме того, большая часть Индии также была объединена под центральным управлением таких империй, как империя Гуптов, Раштракута, Пала, империя Великих Моголов, Индийская империя и так далее.

Концепция пан-югоазиатского движения[править | править код]

Концепция индийской государственности базируется не только на территориальных границах своего суверенитета. Националистические настроения и выражения охватывают древнюю историю Индии как родину цивилизации долины Инда и ведийской цивилизации, а также четыре основные мировые религии — индуизм, буддизм, джайнизм и сикхизм.[5] Индийские националисты видят Индию протянувшейся вдоль этих линий через Индийский субконтинент.

Эпохи войны и вторжения[править | править код]

Империя Великих Моголов в момент расцвета в конце XVII — начале XVIII веков
Размер Империи маратхов (жёлтый) без вассалов.

В современной Индия прославляют целый ряд правителей за борьбу с иностранным вторжением и господством,[6] таких как Шиваджи из Империи маратхов, княгиня Лакшми Баи из Джханси, королева Киттур Ченнамма[en], князь Махарана Пратап из Раджпутаны, Притхвирадж Чаухан и Типу Султан. Короли Древней Индии, такие как Чандрагупта Маурья и Ашока из империи Магадха, также известны своим военным гением, заметными завоеваниями и замечательной религиозной терпимостью.

Акбар I Великий, падишах Империи Великих Моголов, был известен своими хорошими отношениями с Римско-католической церковью, а также со своими подданными — немусульманами: индуистами, буддистами, сикхами и джайнами.[6] Он наладил семейные и политические связи с индуистскими королями раджпутов. Хотя предыдущие султаны были более или менее терпимы, Акбар поднял религиозное смешение на новый уровень. Он впервые в исламской Индии создал среду полной свободы вероисповедания. Акбар отменил большинство форм религиозной дискриминации и пригласил к участию индуистских министров и королей и даже религиоведов для диспутов при своём дворе.

Национализм колониальной эпохи[править | править код]

Укрепление Британской Ост-Индской компании на Индийском субконтиненте в XVIII веке привело к социально-экономическим изменениям, которые неуклонно разрушали доколониальные социально-религиозные институты и барьеры, приведя к появлению индийского среднего класса.[7] Растущая экономическая и финансовая мощь индийского национального капитала, а также профессионального класса приводила их к всё большему конфликту с британскими властями. Растущее политическое сознание коренной индийской социальной элиты (включая юристов, врачей, выпускников университетов, государственных служащих и аналогичные группы) породило индийскую идентичность[8][9] и подпитывало растущие националистические настроения в Индии в последние десятилетия XIX века.[10] Создание в 1885 году Индийского национального конгресса политическим реформатором А. О. Юмом интенсифицировал процесс, предоставив важную платформу, с которой можно было выдвигать требования политической либерализации, большей автономии и социальных реформ.[11] Лидеры Конгресса выступали за диалог и дебаты с администрацией Раджа для достижения своих политических целей. От этих умеренных (или лоялистов), которые не поддерживали насилие, отличалось националистическое движение, которое было особенно сильным, радикальным и жестоким в Бенгалии и Пенджабе. Заметные, но меньшие движения также появились в Махараштре, Мадрасе и других областях на юге.[11]

Свадеши[править | править код]

Спорный раздел Бенгалии в 1905 году усилил растущие беспорядки, стимулировал радикальные националистические настроения и стал движущей силой индийских революционеров.[12]

Эпоха Ганди[править | править код]

Мохандас Ганди был пионером тактики Сатьяграха, олицетворением которой является строгое соблюдение ахимсы (ненасилия) и гражданского неповиновения. Это позволяло обычным людям вовлекать британцев в революцию, не прибегая к насилию или другим отвратительным средствам. Столь же строгая приверженность Ганди демократии, религиозному и этническому равенству и братству, а также активистское неприятие кастовой дискриминации и неприкасаемости впервые в истории Индии объединили людей, принадлежащих к этим демографическим группам. Массы впервые участвовали в борьбе за независимость Индии, и к 1930-м годам членский состав Конгресса превысил десятки миллионов. Кроме того, победы Ганди в Чампаране и Кхеда Сатьяграха в 1918—1919 годах вселили в подрастающее молодое поколение индийских националистов уверенность в том, что Индия может получить независимость от британского правления. Национальные лидеры, такие как Сардар Патель, Джавахарлал Неру, Маулана Азад, Чакраварти Раджагопалачария, Мохандас Ганди, Раджендра Прасад и Бадшах Хан, объединили индийцев разных поколений из разных регионов и демографических групп, обеспечив тем самым прочную основу для движения за независимость.

Взгляды на раздел Индии[править | править код]

См. также: Противодействие разделу Индии[en], Воссоединение Индии[en] и Индуистско-мусульманское единство[en]

Индийские националисты во главе с Мохандасом Карамчандом Ганди и Джавахарлалом Неру хотели превратить Британскую Индию, а также 562 феодальных государства под британским господством в единое светское демократическое государство.[13] Всеиндийская мусульманская конференция Азад[en], представлявшая мусульман-националистов, собралась в Дели в апреле 1940 года, чтобы заявить о своей поддержке независимой и единой Индии.[14] Однако британские власти предпочли иметь дело с Джинна, Мухаммад Али, который выступал за сепаратизм, как с единственным представителем индийских мусульман.[15] На это с тревогой смотрели многие индийские националисты, считавшие идеологию Джинны разрушительной и для страны и для движения за независимость.[16]

В интервью британскому журналисту Леонарду Мосли Неру сказал, что он и его коллеги-конгрессмены «устали» в ходе многолетней борьбы за независимость, поэтому не были готовы затягивать вопрос раздела с Индией, потратив много лет на переговоры с Мусульманской лигой Джинны, и что, в любом случае, они «ожидали что раздел будет временным, и Пакистан вернётся к нам».[17] Ганди также думал, что вскоре Индия воссоединится.[18] Всеиндийский комитет Конгресса, центральный орган ИНК, в своей резолюции от 14 июня 1947 года, открыто заявил, что «география, горы и моря сформировали Индию такой, какая она есть, и никакая человеческая сила не может изменить эту форму или стать препятствием для ее окончательной судьбы. … когда нынешние страсти утихнут, проблемы Индии будут рассматриваться с их правильной точки зрения, а ложная доктрина двух наций будет дискредитирована и отвергнута всеми».[19] В. П. Менон[en], советник по конституционным вопросам и уполномоченный по политическим реформам вице-короля Индии (1942—1947), сыгравший важную роль в передаче власти в 1947 году, цитирует другого крупного политика ИНК, Абул Калама Азада, который сказал, что «разделение происходит только на карте страны, а не в сердцах людей, и я уверен, что раздел будет недолговечным».[20] Ачарья Крипалани, президент ИНК в 1947 году, заявил, что превращение Индии в «сильное, счастливое, демократическое и социалистическое государство» позволит ей «вернуть уходящих детей себе на колени … ибо свобода, которой мы достигли, не может быть полной без единства Индии».[21] Еще один лидер ИНК, Сароджини Найду, сказала, что раздел Индии «всего лишь временное географическое разделение. В сердце Индии нет духа разделения».[22]

Давая более общую оценку, специалист по индийской политике Пол Брасс писал, что «многие выступавшие в Учредительном собрании[en] выразили уверенность в том, что единство Индии в конечном итоге будет восстановлено».[23]

Национализм и политика[править | править код]

Премьер-министр Индира Ганди привела Индию к победе над Пакистаном в 1971 году, в том же году ввела президентское правление в Пенджабе, спровоцировав появление Халистана, сделала страну ядерной державой в 1974 году, ввела чрезвычайное положение в 1975 году, и наконец, провела операцию «Голубая звезда» — спорная смесь национализма и жёсткой политики.

Политическая идентичность Индийского национального конгресса, крупнейшей политической партии Индии, которая контролировала правительство более 45 лет, и победы на выборах тесно связаны с Махатмой Ганди и Джавахарлалом Неру, а также с семьей Неру — Ганди, которая контролировала Конгресс с момента обретения независимости, и во многом объясняются ролью флагмана Движения за независимость Индии. ИНК и сегодня активно напоминает о своём прошлом, считая себя стражем независимости, демократии и единства Индии.

Мусульмане долгое время голосовали за ИНК, поскольку партия защищала интересы мусульманского сообщества, например, запретив «Сатанинские стихи» Салмана Рушди[24] и разрешив неконституционную практику таляка.[25][26] В последнее время мусульмане начали отказываться от ИНК в пользу других партий, таких как Партия простого человека (AAP) и Всеиндийский совет единства мусульман[en] (AIMIM). Главный оппонент ИНК, Бхаратия джаната парти, продвигает более агрессивное националистическое течение, хиндутва, стремясь сохранить и распространить культуру индусов, составляющих большинство населения. Впрочем, это не мешает националистам из БДП привлекать на свою сторону религиозные меньшинства, в том числе и мусульман.[27]

Среди религиозных националистических партий есть, в частности, Широмани Акали Дал, которая тесно связана с созданием государства сикхского большинство в Пенджабе и включает в себя многих религиозных лидеров сикхов. Действующая в Махараштре партия Шив Сена использует наследие независимого государства маратхов под руководством Шиваджи, чтобы заручиться поддержкой сторонников хиндутва. Народный совет Ассама[en] является скорее регионалистской партией, возникшей в ходе борьбы против иммиграции из Бангладеш. В Тамилнаде действует несколько региональных националистических партий: Дравида Муннетра Кажагам (DMK), АИАДМК (AIADMK), Паттали Маккал Катчи (PMK) и Марумаларчи Дравида Муннетра Кажагам (MDMK). Сохранение в Индии деления на касты и связанная с этим дискриминация привели к созданию Бахуджан самадж парти и партии Лалу Прасада Ядава, которые опираются на поддержку бедных низших каст и далитов-индуистов в северных и наиболее густонаселённых штатах Индии, таких как Уттар-Прадеш и Бихар. Почти в каждом индийском штате есть хотя бы одна региональная партия, отстаивающая интересы коренных жителей этого штата.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Lerner, Hanna (12 May 2011), Making Constitutions in Deeply Divided Societies, Cambridge University Press, с. 120–, ISBN 978-1-139-50292-4, <https://books.google.com/books?id=MykpY_PRtmUC&pg=PA120>  Архивная копия от 5 мая 2021 на Wayback Machine
  2. Jaffrelot, Christophe (1999), The Hindu Nationalist Movement and Indian Politics: 1925 to the 1990s: Strategies of Identity-building, Implantation and Mobilisation (with Special Reference to Central India), Penguin Books India, с. 13–15, 83, ISBN 978-0-14-024602-5, <https://books.google.com/books?id=iVsfVOTUnYEC&pg=PA13>  Архивная копия от 5 мая 2021 на Wayback Machine
  3. Pachuau, Lalsangkima & Stackhouse, Max L. (2007), News of Boundless Riches, ISPCK, с. 149–150, ISBN 978-81-8458-013-6, <https://books.google.com/books?id=6OPJ1BJCLw8C&pg=PA149>  Архивная копия от 5 мая 2021 на Wayback Machine
  4. Leifer, Michael (2000), Asian Nationalism, Psychology Press, с. 112–, ISBN 978-0-415-23284-5, <https://books.google.com/books?id=5eUlKdFdOvoC&pg=PA112>  Архивная копия от 5 мая 2021 на Wayback Machine
  5. Acharya, Shiva Nation, Nationalism and Social Structure in Ancient India By Shiva Acharya (англ.) (недоступная ссылка — история). Sundeepbooks.com. Дата обращения: 17 ноября 2011. Архивировано 11 сентября 2012 года.
  6. 1 2 Mahrattas, Sikhs and Southern Sultans of India: Their Fight Against Foreign Power/edited by H.S. Bhatia (англ.). Vedamsbooks.com. Дата обращения: 17 ноября 2011. Архивировано 14 марта 2009 года.
  7. Mitra, 2006, p. 63.
  8. Croitt, Mjøset, 2001, p. 158.
  9. Desai, 2005, p. xxxiii.
  10. Desai, 2005, p. 30.
  11. 1 2 Yadav, 1992, p. 6.
  12. Bose, Jalal, 1998, p. 117.
  13. Hardgrave, Robert L. Jr. India: The Dilemmas of Diversity (англ.) // Journal of Democracy : academic journal. — JHU Press for the NED, 1993. — October (vol. 4, no. 4). — P. 54–65. — ISSN 1045-5736. Архивировано 4 октября 2013 года.
  14. Ed. Ali Usman Qasmi, Robb Megan Eaton. Introduction // Muslims against the Muslim League: Critiques of the Idea of Pakistan (англ.). — Cambridge University Press, 2017. — 408 p. — ISBN 9781108621236. Архивировано 5 мая 2021 года.
  15. Qaiser, Rizwan (2005), Towards United and Federate India: 1940-47, Maulana Abul Kalam Azad a study of his role in Indian Nationalist Movement 1919–47, Jawaharlal Nehru University/Shodhganga, Chapter 5, pp. 193, 198 
  16. Raj Pruthi. Paradox of Partition: Partition of India and the British strategy (англ.). — Sumit Enterprises, 2008. — P. 444. — ISBN 978-8184200812. Архивировано 5 мая 2021 года.
  17. Sankar Ghose, Jawaharlal Nehru, a Biography, Allied Publishers (1993), pp. 160-161
  18. Raj Pruthi, Paradox of Partition: Partition of India and the British strategy, Sumit Enterprises (2008), p. 443
  19. Graham Chapman, The Geopolitics of South Asia: From Early Empires to the Nuclear Age, Ashgate Publishing (2012), p. 326
  20. V.P. Menon, The Transfer of Power in India, Orient Blackswan (1998), p. 385
  21. G. C. Kendadamath, J.B. Kripalani, a study of his political ideas, Ganga Kaveri Pub. House (1992), p. 59
  22. Constituent Assembly Debates: Official Report, Volume 4, Lok Sabha secretariat, 14 july 1947, p. 761
  23. Paul R. Brass, The Politics of India Since Independence, Cambridge University Press (1994), p. 10
  24. Flood, Alison. Rajiv Gandhi's ban of Satanic Verses was wrong says Minister (англ.). The Guardian (1 декабря 2015). Дата обращения: 5 мая 2021. Архивировано 6 мая 2021 года.
  25. Rajiv Gandhi continued the practice of triple talaq (англ.). The Times of India (29 декабря 2017). Дата обращения: 5 мая 2021. Архивировано 5 мая 2021 года.
  26. Sita Ram Goel. 9. Character of Nehruvian Secularism // Defence of Hindu society (англ.). — 3. — New Delhi: Voice of India, 1994. — 118 p. — ISBN 9788185990248. Архивировано 6 мая 2021 года.
  27. Спектор И. Б. Индусский национализм и религиозные меньшинства: опыт политического сотрудничества БДП и индийской мусульманской общины // Ислам в современном мире : научный журнал. — М.: ООО «Издательский дом „Медина“», 2021. — Март (т. 17, № 1). — С. 59–74. — ISSN 2074-1529. — doi:10.22311/2074-1529-2021-17-1-59-74. Архивировано 5 мая 2021 года.

Литература[править | править код]