Русская псевдоготика

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Псевдоготика»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
О неоготической архитектуре за пределами России см. неоготика.
Чесменская церковь (1777-1780) — пример свойственной екатерининской эпохе условной стилизации под готику.

Псевдого́тика, ложная готика или русская готика — условные наименования различных межстилевых и внутристилевых предромантических и романтических течений в русской архитектуре петровской, екатерининской, николаевской и александровской эпох, основанных на свободном сочетании элементов западноевропейской готики, византийской архитектуры и московского барокко с новациями работавших в этих стилях архитекторов. Русская готика появилась позднее становления неоготического направления в архитектуре стран Западной Европы (с середины, а в ряде случаев с начала XVIII века), и, в отличие от неоготики, с подлинным средневековым зодчеством русская готика имеет мало общего. В отечественной историографии конца XX — начала XXI века в связи с развитием общей теории стиля вместо термина "псевдоготика", имеющего негативные коннотации, исследователи предпочитают названия типа: романтическое внутристилевое течение такого-то стиля [1].

Екатерининская псевдоготика: романтическое течение в русской архитектуре XVIII века[править | править код]

В России ХVIII—XIX вв. готическими называли любые старые памятники — древнерусской архитектуры XV—XVI вв., здания XVI—XVII вв., например колокольный храм «Иван Великий» в Московском Кремле (1505—1532) или храм Покрова, что на рву (собор Василия Блаженного, 1555—1561). Основателем романтического течения в эпоху Екатерины Великой многие историки архитектуры считают Василия Ивановича Баженова. Выдающийся русский зодчий завершал образование во Франции. По возвращении в Россию потерпел неудачу с «Проектом Кремлевской перестройки» (превращения Московского Кремля в «Новый Форум» в классицистическом стиле).

По проекту В. И. Баженова построена церковь в селе Быково под Москвой (1789). Овальная в плане, с двумя симметричными башнями со шпилями и стрельчатыми арками, она отражает новые романтические тенденции в русской архитектуре екатерининского времени. Таковы же «готические фантазии» Баженова и причудливая архитектура Петровского подъездного дворца близ Москвы (1775—1782) работы последователя Баженова, М. Ф. Казакова. Петровский дворец в плане представляет собой типично классицистическое сооружение, восходящее к типу палладианской виллы, но одетое в фантастический костюм из сочетания древнерусских и готических элементов. В том же 1775 г. Екатерина II поручила Баженову устроить ее загородную резиденцию к югу от Москвы «в мавритано-готическом вкусе». Баженов в проекте усадьбы Царицыно как бы фильтрует «готику» сквозь классицизм, добиваясь эффекта сказочного миража, декорации, изящной метафоры (аналогично «сельскому стилю» в итальянской архитектуре XVI в.). Баженовская архитектура действительно «прозрачна», сочетание красного кирпича и белокаменного узорочья роднит ее и с древнерусским зодчеством, и с венецианскими зданиями XV—XVI вв. (Баженов побывал в Венеции в 1764 г.). В «псевдоготике» XVIII в. не было и открытой оппозиции классицизму; с екатерининского времени это течение развивалось внутри классицистического стиля и имело «оттеняющую функцию». Аналогичным образом постройки Ю. М. Фельтена, Адмиралтейство В. И. Неелова в Царском Селе, баженовский дворец в Царицыно, «готические» парковые сооружения в российской провинции демонстрируют не готический стиль, а некую игровую декорацию без ясной стилевой ориентации. В. И. Баженов античную (классическую ордерную) архитектуру называл «прямой» и противопоставлял ее «готической» (древнерусской, романской и византийской), а в XVI-XVII веках, по мнению архитектора, возникает «изящная и легкая смесь прямой архитектуры и готической». Следовательно, баженовскую и фельтеновскую «неоготику» правильно рассматривать не в качестве самостоятельного неостиля, а как развитие и одновременно «внутристилевое противопоставление» [2].

В июле 1785 г. императрица прибыла с инспекцией, осмотрела почти законченный Баженовым дворец и приказала его разрушить. Она быстро покинула Царицыно и отбыла из Москвы. Позднее в письме Ф. М. Гримму объяснила свой гнев тем, что комнаты дворца были слишком «низки, залы темны, а лестницы узки». Решение Екатерины II объясняют и тем, что архитектор уравнял императрицу и наследника, нелюбимого сына Павла Петровича, сделав два дворцовых корпуса одинаковыми по размерам и отделке. Логично предположить, что на самом деле государыню насторожил архитектурный стиль (хотя ей понравились постройки на Ходынском поле и она сама «апробировала их чертежи»). В элементах декора царицынских зданий можно усмотреть масонскую символику. Политическая обстановка была такова, что в необычной архитектуре императрица почувствовала свободомыслие, опасность заговора, проявление духовной оппозиции. В это время российская самодержица была напугана последствиями французской революции и распространением масонских идей [3].

После того, как императрица забраковала баженовский проект, строительные работы в Царицыно продолжил в 1787—1793 гг. М. Ф. Казаков. В 1796 г., заняв престол, император Павел I распорядился прекратить все работы, и дворцы остались недостроенными. Казаков также является автором «Петровского подъездного дворца». Его ученикам Родиону Казакову и Алексею Бакареву[4][5] — принадлежат ранние попытки наложения готического декора на традиционную для православия форму крестово-купольного храма — соборный храм Зачатьевского монастыря и Ново-Никольский собор в Можайске. В конце 1780-х мода на готические мотивы проникает всё дальше в глубинку, на что указывают их неожиданные интерпретации в усадьбах Рязанской губернии — Красном, Баловневе и Вешаловке.

Скотный двор усадьбы Красное в Рязанской губернии (конец 1780-х) был стилизован под миниатюрную крепость, чтобы напоминать хозяину о военных подвигах его молодости.

При петербургском дворе в одно время с Баженовым мотивы готического зодчества разрабатывал Ю. М. Фельтен. Постройки Фельтена в северной столице — Чесменский дворец и церковь при нём, церковь Рождества Иоанна Предтечи на Каменном острове — далеки от московского барокко и ближе к ранним образцам западноевропейской неоготики. Но и они представляют собой, скорее, обобщенный образ некой идеальной ролмантической архитектуры.

"Русская готика" эпоху романтизма[править | править код]

С вступлением на престол Павла I стилизаторство в готическом духе получило новый импульс, ибо этот монарх стремился возродить в России идеалы средневекового рыцарства, став главой Мальтийского ордена. Свои резиденции он называл «замками», хотя они вполне соответствуют эстетике классицизма. Из построек павловской эпохи наиболее «готичен» Приоратский замок, но, будучи помещённым в контекст прочих садово-парковых павильонов Гатчины, он воспринимается как архитектурный каприз.

Екатеринская церковь в Московском Кремле (1808-1818, архитектор К. И. Росси).

Романтическая идеология и эстетика распространялась в России позднее, чем в странах Западной Европы и по этой причине не противопоставлялась отчетливо "запоздалому классицизму" и академическому искусству. При Александре I интерес к готике впервые распространяется за пределы узкого круга придворных: В. А. Жуковский знакомит русских читателей со страшными балладами в готическом духе, а А. А. Марлинский воспевает в прозе рыцарские турниры. Романтической литературой зачитывается вся дворянская Россия [6].

В 1804—1814 гг. в городе Можайске, к юго-западу от Москвы, строили новый собор в причудливом романтическом стиле по проекту архитектора А. Н. Бакарева. Красный фон стен собора с белокаменными деталями воспроизводит традиционное русское узорочье конца XVII в. Колокольня имеет ярусный древнерусский характер. В то же время в этом здании присутствуют элементы классицизма и готики. В 1809—1817 гг. также по проекту А. Н. Бакарева в Московском Кремле Карл Росси строил церковь Св. Екатерины Александрийской Вознесенского монастыря (1808, снесена в 1932 г.). Облик церкви кажется готическим, но это, скорее, результат фантазии, родившейся в результате стремления расширить границы традиционной классицистической архитектуры

Подобный характер получает «готика» в трактовке московского архитектора Михаила Доримедонтовича Быковского (1801—1885). В 1831—1839 гг. он перестраивал усадьбу Марфино под Москвой (имение Паниных, ранее Орловых). Архитектор возвел «готический» мост с крытой галереей, «готический» конный двор, похожий на сказочный замок. В основе проекта лежат не формы определенного стиля, а принцип живописной, «картинной» композиции, последовательно разворачивающейся в пространстве и раскрывающей элементы разных неостилей, восходящих к романике, английской готике, итальянскому Возрождению. Стиль усадьбы Марфино можно именовать и неоготическим, и неоренессансным, и русским. Сочетание древнерусского узорочья, славянского орнамента, килевидных и стрельчатых арок не выглядит эклектикой, поскольку они объединены единым композиционным пространством романтического мышления художника. Такие памятники демонстрируют не готический стиль, а некую игровую декорацию без ясной стилевой ориентации.

Проектируя собор и колокольню для Ниловой пустыни (на острове Столбный, озеро Селигер) Росси, создатель «русского ампира», обратился к средневековой архитектуре. В храме классицистический портик сочетался с шатрами и стрельчатыми окнами, напоминающими одновременно и западноевропейскую готику, и древнерусские шатровые храмы, и царицынские фантазии В. И. Баженова (проект не осуществлен). В 1822 г. стрелку Елагина острова в Петербурге Росси планировал завершить в готическом стиле, притом, что главное сооружение острова, Елагин дворец, незадолго до этого построен им же в палладианском стиле (проект не был осуществлен). О. Монферран несколько позднее, проектируя увеселительные сооружения в Екатерингофе, также сознательно выбрал «готический стиль и легкий тип постройки». Однако при этом он стремился использовать узнаваемые формы готики ради художественной игры, превращения массы стены в некий мираж, легкую и воздушную ширму между внутренним и внешним пространством здания. Эта особенность станет впоследствии одной из основных в архитектуре эклектики середины и второй половины XIX в. [7].

"Русская готика" в период историзма и эклектики[править | править код]

В 1829 г. берлинский архитектор К. Ф. Шинкель по заказу императора Николая I создал проект церкви (домовой капеллы), также в готическом стиле. Здание на эффектном перепаде высот в парке Александрия возводили в 1829—1832 гг. А. Менелас и И. И. Шарлемань 1-й, ранее работавший с К. И. Росси. Готическая капелла в Александрии построена в виде замкнутого кубического объема с плоским перекрытием и восьмигранными башнями по углам. Такая композиция типична для английской готики; возможно, Шинкель выбирал прототип, ориентируясь на английский стиль «пейзажного» парка и Коттеджа.

В Зимнем дворце после пожара 1837 г. архитектор Александр Павлович Брюллов, брат знаменитого живописца, создал Александровский зал (проект 1838 г.), посвященный победе в Отечественной войне 1812 г. В его архитектуре сочетаются элементы западноевропейской готики, ампира и русской национальной символики. В 1831—1833 гг. А. И. Штакеншнейдер построил для графа А. Х. Бенкендорфа усадьбу Фалль под Ревелем (Таллинном) в подражание петергофскому Коттеджу (в том же 1831 г. началась перестройка усадьбы Марфино в «готическом стиле» архитектором М. Д. Быковским). В Парголове, к северу от Петербурга (с 1746 г. эта местность была во владении графов Шуваловых), Александр Павлович Брюллов в 1831—1840 гг. возвел церковь Св. Екатерины Александрийской (позднее освящена в честь Свв. апостолов Петра и Павла). Заказчица, владелица усадьбы, в память о своем втором супруге, швейцарце-кальвинисте графе Адольфе Полье, скончавшемся в 1830 г., выбрала готический стиль.

В 1847—1855 гг. архитектор Н. Л. Бенуа, назначенный в 1850 г. главным архитектором Петергофского дворцового правления, возвел в Петергофе здание дворцовых конюшен в «готическом стиле». До этого, в 1842—1846 гг. выпускники петербургской Академии художеств Н. Л. Бенуа, А. И. Кракау и А. И. Резанов занимались изучением и обмерами готического собора в Орвьето (Италия), который был ими выбран вместо обычных в те годы классицистических зданий как «ближайший» к русскому церковному зодчеству. В 1854—1857 гг. по проекту Н. Л. Бенуа возвели здание вокзала (ныне станция Новый Петергоф)[8]. Неоготический стиль входил в моду и в помещичьих усадьбах. Так, в усадьбе Марьино, к юго-востоку от Петербурга, в помещичьем доме, построенном в 1814—1819 гг. в классицистическом стиле (проект А. Н. Воронихина), в 1830-х гг. для новой хозяйки С. В. Строгановой архитектор П. С. Садовников оформил «готический кабинет» (не сохранился). Для этого интерьера в мастерской Э. Г. Гамбса, сына знаменитого мебельщика, изготовили «готический гарнитур» (ныне в экспозиции петербургского Эрмитажа). Там же, в усадьбе, по проекту Садовникова в 1828—1831 гг. возвели церковь Святой Троицы в неоготическом стиле.

В 1846 г. А. И. Штакеншнейдер построил в Знаменке (около парка Александрия в Петергофе) Готический домик, или Ренеллу (итал. аrenella – золотой песок). Дача, предназначавшаяся для великих князей Михаила Николаевича и Николая Николаевича (младших сыновей Николая I), располагалась на побережье Финского залива (не сохранилась). За образец по желанию заказчицы, императрицы Александры Федоровны, был взят замок «Четыре шпиля» (итал. Quattro Pizzi) в Палермо (о. Сицилия), где царская семья проводила зиму 1845 года. Оригинал ближе к мавританской архитектуре, но в России того времени считался «готическим» [9].

Особенно часто в неоготическом стиле оформляли интерьеры кабинетов, библиотек, ассоциирующихся с «древностью и таинственностью». В 1857 г. архитекторы И. И. Горностаев и В. И. Собольщиков оформили в средневековом стиле «Кабинет Фауста» в здании Публичной библиотеки в Санкт-Петербурге [10].

Неоготический стиль в архитектуре модерна[править | править код]

Дом Севастьянова в Екатеринбурге (1860—1866)— пример влияния баженовской псевдоготики на провинциальных архитекторов периода историзма.

Увлечение неоготикой продолжалось и в период модерна, что объясняется усилением романтических настроений «на повороте столетий». В Зимнем дворце в 1894—1896 гг. по проекту А. Ф. Красовского для императора Николая II создали «готическую» библиотеку. В оформлении этого интерьера принимали участие мастера фирмы «Мельцер и К0». Роман (Роберт Фридрих) Федорович Мельцер, сын немецкого каретного мастера, был архитектором, рисовальщиком, проектировщиком мебели в разных неостилях. Мебель и шкафы резной работы, тисненую кожу для обивки стен библиотеки поставлял брат архитектора и совладелец фирмы Федор (Фридрих) Федорович Мельцер.

В 1890-х годах в Москве выдающийся архитектор русского модерна Ф. О. Шехтель осуществил ряд проектов в готическом стиле, в числе которых был необычный «готический особняк» особняк З. Г. Морозовой на Спиридоновке [11]. Для оформления интерьеров архитектор пригласил М. А. Врубеля. Интерьеры впечатляют «подлинностью Средневековья», хотя мы чувствуем, что это всего лишь игра.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Устюгова Е. Н. Стиль и культура: Опыт построения общей теории стиля. — СПб. : Изд-во СПб. Ун-та, 2006. — 257 с.
  2. Хачатуров С. В. «Готический вкус» в русской художественной культуре XVIII века. - М.: Прогресс-Традиция, 1999. - С. 14
  3. Герчук Ю.Я. Проблемы русской псевдоготики XVIII века // Русский классицизм второй половины XVIII - начала XIX века. М.: Изобр-е искусство, 1994. С. 153-157
  4. Московская энциклопедия / С. О. Шмидт. — М.: Издательский центр «Москвоведение», 2007. — Т. I, Книга 1. — С. 116—117. — 639 с. — 10 000 экз. — ISBN 978-5-903633-01-2.
  5. Бакарев В. А. Где найдешь Москву другую?. — М.: Контакт-Культура, 2012. — С. 6—9. — 960 с. — ISBN 978-5-903406-32-6.
  6. Файбисович В. М. Об идеологических истоках александровской и николаевской неоготики // В тени "больших стилей". Материалы VIII Царскосельской научной конференции. СПб., 2002. С. 96-106
  7. Власов В. Г.. Неоготика / "Николаевская готика" // Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 10 т. — СПб.: Азбука-Классика. — Т. VI, 2007. — С. 140-152,244-250
  8. Бартенева М. И. Николай Бенуа. - Л.: Стройиздат, 1985. С.45-78
  9. Кириченко Е. И. Русская архитектура 1830—1910-х годов. — М.: Искусство, 1982
  10. Борисова Е. А. Русская архитектура второй половины XIX века. — М.: Наука, 1979
  11. Нащокина М. В. Архитекторы московского модерна. Творческие портреты. — 3-е. — М.: Жираф, 2005. — С. 451, 468—469. — 536 с. — 2500 экз. — ISBN 5-89832-043-1.