Либерализм в России

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
«Свобода России» (Плакат кадетской партии 1917 г.)
Либерализм
Yellow flag waving.svg
Идеи
Свобода
Капитализм · Рынок
Права человека
Господство права
Общественный договор
Равенство · Нация
Плюрализм · Демократия
Внутренние течения
Либертарианство
Классический либерализм
Неолиберализм
Социал-либерализм
Национал-либерализм
Либеральное христианство

[шаблон]


Либерализм (от лат. liberalis — «свободный») — идеология, отстаивающая жизненно необходимый минимум прав личности, непременно включающий в себя право на жизнь, свободу, справедливое судебное разбирательство и частную собственность. История либерализма в России во многом противоречива.[1][2] Влиятельная часть общества полагала, что для решения внутриполитических проблем и преодоления экономического отставания от западных стран необходимо перенимать их опыт и проводить реформы. В силу этих обстоятельств в различные периоды либеральную инициативу проявляли главы государства, аристократия и интеллигенция. Как отмечает большинство историков, эти усилия не имели в своей основе политической программы и потому часто страдали от копирования западных решений без должного учёта российских реалий, приводили к непредвиденным результатам и дискредитировали себя в глазах общества[3]. Тем не менее, они оказали значительное влияние на страну, и их последствия включали важные положительные сдвиги. В прошлом, за каждым либеральным подъёмом следовал период реакции, в течение которого многие достижения уничтожались.

Появление либерализма в России.[править | править исходный текст]

В России как философская и политическая доктрина либерализм начал оформляться во время правления Петра I, когда он развернул Россию к Западу. В этой ситуации элита была вынуждена овладевать достижениями Европы. Через несколько лет после кончины Петра Великого влиятельная часть высшего слоя могла цитировать Бодена, Гоббса, Гроция и, конечно, Локка, переводя с европейских языков (это случилось во время кризиса власти 1730 г.), а несколько трудов юриста, представителя школы естественного права Пуфендорфа, которого отличал Петр, были переведены под его личным наблюдением и решением высшей власти изданы в России, например «О должности человека и гражданина», СПб., 1724 г.[4]

Однако, явления в политической жизни страны, составляющие конкуренцию самодержавию, появились вместе с последним. Отдельные люди и группы сопротивлялись стремлению власти к абсолютному и неограниченному способу правления. Все серьёзные кризисы в стране осложнялись конфликтом между абсолютизмом и либерализмом как в сфере идей, так и в сфере реальной жизни.

Так, основатель Московского царства Иван III стремился отнять у Православной церкви её земли, составлявшие тогда треть всей пашни в стране. Внутри Церкви против существования монастырских земель выступали сторонники Нила Сорского, им противостояли соратники Иосифа Волоцкого. Это получило известность в истории как спор о церковном землевладении. Наличие собственности, а земельная тогда была наиважнейшей, является необходимым условием свободы в стране. Такие люди из первой группы как Нил Сорский и Максим Грек бывали за границей и знали иностранные языки, а их оппоненты, иосифляне, включая их главу, не имели такого знания и не стремились к нему. Споры велись не только о том, быть ли землям в собственности монастырей, но и о концепции самых начал и пределов христианской жизни и делания. После уничтожения на кострах в 1504 г. некоторых конкурентов-еретиков (очерняя их называли жидовствующими) с помощью государственной власти окрылёный этим Волоцкий снова прибег к помощи великого князя. Она была нужна ему для осуществления ещё одной заветной цели: сохранения церковного землевладения. В бытность на троне Василия III (с 1505 г.) этот настоятель Волоколамского монастыря распространил в стране учение о божественном происхождении верховной власти князей. Византийская традиция о взаимодействии самостоятельных в своих сферах духовной и светской власти была отринута. В скором времени при поддержке великого князя на всех церковных должностях стали доминировать иосифляне. Так при помощи мирской власти они избавились от своих конкурентов в идеологической сфере, но в результате их близорукой политики именно эта власть встала выше мнения Церкви. Постепенно самодержцы сначала оставили её без земельной собственности, для начала налагая ограничения на приобретение земли (процесс её захвата закончился при Петре I в 1721 г.). При нём же она не только лишилась института патриаршества, но и попала в подчинение государству, когда последним во главе Церкви был поставлен Синод.

Второй кризис, известный как Смута, наступил после смерти Ивана IV. Аристократия, находясь под впечатлениями ужасов правления Грозного, предприняла две попытки поставить границы произволу верховной власти. При избрании царя в 1606 г. высшие слои знати вынудили вступающего на престол Василия Шуйского подписать документ, согласно которому новый царь клялся никого не казнить без суда и согласия бояр, не лишать собственности семей осужденных преступников, не принимать во внимание словесные обвинения без проведения расследования и не применять насилие при дознании, а также преследовать за ложные доносы. Избранный монарх правил только четыре года: под давлением аристократии, которая обвиняла Шуйского в разрастании смуты, он вынужден был оставить престол. Его обещания не успели стать традицией, наступил перерыв, после него два года в России не было царя. Вскоре после ухода Шуйского часть бояр, главенство в которой возлагают на Михаила Салтыкова, вступила в переговоры с польским королем Сигизмундом III, который предложил на российский престол своего сына Владислава. Российская сторона выдвинула 18 условий, которые Владислав подписал. Они имели национальный характер, защищали целостность России и православную веру, а также налагали другие границы на произвол главы государства. Так в этот документ входили обязательства избранного монарха: перейти в православие, не конфисковывать частные вотчины, воздерживаться от вмешательства в церковные дела и от строительства католических храмов, уважать статус боярства, укрепить правосудие в соответствии с русским законодательством, отдавать земли бездетных владельцев их ближайшим родственникам, а не брать в пользу короны, не вводить новые налоги без боярского одобрения и не разрешать передвигаться крестьянам между Польшей и Россией, а также и внутри страны. Не только эти условия избавляли Россию от произвола: чужеземец на троне не мог получить полную поддержку своего любого, в том числе самодержавного образа правления, а также можно было расчитывать на более свободную политическую культуру выходца из Речи Посполитой. Однако Владислав так и не приехал в Россию, а гнев населения против засилья поляков в стране стал так силен, что все иностранные войска были выдворены из страны ополчением под руководством Минина и Пожарского. Так усилия части высших слоев оказались невостребованными. Григорий Котошихин, русский дипломат, бежавший в 1664 г. в Швецию, оставил достоверное описание Московии. В нем он отметил, что Михаил Романов при вступлении на трон в 1613 г. тоже подписал документ, в котором поклялся не делать ничего без совета с боярами: «Как прежние цари после Ивана Васильевича обираны [ то есть избраны ] на царство, и на них были иманы письма <…> царь Михаил Федорович хотя самодержцем писался, однако без боярского совету не мог делати ничего».[5] Эти сведения повторялись в нескольких источниках современниками мемуариста, а также иностранцами и русскими из следующего XVIII века. Однако, описываемый документ не был обнаружен, и эти сообщения, как правило, не принимаются в расчет.

Распространение либерализма в России в XVIII веке до Екатерины II.[править | править исходный текст]

Во время Петра I знакомство с концепцией либерализма у русских людей происходило в основном во время их пребывания на Западе во время учебы, дипломатической работы и т. д. Некоторые воспринимали благотворность ограничения верховной власти, как Голицын Д. М., другие — нет, как Татищев В. Н., но и первых, и вторых в России были единицы. Сам Петр Великий перенимал западный опыт беспорядочно. Ему нужны были технические и военные знания для одержания верха в войне со Швецией, которая продлилась два десятилетия. Почти все внутренние изменения в стране были подчинены этой цели. Их результатом стало более эффективное функционирование старого порядка вотчиного государства, а не модернизация страны как у европейцев: у них этот процесс ознаменовал собой начало эпохи Нового времени. Но некоторые нововведения Петра отличал дух либерализма. Его привлекла идея всеобщего блага. Для России соображения, что правитель и подданные несут обоюдную ответственность за его создание или за благо Отечества, оказались новацией. Эти воззрения появились на Западе еще в IX веке, в России же все замыкалось на интересе самодержца. Воспринятя новая концепция появилась в 1702 г. в манифесте, приглашавшем иностранцев в Россию, и не раз повторялась впоследствии. Одним из ее проявлений стала практика Петра объяснять в содержании своих новаторских указов их мотивы. До него в Московии было иначе. Царские грамоты несли дух безапелляционности, ожидалось, что подданные предназначены выполнять предписания государя. Петр после своей смерти оставил Россию с законом, что монарх сам, только руководствуясь своей волей, выбирает себе наследника для передачи власти. После внезапной смерти подростком его сына Петра II не осталось никакого завещания. Верховный тайный совет, учреждение которого относится к годам правления вдовы Петра I — императрицы Екатерины I — должен был решать как поступить далее. Возобладала точка зрения лидера Совета Голицына Д. М.: пригласить на трон племянницу Петра Великого, вдову правителя Курляндии Анну.

Князь Дмитрий Михайлович Голицын.

К утру следующего дня 20 января 1730 г. он составил ряд условий, воспользовавшись шведским примером. Русские кондиции требовали от Анны править совместно с Верховным тайным советом, объявлять войну и заключать мир только с его согласия, за ним же оставить командование вооружёнными силами, не выдвигать никого выше чина полковника без согласования с ним, не тратить более 500 000 руб.в год из государственного бюджета и не вводить самостоятельно новых налогов, не выходить замуж и не назначать наследника престола по своей воле, а также не распределять земель ни в чью пользу, не подвергать никого суду без должного рассмотрения, особенно если это касается лишения жизни кого-либо из знати, его чести и собственности. Нарушение этих положений влекло за собой лишение престола. Показательно, что после пяти лет, прошедших с окончания петровского правления, эти условия нашли одобрение у его сподвижников, составлявших Совет. Анна Иоанновна согласилать в присланными кондициями. На пути в Москву она поняла, что большинство хочет её видеть на престоле в качестве прежнего самодержавного монарха. Только 1 февраля, действуя в обстановке строжайшей секретности, Голицын сообщил генералитету о существовании кондиций. А прибывшие в старую столицу дворяне разбились на партии, обсуждавшие создавшееся положение. 25 февраля при принятии от них депутации, выступавшей за реставрацию самодержавия, и при молчании верховников Анна публично разорвала лист кондиций. Новая властительница России распустила Верховный тайный совет, назначив всех его бывших членов, кроме одного, в Сенат. В дальнейшем она постепенно удаляла из властных органов эти фигуры. Из восьми верховников несколько Долгоруких были казнены, одного из фамилии Голицыных сделали шутом, сам же Дмитрий Михайлович спустя семь лет был арестован и умер в заключении, владение же текстом кондиций было объявлено преступлением. Своей опоре — дворянству — Анна была вынуждена идти навстречу. Со временем она провела в жизнь часть содержания их петиций, поданных при вступлении на престол. В 1731 г. она учредила для детей высшего сословия специальные школы, выпускники которых получали офицерское звание. Отныне уходило в прошлое их унижение начинать обязательную службу как простые солдаты. Через пять лет вышло новое послабление: дворянские семьи, имеющие несколько сыновей могли оставлять одного из них дома для присмотра за поместьем. Тогда же верховная власть отодвинула начало службы государству на пять лет, дав ему начало с двадцатилетнего возраста и ограничив четвертью века весь период её несения.

Уступки дворянству достигли своего апогея в манифесте, подписанном Петром III в январе 1762 г. через месяц после его вступления на престол. О своём намерении освободить дворян от обязательной службы государству он говорил ещё в бытность наследником и поддерживался в этом братьями Воронцовыми и Паниным Н. И. Этот документ был обнародован в чуть позднее и назывался «Манифест о даровании вольности российскому дворянству». Высшее сословие встретило его с восторгом. Однако раздавались и голоса, недовольные тем, что не были отменены телесные наказания и конфискация имений. Ещё большее недовольство вызвал общий образ правления Петра III. Уже к лету составился заговор: гвардия стояла за императрицу Екатерину, а воспитатель наследника Панин Н. И. за соблюдение законности, то есть за воцарение будущего Павла I.

Эпоха Екатерины II.[править | править исходный текст]

Князь Никита Иванович Панин.

За Паниным остался эскиз манифеста, первого установления нового царствования, где в качестве первоочередной задачи провозглашалось то, чтобы « каждое государственное место имело свои пределы и законы».[6]Тем же летом Екатерина предложила Панину составить предложения по улучшению системы управления. Тот остановился на порядке, действовавшем в Швеции. Его вариант являл Императорский совет, состоящий из 6-8 человек, куда обязательно входили главы важнейших ведомств: военного и морского, иностранного и внутренних дел. Он должен был заседать каждый будний день в присутствии императрицы для рассмотрения законопроектов, которые вступали в силу, скреплённые двумя подписями: монарха и лица, ответственного за данное направление в Совете. До этого последнее слово оставалось за Екатериной II. Сенат — центр высшего управления — получал право представлять возражения на решения Совета, если они будут «касаться или утеснять… государственные законы или народа… благосостояние».[7] В декабре Екатерина скрепила своей подписью манифест, возвещающий о создании Императорского совета. Однако, в ходе обсуждения этого нового установления с представителями других партий, включая братьев Орловых, те в своих видах убедили императрицу, что она на деле подписала ограничения своей власти. Самодержица в гневе оторвала свою подпись от этого документа, и он навсегда остался в архиве.

Самой же Екатерине с первых дней царствования пришлось разбирать наработки Уложенной комиссии, созванной в 1754 г. императрицей Елизаветой и до сих пор продолжавшей работать. Комиссия была призвана разработать новый свод законов, которому надлежало определить права и обязанности всех подданных короны. В частности она предлагала избавить дворян от телесных наказаний, а также от лишения свободы без приговора суда. Екатерина учредила собственную комиссию о вольности дворянской, которая заседала до ноября 1763 г. Императрица приняла её рекомендации к сведению, но ничего не сделала, чтобы претворить их в жизнь.

Снова заняться составлением нового Уложения высшей власти пришлось в 1767 г. Для этого она созвала представителей от всех групп населения за исключением монастырских и помещичьих крепостных. Екатерина написала для них «Наказ», 4/5 которого она заимствовала из «Духа законов» Монтескье. Однако она воспринимала идеи французского мыслителя избирательно, проигнорировав его концепцию свободы и разделения властей. Заседания комиссии продолжались с июля 1767 по январь 1769 гг. Основные обсуждения вращались не вокруг высоких идеалов, а касались двух вопросов: об автоматическом возведении в дворянство новых государственных служащих и о твёрдых гарантиях собственности, даже для обвинявшихся в политических преступлениях. С практической точки зрения вся работа и Екатерины, и депутатов не принесла никаких результатов. Они были в другой области: именно тогда в России впервые появилось общественное мнение. Следующий общенациональный форум стране выпал только по прошествии около ста сорока лет с началом работы Государственной Думы в 1906 г.

Екатерина не спешила с выполнением пожеланий своих подданных, возвращение к ним случилось только в 1785 г. Видимо, после пугачёвского бунта это вызывалось сознанием того, насколько прочность трона зависит от дворян. Также их участие в управлении на местах предполагала начавшаяся в 1775 г. губернская реформа.

Императрица Екатерина II.

Есть ещё одно объяснение: в то время Екатерина стала почитательницей британского юриста У.Блэкстоуна. У него речь шла о ценности сословий западного типа для каждого, кто в них входил. В России этого не имела ни одна социальная группа. Две Жалованные грамоты, вступившие в силу в 1785 г., и ещё одна, оставшаяся в архиве, решали эту задачу. Провозглашённые документы впервые вводили в стране общественные корпорации, уравновешивающие всемогущее государство. Речь идёт о «Грамоте на права, вольности и преимущества благородного Российского дворянства», «Грамоте на права и выгоды городам Российской империи» и « О сёлах, деревнях, селениях и жилищах ведомства Директора Экономии». Однако, представители дворянства, купечества и др. уклонялись от участия в работе новых сообществ: вместе с правами у них возникали и обязанности, а последние, имеющие источником государство, они привыкли воспринимать как принуждение. Несмотря на это Жалованне грамоты явились истоком гражданских прав в России.

Следующие годы не принесли с собой дальнейшего распространения свободы в стране. События Великой французской революции напугали Екатерину. Она даже предприняла несколько попыток преследования просветителя Новикова Н. И. А ещё ранее её привела в раздражение равёрнутая им кампания помощи голодающим в 1787 г. То, что общественная группа могла без государства решить эту задачу, ставило под сомнение необходимость многих его функций, чего не терпела эта власть. Екатерина продолжала затруднять общественное служение Новикова, и в 1791 г. он перестал выпускать книги. В следующем году он был арестован в связи с масонской деятельностью, которая была тогда же запрещена. Политическая активность несогласных с такой реальностью независимых людей в основном уходила от столкновений с властью. В это время уже существовал конституционный проект либерала Панина Н. И. Пакет с ним хранился у его давнего сотрудника Фонвизина Д. И., который являлся и соавтором этого документа. Он предназначался для наследника Павла Петровича, когда тот взойдёт на престол. Панин мог расчитывать на нового императора: с малолетства Павла он был его наставником и до последних своих дней старался сохранить своё влияние. Однако при воцарении в 1796 г. Павла эти усилия оказались напрасными. Конституция Панина — Фонвизина оставила след только для некоторых декабристов, включая Муравьёва Н. М. и Лунина М. С.

Новый император ненавидел свою мать и всё, сделанное ею. Он сразу же начал нарушать положения Жалованных грамот. Некоторых дворян, подвергавшихся преследованиям он лишал собственности, звания и даже подвергал телесным наказаниям. Реакция людей, потерявших то, что у них было, — а это не только собственность, но и права — не заставила себя ждать. Показательно, что в оппозицию к нему встал даже старший сын и наследник Александр. Также вокруг него сложился круг друзей, разделявших его просвещенческие идеалы.

Граф Павел Александрович Строганов.

Наиболее влиятельным членом этой группы был граф Строганов П.А, обучавшийся в Швейцарии и Франции, где он входил в Якобинский клуб до своего отзыва в Россию. Остальные были страстными англоманами: князь Чарторыйский А., граф Кочубей В. П. и Новосильцов Н. Н.

По просьбе наследника Кочубей обратился к своему дяде, канцлеру Безбородко А. А. с предложение изложить свои мысли о формах, в которых нуждается управление Российской империи. Не сразу, но Безбородко ответил на просьбу Александра «Запиской о составлении законов Российских». Там он обнаружил себя сторонником идей Монтескье, проводящего разделение между деспотизмом и истинной монархией; там также провозглашалось верховенство закона, для его соблюдения учреждался Высший совестный суд; крепостное право ограничивалось законными рамками; предполагалось участие в центральном управлении выборных людей от дворян, мещан и крестьян. Из-за возможной связи наследника с заговором Дехтерева-Каховского император разогнал кружок в августе 1799 г. По материалам расследования дела заговорщиков можно сделать вывод, что в случае отстранения императора от власти политические устремления участников конспирации не шли дальше возвращения к екатерининским порядкам при известной их либерализации в духе просветительских идей.

Князь Платон Александрович Зубов.

Из тех дворян высшего слоя, что составили следующий заговор, выделялся Зубов П. А. Быв на высоте положения фаворита и командующего Черноморским флотом в последние годы Екатерины II, он затем при Павле оказался обязанным жить именно в России (под тайным надзором) и был лишён части поместий. Через несколько лет в ноябре 1800 г. произошло возвращение на службу шефом Первого кадетского корпуса: Павел испытывал недостаток в способных людях. В ночь выступления против царя был в рядах заговорщиков, но участие в убийстве не принимал. В новом царствовании выступил сторонником либеральных установлений и институтов.

Начало правления Александра I.[править | править исходный текст]

Александр при вступлении на престол в начале марта 1801 г. обещал вернуться к образу правления своей бабки Екатерины II. Так, уже 13-15 марта были изданы повеления о выдаче указов об отставке всем незаконно уволенным с военной и гражданской службы без суда; амнистированы члены заговора Дехтерёва-Каховского, которым были возвращены чины и дворянство; 15 марта состоялась амнистия политическим заключённым и невозвращенцам, снят запрет на ввоз различных промышленных товаров; 31 марта отменён запрет на деятельность частных типографий и привоз книг из-за границы. Наконец, 2 апреля император огласил в Сенате 5 манифестов, восстанавливающих в полном объёме действие Жалованных грамот дворянству и городам. Одновременно было объявлено о ликвидации Тайной экспедиции Сената и передаче следствия по политическим делам в учреждения, ведавшие уголовным судопроизводством. Для уменьшения напряжённости в политической сфере 5 апреля 1801 г. последовало учреждение Непременного совета, который имел характер законосовещательного органа при государе. Первоначально Совет состоял из 12 персон, преимущественно руководителей важнейших государственных учреждений. Помимо них туда вошли доверенные лица императора и важнейшие участники дворцового переворота. В том же месяце граф Строганов обратился к государю с предложением возобновить деятельность кружка друзей, из предложений к обсуждению в его в активе была только «Записка…» Безбородко. Заседания этой группы, вошедшей в историю как Негласный комитет, возобновились 24 июня 1801 г. В Непременном совете рассматривались и проект самого Александра о запрете продажи крестьян без земли, и более развёрнутое предложение Зубова П. А. о по крестьянскому вопросу, по которому казна должна была их выкупить, а также они могли это делать сами. Последний выдвинул проект преобразования Сената в законодательное собрание, выступали с предложениями либеральных установлений сами сенаторы Державин Г. Р. и Гурьев Д. А., а также адмирал Мордвинов Н. С. 

Гавриил Романович Державин

Однако сквозь рогатки консервативного большинства Совета ни одно предложение не прошло. А представители Негласного комитета и в Совете, и на своих тайных заседаниях оказывали сопротивление чужим проектам. Всё это происходило из эгоистических побуждений: они желали доминировать. Однако к коронации, которая должна была состояться в сентябре, Непременным советом был одобрена «Всемилостивейшая грамота, Российскому народу жалуемая». Она устанавливала общие для всех жителей страны права, гарантии неприкосновенности собственности, личной безопасности, свободы слова, печати и совести. Но императором она так и не была введена в действие.

Указом о правах Сената в 1802 г. он определялся как «верховное место империи», чья власть ограничивалась лишь властью императора. Министры должны были подавать в Сенат ежегодные отчёты, которые тот мог опротестовать перед государем. Именно это полномочие уже через несколько месяцев явилось причиной конфликта с царём, когда была сделана попытка опротестовать доклад военного министра, уже утверждённый императором: там шла речь об установлении сроков службы дворян, не выслуживших офицерского чина. Инициатива принадлежала польскому дворянину графу Северину Потоцкому, который усмотрел в наличии сроков службы нарушение дворянских привилегий. Александр и Негласный комитет быстро положили конец этому выступлению против самодержавия: последовал указ от 21 марта 1803 г., предписывающий Сенату принимать все постановления монарха без выражения всякого сомнения в их правомочности. Так ничем окончилось намерение Александра I установить границы своей власти.

Реформы Сперанского[править | править исходный текст]

Николай Мордвинов.

К началу XIX века Россия продолжала отличаться от большинства европейских стран: она оставалась самодержавной монархией. Происшедшие в конце XVIII века либеральные революции в Северной Америке и Франции усугубили критические настроения. Одних либерализм привлекал как идея, другие рассматривали его как инструмент для модернизации страны. К числу первых относился адмирал Николай Мордвинов, который считал необходимым создание условий для накопления частного капитала: «Собственность есть первый камень. Без оной и без твёрдости прав её ограждающих нет никому надобности ни в законах, ни в отечестве, ни в государстве».

После заключения достаточно унизительного Тильзитского мира с Францией в 1807 г. император Александр I поручил одному из самых образованных людей своего времени, товарищу (то есть заместителю) министра юстиции Михаилу Сперанскому разработать план политических реформ. Ещё в бытность секретарём князя А. Б. Куракина, Сперанский изучил работы французских мыслителей эпохи Просвещения и Иммануила Канта и стал сторонником конституционной монархии. Причину политической нестабильности Сперанский видел в том, что самодержавие имеет только видимость законности, являясь по сути самовластием. Вместо этого он предлагал учредить разделение власти на исполнительную, законодательную и судебную ветви и свести к минимуму право государя издавать законы без согласия высшего законодательного органа, Государственной Думы.

Михаил Сперанский.

Согласно плану Сперанского, изложенного им во «Введении к Уложению государственных законов», Государственная Дума также должна была осуществлять надзор над правительством и министрами[8]. Сенат оставался высшим судебным органом, а назначаемый императором Государственный Совет осуществлял надзор над законностью действий всех ветвей власти и направлял законы императору на их утверждение. Всему населению предоставлялись гражданские права, включая неприкосновенность личности и собственности, право на суд, право свободно распоряжаться своим имуществом. При этом оно разделялось на три сословия. На дворянство и среднее сословие (купцов, мещан, государственных крестьян) распространялось избирательное право, на основе имущественного ценза. Третье сословие (крепостные, рабочие) права голоса не имело, но в перспективе предполагалась отмена крепостного права.

Свои реформы Сперанский начал в области образования, основав первую государственную среднюю школу — Царскосельский лицей. В 1809 г. был выпущен указ, согласно которому всем придворным, независимо от титула, для получения должности в государственном аппарате полагалось пройти государственную службу начиная с низшей ступени. Согласно другому указу, для получения должности коллежского асессора или выше (см. Табель о рангах) чиновникам без университетского образования полагалось сдавать экзамены. 1 января 1810 г. был учреждён Госсовет. Началась финансовая и административная реформа, в значительной степени по образцу Франции.

Сперанскому удалось реализовать лишь небольшую часть своего плана. Реформы вызвали возмущение среди знати. Критикуя Сперанского, Н. М. Карамзин утверждал, что для России «естественным» является крепостное право. К 1812 г. у Сперанского не осталось влиятельных союзников, он был отправлен в отставку и в ссылку.

Декабристы[править | править исходный текст]

Кондратий Рылеев.

В начале XIX века в России не было ни политических партий, ни неправительственных общественных организаций. Их роль заменяли многочисленные тайные общества. Первые общества будущих декабристов начали возникать в 1816—1818 гг. на волне ожиданий конституционной реформы, которая, как предполагалось, позволит России догнать прогрессивные государства Западной Европы. Поначалу они состояли преимущественно из представителей знати, прошедших Отечественную войну. Однако после того как бунт Семёновского полка (1821 г.) спровоцировал резкое ужесточение цензуры и политического сыска, эти тайные общества стали притягивать сторонников либеральной революции, в основном из мелкопоместного дворянства. Заговорщики считали, что необходимо казнить всю царскую семью, отменить крепостное право. Часть декабристов выступала за унитарную республику, часть поддерживала конституционную монархию с федеративным устройством. Несмотря на заимствование либеральных идей от французских просветителей, опорой движения декабристов было национальное чувство и патриотизм[9].

Павел Пестель.

Торжественная присяга новому императору Николаю I, назначенная на 14 декабря 1825 г., показалась лидерам движения удобным поводом для мятежа, хотя движение к нему было не готово в силу плохой организации и отсутствия чёткой программы. В случае успеха, в качестве первой меры после мятежа предполагалось установление временной диктатуры. Восстание декабристов было легко подавлено, пятеро организаторов казнены, свыше 3000 человек (включая солдат) отправлены в тюрьмы, на каторгу или сосланы в Сибирь. Став достоянием общественности — в искажённой форме, — идеи декабристов вызвали массовое порицание. В течение всего правления Николая I либерализм имел статус враждебной идеологии. Декабристы делали неправильный ход войны.

Реформы Александра II[править | править исходный текст]

Напрасный труд – нет, их не вразумишь...

Напрасный труд – нет, их не вразумишь, –
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация – для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.

Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы.

«Ф. И. Тютчев», Май 1867

Мировоззрение императора Александра II сложилось во многом под влиянием своего наставника В. А. Жуковского, человека либеральных взглядов. После поражения в Крымской войне экономическая отсталость России стала очевидной, и часть общества начала решительно требовать модернизации. Наряду с оборонными и экономическими проектами (такими, как строительство железных дорог), Александр II осуществил ряд реформ либерального характера. Важнейшей из них была отмена крепостного права 19 февраля 1861 г., при этом крестьяне получили право на выкуп земли. Всего в крепостных было 25 % от общего числа крестьян. В 1864 г. была проведена судебная реформа, в частности, были введены мировые суды и суд присяжных. На уровне местного самоуправления были учреждены представительные органы власти — земские собрания. Земские школы стали сельскими центрами образования. Были расширены многие гражданские свободы, в частности, ослаблена цензура, уменьшены ограничения на религиозные меньшинства, амнистированы политзаключённые, отменены тяжёлые телесные наказания (такие как шпицрутены), отменены ограничения на выезд за границу, введена университетская автономия. Также была проведена военная реформа на окраинах империи, например, в Финляндии.

Реформы сопровождались ростом требований распространить их на область политических свобод. В отсутствие системной идеологической основы для преобразований, в среде образованной молодёжи стали приобретать популярность нигилизм и различные радикальные учения. Власть отреагировала ужесточением политического сыска, в особенности после покушения на императора в 1866 г. Неудачное начало русско-турецкой войны спровоцировало в 1877 г. глубокий кризис, с целью выхода из которого Александр II предоставил министру внутренних дел графу М. Т. Лорис-Меликову широкие полномочия для уничтожения террористической «Народной воли» и при этом поручил ему разработать план политической реформы. Предполагалось создание совещательной комиссии, включающей делегатов от земских собраний, которая бы готовила законопроекты для внесения в Госсовет. Однако Александр II был убит народовольцами именно в тот день (1 марта 1881 г.), когда он подписал манифест о своих намерениях. Новый царь, Александр III, провозгласил незыблемость самодержавия и взял курс на нейтрализацию эффекта реформ своего предшественника.

Интеллигенция[править | править исходный текст]

Пётр Чаадаев.

Несмотря на жёсткие цензурные ограничения, среди интеллектуальной элиты либеральная мысль продолжала развиваться и в 1830-е гг. В 1836 г. Пётр Чаадаев опубликовал восемь «Философических писем», в которых он поднял вопрос о культурной обособленности России. Объектами критики Чаадаева были православие, крепостничество и самодержавие. Вслед за Чаадаевым, западники (А. И. Герцен, В. Г. Белинский и др.) видели в Западной Европе реализацию идей законности, справедливости и прав личности. Им возражали славянофилы (А. С. Хомяков, К. С. Аксаков и др.), которые полагали, что у русского «народа-богоносца» свой особый путь и особые ценности: общинное (коллективное) начало и соборность (стремление к согласию среди представителей общины). Славянофилы считали, что народ должен заниматься нравственным саморазвитием, а не стремлением к власти или к личному обогащению, и подчёркивали, что между ним и государственным аппаратом существует фундаментальное противостояние: «сила власти — царю; сила мнения — народу».

Николай Чернышевский

Дискуссии между западниками и славянофилами подали надежду, что идеи либерализма возможно адаптировать для России. К началу 1860-х часть интеллектуальной элиты прониклась убеждением, что для преодоления отсталости страны недостаточно реформировать самодержавие, а необходимы глубокие политические преобразования. Однако западный либерализм в своём развитии опирался на широкий класс собственников, которого в России не было. Результатом стало появление нового общественного класса — интеллигенции, который взял на себя роль оппозиции и базы для распространения либеральной идеологии. Интеллигенция состояла из учителей, инженеров, литераторов, адвокатов и т. д.

Константин Кавелин

Среди интеллигенции было множество различных течений. Так, либеральный консерватизм стремился к синтезу либеральных свобод с идеалами консерватизма (порядок, стабильность, религиозно-нравственные традиции, национально-культурная преемственность). К. Д. Кавелин был одним из первых либеральных мыслителей в России, который противопоставил либерализм анархии. Он указывал, что обеспечение гражданских прав и свободы личности требуют всесторонней поддержки со стороны государства. Проведя анализ русской истории, Кавелин сделал вывод, что вместо того, чтобы пытаться немедленно перейти к представительному правлению, российский либерализм должен опираться на традиции общинного самоуправления и землевладения, а также на мировую юстицию.

Другой либеральный консерватор, влиятельный профессор Московского университета Борис Чичерин (избранный в 1882 г. городским головой), призывал к поэтапному законодательному введению конституции: сперва свободы совести, слова, прессы, затем демократического формирования правительства. По мнению Чичерина, свобода воли не существует без нравственного закона, а их синтезом является право как «свобода, определённая законом». Поэтому он настаивал на необходимости сильной власти, выполняющей функции надзора над исполнением закона.

Однако наибольшую активность проявляла группа, которая придерживалась социалистических идей, изложенных в утопическом романе Николая Чернышевского «Что делать?» (1863 г.), и даже предпринимала попытки реализовать их на практике («Знаменская коммуна» и т. п.)

Николай Михайловский.

После начала контрреформ Александра III главным средоточием либеральной оппозиции, боровшейся за введение конституции, стали земства. Ослабление террористического сопротивления также сопровождалось ростом региональных социалистических организаций (в дальнейшем ставших опорой для эсеров) и либерального народничества. Хотя либеральное народничество, строго говоря, не было частью либерального движения, оно развивалось под влиянием либеральных идей. Его виднейший идеолог Николай Михайловский утверждал, что главная задача общества состоит в создании условий для развития личности, считая её высшим мерилом общественного прогресса. Предупреждая о возможном социальном взрыве, он призывал к мирной замене «самодержавия царя самодержавием народа» на основе всеобщих выборов, свободы слова и свободы собраний. Другой либеральный народник, Яков Абрамов, полагал, что для интеллигенции важнейшей является ежедневная работа по реальному улучшению экономического положения крестьян на местах: в школах, больницах, земских учреждениях и т. д. («теория малых дел»). Народники полагали, что в России возможно осуществить либерализацию усилиями только интеллигенции и крестьянства, минуя капитализм.

Борьба с самодержавием и большевизмом[править | править исходный текст]

Революции в России[править | править исходный текст]

Начало XX века в России ознаменовалось усилением либерализма благодаря развитию капитализма и связанному с этим стремительному экономическому подъёму. Поражение в русско-японской войне в 1905 г. привело к тому, что недовольство режимом переросло в революционное движение. Резко усилились радикальные течения, включая марксизм и анархизм.

Илья Репин. 17 Октября 1905

Под давлением сторонников обновления строя среди правительства Витте[10], император Николай II учредил высший представительный орган власти Государственную Думу и провозгласил ряд гражданских прав: неприкосновенность личности, свободу слова, свободу собраний. Возникли первые легальные политические партии: кадеты, октябристы и др. Однако декларациям противоречили практические действия, состоявшие в принятии авторитарных законов, государственной поддержке экстремистских организаций (как, например, «Союз русского народа») и разгонах Государственной думы.

Пётр Струве.

Одним из лидеров либерального движения того периода был Пётр Струве. Он полагал, что государственность и нация в равной степени берут начало от народного единства (политического и духовного). Разочарование Струве в завоеваниях революции 1905 г. выразилось в его работе «Интеллигенция и революция», опубликованной в сборнике «Вехи» (1909 г.) В ней Струве утверждал, что роль интеллигенции состоит не только в агитации среди народа, но и в воспитании из народа ответственных избирателей. В том же сборнике была опубликована статья Н. Бердяева «Философская истина и интеллигентская правда», в которой он подверг критике основную массу интеллигенции за чрезмерное увлечение идеями социализма в ущерб либерализму.

Параллельно широкий ряд философов, юристов, историков, экономистов и социологов (Н. И. Кареев, С. И. Гессен, П. И. Новгородцев, П. Н. Милюков, М. М. Ковалевский, Л. И. Петражицкий, С. А. Муромцев, Б. А. Кистяковский и др.) продолжали работать над синтезом идей либерализма и социализма (см. Социал-либерализм).

Начало Первой мировой войны нанесло удар по российской экономике. Ситуация усугубилась грубыми ошибками в кадровой политике, в результате которой император оказался в изоляции[10]. В 1916 г. на фоне глубокого кризиса власти вновь усилилось забастовочное движение. Острая нехватка продовольствия в Петрограде привела к массовым волнениям[10], к которым 24 февраля 1917 г. присоединился Петроградский гарнизон. 2 марта (15 марта по новому стилю) 1917 г. Николай II отрёкся от престола.

Александр Керенский.

После Февральской революции власть перешла в руки Временного правительства, которое должно было подготовить почву для перехода к новой форме правления[11]. Несмотря на многолетнюю идеологическую подготовку, российские либералы не имели программы и во многом следовали абстрактным принципам[12]. В частности, Временное правительство полагало, что оно не имеет права проводить структурные реформы до созыва Учредительного собрания, которое должно было принять конституцию и дать правовую основу действиям исполнительной власти. Между тем, реальность требовала срочных мер по целому ряду вопросов, и с этой задачей справлялись местные представительные органы самоуправления — советы, в первую очередь, Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Возникло двоевластие. Если во Временном правительстве доминировали либеральные партии (главным образом, кадеты), то в советах преобладали социалисты и марксисты (эсеры, меньшевики и большевики). Из-за нерешительности Временного правительства страна медленно сползала в анархию[10], с трудом удалось подавить мятеж под предводительством Корнилова. Единственными работающими органами власти оставались советы.

Война, которую Временное правительство продолжило, становилась всё более непопулярной[13]. Большевики, которых на I Всероссийском съезде Советов было меньшинство, к сентябрю имели большинство как в Петроградском Совете, так и в Московском. Результатом стал переворот 25 октября (7 ноября) 1917 г., в процессе которого II Всероссийский съезд Советов передал власть новому правительству (Совнаркому), состоящему преимущественно из большевиков.

25 ноября 1917 года состоялись выборы в Учредительное Собрание. На этих выборах победили эсеры, набрав 48,1 % голосов[14]. Большевики заняли второе место с 24 %. Кадеты набрали всего 4,7 % голосов, и не сыграли существенной роли в работе Учредительного Собрания.

Впоследствии, русское либеральное движение перестало существовать в организованной форме. Некоторые представители партии кадетов примкнули к Белому движению, но после победы большевиков в Гражданской войне были вынуждены эмигрировать из страны.

Либералы в послереволюционной эмиграции[править | править исходный текст]

Оказавшись в эмиграции, многие русские философы продолжали работу над развитием либерализма. Одним из них был либерал-консерватор С. Л. Франк, предметом поисков которого была политическая система, предполагающая нравственное совершенствование и воспитание граждан. По его мнению, такая система должна гармонично сочетать традиционные общественные институты с творческой инициативой отдельной личности. Франк также обратил внимание на принципиальные различия в классификациях политических движений по принципу традиционализм — рационализм, этатизм — политический либерализм и анархизм, социализм — экономический либерализм.

Сторонники социал-либерализма делали упор на необходимости обеспечения каждому гражданину права на достойное человеческое существование. По их мнению, правовое государство должно обеспечивать не только личную и экономическую свободу, но и равенство возможностей, в особенности право на прожиточный минимум и на образование. Так, С. И. Гессен полагал, что если государство защищает солидарные интересы людей, то законодательные запреты приобретают характер справедливых предписаний. Дополнив перечень прав человека положительными правами (на труд, образование, медицинское обслуживание, пенсионное обеспечение, участие в культурной жизни и т. д.), русские социал-либералы также выступали против монопольной собственности.

Правозащитное движение в СССР[править | править исходный текст]

В Советской России либерализм, как и все прочие некоммунистические идеи, оказался под запретом[источник не указан 835 дней]. Другой отличительной чертой был упомянутый выше запрет на частную собственность. В 1930-е гг. тоталитарный режим пользовался поддержкой значительной части населения из-за террора, пропаганды, обеспечения социальной защиты (развитию системы образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения), индустриального подъёма.

Даже среди партийной элиты не было единодушия по поводу оправданности такой диктатуры, и после смерти Сталина пришедший ему на смену Хрущёв публично осудил сталинские репрессии и объявил амнистию многим политзаключённым. Эти события положили начало т. н. «Хрущёвской оттепели». Несмотря на массовое одобрение, «оттепель» сопровождалась ростом критических настроений в адрес советского режима, которые усугублялись подозрениями, что страна вновь стала отставать от Запада.

К концу 1960-х критика приняла форму игнорирования негласных предписаний власти. Возникло диссидентское движение, которое (следуя духу интеллигенции) считало гражданскую независимость — в частности, свою личную свободу — основой будущего страны. В этих условиях ключевую роль сыграла «Всеобщая декларация прав человека», которую СССР подписал в 1948 г., но распространение которой на территории страны было строго ограничено[15] наряду с другими либеральными текстами. Благодаря ней индивидуальный нонконформизм приобрёл черты борьбы за соблюдение государством взятых обязательств — за права человека. Так называемому экономическому (классическому) либерализму правозащитники внимания не уделяли.

Первой правозащитной общественной организацией стала «Инициативная группа по защите прав человека в СССР», основанная в 1969 г. Генрихом Алтуняном. Вслед за ней возник ряд других организаций, среди которых наиболее крупной была «Московская Хельсинкская группа», основанная в 1976 г. Юрием Орловым. Диссиденты, которых по всей стране насчитывалось несколько тысяч[16][источник не указан 1477 дней], распространяли запрещённую либеральную литературу, публиковали «открытые письма» и проводили демонстрации.

Одним из наиболее влиятельных правозащитников был Андрей Сахаров. В начале своей общественной деятельности Сахаров, выдающийся физик-ядерщик, призывал к сокращению ядерного вооружения и мораторию на ядерные испытания. Будущее социализма и капитализма он видел в форме демократического социализма — государства с широкими гражданскими свободами, социальной защитой, равенством в уровне жизни и национализированными монополиями. Позже он перешёл к критике репрессий против диссидентов и, наконец, в 1979 г. осудил Афганскую войну, за что был лишён наград и сослан в Горький (Нижний Новгород).

Перестройка и падение советской власти[править | править исходный текст]

Михаил Горбачёв

К началу 1980-х рост экономики СССР практически остановился[17], нарастало технологическое отставание от развитых стран, бюрократический аппарат терял эффективность. В 1987 г. глава советского государства Михаил Горбачёв объявил о начале масштабной перестройки с целью демократизации политической системы. Хотя главную задачу Горбачёв видел в реформе экономики, на практике его основные усилия оказались направленными на отстранение КПСС от тотального контроля над всеми ветвями власти и над всеми аспектами общественной и экономической жизни. Радикальные изменения коснулись прежде всего свободы распространения информации и свободы общественных дискуссий, в которых активное участие принимала интеллигенция (см. гласность).

Новым высшим органом власти стал Съезд народных депутатов, часть делегатов которого избирались напрямую из нескольких кандидатов путём тайного голосования. В результате последовавших в 1989 г. выборов (во время которых народ активно практиковал протестное голосование, которое выражалось в вычёркивании единственного кандидата), позиции консервативной части партийной элиты оказались значительно подорванными. Сформированный съездом Верховный Совет впервые получил реальные законодательные полномочия. В 1990 г. блок «Демократическая Россия» смог получить около четверти мест на Съезде народных депутатов РСФСР [21]. Параллельно КПСС ослабила контроль над исполнительной властью, которая также стала выборной. В конце 1991 г., после неудачной попытки переворота со стороны консервативного крыла КПСС, партия потеряла контроль над силовыми структурами.

Согласно мнению ряда политологов, политика Горбачёва в целом характеризовалась приверженностью социальному консенсусу, конституционализму, эволюционному движению в направлении демократии[18]. Однако реформы сопровождались политическим усилением союзных республик, острыми межэтническими конфликтами, падением авторитета власти центра, прогрессирующим параличом бюрократической машины и коллапсом централизованной плановой системы управления экономикой. Попытки Горбачёва остановить эти процессы провалились, принятые меры по частичной децентрализации экономики оказались неэффективными. Причинно-следственные связи между этими явлениями и политикой Горбачёва до сих пор являются предметом острых споров.

Либерализм в постсоветскую эпоху[править | править исходный текст]

Реформы 1990-х[править | править исходный текст]

Егор Тимурович Гайдар

После распада СССР в 1991 г. экономика России переживала кризис, который усугублялся низкими ценами на нефть и газ на мировом рынке[19]. Новое правительство под председательством Егора Гайдара взяло курс на либерализацию — переход к рыночной экономике. Хотя термин либерализм значительно шире термина «экономический либерализм», в России, начиная с 1990-х, эти два понятия стали часто употребляться взаимозаменяемо.

Либерализация прежде всего коснулась цен, фиксация которых была отменена 1 января 1992 г., что в сочетании с другими факторами привело к гиперинфляции, в результате которой большинство населения потеряло все долгосрочные сбережения, замороженные в Сберегательном Банке России. Это также уменьшило спрос на товары, что устранило их дефицит. Хотя правительство утверждало о наличии у него продуманной программы и соответствии результатов ожиданиям[20], масштаб гиперинфляции показывал обратное и настроил против реформ значительную часть населения.

Однако центральной темой либеральных реформ стала приватизация, целью которой был переход государственной собственности в частные руки. Официально утверждалось, что главным новым собственником станет население, которое для этого получило приватизационные чеки (ваучеры). Фактически, к моменту окончания чековой приватизации в середине 1994 г., на всероссийских чековых аукционах за ваучеры были куплены акции общим номиналом 285 млрд руб.[21] или 1,75 млрд долл. США (по курсу ЦБ РФ на дату начала приватизации 14 августа 1992 г.) Для сравнения, капитализация 50 крупнейших частных российских компаний (которые практически не участвовали в чековой приватизации) на начало октября 1995 г. превышала 20 млрд долл. США[22]. Подавляющая часть собственности предприятий была передана в частные руки посредством денежной приватизации. При этом денежная приватизация наиболее крупных компаний на практике свелась к их продаже заранее намеченным владельцам за символическую цену (в особенности это касалось т. н. «залоговых аукционов»).

Российские монеты образца 1992—1994 гг.

Экономические реформы 90-х привели к резкому спаду экономики страны и уровня жизни населения.[23][24][25][26] В то же время они ликвидировали товарный дефицит, обеспечили внутреннюю конвертируемость рубля и способствовали развитию рыночных отношений, благодаря чему к 1999 г. экономический спад остановился[27][28][29]. В 2007 г. ВВП вернулся на докризисный уровень 1989 г. [22]. Тем не менее, по мнению ряда российских и западных специалистов, приватизация не достигла главной цели экономического либерализма: децентрализации экономики. По словам Милтона Фридмана, «Россия приватизировала, но так, что создала частные монополии — частные централизованные экономические рычаги управления, которые заменили государственные централизованные рычаги управления» [23] (англ.). С точки зрения либеральных критиков российской приватизации, её главной проблемой была атмосфера беззакония, которая противоречит принципам политического либерализма. Этот «врождённый порок» российских частных корпораций способствовал росту коррупции как среди их управляющих, так и среди чиновников [24]. Некоторые аналитики полагают, что многочисленные компромиссы фактически привели к отказу от заявленного курса либеральных реформ[30]. Следствием массового восприятия приватизации как проведённой в ущерб общему благу, стала её дискредитация в глазах значительной части общества[31].

Наряду с экономическими реформами проводились и политические преобразования. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. наделила граждан России широкими политическими и гражданскими свободами. Однако по мнению ряда юристов [25], она также имеет «врождённый порок», поскольку закрепляет за Президентом Российской Федерации чрезмерно обширные властные полномочия и затрудняет сменяемость исполнительной власти. Объясняется это тем, что действующая Конституция была принята вскоре после антиконституционного[32][33][34] разгона Верховного Совета президентом Борисом Ельциным и последующего политического кризиса. Критики утверждают, что, в сочетании с коррупцией внутри государственного аппарата, эти изъяны привели к тому, что сегодня либеральные нормы Конституции постоянно нарушаются [26].

Ю. Н. Афанасьев характеризует реформы начала 1990-х не как либеральные или демократические, а как поворот в сторону субъективного утилитаризма при сохранении неправового порядка[35]. Официальная моральная оценка тех или иных поступков стала определяться их полезностью в собственных интересах руководителей. По мнению Афанасьева, это способствовало установлению коррупции как господствующего способа регулирования общественных отношений, отрыву социальной практики от этики, деградации малоперспективных с точки зрения возможности получения ренты областей промышленности.

Отвечая на критику, один из идеологов реформ А. Шлейфер пишет: «В политическом плане произошло превращение коммунистической диктатуры в многопартийную демократию. Централизованную плановую экономику сменил капиталистический порядок, основанный на рыночных отношениях и частной собственности. Россия превратилась в нормальную капиталистическую страну со средним уровнем дохода на душу населения. С началом нового тысячелетия российская экономика уже больше не страдает от дефицитов, милитаризации и разрушительной бюрократии»[36]. По мнению Шлейфера, недостатки нынешней системы (коррупция, низкий уровень свободы слова, концентрация корпоративной собственности и т. д.) являются типичными для стран, находящихся на данном уровне экономического развития. Шлейфер и некоторые другие экономисты также полагают, что причиной экономического подъёма в России (и других странах бывшего СССР) начиная с 1999 года является, прежде всего, переход от плановой к рыночной экономике, осуществлённый в 1990-е годы[37].

В 2000-е годы[править | править исходный текст]

В то время как западный либерализм развивался в связке с гражданским национализмом[38], в России в 1990-е годы такой связки не наблюдалось. В целом, напротив, нарастало противостояние либеральной и национальной идей[39]. Это привело к их радикализации: пренебрежительному отношению к «малограмотному» населению со стороны приверженцев экономической свободы и поддержке авторитаризма (и часто крайнего национализма) со стороны защитников интересов большинства. Ряд влиятельных сторонников реформ выражал солидарность с недемократическими методами борьбы с оппозицией (например, в «Письме 42-х»). Часть российских либералов положительно относились к политике чилийского диктатора Пиночета, применявшего методы террора к своим оппонентам.[40][41][42][43]

Одним из серьёзных препятствий для разрешения этого конфликта является проблема подмены терминов. Фундаментальное для либерализма представление о суверенитете народа (о подчинённом положении государственного аппарата по отношению к обществу) опирается, как правило, на сильное национальное чувство и самосознание, которое приобретает характер идеологии. Между тем, исторически корректный для обозначения такой идеологии термин — «национализм» — имеет в современном русском языке иное, негативное значение. В настоящее время вопрос о синтезе либерализма и национального чувства на российской почве активно обсуждается.[44]

К концу 1990-х из множества либеральных течений выделились две ведущие партии, вошедшие в состав Госдумы 1999 г.: «Союз правых сил» и «Яблоко». СПС позиционировала себя как право-либеральное движение, выступающее прежде всего за экономическую свободу. «Яблоко» придерживалось социал-либеральных взглядов, типичных для лево-центристских европейских партий. Поскольку платформы обеих партий сходились по ряду принципиальных вопросов, многие ожидали их слияния. Однако партии проводили различную политику: если СПС стремилась к «конструктивному диалогу» с правящими группами, то «Яблоко» подчёркивало свою оппозиционность.

В течение всего постсоветского периода между различными течениями российского либерализма возникали конфликты. Так, «Союз правых сил» выступал в защиту экономических реформ, в то время как партия «Яблоко» жёстко критиковала их в своей программе[45] и утверждала, что СПС была образована «для защиты интересов олигархии и высшей бюрократии на базе криминальной приватизации»[46]. В свою очередь, представители СПС называли «Яблоко» партией «обиженной интеллигенции»[47] и обвиняли её в сотрудничестве с левыми движениями.

Некоторые радикальные либералы пришли к отрицанию части фундаментальных принципов современного либерализма и, фактически, к анархизму. Например, в 1993 г. В. И. Новодворская писала: «Гражданские права существуют для людей просвещённых, сытых, благовоспитанных и уравновешенных. Некогда и мы, и ЦРУ, и США использовали эту идею как таран для уничтожения коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила своё и хватит врать про права человека и про правозащитников»[48]. Подобные заявления шли вразрез с целями ведущих правозащитных организаций в России и в мире[49][50].

Согласно данным фонда «Общественное мнение», 67 % опрошенных в апреле 2007 г. считали, что граждане России не имеют возможность влиять на власть и на решения, принимаемые властями[51]. По мнению некоторых юристов, к которому присоединился Совет Европы, этот процесс против управляющих «ЮКОСа» в 2004 г. был проведён с многочисленными процедурными нарушениями, что продемонстрировало неспособность судебной системы оказывать сдерживающее влияние на исполнительную власть[52].

В целом, влияние либеральной идеологии снизилось. Хотя Правительство РФ по-прежнему включает сторонников либеральной экономической политики, в результате выборов в Государственную думу РФ 2003 г., в её новом составе не оказалось ни одной оппозиционной партии, относящейся к либеральным. Причины провала либеральных партий связывают прежде всего с падением популярности их лидеров, отсутствием новых идей и программ, а также с неудачами реформ 1990-х годов [27]. Собственно понятие «либерализм» в глазах значительной части населения ассоциируется с партией ЛДПР[53], которая не считается частью либерального движения. Как считают политологи, это также связано с тем, что либеральные ценности до сих пор не материализовались в «конкретную, внятную, популярно объясняемую политическую и тем более электорально пригодную программу» (А. Колесников)[54].

Однако на страницах малотиражных газет, на отдельных радиостанциях и в Интернете продолжаются споры о будущем либерализма в России. В 2004 и 2005 гг. М. Ходорковский опубликовал ряд статей[55][56], в которых подчёркивал, что либеральная политика должна быть справедливой и должна сохранять национальное чувство собственного достоинства. В обсуждении приняли участие М. Леонтьев[57], С. Митрохин[58], Н. Коржавин[59] и многие другие. Значительное влияние на дискуссию оказали происходящие на Украине либерально-демократические преобразования.

Скептики[кто?] полагают, что сегодня в России для либерализма отсутствует почва: широкий класс собственников или (характерная для российского либерализма) просвещённая и политически активная интеллигенция. Политические признаки, обуславливающие внедрение этой идеологии (ограничение государственной власти, управление страной с согласия управляемых и т. д.), не пользуется значимой поддержкой ни среди народа, ни тем более среди представителей государственной бюрократии[60]. Вместе с тем, к отдельным положениям либерализма наблюдается растущий интерес, и по мнению Георгия Сатарова, сегодня нет кризиса либерализма в стране, — есть «кризис либералов». Структура же демократических предпочтений у населения остаётся прежней и составляет около 30 %[61].

Критика либерализма в России[править | править исходный текст]

Нравственная свобода и свобода личности[править | править исходный текст]

Если либеральное представление о свободе имеет акцент на наделении отдельных личностей реальной властью — в первую очередь, контролем над законотворческим процессом, — то в России традиционно сильны представления о нравственной свободе, которая часто противопоставляется «западным ценностям». Вопрос о нравственной свободе поднимался в работах великих русских писателей (Л. Толстого, Ф. Достоевского), философов (Н. Бердяева, Вл. Соловьёва), славянофилов и западников. Под ней понимается право на свободный выбор между добром и злом, право свободно любить и верить, духовная свобода «от оков всего преходящего и бренного» (В. Шубарт). Нравственная свобода рассматривается как залог самосовершенствования личности и обретается, когда человек делает свой выстраданный жизненный выбор.

Владимир Соловьёв.

В свою очередь, общество «дозволяет людям быть злыми, не вмешивается в их свободный выбор между добром и злом; оно только в интересах общего блага препятствует злому человеку стать злодеем, опасным для существования общества» (Вл. Соловьёв). Согласно либерализму, общество требует от каждого человека соблюдения единых правовых норм, в обмен на предоставление гарантий гражданских свобод. Напротив, внутренняя свобода способна развиваться и в условиях подавления гражданских прав, когда человек лишён «внешней» свободы и каких-либо властных полномочий.

Как и либерализм, концепция нравственной свободы высоко ставит свободу самовыражения, так как это необходимо для поиска истины и абсолютного добра. Вместе с тем, собственность не только не ценится, но даже рассматривается как препятствие на пути к духовному освобождению и развитию личности. Как писал в своей статье «Пётр Чаадаев» О. Мандельштам, «нравственная свобода равноценна всему, что создал Запад в области материальной культуры».

Недостатки представлений о внутренней свободе наиболее ярко проявляются во взаимоотношении личности с государством. Поскольку нравственный закон реализуем только на малых общественных масштабах (семьи, общины), идеалом такой духовной свободы является, по сути, анархия [28]. Однако анархия несёт объективную опасность для общества, поэтому люди добровольно жертвуют «внешней» свободой и передают политическую власть государству, не заключая общественный договор и не получая взамен никаких гарантий соблюдения их прав. Подобное анархическое мировоззрение нашло таких последователей, как Михаил Бакунин, Пётр Кропоткин, Лев Толстой и другие.

Либерализм и Русская православная церковь[править | править исходный текст]

Исторически клерикализм и понятие об устоявшейся религии были среди главных объектов либеральной критики. При этом значительная часть либералов положительно относилась к религии в целом, рассматривая её как один из фундаментов общественной морали и достоинства личности. В России эти вопросы касались прежде всего Русской православной церкви, которая является ведущей религиозной организацией на территории страны. Главные обвинения состояли в том, что РПЦ входила в систему государственной власти, принимала участие в политике, государственном образовании и деятельности армии, имела недемократическую структуру, вела борьбу с любыми формами инакомыслия, в рамках которой, в частности, препятствовала нормальному функционированию других (в том числе, православных) религиозных организаций. В свою очередь, РПЦ обвиняла либералов в подрыве государственного и общественного строя, бездуховности и порочном образе жизни.

Современная критика идеологии либерализма со стороны РПЦ сформулирована в «Декларации о правах и достоинстве человека X Всемирного Русского Народного Собора» (2006 г.) [29]. Свободе личности противопоставляется не только упомянутая выше свобода нравственного выбора, но и свобода от зла. В то время как свобода от зла (греха) провозглашается самоценной, свобода выбора и другие права человека признаются только в той мере, в которой они помогают восхождению личности к добру. Только совершая добро и стремясь к духовным ценностям, личность приобретает достоинство. Таким образом, уважение к личности основывается на уважении к нравственным законам. В силу этих причин, с точки зрения РПЦ, права человека в иерархии ценностей занимают подчинённое положение по отношению к традиционной морали и должны уважаться наравне с верой, святынями и Отечеством.

Точка зрения РПЦ в свою очередь подверглась критике. Критики напоминают, что концепции, во главу угла ставящие ценности (например, интересы класса, нации), якобы более значимые, чем права личности, неизбежно приводят к тоталитаризму. Подобные точки зрения — источник религиозного фундаментализма. По мнению некоторых аналитиков, вышеуказанная Декларация фактически призывает к признанию «права большинства», «права силы»[62]. Предполагается, что выступления РПЦ против универсальности прав человека, против плюрализма и принципов современного гуманизма являются «госзаказом» власти, пытающейся обосновать процессы сворачивания демократии и оправдать милитаризацию страны[63].

Коммунистическая критика либерализма[править | править исходный текст]

Коммунисты, будучи последователями Карла Маркса, с самого начала своей деятельности являлись противниками буржуазного либерализма. В «Манифесте Коммунистической партии» Карл Маркс обвинил либерализм в недемократичности: «В вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов… личностью вы не признаете никого, кроме буржуа, т. е. буржуазного собственника». Для решения этой проблемы Маркс призывал «уничтожить собственность, предполагающую в качестве необходимого условия отсутствие собственности у огромного большинства общества». Настаивая на том, что общество развивается по объективным законам, Маркс полагал, что развитый капитализм неизбежно создаёт условия для социалистической революции. В России начала XX века подобной точки зрения придерживались меньшевики, которые полагали, что переходу к социализму должен предшествовать период созревания буржуазно-либерального капитализма. Большевики же, во главе с Лениным, считали, что хотя капитализм и прогрессивен, то это не значит, что "мы должны открыть кабак и заняться насаждением капитализма". Кроме того они считали, что никаких этапов развития капитализма, кроме имеющегося налицо "империализма", более существовать не может, и, как следствие, объективные условия для социалистической революции в России уже созрели, несмотря на слабое развитие капитализма. Экономическая основа империализма — монополизм и большие прибыли от вывоза капитала («экономический паразитизм»), откуда следует его загнивание и умирание [64]. Ленин признавал, что «… могущество (буржуазии) … состоит в силе мелкого производства, а мелкое производство рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе»[65]. Таким образом, увеличение числа собственников в земледельческой России будет только препятствовать революции. При этом о развитом капитализме, как объективном условии для отмены частной собственности, Ленин не говорит ни слова. Важнейшим считается справедливое распределение продукта, а не рост его производства. То, что при социализме будет более высокая производительность труда, само собой разумеется.

В. И. Ленин

В. И. Ленин подчёркивал необходимость деятельности, которая способна втянуть массы в революцию и наискорейшим образом привести к социализму. Такой деятельностью Ленин полагал пропаганду модифицированного марксизма — теории о диктатуре большинства, при которой не будет классов и государства и которую необходимо установить путём насильственного переворота[66].

Однако кратчайший путь к социализму также означал необходимость не только борьбы с самодержавием, но и дискредитации либерализма. Так, в своей речи Что такое Советская власть? В. И. Ленин повторил тезис К. Маркса о том, что капитализм как экономическая форма хозяйствования несовместим с политической демократией, и сделал вывод, что буржуазная модель либерализма является утопией. И. В. Сталин указывал, что на практике результатом либеральной революции будет замена царского самодержавия «самодержавием буржуазии»[67]. В работе «Теория пролетарской диктатуры» (1919 г.) Н. И. Бухарин утверждал, что «сейчас не существует демократических государств. То, что существует сейчас в Европе, Америке и Японии, есть диктатура финансового капитала… Все „демократические свободы“ носят формальный, чисто декларативный характер».

После Октябрьской революции либерализм был изгнан из Советской России, и впервые был реализован комплекс социальных мер (см. выше). Однако от первоначальных обещаний коммунистов-утопистов (например, о реализации принципа «каждому по потребностям») советская власть отошла и, фактически, признавала, что на современном этапе экономического развития это невозможно. Параллельно в капиталистических странах под влиянием социал-демократических движений были проведены реформы, которые также значительно повысили социальную защиту населения.

Эти обстоятельства, в сочетании с враждебностью демократических стран по отношению к СССР, привели к тому, что начиная с 1930-х гг. коммунистическая критика либерализма стала всё более надуманной. Само слово «либерализм» употреблялось советской пропагандой и государственными деятелями зачастую как ругательство и ярлык для оппонентов в политических дискуссиях.

И. В. Сталин

Современные марксисты и другие левые по-прежнему критически относятся к либерализму (см. также соответствующий раздел в статье Либерализм).

Согласно распространённому среди коммунистов мнению, именно преобладанию авторитарных тенденций и подавлению капиталистических свобод коммунистами СССР был обязан не только высокими темпами роста промышленного выпуска и экономики в целом, но и мировым лидерством во многих отраслях науки и техники. В частности, методами мобилизационной экономики в кратчайшие сроки был обеспечен ядерный паритет с США. Однако ряд экономистов полагает, что рост советской экономики был целиком благодаря её экстенсивному характеру[68] и обеспечивался увеличением нормы накопления основного капитала, уровня занятости и эксплуатации природных ресурсов[17]. Выдвигались аргументы, что при сохранении НЭПа также были возможны индустриализация и быстрый экономический рост[69].

Социал-демократическая критика либерализма[править | править исходный текст]

В силу того, что термин социал-демократия объединяет как социальных либералов, так и сторонников демократического социализма, необходимо отметить, что более острая критика либерализма исходит от последних. В России начала XX века демократическими социалистами были эсеры, которые выступали за социализм и революцию, но при этом являлись противниками какой-либо диктатуры. Либерализм эсеры считали неприемлемым, поскольку, по их мнению, либералы не знали нужд крестьянства, были сторонниками эволюционного пути и игнорировали особенности русской действительности. Эсеры выступали против частной собственности на землю и призывали к её социализации, в результате которой частные и государственные земельные владения были бы законодательно переданы в собственность общин с последующим уравнительным распределением. Поддерживая требования политического либерализма, эсеры считали невозможным их осуществление при опоре на буржуазию, ибо, по мнению одного из идеологов партии В. Чернов, выраженному в статье «К характеристике общественного движения в отсталых странах» (1905 г.), не всякая буржуазия либеральна.

Распространённым аргументом в пользу либерализма, исторически характерным для России, является утверждение, что либерализм (в особенности, его экономическая составляющая) ведёт к процветанию. Действительно, на сегодняшний день большинство стран с высоким уровнем ВВП на душу населения являются либеральными демократиями. Однако сторонники социальной демократии обращают внимание на то, что среди либерально-демократических стран встречаются относительно небогатые (Чили, Коста-Рика, Венгрия, Эстония) и что в некоторых странах с высокими темпами экономического роста (Южная Корея, Тайвань) социальная политика имела большее значение при определении экономической политики по сравнению со странами, придерживающимися концепции неолиберализма. Социал-демократы также часто приводят скандинавские страны как пример высокого уровня благополучия, достигнутого благодаря сочетанию либеральной политики с социальной.

На сегодняшний день в России получила широкое распространение точка зрения, совпадающая с критическим взглядом демократических социалистов на либерализм. Её сторонники полагают, что конституционная парламентская демократия неотделима от социальной справедливости, что социальная защита должна обеспечивать равенство в уровне жизни и что для этого необходимо сильное государство. Многие полагают, что частные монополии должны быть национализированы[70] и что государство должно проводить политику протекционизма по отношению к внутреннему рынку. Обеспечение свободы слова и справедливости демократических процедур также увязывается с гарантированной государственной поддержкой средств массовой информации, избирательных кампаний и политических движений, представляющих интересы малоимущей части населения.

Социализм против либерализма[править | править исходный текст]

По причине исторически сильных традиций аграрного общества и длительной эпохи социализма, в России конфликт между социальными и либеральными ценностями носит особо острый характер. Большинство населения страны полагает, что решением социальных задач (повышением уровня жизни, обеспечением занятости, улучшением здравоохранения и т. д.) должно заниматься государство[71].

С точки зрения этого большинства, многие идеалы либерализма противоречат принципам социального государства. Уменьшение государственного регулирования снижает роль государства в социальной сфере, разделение ответственности между уровнями власти затрудняет координацию социальной политики, а возложение ответственности за материальное благополучие на самих граждан лишает их уверенности в будущем. Следствием повышения самостоятельности и усиления конкуренции является страх перед потерей работы и перспективой нехватки средств на продукты первой необходимости, на оплату жилья, на медицинскую помощь или на образование детей.

Прочая критика[править | править исходный текст]

  • Сторонники радикального этатизма категорически отрицают негативную свободу, которая является существенным элементом в либеральных представлениях о балансе между ответственностью правительства и отдельных граждан, между общим благом и правами личности[72]. Например, А. Дугин писал: «Свободу берут сильной мужской рукой и больше не хнычут и ни от кого не ждут пощады»[73].
  • Существует мнение, что никакая сильная власть не возможна без ограничений прав человека[74]. Согласно принятой в мире точке зрения, для стран Западной Европы, некоторых бывших англоязычных колоний, Японии и др. характерно наличие сильного либерально-демократического государства и обеспечение широких политических и гражданских прав[75].
  • Лидерам либеральных движений иногда предъявляются упрёки в подмене терминов, искажённом толковании фундаментальных представлений либерализма или действиях, не совместимых с современными стандартами либеральной демократии. Такие упрёки исходят как от сторонников, так и от противников либерализма[76][77][78][79].

Примечания[править | править исходный текст]

  1. «Либерализм — плод эпохи капитализма, вступившего в стадию своей относительной зрелости» (В. Ф. Пустарнаков).
  2. А.САВЕЛЬЕВ. ЛИБЕРАЛИЗМ ПРОТИВ БУДУЩЕГО РОССИИ. Обозреватель - Observer (1993). Проверено 1 апреля 2010. Архивировано из первоисточника 5 февраля 2012.
  3. «В отличие от классического европейского либерализма, русский выступал за активное преобразование общества государством, которому не было никакой реальной альтернативы в России» (К. Д. Кавелин). «Либерализм оказался бессилен, ибо за ним в России ничего, кроме „общественного мнения“ не стояло» (К. Ф. Шацилло. Русский либерализм накануне революции 1905—1907 гг.). «Россия — страна… постоянно пытающаяся догнать развитые страны. На практике это означает форсированный характер модернизации, использование готовых моделей, не „дорастая“ до них психологически и культурно» (Б. А. Швечикова. «Россия и либерализм»). См. Либерализм в России
  4. Назаренко М. Епископ Гавриил (Бужинский).
  5. Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. М.: Высшая школа. 1993. С.341-342.
  6. Мадариага де И. Россия в эпоху Екатерины Великой. М.: Новое литературное обозрение. 2002 г. С.78.
  7. Плотников А. Б. Политические проекты Н. И. Панина.//Вопросы истории. 2000 г. № 7. С.78
  8. «Введении к Уложению государственных законов» (1809 г.) [1]
  9. «Если патриотизм есть преступление — я преступник», — настойчиво заявлял своим судьям декабрист В. Раевский [2].
  10. 1 2 3 4 История России от древнейших времён до начала XX в. / Под ред. И. Я. Фроянова
  11. См. Декларация Временного правительства, п. 4.
  12. Журнальный зал | Новая Юность, 1999 N5(38) | МИХАИЛ РОДЗЯНКО — ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА И ФЕВРАЛЬСКАЯ 1917 ГОДА РЕВОЛЮЦИЯ
  13. ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Мемуары ]- Брусилов А. А. Воспоминания
  14. Lenin and the First Communist Revolutions, IV
  15. Алексеева Л. М. Хельсинкский период (1976-1981 гг.) // История инакомыслия в СССР: Новейший период. — Вильнюс — М.: «Весть», 1992. — ISBN 5-89942-250-3
  16. В 1976 г. в СССР насчитывалось около 850 политзаключенных. См. Вдовин А. Диссидентство в СССР // Советская Россия. 19 августа 2000. [3]
  17. 1 2 Мельянцев В. А. Россия за три века: экономический рост в мировом контексте. // Общественные науки и современность. 2003. № 5. С. 84. [4]
  18. Коэн С. «Вопрос вопросов»: почему не стало Советского Союза? — М.: АИРО-XXI, 2007. — 200 с. ISBN 5-91022-044-6, ISBN 5-86007-541-3. См. также фрагмент.
  19. Экспорт углеводородов по сегодняшний день не только вносит значительный вклад в ВВП России (См. Доклад об экономике России № 7 // World Bank. — Февраль 2004. — С. 15-21. [5]), но и играет значительную роль в его динамике в силу мультипликативного эффекта (См. Доклад об экономике России № 8 // World Bank. — Июнь 2004. [6]).
  20. Экономика переходного периода. Очерки экономической политики посткоммунистической России (1991—1997) / Под ред. Е. Гайдара. — М., 1998. — Гл. 4. [7]
  21. Бабич А. М., Павлова Л. Н. Государственные и муниципальные финансы. Гл. 4. [8]
  22. «Эксперт-200»: рейтинг самых крупных компаний России (по рыночной стоимости на начало октября 1995 г.) [9]
  23. Виктор Кувалдин «Президентство в контексте трансформации» // Фонд Карнеги
  24. Шокирующий провал «шоковой терапии» // «Реформы глазами российских и американских учёных», 1996
  25. Путь в XXI век (стратегические проблемы и перспективы российской экономики) Под ред. Д. С. Львова. М.: Экономика, 1999. 793 с. // Вестник РАН, 2000
  26. Russian Science News
  27. Мау В. Анти-Стиглиц (Российские экономические реформы в представлении их западных критиков) // Вопросы экономики. 1999. № 11, 12. [10]
  28. «Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993—2003 годы» / Счётная палата РФ — М., 2004. [11]
  29. Гурвич Е. Два срока // Газета. Ru. 2008-03-04
  30. Авен П. Экономика торга // Коммерсантъ-Daily. 1999-01-27
  31. Согласно данным Фонда «Общественное мнение», 55 % опрошенных 15-16 января 2005 г. полагали, что приватизация причинила стране больше вреда, чем пользы и 22 % считали, что она принесла вред и пользу в равной мере. [12]
  32. « Полномочия Президента Российской Федерации (РСФСР) не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства Российской Федерации (РСФСР), роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти, в противном случае они прекращаются немедленно.
    »
  33. « 11) принимает меры по обеспечению государственной и общественной безопасности Российской Федерации (РСФСР). По предложению Президента Российской Федерации (РСФСР) созываются внеочередные заседания Съезда народных депутатов Российской Федерации (РСФСР) и внеочередные сессии Верховного Совета Российской Федерации (РСФСР). Президент Российской Федерации (РСФСР) не имеет права роспуска либо приостановления деятельности Съезда народных депутатов Российской Федерации (РСФСР), Верховного Совета Российской Федерации (РСФСР);
    »
  34. Заключение Конституционного Суда РФ от 21 сентября 1993 года
  35. Афанасьев Ю. Возможна ли сегодня в России либеральная миссия? // Радио Свобода. 2011-03-22.
  36. Шлейфер А., Трейсман Д. Нормальная страна // Эковест. — 2004. — Т. 4, № 1. — С. 44.
  37. Гурвич Е. Два срока
  38. См. История национализма
  39. Паин Э. А. Между империей и нацией. 2-е изд., доп. — М: Новое изд-во. 2004. — 248 c. — C. 102.
  40. Гельман В. Тупик авторитарной модернизации // polit.ru, 23 февраля 2010.
  41. http://www.universität-potsdam.net/u/slavistik/zarchiv/1098mwk/n195h12.htm
  42. Георгий Дерлугьян. Был ли. Журнал Эксперт (25 декабря 2006). Проверено 13 августа 2010. Архивировано из первоисточника 5 февраля 2012.
  43. Вадим Белоцерковский · Избранные неподцензурные статьи · Ярузельский, Пиночет, Столыпин и элита российской интеллигенции
  44. Московский Центр Карнеги — Фонд Карнеги за Международный Мир
  45. Программа РДП «ЯБЛОКО»
  46. «Об отношении позиции СПС»
  47. Казанский вокзал остался без электричества — Архив публикаций МК
  48. Новодворская В. // «Новый взгляд». № 46. 28 августа 1993 г
  49. Московская хельсинкская группа. Миссия
  50. Это — Организация Объединённых Наций
  51. ФОМ > «Марши несогласных»
  52. The circumstances surrounding the arrest and prosecution of leading Yukos executives  (англ.)
  53. По данным опроса Циркон, в 2005 г. 11,5 % москвичей полагали, что ЛДПР отстаивает либеральные идеи [13]. Согласно опросу фонда «Общественное мнение», в 2004 г. 30 % жителей России относили ЛДПР к либеральным партиям [14].
  54. Либерализм по-русски — Андрей Колесников — «Либералы без либерализма» — Российская Газета — Результаты последнего опроса, проведенного фондом "Обществе …
  55. Михаил Ходорковский «Левый поворот» // Прессцентр Михаила Ходорковского и Платона Лебедева
  56. Михаил Ходорковский: «Левый поворот — 2» // Прессцентр Михаила Ходорковского и Платона Лебедева
  57. http://moskvam.ru/2005/03/leontiev.htm
  58. Vip.lenta.ru: Документы: «Либеральных реформ не было»
  59. ОБЕСКУРАЖИВАЮЩИЕ ГОДЫ
  60. Согласно опросу «Левада-центра», в декабре 2004 г. 47 % населения высказалось за укрепление роли государства и 24 % за возврат к советской системе. Приоритет гражданских и политических прав оказался значительно ниже социальных. В частности, 60 % опрошенных полагало необходимой политическую цензуру в СМИ [15]
  61. ПОЛИТКОМ.РУ: Информационный сайт политических комментариев
  62. Права и амбиции. РПЦ разрабатывает собственную концепцию защиты прав человека — Новые Известия
  63. ООД «ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» — В поддержку письма академиков
  64. В.И. Ленин. Империализм как высшая стадия капитализма
  65. В.И. Ленин. Детская болезнь "левизны" в коммунизме
  66. В.И. Ленин. Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?
  67. И.В. Сталин Буржуазия ставит ловушку
  68. Fischer S. Russia and the Soviet Union then and now//NBER Working papers. No. 4077. 1992. [16]
  69. Аллен Р. К. Накопление капитала, мягкие бюджетные ограничения и советская индустриализация / Пер. Дм. Ниткина. Ванкувер: Университет Британской Колумбии, 1997. [17]
  70. По данным опросов ВЦИОМ и «РОМИР Мониторинг» в конце 2004 г., 43-45 % граждан России высказывалось за национализацию крупнейших предприятий страны.
  71. Согласно данным Института социологии РАН, в 2006 г. ответственность за решение социальных задач на государство возлагало около 70 % и только 5 % россиян полагали, что люди сами должны решать свои проблемы [18]. Однако за полный возврат к социализму выступает только четверть страны [19].
  72. Путин и либералы. Финам, 05.08.11
  73. Дугин А. Свобода для
  74. ДЕФИЦИТ ВИНА ПРИ ИЗБЫТКЕ ДЕРЖАВНОСТИ
  75. Маркедонов С. Сильное государство и гражданское общество // Индекс. № 16, 2001. [20]
  76. http://www.liberal.ru/sitan.asp?Num=481
  77. ЕДИНАЯ РОССИЯ ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ ПАРТИИ
  78. «Русский либерал» как религиозный тип
  79. ПолитСовет. Ру

Литература[править | править исходный текст]

См. также[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]