Нахско-дагестанские языки

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Нахско-дагестанские языки
Таксон семья
Статус общепризнанна
Ареал восток Северного Кавказа
Число носителей около 4 300 000 человек
Классификация
Категория Языки Евразии

Сино-кавказская макросемья (гипотеза)

Северокавказская надсемья (необщепризнанна)
Состав
5—6 ветвей
Процент совпадений 30—33 %
Коды языковой группы
ISO 639-2
ISO 639-5

На́хско-дагеста́нские языки́ (также восточнокавказские[⇨]) — языковая семья, распространённая главным образом в восточной части Северного КавказаДагестане, Чечне и Ингушетии), отчасти в Азербайджане и Грузии, а также в Турции, Иордании и некоторых других странах Ближнего Востока. По разным оценкам, число говорящих на языках нахско-дагестанской семьи варьируется от 2,6 до 4,3 миллионов человек[⇨]. Включается в гипотетическую северокавказскую надсемью[⇨].

Название[править | править код]

Нахско-дагестанские языки также называют «восточнокавказскими». Лингвист Николай Трубецкой в своё время предлагал называть их «чечено-лезгинскими»[1].

Под термином «дагестанские языки» может подразумеваться общность внутри семьи, включающая в себя все языки семьи, кроме нахской ветви[2][3][⇨]. В прошлом их называли «лезгинскими»; в армянском, азербайджанском, грузинском и среднеперсидском для обозначения дагестанцев использовались слова, родственные этнониму «лезгин»[1].

Распространение[править | править код]

Карта распространения нахско-дагестанских языков

Большинство языков нахско-дагестанской семьи распространены только на территории горного Дагестана[1]. На чеченском и ингушском языках говорят в основном в Чечне и Ингушетии соответственно. Цахурский распространён также в Азербайджане, будухский, крызский и хиналугский — только в Азербайджане, удинский — в Азербайджане и Грузии. Бацбийский язык распространён в одной деревне в Грузии[4].

По данным переписи 1989 года чеченским в СССР владели 958 309 человек, ингушским — 237 438, аварским — 604 200, даргинским — 365 800, лакским — 118 400, лезгинским — 466 800, агульским — 19 900, рутульским — 20 700, табасаранским — 98 400, цахурским — 20 100. Оценки количества носителей других языков нахско-дагестанской семьи варьируются в пределах от пятиста до нескольких тысяч носителей у каждого языка[5]. По оценке 2011 года, число говорящих на языках нахско-дагестанской семьи составляет примерно 4,3 миллиона человек, из них в России проживает, по данным переписи 2010 года, около 3,6 миллионов[2]. По оценке лингвиста Михаила Алексеева, на нахско-дагестанских языках говорят около 2,6 миллионов человек[1].

В Дагестане распространено многоязычие. В начале XX века представители малых этнических групп региона использовали второй язык для торговли. В наши дни носители бесписьменных языков[⇨] зачастую используют один или два чужих языка для получения образования и взаимодействия с государством[6]. Таким образом, современные жители горных сёл Дагестана часто говорят на трёх языках: своём родном, другом более крупном нахско-дагестанском языке, распространённом на некоторой территории, и русском (в меньшей степени распространено знание языков соседних сёл, а также азербайджанского, кумыкского, грузинского и классического арабского)[7].

Вследствие этого некоторые языки Дагестана в наши дни вытесняются другими — преимущественно родственным аварским и неродственными азербайджанским и русским, которые зачастую выполняют функцию лингва франка[8][9]. Лингвист Александр Кибрик причислял к таким вытесняемым языкам арчинский, будухский, гинухский, годоберинский, гунзибский, крызский, тиндинский, хваршинский и хиналугский. Аварская письменная норма широко используется в своём регионе Дагестана в связи с статусом аварского языка как средства межэтнического общения. Даргинский литературный язык укоренён в меньшей степени: в быту даргинцы зачастую переходят на русский даже при общении с носителями других диалектов своего языка[9].

История[править | править код]

Распад общего восточнокавказского языка, давшего начало языкам семьи, лингвисты относят к концу III тысячелетия до нашей эры. Это позволяют определить данные лексикостатистики и археологии: например, в нахско-дагестанских языках есть общие названия для золота и серебра, но нет общих названий для железа — это позволяет датировать расхождение дагестанских языков ранним бронзовым веком[10].

В современной лингвистике считается, что нахско-дагестанская семья вместе с абхазо-адыгскими языками включается в гипотетическую северокавказскую надсемью[2].

Связь с другими семьями и языками[править | править код]

Артур Глейе высказывал догадки о том, что племена, родственные абхазо-адыгским, в древности жили и южнее Кавказа, до самой Месопотамии. Чтобы доказать это, он обращался к «досемитскому» митаннийскому языку и сравнивал его в лексическом и грамматическом отношении с абхазо-черкесскими, делая вывод, что язык митанни занимает среднее место между абхазо-адыгскими и нахско-дагестанскими языками[11][значимость факта?].

В 1995 году Сергей Старостин, поддержанный Игорем Дьяконовым и некоторыми другими специалистами, высказал гипотезу об отдалённом родстве вымершего хурритского языка с нахско-дагестанскими языками[2][12]. Обнаружение новых текстов на хурритском языке, а также развитие северокавказского сравнительно-исторического языкознания в настоящее время сделали данную гипотезу менее популярной[13]. Объём предполагаемых восточнокавказско-хурритских лексических изоглосс оказался крайне низким. В стословном списке базисной лексики почти не обнаруживаются какие-либо совпадения между засвидетельствованным хурритским и северокавказским праязыком. Лингвистический анализ показывает, что хурритский язык бытовал параллельно пранахскому языку в течение всего времени своей фиксации[13].

В настоящее время теории, соотносящие кавказские языки с баскским, неиндоевропейскими или несемитскими языками древнего Ближнего Востока, не являются общепризнанными[14][8].

Лингвистическая характеристика[править | править код]

Фонология[править | править код]

В нахско-дагестанских языках обычно большое количество согласных фонем при сравнительно небольшом числе гласных; исключение составляют нахские и некоторые другие языки. Во всех языках встречаются губные, апикальные, свистящие, шипящие, заднеязычные, увулярные и ларингальные согласные. Смычные согласные могут противопоставляться друг другу, образуя тройки по типу «глухой придыхательный», «глухой абруптивный» и «звонкий» (например, [kʰ]–[kʼ]–[g]), а фрикативные — образуя пары по глухости-звонкости. Также в большом числе языков есть оппозиция «сильных» (геминированных) и обычных согласных. В некоторых языках встречаются боковые и абруптивные согласные, а также дополнительная артикуляция: лабиализация, фарингализация, палатализация. Лабиализуются обычно заднеязычные и увулярные согласные, реже переднеязычные; в тиндинском и чамалинском встречаются лабиализованные сонорные[10][15].

Гласные фонемы в разных языках образуют треугольную или четырёхугольную систему[en]. Треугольные системы обычно состоят из фонем [i], [e], [a], [o] и [u]. В цахурском есть дополнительная центральная гласная [ɨ], в арчинском — [ɘ]. Цезские языки сохраняют остатки двойной треугольной системы, в которой каждой гласной был противопоставлен огубленный вариант[16]. Четырёхугольные системы обычно являются результатом контакта с тюркскими языками[10]. Гласные могут иметь дополнительную артикуляцию в виде удлинения и назализации. В нахских языках (чеченском и ингушском) представлена развитая система дифтонгов; также дифтонги есть в хиналугском[16]. Ударение слабое динамическое[10].

Наличие тонов в нахско-дагестанских языках остаётся слабо исследованной темой. Лингвист Сандро Кодзасов выделил в семье тональные языки (в их число входят андийский, ахвахский, будухский и крызский), и квазитональные, в которых слышимые различия гласных объясняются другими акустическими свойствами (в их число входят другие языки аваро-андо-цезской ветви). Тоны также выделяются в аффиксах ингушского языка. Для тональных языков обычно различают четыре тона: высокий, низкий, поднимающийся и опускающийся[17].

Письменность[править | править код]

Большинство языков нахско-дагестанской семьи бесписьменные[18]. Письменный стандарт есть у аварского, даргинского, ингушского, лакского, лезгинского, табасаранского, чеченского[4] и цахурского[19] — это младописьменные языки, использующие алфавиты на основе кириллицы. Тексты на некоторых языках записываются с 1930-х годов. В 1990-х годах была введены в оборот алфавиты для агульского, рутульского, удинского, цахурского и других языков. Ныне вымерший агванский — единственный нахско-дагестанский язык, который имел собственную письменность до XIX века[2].

Морфология[править | править код]

Нахско-дагестанские языки в основном агглютинативные, синтетические с элементами аналитизма. Суффиксы используются чаще, чем приставки; есть послелоги[10]. В большинстве языков эргативно-абсолютивное согласование. Эргатив маркирует агенс переходного глагола, но в некоторых языках также может иметь дополнительные функции: например, родительного падежа или инструменталиса[20][10]. В лакском можно использовать и эргативно-абсолютивную, и номинативно-аккузативную систему согласования — выбор парадигмы зависит от фокуса[en] на агенсе или пациенсе[21]. Обычно в языках много частиц, выражающих вопрос, отрицание, указание или выполняющих модальные и эмфатические функции[10].

Системы счисления могут быть разными: десятеричными, двадцатеричными или смешанными[22][10].

Местоимение[править | править код]

Личные местоимения часто имеют инклюзивные и эксклюзивные варианты[23][10]. Подобно картвельским и абхазо-адыгским, в нахско-дагестанских языках местоимения первого и второго лица обычно не различают абсолютив и эргатив. Отдельные местоимения для третьего лица часто отсутствуют; вместо них используются указательные местоимения[2][23][10]. Система указательных местоимений может быть моноцентричной, то есть фокусироваться на говорящем, или полицентричной, то есть включать в фокус также и слушателя. В моноцентричных системах различаются местоимения со значением «это (близко к говорящему)» и «то (далеко)», в полицентричных различаются значения «это (близко к говорящему)», «это (близко к слушателю)» и «то (далеко от обоих)». В некоторых языках местоимения также могут выражать разную степень близости указываемого объекта или его относительную высоту[24].

Возвратные местоимения могут различаться: если антецедент возвратности находится внутри той же клаузы, что и местоимение, то может использоваться другое местоимение, чем если бы антецедент находился в другой клаузе. Местоимения для антецедентов внутри клаузы обычно более морфологически сложные[25][26].

Имена[править | править код]

Имя существительное обычно склоняется по числу и падежу. Широко распространены падежи с локативным значением, выражающие местонахождение, направление и движение[10][20]. Именительный падеж обычно немаркирован[2][27]. Распространены системы склонения существительных с несколькими основами (например, отдельные основы используются для множественного числа и для косвенных падежей). Большинство языков располагают несколькими способами образования основ[28][10]. В некоторых языках прилагательные согласуются с существительным по числу, в других нет. Некоторые языки могут морфологически выражать рестриктивность прилагательных[29].

В большинстве языков существует морфологическая категория именного класса: с существительным согласоваться по классу могут согласовываться глаголы, прилагательные и указательные местоимения, реже наречия и числительные[2][30]. Именной класс, в отличие от традиционной категории рода, в основном семантически мотивирован. Классы маркируются в основном аффиксами, встречаются также чередования гласных. В табасаранском выделяется всего два класса: одушевлённый и неодушевлённый. Даргинский, аварский и большинство андийских языков различают женский, мужской и неодушевлённый. В арчинском, бежтинском, лакском, цезском и лезгинских языках есть различные системы из четырёх классов, в андийском, гунзибском, хваршинском, чамалинском и нахских языках есть системы из пяти классов[К 1]. Разные исследователи по-разному выстраивают классовые системы из-за нерегулярностей в склонении слов некоторых языков. В агульском, лезгинском и удинском языках исходная категория класса утратилась[31][10]. При этом в удинском одушевлённость выявляется по согласуемости во множественном числе[32], в лезгинском некоторые неодушевлённые существительные относятся к singularia и pluralia tantum[33], а в агульском одушевлённость — неодушевлённость различается по сочетаемости с глаголами в каузативных конструкциях[34].

Глагол[править | править код]

Глагол может изменяться по категориям времени, вида, наклонения и эвиденциальности[23]. Если в языке есть согласование глагола по классу, то класс обычно маркируется на глаголе приставкой[35]. В бацбийском, даргинском, лакском, табасаранском и удинском глагол также спрягается по лицу[10]. Время, аспект и наклонение могут выражаться суффиксами, инфиксами, редупликацией или чередованиями[10]. Как и у имён, у глаголов обычно есть несколько основ, которые различают вид или время[36]. Распространены конструкции с каузативом[23], также распространён антипассив[37].

Настоящее общее, прошедшее (аорист) и, реже, будущее времена выражаются синтетически, то есть одним словом[10]. Некоторые видовременные категории часто выражаются конструкцией с нефинитной формой (инфинитивом или причастием) и вспомогательным глаголом: среди них настоящее конкретное, имперфект, перфект, плюсквамперфект, ближайшее будущее, будущее в прошедшем, а также эвиденциальность[10][35]. Распространены сложные глаголы, состоящие из имени и вспомогательного глагола (чаще всего со значением «делать» или «быть»)[10].

Синтаксис[править | править код]

Нахско-дагестанские языки обычно эргативные с синтаксической точки зрения[2][38]. Порядок слов относительно свободный, нормальным чаще всего считается порядок SOV; зависимая группа обычно предшествует вершине[39][10]. Порядок слов может использоваться для выражения прагматики — фокуса, топикальности[en], контраста и так далее. Порядок OVS может использоваться при фокусе на дополнении, порядок OSV — на подлежащем. Фокус при этом может выражаться и с помощью аффиксов[39].

Лексика[править | править код]

Основу словаря составляют исконные общедагестанские лексемы. Их особенно много среди наименований частей тела, животных и растений, явлений природы и небесных тел, предметов быта и хозяйства, а также терминов родства[10].

В IV—VIII века нахско-дагестанские языки активно заимствовали среднеперсидскую лексику, прежде всего слова, связанные с культурой и ремеслом. Также много заимствований из иранских языков среди союзов. Заимствования из арабского языка начали появляться после исламизации Дагестана, произошедшей в X—XIII веках. Арабизмы основном встречаются в сферах религии, политики и общественной жизни. Присутствует также широкий пласт заимствований из тюркских языков (азербайджанским, кумыкским и, возможно, булгарским), ставших результатом давних контактов дагестанцев с тюркскими народами. После завоевания Дагестана Российской империей в середине XIX века и в особенности после образования СССР в нахско-дагестанских языках появилось большое число русизмов. Из-за распространённости русского языка они могут сохранять оригинальное русское написание, а в устной речи адаптироваться к фонологической системе конкретного языка[10].

Классификация[править | править код]

В нахско-дагестанские языки входят аваро-андо-цезская, лезгинская и нахская ветви, а также даргинские языки, которые ранее рассматривались как диалекты одного языка, лакский, хиналугский и агванский языки. Некоторые исследователи присоединяют лакский язык к даргинским, хиналугский — к лезгинским, а цезские языки выделяют в отдельную ветвь. В прошлом исследователи выделяли арчинский и удинский языки из лезгинской группы[10][2]. Часто семью делят на две большие группы — нахскую, в которую входит нахская ветвь, и дагестанскую, в которую входят остальные идиомы, предполагая бо́льшую генетическую близость между языками внутри каждой группы. Языки второй группы часто называют «дагестанскими»[40][2][3][8].

Классическая классификация нахско-дагестанской семьи выглядит следующим образом[40][41][42]:

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии[править | править код]

  1. Ранее в нахских языках выделяли до девяти классов; более поздние исследователи упростили описание системы, и число выделяемых классов снизилось до пяти.

Источники[править | править код]

  1. 1 2 3 4 Алексеев, 1999, с. 156.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 БРЭ, 2013.
  3. 1 2 Коряков Ю. Б. Атлас кавказских языков. — М., 2006. — С. 26.
  4. 1 2 van den Berg, 2005, p. 149.
  5. van den Berg, 2005, p. 150.
  6. Добрушина, 2007, p. 103—104.
  7. Добрушина, 2011, p. 61—62.
  8. 1 2 3 Nakho-Dagestanian languages (англ.). Encyclopedia Britannica. Дата обращения: 5 апреля 2021.
  9. 1 2 van den Berg, 2005, p. 150—151.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 Алексеев, 1999, с. 156—165.
  11. Н. С. Т-й. Рец. на: Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. XXXVII, отд. III. Тифлис 1907 г. // Этнографическое обозрение. 1908. № 3.
  12. Старостин С. А. Несколько новых хурритских этимологий // Вестник древней истории. 1995. № 2. С. 133.
  13. 1 2 А. С. Касьян. Некоторые соображения о лексических схождениях между хурритским и северокавказскими языками // Индоевропейское языкознание и классическая филология. XV. — СПб., 2011. — С. 252—258.
  14. The New Encyclopaedia Britannica. — 2003. — Vol. 22. — P. 718.
  15. van den Berg, 2005, p. 151—153.
  16. 1 2 van den Berg, 2005, p. 153—154.
  17. van den Berg, 2005, p. 154—155.
  18. Алексеев, 1999, с. 165.
  19. Добрушина, 2007, p. 103.
  20. 1 2 van den Berg, 2005, p. 162.
  21. van den Berg, 2005, p. 173.
  22. van den Berg, 2005, p. 165.
  23. 1 2 3 4 van den Berg, 2005, p. 162—163.
  24. van den Berg, 2005, p. 163—164.
  25. van den Berg, 2005, p. 180.
  26. Тестелец Я., Толдова С. Рефлексивные местоимения в дагестанских языках и типология рефлексива // Вопросы языкознания. — 1998. — № 4. — С. 35—57.
  27. van den Berg, 2005, p. 157, 159.
  28. van den Berg, 2005, p. 159—161.
  29. van den Berg, 2005, p. 164.
  30. van den Berg, 2005, p. 157—158.
  31. van den Berg, 2005, p. 155—157.
  32. Т. А. Майсак. Согласование по множественному числу в удинском языке
  33. М. Е. Алексеев, Э. М. Шейхов. Лезгинский язык
  34. М. А. Даниэль, Т. А. Майсак, С. Р. Мерданова. Каузатив в агульском языке: способы выражения и семантические контрасты
  35. 1 2 van den Berg, 2005, p. 165—166.
  36. van den Berg, 2005, p. 166—170.
  37. van den Berg, 2005, p. 177—179.
  38. van den Berg, 2005, p. 158.
  39. 1 2 van den Berg, 2005, p. 171.
  40. 1 2 van den Berg, 2005, p. 181—182.
  41. Алексеев, 1999: «Н.-д. я. включают нахские и дагестанские языки, которые, по мнению ряда ученых, образуют два отдельных ответвления нахско-дагестанской языковой семьи (к гипотезам, ушедшим в прошлое, следует отнести выделение нахских языков как одной из четырех составляющих иберийско-кавказской языковой семьи). По другим версиям, нахская подгруппа (в том числе чеченский, ингушский и бацбийский языки) включается в нахско-дагестанскую семью наряду с языковыми подгруппами, традиционно объединяемыми как дагестанские, а именно: а) аваро-андо-цезcкие языки (аварский; андийские языки: андийский, ботлихский, годоберинский, каратинский, ахвахский, тиндинский, багвалинский, чамалинский; цезские языки: цезский, хваршинский, гинухский, бежтинский, гунзибский); б) лакский язык; в) даргинский язык (по мнению ряда лингвистов, группа языков, включающая, в частности, урахинский, акушинский, кайтагский, кубачинский и, возможно, другие идиомы, квалифицируемые обычно в качестве диалектов); г) лезгинские языки (лезгинский, табасаранский, агульский, рутульский, цахурский, арчинский, крызский, будухский, удинский); д) хиналугский».
  42. Нахско-дагестанские языки // Моршин — Никиш. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — С. 353—354. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 17).: «Распадаются на нахскую, аваро-андо-цезскую, лакскую, даргинскую и лезгинскую подгруппы с различной степенью родства».

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]