Нахско-дагестанские языки

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Нахско-дагестанские языки
Таксон семья
Статус общепризнанна
Ареал восток Северного Кавказа
Число носителей около 4 300 000 человек
Классификация
Категория Языки Евразии
Состав
5—6 ветвей
Процент совпадений 30—33 %
Коды языковой группы
ISO 639-2
ISO 639-5

На́хско-дагеста́нские языки́ (также восточнокавказские[⇨]) — языковая семья, распространённая главным образом в восточной части Северного КавказаДагестане, Чечне и Ингушетии), отчасти в Азербайджане и Грузии, а также в Турции, Иордании и некоторых других странах Ближнего Востока. По разным оценкам, число говорящих на языках нахско-дагестанской семьи варьируется от 2,6 до 4,3 миллионов человек[⇨].

Название[править | править код]

Нахско-дагестанские языки также называют «восточнокавказскими». Лингвист Николай Трубецкой в своё время предлагал называть их «чечено-лезгинскими»[1].

Под термином «дагестанские языки» может подразумеваться общность внутри семьи, включающая в себя все языки семьи, кроме нахской ветви[2][3][⇨]. В прошлом их называли «лезгинскими»; в армянском, азербайджанском, грузинском и среднеперсидском для обозначения дагестанцев использовались слова, родственные этнониму «лезгин»[1].

Распространение[править | править код]

География[править | править код]

Карта распространения нахско-дагестанских языков

Большинство языков нахско-дагестанской семьи распространены только в горной части Дагестана[1]. Носители аваро-андийских языков живут на западе Дагестана, цезских — на юго-западе, лакский и даргинские — в центре. Лезгинские языки распространены на юге региона[4].

На чеченском и ингушском языках говорят в основном в Чечне и Ингушетии соответственно. Цахурский распространён также в Азербайджане, будухский, крызский и хиналугский — только в Азербайджане, удинский — в Азербайджане и Грузии. Бацбийский язык распространён в одной деревне в Грузии[5]. Небольшие сообщества носителей нахско-дагестанских языков можно найти и в других странах. В Турции есть сообщества носителей аварского, лезгинского и цезского языков. Некоторое число носителей агульского и даргинских языков проживают в Кыргызстане — это потомки депортированных в результате раскулачивания в 1937—1939 годы. Чеченские и ингушские сообщества в Казахстане появились вследствие тотальной депортации этих народов в 1944 году. Небольшие сообщества есть также в разных регионах России. В Грузии и Азербайджане также есть небольшие сообщества аварского, бежтинского и ахвахского языков[6].

Численность[править | править код]

На некоторых нахско-дагестанских языках говорит не более нескольких сотен человек. Многие из них недостаточно полно описаны лингвистами[7]. По данным переписи 1989 года чеченским в СССР владели 958 309 человек, ингушским — 237 438, аварским — 604 200, даргинским — 365 800, лакским — 118 400, лезгинским — 466 800, агульским — 19 900, рутульским — 20 700, табасаранским — 98 400, цахурским — 20 100. Оценки количества носителей других языков нахско-дагестанской семьи варьируются в пределах от пятисот до нескольких тысяч носителей у каждого языка[8]. По оценке 2011 года, число говорящих на языках нахско-дагестанской семьи составляет примерно 4,3 миллиона человек, из них в России проживает, по данным переписи 2010 года, около 3,6 миллионов[2]. По оценке лингвиста Михаила Алексеева, на нахско-дагестанских языках говорят около 2,6 миллионов человек[1].

Многие языки и диалекты семьи находятся под угрозой исчезновения. Будухский, бацбийский, южные даргинские языки и некоторые диалекты других языков находятся в критическом состоянии: на них говорят только взрослые и пожилые люди, что означает вероятность скорой утраты языка. Вымирание происходит вследствие массового переселения носителей в равнинную часть Дагестана. Обычно язык утрачивается у переселенцев в первом или втором поколении. Многие высокогорные поселения обезлюдели за последние десятилетия[9].

Социолингвистическая ситуация[править | править код]

В Дагестане распространено многоязычие. В начале XX века представители малых этнических групп региона использовали второй язык для торговли. В наши дни носители бесписьменных языков зачастую используют один или два чужих языка для получения образования и взаимодействия с государством[10][11][11]. Таким образом, современные жители горных сёл Дагестана часто говорят на трёх языках: своём родном, другом более крупном нахско-дагестанском языке, распространённом на некоторой территории, и русском. В меньшей степени распространено знание языков соседних сёл, а также азербайджанского, кумыкского, грузинского и классического арабского[12][11]. Традиционное многоязычие сохранилось преимущественно у пожилых носителей[11].

Вследствие этого некоторые языки Дагестана вытесняются другими — преимущественно родственным аварским (в случае андийских и цезских языков) и неродственными азербайджанским и русским, которые зачастую выполняют функцию лингва франка[13][14]. Лингвист Александр Кибрик причислял к таким вытесняемым языкам арчинский, будухский, гинухский, годоберинский, гунзибский, крызский, тиндинский, хваршинский и хиналугский. Аварская письменная норма широко используется в своём регионе Дагестана в связи с статусом аварского языка как средства межэтнического общения. Даргинский литературный язык укоренён в меньшей степени: в быту даргинцы зачастую переходят на русский даже при общении с носителями других диалектов своего языка[14]. Уровень владения лакским, кумыкским и азербайджанским в качестве лингва франка в современном Дагестане снижается[11].

Письменности[править | править код]

Большинство языков нахско-дагестанской семьи бесписьменные[15]. Ныне вымерший агванский — единственный нахско-дагестанский язык, который имел собственную письменность ранее XIX века[2]. Визуально она похожа на грузинское и армянское письмо[9].

До установления советской власти некоторые народы Дагестана использовали аджам — адаптированную арабскую письменность. Сохранилось некоторое количество письменных источников XVII—XIX веков на аварском, лакском, лезгинском и некоторых даргинских языках, использующих аджам[9]. В 1929 году советская власть ввела в качестве официальной письменности для языков Дагестана латиницу, но уже в 1939 году латиница была заменена на алфавиты на основе кириллицы. Письменный стандарт имели семь языков: аварский, литературный даргинский, лакский, лезгинский, ингушский, табасаранский и чеченский[5][16]. Алфавиты использовались в школьном обучении и ограниченно применялись в СМИ. В 1990-е годы письменность также получили агульский, рутульский и цахурский языки. В Азербайджане для удинского языка создан алфавит на основе азербайджанской латиницы. Он используется в текстах и для обучения в школе села Нидж[11]. На аварском, литературном даргинском, лакском, лезгинском, ингушском, табасаранском и чеченском издаются несколько газет, на них выходят еженедельные телепередачи на местном телевидении. Агульский, рутульский и цахурский алфавиты используются в меньшей степени[11].

Кириллические алфавиты для нахско-дагестанских языков похожи. В них используются диграфы для обозначения специфических фонем, соответствий которым нет в русской кириллице: фарингализованные фонемы, геминированные и абруптивные согласные[11].

История[править | править код]

Распад общего восточнокавказского языка, давшего начало языкам семьи, лингвисты относят к концу III тысячелетия до нашей эры. Это позволяют определить данные лексикостатистики и археологии: например, в нахско-дагестанских языках есть общие названия для золота и серебра, но нет общих названий для железа — это позволяет датировать расхождение дагестанских языков ранним бронзовым веком[17].

Известно только два древних текста на языке нахско-дагестанской семьи. Это палимпсесты, найденные в 1990-е в монастыре Святой Екатерины в Египте. Предположительно, они написаны на вымершем агванском языке — предке удинского[9].

Связь с другими семьями и языками[править | править код]

В 1995 году Сергей Старостин, поддержанный Игорем Дьяконовым и некоторыми другими специалистами, высказал гипотезу об отдалённом родстве вымершего хурритского языка с нахско-дагестанскими языками[2][18]. Обнаружение новых текстов на хурритском языке, а также развитие северокавказского сравнительно-исторического языкознания в настоящее время сделали данную гипотезу менее популярной[19]. Объём предполагаемых восточнокавказско-хурритских лексических изоглосс оказался крайне низким. В стословном списке базисной лексики почти не обнаруживаются какие-либо совпадения между засвидетельствованным хурритским и северокавказским праязыком. Лингвистический анализ показывает, что хурритский язык бытовал параллельно пранахскому языку в течение всего времени своей фиксации[19].

Нахско-дагестанская семья вместе с абхазо-адыгскими языками иногда включается в гипотетическую северокавказскую надсемью[2], однако она сама и теории, соотносящие кавказские языки с баскским, неиндоевропейскими или несемитскими языками древнего Ближнего Востока, отвергаются большинством специалистов[20].

Лингвистическая характеристика[править | править код]

Фонология и фонетика[править | править код]

Согласные[править | править код]

В нахско-дагестанских языках обычно большое количество согласных фонем при сравнительно небольшом числе гласных; исключение составляют нахские и некоторые другие языки. Во всех языках встречаются губные, апикальные, свистящие, шипящие, заднеязычные, увулярные и глоттальные согласные. Смычные согласные могут противопоставляться друг другу, образуя тройки по типу «глухой придыхательный», «глухой абруптивный» и «звонкий» (например, /kʰ/-/kʼ/-/g/), а фрикативные — образуя пары по глухости-звонкости. Также в большом числе языков есть оппозиция «сильных» (удвоенных) и обычных согласных[17][21].

Часто встречается дополнительная артикуляция звуков: лабиализация, фарингализация. Лабиализуются обычно заднеязычные и увулярные согласные, реже переднеязычные; в тиндинском и чамалинском встречаются лабиализованные сонорные[17][21][22]. В хиналугском и некоторых лезгинских языках встречается палатализация. Во всех языках, кроме удинского, встречаются абруптивные согласные (в удинском перешедшие в непридыхательные). В багвалинском и чамалинском есть абруптивные фрикативы. Боковые согласные обычно представлены фрикативным /ɬ/ и аффрикатами /tɬ/ и /tɬʼ/. Арчинский — единственный язык нахско-дагестанской семьи, в котором есть звонкие боковые. Глоттальные согласные представлены во всех языках в виде /h/ и гортанной смычки (/ʔ/). Часто встречаются фарингальные согласные: фарингальная смычка /ʡ/, фрикативы /ħ/, /ʜ/, /ʕ/ или /ʢ/[22].

Гласные[править | править код]

Гласные фонемы в разных языках образуют треугольную или четырёхугольную систему. Треугольные системы обычно состоят из фонем /i/, /e/, /a/, /o/ и /u/. В цахурском есть дополнительный центральный гласный /ɨ/, в арчинском — /ɘ/. Цезские языки сохраняют остатки двойной треугольной системы, в которой каждой гласной был противопоставлен огубленный вариант[23]. Четырёхугольные системы обычно являются результатом контакта с тюркскими языками[17]. Минимальная система гласных представлена в лакском (/i/, /a/ и /u/)[24].

Краткие гласные часто имеют долгую пару, многие также имеют дополнительную артикуляцию в виде назализации. Назализация представлена в андийских и цезских языках, удлинение — в основном в андийских, цезских и нахских. В нахских языках также есть развитая система дифтонгов; также дифтонги есть в хиналугском[23][24]. Распространены также вторичные артикуляции: фарингализация и эпиглоттализация. В некоторых языках учёные считают фарингализацию свойством гласной, в других, как, например, в арчинском, — свойством целого слога, так как в этих языках артикуляции подвергаются и согласные слога[24]. В тлядальском диалекте бежтинского языка и в некотором виде в хиналугском языке зафиксирован сингармонизм[25].

Ударение и просодия[править | править код]

Проблема ударения и просодии в нахско-дагестанской семье остаётся малоисследованной областью. В некоторых языках есть явное лексическое ударение — например, к ним относятся аварский, акушинский диалект даргинского и лезгинский. В других ударение слабое, динамическое или вообще отсутствует, как в андийских и цезских языках. В багвалинском и чамалинском языках различаются «слабое» и «сильное» ударение[26].

Наличие тонов в нахско-дагестанских языках является темой научных дискуссий. В 1970-х годах исследователи заявили об обнаружении тональных различий в нескольких языках семьи[26]. Лингвист Сандро Кодзасов выделил в семье тональные языки (в их число входят андийский, ахвахский, будухский и крызский), и квазитональные, в которых слышимые различия гласных объясняются другими акустическими свойствами (в их число входят другие языки аваро-андо-цезской ветви). Тоны также выделяются в аффиксах ингушского языка[27]. Впоследствии выводы о наличии тонов были подставлены под сомнение. Вопрос о том, являются ли тональные различия фонологическими, то есть могут ли они различать минимальные пары слов, остаётся спорным[26].

Морфология[править | править код]

Нахско-дагестанские языки в основном агглютинативные, синтетические с элементами аналитизма. Суффиксы используются чаще, чем приставки; есть послелоги[17]. В большинстве языков представлена эргативно-абсолютивная стратегия согласования по именному классу (роду). Эргатив маркирует агенс переходного глагола, но в некоторых языках также может иметь дополнительные функции: например, родительного или творительного падежа[28][17]. В лакском можно использовать и эргативно-абсолютивную, и номинативно-аккузативную систему согласования — выбор парадигмы зависит от фокуса[en] на агенсе или пациенсе[29]. Обычно в языках много частиц, выражающих вопрос, отрицание, указание или выполняющих модальные и эмфатические функции[17]. В нахско-дагестанских языках нет артиклей, но число «один» во многих случаях может выступать в роли необязательного неопределённого артикля[30].

Имена[править | править код]

Имя существительное обычно изменяется по числам и падежам. Абсолютивный падеж[К 1] обычно немаркирован; он противопоставляется остальным падежам, которые считаются косвенными[31][2][32]. Косвенные падежи часто используют специальные косвенные основы, которые могут образовываться от абсолютивной основы разными суффиксами[31][33][17]. Выбор суффикса для образования косвенной основы зависит от конкретной лексемы[31].

Падежи подразделяются на грамматические и локативные, выражающие местонахождение и направление движения[31][17][28]. Из грамматических падежей широко распространены абсолютив, эргатив, родительный и дательный. В некоторых языках эргатив выражается косвенной основой без дополнительных суффиксов. Грамматические падежи образуются присоединением одного аффикса к косвенной основе, а локативные могут комбинироваться, занимая слоты внутри морфемной структуры имени. В одном слоте выражается местонахождение, в другом — направление. Отсутствие падежа в слоте направления обычно означает отсутствие движения. В некоторых языках может присутствовать ещё один слот, в котором выражаются другие локативные значения, например, расстояние или подъём. Количество возможных комбинаций разных падежей для одной лексемы может достигать сотни[31].

Единственное число обычно немаркировано, множественное образуется с помощью суффиксов, которые могут иметь несколько алломорфов. Реже встречается супплетивное образование формы множественного числа. Pluralia tantum встречаются редко. В некоторых языках аффиксы множественного числа могут обозначать группу объектов, ассоциированных с именем (например, в агульском /maħamad-ar/ «Махаммад и его люди / те, кто с ним»)[31]. Встречается двойственное и паукальное число.

В некоторых языках семьи имена прилагательные однозначно выделяются в отдельную часть речи, в других они сближаются с категорией глаголов. В таких случаях исследователи могут интерпретировать прилагательные как глаголы состояния, хотя такой подход разделяют не все лингвисты[34]. Прилагательные часто согласуются с существительным по числу. Некоторые языки могут морфологически выражать рестриктивность прилагательных[35].

Именной класс[править | править код]

В большинстве языков присутствует морфологическая категория именного класса: с существительным по классу могут согласовываться глаголы, прилагательные и указательные местоимения, реже наречия, числительные, частицы и другие части речи[2][36][37]. Фонетическое выражение классов в разных языках похоже. Именной класс редко выражается на самом существительном, проявляясь только в согласовании[37]. Классы маркируются в основном аффиксами, встречаются также чередования гласных. В табасаранском выделяется всего два класса: одушевлённый и неодушевлённый. Даргинский, аварский и большинство андийских языков различают женский, мужской и неличный (к последнему относятся и обозначения животных). В арчинском, бежтинском, лакском, цезском и лезгинских языках есть различные системы из четырёх классов, в андийском, гунзибском, хваршинском, чамалинском и нахских языках есть системы, в которых выделяют от пяти до восьми классов[К 2][38][17][37]. Исследователи реконструируют систему из четырёх классов в пра-нахско-дагестанском языке[37]. В лакском языке имена, обозначающие незамужних и молодых девушек, принадлежат к неодушевлённым классам, а замужних или пожилых женщин — к классу женщин. В мегебском обозначения молодых и незамужних девушек выделены в отдельный класс[37].

В агульском, лезгинском, удинском и некоторых диалектах табасаранского категория класса утратилась[38][17][37]. При этом в удинском одушевлённость выявляется по согласуемости во множественном числе[39], в лезгинском некоторые неодушевлённые существительные относятся к singularia и pluralia tantum[40], а в агульском одушевлённость—неодушевлённость различается по сочетаемости с глаголами в каузативных конструкциях[41].

Местоимение[править | править код]

Личные местоимения различают лицо и число, а также часто имеют инклюзивные и эксклюзивные варианты[42][43][17]. Как и в картвельских и абхазо-адыгских, в языках нахско-дагестанской семьи местоимения первого и второго лица обычно не различают абсолютив и эргатив. Отдельные местоимения для третьего лица обычно отсутствуют; вместо них используются указательные местоимения[42][43][17]. Склонение местоимений по падежам схоже со склонением имён. Одно из отличий заключается в том, что падежные формы обычно образуются от основы абсолютива, а не от специальной косвенной основы[42].

Указательные местоимения[44]
идиом «близко» «далеко» «близко к адресату» «выше» «ниже»
агульский /me/ /te/ /le/ /ge/
акушинский /iʃ/ /it/ /il/ /ikʼ/ /iχ/
удинский /me/ /t: e/ /ke/

Указательные местоимения различаются по степени близости объекта к говорящему (ср. рус. это и то), реже также по близости к адресату. Кроме того, местоимения могут различать относительную высоту объекта, обозначая, что он находится выше, ниже или на том же уровне, что и говорящий[44][45]. В некоторых языках указательные местоимения изменяются по числам, классам и падежам[44].

Возвратные местоимения могут различаться: если антецедент возвратности находится внутри той же клаузы, что и местоимение, то может использоваться другое местоимение, чем если бы антецедент находился в другой клаузе. Местоимения для антецедентов внутри клаузы обычно более морфологически сложные[46][47]. Взаимные местоимения всегда образуются редупликацией числительного «один» или неопределённого местоимения «несколько»[42].

Глагол[править | править код]

Глагол может изменяться по категориям времени, вида, наклонения и эвиденциальности[43]. Если в языке есть согласование глагола по классу, то класс обычно маркируется на глаголе приставкой[48]. В бацбийском, даргинском, лакском, табасаранском и удинском глагол также спрягается по лицам[17]. Время, аспект и наклонение могут выражаться суффиксами, инфиксами, редупликацией или чередованиями[17]. Как и у имён, у глаголов обычно есть несколько основ, которые различают вид или время[49]. Распространены конструкции с каузативом[43], также распространён антипассив[50].

Настоящее общее, прошедшее (аорист) и, реже, будущее времена выражаются синтетически, то есть одним словом[17]. Некоторые видовременные категории часто выражаются конструкцией с нефинитной формой (инфинитивом или причастием) и вспомогательным глаголом: среди них настоящее конкретное, имперфект, перфект, плюсквамперфект, ближайшее будущее, будущее в прошедшем, а также эвиденциальность[17][48]. Распространены сложные глаголы, состоящие из имени и вспомогательного глагола (чаще всего со значением «делать» или «быть, стать»)[17].

Числительные[править | править код]

Системы счисления могут иметь десятеричную или двадцатеричную основу[51][52][17]. Числительные между 20 и 100 представляют собой сложные выражения, составленные из обозначения основы системы счисления и единицы, соединённых клитикой. Имя при числительном обычно стоит в единственном числе. От количественных образуются другие серии числительных. Порядковые числительные обычно образуются с помощью суффикса, восходящего к причастию от глагола «сказать». Распределительные числительные образуются путём частичной или полной редупликации основы[51].

Синтаксис[править | править код]

Нахско-дагестанские языки обычно используют эргативную стратегию кодирования[2][53] (с точки зрения падежного маркирования и согласования по именному классу). Порядок слов относительно свободный, нормальным чаще всего считается порядок SOV; зависимая группа обычно предшествует вершине[54][17]. Порядок слов может использоваться для выражения прагматики — фокуса, топикальности[en], контраста и так далее. Порядок OVS может использоваться при фокусе на дополнении, порядок OSV — на подлежащем. Фокус при этом может выражаться и с помощью аффиксов[54].

Лексика[править | править код]

Основу словаря составляют исконные общедагестанские лексемы. Их особенно много среди наименований частей тела, животных и растений, явлений природы и небесных тел, предметов быта и хозяйства, а также терминов родства[17].

В IV—VIII века нахско-дагестанские языки активно заимствовали среднеперсидскую лексику, прежде всего слова, связанные с культурой и ремеслом. Также много заимствований из иранских языков среди союзов. Заимствования из арабского языка начали появляться после исламизации Дагестана, произошедшей в X—XIII веках. Арабизмы основном встречаются в сферах религии, политики и общественной жизни. Присутствует также широкий пласт заимствований из тюркских языков (азербайджанского, кумыкского и, возможно, булгарского), ставших результатом давних контактов дагестанцев с тюркскими народами. После завоевания Дагестана Российской империей в середине XIX века и в особенности после образования СССР в нахско-дагестанских языках появилось большое число русизмов. Из-за распространённости русского языка они могут сохранять оригинальное русское написание, а в устной речи адаптироваться к фонологической системе конкретного языка[17].

Классификация[править | править код]

Всего в семье более тридцати языков[7]. В нахско-дагестанские языки входят аваро-андо-цезская, лезгинская и нахская ветви, а также даргинские языки, которые ранее рассматривались как диалекты одного языка, лакский, хиналугский и агванский языки. Некоторые исследователи присоединяют лакский язык к даргинским, а цезские языки выделяют в отдельную ветвь. В прошлом исследователи выделяли арчинский и удинский языки из лезгинской группы, а хиналугский причисляли к лезгинским языкам[2][17][55]. Часто семью делят на две большие группы — нахскую, в которую входит нахская ветвь, и дагестанскую, в которую входят остальные идиомы, предполагая бо́льшую генетическую близость между языками внутри каждой группы. Языки второй группы часто называют «дагестанскими»[56][3][13]. Вместе с тем, это деление подвергается сомнениям[55].

Лезгинская ветвь отличается наибольшим разнообразием и имеет разветвлённую внутреннюю структуру. Восточно-лезгинская подгруппа состоит из агульского, лезгинского и табасаранского, западно-лезгинская — из рутульского и цахурского, к южно-лезгинским языкам относятся будухский и крызский. Арчинский и удинский языки принадлежат лезгинской ветви, но сильно отличаются от языков этих групп и друг от друга[57].

По состоянию на 2021 год генеалогическая классификация и структура нахско-дагестанской семьи являются предметом научных дискуссий. Это связано с отсутствием ярких различий между языками и диалектами, а также с недостаточным количеством исторических реконструкций праязыков для этой семьи[55].

Классическая классификация нахско-дагестанской семьи выглядит следующим образом[56][58][59]:

История изучения[править | править код]

Серьёзное научное изучение нахско-дагестанской семьи началось в XIX веке с трудов лингвистов Российской академии наук Антона Шифнера и Петра Услара. Они опубликовали первые материалы по грамматике большого количества языков. В начале XX века большой вклад в изучение семьи внёс лингвист Адольф Дирр, в 1904—1913 годы опубликовавший грамматики нескольких языков. После установления советской власти в Дагестане изучение нахско-дагестанских языков шло в основном в СССР. В середине XX века ими занимались такие российские учёные, как Анатолий Бокарёв, Евгений Бокарёв, Анатолий Генко и Лев Жирков, и учёные грузинской школы, такие как Того Гудава, Евгений Джейранишвили, Давид Имнайшвили, Загидат Магомедбекова, Александр Магометов, Илья Церцвадзе. В советское время лексикографические работы и словари касались в основном стандартных литературных языков[60].

С конца 1960-х годов нахско-дагестанскими языками занималась группа лингвистов из Московского государственного университета под руководством Александра Кибрика. Постоянным участником дагестанских экспедиций был фонетист Сандро Кодзасов, в число исследователей в разные годы входили также Нина Добрушина, Константин Казенин, Екатерина Лютикова, Джалил Самедов, Нина Сумбатова, Сергей Татевосов, Яков Тестелец и многие другие. С 1980-х нахско-дагестанскими языками занимаются и западные лингвисты, в том числе Хельма ван ден Берг, Джоханна Николс, Жиль Отье, Диана Форкер, Элис Харрис, Мартин Хаспельмат, Жорж Шарашидзе[en] и Вольфганг Шульце. В 1990-е годы появилось большое количество словарей и лексикографических описаний, авторами которых были в том числе дагестанские учёные Маджид Халилов, Индира Абдулаева, Фаида Ганиева, Исак Исаков, Патимат Магомедова, Патимат Саидова и Рашидат Халидова[60]. В 2021 году вышла книга The Oxford Handbook of Languages of the Caucasus из серии Oxford Handbooks, посвящённая языкам Кавказа. Один из её разделов посвящён нахско-дагестанской семье[61].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии[править | править код]

  1. Разные исследователи называют этот падеж именительным (номинативом) или абсолютивным (абсолютивом).
  2. Разные исследователи по-разному выстраивают классовые системы из-за нерегулярностей в склонении слов некоторых языков.

Источники[править | править код]

  1. 1 2 3 4 Алексеев, 1999, с. 156.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 БРЭ, 2013.
  3. 1 2 Коряков Ю. Б. Атлас кавказских языков. — М., 2006. — С. 26.
  4. Ganenkov, Maisak, 2021, p. 88—89.
  5. 1 2 van den Berg, 2005, p. 149.
  6. Ganenkov, Maisak, 2021, p. 89—90.
  7. 1 2 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 87.
  8. van den Berg, 2005, p. 150.
  9. 1 2 3 4 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 90.
  10. Добрушина, 2007, p. 103—104.
  11. 1 2 3 4 5 6 7 8 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 90—92.
  12. Добрушина, 2011, p. 61—62.
  13. 1 2 Nakho-Dagestanian languages (англ.). Encyclopedia Britannica. Дата обращения: 5 апреля 2021.
  14. 1 2 van den Berg, 2005, p. 150—151.
  15. Алексеев, 1999, с. 165.
  16. Добрушина, 2007, p. 103.
  17. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 Алексеев, 1999, с. 156—165.
  18. Старостин С. А. Несколько новых хурритских этимологий // Вестник древней истории. 1995. № 2. С. 133.
  19. 1 2 А. С. Касьян. Некоторые соображения о лексических схождениях между хурритским и северокавказскими языками // Индоевропейское языкознание и классическая филология. XV. — СПб., 2011. — С. 252—258.
  20. Caucasian languages (англ.). Encyclopedia Britannica. Дата обращения: 25 октября 2021.
  21. 1 2 van den Berg, 2005, p. 151—153.
  22. 1 2 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 94—96.
  23. 1 2 van den Berg, 2005, p. 153—154.
  24. 1 2 3 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 96—97.
  25. Ganenkov, Maisak, 2021, p. 98—99.
  26. 1 2 3 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 97—98.
  27. van den Berg, 2005, p. 154—155.
  28. 1 2 van den Berg, 2005, p. 162.
  29. van den Berg, 2005, p. 173.
  30. Ganenkov, Maisak, 2021, p. 106.
  31. 1 2 3 4 5 6 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 101—104.
  32. van den Berg, 2005, p. 157, 159.
  33. van den Berg, 2005, p. 159—161.
  34. Ganenkov, Maisak, 2021, p. 107.
  35. van den Berg, 2005, p. 164.
  36. van den Berg, 2005, p. 157—158.
  37. 1 2 3 4 5 6 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 100—101.
  38. 1 2 van den Berg, 2005, p. 155—157.
  39. Майсак Тимур Анатольевич. Согласование по множественному числу в удинском языке // Acta Linguistica Petropolitana. Труды института лингвистических исследований. — 2017. — Т. XIII, вып. 1. — С. 680–724. — ISSN 2306-5737.
  40. Алексеев Михаил, Шейхов Энвер. Лезгинский язык / отв. ред. Мейланова У. А. — Москва: Academia, 1997. — 136 с. — ISBN 978-5-87444-055-8.
  41. Мерданова Солмаз Рамазановна, Майсак Тимур Анатольевич, Даниэль Михаил Александрович. Каузатив в агульском языке: способы выражения и семантические контрасты // Исследования по глагольной деривации. — М.: Языки славянских культур, 2008.
  42. 1 2 3 4 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 104—105.
  43. 1 2 3 4 van den Berg, 2005, p. 162—163.
  44. 1 2 3 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 105—106.
  45. van den Berg, 2005, p. 163—164.
  46. van den Berg, 2005, p. 180.
  47. Тестелец Я., Толдова С. Рефлексивные местоимения в дагестанских языках и типология рефлексива // Вопросы языкознания. — 1998. — № 4. — С. 35—57.
  48. 1 2 van den Berg, 2005, p. 165—166.
  49. van den Berg, 2005, p. 166—170.
  50. van den Berg, 2005, p. 177—179.
  51. 1 2 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 107—108.
  52. van den Berg, 2005, p. 165.
  53. van den Berg, 2005, p. 158.
  54. 1 2 van den Berg, 2005, p. 171.
  55. 1 2 3 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 88.
  56. 1 2 van den Berg, 2005, p. 181—182.
  57. Ganenkov, Maisak, 2021, p. 89.
  58. Алексеев, 1999: «Н.-д. я. включают нахские и дагестанские языки, которые, по мнению ряда ученых, образуют два отдельных ответвления нахско-дагестанской языковой семьи (к гипотезам, ушедшим в прошлое, следует отнести выделение нахских языков как одной из четырех составляющих иберийско-кавказской языковой семьи). По другим версиям, нахская подгруппа (в том числе чеченский, ингушский и бацбийский языки) включается в нахско-дагестанскую семью наряду с языковыми подгруппами, традиционно объединяемыми как дагестанские, а именно: а) аваро-андо-цезcкие языки (аварский; андийские языки: андийский, ботлихский, годоберинский, каратинский, ахвахский, тиндинский, багвалинский, чамалинский; цезские языки: цезский, хваршинский, гинухский, бежтинский, гунзибский); б) лакский язык; в) даргинский язык (по мнению ряда лингвистов, группа языков, включающая, в частности, урахинский, акушинский, кайтагский, кубачинский и, возможно, другие идиомы, квалифицируемые обычно в качестве диалектов); г) лезгинские языки (лезгинский, табасаранский, агульский, рутульский, цахурский, арчинский, крызский, будухский, удинский); д) хиналугский».
  59. Нахско-дагестанские языки // Моршин — Никиш. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — С. 353—354. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 17).: «Распадаются на нахскую, аваро-андо-цезскую, лакскую, даргинскую и лезгинскую подгруппы с различной степенью родства».
  60. 1 2 Ganenkov, Maisak, 2021, p. 92—94.
  61. Ganenkov, Maisak, 2021.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]