Эта статья входит в число хороших статей

Срубная культурно-историческая общность

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Культурно-историческая общность • Бронзовый век
абашевская
Синташтинская

Катакомбная культура
многоваликовой керамики

Funeral mask of Agamemnon-colorcorr.jpg Белозерская
Бондарихинская

Тазабагьябская

Срубная КИО
Восточноевропейская
степь и лесостепь
Культуры в составе Покровская срубная, Бережновско-маёвская срубная
Датировка XVIIIXII вв. до н. э.
или XVIXII вв. до н. э.
Территория
распространения
степная и лесостепная полоса между Днепром и Уралом
Этническая
принадлежность
индоиранцы, индоарийцы
Тип
хозяйства
стойловое и отгонное скотоводство, земледелие
Основные исследователи Мерперт Н. Я., Отрощенко В. В., Пряхин Д. А., Черных Е. Н.

Сру́бная культу́рно-истори́ческая о́бщность — этнокультурное объединение эпохи поздней бронзы (XVIIIXII века до нашей эры, по другим оценкам — XVI—XII века до н. э.[1]), распространённое в степной и лесостепной полосе Восточной Европы между Днепром и Уралом[2], с отдельными памятниками в Западной Сибири и на Северном Кавказе. Была изначально выделена как культура в 1901—1903 годах российским археологом В. А. Городцовым[3], но в 1970-х годах Н. Я. Мерперт и Е. Н. Черных обратили внимание на локальные различия внутри культуры и ввели в научный оборот понятие «срубная культурно-историческая общность»[4][5]. Представлена памятниками покровской (XVIII—XV века до нашей эры) и бережновско-маёвской (XVII—XII века до нашей эры) срубных культур[6], представляющими собой поселения, некрополи, мастерские, рудники, клады и единичные находки. Жилища — землянки, полуземлянки и наземные. Некрополи представлены курганными и грунтовыми могильниками. В курганной стратиграфии срубные погребения занимают верхнее положение по отношению к могилам ямной и катакомбной общностей. Обряд предусматривал захоронение умершего в ямах или деревянных срубах в согнутом положении, на левом боку, кисти рук перед лицом. Известны также случаи кремации. Погребальный инвентарь представлен острорёберными и баночными сосудами, реже — изделиями из металла[2]. Изменение климатических условий, истощение природных ресурсов и перенаселение привели к резкому сокращению численности населения и культурной трансформации племён срубной общности[7].

История исследования[править | править вики-текст]

Василий Алексеевич Городцов (первооткрыватель срубной культуры)

Первооткрывателем срубной культуры является В. А. Городцов, который в 1901—1903 годах в процессе исследования курганных древностей Северского Донца обратил своё внимание на скорченные погребения в деревянных рамах — срубах[3]. В соответствии с конструктивными особенностями погребального сооружения выделенная им культура получила название срубной[8].

Концепцию происхождения культуры от полтавкинских памятников Заволжья и миграции её на позднем этапе разработала в середине 1950-х годов О. А. Кривцова-Гракова[9]. В 1970-х годах Н. Я. Мерперт[10] и Е. Н. Черных[5] обратили своё внимание на локальные различия внутри срубной культуры, но выделение отдельных локальных вариантов или культур, по их мнению, на тот момент было проблематичным[11].

Позднее, в ходе научных исследований, ряд исследователей обратил своё внимание на антропологические, хронологические и культурные различия степных и лесостепных памятников, что подтвердило гипотезу о локальных различиях в среде срубной культуры[12]. Н. Я. Мерпертом и Е. Н. Черныхом в научный оборот вводится понятие «срубной культурно-исторической общности», что отражает её культурную неоднородность. В середине 1970-х годов Н. К. Качалова по материалам Нижней Волги выделила бережновский тип памятников[13], а И. Ф. Ковалёва по материалам Маёвского могильника (г. Днепропетровск) — маёвский тип памятников[14]. В 1990-х годах Н. М. Малов и О. В. Кузьмина на основе материалов Покровского могильника выделяют отдельную покровскую культуру[15][16].

Общие черты погребального обряда бережновского и маёвского типов памятников позволили В. В. Отрощенко объединить оба типа в отдельную бережновско-маёвскую культуру в составе срубной культурно-исторической общности эпохи поздней бронзы[6]. В это же время он разработал и концепцию развития срубной культурно-исторической общности от синташтинской, доно-волжской абашевской, бабинской культур и памятников потаповского типа Среднего Поволжья в процессе их этнокультурных взаимодействий[17][18]. Ю. М. Бровендер выделил в среде бережновско-маёвской срубной культуры степановский тип памятников[19]. Таким образом, в среде срубной культурно-исторической общности эпохи поздней бронзы выделяют покровскую и бережновско-маёвскую срубные культуры и степановский тип памятников, что отражает её культурную неоднородность и особенности формирования.

Происхождение срубной общности[править | править вики-текст]

Вопрос происхождения срубной культуры

По вопросу о происхождении срубной общности в научной среде не наблюдается единства[1]. Существуют три основные точки зрения:

  • Срубная культура носит автохтонный характер, она сформировалась на базе более ранних культур Северного Причерноморья (Н. Н. Чередниченко);
  • Срубная культура сформировалась в Нижнем Поволжье, откуда её носители мигрировали на запад (О. А. Кривцова-Гракова);
  • Область формирования срубной культуры — запад Сибири, а её первые носители родственны андроновцам, впоследствии они откочевали на запад от Урала (В. В. Отрощенко).

Проблема происхождения срубной культуры (позднее срубной культурно-исторической общности) была поставлена ещё В. А. Городцовым в 1907 году, почти сразу после открытия на Северском Донце подкурганных захоронений в срубах. Исследователь сформировал миграционную концепцию происхождения[20], которая была окончательно оформлена в середине 1950-х годов О. А. Кривцовой-Граковой[9]. Исследовательница считала, что срубная культура сформировалась в Поволжье на основе полтавкинской культуры среднего бронзового века. Одним из вариантов этой гипотезы является концепция волго-уральского культурогенеза В. С. Бочкарева[21].

Миграционная теория не получила абсолютной поддержки в научном сообществе. Н. Н. Чередниченко высказался за автохтонное происхождение срубной культуры. По его мнению, все локальные варианты срубной культуры синхронны, и единого центра происхождения культуры не было, а формирование каждого варианта следует объяснять, исходя из специфики местной археологической ситуации[22].

В. В. Отрощенко разработал в 1990-х годах концепцию развития срубной культурно-исторической общности от синташтинской, доно-волжской абашевской, бабинской культур и памятников потаповского типа Среднего Поволжья в процессе их этнокультурных взаимодействий[17][23]. В соответствии с ней исследователь выделил в среде общности покровскую и бережновско-маёвскую срубные культуры, которые сложились, по его мнению, на разной основе[6]. Покровская срубная культура складывается в лесостепном междуречье Дона и Волги вследствие политических и культурных влияний носителей синташтинской культуры на позднеабашевское население, откуда и распространяется в другие регионы[24][25].

Протобережновские памятники распространены в Нижнем Поволжье, где, по мнению исследователя, на позднекатакомбное население наслаивается пришлый с востока новокумакский этнический компонент[26]. Позднее племена покровской срубной культуры продвигаются на Левобережье Северского Донца, где полностью ассимилируются носителями бабинской культуры. В результате ассимиляции покровского населения бабинскими племенами формируется бережновско-маёвская срубная культура[27].

Покровская срубная культура[править | править вики-текст]

Реконструкция поселения металлургов-литейщиков Усово озеро (покровская срубная культура)

Покровская срубная культура (XVIII—XV века до нашей эры) распространена в степной и лесостепной полосе от Северского Донца до Волги. Отдельные памятники представлены на Урале. Эпонимным памятником является Покровский могильник в саратовском Поволжье, который был исследован П. С. Рыковым в 1920-х годах у г. Покровск (ныне — Энгельс)[28]. Выделена в начале 1990-х годов Н. М. Маловым[29] и О. В. Кузьминой как покровская культура[16]. Сформировалась на базе доно-волжской абашевской культуры при непосредственном влиянии синташтинской и памятников потаповского типа Среднего Поволжья[17]. Памятники представлены поселениями, могильниками, кладами, рудниками, мастерскими и случайными находками. Поселения располагались в непосредственной близости от рек на небольших возвышениях. Наиболее изученные поселения — Усово озеро, Мосоловка, Капитаново, Янохино, Рубцы и Проказино.

Жилища — наземные, землянки и полуземлянки каркасно-столбовой конструкции с двускатной или шатровидной крышей. Стены сложены из дёрна, бревен, редко — камня. В больших постройках жилая часть чаще всего обособлена от подсобно-хозяйственной. Внутри жилищ располагались один или несколько очагов, ямы, иногда колодец[30]. Погребальные памятники представлены курганными и грунтовыми могильниками. Размещаются преимущественно на террасах или возвышенностях по берегам рек, реже — на водоразделах. Курганные могильники покровской культуры включают небольшое количество насыпей — от 2 до 15. Одиночные курганы и огромные некрополи являются редкостью.

Курганная насыпь возводилась после совершения последнего захоронения. Количество погребений в кургане варьирует от 1 до 100. Усопших хоронили в подпрямоугольных ямах, иногда в срубах в скорченном положении на левом боку, в позе адорации, головой на север. В качестве погребального инвентаря выступают сосуды, реже — оружие и украшения. В могилах также фиксируются кости животных — остатки мясной пищи. Наиболее изученные могильники — Покровский, Староябалаклинский и Новопавловский[31]. Керамический комплекс культуры представлен преимущественно острорёберными горшками с геометрическим орнаментом. Орудия труда и оружие из камня представлены разнообразными топорами и булавами, наконечниками стрел, скрёблами, молотами, ножами, наковальнями, рудотёрками и абразивами. Известны и украшения — фаянсовые бусины, желобчатые височные подвески и браслеты. Широко распространены изделия из кости: псалии, шилья, лощила, проколки, иглы, спицы, наконечники стрел. Орудия из металла представлены топорами, серпами, тёслами и долотами, проколками, черенковыми ножами с широким ромбическим перекрестием и кинжалами с прилитой рукоятью. Распространены и украшения из бронзы, сурьмы и золота: кольца, височные серьги, бляшки и браслеты. Основу хозяйства носителей покровской культуры составляло стойловое и отгонное скотоводство[32][33]. Население покровской срубной культуры в этническом плане представляет индоиранскую этническую группу и имело определённые признаки индоарийского этноса на раннем этапе её развития[7].

Бережновско-маёвская срубная культура[править | править вики-текст]

thumb

Бережновско-маёвская срубная культура (XVII—XII века до нашей эры) распространена в степной и лесостепной полосе от Ингульца до Волги. Эпонимными памятниками являются Бережновский курганный могильник в Поволжье и Маёвский могильник у г. Днепропетровск. В 70-х годах ХХ века Н. К. Качаловой был выделен бережновский тип памятников[13], а И. Ф. Ковалёвой — маёвский[14]. Общие черты погребального обряда позволили В. В. Отрощенко объединить оба типа в отдельную бережновско-маёвскую культуру в составе срубной культурно-исторической общности[6]. Ю. М. Бровендер выделяет в её среде степановский тип памятников[19]. Сформировалась на базе бабинской и покровской срубной культур. Памятники представлены поселениями, курганными и грунтовыми могильниками, рудниками, мастерскими, кладами и случайными находками. Поселения располагались в непосредственной близости от рек на небольших возвышениях. Жилища представлены землянками, полуземлянками и наземными постройками с каменными основаниями стен. Для отопления жилищ использовали очаги[30].

Погребальные памятники представлены курганными и грунтовыми могильниками. Курганные некрополи размещаются преимущественно на террасах или возвышенностях по берегам рек, реже — на водоразделах. Включают небольшое количество насыпей, как правило, с несколькими досыпками. Практиковалось сооружение длинных курганов. Усопших хоронили преимущественно в подпрямоугольных ямах, иногда каменных ящиках, в срубах в скорченном положении на левом боку, головой на восток. Известны также и кремации. Грунтовые могильники бережновско-маёвской культуры размещаются преимущественно на краях коренных берегов, первых надпойменных террасах и на небольших природных возвышенностях в пойме — в непосредственной близости от рек и синхронных им поселений. Погребения представлены ингумациями и кремациями. Захоронения по обряду ингумации совершались в подпрямоугольных ямах и каменных ящиках. Погребений в срубах на территории грунтовых могильников не зафиксировано. Усопшие располагались в скорченном положении на левом боку, головой на восток. Кремации представлены погребениями в сосудах-урнах и в небольших грунтовых ямках. В качестве погребального инвентаря выступают сосуды, реже встречаются изделия из металла[31].

Керамика представлена баночными, горшковидными и острорёберными сосудами с геометрическим орнаментом в виде горизонтальных и наклонных линий, каннелюров, зигзагов, ёлочек и прочих геометрических фигур. Иногда на сосудах, преимущественно в их верхней части, встречаются шнуровой орнамент и разнообразные знаки в виде крестов, солярных знаков, прямоугольников, схематических антропоморфных и зооморфных изображений. Ряд исследователей видит в них примитивное пиктографическое письмо[34]. Содержание этих знаков пока не расшифровано. В погребениях встречается также и деревянная культовая посуда, порой с бронзовыми оковками. Орудия труда и оружие из камня представлены разнообразными топорами и булавами, скреблами, молотами, ножами, наковальнями, рудотёрками и абразивами. Широко распространены изделия из кости: псалии, шилья, лощила, проколки, иглы, спицы, наконечники стрел. Орудия из металла представлены топорами, серпами, тёслами и долотами, проколками, иглами, черенковыми ножами с выделенным перекрестьем и кинжалами с кольцевым упором.

Распространены и украшения из металла: кольца, височные серьги, подвески из проволоки. Основу хозяйства составляло стойловое и отгонное скотоводство, которое дополняло земледелие[32][33]. В этническом плане носители бережновско-маёвской культуры представляют ираноязычную группу индоевропейской языковой семьи[7]. В последнее время активно ведется научная дискуссия относительно верхнего хронологического предела срубной культурно-исторической общности. Некоторые исследователи продлевают её время существования вплоть до IX—VIII веков до нашей эры.[35]

Тип хозяйства[править | править вики-текст]

Тип хозяйства носителей срубной культурно-исторической общности базировался преимущественно на стойловом и отгонном скотоводстве, которое у населения бережновско-маёвской срубной культуры частично дополняло земледелие. В Днепро-Донецком междуречье обнаружены единичные зёрна культурных злаков, что свидетельствует о наличии пойменного земледелия в хозяйстве срубных племён. В предкавказских и прикаспийских степях и полупустынях, возможно, практиковалось полукочевое скотоводство. Тем не менее, основой хозяйства оседлого срубного населения эпохи поздней бронзы являлось стойловое и отгонное скотоводство.

Приоритетным являлось разведение крупного рогатого скота, меньший процент в стаде составляли лошади[32][33]. Важную роль в хозяйстве населения срубной культурно-исторической общности занимало горно-металлургическое производство, которое базировалось на медистых песчаниках Приуралья (Каргалинское месторождение)[36] и Донецкого кряжа (Бахмутское месторождение)[37], использовались и рудопроявления Среднего Поволжья[38]. Базовое производство изделий из металла преимущественно располагалось в нескольких посёлках металлургов-литейщиков — Усово озеро (Подонечье), Мосоловка (Подонье), Липовый Овраг (Среднее Поволжье), Горный 1 (Приуралье)[39].

Орудия, необходимые для металлообработки, представлены топорами, молотами, молотками, рудотёрками, плоскими и желобчатыми тёслами и долотами, черенковыми ножами «срубного» типа и кинжалами. В позднесрубное время срубные кузнецы овладевают секретом получения кричного железа, из которого отковываются первые немногочисленные изделия, преимущественно небольших размеров и слабые по качеству изготовления. Встречаются украшения из золота[32][33].

Этническая принадлежность[править | править вики-текст]

Отсутствие письменных источников значительно осложняет решение вопроса об этнической принадлежности племён срубной культурно-исторической общности эпохи поздней бронзы. Таким образом, основным методом определения этнической принадлежности является установление связи ареала племён срубной общности с распространением индоиранских гидронимов и топонимов. Их доскифское происхождение было убедительно доказано лингвистом В. И. Абаевым[40]. Позднее Н. Л. Членова проследила иранские гидронимы в степной и лесостепной полосе от Днепра до Оби, что полностью совпадало с ареалом распространения племён срубной и андроновской культурно-исторических общностей и доказывало их принадлежность к ираноязычной группе индоевропейской языковой семьи[18][41].

Носители срубной культуры хронологически предшествовали скифам и киммерийцам[1]. По этой причине срубная культура зачастую рассматривается как археологический аналог первых иранских диалектов Северного Причерноморья[1]. Иными словами, носители культуры — предшественники скифов и родственных им народов. Однако существует и другая точка зрения: ареал срубной культуры — плацдарм, из которого происходила миграция древних иранцев на северо-запад современного Ирана[1]. Согласно этой точке зрения, полукочевые скотоводческие племена срубной и андроновской культурно-исторических общностей представляют иранскую группу индоевропейской языковой семьи на раннем этапе её развития[42][43][44][45][46].

Историческая судьба[править | править вики-текст]

Ранняя и средняя фазы эпохи позднего бронзового века в Восточной Европе совпадают с благоприятными климатическими условиями — преимущественно влажная и тёплая погода. Наблюдается резкий подъём производящих форм хозяйства. Соответственно, в XVIII—XIII веках до нашей эры наблюдается максимальная плотность заселения всех регионов восточноевропейской степи и лесостепи. Рождается срубная культурно-историческая общность, которой суждено было завершать традицию образования великих этнокультурных объединений в Восточной Европе в эпоху бронзы. Демографический взрыв в среде срубной общности, пик которого приходится в лесостепи на XVI—XV века до нашей эры, а в степи на XIV—XIII века до нашей эры, привёл к истощению природных ресурсов и распаду срубной культурно-исторической общности[31].

Аридизация (иссушение) климата в конце эпохи бронзы (XI—VIII век до н. э.) привела к деградации и исчезновению срубной культуры.

Изменение климатических условий на сухую и прохладную погоду совместно с тотальным перенаселением привело к катастрофическим последствиям. Резко сокращается численность населения, что по археологическим данным фиксируется в уменьшении количества поселений и их культурной трансформации[7]. Носители срубной культурно-исторической общности приняли непосредственное участие в формировании белозерской и бондарихинской культур финального этапа эпохи бронзы и оказали заметное влияние на население лесной полосы Восточной Европы в лице поздняковской и приказанской культур.

Предметы срубной культурно-исторической общности
Из коллекций Государственного Эрмитажа
Srubna culture01.jpg
Лепной баночный сосуд
Srubna culture04.jpg
Ножи с ромбическим перекрестием
Srubna culture05.jpg
Кельт и вислообушные топоры
Srubna culture03.jpg
Лепной баночный сосуд

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 Mallory J. P., Adams Q. Encyclopedia of Indo-European Culture. — London, 1997. — 829 p.
  2. 1 2 Археологический словарь. — М., 1990. — 368 с.
  3. 1 2 Городцов В. А. Результаты археологических исследований в Изюмском уезде Харьковской губернии, 1901 года // Труды XII АС. — М., 1905. — Т. 1. — С. 174—341.
  4. Мерперт Н. Я. Древнейшая история степной полосы Восточной Европы III — начало II тыс. до н. э.: Автореф. дис. … д-ра ист. наук. — М., 1968. — 84 с.
  5. 1 2 Черных Е. Н. Древнейшая металлургия Урала и Поволжья // Материалы и исследования по археологии СССР. — 1970. — № 172. — 180 с.
  6. 1 2 3 4 Отрощенко В. В. О двух линиях развития культур племён срубной общности // Проблемы скифо-сарматской археологии Северного Причерноморья. — Запорожье, — 1994. — Вып. — 2. — С. 150—153.
  7. 1 2 3 4 Етнічна історія давньої України. — Київ. 2000. — 280 с.
  8. Березанская С. С., Отрощенко В. В., Чередниченко Н. Н., Шарафутдинова И. Н. Культуры эпохи бронзы на территории Украины. — К., 1986. — 163 с.
  9. 1 2 Кривцова-Гракова О. А. Степное Поволжье и Причерноморье в эпоху поздней бронзы // Материалы и исследования по археологии СССР. — 1955. — № 46. — 167 с.
  10. Мерперт Н. Я. Древнейшая история степной полосы Восточной Европы III — начало II тыс. до н. э.: Автореф. дис. … д-ра ист. наук. — М., 1968. — 63 с.
  11. Мерперт Н. Я., Пряхин А. Д. Срубная культурно-историческая общность эпохи бронзы Восточной Европы и лесостепь // Археология восточноевропейской лесостепи. — Воронеж, 1979. — С. 7—36.
  12. Круц С. И. Антропологические особенности населения срубной культуры территории Украины // Энеолит и бронзовый век Украины. — К., 1976. — С. 222—232.
  13. 1 2 Качалова Н. К. О локальных различиях в лесостепной срубной культуре // Археологический сборник Государственного Эрмитажа. — Л., 1977. — Вып. 18. — С. 23—28.
  14. 1 2 Ковальова І. Ф. Маївський локальний варіант зрубної культури // Археологія. — 1976. — Вип. 20. — С. 3—22.
  15. Малов Н. М. О выделении покровской культуры // Проблемы культур начального этапа эпохи поздней бронзы Волго-Уралья: Тезисы вторых Рыковских чтений. — Саратов, 1991. — С. 50—53.
  16. 1 2 Кузьмина О. В. Соотношение абашевской и покровской культур // Конвергенция и дивергенция в развитии культур эпохи энеолита-бронзы Средней и Восточной Европы. — СПб, 1995. — Ч. 2. — С. 27—51.
  17. 1 2 3 Отрощенко В. В. О возможности участия полтавкинских и катакомбных племен в сложении срубной культуры // Советская археология. — 1990. — № 1. — С. 107—112.
  18. 1 2 Евразийская степная металлургическая провинция // БРЭ. Т.9. М.,2007.
  19. 1 2 Бровендер Ю. М. Степановский тип памятников бережновско-маёвской срубной культуры // Пам’ятки археології Подніпров’я. — Дніпропетровськ, 2000. — Вип. 3. — С. 123—134.
  20. Городцов В. А. Результаты археологических исследований в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии 1903 года // Труды XIII АС. — М., 1907. — Т. 1. — С. 211—285.
  21. Бочкарёв В. С. Волго-уральский очаг культурогенеза эпохи поздней бронзы // Социогенез и культурогенез в историческом аспекте. — СПб., 1995. — С. 24—27.
  22. Чередниченко Н. Н. О некоторых проблемах срубной культуры // Проблемы эпохи бронзы юга Восточной Европы. — Донецк, 1979. — С. 6—8.
  23. Цимиданов В. В. Срубная общность в свете циклических теорий развития // Донецкий археологический сборник. — Донецк, 2006. — № 12. — С. 70—102.
  24. Отрощенко В. В. К вопросу о покровской срубной культуре // Эпоха бронзы и ранний железный век в истории древних племён южнорусских степей. — Саратов, 1997. — Ч. 1. — С. 70—72.
  25. Отрощенко В. В. До генези харизматичних кланів // Сучасні проблеми археології. — К., 2002. — С. 169—170.
  26. Отрощенко В. В. К вопросу о памятниках новокумакского типа // Проблемы изучения энеолита и бронзового века Южного Урала. — Орск, 2000. — С. 66—72.
  27. Отрощенко В. В. Історія племен зрубної спільності: Автореф. дис. … докт. іст. наук. — К., 2002. — 33 с.
  28. Rykov P. Die Chvalinsker kultur an der Unteren Volga // ESA. — Helsinki, 1927. — T. 1. — P. 112—142.
  29. Малов Н. М. О выделении покровской культуры // Проблемы культур начального этапа эпохи поздней бронзы Волго-Уралья: Тезисы вторых Рыковских чтений. — Саратов, 1991. С. 50—53.
  30. 1 2 Мерперт Н. Я. Из древнейшей истории Среднего Поволжья // Материалы и исследования по археологии СССР. — 1958. — № 61. — С. 45—156.
  31. 1 2 3 Отрощенко В. В. К истории племен срубной общности // Доно-Донецкий регион в эпоху бронзы. — Воронеж, 2003. — Вып. 17. — С. 68—96.
  32. 1 2 3 4 Археологія України: Курс лекцій. — К., 2005. — 504 с.
  33. 1 2 3 4 Археология. — М., 2006. — 608 с.
  34. Захарова Е. Ю. Классификация знаков на керамике срубной культурно-исторической общности // Доно-Донецкий регион в эпоху бронзы. — Воронеж, 1998. — Вып. 11. — С. 101—111.
  35. Берестнев С. И. Срубная культура Лесостепного Левобережья Украины: Автореф. дис. … канд. ист. наук. — Харьков, 1983.
  36. Черных Е. Н. Каргалы забытый мир. — М., 1997. — 176 с.
  37. Татаринов С. И. Древние горняки-металлурги Донбасса. — Артёмовск, 2003. — 136 с.
  38. Матвеева Г. И., Колев Ю. И., Королёв А. И. Горно-металлургический комплекс бронзового века у с. Михайлово-Овсянка на Юге Самарской области (первые результаты исследования) // Вопросы археологии Урала и Поволжья. — Самара, 2004. — Вып. 2. — С. 69—88.
  39. Бровендер Ю. М., Отрощенко В. В., Пряхін А. Д. Картамиський комплекс гірничо-металургійних пам’яток бронзового віку в Центральному Донбасі // Археологія. — 2010. — Вип. 2. — С. 87—102.
  40. Абаев В. И. Доистория индоиранцев в свете арио-уральских языковых контактов // Этнические проблемы истории Центральной Азии в древности. — М., 1981. — С. 84—89.
  41. Членова Н. Л. О времени появления ираноязычного населения в Северном Причерноморье // Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. — М., 1984. — С. 259—268.
  42. Археология Украинской ССР. — Киев, 1985. — Т. 1. — 473 с.
  43. Кузьмина Е. Е. Арии — путь на юг. — М., 2008. — 560 с.
  44. Кузьмина, Е. Е. Откуда пришли индоарии? : материальная культура племён андроновской общности и происхождение индоиранцев. — М., 1994. — 464 с.
  45. Клейн Л. С. Древние миграции и происхождение индоевропейских народов. — СПб., 2007. — 226 с.
  46. Абаев В. И. K вопросу о прародине и древнейших миграциях индо-иранских народов // Древний Восток и античный мир. — M., 1972. — C. 26—37.

Ссылки[править | править вики-текст]