Как опасно предаваться честолюбивым снам

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Как опасно предаваться честолюбивым снам
Жанр рассказ
Автор Дмитрий Васильевич Григорович,
Фёдор Михайлович Достоевский,
Николай Алексеевич Некрасов
Язык оригинала русский
Дата написания 1846 г.
Дата первой публикации 1846 г.
Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке

«Как опа́сно предава́ться честолюби́вым снам». — совместный рассказ Фёдора Михайловича Достоевского, Николая Алексеевича Некрасова и Дмитрия Васильевича Григоровича, опубликованный в 1846 году в юмористическом иллюстрированном альманахе «Первое апреля» Николая Некрасова.

История создания[править | править код]

Николай Некрасов в октябре 1845 года задумал издание юмористического альманаха «Зубоскал», который должен был выходить два раза в месяц под коллективной редакцией Григоровича, Достоевского и Некрасова[1]. Об этой задумке Достоевский рассказывал брату Михаилу в письме от 8 октября 1845 года[2]. В ноябрьской книжке «Отечественных записок» за 1845 год появилось объявление Достоевского о скором выходе нового альманаха, явно обозначившее его сатирическое направление[1][2]. В объявлении обещалось высмеять «весь <…> Петербург, с его блеском и роскошью, громом и стуком, с его бесконечными типами, с его бесконечною деятельностью, задушевными стремлениями, с его господами и сволочью <…> позлащенной и непозлащенной, аферистами, книжниками, ростовщиками». Фарс «Как опасно предаваться честолюбивым снам» оказался в числе материалов для готовящегося журнала, который в итоге был запрещен цензурой[1].

После запрещения альманаха «Зубоскал» Некрасов задумал другой сборник. Как и в случае с «Зубоскалом», Некрасов предполагал выпускать его вместе с Григоровичем и Достоевским. Новое издание получило название «Первое апреля», и часть материалов, предназначавшаяся для «Зубоскала», была перенесена туда. Исследователи полагают, что именно так было с фарсом «Как опасно предаваться честолюбивым снам», поскольку среди его авторов перечислены Пружинин, Зубоскалов, Белопяткин[3]. Пружинин и Белопяткин были псевдонимами Некрасова, а Зубоскалов, по всей видимости, был совместным псевдонимом Достоевского и Григоровича, унаследованный из первого неудачного предприятия трёх писателей[4][3].

За «Честолюбивые сны»:
Григоровичу 50
Достоевскому 25
— Из рукописей Некрасова[4][5]

Вопросом о вкладе каждого автора в произведение впервые в статье «Неизвестное произведение Ф. М. Достоевского» задался Корней Чуковский, который в 1916 году «среди некрасовских рукописей на одной порыжелой и шершавой бумажке» обнаружил запись, доказывающую участие Достоевского и Григоровича в написании произведения. Там же был набросок пары строк, вошедших в рассказ, что доказывало участие самого Некрасова[4][5]. Исследователи приходят к выводу, что Григоровичу принадлежит авторство II, IV и V глав; Достоевскому III и VI главы; глава VII, по мнению Георгия Фридлендера, была написана Григоровичем, по мнению Бориса Мельгунова, Достоевским совместно с Некрасовым; Некрасову принадлежат стихотворные фрагменты и, возможно, часть прозаического текста[6][5].

Изначально, основываясь на схожести текста с «Двойником» и «Господином Прохарчиным», Чуковский предположил, что Достоевский написал только шестую главу рассказа. Некрасову исследователь приписывал только стихотворные фрагменты и главы, а весь остальной текст — Григоровичу[4][5]. Не исключено возможное соавторство Ивана Панаева: стихотворение «Они молчали оба» вошло как в прижизненное «Собрание стихотворений Нового поэта», так и в посмертное «Первое полное собрание сочинений Ивана Панаева»[4]. Литературовед Борис Бухштаб, однако, считал невозможным участие Панаева. Он же распространил анализ аналогичный Чуковскому на третью главу рассказа: «Некоторые абзацы её кажутся словно взятыми из „Двойника“, над которым Достоевский работал в ту пору…»[6][3]. Также литературовед предполагал участие Некрасова в прозаической части фарса, в чём его поддержал Владислав Евгеньев-Максимов. Кроме того последний обратил внимание на схожесть сцены «разноса» из седьмой главы рассказа с аналогичной сценой из «Бедных людей» Достоевского. Сравнив отношение к чиновничеству в данных сценах, критик приходит к выводу, что «революционно-демократические элементы мировоззрения Некрасова восторжествовали над либерально-гуманистической точкой зрения Достоевского»[1].

Участие Достоевского, возможно, не исчерпывалось указанными главами, потому что во второй главе есть ситуация, когда на глазах у хозяина и кухарки появляется вор, крадущий вещи так, как в точности описано в рассказе Достоевского «Честный вор». По мнению Чуковского, отточия в двух местах рассказа могут означать запрещённые цензурой стихи Некрасова, одно из которых посвящено расправе барина со своим крепостным. Среди исследователей было озвучено мнение, что «можно говорить только о преобладании одного из соавторов в разных главах повести <…> Яснее же всего в коллективной вещи проступает не преобладание какого-нибудь из соавторов, а откровенная установка их всех на Гоголя»[3].

5 марта 1846 года было получено разрешение Петербургского цензурного комитета. Впервые рассказ, иллюстрированный рисунками Александра Агина и Павла Федотова, был опубликован 1 апреля 1846 года в юмористическом альманахе Николая Некрасова «Первое апреля»[4][5]. В собрание сочинений Достоевского был включен только в 1928 году[5]. В собрание сочинений Некрасова — в 1927 году[4].

Сюжет[править | править код]

Герой фарса чиновник Пётр Иванович Блинов спит с женой и видит сон, где он представляет себя помещиком тысячи душ наедине с кухаркой Пелагеей-чернобровкой. В этот момент в квартиру входит вор, собирает одежду и серебро, и счастливый сон сменяется кошмарами и навязчивыми видениями. В конце концов, Пётр Иванович неожиданно просыпается, а вор обращается в бегство. Обкраденный чиновник в ночном одеянии пускается вдогонку за жуликом, но догнать его ему не удаётся. В этот момент на улице в экипаже неожиданно появляется начальник Петра Ивановича в его департаменте: Степан Фёдорович Фарафонтов. Застав своего подчинённого в странном виде на пустой утренней улице, он пытается у него выяснить это удивительное недоразумение, но Пётр Иванович настолько смущён, что не находит вразумительного ответа.

Вернувшись домой ни с чем, несчастный чиновник в довершение всего стал участником семейной драмы, поскольку его супруга Федосья Карповна, не найдя ни мужа, ни своей одежды, уверилась в мужниной измене. Раздосадованный всеми этими неприятностями, чиновник несколько дней не мог себя заставить идти на службу в департамент, опасаясь стать всеобщим посмешищем. Он мечтает об отставке и получении должности управляющего богатого помещика где-нибудь в Малороссии, пока ему не удаётся совладать с собой и заставить идти себя на службу. В департаменте происходит сцена его позора и осмеяния, учинённая его столоначальником Степаном Фёдоровичем, а также самим начальником департамента. Герой получает отставку, не успев никому ничего объяснить, но из последних стихотворных строчек явствует, что Пётр Иванович решил прибегнуть к покровительству его превосходительства Ивана Кузьмича, высокопоставленного петербургского чиновника, под чьим расположением герой рассчитывал продолжить чиновничью карьеру в другом петербургском департаменте.

Отзывы и рецензии[править | править код]

Сразу после печати рассказ «Как опасно предаваться честолюбивым снам» вместе с остальными произведениями альманаха подвергся критике со стороны противников «натуральной школы». В «Иллюстрации» Нестора Кукольника альманах назвали «лакейским»: «„Первое апреля“ грубая шутка, от начала до конца <…>. Есть у нас книги для образованного класса, есть и для крестьян — но вот появился новый род: для лакейских. Такую прозу ещё прискорбнее читать после стихов хороших, хотя немногих, но встречающихся-таки в этом альманахе»[3].

Суровее был отзыв «Северной пчелы» Фаддея Булгарина, который ошибочно приписал все произведения альманаха одному Некрасову, «самородному гению, который не соблаговолил выставить своего имени на заглавном листе», писал о рассказе: «…грубый язык, грязные картины униженного человечества, анатомия чувствований развращённого сердца, выходки бессильной зависти и вообще нравственный и литературный цинисм, перед которым надобно жмурить глаза и затыкать уши! И это называется литературою!»[7][3]. Делая вывод критик заметил, что «весьма желательно, чтоб г-н Некрасов <…> отличающийся своими критиками в „Литературной газете“ <…> превозносимый „Отечественными записками“ <…> разобрал критически-натурально альманах»[7].

Виссарион Белинский в «Отечественных записках», напротив, советовал своим читателям альманах для прочтения и отзывался о фарсе как о наиболее удачном среди прочих рассказов сборника: «болтовня живая и весёлая <…>, местами лукавая и злая»[8][9]. С Белинским не согласился Пётр Плетнёв, назвавший «Первое апреля» и «Петербургский сборник» собранием «грязных и отвратительных исчадий праздности»: «Это последняя ступень, до которой могла упасть в литературе шутка, если только не преступление называть шуткою то, что нельзя назвать публично собственным её именем»[8].

Наиболее пространная положительная характеристика произведения дана в журнале «Финский вестник»: «Все статьи альманаха отличаются большим остроумием, забавным вымыслом и лёгким и игривым языком; иные из рассказов этой небольшой книжки так смешны и при этом изложены так комически важно, что и самый сериозный читатель едва удержится от смеха, в особенности же читая рассказ „Как опасно предаваться честолюбивым снам“…»[8]

Примечания[править | править код]

Литература[править | править код]

  • Мельгунов Б. В. Комментарии // Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах / под ред. Н. Н. Скатова. — Ленинград: Наука, 1983. — Т. 7. — 624 с. — 300 000 экз.
  • Фридлендер, Г. М. Примечания // Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах / под ред. Г. М. Фридлендера. — Ленинград: Наука, 1972. — Т. 1. — 520 с. — 200 000 экз.

Ссылки[править | править код]