Родион Раскольников

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Родион Романович Раскольников
Создатель: Достоевский Фёдор Михайлович
Произведения: Преступление и наказание
Пол: мужской
Национальность: русский
Возраст: 23
Дата рождения: около 1840-ых годов (предположительно 1843)
Дата смерти: неизвестно
Семья: отец Роман Раскольников, мать Пульхерия Александровна Раскольникова, сестра Авдотья Романовна Раскольникова, младший брат (имя неизвестно, умер во младенчестве)

Родион Романович Раскольников — главный действующий персонаж романа Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание».

Раскольников в романе[править | править вики-текст]

Раскольников — бывший студент, из-за нехватки средств вынужденный оставить учебу. Живет крайне бедно.

«Он решился убить одну старуху, титулярную советницу, дающую деньги на проценты. Старуха глупа, глуха, больна, жадна, берет жидовские проценты, зла и заедает чужой век, мучая у себя в работницах свою младшую сестру. "Она никуда не годна", "для чего она живет?", "Полезна ли она хоть кому-нибудь?" и т.д.»[1].

«Дает вчетверо меньше, чем стоит вещь, а процентов по пяти и даже по семи берет в месяц и т. д.» («Преступление и наказание», часть I, глава VI).

На преступление, однако, не решается, пока не получает письмо от матери, в котором говорится о готовящемся бракосочетании его сестры с неким господином Лужиным. Понимая, что сестра не любит будущего мужа, а жертвует собой ради благополучия семьи и в большей степени самого́ Раскольникова, он убивает и грабит старуху, попутно убивая случайную свидетельницу. Имея свою теорию о том, что люди делятся на обычных людей, плывущих по течению, и людей, подобных Наполеону, которым дозволено всё, Раскольников до убийства причисляет себя ко второй категории, однако после убийства обнаруживает, что в полной мере относится к первой категории людей, теряет самообладание и, совершив ряд поступков, обращает на себя внимание следствия, что вынуждает его сознаться в преступлении.

Внешность[править | править вики-текст]

Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен... Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу.

Прототипы[править | править вики-текст]

1. Герасим Чистов.

Приказчик, раскольник 27 лет, убивший топором в январе 1865 г. в Москве двух старух (кухарку и прачку) с целью ограбления их хозяйки, мещанки Дубровиной. Из железного сундука были похищены деньги, серебряные и золотые вещи. Убитые были найдены в разных комнатах в лужах крови (газета «Голос» 1865, 7-13 сентября).

2. А. Т. Неофитов.

Московский профессор всеобщей истории, родственник по материнской линии тетки Достоевского купчихи А. Ф. Куманиной и наряду с Достоевским один из её наследников. Неофитов проходил по делу подделывателей билетов 5%-ного внутреннего займа (сравните мотив мгновенного обогащения в сознании Раскольникова).

3. Пьер-Франсуа Ласенер.

Французский преступник, для которого убить человека было то же, что «выпить стакан вина»; оправдывая свои преступления, Ласенер писал стихи и мемуары, доказывая в них, будто он «жертва общества», мститель, борец с общественной несправедливостью во имя революционной идеи, якобы подсказанной ему социалистами-утопистами (изложение процесса Ласенера 1830-х годов на страницах журнала Достоевского «Время», 1861, №2).

Литературоведы о персонаже[править | править вики-текст]

Исторические прототипы Раскольникова[править | править вики-текст]

Наполеон Бонапарт

Михаил Бахтин, указывая на исторические корни образа Раскольникова, отмечал, что нужно внести существенный корректив: речь идет скорее о «прототипах образов идей» этих личностей, нежели о них самих, причем идеи эти трансформируются в общественном и индивидуальном сознании согласно характерным особенностям эпохи Достоевского.

В марте 1865 года выходит книга французского императора Наполеона III «Жизнь Юлия Цезаря», где отстаивается право «сильной личности» нарушать любые нравственные нормы, обязательные для обыкновенных людей, «не останавливаясь и перед кровью». Книга вызвала ожесточенную полемику в русском обществе и послужила идейным источником теории Раскольникова. «Наполеоновские» черты образа Раскольникова несомненно несут следы воздействия образа Наполеона в интерпретации А. С. Пушкина (противоречивая смесь трагического величия, подлинного великодушия и безмерного эгоизма, приводящего к фатальным последствиям и краху,— стихотворения «Наполеон», «Герой»), как, впрочем, и отпечаток эпигонского «наполеонизма» в России («Мы все глядим в Наполеоны» — «Евгений Онегин»). Сравните слова Раскольникова, втайне сближавшего себя с Наполеоном: «Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. Истинно великие люди, мне кажется, должны ощущать на свете великую грусть». Сравните также провоцирующе-иронический ответ Порфирия Петровича «Кто ж у нас на Руси себя Наполеоном теперь не считает?» Реплика Заметова тоже пародирует повальное увлечение «наполеонизмом», ставшее пошлым «общим местом»: «Уж не Наполеон ли какой будущий нашу Алену Ивановну на прошлой неделе топором укокошил?»

В том же ключе, что и Достоевский, «наполеоновскую» тему решал Л. Н. Толстой («наполеоновские» амбиции Андрея Болконского и Пьера Безухова и их полное разочарование в «наполеонизме»). Достоевский, безусловно, учитывал, кроме того, комический аспект образа Наполеона, запечатленный у Н. В. Гоголя (Чичиков в профиль — почти Наполеон). Идея «сверхчеловека», наконец, разрабатывалась в книге М. Штирнера «Единственный и его собственность», которая имелась в библиотеке Петрашевского (В. Семевский) и послужила еще одним источником теории Раскольникова, ибо статья его, разбираемая Порфирием Петровичем, написана «по поводу одной книги»: это может быть книга Штирнера (В. Кирпотин), Наполеона III (Ф. Евнин) или трактат Т. де Квинси «Убийство как одно из изящных искусств» (А. Алексеев). Подобно тому как Магомет в пещере Хира испытывал муки рождения новой веры, Раскольников вынашивает «идею-страсть» (по выражению поручика Пороха, Раскольников — «аскет, монах, отшельник»), считает себя пророком и провозвестником «нового слова». Закон Магомета, по мысли Раскольникова, закон силы: Магомета Раскольников представляет с саблей, он палит из батареи («дует в правого и виноватого»). Выражение Магомета о человеке как «дрожащей твари» становится лейтмотивом романа и своеобразным термином теории Раскольникова, поделившим людей на «обыкновенных» и «необыкновенных»: «Тварь ли я дрожащая или право имею? < ...> Велит Аллах, и повинуйся, «дрожащая» тварь!» (Сравните: «И пришел я со знаменем от вашего господа. Побойтесь же Аллаха и повинуйтесь мне»,— Кор., 2,44,50). Сравните также «Подражания Корану» А. С. Пушкина: «Люби сирот, и мой Коран // Дрожащей твари проповедуй» (В. Борисова). Для Достоевского Христос и Магомет — антиподы, а Раскольников отпал от Бога, о чем говорит Соня Мармеладова: «От Бога вы отошли, и вас Бог поразил, дьяволу предал!»

Литературные прототипы Раскольникова[править | править вики-текст]

Иов
  • Библейский Иов (В. Этов). Точно Иов, Раскольников в состоянии кризиса решает «последние» вопросы, бунтует против несправедливого мироустройства. В эпилоге романа Достоевский подразумевал, что Раскольников, как и Иов, обретёт Бога
  • Жан Сбогар — герой одноименного романа Ш. Нодье, благородный разбойник и индивидуалист
  • Ускок из романа Жорж Санд, пират, приобретший богатство и славу ценой преступления
  • Франц и Карл фон Моор — персонажи одного из любимых произведений Ф. М. Достоевского драмы Ф. Шиллера «Разбойники»

С образом последнего особенно тесно связана этическая проблематика романа: Карл Моор и Раскольников равным образом загоняют себя в нравственный тупик. «Карл Моор,— писал Г. Гегель,— пострадавший от существующего строя, < ...> выходит за пределы круга законности. Сломив стеснявшие его оковы, он создает совсем новое историческое состояние и провозглашает себя восстановителем правды, самозваным судьей, карающим неправду, < ...> но эта частная месть оказывается мелкой, случайной — при ничтожности средств, которыми он располагает,— и приводит только к новым преступлениям».

С пушкинским Германном из «Пиковой дамы» Раскольникова роднит сюжетная ситуация: поединок жаждущего разбогатеть бедняка Германна и графини, Раскольникова и старухи-процентщицы. Германн морально убивает Лизавету Ивановну, Раскольников убивает Лизавету Ивановну реально (А. Бем).

С Борисом Годуновым пушкинской драмы и Сальери маленькой трагедии Раскольникова сближают мрачные сомнения и нравственные терзания после преступления; бунт Раскольникова напоминает бунт Евгения из «Медного всадника», осмелившегося вступить в противоборство с государственным монолитом — холодным и враждебным человеку Петербургом.

Мотив крайнего индивидуализма связывает Раскольникова с лермонтовскими Вадимом, Демоном, Печориным (с последним еще и мотив морального экспериментирования), а также с гоголевским Чартковым повести «Портрет».

В контексте творчества самого Достоевского Раскольников продолжает череду героев-теоретиков вслед за «подпольным героем» «Записок из подполья», предваряя образы Ставрогина, Версилова, Ивана Карамазова. В то же время присутствуют симпатичные черты «мечтателей» раннего творчества Достоевского, суть которых — чувствительность, сострадание ближнему и готовность прийти на помощь (Ордынов из повести «Хозяйка», мечтатель из «Белых ночей»).

См. также[править | править вики-текст]

Дом Раскольникова (Санкт-Петербург, Гражданская ул., 19)

Литература[править | править вики-текст]

  • Наседкин, Н. Н. Раскольников // Достоевский. Энциклопедия. — Москва: Алгоритм, 2003. — С. 408—412. — 800 с. — (Русские писатели). — 5000 экз. — ISBN 5-9265-0100.
  • Накамура Кэнноскэ. Раскольников (Родион Романович Раскольников) // Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского. — Санкт-Петербург: Гиперион, 2011. — С. 169—176. — 400 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-89332-178-4.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Письмо Ф. М. Достоевского М. Н. Каткову из Висбадена 10(22)—15(27) сентября 1865 года