Свод законов Российской империи

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Свод законов Российской империи
Сводъ Законовъ Россiйской Имперiи
Russian Empire code of laws.png
Титульный лист одного из томов первого издания
Общая информация
Язык:

русский

Составитель:

М. М. Сперанский и другие сотрудники Второго отделения

Место издания:

Санкт-Петербург

Год издания:

1832 (1-е изд.)

Состав книги:

15 томов (до 1885 г.)
16 томов (с 1885 г.)

Wikisource-logo.svg Электронная версия в Викитеке

Свод зако́нов Росси́йской импе́рии (рус. дореф. Сводъ Законовъ Россiйской Имперiи) — официальное издание расположенных в тематическом порядке действующих законодательных актов Российской империи, подготовленное Вторым отделением под руководством М. М. Сперанского в начале николаевской эпохи и переиздававшееся полностью или частично вплоть до падения монархии. Состояло из пятнадцати томов, включавших в том числе основные законы, законодательство о губернских учреждениях, государственных финансах, правах состояния, акты в сфере административного права, гражданские и уголовные законы, а также указатели, вспомогательные материалы и другой справочный аппарат; кроме отдельных изданий томов Свода законов выходили также продолжения к Своду. В 1885 году в Свод был добавлен шестнадцатый том, в который были выделены судебные уставы.

Принятый в результате предпринимавшихся еще с начала XVIII века попыток российской верховной власти по систематизации законодательства, Свод законов знаменовал собой новый этап в истории развития отечественного права, сменив множество нормативных актов, разбросанных в различных источниках и зачастую неизвестных правоприменителю, на упорядоченное собрание законов, доступное всем государственным органам и подданным империи, и став тем самым важным средством обеспечения законности. Являясь выдающимся достижением русской правовой мысли первой половины XIX века, впервые обобщил и сформулировал многие юридические понятия, способствовал становлению правовой системы России и оказал значительное влияние на развитие науки законоведения. Вместе с тем составители Свода не имели возможности вносить принципиальные изменения в инкорпорируемые в него законы, в результате чего Своду были присущи громоздкость, неполнота, архаичность и противоречивость ряда правовых норм и другие недостатки дореволюционного законодательства.

Содержание

Попытки систематизации российского законодательства в XVIII веке[править | править вики-текст]

Петровские комиссии[править | править вики-текст]

Первая страница проекта Сводного уложения 1718 года
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Указа от 15 июня 1714 года

К началу XVIII столетия в России уже действовал систематизированный кодекс феодального права — Соборное уложение 1649 года, вполне отвечавшее нуждам своего века. Однако петровские реформы сопровождались резкой по сравнению с XVII веком активизацией законодательной деятельности. В частности, в среднем на протяжении первой четверти XVIII века в год принималось около 160 царских указов. Столь интенсивное законотворчество способствовало усилению хаоса в российской правовой системе, что пагубно сказывалось на поддержании режима законности. В этих условиях Пётр I принял решение о создании свода Соборного уложения с законодательным материалом, изданным в 1649—1700 годах[1][2].

Указом Петра I от 18 февраля 1700 года была учреждена специальная комиссия — Палата об Уложении, на которую возлагалась обязанность составить юридический сборник из материала Соборного уложения и принятых после него законов — Новоуложенную книгу. Дьякам различных приказов предписывалось доставить в эту комиссию списки с текстами именных указов, новоуказных статей и боярских приговоров, изданных в 1649—1700 годах. В число членов Палаты об Уложении вошли бояре, окольничие, думные дворяне, стольники и дьяки — всего 71 человек. Кроме того, к ней было прикомандировано для ведения письменного делопроизводства несколько подьячих из приказов. Председателем Палаты, по всей видимости, являлся князь И. Б. Троекуров. Указ от 18 февраля 1700 года предписывал «сидеть в Своих Государевых Палатах Боярам у Уложенья, и с Уложенной книги 157 году, и с Именных указов и с новоуказных статей, которые о Их Государских и о всяких земских делех состоялись после Уложенья, сделать вновь, снесши Уложенье и новые статьи, которые состоялись сверх Уложенья». Заседания Палаты об Уложении открылись 27 февраля 1700 года. К середине мая 1700 года все необходимые для составления нового свода документы были получены, и к июлю 1701 года Палата завершила работу по составлению Новоуложенной книги. Был составлен даже проект царского манифеста о введении данной книги в действие, однако он не был принят Петром в связи со значительными недостатками Новоуложенной книги, заключавшимися в пропуске многих указов и новоуказных статей. В августе 1701 года Палата об Уложении возобновила работу и заседала до 14 ноября 1703 года. Новоуложенная книга была дополнена новыми статьями, но и этот ее вариант не получил одобрения со стороны монарха[3][4].

15 июня 1714 года Пётр I издал указ, которым повелел «судьям всякие дела делать и вершить все по Уложению; а по новоуказным пунктам и сепаратным указам отнюдь не делать, разве тех дел, о которых в Уложении ни мало не помянуто: а учинены на то не в премену, но в дополнение Уложения, новоуказные пункты». Применять при решении судебных дел эти «новоуказные пункты» царь предписывал, однако, только до тех пор, пока Соборное уложение не будет исправлено. Принятые же после издания Уложения указы, которые противоречат ему, Пётр I приказал отменить. Сенату было приказано рассмотреть указы, дополняющие Уложение, «избрать приличное к истине и учинить на всякое дело один указ». Для выполнения этого царского распоряжения Сенат образовал специальную комиссию под председательством сенатора В. А. Апухтина. В течение трех лет комиссия собирала новоуказные статьи, не противоречившие Соборному уложению, и распределяла их по утверждённому Сенатом плану. 16 сентября 1717 года материалы работы сенатской комиссии были переданы в Канцелярию земских дел и Поместный приказ с поручением составить из них так называемое Сводное уложение. К 1718 году были составлены десять глав проекта, однако дальнейшая работа была остановлена: Петр пришел к идее создания нового уложения на основе иностранного законодательства[5][6].

9 мая 1718 года, ознакомившись с докладом Юстиц-коллегии об устройстве в России судебных учреждений по шведскому образцу, Пётр I наложил на него резолюцию о переводе на русский язык шведского Уложения Кристофераrusv и об «учинении» свода русских законов со шведскими. Указом от 9 декабря 1719 года Петр назначил десятимесячный срок для составления кодекса, в котором русские законы должны были сочетаться с законами шведскими, эстляндскими и лифляндскими. Несмотря на жесткие сроки, только 8 августа 1720 года Сенат издал свой указ об учреждении комиссии для выполнения государева поручения. К концу царствования Петра комиссии удалось выработать лишь четыре книги, посвященных преимущественно судоустройству и судопроизводству. В 1725 году император скончался, и в 1727 году комиссия прекратила существование. Таким образом, все попытки Петра I создать новый свод российских законов оказались неудачными. В значительной степени неудачи работ петровских комиссий были предопределены их устаревшей методикой, которая не подходила для систематизации законодательства в условиях существенного возрастания объема законодательного материала и интенсивной нормотворческой деятельности[7][8].

Комиссии 1728—1761 годов[править | править вики-текст]

Здание Двенадцати коллегий, в котором располагался Сенат в 1732—1764 годах
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Указа от 14 июня 1728 года
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Указа от 1 июня 1730 года
Одна из частей проекта уложения, составленного комиссией 1754 года
Проекты уголовного уложения 1754—1766 годов

В течение второй четверти XVIII века российские власти продолжали попытки систематизации действующего законодательства. 14 июня 1728 года Сенат во исполнение предписания Верховного тайного совета издал указ об образовании комиссии для сочинения сводного Уложения. В ее состав должны были войти по пять человек «из офицеров и из дворян добрых и знающих людей из каждой губернии, кроме Лифляндии, Эстляндии и Сибири». Делегаты должны были быть избраны местным дворянством и прибыть в Москву к 1 сентября 1728 года. Однако в назначенный день никто не приехал; лишь к концу сентября к месту заседаний комиссии явилось несколько человек. Сенат слал в губернские канцелярии повеления о немедленном исполнении указа, но в ответ получал от местного начальства лишь объяснения причин невозможности такого исполнения. 23 ноября 1728 года в Сенате был составлен список прибывших в Москву для работы в комиссии: таковых оказалось 24 человека, 16 делегатов отсутствовало. К концу декабря 1728 года в Москве удалось собрать 38 делегатов, однако к работе в законодательной комиссии они так и не были привлечены в связи с отсутствием каких-либо способностей к подобной деятельности. В. Н. Латкин, изучавший переписку, которую Сенат вел осенью 1728 года с губернскими канцеляриями, отмечал[9][10]:

Из этой переписки мы можем видеть, до чего халатно относилось общество к избранию своих представителей и как мало интересовалось возможностью принять участие в составлении законов, непосредственно касавшихся его интересов. Местным начальствам приходилось прибегать ко всевозможным репрессивным мерам вроде, напр., ареста жен депутатов, захвата их крепостных, конфискации их имущества и т. п., чтобы заставить дворян участвовать в выборах, а депутатов ехать в Москву, и все-таки в результате получилось избрание совершенно неспособных к делу лиц.

Столкнувшись с явной непригодностью явившихся депутатов к законодательным работам, правительство приняло решение отказаться от выборов. Указом от 16 мая 1729 года делегаты были отпущены домой, а губернаторам вместо организации выборов было поручено назначить представителей из способных лиц по своему усмотрению по согласованию с местным дворянством. Губернаторы выполнили поручение и назначенные ими депутаты даже прибыли в Москву, но смерть Петра II в январе 1730 года не позволила этой комиссии приступить к работе[11][12].

Вступив на престол, императрица Анна Иоанновна уже 1 июня 1730 года издала указ, которым предписала завершить работы по созданию уложения. На этот раз было решено вновь провести выборы делегатов, и не только из состава дворянства, но также духовенства и купечества. Вместо составления свода существующих законов задачей новой комиссии было объявлено сочинение нового уложения, то есть кодификация действующего права. Указом от 19 июня 1730 года Сенат предписал губернаторам прислать в Москву к 1 сентября «дворян, которые по указу прошлого 1729 года в губерниях выбраны для сочинения Уложения»; в тех же губерниях, где выборы делегатов еще не состоялись, приказывалось провести выборы и избранных представителей также направить к указанной дате. На этот раз Сенат не стал ждать их приезда и принял решение немедленно приступить к составлению нового уложения, создав комиссию из чиновников, наиболее деятельным из которых был обер-секретарь А. С. Сверчков. Делегаты от губерний так и не приняли участия в работе этой комиссии: лишь к декабрю 1730 года в Москву явились пятеро из них и так же, как два года назад, все они были отпущены Сенатом восвояси за неимением каких-либо способностей к правотворческой деятельности. В процессе работы члены комиссии пришли к мысли о необходимости возвращения к старой работе — составлению сводного уложения, то есть систематизации действующего законодательства, и по распоряжению Сената ряд правительственных учреждений предоставил в комиссию копии многих указов, изданных после принятия Соборного уложения. К началу 1739 года комиссия завершила подготовку проекта главы о вотчинах, который обсуждался на заседаниях Сената, и работала над проектом главы о судах. Однако смерть Анны Иоанновны в октябре 1740 года остановила дальнейшую работу над ним. С 1741 года комиссия фактически прекратила свое существование[13][14].

11 марта 1754 года граф П. И. Шувалов произнес на заседании Сената в присутствии императрицы Елизаветы Петровны речь, в которой указал на плачевность состояния русского законодательства. В ответ императрица заявила о необходимости немедленно приступить к составлению «ясных законов». Во исполнение намерения государыни Сенат учредил комиссию для сочинения Уложения, в состав которой вошли И. И. Дивов, Ф. И. Эмме, И. И. Юшков, А. И. Глебов, Ф. Г. Штрубе де Пирмонт, Н. С. Безобразов, И. И. Вихляев и др. Указом от 24 августа 1754 года Сенат утвердил «План к сочинению нового Уложения», в соответствии с которым Уложение должно было состоять из четырех частей — о суде, о правах состояния, об имуществах, об уголовных делах. К апрелю 1755 года комиссия составила проекты судной и уголовной частей, которые обсуждались на заседаниях Сената и 25 июля были представлены Елизавете Петровне; однако одобрения с ее стороны они не получили[15].

В последующие годы члены комиссии вели работу над остальными частями Уложения, но делали это настолько медленно, что императрица решила преобразовать комиссию. 29 сентября 1760 года в состав комиссии были введены члены Сената — граф Р. И. Воронцов и князь М. И. Шаховской, которым было поручено управление всей ее деятельностью. 1 марта 1761 года комиссия обратилась в Сенат с доношением, в котором просила созвать для участия в составлении нового уложения представителей от дворян, офицеров, духовенства, горожан и купечества. 29 сентября 1761 года был издан сенатский указ, которым предписывалось избрать делегатов от этих сословий, определялся порядок выборов и устанавливался срок для прибытия всех депутатов в Санкт-Петербург для участия в законодательной комиссии — 1 января 1762 года. Заседания комиссии начались 4 января 1762 года, в месяц проходило от одного до трех заседаний. Основные работы по составлению проекта уложения вели постоянные члены комиссии, депутаты от губерний и провинций призывались для обсуждения уже готовых проектов. В связи с тем, что подготовка проекта затянулась, новая императрица Екатерина II сочла необходимым распустить депутатов на срок до окончания работ. Деятельность этой комиссии в лице ее постоянных членов продолжалась вплоть до 1767 года, но проект уложения в целом так и не был создан. Формально она продолжала существовать вплоть до созыва новой, уже восьмой по счету законодательной комиссии, получившей наименование «Комиссии о сочинении проекта нового Уложения»[16].

Уложенная комиссия Екатерины II[править | править вики-текст]

Екатерининская комиссия 1767 года

Новая комиссия была учреждена указом Екатерины II от 14 декабря 1766 года. Сопровождавший этот акт манифест о присылке в Москву депутатов Екатерина лично объявила в Сенате спустя пять дней после его подписания, а в качестве руководства для деятельности комиссии императрицей был составлен Наказ комиссии о составлении проекта нового уложения. Указанные обстоятельства свидетельствуют о большом значении, которое Екатерина придавала этому делу. Порядок выборов депутатов определялся отдельными «обрядами» — приложениями к указу от 14 декабря. В состав комиссии должны были войти не только дворяне, но также и горожане, свободные крестьяне и некочующие инородцы; кроме сословных депутатов в комиссию были включены представители государственных учреждений — Сената, Синода, коллегий и канцелярий[17].

Всего в комиссию вошли 564 депутата, в числе которых были 28 представителей государственных учреждений, 161 дворянин, 208 горожан, 54 казака, 79 крестьян и 34 инородца. С собой депутаты привезли наказы избирателей, содержавшие изложение их «нужд» — пожеланий с мест, подлежавших рассмотрению комиссией. В составе комиссии выделялась так называемая «большая комиссия» (или «общее собрание»), в которую входили все депутаты, и девятнадцать «частных комиссий». Пятнадцать частных комиссий занимались составлением проектов по тому или иному разряду законов, а остальные выполняли вспомогательные функции (например, в обязанности «дирекционной комиссии» входило поддержание порядка в работе комиссии)[18][19].

Торжественное открытие Комиссии сочинения проекта нового уложения состоялось 30 июля 1767 года в Москве (впоследствии комиссия перебралась в Санкт-Петербург). Первые семь заседаний депутаты решали организационные вопросы: избирали маршала (председателя) комиссии — им стал А. И. Бибиков, а также членов вспомогательных частных комиссий. Еще пятнадцать заседаний было посвящено чтению депутатских наказов. Затем депутаты приступили к обсуждению законодательных актов: сначала остановились на законах о правах дворянства, потом стали рассматривать законы о купечестве и торговле. С февраля 1768 года начали обсуждать законы о судопроизводстве, после них — законы о крестьянах и вотчинные законы. В целом работа комиссии была организована неудовлетворительно: депутаты занимались лишь чтением и обсуждением имеющихся законов и проектов, в то время как составленный императрицей Обряд управления комиссии предписывал большой комиссии не просто обсуждать проекты (которые разрабатывались частными комиссиями), но принимать решения по ним путем голосования. В определенной мере причинами этого явились недостаточное понимание руководителями комиссии Обряда управления, а также крайняя сложность введенного в ней делопроизводства[19][20].

18 декабря 1768 года Бибиков объявил общему собранию комиссии об императорском указе, в соответствии с которым по случаю войны с Турцией депутаты, принадлежавшие к военному званию, должны были отправиться к месту своей службы, а остальные распускались впредь до нового созыва. Заседания большой комиссии так и не были возобновлены, хотя в правительственных актах 1780—1790-х годов она упоминается в качестве действующего учреждения. Частные комиссии продолжали работать еще пять лет и успели подготовить планы различных проектов, а также тексты проектов по гражданскому праву. Депутаты, входившие в состав частных комиссий, были распущены указом от 4 декабря 1774 года, но сами комиссии формально продолжали существовать в течение всего царствования Екатерины II. К началу 1780-х годов силами канцелярских сотрудников комиссий под руководством генерал-прокурора А. А. Вяземского было составлено так называемое «Описание внутреннего правления Российской империи со всеми законоположения частями» — достаточно полное изложение узаконений XVIII века, которое, однако, так и не было опубликовано, оставшись неизвестным вплоть до конца XIX века[21][22].

Деятельность Комиссии составления законов в конце XVIII — первой четверти XIX века[править | править вики-текст]

Комиссия составления законов при Павле I[править | править вики-текст]

Павел I
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Указа от 31 мая 1797 года

Практически сразу после вступления на престол, 16 декабря 1796 года император Павел I издал указ, которым повелел собрать все действующие узаконения и составить из них три книги законов — уголовных, гражданских и дел казенных. Выполнение этой задачи было возложено на учрежденную еще при Екатерине II Комиссию для сочинения проекта нового Уложения, которая в соответствии с указом от 30 декабря 1796 года была переименована в Комиссию для составления законов Российской империи. В состав комиссии вошли четверо — возглавивший ее генерал-прокурор А. Б. Куракин, чиновники И. Яковлев (на него было возложено составление книги гражданских дел), А. Я. Поленов (книга уголовных дел) и Ананьевский (книга дел казенных). Для оценки книг законов, составляемых комиссией, указом от 31 мая 1797 года была образована коллегия («съезд») из трех сенаторов — Ф. М. Колокольцова, Н. В. Леонтьева и К. А. фон Гейкинга[23].

Работая над проектами, члены комиссии столкнулись с рядом трудностей — прежде всего с многочисленными законодательными пробелами, а также с различными недостатками и неясностями в имеющихся законах, которые нуждались в исправлениях и дополнениях. В таких случаях члены комиссии прибегали к содействию своего председателя — А. Б. Куракина, который докладывал Павлу I об обнаруженных недостатках и доводил до комиссии высочайшие повеления императора об их исправлении. Подобные исправления имели своим результатом внесение в проекты новых юридических норм, что вступало в известное противоречие с первоначальной задачей комиссии, установленной указом от 16 декабря 1796 года и заключавшейся в составлении свода существующих узаконений. В частности, на совещании сенаторов и членов комиссии, состоявшемся 27 ноября 1798 года, было решено при составлении проекта книги гражданских дел «заимствовать на составление всех подлежащих в сию книгу материй систематический порядок и правила из высочайше данных бывшей комиссии о сочинении проекта нового уложения в 1767 г. Большого Наказа, а в 1768 г. двух к оному дополнений и Начертания о приведении той комиссии к окончанию, и вследствие того из сделанных бывшими тогда частными комиссиями планов». Указанное решение 1798 года существенно изменило характер деятельности комиссии, которая вместо планировавшейся инкорпорации — составления свода существующих законов по сути приступила к кодификационным работам[24].

Как и предыдущие, павловская комиссия не смогла закончить свою работу. В значительной мере этому способствовала частая смена ее председателей — в 1798 году вместо Куракина генерал-прокурором стал П. В. Лопухин, после которого этот пост поочередно занимали А. А. Беклешов (с 1799 года) и П. Х. Обольянинов (с 1800 года). Каждый из новых руководителей тратил немало времени, чтобы ознакомиться с положением дел в комиссии, и затем давал ее членам указания, нередко противоречившие указаниям своих предшественников; кроме того, никто из них не соответствовал в полной мере трудности возложенных на комиссию задач. К моменту смерти Павла I в 1801 году комиссия успела составить проекты 17 глав о судопроизводстве, 9 глав о делах вотчинных и 13 глав законов уголовных, которые так и не были рассмотрены Сенатом[25][26].

Комиссия составления законов при Александре I[править | править вики-текст]

М. М. Сперанский в 1806 году
Систематический свод существующих законов Российской империи
Проект первой части гражданского уложения

После воцарения Александра I руководство Комиссией составления законов 16 марта 1801 года было вторично возложено на А. А. Беклешова. Но уже указом от 5 июня 1801 года председателем Комиссии был назначен граф П. В. Завадовский, на имя которого был издан высочайший рескрипт. В соответствии с рескриптом задача комиссии заключалась в систематизации существующего законодательства: «…существующей ныне комиссии оставалось только привести их в употребление, дать им связь и взаимное отношение, и совокупя воедино рассеянные части законоположения, привести их в состав». Однако последующими высочайшими предписаниями задачи комиссии были значительно сужены — император повелел Завадовскому заняться порядком делопроизводства в государственных органах. В сентябре 1802 года Комиссия составления законов поступила под начальство министра юстиции Г. Р. Державина, а в октябре 1803 года — П. В. Лопухина, сменившего Державина на этом посту[27].

Комиссия была подчинена товарищу министра юстиции Н. Н. Новосильцеву, а основным исполнителем работ в комиссии стал ее главный секретарь Г. А. Розенкампф. Последний подготовил доклад о целях деятельности комиссии и организации ее работы, который был одобрен императорским указом от 28 февраля 1804 года. Основной целью комиссии было объявлено составление «общей книги законов», которая должна была состоять из шести частей: законы об императоре и высших органах государственной власти, общие начала права, гражданские законы, законы уголовные и полицейские, законы о судах и судопроизводстве, а также «частные законы», содержащие отступления от законов общих «по уважению различия веры, языка, нравов и других местных обстоятельств», и уставы о коммерции. Розенкампф полагал, что законодательная деятельность комиссии должна осуществляться в два этапа: на первом этапе предполагалось собрать воедино все российское законодательство последних двух веков, выделить действующие законы и на этой основе составить книгу законов; на втором этапе следовало внести изменения в законодательство на основе преобразования государственного строя страны. В течение нескольких лет комиссия проделала значительную работу по обнаружению и сбору действующего законодательства и приведению его в определенную систему; кроме того, она заложила определенные основы для создания юридико-технических приемов кодификации. Однако с практической точки зрения деятельность комиссии так и не принесла каких-либо значительных плодов — вместо проекта книги законов за все это время ею были составлены лишь предварительные наброски кодификационных работ, не получившие дальнейшего развития[28][29][30].

Ввиду медлительности работы комиссии Александр решил привлечь к делу систематизации законодательства своего приближенного, реформатора М. М. Сперанского. 8 августа 1808 года Сперанский был включен в состав Комиссии составления законов, а 16 декабря того же года он сменил Новосильцева на посту товарища министра юстиции. 29 декабря 1808 года комиссия представила Его Величеству доклад, в котором признавалось необходимым приступить к новой форме систематизации законодательства, заключавшейся в составлении отдельных уложений — гражданского, уголовного, коммерческого, а также устава полицейского. Новая организация работы Комиссии составления законов была одобрена императором, который рескриптом от 7 марта 1809 года в адрес П. В. Лопухина утвердил положение о составе и управлении комиссии. Уже к октябрю 1809 года комиссия подготовила проект первой части гражданского уложения, сильное влияние на который оказал недавно принятый французский Кодекс Наполеона. 1 января 1810 года комиссия была преобразована в учреждение при Государственном совете, а Сперанский был назначен директором комиссии и государственным секретарем[31].

Первая и вторая части проекта гражданского уложения (о лицах и имуществах) начали рассматриваться Государственным советом в начале 1812 года. Однако в марте того же года Сперанский впал в опалу и был отстранен от работы в комиссии, руководство которой вернулось к П. В. Лопухину и Г. А. Розенкампфу. В 1813 году комиссия внесла на рассмотрение Государственного совета первую часть проекта уголовного уложения и в 1814 году — все три части проекта гражданского уложения. При рассмотрении проекта гражданского уложения Государственный совет высказал мнение, согласно которому проект нужно рассматривать с помощью свода законов, имеющихся в распоряжении комиссии, которые следовало привести в систематический порядок и напечатать. Иными словами, было признано необходимым сделать известными и самые источники отечественного права, из которых комиссия черпала правила, изложенные в проекте. Во исполнение этого предписания комиссия составила и напечатала в 1815—1822 годах так называемый «Систематический свод существующих законов Российской империи с основаниями права, из оных извлеченными». Этот свод состоял из нескольких частей (томов), в каждой из которых сначала излагались так называемые «основания права, из законов извлеченные», то есть содержание различных законов и указов по тому или иному предмету, а затем сами законы и указы, из которых эти основания права были извлечены. Основания права были изложены в виде отдельных положений или статей, причем под каждой статьей были указаны законодательные источники, из которых эта статья была заимствована[32].

В 1821 году Сперанский снова был введен в состав Комиссии составления законов, а его главным помощником вместо ушедшего в отставку Розенкампфа стал профессор М. А. Балугьянский. С ноября 1821 года по декабрь 1822 года Государственный совет на 49 заседаниях рассмотрел все три части проекта гражданского уложения и вернул его в комиссию с рядом замечаний; однако в 1823 году в соответствии с высочайшим распоряжением на Сперанского были возложены обязанности по составлению проектов торгового устава и судопроизводства и банкротского устава, вследствие чего работа над гражданским уложением была приостановлена. В августе 1824 года Государственный совет приступил к рассмотрению проекта уголовного уложения, и к январю 1825 года рассмотрел пять первых глав. В начале 1825 года Балугьянский представил Сперанскому доклад о положении Комиссии составления законов, в котором высказывался о необходимости преобразования комиссии. Сперанский разделял это мнение, поскольку находил состав комиссии слабым и недостаточным для выполнения возложенных на нее задач. Однако осуществить это преобразование при Александре I он не успел: осенью 1825 года император уехал из Петербурга и в ноябре того же года скончался[33].

Создание Свода законов Российской империи[править | править вики-текст]

Планы работ по систематизации законодательства после воцарения Николая I[править | править вики-текст]

Николай I в 1826 году

Новый монарх Николай I считал своей главной задачей упрочение государственного строя и наведение порядка в государственной администрации, застарелые проблемы в которой явились одной из причин восстания декабристов. Надлежащее функционирование государственного аппарата империи не могло быть обеспечено без устранения противоречивости и нестабильности действующего законодательства, из которых в значительной степени проистекали коррупция и низкий уровень законности. В связи с этим Николай незамедлительно обратил внимание на деятельность Комиссии составления законов: главноуправляющий комиссией П. В. Лопухин представил ему отчет о ее деятельности, а ее фактический руководитель М. М. Сперанский в начале января 1826 года подал императору две записки — «Краткое историческое обозрение Комиссии составления законов» и «Предположения к окончательному составлению законов»[34][35].

В первой записке Сперанский кратко обрисовал деятельность законодательных комиссий XVIII — начала XIX веков, а во второй изложил план работ по систематизации законодательства. По мнению Сперанского, следует возложить на комиссию обязанность в течение двух лет разработать проекты сводов законов гражданских, уголовных, полицейских и хозяйственных (под сводом Сперанский понимал соединение законов в определенном порядке), а также осуществить издание полного собрания законов в хронологическом порядке. Одновременно следовало приступить к составлению гражданского и уголовного уложений (они объединялись под наименованием «законов судебных»). Уложение есть «систематическое изложение законов по их предметам, так устроенное, чтобы 1) законы общие предшествовали частным, и предыдущие всегда приуготовляли бы точный смысл и разумение последующих; 2) чтоб все законы, по своду недостающие, дополнены были в уложении и обнимали бы сколь можно более случаев, не нисходя однако же к весьма редким и чрезвычайным подробностям». В свод должны были войти существующие законы без изменений и дополнений, но с исключением всех недействующих правил, в то время как уложение распространялось только на гражданское и уголовное законодательство и предполагало переработку нормативно-правового материала с дополнением его новыми нормами[36][37].

После ознакомления с поданными записками Николай принял решение изменить порядок систематизации. Не отказываясь принципиально от возможного составления уложений — актов, подразумевающих разработку новых правовых норм — император счел необходимым сначала собрать и привести в порядок существующие законы. Таким образом, первоочередной законодательной задачей стала разработка сводов законов. Кроме того, император решил взять дело составления сводов в свое непосредственное ведение, упразднив Комиссию составления законов. С этой целью в составе Собственной Его Императорского Величества канцелярии было создано особое подразделение, впоследствии ставшее известным как Второе отделение[38][39].

Создание Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии[править | править вики-текст]

Второе отделение было учреждено высочайшим рескриптом от 31 января 1826 года, изданным на имя князя П. В. Лопухина. Указом Правительствующему Сенату от 4 апреля 1826 года был утвержден состав из 20 чиновников, причисляемых к отделению. В новый кодификационный орган вошли К. И. Арсеньев, В. Е. Клоков, П. В. Хавский, Д. Н. Замятнин, М. К. фон Цеймерн, П. Д. Илличевский, К. И. Циммерман, Ф. И. Цейер, Д. А. Эристов и др.; позже во Втором отделении над систематизацией законодательства работали также А. П. Куницын, К. Г. Репинский, М. А. Корф, М. Л. Яковлев, Ю. А. Долгоруков, И. Х. Капгер, М. Г. Плисов. Начальником отделения был назначен старший член упраздненной Комиссии составления законов, действительный статский советник М. А. Балугьянский. Сперанский, не получив официальной должности во Втором отделении и оставаясь членом Государственного совета, тем не менее, стал фактическим руководителем кодификационных работ[40][41][42].

24 апреля 1826 года состоялось первое заседание старших чиновников Второго отделения под председательством Сперанского. На этом заседании Сперанский зачитал собравшимся написанное им Наставление Второму отделению о порядке его трудов по собранию и изданию законов. В соответствии с Наставлением предмет деятельности Второго отделения составляли две главные задачи — «составление сводов на законы земские» (то есть разработка Свода законов) и «издание всех вообще законов доселе состоявшихся, в виде полного собрания, по порядку времени» (то есть создание Полного собрания законов). Необходимость составления полного собрания законов Сперанский объяснял следующими причинами: во-первых, без предварительного собрания всех законов невозможно выделить действующие законы, во-вторых, полное собрание законов есть пособие для разъяснения смысла действующих законов, в-третьих, полное собрание законов Российской империи будет иметь большое значение для исторической науки[43][44].

Таким образом, Второму отделению предстояло проделать две важные и обширные работы: составление «исторического свода» и «свода законов действующих». Основой для создания этих сводов должна была стать подготовительная деятельность отделения по созданию Полного собрания законов Российской империи[45].

Полное собрание законов Российской империи[править | править вики-текст]

Первое Полное собрание законов (1830)
Второе Полное собрание законов (1830)

Работа Второго отделения по созданию Полного собрания законов Российской империи была сопряжена со значительными трудностями, заключавшимися в большом количестве законов, хранившихся в различных архивах страны, и в отсутствии полных реестров изданных законов. Узаконения, изданные до 1711 года, хранились в архивах упраздненных приказов, Вотчинного департамента и Коллегии иностранных дел; узаконения более позднего времени — в петербургском архиве Правительствующего Сената, Московском губернском архиве старых дел, архивах Кабинета Его Величества, Департамента уделов, Военного министерства, Морского министерства и других ведомств. Подобная рассредоточенность законодательного материала чрезвычайно затрудняла работу по его сбору, что отмечалось в отчете Второго отделения[46][47]:

Главнейшее было то, что не было общего собрания законов, они разбросаны во многих собраниях изданных от Правительства и частных лиц. Ни одно не полно; все ошибочны. Множество указов не напечатано, напечатанные растеряны. Нигде, даже в Архиве Правительствующего Сената, нет полного их собрания, посему чиновникам было должно не только соображать и излагать узаконения, но приискивать и открывать самые их материалы.

Прежде всего кодификаторы приступили к составлению реестров узаконений. За основу был взят реестр бывшей Комиссии составления законов, насчитывавший 23 433 акта. К нему были прибавлены реестры из сенатского архива (20 742 акта), московских архивов (445 актов), архивов различных министерств и ведомств (8889 актов); таким образом, число актов по всем этим реестрам достигало 53 239. После этого Второе отделение запросило копии текстов законов, в ряде случаев направляя в ведомственные архивы своих сотрудников, которые на месте переписывали текст с подлинников; всего было доставлено или просмотрено до 3596 книг, включавших тексты узаконений. После этого была проведена ревизия текстов, которая заключалась в сличении их с подлинниками и выявлении дублирующих друг друга актов (в последнем случае было принято за правило оставлять более ранний акт)[48][49].

В Полное собрание было решено включать все узаконения, изданные верховной властью или от ее имени, причем как действующие, так и утратившие силу. Публикации подлежали законы начиная с Соборного уложения 1649 года; более ранние правовые акты как представляющие главным образом исторический интерес планировалось издать в качестве самостоятельного Собрания древних узаконений. Судебные решения, как правило, в Полное собрание не помещались; исключение было сделано для решений, в самом их изложении распространенных на все подобные случаи, ставших впоследствии примером для других судебных решений, изъясняющих точный смысл того или иного узаконения, а также решений, вынесенных по делам о государственных преступлениях. Акты в Полном собрании располагались в хронологическом порядке и с присвоением им сплошной нумерации начиная с первого тома[50][51].

Полное собрание законов не было действительно полным — ряд актов не был обнаружен составителями; некоторые из них были найдены позднее и были опубликованы в особом дополнении. Кроме того, в собрание не был включен ряд секретных узаконений, указов и манифестов, назначенных к истреблению или отобранию (на внесение подобных узаконений в Полное собрание всякий раз испрашивалось высочайшее повеление), а также узаконения частного характера (о награждениях, определении на службу, о внутреннем распорядке правительственных учреждений и т. д.) — хотя ряд актов временного характера все же попал в Полное собрание[52].

Составление Полного собрания законов Российской империи было окончено 1 марта 1830 года. Оно было выпущено двумя собраниями — Первым и Вторым; в Собрание Первое включались акты, изданные до 12 декабря 1825 года — дня издания манифеста Николая I о вступлении на престол, в Собрание Второе — акты, изданные после этой даты. Печатание Собрания Первого было начато 21 мая 1828 года и завершено 1 апреля 1830 года; оно состояло из 45 томов, включавших 30 920 узаконений (тома I—XL), хронологический указатель (том XLI), алфавитный указатель (том XLII), книгу штатов (тома XLIII и XLIV) и книгу тарифов (том XLV). Рескриптом от 5 апреля 1830 года, изданным на имя управляющего министерством юстиции, было повелено снабдить экземплярами Полного собрания департаменты Сената, а также губернские присутственные места[53][54].

Составление Свода законов[править | править вики-текст]

Собрание уголовных законов, изданное сотрудником Второго отделения в 1827 году
Здание в Санкт-Петербурге, в котором до 1859 года располагалось Второе отделение
Фрэнсис Бэкон

Одновременно с подготовкой Полного собрания законов во Втором отделении велась подготовительная деятельность по составлению Свода. Указанная деятельность была разделена на две стадии: первая предполагала построение верных и точных выписок на каждую область законодательства, вторая — составление исторического изложения законов по всем главным предметам. К примеру, в процессе работы над Сводом законов гражданских все гражданское право было разделено на пять отделов — о правах состояний, о правах личных и вещественных вообще, о правах личных и вещественных в особенности, о порядке составления и совершения актов, о тяжебном судопроизводстве. Эти отделы в свою очередь подразделялись на четыре исторических периода: первый — с Соборного уложения до Петра I, второй — с Петра I до Екатерины II, третий — время царствования Екатерины II и четвертый — от Екатерины до вступления на престол Николая I. В течение 1826—1827 годов было составление историческое обозрение гражданских и некоторых частей уголовных законов; оно было представлено на обозрение императору, который в письме от 8 июля 1827 года высоко оценил произведенную работу, наградив Сперанского алмазными знаками к ордену Александра Невского[55][56][57].

По мере завершения исторических сводов (прежде всего гражданских законов) начались основные работы над систематическим Сводом законов. Опираясь на теоретические рекомендации английского философа Фрэнсиса Бэкона, изложенные в сочинении «Образец трактата о всеобщей справедливости, или об истоках права» (лат. «Exemplum Tractatus de Justitia Universali, sive de Fontibus Juris»), Сперанский сформулировал следующие правила составления Свода[58][59]:

  1. «Исключить из свода все законы, вышедшие из употребления».
  2. «Исключить все повторения, и вместо многих постановлений, одно и то же гласящих, принять в свод одно из них полнейшее».
  3. «Сохранить слова закона, извлекая статьи свода из самого их текста, хотя бы то было самыми мелкими и дробными частями (per centones); потом сии мелкие части связать и соединить по порядку, ибо в законе не столько изящество слога, сколько сила и важность его, а для важности древность драгоценны».
  4. «Законы слишком многословные и обширные должны быть сокращаемы».
  5. «Из законов противоречащих избирать тот, который лучше других».
  6. «По составлении таким образом свода, сей Состав законов (Corpus legum) должен быть утвержден надлежащей властью, дабы, под видом законов старых, не вкрались законы новые».

В силу задачи, поставленной Николаем, Сперанский был вынужден отступить от пятого правила, которое подразумевало возможность выбора более лучшей и полной правовой нормы и по образцу которого был составлен другой правовой сборник — Дигесты. Как отмечал Сперанский, «Свод переступил бы свои границы, если бы сочинители его приняли на себя судить, который из двух противоречащих законов лучше. У нас на сие есть другое правило: из двух несходных между собою законов надлежит следовать позднейшему, не разбирая, лучше ли он, или хуже прежнего: ибо прежний считается отрешенным тем самым, что постановлен на место его другой»[60].

Составление Свода осуществлялись в виде распределения различных узаконений по предметам правового регулирования и изложения их в виде статей, из которых состоял каждый том Свода. Свод внешне выглядел как единый закон, где каждый фрагмент имел вид статьи закона и свой номер. При этом статьи представляли собой дословное изложение положений нормативных актов, из которых они извлекались. Статьи, составленные из нескольких узаконений, излагались словами основного узаконения с добавлениями из других актов; если сделать это было невозможно, то статьи излагались хотя и другими словами, но в полном соответствии со смыслом узаконений, из которых они были почерпнуты. Многие нормативные акты расчленялись и отдельные предписания помещались в различных разделах и частях Свода законов. Под каждой статьей указывались источники, то есть различные узаконения и сведения, из которых она была извлечена; эти источники («цитаты») помещались с целью придать статье достоверность и предоставить возможность проверки правильности изложения статьи. Независимо от цитат при статьях также помещались примечания, содержащие пояснения и дополнения к статьям, а также приложения, включавшие различные подробности технического характера, табели, расписания, формы делопроизводства и т. д.[61][62].

Работы по составлению Свода были распределены между чиновниками Второго отделения по мере их способностей и знаний. Сперанский осуществлял непосредственное руководство работами, давал сотрудникам советы, разрешал возникающие затруднения, а также докладывал императору о ходе работ. Составленные проекты частей Свода представлялись на рассмотрение особого присутствия под председательством Сперанского. В результате его замечаний многие проекты исправлялись и переделывались по нескольку раз; по свидетельству биографа Сперанского, ни одна строка из всех 15 томов Свода не осталась без личной поверки с его стороны[63][64].

Кодификаторы стремились создать сборник действующего законодательства на основе системы разделения Свода. В отличие от подготовительных работ, носивших преимущественно технический характер, окончательная деятельность по составлению Свода характеризовалась творческим подходом к разработке системы сборника, принципов его построения, отбору законодательного материала и многих других вопросов. По мнению Г. Э. Блосфельдта, работа над Сводом являлась не просто воспроизведением источников, а определенным толкованием действующего права. В частности, сама необходимость написать Свод современным языком вынуждала авторов Свода отступать от устаревшего и зачастую малопонятного языка актов XVII—XVIII веков, внося в их текст существенные изменения и иногда даже самостоятельно формулируя правовые нормы на их основе. В последнем случае статьи Свода сопровождались не ссылками на конкретные законы, а пояснениями вроде «основана на соображении частных примеров», «явствует из существа таких-то узаконений», «основана на обычаях» и т. п.[65][66].

Энергия и настойчивость Сперанского в значительной мере способствовали сравнительно быстрой работе над Сводом. Уже в июле 1826 года Сперанский рассматривал первые главы Свода, а 14 января 1828 года представил Николаю I подготовленный Свод законов гражданских, с приложением пояснительной записки, в которой подробно излагал план действий по составлению Свода. Деление Свода на тома было введено позднее: в первых отчетах о работах Второго отделения говорится о сводах различных уставов. Общее число уставов доходило до 93, из которых уже в 1828 году было подготовлено 35, а остальные 58 — в течение 1829 года. Таким образом, все своды уставов были закончены к 1 января 1830 года. Одновременно начался заключительный этап кодификационных работ — ревизия Свода законов специальными ревизионными комитетами и его исправление по поступившим замечаниям[67][68].

Ревизия Свода законов[править | править вики-текст]

Д. В. Дашков

Необходимость ревизии подготовленных частей Свода законов была предусмотрена Сперанским в пояснительной записке от 14 января 1828 года, согласно которой Свод следовало вводить в действие, предварительно «удостоверясь посредством особой комиссии в его точности». Как следует из доклада Сперанского от 16 февраля 1828 года, уже в это время он обратился к управляющему министерством юстиции А. А. Долгорукову с предложением об учреждении комитета для обозрения сводов, составленных во Втором отделении. Долгоруков высказал пожелание составить такой комитет из небольшого числа лиц, включая представителей Сената и Министерства юстиции. Император одобрил предложения, изложенные в докладе Сперанского, и 23 апреля 1828 года издал рескрипт на имя Долгорукова, которым повелел «произвесть в особом Комитете общее сих Сводов обозрение, дабы тем положительнее удостовериться в точности их и полноте»[69][70].

На основании рескрипта от 23 апреля был образован первый комитет для ревизии свода гражданских законов под председательством Долгорукова, которого вскоре сменил Д. В. Дашков; в состав комитета вошли два сенатора — В. И. Болгарский и Н. А. Челищев, а также ряд сотрудников Министерства юстиции. Впоследствии этот комитет рассматривал также такие важнейшие части Свода, как законы основные и законы уголовные. По мере составления других частей Свода были образованы другие ревизионные комитеты, которые учреждались в соответствующих министерствах Российской империи под председательством высокопоставленных чиновников министерств; число таких комитетов достигало семи. Всем комитетам на основании высочайшего повеления надлежало обозреть части Свода на предмет следующих вопросов: 1) все ли законы включены в Свод и 2) не включены ли в Свод отмененные законы[70][71].

Заседания «сенаторского» комитета по ревизии гражданских и уголовных законов происходили в присутствии редактора соответствующей части Свода и начальника Второго отделения — М. А. Балугьянского. В случае возникновения у членов комитета вопросов или замечаний сотрудники Второго отделения либо представляли соответствующие пояснения и указания на законы, либо незамедлительно исправляли статьи Свода. Наиболее важные из предлагаемых изменений вносились в журналы заседаний для последующего представления на усмотрение императора; эти журналы представлялись Николаю министрами и после принятия решения пересылались Сперанскому, который передавал их во Второе отделение для осуществления исправлений[72].

Примерно в таком же порядке осуществлялась ревизия Свода в других ревизионных комитетах: в ответ на замечания представителей министерств редакторы Свода давали пояснения или вносили соответствующие исправления. Кроме того, многие из комитетов сочли нужным внести в Свод нормы из циркулярных предписаний и распоряжений министерств (в частности, на этом настаивал министр финансов Е. Ф. Канкрин, поскольку на предписаниях его ведомства была основана значительная часть таможенного дела). Из практических соображений подобные пожелания были удовлетворены, в результате чего в первом издании Свода появилось немало статей, не имевших значения закона[73][74].

Ревизия Свода продолжалась с апреля 1828 года по май 1832 года. Общее число замечаний на статьи всего Свода достигло 2 тысяч, из них Сперанский принял около 500. В начале 1832 года первая книга Свода, посвященная учреждениям, поступила в печать, и к концу того же года весь Свод был отпечатан тиражом в 1200 экземпляров и представлен в Государственный совет[75][76][77].

Введение в действие Свода законов Российской империи[править | править вики-текст]

Зал общего собрания Государственного совета
Николай I награждает Сперанского орденом Андрея Первозванного за составление Свода законов. Картина А. Д. Кившенко
Алфавитный указатель к Своду законов (1834)

8 января 1833 года Сперанский при всеподданнейшем донесении представил на усмотрение Его Величества «Обозрение исторических сведений о Своде законов» — исторический очерк работ по систематизации законодательства Российской империи начиная с 1700 года, а также проект манифеста о введении Свода в действие. После ознакомления с этими материалами император повелел Государственному совету приступить к рассмотрению Свода законов. 15 января отпечатанные экземпляры Свода были направлены председателю Государственного совета В. П. Кочубею, всем членам Государственного совета и государственному секретарю В. Р. Марченко. 17 января Сперанский направил Кочубею текст «Обозрения исторических сведений», а также записку «О силе и действии Свода», в которой предлагал на усмотрение Государственного совета различные пути разрешения вопроса о будущей юридической силе Свода — как единственного закона, как закона, дополнительного к существующим узаконениям, как простого изложения нормативного материала без силы закона или как закона, который должен сначала действовать вместе со старыми узаконениями с последующим утверждением в качестве единственного[78][76].

Николай желал как можно скорее решить вопрос с введением Свода законов в действие, в связи с чем заседание общего собрания Государственного совета было назначено уже на 19 января, хоть это и не оставляло членам совета достаточно времени для ознакомления с обширным многотомным документом. Император лично присутствовал на заседании Государственного совета, где произнес длившуюся более часа речь, в которой упомянул плачевное состояние российского правосудия, проистекающее из неосведомленности о законах, и коснулся работ по составлению Свода. В заседании также читалось «Обозрение исторических сведений о Своде законов» и обсуждался вопрос о силе и значении Свода. Известно, что Е. Ф. Канкрин высказал на заседании критические замечания в адрес Свода, однако лишь навлек этим неудовольствие Николая. В том же заседании 19 января император снял с себя ленту ордена Святого апостола Андрея Первозванного и надел ее на Сперанского, на следующий день дополнительно издав рескрипт о награждении его этой высшей наградой Российской империи. После продолжительного обсуждения члены Государственного совета единогласно постановили[79][80]:

Во всех отношениях полезно и достоинству Правительства соответственно издать Свод в виде законов, коим в решениях исключительно руководствоваться должны; но, дабы дать время присутственным местам более ознакомиться с изданием законов наших в сей новой форме, то на обращение их в полную и исключительную силу постановить двухгодичный срок и именно 1 генваря 1835 года.

26 января Сперанский направил в адрес государственного секретаря Марченко проект манифеста об издании Свода законов. В тот же день состоялось заседание общего собрания Государственного совета, в котором обнаружились неожиданные разногласия в понимании формулировки «разослать Свод во все присутственные места», приведенной в журнале предыдущего заседания. 19 членов совета, составлявшие большинство, признали журнал верно составленным и не допускающим дополнительного толкования, в то время как 13 членов совета, включая самого Сперанского, толковали слова «разослать Свод» как направление Свода в целях его частичного применения совокупно с существующими законами (что означало, в частности, включение в судебные и административные решения ссылок на статьи Свода). Николай I разрешил возникшие противоречия в пользу большинства, 27 января наложив на журнал резолюцию: «Свод рассылается ныне же как положительный закон, которого исключительное действие начнется с 1 генваря 1835 года»[81][82].

После некоторой переработки Сперанский представил проект манифеста императору. 30 января проект манифеста, снабженный собственноручной пометкой Николая «читал и нахожу совершенно согласным с Моим желанием», был представлен в Департамент законов Государственного совета, который рассматривал его 31 января в заседании с участием министра юстиции[83].

1 февраля состоялось второе заседание общего собрания Государственного совета в присутствии императора. Проект манифеста был рассмотрен, признан соответствующим мнению Государственного совета, изложенному в заседании 19 января, и представлен к высочайшему подписанию. В заседании император повторно подтвердил, что Свод подлежит применению в качестве действующего закона с 1835 года; до той поры он может служить присутственным местам лишь указателем на существующие узаконения, ссылки на которые помещены под статьями Свода в виде источников. В тот же день Николай I подписал манифест об издании Свода законов, пометив его, однако, датой 31 января[83][84].

Впоследствии, незадолго до вступления Свода в силу, Сперанский разработал подробные правила о порядке употребления Свода в делопроизводстве, которые были рассмотрены Государственным советом и высочайше одобрены в декабре 1834 года. Кроме того, дополнительно к отпечатанным томам Свода были составлены и изданы общее оглавление (1833), алфавитный (1834) и хронологический (1835) указатели к Своду. В 1833 году состоялась перепечатка Свода (обозначенная на титульном листе как «издание второе»), в котором были исправлены типографские опечатки издания 1832 года, и в 1835—1836 годах — повторная перепечатка (обозначенная как «издание третье»), в которой уже были исправлены редакционные недосмотры и неточности, а несколько статей в виде особого исключения были изложены в новой редакции[85][86].

Манифест от 31 января 1833 года об издании Свода законов. Первая и последние пять страниц
Манифест об издании Свода законов (первая страница).jpg
Манифест об издании Свода законов (с. 6).jpg
Манифест об издании Свода законов (с. 7).jpg
Манифест об издании Свода законов (с. 8).jpg
Манифест об издании Свода законов (с. 9).jpg
Манифест об издании Свода законов (последняя страница).jpg

Общая характеристика Свода законов Российской империи[править | править вики-текст]

Система и содержание Свода законов[править | править вики-текст]

Николай I награждает Сперанского орденом Андрея Первозванного за составление Свода законов. Барельеф на памятнике Николаю I
Оглавление в первом томе Свода, перечисляющее все восемь книг с указанием количества томов в каждой книге
Свод местных узаконений губерний остзейских (ч. 1, 1845)

Сперанский разработал своеобразную систему построения Свода законов, имевшую значение как для практических, так и теоретических целей. Построение Свода было основано на правовой концепции Сперанского, который в соответствии с принятым в римском праве делением права на публичное и частное разделил все законодательство на государственные и гражданские законы[87].

На основе различия в предмете правового регулирования все государственные законы подразделялись Сперанским на определительные и охранительные. Определительные законы состояли из норм, отражавших существо «государственного союза» и вытекающих из них прав. Сперанский выделил здесь несколько важных моментов: во-первых, порядок организации верховной власти; во-вторых, государственные органы, с помощью которых государственная власть осуществляет свои полномочия; в-третьих, средства и силы государственные; в-четвертых, степень участия подданных в государственной деятельности. Каждому из указанных моментов соответствовала определенная категория законов: 1) основные законы, 2) учреждения государственные и губернские, 3) законы сил государственных (уставы о рекрутской и земских повинностях, уставы казенного управления), 4) законы о состояниях. Вторая группа государственных законов состояла из законов, охраняющих «союз государственный и гражданский»: 1) предохранительные законы (уставы благочиния) и 2) уголовные законы[88].

Гражданские законы также подразделялись Сперанским на определительные и охранительные, объединяющие соответственно нормы материального и процессуального права. К первой группе относились законы, определяющие права и обязанности в области семейных отношений, общие законы об имуществах и особенные законы об имуществах. Во вторую группу входили законы о порядке взысканий по бесспорным делам, судопроизводстве и о мерах гражданских взысканий[89][90].

Разрабатывая систему Свода законов, Сперанский преследовал цель обеспечить доступность законодательства, понимая под этим не только упрощение поиска нормативного материала, но и определенную модернизацию законодательства и устранение его дефектов (упрощение стиля, языка нормативных актов, ликвидацию пробелов, противоречий, анахронизмов и т. д.). Для достижения этой цели Сперанский пошел по пути укрупнения основных подразделений систематического собрания законов, объединив весь нормативно-правовой материал в восемь крупных отделов, которые в большинстве случаев совпадали с отраслями правагосударственным, административным, гражданским, уголовным и др. Вместе с тем система Свода распределяла законодательство также по отраслям управления и экономики. На основании этой системы все государственные и гражданские законы были разделены на восемь книг, в свою очередь состоявшие из 15 томов[91]:

Книга I. Учреждения Том I. Основные законы и учреждения государственные
Том II. Учреждения губернские
Том III. Уставы о службе гражданской
Книга II. Уставы о повинностях Том IV. Свод уставов о повинностях рекрутской и земских
Книга III. Уставы казенного управления Том V. Уставы о податях, пошлинах, питейном сборе и акцизе
Том VI. Учреждения и уставы таможенные
Том VII. Уставы монетный, горный и о соли
Том VIII. Уставы лесной, оброчных статей, арендных и старостинских имений
Книга IV. Законы о состояниях Том IX. Свод законов о состоянии людей в государстве
Книга V. Законы гражданские и межевые Том X. Свод законов гражданских, свод законов межевых
Книга VI. Уставы государственного благоустройства Том XI. Учреждения и уставы кредитных установлений, учреждения и уставы торговые, постановления о фабричной, заводской и ремесленной промышленности
Том XII. Учреждения и уставы путей сообщения, устав строительный и устав пожарный, постановления о благоустройстве в городах и селениях
Книга VII. Уставы благочиния Том XIII. Устав об обеспечении народного продовольствия, устав об общественном призрении, учреждения и уставы врачебные
Том XIV. Уставы о паспортах и беглых, о предупреждении и пресечении преступлений, о содержащихся под стражей и о ссыльных
Книга VIII. Законы уголовные Том XV. Свод законов уголовных

Каждый том Свода представлял собой самостоятельное собрание правовых норм, имеющее единую для всего тома нумерацию статей. Некоторые из томов (например, тома I, V, X) состояли из нескольких частей; в этом случае у каждой части тома была своя нумерация статей. Отдельные тома включали уставы, положения, учреждения, которые, как правило, подразделялись на книги. Последние, в свою очередь, состояли из разделов, глав, отделений и статей. Под статьей (или, при особой оговорке, группой статей) Свода имелось указание на число, месяц и год издания акта, из которого взята статья или статьи, и номер этого акта в Полном собрании законов. В некоторых случаях под статьями помещались примечания; они не содержали правовым норм, но способствовали правильному пониманию смысла статей, комментировали и уточняли их источники. Свод законов состоял из 36 тысяч статей, а с приложениями — до 42 198 статей[92][93].

Все статьи предполагалось вносить в Свод в изначальной формулировке соответствующих узаконений; статьи, составленные из многих узаконений, нужно было излагать или словами основного узаконения с необходимыми дополнениями, или другими словами, но с сохранением в неизменном виде его содержания. В соответствии с этими принципами в Своде законов выделяются четыре основные группы статей[94]:

  1. Статьи «выводные», преобладающие в Своде и имеющие ссылки на законы. Каждая ссылка указывала не только на время происхождения закона, но и на дальнейшее его развитие. Эти статьи, в свою очередь, подразделяются на два вида: одни основаны на каком-то определенном узаконении, но редакция статьи отличается от текста первоисточника; другие являются результатом обобщения всех помещенных в ссылке узаконений.
  2. Статьи кодификационного характера. Они не имеют ссылок на узаконения и являются результатом творческой переработки действующего законодательства.
  3. Статьи, представляющие собой прямое заимствование из узаконения и имеющие ссылку на определенный акт.
  4. Переходные статьи, не являющиеся по сути правовыми нормами и необходимые лишь для связи других статей между собой. Они чаще всего вообще не имеют ссылок на законы и редко встречаются в Своде.

Свод законов не был полным собранием действующего законодательства. По практическим соображениям, в издание 1832 года не вошли[95]:

  1. Узаконения местного характера, действовавшие в ряде национальных окраин Российской империи. Впоследствии Второе отделение подготовило или начало подготовку ряда проектов сводов местных узаконений — западных губерний, прибалтийских губерний, великого княжества Финляндского, Царства Польского, Бессарабии и др. Из них был утвержден лишь Свод местных узаконений губерний остзейских.
  2. Узаконения по ведомству Министерства народного просвещения и государственного контроля, а также нормативные акты в области счетоводства.
  3. Узаконения в области управления дел православного и иностранных исповеданий. Некоторые из узаконений по духовной части стали издаваться лишь с 1865 года в составе Полного собрания постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания.
  4. Узаконения по ведомству Министерства иностранных дел, удельного ведомства, управления почт, ведомства учреждений императрицы Марии и других, состоящих под покровительством высочайших особ.
  5. Постановления военные и морские, составившие впоследствии содержание отдельных Свода военных постановлений и Свода морских постановлений.


Первый том Свода законов (1833). Страницы с заголовками Свода основных государственных законов и книг Свода учреждений государственных
Свод законов Российской империи. Том I (1833).pdf
Свод законов Российской империи. Том I (1833).pdf
Свод законов Российской империи. Том I (1833).pdf
Свод законов Российской империи. Том I (1833).pdf
Свод законов Российской империи. Том I (1833).pdf
Свод законов Российской империи. Том I (1833).pdf

Значение Свода законов[править | править вики-текст]

Свод законов, вот уже шестьдесят лет служащий главной основой нашего законодательства, представляет собою совершенно своеобразное, можно сказать, беспримерное явление. Нигде в других государствах не было и нет подобного собрания законов.

Н. М. Коркунов[96]
Издание Свода в пяти книгах

Систематизация законодательства в форме инкорпорации, проведенная в 1826—1832 годах Вторым отделением и увенчавшаяся созданием Свода законов Российской империи, знаменовала собой новый этап в развитии русского права. Впервые в истории правоприменитель получил свод действующих законов, имеющий достаточно четкую и продуманную теоретическую и практическую основу, снабженный указателями и вспомогательными материалами и т. п. Переход от бессистемности и противоречивости законодательства к четкой системе изложения законов стало существенным прорывом в истории развития отечественного права. Свод объединил законодательный материал, разбросанный в многочисленных и труднодоступных источниках права; благодаря этому законы, ранее известные лишь ограниченному кругу лиц и то не в полном объеме, стали доступными для изучения каждому, что оказало благотворное влияние на развитие правовой культуры[97][98][99].

Составители Свода не остановились на одной лишь предметной инкорпорации законов: ему была придана несколько иная, более сложная систематизированная форма. Инкорпорация была проведена настолько своеобразно, что ничего подобного ни до, ни после этого в других странах не осуществлялось. Полученная форма систематизации права в виде Свода является по сути уникальной. По своему значению и степени влияния на развитие юридической сферы российской государственной жизни составление Свода можно рассматривать как крупную правовую реформу[100].

Свод законов является важным памятником юридической мысли России первой половины XIX века. В нем были впервые обобщены и систематизированы многие правовые понятия, не разработанные в предшествующем законодательстве. В Своде определены существенные стороны государственного строя России: организация и существо верховной власти, правовое положение сословий; впервые сформулированы многие юридические понятия — «закон», «высочайшее повеление», «преступление», выделены общая и особенная часть уголовного права и т. д. Свод привел в систему разрозненные, противоречивые законы, относящиеся к различным периодам истории и исходившие из разных принципов. Впервые в России был создан сборник законодательных актов, в основу которого была положена научная система разделения и расположения законов; последняя хотя и обнаружила определенные недостатки, но вместе с тем имела большое прогрессивное значение[101].

В результате издания Свода законов выявились противоречия между отдельными законами, стали очевидными многочисленные пробелы в действующем законодательстве. Пробелы Свода указывали на необходимость проведения дальнейших работ по систематизации законодательства, но уже на более высоком уровне — в форме кодификации. После издания Свода началось совершенствование отдельных отраслей права: было разработано и введено в действие Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, кодифицированы военное, морское, а впоследствии и церковное законодательство[102].

Издание Полного собрания законов и Свода законов способствовали развитию русского законоведения. Создание этих сборников показало трудность систематизации права без научного подхода к разработке системы законодательства, развития отдельных отраслей, институтов права и правовых категорий, что было признано и верховной властью. Уже в 1835 году указом Николая I в целях подготовки квалифицированных юристов для службы в государственной администрации и судах было основано Императорское училище правоведения; в соответствии с новым университетским уставом, принятым в том же году, отделения «нравственных и политических наук» университетов были преобразованы в юридические факультеты. Свод положил начало систематическому изучению русского законодательства и истории права, стали появляться фундаментальные юридические труды (П. И. Дегая, К. А. Неволина, К. Д. Кавелина, Д. И. Мейера и др.). Если раньше изучались в основном гражданские и уголовные законы, то после создания Свода сделалось возможным и необходимым исследование других отраслей права — государственного, административного, финансового[103][104].

Недостатки Свода законов Российской империи[править | править вики-текст]

И если мы вспомним, что Свод законов появился всего за четверть века до того момента, когда началось уже широкое преобразовательное движение «Эпохи великих реформ» и произошел великий сдвиг в жизни русского народа, то нам станет совершенно ясно, что Свод законов с его национально-историческими основами, зачатый в грехе реакции, уже устарел в самый момент своего издания. Это, действительно, скорее был надгробный памятник, который успела заживо поставить себе николаевская Россия, чем кодекс, которому предстояло направить русскую жизнь по руслу «закона» и ее истинных национальных потребностей.

Б. И. Сыромятников[105]
Неофициальное издание Свода под редакцией А. А. Добровольского

Основной недостаток Свода заключался в слабости его системы, отсутствии взаимной связи и скоординированности его разделов и частей. Стройность внешней формы не соответствовала внутреннему содержанию Свода, так как законодательный материал не обладал важным признаком — однородностью. Законы исходили из разных принципов, что объяснялось возникновением их в разное время. Отсюда вытекали другие недостатки: громоздкость Свода, противоречивость нормативно-правового материала и его разбросанность по различным частям Свода. Строгая внутренняя логическая связь между разделами не могла быть достигнута в результате проведения систематизации законодательства в форме инкорпорации: взаимосвязь нормативных актов была возможна только при кодификационной обработке. Выбор инкорпоративной формы обусловил наличие в Своде неоднородного законодательства, поскольку перед чиновниками Второго отделения ставилась цель лишь привести в определенную систему действующие законы, не преобразуя и не совершенствуя их[106].

В литературе приводятся многочисленные примеры отсутствия логической последовательности в системе расположения законодательного материала. В частности, гражданские законы помимо тома X встречаются во многих других томах — томе III (законы о частной промышленности), томе IX (права состояния), томе XI (торговые законы). Уголовные законы, собранные в томе XV, встречаются в уставах казенного управления (тома V—VIII), статьях 737, 794, 832 и других тома IX. Статьи об учреждениях помимо томов I и II имеются в уставах таможенном, горном, межевом и др. Нередко нормы материального права располагаются в Своде наряду с нормами процессуального права. Некоторые второстепенные вопросы регулируются с ненужной подробностью в то время как другие или вовсе не рассматриваются, или освещаются очень поверхностно[107][108].

Уже Сперанский указывал на такой недостаток Свода законов, как его неполнота: «Сколько объем нашего Свода обширен и полон, столько составные его части недостаточны и скудны». Неполнота Свода объясняется тем, что 1) многие сферы общественных отношений не были урегулированы законодательством, а если и нашли свое отражение в российских законах, то не были помещены в Полное собрание законов; 2) целый ряд узаконений Полного собрания законов не вошел ни в один из томов Свода. В частности, в него не вошли церковные законы, законы о народном просвещении и государственном контроле, законы по ведомству ряда министерств и кредитных учреждений и т. д. Дореволюционные исследователи Свода отмечали существенные пробелы в разделе гражданского законодательства: отсутствие ряда норм о завещаниях, об опеке и попечительстве, о правах и обязанностях в брачно-семейных отношениях, о сервитутах, о ссуде, о доверенности и т. д. В разделе уголовных законов остались неурегулированными отношения, возникающие из полицейских и финансовых нарушений, и т. д.[109][110].

Ни теория, ни практика к моменту составления Свода не выработали четких критериев для разграничения понятий нормативного и ненормативного правового акта, вследствие чего в Свод вошло множество статей ненормативного характера, содержащих наставления, советы, пожелания или отдельные распоряжения административных органов (ст. 613 и 631 т. I, ст. 257 т. III, ст. 3 т. XIV и др.). К недостаткам Свода относятся также неопределенность юридического языка, многословность отдельных статей (ст. 843 т. XV, ст. 305 т. X). Некоторые статьи, взятые в отрыве от общего смысла других статей, неясны, что затрудняло их применение (ст. 15 т. II, ст. 794 и 816 т. XV). В Своде имеются статьи, которые могут быть объединены (ст. 234—236, 238—321 т. I) или сокращены (ст. 342—344 т. I). Ряд статей включены в Свод без ссылок на узаконения Полного собрания законов (ст. 267—268 т. I, ст. 161 т. X, ст. 926 и 1210 т. XV). Дореволюционный правовед А. К. Бабичев на основе тщательного анализа первого и последующих изданий Свода законов сделал вывод о необходимости многочисленных (более 2,5 млн) сокращений и редакционных исправлений в Своде[111][112].

Многие недостатки Свода были вызваны объективными причинами — несовершенством и архаичностью действующего российского законодательства, а также инкорпоративной формой систематизации, не допускавшей внесения принципиальных изменений в упорядочиваемые правовые нормы. Кроме того, отсталость отечественного правоведения обусловила отсутствие необходимой теоретической основы для разработки Свода законов. В силу этого Свод значительно отличался от большинства западноевропейских кодексов своего времени, важнейшие из которых — гражданский и уголовный кодексы Франции, Всеобщее гражданское уложение Австрии — были подготовлены на базе развитой юридической науки и демонстрировали достаточно высокий уровень нормативной полноты и юридической техники[113].

Продолжения и дальнейшие издания Свода законов Российской империи при Николае I и Александре II[править | править вики-текст]

Продолжения издания 1832 года[править | править вики-текст]

Первое Продолжение Свода (1834)

В начале 1834 года Второе отделение приступило к составлению Продолжения Свода законов, необходимость издания которого была прямо предусмотрена манифестом от 31 января 1833 года и которое должно было вступить в силу вместе со Сводом с 1 января 1835 года. Материалом для Продолжения должны были служить узаконения, вышедшие в 1832—1833 годах общим числом до 1630, а также исправления, оказавшиеся необходимыми в результате вторичной ревизии Свода. Указанная ревизия началась после утверждения Свода в 1833 году и заключалась в проверке и направлении во Второе отделение поступающих от государственных учреждений замечаний и исправлений к Своду. Общее число таких исправлений достигало 823, из которых 443 поступило от Министерства финансов, 107 — от Министерства юстиции и 216 были подготовлены самим Вторым отделением[114][115].

К августу 1834 года составление первого Продолжения было закончено. Оно состояло из пятнадцати частей по числу книг Свода. В начале каждой части был помещен список изменившихся статей тома, после чего следовало изложение изменившихся статей. Часто изменение статьи состояло лишь в одном слове, но тем не менее для большей удобности перепечатывалась вся изменившаяся статья. 29 августа 1834 года Сперанский представил Николаю I отпечатанное Продолжение при всеподданнейшем докладе. Доклад был высочайше одобрен, и 30 августа был издан именной указ Сенату, в соответствии с которым Продолжение было введено в силу с 1 января 1835 года «в совокупности со Сводом, дополняя и заменяя статьи Свода, где следует, статьями Продолжения, им соответствующими»[116].

20 октября 1834 года Сперанский представил в Государственный совет доклад о порядке составления продолжения Свода на будущее время. Совет рассмотрел доклад вместе с поступившими на него замечаниями министерств и представил к высочайшему утверждению ряд правил издания продолжения Свода, которые были одобрены императором 15 декабря. В частности, было постановлено следующее: 1) акты императора, поясняющие или меняющие законодательство, в целях включения их в продолжение Свода заблаговременно представлять во Второе отделение; 2) не включать в продолжение Свода акты — разъяснения министерств без утверждения государя; 3) включать в Свод распорядительные акты министерств при условии их утверждения указами Правительствующего Сената по представлению министров; 4) включать в Свод разъяснительные и распорядительные акты Правительствующего Сената при условии их соответствия действующему законодательству, а также разрешения или предупреждения каких-либо сомнений в смысле закона; 5) указывать под статьями каждого нового закона ссылки на статьи Свода, изменяемые этим законом[117].

На основании этих правил Второе отделение издало шесть Продолжений первого издания Свода: в 1834, 1835, 1836, 1837, 1838 годах и, уже после смерти Сперанского, в 1840 году. Всего было два вида Продолжений. Первые включали законы, изданные с момента публикации предшествующего продолжения, и назывались очередными; таковыми были Продолжения четвертое (1837) и пятое (1838). Другие включали законы, изданные с момента издания самого Свода; к таким Продолжениям относились второе (1835), третье (1836) и шестое (1839). Иными словами, в отличие от остальных Продолжений, включавших в себя текст предыдущих выпусков, четвертое и пятое содержали узаконения лишь за 1836 и 1837 годы соответственно; в итоге третье, четвертое и пятое Продолжения оказались объединены под одним заглавием и явились своего рода отдельными выпусками одного издания, имевшими сплошную нумерацию страниц от первого до последнего. Практика показала неудобство плана, принятого при составлении четвертого и пятого Продолжений, поскольку для поиска узаконений приходилось обращаться поочередно к пятому, четвертому и третьему Продолжениям и даже к самому Своду, причем отмененные статьи иногда по ошибке принимались за действующие. Шестое Продолжения объединило сохранившие силу статьи первых пяти Продолжений с присоединением к ним законов 1838 и частично 1839 годов и сопровождалось особым императорским указом от 29 декабря 1839 года[118][119][120].

Издание 1842 года[править | править вики-текст]

Д. Н. Блудов
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Указа от 4 марта 1843 года

В декабре 1839 года главноуправляющим Вторым отделением стал Д. Н. Блудов, который вскоре представил Николаю I предложения о новом издании Свода. Цель подготовки второго издания объяснялась необходимостью не только включить в Свод обширные узаконения, вышедшие в 1832—1839 годах, но и исправить допущенные в первом издании ошибки, исключить повторения и изменить некоторые принципы расположения нормативного материала. В частности, Блудов предложил отойти от принципа сплошной нумерации внутри тома Свода, дав собственную нумерацию ряду помещаемых в Свод уставов и положений; включить в основной текст Свода некоторые акты, в издании 1832 года помещенные в приложения (например, уставы о рекрутстве евреев и украинских казаков); приложения к уставам помещать непосредственно после текста этих уставов, а не в конце тома, как в первом издании[121][122].

Второе издание Свода было подготовлено и опубликовано в 1842 году. Оно включало порядка 52 328 статей, а с приложениями — до 59 400 статей. Деление на 15 томов было сохранено, но во многих томах и входящих в них уставах было сделано немало дополнений и исправлений. В частности, как и предлагал Блудов, была введена специальная нумерация для уставов и положений внутри томов. В Свод были включены новые законы, в том числе общий наказ гражданским губернаторам (1837), устав о табачном акцизе (1838), акты, связанные с начавшейся в 1839 году денежной реформой; в ряде томов была изменена последовательность уставов; том IX был переименован из Свода законов о состоянии людей в государстве в Свод законов о состояниях и т. д. В том X были включены некоторые местные узаконения, действовавшие в Черниговской и Полтавской губерниях. В том же 1842 году был издан сравнительный указатель статей Свода законов изданий 1832 и 1842 годов[123][124].

В соответствии с императорским указом от 4 марта 1843 года новый Свод вводился в действие с 10 марта 1843 года — дня обнародования данного указа. Дополнительно 13 марта Сенат постановил об обязательном указании года издания нового Свода при ссылках на его статьи. За свои заслуги на поприще государственной службы Д. Н. Блудов был возведен в потомственное графское достоинство[125][126][127].

Вскоре после издания Свода граф Блудов поднял вопрос о составлении продолжений к нему. В 1843 году было подготовлено первое Продолжение Свода, включавшее узаконения за 1842 год; оно было введено в действие императорским указом от 10 августа 1843 года. В 1843—1855 годах было издано девятнадцать Продолжений Свода 1942 года, большинство из которых включали узаконения за шестимесячный период. Особенностью этих Продолжений было то, что все они были очередными, а не сводными, то есть каждое из Продолжений не включало в себя материал предыдущего, что довольно сильно затрудняло пользование ими[128][129][130].

В течение 1843—1844 годов Второе отделение подготовило также подробный алфавитный указатель к Своду законов 1842 года. За основу был взят алфавитный указатель 1834 года, который был дополнен новыми терминами, появившимися в законодательстве последних лет (например, «палата государственных имуществ», «обязанные крестьяне» и др.). Кроме того, в указатель были добавлены термины, относящиеся к прежнему законодательству, но отсутствовавшие в указателе 1832 года. Новый алфавитный указатель вместе с четвертым Продолжением Свода по высочайшему повелению был введен в действие сенатским указом от 19 февраля 1845 года[131].

Издание 1857 года[править | править вики-текст]

Первый том Свода законов 1857 года
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Указа от 12 мая 1858 года

Неполные издания, опубликованные при Александре II[править | править вики-текст]

Свод законов Российской империи в последней трети XIX — начале XX веков[править | править вики-текст]

Кодификационная деятельность после упразднения Второго отделения[править | править вики-текст]

Сводное продолжение 1906 года[править | править вики-текст]

Свод законов в 1906—1918 годах[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Томсинов, 2006, с. IX—X
  2. Латкин, 1909, с. 40
  3. Томсинов, 2006, с. X—XII
  4. Латкин, 1909, с. 40—42
  5. Томсинов, 2006, с. XII—XIII
  6. Латкин, 1909, с. 42—43
  7. Томсинов, 2006, с. XIII—XV
  8. Латкин, 1909, с. 43—46
  9. Томсинов, 2006, с. XV—XVI
  10. Латкин, 1909, с. 49
  11. Томсинов, 2006, с. XVI—XVII
  12. Латкин, 1909, с. 49—50
  13. Томсинов, 2006, с. XVII—XXIII
  14. Латкин, 1909, с. 50
  15. Томсинов, 2006, с. XXIV—XXV
  16. Томсинов, 2006, с. XXV—XXVIII
  17. Томсинов, 2006, с. XXVIII—XXIX
  18. Латкин, 1909, с. 66
  19. 1 2 Томсинов, 2006, с. XXIX
  20. Латкин, 1909, с. 75—81
  21. Латкин, 1909, с. 82—83
  22. Лаппо-Данилевский А. С. Собрание и Свод законов Российской империи, составленные в царствование императрицы Екатерины II. — СПб., 1897. — С. 94—109.
  23. Майков, 1906, с. 7—10
  24. Латкин, 1909, с. 95—97
  25. Майков, 1906, с. 13—17
  26. Сперанский, 1889, с. 10
  27. Майков, 1906, с. 17—25
  28. Майков, 1906, с. 30—32
  29. Труды Комиссии составления законов. — 2-е изд. — СПб., 1822. — Т. I. — С. 49—74.
  30. Сидорчук, 1983, с. 33—36
  31. Майков, 1906, с. 50—56
  32. Майков, 1906, с. 59—79
  33. Майков, 1906, с. 99—113
  34. Томсинов, 2011, с. 237
  35. Сидорчук, 1983, с. 75—77
  36. Майков, 2006, с. 3
  37. Сидорчук, 1983, с. 88—90
  38. Нефедьев, 1889, с. 6—7
  39. Майков, 1906, с. 140
  40. Майков, 1906, с. 140—142
  41. Сидорчук, 1983, с. 82
  42. Томсинов, 2011, с. 243
  43. Томсинов, 2011, с. 244—246
  44. Майков, 1906, с. 149—150
  45. Сидорчук, 1983, с. 100
  46. Сперанский, 1889, с. 38—39
  47. Сидорчук, 1983, с. 100—101
  48. Сперанский, 1889, с. 40—41
  49. Сидорчук, 1983, с. 105
  50. Томсинов, 2011, с. 246
  51. Майков, 2006, с. 9
  52. Майков, 2006, с. 6—8
  53. Томсинов, 2011, с. 248—253
  54. Майков, 2006, с. 6
  55. Сидорчук, 1983, с. 106
  56. Майков, 2006, с. 36
  57. Майков, 1906, с. 168
  58. Сперанский, 1889, с. 29—30
  59. Томсинов, 2011, с. 258—259
  60. Сперанский, 1889, с. 30
  61. Майков, 2006, с. 40—41
  62. Сидорчук, 1983, с. 120
  63. Майков, 2006, с. 41—42
  64. Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. — СПб., 1861. — Т. 2. — С. 310—320.
  65. Сидорчук, 1983, с. 108
  66. Блосфельдт, 2006, с. 15—17
  67. Бычков А. Ф. К L-ти летию II-го Отделения // Русская Старина. — 1876. — Т. XV. — С. 432.
  68. Майков, 1906, с. 172—175
  69. Блосфельдт, 2006, с. 13
  70. 1 2 Майков, 1906, с. 181—183
  71. Блосфельдт, 2006, с. 15—19
  72. Блосфельдт, 2006, с. 19
  73. Майков, 2006, с. 44—45
  74. Блосфельдт, 2006, с. 19—21
  75. Майков, 2006, с. 45
  76. 1 2 Майков, 1906, с. 185
  77. Кодан, 2004, с. 271
  78. Блосфельдт, 2006, с. 31—39
  79. Майков, 2006, с. 46—48
  80. Блосфельдт, 2006, с. 47—48
  81. Блосфельдт, 2006, с. 33
  82. Майков, 1906, с. 190—191
  83. 1 2 Блосфельдт, 2006, с. 34
  84. Майков, 1906, с. 191—192
  85. Майков, 2006, с. 45—50
  86. Блосфельдт, 2006, с. 118—119
  87. Сидорчук, 1983, с. 126
  88. Латкин, 1909, с. 112—113
  89. Латкин, 1909, с. 113
  90. Филиппов, 1907, с. 552
  91. Сидорчук, 1983, с. 123—126
  92. Сидорчук, 1983, с. 124
  93. Сперанский, 1889, с. 46
  94. Шимановский М. Первая часть десятого тома с ее историческими основаниями. — Казань, 1870. — Т. I. — С. XXXIII—XXXVI.
  95. Майков, 2006, с. 60—93
  96. Коркунов, 1894, с. 95
  97. Сидорчук, 1983, с. 170—171
  98. Кодан, 2004, с. 272
  99. Шимановский, 1889, с. 71—72
  100. Ружицкая, 2011, с. 323—324
  101. Сидорчук, 1983, с. 171
  102. Сидорчук, 1983, с. 171—172
  103. Сидорчук, 1983, с. 172—175
  104. Борисова, 2005, с. 81—82
  105. Сыромятников, 1913, с. 96
  106. Сидорчук, 1983, с. 162
  107. Сидорчук, 1983, с. 166—167
  108. Майков, 2006, с. 56—57
  109. Сидорчук, 1983, с. 163—165
  110. Змирлов К. П. О недостатках наших гражданских законов // Журнал гражданского и уголовного права. — 1882 (кн. 8, 9); 1883 (кн. 1—3, 5—10); 1884 (кн. 1, 5, 6); 1885 (кн. 3, 4, 6, 7, 8, 10); 1886 (кн. 2, 5, 8); 1887 (кн. 9).
  111. Сидорчук, 1983, с. 167—168
  112. Бабичев, 1865, с. 222
  113. Сидорчук, 1983, с. 162—176
  114. Блосфельдт, 2006, с. 110
  115. Майков, 1906, с. 192—195
  116. Майков, 1906, с. 193—197
  117. Майков, 1906, с. 197—201
  118. Майков, 1906, с. 197—202
  119. Майков, 2006, с. 124
  120. Блосфельдт, 2006, с. 166—187
  121. Майков, 2006, с. 95—98
  122. Блосфельдт, 2006, с. 200
  123. Майков, 2006, с. 104—110
  124. Корево, 1900, с. 8—10
  125. Майков, 2006, с. 103
  126. Блосфельдт, 2006, с. 196—197
  127. Блудов, Дмитрий Николаевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  128. Майков, 2006, с. 111—127
  129. Блосфельдт, 2006, с. 197
  130. Корево, 1900, с. 10—11
  131. Майков, 2006, с. 110

Литература[править | править вики-текст]

  • Алексеева Р. С. Организация кодификационных работ в России в первой половине XIX в. // Актуальные проблемы общественных, естественных и технических наук. — Пермь, 1983. — С. 54—56.
  • Андреева М. В. У истоков кодификационных работ М. М. Сперанского // Правоведение. — 1983. — № 1. — С. 66—73.
  • Бабичев А. К. О редакционном исправлении Свода законов // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских. — 1865. — Т. 4. — С. 222—241.
  • Баженова Т. М., Кодан С. В. Свод законов Российской империи (к 175-летию издания) // Российский юридический журнал. — 2008. — № 3. — С. 110—119.
  • Баженова Т. М., Кодан С. В. Свод законов Российской империи в правовом развитии России // Право и политика. — 2008. — № 1. — С. 173—183.
  • Блосфельдт Г. Э. «Законная сила» Свода законов в свете архивных данных. — М., 2006. — (Русское юридическое наследие).
  • Борисова Т. Ю. Свод законов Российской империи в 1905—1917 гг.: идейно-политическая борьба вокруг кодификации. Дис. … канд. ист. наук. — СПб., 2005.
  • Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. — М., 2005.
  • Дитятин И. И. Статьи по истории русского права. — СПб., 1895.
  • Жолобова Г. А. Своду законов Российской империи — 170 лет (к вопросу о юридической силе и значении) // Журнал российского права. — 2003. — № 6. — С. 149—157.
  • Исаев М. А. История российского государства и права. — М., 2012.
  • Каминка А. И. Сила Свода законов // Право. — 1908. — № 1. — С. 6—19.
  • Кодан С. В. Концепция создания Свода законов Российской империи М. М. Сперанского // Кодификация российского законодательства. Международные правовые чтения им. М. М. Сперанского. — М., 2010. — С. 106—137.
  • Кодан С. В. М. М. Сперанский и систематизация законодательства в России // Советское государство и право. — 1989. — № 6. — С. 103—110.
  • Кодан С. В. Свод законов Российской империи. Место и роль в развитии юридической техники и систематизации законодательства в России в XIX — начале XX века // Юридическая техника. — 2007. — № 1. — С. 178—191.
  • Кодан С. В. Свод законов Российской империи как акт систематизации и источник права (к 175-летию введения в действие) // Проблемы теории и истории государства и права: сборник научных трудов. — Хабаровск, 2010. — С. 79—88.
  • Кодан С. В. Юридическая политика российского государства. 1800—1850-е гг. Дис. … докт. юрид. наук. — Екатеринбург, 2004.
  • Коркунов Н. М. Значение Свода Законов // Журнал Министерства народного просвещения. — 1894. — № 9. — С. 95—117.
  • Латкин В. Н. Законодательные комиссии в России в XVIII ст. Историко-юридическое исследование. — СПб., 1887. — Т. 1.
  • Латкин В. Н. Лекции по внешней истории русского права. — СПб., 1890.
  • Латкин В. Н. Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX ст.). — 2-е изд. — СПб., 1909.
  • Майков П. М. Второе отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. — СПб., 1906.
  • Майков П. М. О Своде законов Российской империи. — М., 2006. — (Русское юридическое наследие).
  • Нефедьев Е. А. Причины и цель издания Полного собрания и Свода законов с точки зрения Сперанского. — Казань, 1889.
  • Об изданиях законов Российской империи. 1830—1899 / Сост. Н. Корево. — СПб., 1900.
  • Пахарнаев А. И. Обзор действующего Свода законов Российской империи. — СПб., 1909.
  • Пахман С. В. История кодификации гражданского права. — СПб., 1876. — Т. II.
  • Победина Е. М. К вопросу о юридической силе Свода Законов // Журнал Министерства юстиции. — 1909. — № 4. — С. 138—150.
  • Ружицкая И. В. Законодательная деятельность в царствование императора Николая I. Дис. … докт. ист. наук. — М., 2011.
  • Рыбаков Ю. А. Своды законов Российской империи первой половины XIX в. (к источниковедческой характеристике) // Проблемы источниковедения СССР и специальных исторических дисциплин. — М., 1984. — С. 61—68.
  • Самоквасов Д. Я. Курс истории русского права. — 3-е изд. — М., 1908.
  • Сидорчук М. В. Систематизация законодательства России в 1826—1832 гг. Дис. … канд. юрид. наук. — Л., 1983.
  • Сперанский М. М. Обозрение исторических сведений о Своде законов. — Одесса, 1889.
  • Сыромятников Б. И. Законодательство императора Николая I // Три века: Россия от смуты до нашего времени. Исторический сборник. — М., 1913. — Т. VI. — С. 65—96.
  • Томсинов В. А. Предисловие // Майков П. М. О Своде законов Российской империи. — М., 2006. — С. VII—XXXI. — (Русское юридическое наследие).
  • Томсинов В. А. Проблема юридического значения Свода законов в русской юриспруденции // Блосфельдт Г. Э. «Законная сила» Свода законов в свете архивных данных. — М., 2006. — С. XI—XXIII. — (Русское юридическое наследие).
  • Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России в первой четверти XIX века. — М., 2011.
  • Филиппов А. Н. Учебник истории русского права. — Юрьев, 1907.
  • Шебанов А. Ф. Из опыта создания Полного собрания законов и Свода законов в дореволюционной России // Правоведение. — 1967. — № 2. — С. 96—106.
  • Шимановский М. В. О значении Свода законов Российской империи для науки и жизни. — Одесса, 1889.
  • Юртаева Е. А. Исторический опыт создания Свода законов Российской империи // Журнал российского права. — 1998. — № 1. — С. 140—149.

Ссылки[править | править вики-текст]