Успенский, Пётр Демьянович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Пётр Демьянович Успенский
P D Ouspenski(y).gif
Имя при рождении рум. Piotr Demianovici Uspenski
Дата рождения 19 марта 1878(1878-03-19)
Место рождения
Дата смерти 2 октября 1947(1947-10-02) (69 лет)
Место смерти
Страна
Язык(и) произведений рус. , англ. 
Основные интересы мироздание, путь человека, эзотерика, мистицизм, карты Таро
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Пётр Демья́нович Успе́нский (5 (19) марта 1878, Москва — 2 октября 1947 года, Лайн-плейс, Суррей, Англия) — русский эзотерик-исследователь, путешественник, известный в дореволюционной России (и Великобритании) журналист и писатель, математик по образованию. Проявлял интерес к метафизическим (эзотерическим) идеям «четвёртого измерения», применяя научно-аналитический подход к изучению идей современного ему тогда Нео-мистицизма.

Общая биография[править | править код]

Родился в семье разночинцев. После окончания общей гимназии получил математическое образование. В 1907 году, работая журналистом в московской газете «Утро», увлекся теософией. С этого времени сотрудничал с различными изданиями, выступал с публичными лекциями в Москве и Петербурге. В 1908 году предпринял журналистскую поездку на Восток в поисках мистических откровений. Посетив в Индии йогов, пришёл к выводу, что оккультная мудрость заключается в активной деятельности, а не в созерцании. В свои 30 лет он был уже профессионально сформированным искателем новых идей Мистицизма того времени, имевшим и свои позиции и публикации в прессе, журналах и книгах.

Мистицизм в России (1901-08 гг)[править | править код]

В России начала ХХ века безраздельно властвовало не только самодержавие, но и церковная цензура, распространявшаяся на все сферы жизнедеятельности россиян того времени.[1] Из-за чего изучать что-то новое, особенно в области Мистики, традиционно относимой к ведомости церкви, было проблематично. Несмотря на то, что первые стихийные кружки нео-мистицизма (Теософии) стали появляться в Российской империи с 1901 года, деятельность их и литература всё ещё негласно оставались под запретом. Хотя к изучению нео-мистицизма проявляли интерес не только интеллигентская публика того времени, но и целый ряд церковных иерархов. К примеру, стихийное Смоленское Теософское Общество носило ярко выраженный православный патриотический характер.

В 1907 году были проведены три съезда теософов в Москве, Киеве и Санкт-Петербурге, где было принято решение о необходимости легализации Русского Теософского Общества. В целях борьбы с «духовными конкурентами», 25 апреля 1908 года своим декретом святейший Синод РПЦ запретил православным иерархам участвовать в деятельности или поддерживать подобные общества, заклеймив их «зловредным оккультизмом», несовместимым с православным христианством. Однако светские власти проявили куда бОльшую либеральность. Невзирая на извечный консерватизм РПЦ, 30 сентября 1908 года они зарегистрировали Российское Теософское Общество в реестре обществ Санкт-Петербурга. С этого момента нео-Мистицизм в России приобрёл статус официально разрешенного. Начался бум публикаций, лекций, семинаров и тренингов. В Москву потянулись Духовные учителя по йоге, теософии, оккультизму, магии, экстрасенсорике и различным восточным системам. Издавались книги по астрологии, нумерологии, картам таро, развитию ясновидения, гипнозу, целительству, духовному преображению и саморазвитию.

Во всём этом разнообразном море новой литературы можно было бы запросто «утонуть».

Пытливый искатель[править | править код]

Коренной москвич, журналист и искатель здравых эзо-знаний П.Д.Успенский был одним из тех, кто пытался как-то разобраться во всём многообразии часто противоречивой тогдашней "новой оккультной литературы", отделив, так сказать «зёрна от плевел». Своё понимание всего того здравого, что можно было извлечь из новой New-Age литературы он публиковал в небольших по объёму тематических брошюрах (см.Творчество).

Не претендуя на роль «духовного или мистического Учителя», Успенский позиционировал себя как независимого исследователя темы Эзотеризма. Перелопатив множество книг по новому Мистицизму, к 1914 году у него был готов черновик книги «Новой модели вселенной», которую благодарные читатели позже назовут не иначе как энциклопедией оккультных идей того времени. Благодаря проделанным литературным изысканиям, Успенский обладал широким кругозором и необычайной компетентностью в эзо-концепциях своего времени.

Уже будучи автором 7-ми трудов по здравому пониманию актуальной тогда теософии и оккультизма (5 из которых уже было опубликовано), Успенский предпринял ряд экспедиций по Европе и Востоку с целью поиска новых эзо-идей. Результатами этих путешествий он планировал поделиться с заинтересованной публикой и дополнить свою готовящуюся к публикации «Энциклопедию». С этой целью в феврале и марте 1915 г. в Александровском зале Санкт-Петербурга он прочёл 2 публичные лекции по тенденциям тогдашнего Мистицизма, обнаруженным им в путешествиях по Востоку. На лекции пришло в общей сложности более 2000 человек. Они назывались «В поисках чудесного» и «Проблема смерти». Лекции имели успех и он решил повторить их в Москве. И это решение разделит его жизнь на «до» и «после»…

Встреча с Гурджиевым[править | править код]

После также имевших успех московских лекций, Успенский был дважды настойчиво приглашён на встречу с неким господином, также увлекающимся вопросами «четвёртого измерения». Поначалу Успенский отклонил эти предложения, так как не питал никаких иллюзий относительно известного «низкого качества» (на то время) мистических групп обеих столиц. Однако спустя короткое время один из новых знакомцев (Меркулов - дальний родственник Гурджиева), вновь подошёл к Успенскому и, зная интересы последнего, предложил ему уже не просто встретиться с Гурджиевым, а пробно ознакомиться с «несколькими неизвестными эзо-идеями», причём на нейтральной территории — в кафе.

В апреле 1915 г. Успенский прибыл на назначенную встречу. Гурджиев был одет в странную (не по сезону) одежду и было видно, что, пытаясь произвести впечатление, он явно переборщил. К встрече Гурджиев подготовился заранее, ознакомившись с уже опубликованными книгами Успенского и составив по ним представление о том, какие вопросы волнуют его собеседника. И лишь новые оригинальные ответы Гурджиева на интересные Успенскому вопросы Мистицизма позволили последнему не уйти сразу с по сути провалившейся их 1-й встречи. После встречи в кафе Гурджиев пригласил Успенского посетить другую встречу — с его учебной группой. По дороге в группу Успенский про себя отметил явные противоречия в повествованиях Гурджиева, но ничего не сказал вслух. Уровень плачевной организации гурджиевской работы сразу бросился в глаза Успенскому, когда он увидел «учеников» Гурджиева разлива 1915-го года, в массе своей представлявших бессеребряную московскую интеллигенцию студентов и служащих (простецкую, незамысловатую, с большими молодёжными иллюзиями о жизни).

Успенскому зачитали первые главы гурджиевской рукописи "Проблеск истины", спросив его о возможности её публикации в какой-нибудь газете или журнале. Однако в излагаемой форме это практически было не осуществимо. Хотя, как выяснилось позже, именно для нужд литературной работы Гурджиев и приглашал к себе журналиста П.Д.Успенского.

Так, в возрасте 37 лет, Успенский познакомился с оккультистом Г. Гурджиевым, утверждавшим, что лн разрабатывает принципиально новую практическую систему саморазвития человека, основанную на «фрагментах некоего секретного эзо-Учения».

Сотрудничество[править | править код]

Позже, когда Гурджиев, не говоря об этом прямо, дал ему понять, что он принял бы его в ученики, опытный мистик Успенский, уже знавший (по своему опыту встреч с Мистиками Востока и Запада) общие правила эзо-работы, встречно предложил Гурджиеву условия своего потенциального сотрудничества: сохранять за собою право самостоятельной работы над лекциями ГИГа, так как над многими идеями Мистицизма того времени Успенский уже работал самолично более 8 лет (неоднократно публикуя свои изыскания).

К сожалению, среди Мистиков (и до сих пор) консервативно превалирует лишь одна форма взаимоотношений «Ученик-учитель» (аналог формы "начальник-подчиненный), а что такое сотрудничество они не понимают вообще. Не понял этого и Гурджиев, настаивая на классической форме взаимоотношений. Не желая обострять спор, Успенский чуть изменил тематику дискуссии и высказал обоснованные сомнения как о сохранении им «тайны работы» (ибо обо многих эзо-идеях он уже писал ранее в своих книгах), так и относительно низкого качества мист-работы на материале бедной столичной интеллигенции. Он полагал, что если Гурджиев действительно нашёл на Востоке хотя бы обрывки эзо-знаний, то нужны и более серьёзные (состоявшиеся) люди и более прочная финансовая база. По сути Успенский встречно предложил Гурджиеву то, что сам умел делать хорошо — поднять организаторский уровень его групп (то, что по-современному называется хороший маркетинг). Собственно говоря, этим Успенский позже и занялся (договорившись об особых правилах своего участия в «эзоработе Гурджиева») — привлекал в московскую группу зрелых и состоятельных людей (из числа своих многочисленных знакомых), а также привлёк подходящие кадры и сформировал (под Гурджиева) Санкт-Петербургскую группу искателей эзотерических Знаний.

Взяв с Успенского обещание не публиковать до поры до времени «особо тайные фрагменты», Гурджиев согласился на встречные условия, что характеризуют их отношения как партнерские, а вовсе не как феодальные отношения «Учитель — ученик», которые приписывают им малокомпетентные историки. Именно паритетные отношения (как и безусловно обширная предварительная мист-подготовка) позволили строгому, принципиальному и щепетильному в деталях Успенскому быстро включиться в системную мист-работу взбалмошного «маэстро Г», а кроме того усилить её приводом новых, более подготовленных людей из своего круга. Сотрудничество поначалу был настолько успешным, что Гурджиев спокойно оставлял недавно влившегося Успенского «за старшего», когда уезжал на занятия с другой группой (во второй столице России). Это говорит об особом статусе Успенского, фактически ставшего в 1915—1918 годы главным помощником и сподвижником Гурджиева в деле построения и обкатки новой практической Системы саморазвития человека.

Сразу после февральской революции 1917 г. по распоряжению Гурджиева, Успенский привёз из Петербурга и Москвы остатки групп в Ессентуки, где эзо-работа продолжилась. Однако осложнившиеся отношения между самими Гурджиевым и Успенским вынудили последнего покинуть группу. Успенский дистанцировался от Гурджиева из-за сползания их паритетных партнерских отношений с сторону излишне жёсткой модели отношений «Учитель — ученик». Проще говоря, со временем Гурджиев всё более склонялся к роли «Начальника надо всеми подчинёнными». И те, кому это не нравилось, от него уходили (не только Успенский, но и многие другие).

Продолжая оставаться в Ессентуках, Успенский уже независимо работал над эзо-Системой. После окончательного отъезда Гурджиева к себе на родину в Тбилиси (с остатками сводной группы), в близлежащих к Ессентукам городах (Краснодаре и Ростове) Успенский уже самостоятельно собрал группы по изучению фрагментов эзо-Системы, не скрывая того факта, что обнаружены они были Гурджиевым.

Эмиграция[править | править код]

В начале 1920 года с остатками предыдущих групп эмигрировал из объятой гражданской войной России в Константинополь, организовав и там работу по ознакомлению с «фрагментам эзо-Системы». Туда же вскоре приехала и группа Гурджиева. Успенский, отошедший от Гурджиева ещё за 2 года до этого, хотя и был удивлён его появлению, но, следуя кодексу долга и чести, представил в своих группах Гурджиева как «первоисточник» (нашедший фрагменты), после чего передал ему Константинопольские группы (как Старшему Учителю).

В августе 1921 года Успенский переехал в Великобританию и поселился в Лондоне, где собрал новую мист-группу для изучения Системы "Четвертого пути", продолжая развивать и дошлифовывать её фрагменты. Он обработал их, переведя с разношерстного оккультно-магического, старо-христианского и восточно-иносказательного сленга Гурджиева (к тому же плохо, с сильным кавказским акцентом, говорившего по-русски) на цивилизованно-литературный и психологический язык, которым Успенский владел в силу своего столичного воспитания и образования. Такая стилистически переработанная, систематизированная и дополненная разъясняющими комментариями Успенская версия «Фрагментов» стала психологической версией Системы.

В свою очередь Гурджиев также перебрался в Европу, но поселился во Франции, где он преподавал свои исходные (неотшлифованные) фрагменты Системы под брендом «Айда-йога или Путь хитреца». Наличие по сути двух версий Системы в кругах последователей породило сводное название «Учение Гурджиева-Успенского».

Разделение[править | править код]

Успенский сотрудничал с Гурджиевым вплоть до 1924 года, и несмотря на накопившиеся к 1918-му году разногласия, и даже отход от Гурджиева (Ессентуки −1918), в общей сложности за все совместные почти 9 лет проадминистрировал 7 групп «4-го пути», 5 из которых сформировал самостоятельно.

Окончательный разрыв деловых отношений с Гурджиевым произошёл в январе 1924 года. Успенский прокомментировал его так: «В последнее время Гурджиев отказался от принципа грамотного выбора людей и их умелой подготовки к Работе; он стал принимать людей, не имеющих никакой подготовки, давать им власть, позволять им говорить о работе. Дабы спасти хотя бы эзо-Работу в Лондоне от загрязнений, я прерываю отношения с Г.».

В 1924-1941 годах вёл самостоятельную и независимую эзо-работу в Лондоне. В 1941 году Успенский, предвидя распространение Второй мировой войны на всю Европу, переехал в США, поселившись в Нью-Йорке. В 19421946 годах осуществлял групповую эзо-работу в Нью-Джерси. Среди посещавших лекции П. Д. Успенского в Лондоне были известные писатели Олдос Хаксли, Томас Элиот и другие.

Помимо организационно-административной деятельности, исходя из своего богатого литературно-журналистского опыта, Успенский взвалил на себя труд унификации и систематизации «фрагментов 4-го пути». В свет эта (шлифуемая более 30 лет) работа вышла лишь после смерти автора в 1949 году (с вдвое урезанным названием — «В поисках чудесного»).

Проблемы Четвёртого Пути[править | править код]

В последний год жизни Успенский подвёл итоги своей 32-летней практики Системы, указав, что «4-й путь», к сожалению, так и остался фрагментарным, с незаполненными «белыми пятнами», что не позволило ему стать Эффективной системой саморазвития. Он призвал сторонников более тщательно пересмотреть и переосмыслить «фрагменты» и продолжать искать новые.

После его смерти в 1947 г. часть учеников Успенского перебралась к Гурджиеву (пережившего своего «визави» лишь на 2 года). Другая часть пошла по пути синтеза Доктрины со всевозможными другими новыми и старыми Системами. Третьи, в поисках источников Системы поехала на Восток (на поиски новых фрагментов). Четвёртые, не смотря на предупреждения ушедшего Учителя, продолжали практиковать уже устоявшийся канон на свой страх и риск.

В Европе, Америке (а с 1960-х и в России) расплодились группы «Четвёртого пути», так и оставшегося незаконченной Системой (с неясными целями и критериями её достижения), но отметившегося в истории нео-Мистицизма ХХ века как «течение Сверхусилия» (по развитию воли) или по меткому выражению уже ушедшего в мир иной А.Подводного как концепт «просветления на грани смерти».

Творчество[править | править код]

Примечания[править | править код]

Литература[править | править код]

  • Ровнер А. Формирование концепции П. Д. Успенского // Россия и гнозис. М., 1996, с.52-58.

Ссылки[править | править код]