Нернст, Вальтер Герман

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Вальтер Герман Нернст
нем. Walther Hermann Nernst
Walther Nernst 1900s.jpg
Дата рождения:

25 июня 1864(1864-06-25)

Место рождения:

Бризен, Западная Пруссия/Померания

Дата смерти:

18 ноября 1941(1941-11-18) (77 лет)

Место смерти:

Обер-Цибелле, около Мускау, Верхняя Лужица, Третий рейх

Страна:

Германия

Научная сфера:

физическая химия

Место работы:

Гёттингенский университет
Гумбольдтовский университет

Учёная степень:

докторская степень[d][1]

Альма-матер:

Цюрихский университет
Гумбольдтовский университет
Грацский университет
Вюрцбургский университет

Научный руководитель:

Вильгельм Кольрауш

Известные ученики:

Рихард Абегг
Ирвинг Ленгмюр
Фрэнсис Саймон

Известен как:

работа над электролитами

Награды и премии:

Силлимановская лекция (1906)
Нобелевская премия Нобелевская премия по химии (1920)
Медаль Франклина (1928) Орден «Pour le Mérite»

Сайт:

nernst.de

Commons-logo.svg Вальтер Герман Нернст на Викискладе

Вальтер Герман Нернст (нем. Walther Hermann Nernst, 25 июня 1864, Бризен — 18 ноября 1941, Обер-Цибелле) — немецкий физик и химик. Профессор и академик. Лауреат Нобелевской премии по химии (1920) «в признание его работ по термодинамике».

Содержание

Биография[править | править вики-текст]

Нернст в 1889 году

Нернст был сыном Густава Нернста и Оттилии, дочери Карла Августа Нергера и Августы Сперлинг. Его отец был судьей в городе Грудзёндз. В 1892 году Нернст женился на Эмме Лохмайер, дочери Геттингенского профессора медицины и хирурга Фердинанда Лохмайера (1826—1911) и Минны Амалии Августы Гейне-Гедерслебен. В этом браке появились на свет три дочери, Хильде, Эдит и Анжела, и два сына, Рудольф и Густав. Оба сына погибли в Первой мировой войне. В Гёттингене Нернст в 1899 году купил автомобиль, который был первым частным автомобилем в городе. Другими пристрастиями Нернста были охота и разведение карпов. В 1898 году Нернст продал патент на лампу Нернста Всеобщей электрической компании (нем. AEG). Он вложил крупную сумму из этих средств на развитие институтов Гёттингена. И AEG, и сам Нернст пропагандировали лампу во всем мире, так что она появилась на Всемирной выставке в Париже (1900) и в США на ярмарках в Буффало (1901) и Сент-Луисе (1904). Лампа продавалась достаточно хорошо до появления на рынках лампочки накаливания Эдисона.

Лампа Нернста

В 1905 году Нернст на своем автомобиле переехал из Гёттингена в Берлин, и в 1907 году купил первое свое поместье Ритц в Тройенбрицене. В 1918 году он приобрел винокуренный завод и дворянское поместье в Темплине. После его продажи в 1919 году, он приобрел в 1922 году усадьбу Обер-Цибелле в Мускау, куда он и уехал после выхода на пенсию в 1933 году. При нацистском режиме всем было ясно, что Нернст не являлся его сторонником. Он не делал из этого секрета и из-за этого он стал причиной скандала, когда отказался на заседаниях Берлинской академии наук петь « песню Хорста Весселя». Нернст потерял свое место в сенате Общества кайзера Вильгельма и был исключен из других академических институтов, принадлежащих национал-социалистам, насколько это было возможно. И, в конечном итоге, он отказался от поместья в Карлсбаде. Те ученые, которые остались в Германии, в частности Макс фон Лауэ, посещали его в Обер-Цибелле, также как и его дочь Эдит. Когда началась Вторая мировая война, стало невозможно иметь прямую почтовую связь между Нернстом и его дочерями Анжелой, которая была в Бразилии, и Хильде, которая жила в Лондоне, поэтому в качестве связующего звена выступал его друг Вильгельм Пальмайер, который жил на тот момент на нейтральной территории Швеции. В 1939 году Нернст перенес инсульт и его здоровье резко ухудшилось. В 1941 году Нернст сжег свои личные заметки, вероятно потому, что он боялся, что после его смерти они могли попасть в руки нацистов и скомпрометировать других людей. Нернст умер 18 ноября 1941 года в своем поместье. Его жена позже говорила, что сразу же после потери сознания он скончался. Одними из последних его слов было: «Я всегда был за правду». После кремации в Берлин-Вильмерсдорф урна оставалась до 1951 года в Обер-Цибелле, а после она была похоронена в семейной могиле на городском кладбище Гёттингена, в непосредственной близости от других известных ученых, таких как Макс Планк и Макс фон Лауэ.

Могила Нернста на Гёттингенском городском кладбище

За несколько дней до объявления войны Германской империей в США «New York Times» опубликовала некролог Нернсту. В нем говорилось, что Нернст положителен в своей неповторимости, изобретательности и смелости мышления, воплощенной в эпохе, в которой немецкому ученому все еще дозволено думать и говорить свободно. Эйнштейн сформулировал по-другому:

« Несмотря на то, что Нернст иногда давал волю детскому тщеславию и самодовольству, у него было великолепное и безошибочное понимание сути вещей, и каждый разговор с ним выявлял новые интересные аспекты. То, что в особенности отличало его от большинства своих соотечественников, это его удивительная свобода от предрассудков. Нернст судил обстоятельства и дела людей, как и их самих, по их воздействию и влиянию, а не в соответствии с социальными или нравственными идеалами своего времени. Те, кто был лично знаком с Нернстом, говорили, что никого похожего никогда не встречали. »

Студенты Нернста, однако, воздерживались от хвалебных некрологов. Помимо своего участия в Газовой войне, в которой Нернст сыграл определенную роль, каждый, кто прошел путь образования с ним, имеет свои травмы: Нернст получил в свое время прозвище Кронос, потому что он, как и греческий бог, готов был «поглотить» и своих сыновей, и учеников[2]. Вдова Нернста получила от Королевского общества в Лондоне, по пути через Швейцарию, письмо с соболезнованиями.

Научные коллеги Нернста из музея факультета химии Гёттингенского университета опубликовали насмешливо-критическое повествование[3], которое, вероятнее всего, вышло из-под пера Лотте Варбурга[4]. Тридцать лет назад Нернст написал сказку с названием «Между пространством и временем», в которой обманутый король стреляет в парочку влюбленных, физика и королеву, в космическом пространстве. Пуля летела со скоростью света, так как «по расчетам исследователя, пуля наполнилась неизменной любовью»[5].

Научные достижения[править | править вики-текст]

Образование[править | править вики-текст]

После окончания средней школы в Грудзёндзе Нернст стал изучать естественные науки[6] в Цюрихе (Швейцария), Берлине и Граце. В 1883 году в Швейцарии он обучался физике у Генриха Фридриха Вебера (1843—1912), математике — у Арнольда Мейера (1844—1896) и химии — у Виктора Мерца (1839—1904). В 1885 году он переехал в Берлин и продолжил обучение физике у Рихарда Бёрнштейна, математике у Георга Геттнера и химии у Генриха Ландольта. С 1886 года Нернст стал углублять свои знания в области физики с Людвигом Больцманом. Совместно с Альбертом фон Эттингсгаузеном и математиком Генрихом Штрайнцом, находясь в Граце, они открыли эффект, который вскоре был назван эффектом Эттингсгаузена-Нернста[7].

Общество Больцмана

Для дальнейшего обучения и защиты докторской диссертации в конце 1886 года Фридрих Кольрауш предложил Нернсту поехать в Вюрцбург, поскольку Технический университет в Граце получил право на проведение защиты диссертаций только в 1902 году. Уже в мае 1887 года Нернст получил докторскую степень по теме «Об электродвижущих силах, которые порождаются магнетизмом, в пронизанных потоком тепла металлических дисках»[8]. В середине 1887 года Нернст вместе со Сванте Аррениусом вернулся в Грац. В это же время в Грац приехал Вильгельм Оствальд, чтобы навестить своего друга Аррениуса. В результате такого стечения обстоятельств Нернст принял предложение Оствальда защитить хабилитационную диссертацию в Лейпциге.
23 октября 1889 года Нернст защитил свою хабилитационную диссертацию по теме «Электродвижущая сила ионов» в Лейпциге, которая подтверждала идеи Аррениуса и разработанную Оствальдом уточняющую модель об ионах.
В 1890 году Нернст недолгое время преподавал в университете Гейдельберга, затем перешел в университет Гёттингена, где с ассистентом Эдуардом Рикке был с 1891 года доцентом, а в 1895 году стал профессором. В 1905 году он стал профессором физической химии в Берлинском университете и пробыл там с 1924 года по 1932 год на кафедре физической химии. C 1905 года и до своей смерти Нернст являлся действительным членом Королевской Прусской академии наук, в 1920—1921 годах — ректор Берлинского университета и с 1922 года по 1924 год — президент Физико-технического государственного института.

Электрохимия[править | править вики-текст]

В его работе, выполненной вместе с Вильгельмом Оствальдом, рассмотрены сосуды с разными концентрациями одинаковых ионов[9]. Ионы из более концентрированного раствора из-за диффузии переходят в раствор с более низкой концентрацией. При диффузии катионы или анионы могут опережать друг друга. Но из-за того что раствор всегда должен быть электрически нейтральным, противоположно заряженные ионы стремятся компенсировать разницу заряда. Вследствие этих процессов на границе раздела фаз образуется потенциал диффузии.
Основываясь на работах Сванте Аррениуса и Вант-Гоффа в 1889 году Нернст, в своей хабилитационной диссертации, описал процессы в гальванических элементах. Так же как давление пара над раствором или осмотическое давление между растворами различной концентрации, в гальванических элементах существует электрическое давление раствора, которое пропорционально концентрации электролита. Так, если в ячейке Даниэля в качестве одного электрода взять менее благородный металл, например, цинк, то положительные ионы цинка самопроизвольно перейдут в раствор, в результате чего этот электрод зарядится отрицательно. На благородном же электроде, например, на медном, давление раствора мало, и поэтому положительные ионы меди из раствора осядут на нем, а заряд электрода из-за этого станет положительным. Если два электрода соединить электрически, то вследствие такого распределения заряда потечет электрический ток. Нернст описал этот электрохимический процесс с помощью дифференциального уравнения[10]. Решение данного уравнения известно как уравнение Нернста. Это уравнение справедливо не только для гальванических элементов, но и для любых окислительно-восстановительных реакций, а также связывает электрохимию и термодинамику.
В 1891 году Нернст сформулировал закон распределения Нернста[11]. Закон устанавливает зависимости распределения вещества между двумя несмешивающимися жидкостями. Это находит применение в хроматографии и экстракции.
В 1892 году Нернст исследовал разность потенциалов на границе раздела фаз, например, на границе серебра и хлорида серебра[12]. Нернст вместе с Паулем Вальденом установил зависимость между диссоциацией солей и кислот в различных растворителях от диэлектрической проницаемости этих растворителей[13].
В 1893 году он написал «Учебник по теоретической химии». А в 1895 году вместе с Артуром Морицом Шёнфлисом «Введение в математическую обработку естественных наук».

Nernst-og.jpg

Нернст предложил отказаться от поисков стандарта электродного потенциала и вместо этого определять все потенциалы по отношению к потенциалу платинового электрода в 1н растворе кислоты[14]. Предложение было воспринято с одобрением: нормальные потенциалы с тех пор определяются относительно такого электрода.
В 1907 году Нернст занимался расчетами диффузионного слоя при электролизе[15]. Толщина данного слоя теперь носит название «Диффузионного слоя Нернста».

Фотография Нернста. Автор: Никола Першайд. 1906 год

Другие области физической химии[править | править вики-текст]

Кроме электрохимии Нернст проводил исследования и в других областях физической химии, например, изучал кинетику процессов в гетерогенных газовых системах и жидких кристаллах[16]. Кроме того, Нернст обнаружил, что энергии света достаточно для разложения молекул хлора и водорода и образования молекул хлористого водорода[17]. Тем самым он внес неоценимый вклад в квантовую механику Макса Планка.

Третий закон термодинамики[править | править вики-текст]

В 1905 году в своей лекции в Берлинском университете Нернст сформулировал третий закон термодинамики (тепловая теорема Нернста, теорема Нернста). Официально он представил свою теорию 23 декабря 1905 года в Королевском обществе наук в Гёттингене. В дальнейшей формулировке Макса Планка: энтропия при абсолютном нуле равна нулю. Следствием этого утверждения является недоступность абсолютного нуля температуры.

Другие исследования[править | править вики-текст]

В 1893 году в Гёттингене Нернст изобрел новый метод измерения диэлектрической проницаемости. В 1897 году он изобрел лампу, которая была названа лампа Нернста. Также он изучил практически значимые для автомобилей химические процессы в двигателях внутреннего сгорания и в результате исследований предложил впрыск закиси азота для увеличения производительности. Он участвовал в разработке первого электронного пианино, которое называется Бехштейн-Сименс-Нернст-Флюгель (Нео-Бехштейн).

Первое электронное пианино

Деятельность в области военных исследований[править | править вики-текст]

Нернст оставил мало записей и переписок частного характера, поскольку незадолго до смерти он уничтожил все документы и переписки, которые находились в его распоряжении[2][18]. Поэтому не остается практически ничего другого, кроме как распоряжаться данными из «третьих рук» для понимания его личных мыслей и решений.

Военный энтузиазм[править | править вики-текст]

В мае 1914 года Нернст был на лекционном турне в Южной Америке. Едва он вернулся оттуда, как в начале августа 1914 года началась Первая мировая война. Нернст принял активное участие в военных действиях, как и большинство остального населения, в том числе большинство немецких профессоров. В то время ему было уже около пятидесяти лет, однако даже в Берлине он был одним из немногих, у кого имелся личный автомобиль. Поэтому он сразу же вступил в Императорский добровольческий автомобильный корпус[19] в качестве водителя. Как вольноопределяющийся он пытался самостоятельно практиковать надлежащее поведение[20]:

« Так он маршировал перед своим домом взад и вперед и учился под контролем (его жены) правильному приветствию. В момент прощания с институтом он все еще испытывал волнение. Все сотрудники вышли на Бунзен-штрассе, чтобы уже проститься с Нернстом, как тот внезапно вышел из машины и окрикнул заведующего складом. Выяснилось, что он хотел взять большее количество резиновых пробок, чтобы он мог закупоривать отверстия, если враг обстреляет его бензобак. »

Таким образом, Нернст, как «бензиновый лейтенант», принимал участие в продвижении немецких войск на Париж вплоть до сентября 1914 года — битвы на Марне. Этот период жизни, биограф описывает так:

« Во время Первой мировой войны Нернст отдает в распоряжение свою рабочую силу армии[21]. »


Комиссия Нернста и Дуйсберга[править | править вики-текст]

Об участии Нернста в военных исследованиях существуют противоречивые сведения.
Так, майор Макс Бауэр специалист по артиллерии, руководитель Отдела II тяжелой артиллерии, минометчик и заведующий боеприпасами верховного командования, уже в сентябре 1914, опасаясь «нехватки взрывчатых веществ » при более длительной войне, исследовал возможность их компенсирования за счет использования прекурсоров как химического оружия. Далее Бауэр во второй половине сентября 1914 года предложил начальнику генерального штаба Эриху фон Фалькенхайну исследовать химическое оружие в окопной войне. При этом он думал об оружии, которое «включает твердые, жидкие и газообразные компоненты, которые наносят вред врагам или вовсе делают их небоеспособными». Это должно было стать началом введения химического оружия в Германии. Фалькенхайн тут же одобрил это предложение. В связи с этим он пригласил Нернста, чтобы узнать его мнение по этому вопросу. Нернст сразу «с удовольствием» согласился сотрудничать, а также заключил контракт с Карлом Дуйсбергом, химиком, совладельцем и гендиректором фабрики «Фридрих Бауер и Ко» в Леверкузене. Дуйсберг приступил к делу не сразу из-за технических проблем, но затем так же сотрудничал с Нернстом[22][23].
Из сведений другого источника следует, что после неудачи на Марне, Нернст сам предложил свои услуги немецкой армии в Берлине. При этом он проявлял большой интерес к делу[24].
Помимо этого есть убеждение, что вскоре после назначения на пост прусского военного министра генерал Эрих фон Фалькенхайн призвал Нернста и эксперта артиллерии майора Теодора Михелиса для «повышения эффективности снарядов». Нернст также привлек к этому делу своего давнего знакомого химика и промышленника Карла Дуйсберга[25].
Так или иначе, вскоре были решены юридические, организационные и технические вопросы и 19 октября 1914 года Нернст, как представитель науки, подписал секретное соглашение с названием «Дианизидин-соглашение», которое также было подписано представителем военного министерства (майором в Большом штабе Теодором Михелисом) и представителем химической промышленности (Карлом Дуйсбергом). На следующий день Фалькенхайн мог уже сказать Прусскому министерству о том, что «потенциал артиллерии будет расти». Нернст тогда состоял в батальоне Полевой артиллерии I, позже просто I. В армии сформировалась группа артиллеристов, готовых проводить тестирование нового оружия. Позже и с другими учеными, офицерами и промышленниками были проведены консультации, и с середины 1915 года группа неофициально была названа «Наблюдательная и экзаменационная комиссия подрывных и стрелковых снарядов»[26].
Фриц Габер поначалу также состоял в комиссии, однако вскоре получил собственные поручения и средства[27]. Главным образом через него, а также через институты общества кайзера Вильгельма (KWG) в годы Первой мировой войны практически все знаменитые физики, химики и биологи были вовлечены в военные исследования[28]. Нернст и Габер конкурировали друг с другом за государственное признание и, следовательно, за финансирование[29]. И даже несмотря на то, что Нернст, в связи со своей специальностью, был в основном занят разработками снарядов и орудий, они часто пересекались с Габером, в основном из-за химических и организационных вопросов. Работа Нернста в этой сфере продолжалась несколько лет, он занимался не только улучшением снарядов и орудий, но также и другими химическими аспектами, например, разработкой отравляющих и даже смертельно действующих веществ.

Фонд военно-технических наук кайзера Вильгельма[править | править вики-текст]

Основанный кайзером Вильгельмом в 1916 году фонд военно-технических наук вернулся к совместной деятельности с химической промышленностью, благодаря одному из основателей общества кайзера Вильгельма Фридриха Шмидт-Отта и главы общества кайзера Вильгельма по физической химии и электрохимии Фрица Габера. Основная задача фонда была являться центральной инстанцией в военных исследованиях, данная задача никогда не выполнялась, однако шесть специальных комиссий в строго секретной обстановке способствовали военным исследованиям. Нернст был руководителем специальной комиссии III (физика), которая в том числе занималась баллистическими вопросами новых химических снарядов и поведением освобожденных боевых отравляющих веществ при различных температурах. Фриц Габер был руководителем специальной комиссии II (химические боевые отравляющие вещества). В 1920 году Нернст входил в комиссию, которая создала новый устав учреждения и имела менее компрометирующее название «Фонд технических наук кайзера Вильгельма»[30].

Нелетальные отравляющие вещества[править | править вики-текст]

Уже в октябре 1914 года на основе испытаний комиссии были разработаны «Ni-пули» на полигоне в Ван вблизи Кёльна, которые при детонации испускали порошкообразную смесь гидрохлорида дианизидина и хлор-сульфонат дианизидина (Ni-содержащий), что раздражало глаза и дыхательную систему. «Ni-пули» получили кодовое название «Чихательный порошок». Благодаря Карлу Дуйсбергу через несколько дней было произведено большое количество таких снарядов и уже 27 октября 1914 года они стали применятся впервые под надзором Нернста с западной стороны в битве при Нев-Шапель. Однако использование таких снарядов не наносило какого-либо существенного ущерба противнику. Настолько же безрезультатно было и использование гранат в январе 1915 года, которые содержали жидкое вещество, раздражающее глаза — ксилилбромид, и, так как они основывались на исследованиях химика Ханса Таппена, назывались «T-гранаты». Однако впоследствии использовались снаряды с другими раздражителями[23]. Обстрел гранатами с раздражающим веществом по инициативе Нернста скоро дополнился, а потом и вовсе был заменен, на обстрел большим количеством раздражителя из заполненных канистр. Для этих целей он разработал соответствующие пневматические минометы и убедился в их действенности при фронтовых использованиях 30 июля и 1 августа 1915 года на пойманных противниках[2].
Вскоре после этого Нернст за «проведенные военные научные исследования» был награжден Железным крестом. В Берлинской иллюстративной газете сообщалось:[31].

« И все заслуги и почести за химические исследования красуются на груди профессора и руководителя Берлинского университета Вальтера Нернста в виде почетного Железного крест I степени. […] И после него многие немецкие ученые и исследователи посвящали свое время разработке нового и необычного оружия для победоносной немецкой армии. »

Статья сопровождалась фотографией Нернста в очках, в форме и на лошади, и с подписью: «Тайный советник доктор Нернст [справа], известный физик, который выступает как научный консультант на поле».

Тайный советник доктор Нернст (справа), известный физик, который выступает как научный консультант на поле

Летальные боевые отравляющие вещества[править | править вики-текст]

Законность[править | править вики-текст]

Гаагские конвенции 1907 года были подписаны еще до начала Первой мировой войны, как центральными державами, так и государствами Антанты, а также США, поэтому на момент войны положения конвенций являлись обязательными для всех этих государств. Несмотря на это, во время войны Германия и Австро-Венгрия, а также их противники США, Франция, Великобритания, Италия и Россия применяли смертельное химическое оружие. В статье 23 Гаагского соглашения (IV Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны) применение химического оружия было запрещено, однако юрисконсульты обеих противоборствующих сторон оперировали её текстами, а именно пунктом а) «употреблять яд или отравленное оружие»; и пунктом д) «употреблять оружие, снаряды или вещества, способные причинять излишние страдания»[23]. Раздражители в любом случае не были указаны в этих статьях конкретно и использовались в качестве нем.  «Maskenbrecher» («разрушитель масок») в рамках нем.  «Buntschießens» (стрельба снарядами разных типов и калибров), то есть в сочетании со смертельно действующими боевыми веществами.

Синильная кислота, хлор, фосген, дифосген и трифосген[править | править вики-текст]

Незадолго до начала войны, а также после ее начала со стороны немецких войск уже были попытки использоватьфосген в качестве наполнителя бомб, которые они испытывали, сбрасывая их на стрельбище. Однако из-за технических проблем они оставили эти попытки. 23 октября 1914 года Нернст и Дуйсберг в своем первом докладе в военном министерстве рассматривали возможности применения синильной кислоты в качестве смертельно отравляющего вещества:[32]

« Когда мы получили синильную кислоту, возник вопрос, как на основании нашего опыта мы можем ее зарекомендовать, если от нас требуется разработка такого отравляющего вещества, которое уничтожало бы противника. В этом деле помогает известный нам факт, что даже малейшее попадание этого вещества в дыхательные пути действует на человеческий организм катастрофически. Таким образом, нет ни одного вещества, которое было бы настолько же эффективно как синильная кислота. »

Вначале Дуйсберг и Нернст (в отличие от Габера) думали над производством веществ, которые доставлялись бы к противнику при обстреле, для чего Дуйсберг запрашивал у специалистов перечень «сильных раздражителей», которые могли бы сохраниться после взрыва снаряда и были бы просты в изготовлении. Он быстро получил многочисленные предложения[33].[29] Тем не менее, после того, как Нернст отдал предпочтение «Ni-снарядам», и оказалось, что оно проявляет недостаточный военный урон, Фалькенхайн потребовал 18 декабря 1914 года у Эмиля Фишера изобрести «что-то, что подействует на врага так, что сделает его инвалидом». Фишер сообщил об этом Дуйсбергу, который в свою очередь объяснил министру, что «трудно найти вещество, которое вызывает смертельное отравление в чрезвычайно высокой степени разбавления»[34]. Однако, Нернст и Фишер не переставали искать. Они вместе с Дуйсбергом искали различные вещества, которые могли бы привести к летальному исходу в полевых условиях. Так получилось, что Фишер[35]и Нернст в 1914 и 1915 годах независимо друг от друга провели предварительные исследования с синильной кислотой. Нернст познакомился с Фишером,[36] и Фишер рассказал, что он настроен скептически по поводу пригодности вещества, но он «синтезировал безводный цианистый водород»[34]. Проведенные с синильной кислотой исследования выглядели неубедительно по техническим причинам. О результате исследований, проведенных Нернстом, писал Дуйсберг:

« Только тот кролик, который был в непосредственной близости от разрывной гранаты", отреагировал "сильно"; "другие 30 особей, которые лежали рядом в клетках, не проявили ни малейшего последствия» на «самое сильное из всех химических ядов вещество". »

[37]

В то же время Габер предложил не стрелять, а распылять химическое отравляющее вещество. В конце 1914 года он предложил обдувать противника из баллонов под давлением газообразным хлором. Первое использование этого метода 22 апреля 1915 года во второй битве на Ипре, закончилось тем, что на стороне союзников было несколько тысяч убитых. В Германии этот день отмечается как «День Ипр». Разумеется, введенное Габером «Газовое обдувание» сильно зависело от ветра и могло использоваться только при хорошей дальней видимости. В «химически-отравляющей стрельбе», пропагандируемой Нернстом, этого недостатка не было, также как и в первых гранатах с фосгеном, изобретенных в феврале 1916 года во Франции. После этого в немецкой армии первоначальные газовые баллоны были заменены разработанными Нернстом снарядами, поражающими на большие расстояния, чем артиллерийские снаряды. Первоначально они содержали жидкий дифосген. Вскоре эти снаряды, помеченные зеленым крестом, при первом их применении 22-23 июня в 1916 году под Верденом, привели к высоким вражеским потерям.[22][23]
Нернст не мог избежать давления со стороны немецких военнослужащих. Комиссия Дуйсберга и Нернста принялась, параллельно с разработкой раздражителей, проводить эксперименты с фосгеном, сначала они добавляли к нему газообразный хлор, постепенно увеличивая концентрацию. Впервые этот состав использовался в конце мая на экспериментальной основе, причем как на Западном фронте против французских солдат[38], так и на Восточном[39]. Нет ни одного упоминания о его мыслях и чувствах по этому поводу. Об использовании этого оружия при столкновении с русскими солдатами 12 июня 1915 года вспоминал Отто Ган[40]:

« Мне было безумно стыдно и неспокойно. Сначала мы напали на русских солдат с газом, но когда мы увидели как бедолаги медленно и мучительно умирают, мы хотели помочь им нашим спасательным оборудованием для дыхания, только чтобы они выжили. »

Немецкие солдаты были снабжены масками, которые разработал Рихард Вильштеттер, так как без этого использовать в качестве примеси к хлору фосгена было невозможно.

Другое развивающееся направление, поддержанное Нернстом, было связано с выделением фосгена из двух порошкообразных реагентов, которые в свою очередь использовались в, так называемых, «Т-гекса-гранатах». Это была смесь трифосгена и пиридина. Нернст разработал подходящие для этой цели снаряды и орудия. В марте 1915 года Дуйсберг писал[41]:

« Самое главное - иметь твердое гекса-вещество (прим.: трифосген), которое распыляется в виде мелкого порошка, в смеси с пиридином, и эта смесь, медленно оседая в окоп, превращается в фосген. Это - самая подлая вещь, которую я когда-либо встречал. »

Кроме того, комиссия ввела в использование метилформиата под названием «К-материал», жидкий продукт реакции метанола и фосгена. Нернст разработал «C-мину», в которой содержался «K-материал», и которые, наряду с минометами, были использованы на фронте против русских 29 июля 1915 года. В августе 1915 года Бауэр пишет[41]:

« Мне было особенно приятно смотреть, что даже друг Нернста, который сначала сомневался и был против использования «К-материала», теперь поет хвалебные песни, после того, как смог убедиться в боевой мощи этого оружия на примере сражения с русскими. »

На основании результатов «проведенного тестирования этого оружия на фронте», возвращенный в военной министерство Нернст высказал свое мнение о том, что «газовые мины могут быть использованы наряду с минометами». Он доказал эффективность этого смертельного оружия «Зеленого креста», однако, оно по-прежнему нуждалось в улучшении. Нернст опасался, что его действие может ослабевать в зимний период.[41]

нем. Buntschießen (стрельба снарядами разных типов и калибров)[править | править вики-текст]

С 1917 года «нем. Buntschießen» (стрельба снарядами разных типов и калибров), разработанная Габером и Георгом Брухмюллером, используется с обеих воюющих сторон.[42][43]. Это была смесь двух веществ: не смертельных, которые являлись раздражителями слизистых поверхностей, такие как «Синий крест» или «Белый крест», и смертельно действующих, таких как «Зелёный крест». При такой атаке первая группа веществ выступала в качестве «нем. Maskenbrecher» («разрушителя масок»): они проникали в фильтры противогазов, тем самым вызывая раздражение или тошноту, и вынуждали противника снять противогаз. Затем начинали действовать смертельные отравляющие вещества, которые иначе задержались бы фильтром противогаза.

Легенды[править | править вики-текст]

В октябре 1914 года французские солдаты скрывались от немецких обстрелов посредством укрытия в гражданских зданиях, таких как винные погреба, а затем, при появлении немецкой пехоты, неожиданно нападали из укрытий на врага. Из-за этого «штурм французских деревень» требовал «несоразмерно больших жертв» со стороны честно воющей немецкой стороны. По этой причине Нернст был приглашен в штаб-квартиру Бауэра, «чтобы дать консультацию по поводу решения этой проблемы, и придумать как с помощью огня, дыма, раздражителей или „смердящих снарядов“ можно было бы сделать невозможным нахождение в таких укрытиях во время штурма». В результате этого обсуждения было решено, что нужны были пули-снаряды, которые должны были «воспламенять мебель и другие изделия из дерева за несколько минут», а также испускать «дым и раздражители», которые оказывают невыносимое воздействие на тело и органы чувств и «действуют от 10 до 20 минут (во время штурма)», чтобы «сделать пребывание человека в обстрелянных помещениях невозможным»[25].
Эти сведения противоречат ранним фактам, которые подтверждаются документами, в частности письмом, составленным Фалькенхайном, Дуйсбергом, Бауэром, Нернстом и Фишером[25]. Уже в середине сентября 1914 года немецкое наступление по населенной местности остановилось, особенно на Западном фронте. Соответствующие документы подтверждают, что требуемые боевые химические отравляющие вещества на самом деле с самого начала задумывались как замена взрывчатым веществам, если последних окажется недостаточно, а также для атаки противников, которые укрываются в окопах. Таким образом, Карла Дуйсберга позиционировали как промышленного партнера в разработке химического оружия, а таких ученых как Нернста и Габера как участников промышленного производства этих веществ. После войны Дуйсберг в своих мемуарах достоверно описывает, что инициатива к исследованиям и массовому производству подобных веществ осуществлялась в сентябре 1914 года, то есть еще до перехода к позиционной войне, Максом Бауэром, тогда майором верховного командования. Впоследствии, по указанию Гинденбурга и министерства, Дуйсберг должен был изменить эту формулировку и утверждать, что это были действия, направленные на оборону, а также ответная реакция на вражеские газовые атаки.[23]
Про Нернста похожие легенды сохранялись вплоть до недавних времен. Примером этому может служить запись в «Новых немецких биографиях», изданной в 1998 году[44]:

« Во время Первой мировой войны Н. занимался баллистикой и взрывчатыми химическими веществами. »

Аналогичная запись из других источников гласит[45][46]:

« После 1915 он состоял в научной комиссии минометного батальона I. Он должен был заниматься улучшением взрывчатых веществ. Он отказался использовать смертельные отравляющие газы. »

Тем самым автор рисует неверную картину, что Нернст фактически никогда не работал над созданием подобного оружия из этических соображений. Еще в одном источнике сказано, что Нернст выступает против смертельных боевых отравляющих веществ по целесообразным причинам[47]:

« Современнее, разумнее и рациональнее проводить войну не убивая противника, а лишь делая его небоеспособным. »

Другие авторы утверждают, что Нернст был вытеснен Габером, и поэтому не мог иметь задания, которое связано со смертельным химическим оружием[48][2][23]: Нернст «экспериментировал с газами наркотического эффекта», но военным таких «безвредных бомб не хватило. И поэтому они отстранили его от такого рода исследовательских задач и выдвинули Фрица Габера для дальнейшего развития этого оружия». Авторы также утверждают, что Нернст отказался от своих работ по разработке и применению химических отравляющих веществ летом 1915 года после получения «Железного креста»[2].

Из официальных источников и личных документов имеются свидетельства, датированные не позднее 1915 года, об использовании смертельных отравляющих веществ, разработанных Нернстом. Остальные же были разработаны в основном под руководством Габера, который основывался на своих собственных исследованиях, а также был в первых рядах тех, кто поддерживал необходимость использовать химическое оружие. Нернст много лет тесно сотрудничает с Максом Бауэром, Карлом Дуисбергом и Габером. В конечном итоге были созданы необходимые условия для «успешного» применения смертоносных отравляющих веществ путем разработки соответствующих пуль и орудий для этих целей.
Для Нернста не могло быть секретом и то, что при «нем. Buntschießens» (стрельба снарядами разных типов и калибров) в первую очередь действуют те боевые отравляющие вещества, которые не являются смертельными, известные как «нем. Maskenbrecher» («разрушители масок»), которые позволяют затем действовать смертельным веществам.
И, наконец, Нернст разработал ракеты, которые содержали летальные отравляющие вещества, такие как хлор, фосген и дифосген, и часто, по требованию немецкой армии, посещал фронт, чтобы убедиться в их эффективности и предложить некоторые «улучшения».
Кроме того, Нернст всю жизнь поддерживал дружбу с такими людьми как Карл Дуйсберг и Макс Бауэр, которые сыграли важную роль в развитии и использовании смертельного химического оружия и поддерживали эту отрасль всю жизнь.
Однако Нернст был не одинок в своих стремлениях. Также как и он действовали тогда лауреаты Нобелевской премии Эмиль Фишер, Джеймс Франк, Отто Ган, Густав Людвиг Герц, Макс Планк, Йоханнес Штарк и Рихард Мартин Вильштеттер. Отто Ган является одним из немногих известных ученых, который признался позже, что он раскаивается в своей работе, которая помогала поддерживать Газовую войну. Немногие немецкие ученые в области биологии, химии и физики сразу отказались от использования и разработки подобного оружия и подтверждение этому факту, прямое или косвенное, находится также не для всех. Таких взглядов были, например, Макс Борн, Штаудингер и Адольф Виндаус.
Работы Нернста были скрыты, завуалированы или представлены иносказательно во многих публикациях, особенно в первые десятилетия после распада Третьего рейха. Такое скрытное представление работ Нернста в других государствах касалось, в том числе, и бывшей ГДР[49]. Однако даже в 2014 году в публикации, вышедшей в Берлинском университете имени Гумбольдта, деятельность Нернста во время Первой мировой войны представлена согласно такой легенде: «Во время первой мировой войны ученый занимался баллистикой и взрывчатыми химическими веществами»[50][51]. Причины этой дезинформации различны.

Улучшение огнемета[править | править вики-текст]

Большинство авторов включает Нернста в различные списки военных преступников за применение им боевых отравляющих химических веществ. Однако, вдова Фрица Габера в биографии своего мужа, напротив, заявила, что в список военных преступников «профессор Вальтер Нернст (изобретатель огнемета) попал за изобретение огнемета »[52]. Позже, другой автор, согласился с этим[53]. Известно, что огнеметы не были изобретены во время Первой мировой войны немцами, но вновь были введены в арсенал в усовершенствованном виде[54]. Нернст же, к примеру, мог использовать свои работы по пневматическим метателям мин для технического усовершенствования огнеметов. Что же касается реализации и применения таких устройств, то тут решающую роль сыграл Макс Бауэр[55].

Угрожающее уголовное преследование[править | править вики-текст]

Вскоре после капитуляции германской империи 11 ноября 1918 года были составлены и распространены списки людей, которые назывались «Списки военных преступников», и были различными по подлинности, составу и длине. Нернст, вместе с Карлом Дуйсбергом, Фрицом Габером и Вальтером Ратенау, находились в этих списках, как правило, в самом верху[56][57]. Однако, присутствие в таких списках (в том числе и официальных), как указывает автор, не означает, что Нернст на самом деле «был объявлен военным преступником за свои военные исследования»[58].
Статьи 228 и 229 Версальского договора от 28 июня 1919 года обязывали немецкое правительство доставить в военные суды немцев, которых государства-победители обвинили в нарушении законов и обычаев войны. В соответствии со статьей 230, немецкое правительство должно было представить любые документы необходимые для расследования. При этом правительства государств-победителей в меньшей мере были инициаторами в данной ситуации, так как они знали, что нарушения международного военного права происходили в такой же степени и с их стороны. Пресса же государств-победителей наиболее громко призывала к объяснениям, экстрадиции и осуждению. При этом государства-победители не полагались на информацию, предоставленную немецкой стороной. Они создавали свои следственные комиссии, которые проверяли захваченные химические заводы и опрашивали подозреваемых. В данной ситуации подозреваемым помогло то, что в комиссиях у них были знакомые коллеги. Так, глава британской комиссии, генерал Гарольд Хартли, обучался химии в Мюнхене у Рихарда Вильштеттера, а другой член комиссии работал у Габера в Карлсруэ[57]. С постепенной ратификацией Версальского договора в конце июля 1919 года, Нернст, вместе со своим бывшим конкурентом Габером, подали протест в адрес Прусской академии наук и в академии нейтральных государств о том, что они «к их большому удивлению» должны привлекаться к ответственности перед военным судом также как и «обычные преступники»[23].
После вступления в силу Мирного договора от 16 июля 1919 года в течение нескольких месяцев оставалось непонятным, станут ли государства-победители настаивать на выдаче таких ученых как Нернст для расследования по подозрению в совершении военных преступлений. Для того, чтобы финансово обеспечить свою семью, Нернст продал приобретенные им годом ранее усадьбы около Темплина в Даргерсдорфе. В 1919 году он, как и Фриц Габер, переехал сначала в Швецию, а затем в Швейцарию[59]. Между тем, в побежденной Германии многочисленные публикации настраивали граждан против Газовой войны, причем Германию представили в качестве жертвы, использование боевых отравляющих веществ как самооборону, а победителей как жестоких мстителей. Так, в 1919 году, Эдуард Мейер инициировал создание призыва «Для чести, правды и права. Декларация немецких преподавателей высших учебных заведений к вопросу о экстрадиции», в которой говорилось[60][30]:

« Что требуется от нас? Чтобы мы лишили тысячи немецких граждан их гражданского права, экстрадировали их к мстительным врагам на убой, на издевательства, лишенные и капли справедливости и правосудия. »

И в том же году часть студентов опубликовала призыв «Против экстрадиции немецких ученых в зарубежные страны»[61][30]. Таким образом, те, кто попадал в списки экстрадиции, в итоге становились общенациональными любимчиками[62]:

« После того, как Нернст некоторое время работал водителем, ему доверили военно-технические работы. Его успех и значимость лучше всего объяснялись тем, что его имя было в первых рядах тех, кого вражеские страны требовали выслать за границу. »

В декабре 1919 года немецкое правительство издало закон «О судебном преследовании военных преступников», но это было скорее не выражение их собственных намерений, а выполнение формальностей перед победителем. В середине февраля 1920 года государства-победители договорились с Германией, что военные преступники будут преследоваться Верховным судом за причастие к военным преступлениям, но будет возможность отложить вопрос об их выдаче, если будет вынесено соответствующее судебное решение с немецкой стороны[23] Фактически, немецкое правительство разоблачало тех ученых, которые участвовали в разработке химического оружия, но их деятельность касательно этого никогда серьезно не изучалась. Это, в свою очередь, исключало возможность ссылки заграницу. В связи с этим ученые могли быть уверены, что риска преследования за участие в исследованиях боевых отравляющих веществ больше не существовало. Поэтому Нернст и Габер в конце 1919 года вернулись в Германию и возобновили свою деятельность в Берлине. После их возвращения из укрытия у союзников оба были допрошены о деятельности по разработке и производству химического оружия, но после этого их больше не беспокоили по этому вопросу.[57][2]
Присуждение Нобелевских премий Максу Планку в 1918 году, Фрицу Габеру и Йоханнесу Штарку в 1919 году, а в 1920 году и Нернсту, вызывало за границей осуждающие комментарии[63], но показало, что правительства союзников и международное научное сообщество не хотели больше продолжать разбирательства. И хотя список Межсоюзнической комиссии военного контроля в феврале 1920 года включал в себя почти 900 разыскиваемых, но к маю 1920 года он сократился до 45 имен и в нем не значился ни Нернст, ни Габер[23][64][65].

Эпизод во Второй мировой войне[править | править вики-текст]

В 1940 году Нернст вступил в военно-морской флот, где получил приказ улучшить торпеды, которые использовались на немецких подводных лодках. До сих пор устройство торпед базировалось на сжатом воздухе, вместо этого Нернст предложил топливо для метальных зарядов, которое он разработал во время Первой мировой войны для метальных мин. Так как военно-морской флот не предоставил ему никакой подходящей литературы, он самостоятельно покупал литературу военно-морской тематики в книжных магазинах. Его работа в подвале его старого физико-химического института закончилась после взрыва пробного чугунного заряда[66].

Политическая деятельность[править | править вики-текст]

Сначала Нернст был одним из тех, чьи политические убеждения едва ли отличались от подавляющего большинства его коллег, склоняясь в сторону утверждения авторитарного национализма. Однако с середины Первой мировой войны Нернст все больше склоняется в пользу демократических и непредвзятых мнений. В связи с этим Альберт Эйнштейн, писавший некролог Нернсту в 1942 году, говорил следующим образом:

« Нернст не был ни националистом, ни боевиком. [...] Скорее он был лишен всяких предрассудков. »

[18] Существуют некоторые достоверные факты, свидетельствующие о его политических взглядах:

  • Обращение «К цивилизованному миру!»: Нернст был одним из тех, кто подписал Манифест 93-х «К цивилизованному миру!» от 4 октября 1914[67]. Содержание манифеста было направлено на оправдание вторжения немецких войск в Бельгию, которое противоречило международному праву, он отрицал зверства, учиненные немецкими войсками. Помимо этого, в манифесте говорилось о том, что «выступать защитниками европейской цивилизации меньше всего имеют право те, кто объединился с русскими и сербами, и дают всему миру позорное зрелище натравливания монголов и негров на белую расу», а также утверждал, что «без немецкого милитаризма, немецкая культура была бы давно стерта с лица Земли». Нернст считал, что такие соображения 1914 года выделяют особую роль для Германии в политике, этике и культуре. Среди подписавших манифест было много коллег и друзей Нернста, таких как Фридрих Вильгельм Фёрстер, Фриц Габер,Филипп Ленард, Макс Планк и Рихард Мартин Вильштеттер, а также многие художники, которые были заподозрены в принадлежности к прусскому милитаризму, такие как Герхарт Гауптман, Энгельберт Хумпердинк и Макс Либерман. Мало кто из коллег Нернста отказался подписать данный манифест, но нашлись и такие, например, Альберт Эйнштейн и Герман Штаудингер.
  • Открытое письмо в зарубежные страны: Позднее, примерно в то же время что и Фридрих Вильгельм Фёрстер, Нернст отказался от поддержания манифеста 93-х. Более того, он еще в марте 1916 года, вместе с другими сторонниками этого манифеста, такими как Макс Планк, в открытом письме к голландскому коллеге Хендрику Антону Лоренцу писал[68][69], что данный вызов это «явное признание немецких ученых и художников в том, что они не намерены отделяться в этом вопросе от немецкой армии, поскольку немецкая армия есть не что иное, как немецкий народ с оружием в руках, и они ничем не отличаются от ученых и художников, которые также неразрывно связаны с орудием собственной профессии».
  • Ограничения подводной войны: 18 февраля 1915 года немецкая подводная лодка с названием «Безграничный» совершила нападение на безоружные гражданские корабли. После того как 7 мая 1915 года немецкая подводная лодка опять потопила пассажирский корабль «Лузитания» и около 1200 гражданских пассажиров погибли, поднялась буря протеста против германского рейха даже в нейтральных странах, однако 6 июня 1915 нападение повторилось снова, в этот раз на Большой пассажирский пароход. После того как в августе 1916 года Пауль фон Гинденбург и Эрих Людендорф заняли верхушку Главного командования, они настаивали на дальнейшем развитии и распространении военных подводных лодок. Нернст, также как и его друг, Вальтер Ратенау, и хороший знакомый, канцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег, боялся, что в случае распространения подводных лодок, США отрекутся от своего нейтралитета и вступят в войну против центральных держав. В то время Нернст был на хорошем счету у императора за свои военные исследования и поэтому смог добиться у него аудиенции. Однако, к несчастью для него, Гинденбург и Людендорф тоже присутствовали на этой встрече. Людендорф резко перебивал и обрывал Нернста и не позволял сказать ему ни слова. Попытка Нернста была неудачной, и то, чего он опасался, произошло вскоре после этой аудиенции. В начале января 1917 года верхушка Главного командования получила согласие императора на возобновление неограниченной активности подводных лодок, 1 февраля 1917 года они начали действовать, а 6 апреля 1917 США объявили войну Германской империи[70][71][72][45]. После этого все попытки Нернста добиться переговоров у императора были тщетны[45].
  • Меморандум Дельбрюка: Историк Ханс Дельбрюк был одним из тех, кто подчеркнуто утверждал еще в начале Первой мировой войны, что даже военная победа империи не изменила бы необходимости проведения внутренних реформ. Поэтому он требовал ликвидации прежнего цензового избирательного права в Пруссии в пользу общего, равного, тайного и независимого права выборов в рейхстаг, а также признание права заключения коалиций и профсоюзов. Он также знал о том, что император говорил о необходимости проведении реформ, но отложил их введение в начале Первой мировой войны на неопределенный срок. Поэтому Ханс Дельбрюк изложил свои требование в меморандуме и 13 июля 1917 года публично огласил их императору. Нернст был одним из немногих, кто составил «Круг Дельбрюка», подписав меморандум вместе с: Александром Доминикусом, Паулем Рорбахом, Фридрихом Тиммом, Эмилем Фишером, Фридрихом Майнеком, Адольфом фон Гарнаком и Эрнстом Трёльчом[73][74][75][76][68]. Некоторые авторы отмечают, что с 1914 по 1918 года Нернста называли «Консультантом императора Вильгельма II»[58][77]. Вполне очевидно, что с момента подписания Нернстом меморандума, а точнее с июля 1917 года, Нернст больше не пользовался «милостью императора»[48].
  • Операции по поддержанию мира: Нернст неоднократно встречался по своему желанию, а также по рекомендации своего друга и канцлера Теобальда фон Бетман-Гольвега, в неофициальной обстановке в Брюсселе (с мая 1915 по ноябрь 1916) года с банкиром и филантропом Францем Моисеем Филиппсоном[78], сыном Людвига Филиппсона, для обсуждения возможности мирных переговоров. После отставки в июле 1917 года Теобальда фон Бетман-Гольвега, Нернст совершил последнюю попытку переговоров в декабре 1917 года[79][45][46] уже самостоятельно. Эта встреча была проведена с разрешения рейхстага и состоялась 19 июля 1917 года. Нернста поддерживали в основном социал-демократы, которые были с 1912 года самой большой группой, а также парламент, содействие которого, как такового, было не очень уместно, как для профессорской должности Нернста, так и для его позиции. Густав Рот в своем письме к Эдварду Шрёдеру в июле 1917 года писал о меморандуме Дельбрюка[80][77]:
« Нернст, который является одним из главных сторонников политики Бетман-Гольвега, очень открыто выражает желание, чтобы император отрекся от престола в пользу наследного принца. Это особенно императора не шокировало, так как это его обязанность, но наследный принц один из его сторонников настолько же, насколько и послушный слуга парламента. Правительство должно это отметить »

. Политические взгляды большинства академических коллег Нернста стали понятны, когда в октябре 1917 года около 1100 немецких преподавателей высших учебных заведений подписали манифест «Немецкие университетские преподаватели против рейхстага», в котором они объявили себя противниками мирных переговоров, а также народными представителями, которые отказывали депутатам в праве голоса в переговорах. Такие заявления и требования возникли из-за того, что избранный еще до начала войны рейхстаг не привел бы «волю народа в исполнение, особенно на данный момент, когда ситуация полностью изменилась». Таким образом, Нернст в то время оказался совершенно без союзников[81][82].

Документально ни в одной из нижеследующих общественных акций Нернст не участвовал:

В обращении Георга Фридриха Николая к европейцам 1914 года, его поддержали: Альберт Эйнштейн, философ Отто Бук и Фридрих Вильгельм Фёрстер[84]; Людвиг Штайн опубликовал заявление в ежемесячном журнале «Север и Юг» (поддержали почти 40 ученых)[85]; «Seeberg-Adresse» от 20 июня 1915 года собрал более 1300 подписей, в том числе 352 преподавателей высших учебных заведений; Петиция Дельбрюка от июля 1915 года, которую подписали около 140 представителей интеллигенции, в том числе Альберт Эйнштейн, Давид Гильберт, Макс Планк и Генрих Рубенс[86][87][88][89][90].

  • Защита Эйнштейна: Некоторые ученые и журналисты были серьезно настроены против еврейского происхождения Эйнштейна и всерьез использовали это как аргумент против его научных идей и против его личности в целом. После Первой мировой войны враждебность возросла. В феврале 1920 года он был вынужден прервать чтение лекции в Берлинском университете из-за антисемитских издевательств. В августе того же года против Эйнштейна и его теории была учреждена «группа немецких естествоиспытателей для сохранения чистой науки», которую возглавлял Пауль Вейланд, которая издала ряд публикаций, а также провела по этому поводу несколько собраний в Берлинской филармонии. Однако доклады и тексты исходили по большей части от известных антисемитских и непрофессиональных авторов, таких как Эрнст Герке, Отто Краус, Филипп Ленард, Отто Люммер и Макс Вольф и сводились к тому, чтобы дискредитировать Эйнштейна как плагиатора, назвать теорию относительности дадаизмом, а последователей этой теории — «рекламными деятелями» [19]. Макс фон Лауэ вместе с Нернстом и Генрихом Рубенсом, а также по соглашению с Арнольдом Зоммерфельдом, писали в «Берлинскую ежедневную газету» ответ в защиту личности и преподавательской практики Эйнштейна от 26 августа 1920 года, в «Ежедневную хронику» от 29 августа 1920 года, а также другие берлинские газеты. Статья вышла под заголовком «Обсуждение теории относительности. Ответ г-ну Паулю Вейланду». В нем говорилось[91][92][93][94][95][96][64]:
« Кто имеет удовольствие ближе знать Эйнштейна, точно скажет, что он превзойдет любого в уважении к чужой интеллектуальной собственности, в личной скромности и отвращении к саморекламе. В связи с нашими убеждениями появляется необходимость требовать справедливости тем больше, что до вчерашнего вечера в этом не было необходимости. »
  • Чествования Ратенау: Нернст завязал дружбу с Вальтером Ратенау еще в то время, когда последний был совсем молодой, и сохранил верность этой дружбе на протяжении многих лет, даже когда их политические взгляды расходились. В то время как Нернст искал пути международного перемирия во время Первой мировой войны, Ратенау больше был на стороне Империи. После убийства Ратенау антисемитской группой 24 июня 1922 года, Нернст выступил с речью в фундаментальном Берлинском университете, чествуя Ратенау как очень хорошего друга, честного человека, политика и замечательного ученого, а также говоря об его «вероломном убийстве», как о грехе по отношению к человечеству. Нернст также говорил о том, что Ратенау был «последним верным слугой республики, но, конечно, не республиканцем в обычном смысле этого слова», тем самым заставив своих слушателей понять, что он и сам был на стороне республики. Это признание новой формы правления, а также признание Ратенау, несмотря на его еврейское происхождение, повлекло за собой некоторую агрессию и, безусловно, требовало смелости[97].
  • Поддержка Бауэра: Во время Первой мировой войны Макс Бауэр был важен для Нернста как посредник Военного Министерства и Верховного Главнокомандования. Несмотря ни на какие различия, Нернст работал с Бауэром охотно и говорил: «Бауэр — выдающийся ученый, особенно в области физики»[98]. Однако, после Первой мировой войны вместе с Вальдемаром Пабстом, Макс Бауэр был одним из тех, кто участвовал в убийстве Розы Люксембург и Карла Либкнехта, а также основал «Национальную ассоциацию» и в 1920 году поддерживал Капповский путч. Примерно в это же время, Нернст уже совершенно ясно дал понять, что он на стороне республики. Тем не менее, Нернст принимал Бауэра в своем доме в Берлине, в то время как переворот провалился, а Бауэр был объявлен в розыск. После Нернст вспоминал:
« Лишь после долгих уговоров, и после того, как он укрепил здоровье в тишине моего бывшего дома в Карлсбад, он решил бежать. »

Спустя некоторое время Нернст посетил Бауэра за рубежом. То, что Нернст написал об этом визите, является доказательством того, почему он, несмотря на все различия между ними в подходах к политике и отношении к насилию, поддерживал Бауэра :

« Когда я посетил его спустя долгое время, я нашел его в очень подавленном состоянии, и не из-за больших лишений, которые, конечно же, не пощадили его, но из-за невозможности работать для своей страны »

[99]. Нернст также был среди тех, кто с большим усердием агитировал для амнистии Бауэра[100], так что Бауэр, в конечном счете, вернулся в Германию в 1926 году, а годом позже эмигрировал в Китай.

  • Веймарский круг: В феврале 1926 Нернст был среди тех, кто подписал некоторое обращение, тем самым откровенно признавшись в том, что является сторонником Веймарской республики. Также среди подписавших были такие профессора как: Ханс Дельбрюк, Адольф фон Гарнак, Вильгельм Каль, Фридрих Мейнек, Густав Мейер, Карл Сталин и Вернер Вайсбах. Текст обращения критиковал отказ от «перестройки государства», которое являлось парламентской демократической республикой, и преподаватели высших учебных заведений утверждали, что такое отношение приведет к «искреннему национальному желанию» академической молодежи «пойти по неправильному пути». Это объединение, состоявшее из профессоров высших учебных заведений, подписавших вызов, а также из их единомышленников, собиралось несколько лет в разных местах[101][102][103]. Участие Нернста показывает, что он полностью отрекся от своего прежнего имперского лояльного отношения, но в то же время он держался поодаль и от враждебных демократии правой и левой идеологий. Последняя встреча ассоциации была проведена в 1932 году, через полгода после того, как первые члены были устранены нацистским режимом.
  • Поддержка Макса фон Лауэ: Макс фон Лауэ был одним из немногих авторитетных ученых, которые состояли в оппозиции Третьему рейху. Это также включало в себя и отрицательное отношение к дискриминации по признаку происхождения, так он был против увольнения Фрица Габера и по этой же причине отказался быть представителем общества «Немецкие физики», коим являлся, например, Филипп Ленард. Нернст поддерживал Лауэ, хоть и показывал это лишь в частном порядке[96].
  • Международные контакты: Нернст в значительной степени замкнулся с момента выхода на пенсию из академии в 1932 году. Однако он продолжил поддерживать контакты не только в Германии, но также и с иностранными лицами и научными учреждениями. Он совершенно верно предполагал, что Третий рейх добивался военной конфронтации с другими государствами. В 1939 году, за несколько недель до того как Великобритания объявила войну Германской империи, после ее вторжения в Польшу, он обращался к члену Королевского общества сэру Альфреду Чарльзу Глину Эггертону, будучи уверенным, что их дружба остается в силе «независимо от того, что может случиться»[104].
  • Против антисемитизма: Во многих европейских странах с конца XIX века стали развиваться антисемитские направления. Особенно в Германском рейхе, после поражения в Первой мировой войне. Соответствующие обвинения посыпались в сторону евреев, как и дискриминация в связи с происхождением. Особенно это отражалось на выдающихся ученых еврейского происхождения. В 1935 году, после консультации с Бернгардом Рустом, был приглашен Людвиг Бибербах, чтобы сделать родословную Нернста для исследования вопроса о «расовом происхождении лауреатов Нобелевской премии». К разочарованию заказчика, происхождение оказалось чисто «арийское»[2]. Нернст не имел никаких возражений по поводу замужеств его дочерей Анжелы и Хильде, которые были замужем за евреями, однако под давлением нацистской дискриминации они эмигрировали за границу. Нернст защищал, своего давнего еврейского друга Альберта Эйнштейна и Вальтера Ратенау и публично, и в частном порядке от антисемитской клеветы. Фриц Габер был крещен, но был еврейского происхождения, и находился во время Империи на удаленных условиях, на что было несколько причин. Сыграли свою роль научные дискуссии, на такие темы как синтез аммиака, конкуренция вокруг транспортных средств и позиций, частные экономические интересы и, не в последнюю очередь, поддержка Нернста с его уверенным выступлением и внушающим страх расположением к находчивым и оскорбительным высказываниям. В отличие от других, Нернст никогда не отрекался от Габера и не использовал его еврейское происхождение против него, в отличие, например, от Филиппа Ленарда, Йоханесса Штарка и Вильгельма Вина[105][23][57].

Руководитель, основатель и организатор[править | править вики-текст]

Нернст был научным руководителем некоторых ученых, сторонником и организатором научных организаций и мероприятий. Со временем он добился процветания и благосостояния, однако не перестал щедро задействовать собственные средства, взял на себя функцию переговоров с меценатами, а также специалистами индустрии и экономики.

  • Общество Бунзена: В 1894 году Нернст стал соучредителем Немецкого электрохимического общества (с 1902 года Немецкое общество прикладной физической химии имени Бунзена), с 1898 по 1901 года был редактором выпущенного этой компанией Журнала по электрохимии, а с 1905 по 1908 год являлся его первым председателем. В 1912 году он был назван почетным членом общества, а спустя два года его наградили «Памятной медалью Бунзена».
  • Институт физической химии: Нернст содействовал, как и другие студенты Оствальда (Бекман, Ферстер и Ландольт), созданию физико-химических факультетов и кафедр в немецких университетах[106].
  • Государственное химическое учреждение: В 1897 году был создан «Физико-технический институт» (нем. PTR). В 1905 году Нернст с Эмилем Фишером и Вильгельмом Оствальдом составили меморандум об основании сообщества, которое, подобно нем. PTR, должно было использовать промышленные и государственные средства для проведения исследований в области химии, оно было названо Государственное химическое учреждение и открылось в марте 1908 года. Однако в январе 1911 года было основано общество, названное «Общество императора Вильгельма по поддержке науки» (нем. KWG) с Адольфом Гарнаком в качестве его президента[107]. Оба учреждения согласились заключить контракт на строительство двух первых исследовательских институтов (Институт химии им. императора Вильгельма, а также Институт физической химии и электрохимии им. императора Вильгельма). Нернст был постоянным участником, а Эмиль Фишер стал председателем комитета по управлению нем. KWG[108][109][110][111].
  • Первый конгресс Сольве: В 1910 году Нернсту удалось уговорить бельгийского промышленника Эрнеста Сольве провести конгресс (названный «Конгрессом Сольве»), имеющий международное значение для физиков и химиков, который проходил в Брюсселе в 1911 году. Встреча служила главным образом для обсуждения новых теорий Планка и Эйнштейна и была настолько успешной, что до 1948 состоялась семь раз под этим названием[30][48].
Участники Первого конгресса Сольве
  • Привлечение Эйнштейна: Нернст знал Эйнштейна лично, по крайней мере, с 1910 года, и считал, что самое большое организационное достижение было проведено им вместе с Максом Планком в 1913 году, когда они долгими уговорами добились, чтобы Альберт Эйнштейн в 1914 году переехал из Цюриха в Берлин. Есть сведения о том, что Эйнштейн тогда изначально жил с семьей Нернста, и они вместе музицировали. Между этими двумя людьми в последующие годы и на протяжении всей жизни развивалась и закреплялась взаимная профессиональная и личная признательность[112][113]. ПривлечениеЭйнштейна показало не только отношение Нернста и Планка к потенциалу молодого ученого, но также продемонстрировало их социальную смелость, потому что Эйнштейн был тогда весьма спорной фигурой, учитывая не только отношение к его научной деятельности, но и к нему как физическому лицу. Даже в то время некоторые известные немецкие ученые пытались возбуждать против Эйнштейна антисемитские разговоры. Даже Арнольд Зоммерфельд, который позже оказался среди политических сторонников Эйнштейна, в то время выражался довольно абстрактно насчет отношения к евреям[18][46].
  • Институт физики имени кайзера Вильгельма: В марте 1914 года сенат «Общества кайзера Вильгельма» (нем.  KWG) по просьбе Фрица Габера, Вальтера Нернста, Генриха Рубенса и Эмиля Варбурга решили совместно с «Фондом Коппеля» открыть «Институт физических исследований им. кайзера Вильгельма». Он должен был находиться в ведении недавно призванного Эйнштейна. Однако начало Первой мировой войны отложило реализацию до июля 1917 года. Альберт Эйнштейн стал директором «Института физики им. кайзера Вильгельма», который также принадлежал Вальтеру Нернсту, Фрицу Габеру, Максу Планку, Генриху Рубенсу и Эмилю Варбургу, которые выступали в качестве совета директоров. Сегодня этот институт называется «Институт физики им. Макса Планка» .
  • Фонд военно-технических наук имени кайзера Вильгельма: В качестве совместной инициативы химической промышленности, основателя и промышленника Леопольда Коппеля, прусского министра культуры Фридриха Шмидт-Отта, а также главы «Института физической химии и электрохимии им. кайзера Вильгельма» Фрица Габера, в 1916 году был основан Фонд военно-технических наук им. кайзера Вильгельма (KWKW). Их существование и функционирование должны были, конечно же, оставаться в секрете из-за войны, поэтому и сохранившаяся документация, относящаяся к этому фонду, довольно скудная. Основной целью было центральное управление военными исследованиями немецкого рейха. Однако нем. KWKW так до конца войны эту задачу и не выполнил, он скорее выполнял роль экспертной комиссии. Нернст был руководителем экспертной комиссии III (физика), которая разрабатывала новые химические снаряды и конструкцию соответствующих орудий. Он сотрудничал с экспертной комиссией II (химические боевые отравляющие вещества), руководителем которого был Фриц Габер. После войны Герман Эмиль Фишер призывал расформировать нем. KWKW, в чем его особенно поддерживал Фриц Габер. Однако вместо этого в 1920 году Прусской академией наук была создана комиссия, в которую были назначены также Нернст и Фриц Габер. Новая конституция, с учетом условий Версальского договора, дала организации более корректное название «Фонд технических наук им. кайзера Вильгельма» (KWTW)[23][30].
  • Ассоциация помощи немецкой науки: Эта ассоциация, предшественница Немецкого фонда научных исследований (нем.  DFG), была основана в октябре 1920 года для того, чтобы «немецкие научные исследования, ввиду нынешнего экономического положения, были менее уязвимы и не подверглись полному краху»[114].

Фриц Габер и Фридрих Шмидт-Отт являются инициаторами и учредителями Прусской академии наук. Менее известный факт, что Нернст на протяжении многих лет играл ключевую роль в обеспечении того, чтобы после основания Прусской академии «удалось, как во времена Веймарской республики, так и в период нацизма, в дополнение к двум крупнейшим неуниверситетским научно-исследовательским институтам — Академии наук и обществу императора Вильгельма — добавить еще один столп в немецкий научный ландшафт»[115] [112]. Решающим фактором для этого стало успешное привлечение финансирования не только со стороны правительства, промышленности и Фонда Рокфеллера, но и из других, менее стабильных, источников. С другой стороны, было важно, что эти средства выделялись специально для таких лиц и проектов, от которых можно было бы ожидать научных достижений. Нернст, наряду с Фрицем Габером, Максом фон Лауэ и Максом Планком, принадлежал к тем, кто имел эту привилегию[116][117][79].

Награды и членство[править | править вики-текст]

  • Нобелевская премия по химии в 1920 году, награжден в 1921 году «В знак признания его термохимической работы» (III Закон).
Нобелевская фотография Вальтера Нернста (1921)
  • Почетный доктор философии (Грац), почетный доктор медицины (Эрланген и Геттинген), почетный доктор технических наук (Данциг), доктор наук (Оксфорд).
  • Действительный член Академии наук в Берлине, Будапеште, Геттингене, Ленинграде, Модене, Мюнхене, Осло, Стокгольме, Турине, Венеции и Вене.
  • Обладатель ордена «Pour le Mérite» («За заслуги»).
  • 1923 член — корреспондент Российской академии наук (1926 почетный член).
  • С 1932 года — иностранный член Королевского общества[118].

Интересные сведения[править | править вики-текст]

  • Говорили, что Нернст начинал свои лекции по термодинамике с заявления: «Первое начало термодинамики покоится на плечах многих, второе начало — на плечах немногих, третье начало на плечах одного — моих»[119].
  • Очень не любил и никогда не применял понятия энтропии. В своих термодинамических исследованиях он пользовался понятием работы квазистатического процесса, что делало изложение гораздо менее ясным и доступным[119].
  • Нернст в часы досуга разводил карпов. Однажды кто-то глубокомысленно заметил: «Странный выбор. Кур разводить и то интересней». Нернст невозмутимо ответил: «Я развожу таких представителей фауны, которые находятся в термическом равновесии с окружающей средой. Разводить теплокровных — это значит обогревать на свои деньги мировое пространство»[120].
  • На столе у Нернста стояла пробирка с органическим соединением дифенилметаном, температура плавления которого 26 °С. Если в 11 утра препарат таял, Нернст вздыхал: «Против природы не попрёшь!» И уводил студентов заниматься греблей и плаванием[120].

Память[править | править вики-текст]

В 1970 году Международный астрономический союз присвоил имя Вальтера Нернста кратеру на обратной стороне Луны.

Ученики[править | править вики-текст]

Доктора наук[править | править вики-текст]

При участии Нернста защитили диссертационную работу: Леонид Андрюссов, Карл Бедекер, Карл Фридрих Бонхёффера, Эрнст Бёрджин, Фридрих Долезалёк, Эрих Фишер, Карл Фреденхаген, Фриц Ланге, ИрвингЛенгмюр, Фредерик Линдеманн, Маргарет Мелтби, Курт Петерс, Маттиас Пирс, Эмиль Подцус, Ганс Шиманк и Франц Юджин Саймон.

Хабилитированные доктора наук[править | править вики-текст]

Работы[править | править вики-текст]

  • Theoretische Chemie vom Standpunkte der Avogadroschen Regel und der Thermodynamik. Stuttgart 1893.
  • mit A. Schoenflies: Einführung in die mathematische Behandlung der Naturwissenschaften, Verlag von Dr. Wolff München & Leipzig 1895.
  • Die theoretischen und experimentellen Grundlagen des neuen Wärmesatzes. Halle/Saale, Knapp 1918.
  • Das Weltgebäude im Licht der neueren Forschung, Springer Verlag 1921.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Немецкая национальная библиотека, Берлинская государственная библиотека, Баварская государственная библиотека и др. Record #11858698X // общий нормативный контроль — 2012—2016.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Patrick Coffey: Cathedralsof Science: The PersonalitiesandRivalriesThat Made Modern Chemistry. Verlag Oxford University Press, 2008.
  3. NN: Satirischer Nekrolog für Walther Nernst.
  4. Züs Colonna (Pseudonym von Lotte Warburg): Satiricalobituaryfor Walther Nernst. (Nachruf auf Walther Nernst)
  5. Walther Nernst, Lotte Warburg: Relativisticromanceby Walther Nernst and Lotte Warburg. 1912. (Zwischen Raum und Zeit).
  6. Handgeschriebener Lebenslauf von Walther Nernst und Chronologie.
  7. A. v. Ettingshausen, W. Nernst: Ueber das Auftreten electromotorischer Kräfte in Metallplatten, welche von einem Wärmestrome durchflossen werden und sich im magnetischen Felde befinden. In: Annalen der Physik 265, 1886, S. 343—347.
  8. W. Nernst: Ueber die electromotorischen Kräfte, welche durch den Magnetismus in von einem Wärmestrome durchflossenen Metallplatten geweckt werden. In: Annalen der Physik 267, 1887, S. 760—789.
  9. Z. Phys. Chem. 2, 617 (1888), W. Ostwald, W. Nernst, «Ueber freie Ionen» in Z. Phys. Chem. 3, 120—130 (1889).
  10. W. Nernst, «Über die elektromotorische Wirksamkeit der Jonen» in Z. physik. Chem. 4, 129 (1889).
  11. Horst Ellias, Sabine Lorenz, Günther Winnen: Das Experiment — 100 Jahre Nernstscher Verteilungssatz. In: Chemie in unserer Zeit. 26. Jahrgang 1992, S. 70 ff.
  12. 7. Z. f. Physik. Chem. 9, 137 (1892).
  13. M. Le Blanc: Lehrbuch der Elektrochemie. Verlag von Oskar Leinen, Leipzig 1922, S. 142.
  14. Z. Elektroch. 7, 253 (1900).
  15. Z. Phys. Chem. 47, 52 (1907).
  16. Max Bodenstein: Walther Nernst zum siebzigsten Geburtstag. In: Die Naturwissenschaften. Heft 26 (1934), S. 32.
  17. M. Bodenstein: Walther Nernst zum siebzigsten Geburtstag. In: Die Naturwissenschaften. Heft 26 (1934), S. 30.
  18. 1 2 3 Diana KormosBarkan: Walther Nernst andthe Transition to Modern Physical Science. Verlag Cambridge University Press, Neuauflage 2011.
  19. Wehrgeschichtliches Museum Rastat: Kaiserliche Freiwillige Automobilkorps als Teil des Feldkraftfahrwesens.
  20. William Musgrave Calder, Jaap Mansfeld (Hrsg.): Hermann Diels (1848—1922) et la science de l’Antiquité: huitexposéssuivis de discussions. (Entretienssurl’AntiquitéClassique, Entretienssurl’AntiquitéClassique, Band 45). Verlag Librairie Droz, 1999.
  21. Niedersächsische Staats- und Universitätsbibliothek Göttingen: Das Göttinger Nobelpreiswunder: Walther Hermann Nernst.
  22. 1 2 Karl Heinz Roth: Die Geschichte der IG Farbenindustrie AG von der Gründung bis zum Ende der Weimarer Republik.In: Norbert Wollheim Memorial an der J.W. Goethe-Universität, 2009.
  23. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Margit Szöllösi-Janze: Fritz Haber, 1868—1934: Eine Biographie. Verlag C.H.Beck, 1998.
  24. John E. Lesch (Hrsg.): The German Chemical Industry in theTwentieth Century. (Chemistsand Chemistry, Band 18). zur gleichnamigen Konferenz vom 20.-22. März 1997 an der Berkeley University, USA. Verlag Springer, 2000.
  25. 1 2 3 Timo Baumann: Giftgas und Salpeter. Chemische Industrie, Naturwissenschaft und Militär von 1906 bis zum ersten Munitionsprogramm 1914/15. Inaugural-Dissertation, Philosophische Fakultät der Heinrich-Heine-Universität Düsseldorf, vorgelegt im März 2008.
  26. Baumann 2008 a. a. O., S. 259.
  27. Katharina Zeitz: Max von Laue (1879—1960): seine Bedeutung für den Wiederaufbau der deutschen Wissenschaft nach dem Zweiten Weltkrieg. (Pallas Athene. Beiträge zur Universitäts- und Wissenschaftsgeschichte, Band 16). Franz Steiner Verlag, 2006.
  28. Bedeutung der Kaiser-Wilhelm-Institute in Dahlem für die Militärforschung.
  29. Jost Lemmerich, Armin Stock: Nobelpreisträger in Würzburg: Wissenschaftsmeile Röntgenring. Verlag Universität Würzburg, 2006.
  30. 1 2 3 4 5 Michael Grüttner u. a.: Gebrochene Wissenschaftskulturen: Universität und Politik im 20. Jahrhundert. Verlag Vandenhoeck& Ruprecht, 2010.
  31. Berliner Illustrirte Zeitung: Die Wissenschaft und der Krieg. 24. Jg., Nr. 35 vom 29. August 1915.
  32. Baumann 2008 a. a. O., S. 266.
  33. Baumann 2008 a. a. O., S. 286.
  34. 1 2 Baumann 2008 a. a. O., S. 312.
  35. Baumann 2008 a. a. O., S. 313.
  36. Dietrich Stoltzenberg: Scientist andindustrialmanager: Emil Fischer and Carl Duisberg. In: John E. Lesch (Hrsg.): The German Chemical Industry in theTwentieth Century. (Chemistsand Chemistry, Band 18). Springer, 2000, S. 80.
  37. Baumann 2008 a. a. O., S. 314.
  38. Georg Feulner: Naturwissenschaften: Daten, Fakten, Ereignisse und Personen. Compact Verlag, 2008.
  39. Hans Günter Brauch: Der chemische Alptraum, oder, gibt es einen C-Waffen-Krieg in Europa?. Dietz Verlag, 1982.
  40. Klaus Hoffmann: Schuld und Verantwortung: Otto Hahn — Konflikte eines Wissenschaftlers. Verlag Springer, 1993.
  41. 1 2 3 Carl Duisberg, Kordula Kühlem (Hrsg.): Carl Duisberg (1861—1935): Briefe eines Industriellen. Oldenbourg Verlag, 2012.
  42. Olaf Groehler: Der lautlose Tod. Verlag der Nation, 1984.
  43. David T. Zabecki: Steel wind: Colonel Georg Bruchmüller andthebirthofmodernartillery. Verlag Praeger, 1994.
  44. Hans-Georg Bartel: Nernst, Walther. In: Neue Deutsche Biographie(NDB). Band 19, Duncker & Humblot, Berlin 1999, S. 66-68.
  45. 1 2 3 4 Rudolf Huebener, Heinz Lübbig: Die Physikalisch-Technische Reichsanstalt. Verlag Springer, 2010.
  46. 1 2 3 Rudolf P. Huebener: Walther Nernst: physicistandchemistwithgreatvision.
  47. Albrecht Fölsing: Albert Einstein: eine Biographie. (Taschenbuch 2490). Suhrkamp-Verlag, 1993.
  48. 1 2 3 Herbert Meschkowski: Von Humboldt bis Einstein: Berlin als Weltzentrum der exakten Wissenschaften. Piper Verlag, 1989.
  49. s. die hier referierten Publikationen der Akademie der Wissenschaften der DDR bzw. im Akademie-Verlag.
  50. Humboldt-Universität zu Berlin, Presseportal: Ein genialer, höchst aktiver und ungewöhnlich erfolgreicher Forscher — Erinnerung an Walther Nernst, Stand 22. Juli 2011, Abruf 5. Nov. 2014.
  51. s.a. die aktuelle Darstellung durch das Hermann von Helmholtz-Zentrum für Kulturtechnik.
  52. Charlotte Haber: Mein Leben mit Fritz Haber. Verlag Econ Verlag, 1970.
  53. Heinrich Kahlert: Wirtschaft, Technik und Wissenschaft der deutschen Chemie von 1914 bis 1945. Bernardus-Verlag, 2001.
  54. S.J.M Auld: Gas andflame in modern warfare. George H Doran, 1918.
  55. Ronald Pawly: The Kaiser’s Warlords: German Commandersof World War I. Verlag Osprey Publishing, 2012.
  56. Namen einiger als Kriegsverbrecher gesuchter Personen. In: Das Echo: Mit Beiblatt Deutsche Export Revue. Wochenzeitung Für Politik, Literatur, Export und Import, Band 38, 1919.
  57. 1 2 3 4 Thomas Steinhauser u. a.: Hundert Jahre an der Schnittstelle von Chemie und Physik: Das Fritz-Haber-Institut der Max-Planck-Gesellschaft zwischen 1911 und 2011. Verlag Walter de Gruyter, 2011.
  58. 1 2 Hermann von Helmholtz-Zentrum für Kulturtechnik: Biografie von Walter Nernst
  59. Fritz Welsch: Chemiker über Chemiker. (Studien zur Geschichte der Akademie der Wissenschaften der DDR, Ost Akademie der Wissenschaften der DDR Berlin, Band 12). Akademie-Verlag, 1986.
  60. William M. Calder, III, Alexander Demandt: Eduard Meyer. (Mnemosyne, bibliothecaclassicaBatava, Suppl, Band 112). Verlag Brill, 1990.
  61. Die Auslieferung der deutschen Wissenschaft an das Ausland: Ein Aufruf der deutschen Studentenschaft. Verlag Vertretung der deutschen Studentenschaft, 1920.
  62. Nernst zur Auslieferung gesucht. In: Zeitschrift für angewandte Chemie. Band 37, Verlag Chemie, 1924.
  63. «NOBEL PRICE WINNER MADE GERMAN GAS — Professor Nernst, However, Was Rewardedfor His Work in Electro-Chemistry. Professor Walter Nernst ofthe University of Berlin, whoreceivedthe Nobel priceof 1920 forchemistry, was theheadof a sccientificstaffwhichproducedpoison gas for Germany duringthe war.» In: The New York Times. 13. November 1921.
  64. 1 2 Hans-Georg Bartel: Walther Nernst. (Biographien hervorragender Naturwissenschaftler, Techniker und Mediziner, Band 90). Verlag Teubner, 1989.
  65. Ute Deichmann: Flüchten, Mitmachen, Vergessen: Chemiker und Biochemiker in der NS-Zeit. Verlag Wiley-VCH, 2001.
  66. Paul Günther: Zum 10. Todestag von WaIther Nernst (* 25. 6. 1864, † 18. 11. 1941). Physikalische Blätter, Bd. 7, Ausg. 12, S. 556—558, Dezember 1951.
  67. Deutsche Geschichte in Dokumenten und Bildern (DGDB): Der Aufruf der 93 «An die Kulturwelt!» (4. Oktober 1914).
  68. 1 2 Agnes von Zahn-Harnack: Adolf von Harnack. Verlag Walter de Gruyter, 1950.
  69. Kurt Nowak, Otto Gerhard Oexle (Hrsg.): Adolf Von Harnack: Theologe, Historiker, Wissenschaftspolitiker. (Veröffentlichungen des Max-Planck-Instituts für Geschichte, Band 161). Verlag Vandenhoeck& Ruprecht, 2001.
  70. Nernst unterliegt Ludendorff in Audienz beim Kaiser wegen unbeschränktem U-Boot-Krieg. Forschungen und Fortschritte: Nachrichtenblatt der deutschen Wissenschaft und Technik, Band 38, Seite 190, Akademie-Verlag, 1964.
  71. Herbert Meschkowski: Von Humboldt bis Einstein: Berlin als Weltzentrum der exakten Wissenschaften. Piper Verlag, 1989, S. 194.
  72. U-Boot-Krieg: Wahn der Wunderwaffe. Spiegel online, 11. März 1985.
  73. Christian Nottmeier: Adolf von Harnack und die deutsche Politik 1890—1930: eine biographische Studie zum Verhältnis von Protestantismus, Wissenschaft und Politik. (Beiträge zur Historischen Theologie, Band 124). Verlag Mohr Siebeck, 2004.
  74. Maximilian Prinz von Baden u. a.: Erinnerungen und Dokumente: Mit einer Einleitung v. Golo Mann. Verlag Klett, 1968.
  75. Wolfgang Huber: Staat und Kirche im 19. Und 20. Jahrhundert: Staat und Kirche von der Beilegung des Kulturkampfs bis zum Ende des Ersten Weltkriegs. (Staat und Kirche im 19. und 20. Jahrhundert: Dokumente zur Geschichte des deutschen Staatskirchenrechts, Band 3). Verlag Duncker und Humblot, 1983.
  76. Fritz Theodor Epstein, Alexander Fischer, Günter Moltmann, Klaus Schwabe: Russland, Deutschland, Amerika: Festschrift für Fritz T. Epstein zum 80. Geburtstag. Verlag Steiner, 1978.
  77. Wilhelm Treue, Gerhard Hildebrandt: Berlinische Lebensbilder: Festgabe aus Anlaß der 750-Jahr-Feier der Stadt Berlin 1987. (Einzelveröffentlichungen der Historischen Kommission zu Berlin beim Friedrich-Meinecke-Institut der Freien Universität Berlin, Band 60). Stapp-Verlag, 1987.
  78. Universität Magdeburg: Franz Moses Philippson.
  79. 1 2 Kurt Mendelssohn: The worldof Walther Nernst: theriseandfallof German science. Verlag Macmillan, 1973.
  80. Dorothea Ruprecht, Karl Stackmann: Regesten zum Briefwechsel zwischen Gustav Roethe und Edward Schröder. (Abhandlungen der Akademie der Wissenschaften in Göttingen, Philologisch-Historische Klasse). Verlag Vandenhoeck& Ruprecht, 2000.
  81. Eberhart Schulz: Gegen Krieg, Monarchie und Militarismus: der Weg in die Revolutionstage 1918/1919 in Jena. (Bausteine zur Jenaer Stadtgeschichte, Band 12). Verlag Hain-Team, 2008.
  82. Steffen Bruendel: Volksgemeinschaft oder Volksstaat: die «Ideen von 1914» und die Neuordnung Deutschlands im Ersten Weltkrieg. Akademie Verlag, 2003.
  83. Erklärung der Hochschullehrer des Deutschen Reiches vom 23. Oktober 1914.
  84. Jürgen von Ungern-Sternberg, Wolfgang von Ungern-Sternberg: Der Aufruf «An die Kulturwelt!»: das Manifest der 93 und die Anfänge der Kriegspropaganda im Ersten Weltkrieg. (Historische Mitteilungen, Band 18 — Beihefte). Franz Steiner Verlag, 1996.
  85. Hubert Goenner: Einstein in Berlin: 1914—1933. Verlag C.H.Beck, 2005.
  86. Eberhard Fromm: Der Deutsche Intellektuelle — eine Geschichte des deutschen Intellektuellen von ihren Anfängen im 18. Jahrhundert bis in die Gegenwart.
  87. Gordon A. Craig: Deutsche Geschichte 1866—1945: Vom Norddeutschen Bund bis zum Ende des Dritten Reiches. (Beck’sche Reihe Band 1306). Verlag C.H.Beck, 1999.
  88. Siegfried Grundmann: Einsteins Akte: Wissenschaft und Politik — Einsteins Berliner Zeit. Verlag Springer, 2004.
  89. ohanna Klatt, Robert Lorenz (Hrsg.): Manifeste. (Studien des Göttinger Instituts für Demokratieforschung zur Geschichte politischer und gesellschaftlicher Kontroversen, Band 1). transcript Verlag, 2011.
  90. Dietrich Denecke, Rudolf Von Thadden (Hrsg.): Göttingen. (Göttingen: Geschichte einer Universitätsstadt, Band 3). Verlag Vandenhoeck& Ruprecht, 1999.
  91. Max von Laue: Zur Erörterung über die Relativitätstheorie. Entgegnung an Herrn Paul Weyland. Offener Brief. In: Tägliche Rundschau. 29. August 1920.
  92. Friedrich Beck (Hrsg.): Gedächtnisausstellung zum 100. Geburtstag von Albert Einstein, Otto Hahn, Max von Laue, Lise Meitner. Katalog mit Beiträgen von Friedrich Beck u. a. Verlag Physik Kongreß-Ausstellungs- u. Verwaltungs GmbH, 1979.
  93. Dieter Hoffmann: Einsteins Berlin. Verlag John Wiley&Sons, 2006.
  94. Leo Stern, Conrad Grau: Die Berliner Akademie der Wissenschaften in der Zeit des Imperialismus. (Studien zur Geschichte der Akademie der Wissenschaften der DDR, Band 2). Akademie-Verlag, 1975.
  95. Armin Hermann: Die Jahrhundertwissenschaft: Werner Heisenberg und die Geschichte der Atomphysik. (Rororo Sachbuch, Band 9318). Verlag Rowohlt, 1993.
  96. 1 2 Katharina Zeitz: Max von Laue (1879—1960): Seine Bedeutung für den Wiederaufbau der deutschen Wissenschaft nach dem Zweiten Weltkrieg. (Pallas Athene. Beiträge Zur Universitäts- Und Wissenschaftsgeschichte, Band 16). Franz Steiner Verlag, 2006.
  97. Walther Nernst: Ueber das Auftreten neuer Sterne. Rede zur Gedächtnisfeier des Stifters der Berliner Universität König Friedrich Wilhelms III. Rede am 3. August 1922 in der Aula der Berliner Universität.
  98. Kurt Heros von Borcke: Deutsche unter fremden Fahnen. Schlieffen-Verlag, 1938.
  99. Verband der Deutschen Akademien: Deutsches Biographisches Jahrbuch. Band 11, Deutsche Verlags-Anstalt, 1929.
  100. Otto Köhler: — und heute die ganze Welt: die Geschichte der IG Farben und ihrer Väter. Rasch u. Röhring, 1986.
  101. Gustav Mayer, Gottfried Niedhart: Erinnerungen. Vom Journalisten zum Historiker der deutschen Arbeiterbewegung. (Bibliothek des deutschen Judentums: Literatur- und Kulturgeschichte, Teil 5). Georg Olms Verlag, Neudruck 1949.
  102. Hans Dieter Rath: Positivismus und Demokratie: Richard Thoma 1874—1957. (Schriften zur Rechtsgeschichte, Band 22). Verlag Duncker & Humblot, 1981.
  103. Christa Berg, Dieter Langewiesche (Hrsg.): Handbuch der deutschen Bildungsgeschichte. 5. 1918—1945. Verlag C.H.Beck, 1989.
  104. Schreiben vom 20. Juli 1939 von Nernst an den britischen Chemiker Egerton im Archiv der Royal Society, London
  105. Fritz Haber, Wilhelm Ostwald, Svante Arrhenius: Haber in seiner Korrespondenz mit Wilhelm Ostwald sowie in Briefen an Svante Arrhenius. (Berliner Beiträge zur Geschichte der Naturwissenschaften und der Technik, Band 20). ERS-Verlag, 1997.
  106. Manfred Zeidler — Überblick über die geschichtliche Entwicklung der Physikalischen Chemie in Deutschland, Bunsen-Magazin 2008, S. 85ff.
  107. Chronik der ersten Kaiser-Wilhelm-Institute.
  108. Alexander Kraft: Chemie in Berlin — Geschichte, Spuren, Persönlichkeiten. 2012.
  109. Hans-Günter Heitmann: Chemie und Korrosion in Kraftwerken. Vulkan-Verlag, 2000.
  110. Werner Abelshauser: Die BASF: Eine Unternehmensgeschichte. Verlag C.H.Beck, 2002.
  111. Reimer Hansen u. a. (Hrsg.): Geschichtswissenschaft in Berlin im 19. und 20. Jahrhundert: Persönlichkeiten und Institutionen. Verlag Walter de Gruyter, 1992.
  112. Reinhard Rürup, Michael Schüring (Hrsg.): Schicksale und Karrieren: Gedenkbuch für die von den Nationalsozialisten aus der Kaiser-Wilhelm-Gesellschaft vertriebenen Forscherinnen und Forscher. (Geschichte der Kaiser-Wilhelm-Gesellschaft im Nationalsozialismus, Band 14). Wallstein Verlag, 2008.
  113. Jukka Maalampi: Die Weltlinie — Albert Einstein und die moderne Physik. Verlag Springer, 2008.
  114. Deutsche Forschungsgemeinschaft: Geschichte der Deutschen Forschungsgemeinschaft.
  115. Peter Nötzoldt: Die Deutsche Forschungsgemeinschaft im Spannungsfeld von Kaiser-Wilhelm-Gesellschaft und Akademien der Wissenschaften bis 1945.
  116. Mary Jo Nye: Michael Polanyi andhisgeneration: Origins ofthesocialconstructionofscience. University of Chicago Press, 2011.
  117. Wilhelm-Pieck-Universität Rostock. Sektion Geschichte: Der Bürgerliche Gelehrte und seine gesellschaftliche Stellung im 18. und 19. Jahrhundert. (Rostocker wissenschaftshistorische Manuskripte, Band 5). Wilhelm-Pieck-Universität Rostock, 1980.
  118. Eintrag zu Nernst; Hermann Walther (1864—1941) im Archiv der Royal Society, London
  119. 1 2 Кричевский И. Р. Понятия и основы термодинамики. — 2-е изд., пересмотр. и доп. — М.: Химия, 1970. — 440 с.
  120. 1 2 Физики шутят. Сборник переводов. Выпуск 1 / Под ред. В. Турчина. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Мир, 1993. — 208 с.

Литература[править | править вики-текст]

  • Кричевский И. Р. Понятия и основы термодинамики. — 2-е изд., пересмотр. и доп. — М.: Химия, 1970. — 440 с.
  • Физики шутят. Сборник переводов. Выпуск 1 / Под ред. В. Турчина. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Мир, 1993. — 208 с. — ISBN 5-03-002883-8.
  • Hans-Georg Bartel (1999, ISBN 3-428-00200-8), Neue Deutsche Biographie (NDB), vol. 19, Berlin: Duncker & Humblot, сс. 66–68, <http://daten.digitale-sammlungen.de/0001/bsb0000001/bsb00016337/images/index.html?seite=80> ; (full text online)
  • Hans-Georg Bartel: Walther Nernst. Teubner, Leipzig 1989, ISBN 3-322-00684-0.
  • Hans-Georg Bartel Das fehlende Axiom. In: Physik Journal. Band 4, 2005, Nr. 3
  • Hans-Georg Bartel, Rudolf P. Huebener: Walther Nernst: Pioneer of Physics and of Chemistry. World Scientific, Singapore 2007, ISBN 978-981-256-560-0.
  • Lothar Suhling: Walther Nernst und der 3. Hauptsatz der Thermodynamik. In: Rete. 1 (1972), Heft 3/4, S. 331—346.
  • Diana Kormos Barkan: Walther Nernst and the transition to modern physical science. Cambridge University Press, 1999, ISBN 0-521-44456-X.
  • Kurt Mendelssohn: The World of Walther Nernst: The Rise and Fall of German Science. Macmillan, London 1973, ISBN 0-333-14895-9.
    • deutsche Übersetzung: Walther Nernst und seine Zeit. Physik Verlag, Weinheim 1976, ISBN 3-87664-027-X.
  • Regine Zott (Hrsg.): Wilhelm Ostwald und Walther Nernst in ihren Briefen sowie in denen einiger Zeitgenossen. (Studien und Quellen zur Geschichte der Chemie, Band 7). Verlag für Wiss.- und Regionalgeschichte Engel, Berlin 1996, ISBN 3-929134-11-X.
  • Peter Donhauser: Elektrische Klangmaschinen. Die Pionierzeit in Deutschland und Österreich. Böhlau, Wien 2007, ISBN 978-3-205-77593-5.
  • Deutscher Wirtschaftsverlag, AG (Hrsg.): Reichshandbuch der Deutschen Gesellschaft. Band 2, Berlin 1931.

Ссылки[править | править вики-текст]