Сейминско-турбинский феномен

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Сейминско-турбинская культура»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Наконечники копий из Турбинского могильника
Кельты из Галичского клада
Бронзовая фигурка идола из Галичского клада

Се́йминско-ту́рбинский межкульту́рный (транскульту́рный) фено́мен — общее наименование археологических памятников со специфическими бронзовыми находками, распространившихся по лесной и лесостепной полосе Евразии в 2150—1600 годы до н. э.[1] В специальной литературе называются и другие даты: XVI—XV вв. до н. э. [источник не указан 54 дня]

Генезис[править | править код]

Сложение феномена происходило, по-видимому, на основании синтеза двух компонентов: «алтайского» (степи, лесостепи и предгорья Алтая) — племён металлургов и коневодов, и «таёжного» — племён подвижных таёжных охотников и рыболовов, населявших пространство от Енисея до Байкала, с которыми связан богатый каменный и костяной инвентарь, а также украшения из нефрита. Носители сейминско-турбинского феномена были недостаточно сильны, чтобы нападать на существовавшие тогда развитые культуры бронзового века, например, в Средней Азии[2].

Формирование феномена связано с Елунинской культурой. В процессе стремительного движения на Запад, вступили во взаимодействие с Абашевской культурой и растворились в ее среде.

Локализация[править | править код]

Термин охватывает характерные металлические изделия, обнаруженные в большом количестве погребений на огромной территории Евразии, протянувшейся от Финляндии и Молдавии (Бородинский клад) до Монголии и Синьцзяна. Один из важных памятников культуры (Сейминский могильник) расположен в Нижегородской области (Володарск). Турбинский могильник находится у Перми на правом берегу Камы, против устья реки Чусовой. Могильник у посëлка Ростовка под Омском стал третьим крупным памятником данного типа, но первым в Сибири.

Материальная культура[править | править код]

Костяные пластинчатые доспехи, нефритовые украшения. Известны бронзовые (и серебряные) на­ко­неч­ни­ков ко­пий, топоров-кель­тов, но­жей-кинжалов с на­вер­шия­ми ру­ко­ятей в ви­де фи­гу­рок ло­ша­дей, бы­ков, ло­сей, змей и др.

Фактически все основные сейминско-турбинские некрополи приурочены к крупным водным магистралям и часто к устьям больших рек. Захоронения принадлежат воинам. Бронзовое оружие нередко втыкалось в дно, стенки или край могилы. Курганные насыпи отсутствуют. Поселения и керамика неизвестны.

Хозяйство[править | править код]

Скотоводство и коневодство. Однако основное ядро носителей культуры составляли воины.

Терминология[править | править код]

Ранее существовавший термин «сейминско-турбинская культура»[3] признан несостоятельным, поскольку сейминско-турбинские бронзовые изделия одновременно охватили большой регион с совершенно различными археологическими культурами, и достаточно быстро исчезли, тогда как культуры продолжили существование[4].

Антропология[править | править код]

Галичский клад позволяет сделать вывод о частичной монголоидности носителей этого феномена.

Этноязыковая атрибуция[править | править код]

О. Н. Бадер считал, что язык населения, оставившего Сейминский могильник (Нижегородская область), был финно-угорским.

Финские учёные К. Карпелан и А. Парпола считают сейминско-турбинские сообщества самодийцами.

А. Х. Халиков полагает, что носители сейминско-турбинской культурной традиции были прототюрками или тунгусо-маньчжурами — представителями ещё не расчленённой алтайской языковой общности.

В. В. Напольских и А. В. Головнёв связывают источник распространения сеймо-турбинцев с афанасьевской культурой. По мнению Напольских, данные лингвистики и археологии свидетельствуют о заметном участии прототохарского (точнее — уже паратохарского[5]) компонента в сейминско-турбинском транскультурном феномене.[6]

И. В. Ковтун обосновывает индоарийские истоки и ведийские сюжетные параллели сейминско-турбинской металлопластики, скульптуры и орнаментальных идеограмм самусьской культуры, зооморфных жезлов Северной и Центральной Азии II тыс. до н. э.[7][8]. Е. Н. Черных и С. В. Кузьминых отрицают индоевропейскую языковую принадлежность сейминско-турбинского населения.

Палеогенетика[править | править код]

У образца I32552 (2571—2348 лет до н. э., Russia_SeymoTurbinoCulture, Satyga-16) из могильника Сатыга XVI на северном берегу озера Сатыгинский Туман близ бывшего села Сатыга и посëлка Ягодный (Кондинский район Ханты-Мансийского автономного округа) определили Y-хромосомную гаплогруппу R1a-Z93>R1a-Z94>R1a1a1b2a2-Z2122[9]. В Ростовке (левобережье реки Омь в 15 км от Омска) выявлена пара родственников второй степени родства (ROT011 и ROT015), оба из которых являются мужчинами, несущими Y-хромосомную гаплогруппу C2a. Также у образцов из могильника Ростовка определили Y-хромосомные гаплогруппы R1a1a1-M417, R1a1a1b-Z645, R1b-M73, Q1b-M346, N1a1a1a1a-L392[10]. Особи из Ростовки, судя по данным SNP всего генома, сильно различаются по своему генетическому профилю, варьируясь от предков, максимизированных у северных сибиряков, до местных особей, ассоциированных с синташтинской культурой, что отражает географическое распространение сейминско-турбинского феномена[11].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Черных Е. Н., Корочкова О. Н., Орловская Л. Б. Проблемы календарной хронологии сейминско-турбинского транскультурного феномена Архивная копия от 25 октября 2020 на Wayback Machine // Археология, этнография и антропология Евразии. 2017. Т. 45, № 2. С. 45-55.
  2. Christian, David (1998), A history of Russia, Central Asia, and Mongolia, ISBN 0631208143
  3. Сейминско-турбинская культура (середина II тыс. до н. э.) | Новосибирский справочник | История Сибири. Дата обращения: 3 апреля 2010. Архивировано 22 декабря 2019 года.
  4. Институт Истории и Археологии / С / СЕЙМИНСКО-ТУРБИНСКИЙ ТРАНСКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН. Дата обращения: 3 апреля 2010. Архивировано из оригинала 9 января 2014 года.
  5. Термин «паратохарский» используется для обозначения той части прототохарских групп, которые не оставили прямых языковых потомков.
  6. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. Ижевск: УдмИИЯЛ, 1997. С. 155—157.
  7. Ковтун И. В. Сейминско-турбинские древности и индоарии // Вестник археологии, антропологии и этнографии. — 2012. — № 4 (19). — С. 53-70.
  8. Ковтун И. В. Предыстория индоарийской мифологии. — Кемерово: Азия-Принт. — 702 с.
  9. Tian Chen Zeng et al. Postglacial genomes from foragers across Northern Eurasia reveal prehistoric mobility associated with the spread of the Uralic and Yeniseian languages, 02.10.2023
  10. Ainash Childebayeva et al. Bronze Age Northern Eurasian Genetics in the Context of Development of Metallurgy and Siberian Ancestry, 2023
  11. Ainash Childebayeva, Fabian Fricke, Sergej Kuzminykh, Wolfgang Haak: The Genetic Perspective on the Sejma-Turbino Transcultural Phenomenon and the Spread of the Uralic Languages

Литература[править | править код]