Западнорусский язык

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Западнорусский[1][2] язык
Самоназвание:

руский языкъ[3][4][5][6][7], русский языкъ[8][9][10], проста мова

Страны:

Великое княжество Литовское, Галиция (Польша), Молдавия, Гетманщина

Официальный статус:

Великое княжество Литовское

Статус:

книжный язык

Вымер:

в 1696 году утратил статус языка делопроизводства

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Славянская группа
Восточнославянская подгруппа
Древнерусский язык
Письменность:

кириллица, латиница, иногда арабское письмо

См. также: Проект:Лингвистика

Западнору́сский язы́к[1][2] (также известен под названиями: Западнорусский литературно-письменный язык, западнорусский письменный язык, литовско-русский язык, рутенский язык, староукраинский язык, южнорусский язык, русинский язык, славянский язык Великого княжества Литовского, канцелярский язык Великого княжества Литовского, старобелорусский литературный язык[11], белорусское письмо[12]) — письменно-литературный (XIVXVIII века) и официальный язык Великого княжества Литовского (XIV — 1693). По мнению ряда белорусских историков[13][14][15], был известен также как литовский язык.

Западнорусский письменный язык представлял собой смешанный книжный язык: развился на базе древнерусских диалектов, со сравнительно небольшим влиянием (по сравнению со старорусским) церковнославянского, а также польского языка, с элементами также ряда других языковых систем[1][16].

Описание[править | править вики-текст]

Термин «западнорусский письменный язык» употреблялся в российской филологии и историографии XIX в. В современной украинской и белорусской филологии используются названия старобелорусский или староукраинский язык, а термин «западнорусский письменный язык» характеризуется как устаревшее название[17][18]; см. подробнее #Название.

« Стремительное формирование сети административных и судебных канцелярий Великого княжества Литовского на рубеже XIV—XV в., а также быстрый рост их делопроизводства в более поздние десятилетия XV в. вызвали к жизни светскую старорусскую (далее — русинскую) письменность рядом с традиционной церковной, что неуклонно вело к возникновению отдельной канцелярской терминологии. Последняя способствовала отрыву от традиционной лексики и фразеологии, усиливала влияние говоров на письменный язык. Канцелярский язык воздействовал на художественную литературу; в начале XVI в. это отозвалось даже на религиозной православной письменности. Наречия писцов из разных областей, в начале XV в. иллюстрировавшие влияния говоров на письменный язык, к концу XV в. сами подчинились уже сложившимся междиалектным канонам письменного языка[19]. »
Запись в ранней актовой книге №1 Гродненского земского суда за 1556 г. на западнорусском письменном языке: «Книги животные хто их γмее чытат муси тот много дбать»

Литературный язык Великого княжества Литовского («про́ста мова», «руский язык») сложился в активной письменности на основе белорусских говоров вокруг Вильни (совр. Вильнюс) и северных земель княжества — Полоцка, Витебска, Смоленска[20] (согласно Я. Станкевичу, на южно-полоцких говорах, которые одновременно были восточными говорами центрального диалекта[21]). «Проста мова» была средством наддиалектного письменного общения на всей территории Великого княжества Литовского, включая буковинско-молдавские и перемышльские земли[20]. Следует отметить, что этнографически ассимилированные потомки переселившихся, а также вывезенных из Крыма в XIV в. пленных крымских татар использовали народный западнорусский язык в качестве богослужебного[21]. Сохранившиеся до сих пор «китабы» являются ярким примером живой белорусской речи, записываемой в XVI в. арабским письмом[22][23]. В XVI — XVII в. западнорусский язык характеризовался наибольшим разнообразием функций и сфер использования: это письменный язык этнического большинства Княжества, язык закона, судопроизводства, великокняжеской канцелярии[24]. На западнорусском письменном языке существовала значительная светская литература (см. Литература Великого княжества Литовского), а с середины XVI в. - и тексты Св. Писания. С 1583 г. в Виленской иезуитской коллегии «проста мова» стала предметом изучения (наряду с латинским и греческим языками). Первые восточнославянские печатные книги были именно на этом языке (см. «Скорина, Франциск»). После объединения ВКЛ с Польшей западнорусский письменный язык как деловой и литературный постепенно вытесняется польским. В третьем статуте ВКЛ от 1588 года в арт. I разд. IV за ним закреплён статус официального языка[25].

« А писаръ земъский маеть по-руску литерами и словы рускими вси листы, выписы и позвы писати, а не иншимъ езыкомъ и словы. »

Перестал быть официальным с 1696 года[18], окончательно вышел из употребления в XVIII веке.

В начале XIX века правоведами-славистами и профессорами Виленского университета Игнатием Даниловичем и Михаилом Бобровским осуществлялись попытки возродить западнорусский язык[26], который они называли «белорусским»[27]. Про это писал российский генерал и военный юрист Павел Осипович Бобровский в книге «Русская греко-униатская церковь в царствование Александра I»:

« в Западных губерниях возникла... малоизвестная партия, возглавляемая некоторыми профессорами Виленского университета, мечтавшими про «возрождение белорусского языка, на котором был издан Литовский статут»[26] »

Украинские и русинские москвофилы конца XIX — начала XX века предпринимали попытки возродить западнорусский язык (с избеганием полонизмов и добавлением элементов украинского и русского языков), издавали газеты и журналы на этом искусственном языке. С началом Первой мировой войны все указанные издания были закрыты, а деятельность по возрождению языка свёрнута.

Название[править | править вики-текст]

Западнорусский письменный язык (зелёным пунктиром) к концу XIV века

Название «западнорусский» происходит от установившегося с середины XIX века в российской историографии понятия «Западная Русь» или «западнорусские земли», обозначающего земли Древнерусского государства, вошедшие в состав Великого княжества Литовского. Им противопоставляется понятие «Северо-Восточная Русь» — ядро современного Российского государства, — язык которой иногда называют старорусским[28][29]. Затем в связи с развитием литературных белорусского и украинского языков и придания им официального статуса стали употребляться понятия «старобелорусский язык» и «староукраинский язык».

Термин «старобелорусский язык» был введен в научный обиход российским филологом-славистом Евфимием Карским в 1893 году на основании близости лексического строя западнорусского языка с народными белорусскими говорами XIX века. Современная белорусская историко-лингвистическая школа разграничивает введённое Е. Карским определение «старобелорусский язык» и определение украинских учёных «староукраинский язык» по признаку территории, на которой были сложены те или иные литературные памятники, лексический состав которых насыщен лексикой (народными говорами) местного населения. Так, староукраинский язык рассматривается как украинский вариант западнорусского языка[30], к которому относится часть литературных памятников времен ВКЛ, составленных на украинской этнической территории[30]. Например, Н. Мечковская в своей книге «Общее языкознание: Сущность и история языка» относит перевод Евангелия от Матфея Василия Тяпинского к текстам на старобелорусском языке, а Пересопницкое Евангелие — к текстам на староукраинском[31]. Некоторые украинские исследователи и публицисты распространяют наименование «староукраинский язык» на весь государственный язык Великого княжества Литовского, напротив по мнению белорусских авторов особенности языка государственных текстов Великого княжества Литовского полностью характерны для современного литературного белорусского языка, и только частично — для литературного украинского[32]. Стихийному наполнению церковнославянского языка лексическими элементами разных языковых систем, в особенности, белорусской, наиболее ярко поспособствовала типографская деятельность восточнославянского первопечатника Франциска Скорины[33] и его идейных последователей Симона Будного[34] и Василия Тяпинского.

Во времена Великого княжества Литовского западнорусский литературный язык являлся принадлежностью образованных слоев общества и имел самоназвание «руска мова», «литовска мова» или «проста мова» (в отличие от церковнославянского). Хотя следует помнить, что этими же терминами тогда обозначались и живые народные говоры (которые впоследствии эволюционировали в современные белорусский и украинский языки), которые могли заметно отличаться от западнорусского письменного языка [35]

В ряде западных языков сейчас приняты названия, производные от латинизированного названия Руси — Ruthenia: нем. Ruthenische Sprache (в немецком языке зачастую данный термин интерпретируется как синоним понятия «украинский язык»[36]), англ. Ruthenian language (энциклопедия Британника квалифицирует данный термин как устаревшее название украинского языка[37]), исп. Idioma ruteno. В польской историографической и языковедческой традиции этот язык называется польск. język ruski («ruski» это прилагательное от слова «Ruś» = «Русь» — как обозначения Киевской Руси, так и традиционного названия Украины применявшегося до XIX века), в отличие от польск. język rosyjski 'русский язык', аналогичные различия есть также в украинском — укр. руська моваукр. російська мова и белорусском языках (тарашкевица) — белор. руская мовабелор. расейская мова.

Варианты[править | править вики-текст]

Существовало три основных варианта западнорусского письменного языка:

  • «польский» вариант (староукраинский язык, галицкий вариант) — развивался на землях, рано отошедших к Польше (с XIV века) (Русское воеводство: Галиция, Холмская земля, Червоная Русь). Характерны: мена «ѣ» и «i», «ы» и «i» и др. Во второй половине XIX века его элементы были положены в основу «язычия».
  • «литовский» вариант (старобелорусский язык, киевско-волынско-белорусский вариант) — ВКЛ, в том числе северно- и центрально-украинские земли. Характерны: мена «ѣ» и «е», четкое различение «ы» и «i» и др.
  • «молдавский» вариант — основной письменный язык Молдавского княжества до XVII в.

Письменность[править | править вики-текст]

Первый Литовский статут (1529)
Третий Литовский статут (1588)

На письме использовалась традиционная кириллица. После вхождения белорусских и украинских земель в состав Великого княжества Литовского и в связи с некоторой полонизацией культуры ВКЛ иногда применялась польская латиница. Литовские татары писали свои китабы и хамаилы белорусской арабицей, однако их язык был, видимо, более приближен к разговорному старобелорусскому языку, нежели современный им литературный старобелорусский письменный язык, поскольку традиционное правописание стирает особенности разговорного языка и не отражает их[38].

Пример языка[править | править вики-текст]

«
  • Глющи(м) бо Грекѡ(м) / παυ̃σον τήν γλώσσαν σο̃υ από κάκου και χείλη σο̃υ του̃ μή λαλη̃σαι δόλον.
  • Славенски преводимъ, Ѹдержи язык꙽ свой ѿ зла / и ѹстнѣ своѣ еже не глати лсти:
  • Руски исто(л)ковуемъ / Гамуй ꙗзыкъ свой ѿ злогѡ, и ѹста твои нехай не мовятъ зрады[39].
»

Пример поэзии[править | править вики-текст]

Полска квитнет лациною,
Литва квитнет русчизною:
Без той в Полсце не пребудешь,
Без сей в Литве блазном будешь.
Той лацина езык дает,
Та без Руси не вытрвает.
Ведзь же юж, Русь, иж тва хвала
По всем свете юж дойзралаж
Весели ж се ты, Русине,
Тва слава никгды не згине!
Ян Казимир Пашкевич, 22. VIII. 1621[40]
Две сердца ся споили, меч их розрывает,
Моц старожитных домов през тот осведчает,
Которым варварскии гуфы не зровнали,
Пойзри на гелм, обачиш, як ся потыкали.
Котвицы теж веры статечнои знаком,
Як кгды окрут на ветры умоцнен тройгаком.
А крест церкви похвала, крест верным оброна,
И тот есть Стеткевичов клейнот и корона.
Претож их слава в небо, як стрела, възносити
И на веки ся будет в людех голосити.
Спиридон Соболь, На герб вельможных их милостей панов Стеткевичов[40]

Сферы применения[править | править вики-текст]

Западнорусский письменный язык использовался на территории Украины и Белоруссии до XVIII века в качестве языка официальных документов; в частности на нём написана личная корреспонденция многих украинских гетманов, в том числе и Ивана Мазепы. В богослужениях и в церковной литературе использовался церковнославянский язык.

Старобелорусский письменный язык[править | править вики-текст]

Примеры статей из первого словаря Лаврентия Зизания 1596 г. В левой колонке слова на церковнославянском языке, а в правой на "простой мове".
«Библия руска» Франциска Скорины

На западнорусском письменном языке писались литовские акты, грамоты и все публичные акты до времен Стефана Батория. Таким образом, этот язык является официальным с XIV и почти до XVII века.

Из древних актов (есть 1432 г.) многие написаны на западнорусском, также масса старинных счетов, писем и т. д. Элементы западнорусского языка прослеживаются и в церковных литературных памятниках.

Западнорусский язык составляет основу языка Библии Скорины. Cловарный запас изданий восточнославянского первопечатника включает в себя исконно белорусские, церковнославянские и западнославянские лексические единицы (полонизмы, богемизмы)[33]. Следует отметить, что белорусская лексика его работ имеет праславянское или древнерусское происхождение и в большинстве случаев продолжала традицию древнерусского языка, который до XIV века служил средством письменных отношений восточных славян, устное употребление которого имело узкий ареал распространения, ограниченный преимущественно на этнической белорусской территории[33]. Исследователи выделяют наиболее древние лексические единицы, которые сохранились в белорусском фонетическом оформлении: «вежа», «волотъ», «гай», «детинство», «жниво», «згода», «клопотъ», «криница», «лосеня», «лытка», «медведеня», «помста», «промень», «севба», «смутокъ», «стежка», «стрижень», «початокъ», «узгорокъ», прилагательные «горший», «даремный», «дробный», «житний», «лагодный», «приветливый», «пригожий», «росный», глаголы «гучати», «досягати», «змовитися», «лаяти», «робити», «ховати», наречия «вдолжъ», «домовъ», «досыть», «лепей», «николи» и другие[33]. Следует отметить, что наибольший вклад в лексическое пополнение западнорусского языка Франциск Скорина внёс именно за счет словарных средств родных ему белорусских говоров[33]. Затрагивая тему преемственности, корреспондент АН Беларуси и доктор филологических наук Александр Булыко отмечает, что вследствие широкого распространения книг Скорины на территории Беларуси, пользовавшихся заслуженным авторитетом, их вклад в развитие белорусского языка донационального периода и стабилизации его лексической системы является «значительным»[33]. Однако, по мнению ряда российских дореволюционных историков, ни тогда, ни впоследствии белорусское наречие не приобрело самостоятельного литературного значения. Профессор А. И. СоболевскийЖурнал Министерства народного просвещения», май, 1891 г., ст. 137—138) говорит по этому поводу[41]:

« Язык грамот и язык Литовского статута никогда не был языком всего населения Западной Руси; это был язык того класса, который тотчас после политического соединения литово-русского государства с Польшей подвергся влиянию польской культуры; отсюда понятно довольно значительное количество польских слов, форм и оборотов, находимое в этих памятниках. В Библии Скорины и в лютеранском катехизисе белорусское наречие является смешанным с церковно-славянским языком, с прибавлением большого количества полонизмов, а в Библии — и богемизмов. Примесь чуждых элементов делает западнорусский язык XIV—XVIII вв. во многом отличным от современного белорусского наречия; тем не менее, тесная связь между ними не может подлежать ни малейшему сомнению. »
Титульный лист «Катихизиса», изданного в Несвиже в 1562 году Симоном Будным. Надпись гласит: «Катихисісъ, то естъ наука стародавная хрістіаньская от светого писма, для простыхъ людей языка руского, въ пытаніахъ и отказѣхъ събрана»

Ещё шире и разнообразнее использовал белорусскую лексику в своей печатной деятельности идейный последователь Франциска Скорины известный социнианский проповедник XVI века Симон Будный. На средства Николая Христофора Радзивилла Чёрного он издал 10 июня 1562 года в Несвиже «Катехизис» — яркий пример старобелорусского письменного языка. В предисловии до «Катехизиса» он призывает феодалов, в первую очередь Радзивиллов, беречь свой родной язык и заботиться о развитии культуры, образования и книгопечатания:

« Абы ваши княжацкия милости не только в чужоземских языцех кохали, але бы ся теж... и того здавна славного языка славянского размиловати и оным ся бавити рачили. Слушная бо речь ест, абы ваши княжацкие милости того народу язык миловати рачили, в котором давъные предъки и их княжацкие милости панове отци ваших княжацких милости славне преднейшие преложеньства несуть »

Отличительными фонетическими чертами языка «Катехизиса» Симона Будного являются: переход «у» в «ў» краткое, которое из-за отсутствия специальной графемы передавалось через «в»: «вживати», «навчаніе», «навчати» и затвердевание шипящих: «божыи», «всемогучыи», «иншыи», «чужыи», «маючы», «содравшы»[42]. Словарный состав «Катехизиса» не претерпел такого яркого западнославянского влияния, как у его предшественника, и состоит как из лексических единиц праславянского и древнерусского языков, так и из многочисленных нововведений, которые возникли на почве самостоятельных белорусских говоров[42]. Как отмечает академик Аркадий Жуковский в своей работе «Гісторыя беларускай літаратурнай мовы», в «Катехизисе» Будного присутствует значительное количество белорусизмов, которые только что начали входить в литературное употребление того времени: «бачити», «взоръ», «выховати», «згинути», «карати», «краина», «личьба», «мова», «мовити», «надея», «наставникъ», «прикрий», «пытанье», «справа», «ховати»[43]. Также, в лексике «Катехизиса» названия дней недели выступают в белорусском фонетико-морфологическим обличье: «понѣдѣлокъ», «второкъ», «середа», «четвѣеръ», «пятница», «субота»[42]. Некоторые полонизмы, встречающиеся в книге Будного раньше широко не употреблялись в западнорусских памятниках, однако вскоре укреплись в письменности Великого княжества: «дочасный», «жебровати», «зычити», «згола», «зацный», «маетность», «малженство», «пришлый», «цнота», «члонок», «шкода»[42].

Василий Тяпинский (Тяпинский-Омельянович)

Одним из самых ярких памятников западнорусской книжности является «Евангелие» Василия Тяпинского (ок. 1580) — переводное новозаветное издание, включающее в себя Евангелия от Матфея, Марка и начало от Луки. Текст книги приводится в два столбца — на церковнославянском и западнорусском языках. Данный перевод Святого Писания, наряду с произведениями Франциска Скорины и Симона Будного стал ярким примером сближения языка религиозной литературы с живыми белорусскими говорами XVI в[44].

Для языка памятника характерны многочисленные фонетизированные написания в соответствии с живым произношением: «месцо», «жона», «ужо», «чоловекъ», «чотыри»; формы местоимений «хто», «што» вместо «кто», «что» и др., полногласные формы типа «берегъ», «ворогъ», «голодъ», «голосъ», «оболокъ», «чярево»[44]. В некоторых случаях с помощью «ь» В. Тяпинский отражал ассимиляционную мягкость согласных: «злосьть», «радосьть», «сьветъ», «сьвиренъ», «сьмерть», «сьнегъ», «есьли» и т. п[45]. Исследователи также отмечают совсем редкую для языковой нормы того времени фонетическую форму инфинитива типа «противитца», «судитца» вместо обычных стародавних «противитися», «судитися».

Знание своего родного языка особенно ярко выявилось на лексическом уровне «Евангелия». Каждой лексической единице книжнославянского текста В. Тяпинский стремился дать соответствующее белорусское слово: адъ — «пекло», брань — «война», выя — «шия», крепокъ — «моцный», луна — «месецъ», мучитель — «катъ», печаль — «фрасунокъ», риза — «одежа», свешница — «лихтаръ», часъ — «година», языкъ — «народъ» и др[44]. Даже словам общеславянского происхождения В. Тяпинский придавал белорусские фонетико-морфологические черты: доселе — «досюль», колико — «колько», болезнь — «болесть», место — «месцо», пепелъ — «попелъ», мытаръ — «мытникъ», стезя — «стежка», сучецъ — «сучокъ», червь — «червяк», удица — «уда» и др[44].

В некоторых случаях церковнославянская религиозная терминология передавалась В. Тяпинским с помощью народного понятийного аппарата, структурно отличающихся от книжного текста средствами белорусских говоров: аръхиереи — «переднейшие оферовнікі», лжепророки — «лживые пророки», миротворцы — «покои чинячие», законоучитель — «законоу учитель». Встречаются и обратные случаи, когда церковнославянские словосочетания передаются западнорусскими сложениями: мимо ити — «проминути», прелюбы творить — «чужоложить» и некоторые другие[44].

Староукраинский письменный язык[править | править вики-текст]

В конце XIV века Европа переживает эпоху зарождения гуманизма; на территориях Украины, опустошенных татарами, в этот период начинают возрождаться города — новые центры цивилизации; некоторые, такие, как Львов, постепенно населяются немецкими и польскими колонистами, другие имеют преимущественно южно-русское население, но получают сперва от литовских князей, а потом от польских королей магдебургское право и значительные льготы. Прилив польских колонистов в тот период привнёс новые интересы и мысли в южно-русское мещанство; в борьбе за свои сословные права оно постепенно приходит к мнению о необходимости отстаивать также свои религиозные и национальные интересы. Для этой цели эта группа населения составляет церковные братства, а также основывает школы и типографии, вместе с тем проводит попытки отвоевать себе право участия в управлении церковными делами.

Влияние новых политических обстоятельств отражается и на языке новой южно-русской литературы. Господство древнецерковного языка в литературном мире вне церкви постепенно исчезает; привнесённое из Болгарии «добрословие» практически не затронуло своим влиянием Южной Руси; письменный язык подпадает под сильное влияние того государственного и канцелярского языка, который выработался в Литве на основании белорусского наречия, с примесью польских и латинских терминов. По мере своего распространения на Южной Руси, в конце XVI века этот язык все более и более приближается к местному южно-русскому или украинскому языку, хотя и здесь не обошлось без реакции[46].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 Вяч. Вс. Иванов. Славянские диалекты в соотношении с другими языками ВКЛ. // Славянское языкознание. XIII международный съезд славистов. Любляна, 2003 г. Доклады российской делегации. М., Индрик, 2003.
  2. 1 2 Г. В. Вернадский. Россия в средние века. VI. Западная Русь в XVI веке
  3. А. И. Журавский. Деловая письменность в системе старобелорусского литературного языка // Восточнославянское и общее языкознание. — М., 1978. — С. 185—191
  4. Мечковская Н. Б. Социальная лингвистика: Пособие для студентов гуманит. вузов и учащихся лицеев. — 2-е изд., испр. — М.: Аспект-Пресс, 2000. С. 106
  5. Языковая ситуация в Беларуси: этические коллизии двуязычия // Сацыякультурная прастора мовы (сацыяльныя і культурныя аспекты вывучэння беларускай мовы): На бел. і рус. мовах / С. Ф. Іванова, Я. Я. Іваноў, Н. Б. Мячкоўская. — Мн.: Веды, 1998.
  6. Лариса Пуцилева (Болонский университет). Между Польским королевством и Российской империей: поиски национальной идентичности в белорусской поэзии // Contributi italiani al 14. congresso internazionale degli Slavisti: Ohrid, 10-16 settembre 2008 / a cura di Alberto Alberti … [et al.]. — Firenze: Firenze University Press, 2008. [1] С. 202
  7. Ольга Лазоркина. Дипломатическая деятельность канцелярии Великого княжества Литовского в XVII в. // Журнал международного права и международных отношений 2008 — № 1
  8. Ж. Некрашевич-Короткая. Лингвонимы восточнославянского культурного региона (исторический обзор) // Исследование славянских языков и литератур в высшей школе: достижения и перспективы: Информационные материалы и тезисы докладов международной научной конференции / Под ред. В. П. Гудкова, А. Г. Машковой, С. С. Скорвида. — М., 2003. — С. 150 — 317 с.
  9. Начальный этап формирования русского национального языка. — Ленинград — 1962. — С. 221
  10. Согласно трудам украинского филолога П. Плюща, украинские писатели 16—17 вв. называли староукраинский язык «русскою мовою», «речью русской», «российским языком» или «языком русским»
  11. А. И. Журавский ДЕЛОВАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ В СИСТЕМЕ СТАРОБЕЛОРУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА (Восточнославянское и общее языкознание. — М., 1978. — С. 185—191)
  12. А. Белый Хроника Белой Руси Очерк истории одного геаграфического названия.
  13. Андрэй Катлярчук. Чаму беларусы не апанавалі літоўскай спадчыны // Arche № 2 (25) — 2003
  14. Сяргей Дубавец, Генадзь Сагановіч. Старажытная Літва і сучасная Летува // З гісторыяй на «Вы». Выпуск 2. Менск, 1994.
  15. Вячаслаў Насевіч. Літвіны // Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя. У 2 т. / рэд. Г. П. Пашкоў і інш. Т. 2: Кадэцкі корпус — Яцкевіч. — Мінск: Беларуская Энцыклапедыя, 2005. С. 206—208.
  16. Verkholantsev Ju. Towards the Definition of Ruthenian as a Written Language of the Grand Duchy of Lithuania // UCLA Indo-European Studies, 2003. Vol. 2
  17. Українська мова. Енциклопедія. Західноруська писемна мова.
  18. 1 2 Катлярчук А. З гісторыі перакладу Бібліі на старабеларускую мову.
  19. Эвардас Гудавичюс. История Литвы с древнейших времен до 1569 года. Перевод Г. И. Ефремова. Москва: Фонд имени И. Д. Сытина, Baltrus, 2005. ISBN 5-94953-029-2. С. 447—448
  20. 1 2 Мечковская Н.Б. и др. Общее языкознание: Сущность и история языка: Учеб. пособие / Н.Б. Мечковская, Б.А. Плотников, А.Е. Супрунж под общ. ред. А.Е. Супруна. - 2-3 изд., перераб. и доп. - Мн.: Выш. шк., 1993. — С. 94. — 287 с.
  21. 1 2 Станкевич Я. Гісторыя беларускага языка. — Вільня, 1939.
  22. Д-р Я. Станкевіч. Беларускія мусульмане і беларуская літаратура арабскім пісьмом. [Адбітка з гадавіка Беларускага Навуковага Таварыства, кн. I.] — Вільня : Друкарня Я. Левіна, 1933 ; Менск : Беларускае коопэрацыйна-выдавецкае таварыства «Адраджэньне», 1991 [факсімільн.]. — 3-е выд.
  23. В. І. Несьцяровіч. Кітабы — унікальная зьява ў беларускай мове. pravapis.org. Проверено 2 марта 2013. Архивировано из первоисточника 9 марта 2013.
  24. Мечковская Н.Б. и др. Общее языкознание: Сущность и история языка: Учеб. пособие / Н.Б. Мечковская, Б.А. Плотников, А.Е. Супрунж под общ. ред. А.Е. Супруна. - 2-3 изд., перераб. и доп. - Мн.: Выш. шк., 1993. — С. 95. — 287 с.
  25. Статут ВКЛ от 1588 года, р. IV арт. I
  26. 1 2 Чачот Я. Наваградскі замак: Творы / Уклад., пер. польскамоўн. твораў, прадм. і камент. К. Цвіркі. — Мінск: Мастацкая літаратура, 1989. — С. 8. — 327 с. — ISBN 5-340-00171-7
  27. Латышонак А. Рождение белорусской национальной идеи = Народзіны беларускай нацыянальнай ідэі // Спадчына. — 1992. — № 1. — С. 12.
  28. Судавиченье Л. В., Сердобинцев Н. Я., Кадькалов Ю. Г. История русского литературного языка. — Просвещение. Ленинградское отделение, 1984. — С. 47. — 255 с.
  29. Стеценко А. Н. Исторический синтаксис русского языка: Учеб. пособие для пед. ин-тов и филол. фак. ун-тов. — Высшая школа, 1977. — С. 7. — 351 с.
  30. 1 2 Ф. Д. Клімчук. Вялікае Княства Літоўскае і сучаснасць (моўная сітуацыя) // Мовы Вялікага княства Літоўскага. Матэрыялы IV Міжнароднай навуковай канферэнцыі (Брэст, 18—19 мая 2004 г.). — Брэст: Академия, 2005. С. 21—23
  31. Мечковская Н.Б. и др. Общее языкознание: Сущность и история языка: Учеб. пособие / Н.Б. Мечковская, Б.А. Плотников, А.Е. Супрунж под общ. ред. А.Е. Супруна. - 2-3 изд., перераб. и доп. - Мн.: Выш. шк., 1993. — С.79. — 287 с.
  32. Плотнікаў Б. А., Антанюк Л. А. Беларуская мова. Лінгвістычны кампендыум. — Мн.: Інтэрпрэссэрвіс, Кніжны Дом, 2003.— 672 с. ISBN 985-482-033-5, ISBN 985-428-614-2.
  33. 1 2 3 4 5 6 Аляксандр Булыка. Лексика изданий Скорины (белор.) = Лексіка выданняў Скарыны // Роднае слова. — Мн., 1995. — № 3. — С. 32—36.
  34. Мікалай Прыгодзіч «Для простыхъ людей языка руского…» Сымон Будны і яго «Катэхізіс» // Роднае слова. — Мн.: 1994. — № 3. — С. 23—26  (белор.)
  35. Уладзімір Свяжынскі. Беларуская мова // Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя. У 3 т. / рэд. Г. П. Пашкоў і інш. Т. 1: Абаленскі — Кадэнцыя. — Мінск: Беларуская Энцыклапедыя, 2005. С. 300
  36. «Ruthenische» (ukrainische) Sprach- und Vorstellungswelten in den… Michael Moser, 2007
  37. www.britannica.com : Ukrainian language
  38. Галина Мишкинене. Древнейшие рукописи литовских татар (Графика. Транслитерация. Перевод. Структура и содержание текстов). Вильнюс: Издательство Вильнюсского университета, 2001. ISBN 9986-19-419-9. C. 17—18.
  39. Мелетий Смотрицкий, «Грамматіки славенския правилноє Cvнтаґма»
  40. 1 2 Славянамоўная паэзія Вялікага Княства Літоўскага XVI-XVIII стст / НАН Беларусі, Ін-т мовы і літ. імя Я. Коласа і Я. Купалы; уклад., прадм. і камент. А. У. Бразгунова. — Мн., 2011. — С. 74. — 901 с. — (Помнікі даўняга пісьменства Беларусі). — 400 экз. — ISBN 978-985-08-1291-9
  41. Белорусы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  42. 1 2 3 4 Прыгодзіч, М. «Для простыхъ людей языка руского...» Сымон Будны і яго «Катэхізіс» // Роднае слова. — Мн., 1994. — № 3. — С. 23—26.
  43. Жураўскі А. Гісторыя беларускай літаратурнай мовы. — Мн., 1967. — Т. 1. — С. 187—201.
  44. 1 2 3 4 5 Прыгодзіч, М. «Зъ убогое своее маетности народоу моему услугую...» Васіль Цяпінскі і яго «Евангелле» // Роднае слова. — Мн., 1995. — № 10. — С. 46—50.
  45. Жураўскі А. Гісторыя беларускай літаратурнай мовы. — Мн., 1967. — Т. 1. — С. 204.
  46. Статья Южнорусская литература в ЭСБЕ.

Ссылки[править | править вики-текст]