8-я армия (Российская империя)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
8-я армия (полевая)
8 А (8 ПА)
Russian coa 1825.png
Годы существования июле 1914 года — в начале 1918 года
Страна Флаг России Российская империя
Подчинение командующему
Входит в фронты: Юго-Западный (июль 1914 — август 1917), Румынский (август 1917 — начало 1918)
Тип армия
Включает в себя управление, соединения, части и учреждения
Функция защита
Численность объединение
Дислокация Российская империя
Участие в Первая мировая война (19141918)
Командиры
Известные командиры Командующие, смотреть список

8-я армия, 8-я полевая армия (8 А (8 ПА), «Брусиловская армия»[1]) — формирование (общевойсковое оперативное объединение, армия) Киевского военного округа Русской императорской армии, во время первой мировой войны.

Полевое управление (штаб) образовано в июле 1914 года при штабе Киевского военного округа. На конец 1917 года штаб армии размещался в Могилёве-Подольском. Ликвидирован в начале 1918 года.

Состав[править | править код]

Состав армии в августе — сентябре 1914[2]:

  • Штаб армии: 1-й взв. 3-го полев. жанд. эск., 8-я искровая рота, авиационные отряды VII и XII корпусов, 3-й полевой авиационный отряд Русского Императорского Военно-воздушного Флота.
  • Армейская конница: 12-я кав. дивизия; 2-я сводно-казачья дивизия; 1-я кубанская каз. дивизия; 2-я кубанская каз. дивизия; терская казачья дивизия. Всего: 116 эск. и сот., 16 пул.. 60 конных орудий.
  • VII армейский корпус: 13-я и 34-я пех. дивизии; 3-й Ейский казачий полк; 32-я отд. донская каз. сотня; 7-й морт. артил. дивизион: 12-й сап. бат. Всего: 32 бат., 64 пул., 9 эск. и сотен, 96 орудий, 12 мортир, 3 сап. и 1 телегр. роты, 1 рота погр. стражи.
  • XII армейский корпус: 12-я, 19-я и 65-я пех. дивизии; 3-я стр. бригада; 2-й Урупский и 3-й Уманский каз. полки; 12-я отд. донская каз. сотня; 2-й конно-горн. артилл. дивизион; 12-й морт. артил. дивиз.; 5-й сап. бат. Всего: 48 бат., 112 пул., 15 сотен, 168 орудий, 24 горных и конно-горных орудия, 12 мортир 3 сап. и 1 телегр. роты.
  • VIII армейский корпус: 4-я стр. бригада; 14-я и 15-я пех. дивизии; 8-й морт. артил. дивизион; 11-й сап. бат. Всего: 40 бат., 96 пул., 2 сот., 120 орудий, 12 мортир, 3 сап. и 1 телегр. роты, 1 рота погр. стражи.
  • XXIV армейский корпус: 48-я и 49-я пех. дивизии; 18-й Оренбургский каз. полк; 35-я отд. донская каз. сотня; 24-й морт. артил. дивиз.; 24-й сап. батальон. Всего: 32 бат., 64 пул., 7 сот., 96 орудий, 12 мортир, 3 сап. и 1 телегр. роты.
  • Днестровский отряд: 2 бриг. 12-й пех. дивизии; 3-й горн. див. 12-й арт. бриг.; 1-я, 2-я, 3-я и 4-я сотни хотинской бригады погр. стражи; 10-я отд. сапёрная рота; 2 горн. арт. парка; один полевой под. гос.; полевая подв. хлебопекарня № 95. Всего: 8 бат., 16 пул., 4 сотни, 16 горных орудий, 1 сап. рота, 4 роты погр. стражи
  • 5-й понтонный батальон, 2 дивизиона 4-й тяж. арт. бригады (12 тяж. орудий),
  • Всего в 8-й армии: 160 батальонов, 352 пулемётов, 153 эскадронов и сотен, 480 орудий, 60 конных, 28 горных и конно-горных, 48 мортир, 13 сапёрных и 4 телеграфных роты, 2 понтонных батальонов, 6 рот пограничной стражи, 18 аэропланов.
  • Тыловые учреждения 8-й армии: 5 местных артил. парков: скоростр. № 4, 29 и 30, морт. № 7 и горный № 8; 7 полевых хлебопекарен № 71, 77, 79, 92 — 95; 6 полевых подвижных госпиталей № 355—358, 367 и 368; 10 запасных госпиталей № 121—122, 129—131, 134—138; 2 военно-санитарных транспорта № 38 — 39; 15 военных транспортов; 19 вольнонаёмных транспортов.

На конец 1917 года объединение имело в своём составе:

Командующие[править | править код]

Формирование[править | править код]

Новое мобилизационное «расписание № 20» предположено было ввести только в конце 1914 г., и с ним согласованы были планы развертывания русских вооруженных сил в случае войны с Тройственным союзом. Пока же армия руководствовалась старым расписанием («измененное 19-е»), и потому мобилизационные планы, не соответствовал и порядку развертывания. Так, например, плана формирования штаба и управления новой 8-й армии не существовало вовсе. Высший состав армии был назначен телеграммой из Петербурга 31 июля, то есть в первый день мобилизации. Прочий личный состав мне пришлось набирать экспромтом с большими трудностями, в хаосе первых дней мобилизации. А тыловые учреждения были составлены для 8-й армии только на 15-й день мобилизации…

Деникин А. И. Путь русского офицера (М.: Современник, 1991)c. 241

Боевой путь[править | править код]

8-я армия в сражениях Первой мировой войны 1914—1915 гг.[править | править код]

2/15 августа 1914 года Главнокомандующий войсками Юго-Западного фронта генерал Иванов Н. И. директивой ставит перед командующими армиями задачу : не ожидая окончания сосредоточения войск перейти в наступление, нанести поражение австро-венгерским войскам и воспрепятствовать отходу значительных сил противника на юг за Днестр и на запад к Кракову. С целью выполнения директивы 3-я и 8-я армии должны были начать наступление на Львов. 5/18 августа 8-я армия — на фронт Ходоров-Галич с целью блокирования отхода противника за Днестр. 6/19 августа 3-я армия — на фронт Куликов — Миколаев. К 7/20 августа 8-я армия должна была достичь реки Збруч, 3-я армия — занять линию Остров-Рудня-Дунаев-Вышновец. При этом 8-я армия должна была способствовать выполнению, возложенной на 3-ю армию задачи[3].

К концу июля 1914 года 8-я русская армия была сосредоточена на линии Печески — Проскуров — Антоновцы — Ярмолинцы[4]. К началу боевых действий в 8-й армии было не четыре, а три неполных корпуса : XXIV -й корпус только начал подходить к месту сосредоточения. Развертывание армии прикрывалось двумя кавалерийскими дивизиями : 12 -й и 2-й Сводной казачьей. Остальные три дивизии прибывали к месту развертывания (1-я и 2-я Кубанские казачьи и Тверская казачья). Посредством воздушной разведки неприятель был обнаружен на реке Серет, по линии Тарнополь — Теребовля — Чортков. На реке Збруч кроме пехотных застав XI-го австрийского корпуса находились три австро-венгерские кавалерийские дивизии (8-я, 1-я, 5-я гонведная).

Первые боевые столкновения у Городка и реки Серет[править | править код]

4/17 августа 1914 года 5-я гонведная австро-венгерская кавалерийская дивизия XI-го австрийского корпуса атаковала 2-ю русскую сводную казачью дивизию. Казачья дивизия находилась впереди левого фланга армии у Городка, усиленная четырьмя ротами пехоты[5] . Для встречи противника пехота заняла «густою цепью» околицу села, а также возвышенность. За левым флангом пехоты, уступом находилась Кавказская казачья бригада. Пулемёты казачьей дивизии были поставлены так, что могли обстреливать всю местность впереди пехоты. Конно-артиллерийский дивизион занял позицию за селом. Донскую казачью бригаду начальник дивизии оставил в резерве. Австро-венгерская конница, подходя к Городку, развернула сомкнутый строй и без разведки атаковала. «Бессмысленную, храбрую атаку» противника части дивизии встретили артиллерийским, ружейным, а также фланговым пулеметным огнём, кавказские казаки ударили по ним с фланга и тыла[6] :

трупы перебитых людей и лошадей остались лежать на поле битвы, одиночные люди и лошади бегали по полю по всем направлениям, а остатки этой дивизии бросились беспорядочной толпой наутек

.

Начальник 2-ю сводной казачьей дивизией генерал Жигалин, имея в своем распоряжении свежую Донскую казачью бригаду, не стал преследовать разбитого врага. Брусилов А. А., недовольный действиями генерала отстранил его. Дивизию возглавил генерал-майор Павлов[7]. 4/17 августа одновременно с нападением 5-й гонвенской кавалерийской дивизии на Городок, 1-я австро-венгерская кавалерийская дивизия, поддержанная 36-м ландверным пехотным полком 43-й австро-венгерской пехотной дивизии, выдвинулась в сторону г. Каменец-Подольск[8]. Главнокомандующий генерал Иванов Н. И. предложил генералу Брусилову А. А. направить необходимые силы и прикрыть город от вражеского нашествия. Брусилов А. А. сообщил :

что разбрасывать свои силы перед самым началом боевых действий я не считаю возможным, а что когда я перейду в наступление и вступлю на австрийскую территорию, то эта колонна, боясь быть отрезанной, сама побежит назад

Главнокомандующий с доводами Брусилова согласился и отменил свое распоряжение. Противник занял Каменец-Подольск. Ополчение города из семи рот отошло без боя к Новой Ушице. Впоследствии, узнав о форсировании русскими реки Збруч, противник спешно покинул Каменец-Подольск и полностью вернул контрибуцию.

Это было совершенно естественно, потому что они хорошо понимали, что если они возьмут контрибуцию с жителей Каменец-Подольска, то и я (Брусилов А. А.), в свою очередь, заняв Тарнополь, Трембовлю и Чортков, не пощажу этих городов и обложу их такой же, если не большей, контрибуцией[9]

.

Утром 5/18 августа 2-я сводная казачья дивизия выступила на Гусятин К востоку от Гусятина 6/19 августа дивизия вступила в бой с австро — венгерской пехотой. Генерал Павлов решил атаковать не «в лоб», а обойти расположение неприятельской пехоты. 7/20 августа дивизия форсировала Збруч (являвшуюся нашей государственной границей) севернее Гусятина . 9/22 августа генерал Павлов взял город Чертков, разгромив батальон 95-го пехотного полка австро-венгерской армии[10]. Севернее 2-ю сводной казачьей дивизии впереди правого фланга 8-ой армии в направлении на Волочиск — Тарнополь шла 12 кавалерийская дивизия под командованием генерала Каледина. В своих воспоминаниях И. Г. Седов[11] , полковник, командир 5-ой Донской казачьей батареей, входивший в состав 12-й кавалерийской дивизии, воспроизводит следующую картину арьергардного боя под Тарнополем. 9 -го августа дивизия беспрепятственно подошла к Тарнополю. Город и вокзал были расположены в долине. Шла эвакуация. Начальник дивизии приказал с открытой позиции открыть интенсивный огонь по вокзалу. «Не успели мы выпустить несколько снарядов, как на нас с нескольких сторон навалилась неприятельская артиллерия разных калибров. Батареи были забросаны шрапнелями и бомбами. Стрелять и наблюдать не было возможности». Появились раненые и убитые : это был первый серьезный бой, решение о выборе позиции было ошибочным. Для батареи можно было выбрать закрытую и замаскированную позицию. Однако, не было произведено надлежащей разведки. Сказалось отсутствие опыта. На следующий день Тарнополь был оставлен и «мы двинулись по стопам отступающего». Каждый день приходилось вести бои с арьергардами противника, которые ночью уходили, чтобы «к утру опять зацепиться и драться с нами». Это позволяло австрийцам отступать в полном порядке. Однако, не всегда противнику удавалось сохранять порядок при отступлении. Брусилов пишет, что при подходе к реке Коропец разгорелся серьезный бой. Противник обратился в бегство. Была захвачена почти вся артиллерия, много боеприпасов, а также пленных. «При допросе они показали, что были уверены, что мы ещё на Серете и что столкновение с нами оказалось для них большим неприятным сюрпризом»[12].

Марш — манёвр 8 армии у Гнилой Липы[править | править код]

3 -я армия генерала Рузского в составе четырёх корпусов (XXI, XI, IX, X), тесня противника, с большим трудом продвигалась к Львову. XXI -й корпус находился на правом фланге у Каменка Струмилова [1], а X -й корпус на левом у Поморжаны в 28 км южнее Злочева. Наступил момент, когда армия была вынуждена остановиться, „не имея возможности осилить врага“. Необходимо было оказать поддержку. К 14/27 августа 1914 года 8 -я армия располагалась на левом берегу Золотой Липы в составе трех корпусов (VII, XII, VIII). VII корпус на правом фланге у Брзежан , XII в центре, VIII на левом фланге армии у Монастыриска[13]. 24 -й корпус не успевал и постепенно прибывал к месту сосредоточения уступом за левым флангом VIII корпуса. Противник имел значительные силы на правом берегу Гнилой Липы . Учитывая обстановку, генерал Брусилов приказал направить головную бригаду 24 -го корпуса «форсированным маршем к Галичу для облегчения положения VIII — го корпуса». 24 корпусу выдвинуться к Галичу и оставаться в виде заслона для обеспечения левого фланга 8 -й армии. Одновременно, командующий приказал трём корпусам (VII, XII, VIII) совершить ночной фланговый марш (примерно 18-20 верст), чтобы «примкнуть к левому флангу 3-й армии и развернуться против главных сил противника». Движение войск предполагалось совершить «под носом» у противника. Начальник штаба 8 армии генерал Ломновский считал намеченный марш очень рискованным. Однако, генерал Брусилов был убежден что австрийцы, не рискнут давать бой: река Гнилая Липа была заболочена и трудно проходима, а «неприятель выпустил из своих рук инициативу и думает лишь о том, чтобы прикрыть Львов». Фланговый марш был выполнен "без всяких препятствий со стороны противника[14]».

У Гнилой Липы[править | править код]

План сражения[править | править код]

XII и VIII корпусам 8 русской армии предписывалось атаковать противника, связав его с фронта. Форсирование реки произвести после обнаружения охвата левого фланга 2-й австро-венгерской армии нашим VII корпусом. VII корпус должен был перейти Гнилую Липу, отбросить левый фланг австро-венгерской армии к югу и отрезать неприятельскую группу от 3-й австро-венгерской армии генерала фон Брудерманна . VIII корпус должен был загнуть свой левый фланг и отбить атаки гарнизона крепости Галич. XXIV корпусу выдвинуться к Галичу и взять крепость[15] .

Сражение[править | править код]

16/29 августа после полудня к Гнилой Липе стали походить корпуса 8 армии, примыкая к левому флангу 3-й армии генерала Рузского. В район населенных пунктов Янчин — Болотня с севера подошли части 13 -й, c юга части 34-й пехотных дивизий VII корпуса . Артиллерия VII корпуса занимала удобные позиции, а пехота, сближаясь с противником, устанавливала удобные места для переправы. XII русский корпус наступал на участок Руда — Рогатин двумя колоннами : в правой колонне шли части 12-й и 65-й пехотных дивизий на Стратин, в левой — части 19-й пехотной дивизии на Рогатин[16]. К 4 часам дня 73-й Крымский и 74-й Ставропольский полки 19-й пехотной дивизии развернулись для атаки противника : форсировали Гнилую Липу северо-западнее Рогатина и выбили последнего с занимаемой позиции. Южнее XII корпуса к Гнилой Липе шел VIII корпус . Правофланговая 14-я пехотная дивизия VIII корпуса двигалась к селу Лучиницы. Встретила сильное сопротивление неприятеля. Однако, к вечеру австро-венгерские войска были оттеснены на западный берег Гнилой Липы. Левофланговая 15-я пехотная дивизия VIII корпуса шла на Бурштын двумя колоннами побригадно. 2-я бригада, шедшая в правой колонне, выбила австро-венгров с занимаемых позиций у Бурштын. 1-я бригада, шедшая в левой колонне, была атакована у Жалиборы. Авангард Прагского полка 1-й бригады занял возвышенность северо-западнее Жалибор и «блестящим ведением огня и контратаками отбивал до темноты атаки превосходящих сил противника». Ночью полковник Кушакевич развернул Прагский полк и с криком «ура» атаковал : австрийские войска бежали, «наткнулись на Модлинский полк» и были разгромлены. В ночном бою с 16/29 на 17/30 августа левый фланг VIII корпуса был поддержан 3-й стрелковой бригадой, присланной из 24 корпуса[17].

Против русских корпусов на Гнилой Липе находились две армии : с юга 2-я австро-венгерская армия генерала фон Бём-Эрмоли и с севера 3-я австро — венгерская армия генерала фон Брудерманна [2]. Между правым флангом 3 -й армии генерала Брудерманна и левым флангом 2-й австро-венгерской армии был промежуток. Этот промежуток прикрывал 4-я австро-венгерская кавалерийская дивизия у Руды. Генерал Конрад планировал оказать помощь Брудерманну переходом в наступление 2-й австро-венгерской армии во фланг наступающим корпусам 8 русской армии. Для реализации задуманного, он решил образовать из 2-й армии две группы : одну у Рогатина по командованием генерала Мейкснера, а другую у Галича по командованием генерала Карга[18].

Утром 17/30 августа части VII корпуса пошли в наступление. Форсирование производилось в условиях отличной артиллерийской поддержки. Тем не менее, обнаружились и слабые места : наступление шло через болотистую долину и переправу, которая жестко обстреливалась. Необходимо было приободрить пехоту. Учитывая обстановку, командир 34-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Баташев, командир бригады генерал-майор Котюжинский, а также командиры батальонов 135-го Керчь-Еникольского полка полковники Файдыш и Рагозин, командир батальона 133-го Симферопольского полка подполковник Аветчин, вышли вперед своих цепей, скомандовали «Вперед! В атаку!», увлекая солдат. Бойцы как один поднялись и неудержимо двинулись вперед . В атаке был убит полковник Рагозин. Генерал Баташев, раненный в голову, и Аветчин, раненый в шею пулей на вылет, перевязанные, так и шли в атаку. Около версты продвигались вброд и по болоту через Гнилую Липу, ворвались в траншеи противника и захватили позицию. Было захвачено более 1000 пленных, знамя 50 австрийского полка, много пулемётов.[19].

Вслед за успехом 34-й дивизии фронт противника был опрокинут к северу и югу от населенных пунктов Янчин — Болотня. Всё ринулось вперед, как поток, прорвавший плотину . Противник стал поспешно отходить в трудных условиях : днем под нашим натиском, неся огромные потери…

Конная разведка 12-й кавалерийской дивизии генерала Каледина вечером 16/29 августа «нащупала», указанный выше, промежуток между правым флангом 3-й армии генерала Брудерманна и левым флангом 2-й австро-венгерской армии. До рассвета 17/30 августа Каледин поднял свою дивизию и двинул на Руду с тем, чтобы форсировать Гнилую Липу и выйти в тыл австо-венгерским войскам, которые противостояли 19-й пехотной дивизии XII русского корпуса. В 5 часов утра авангард 12-й кавалерийской дивизии форсировал Гнилую Липу у Руды. К юго-западу от села вступил в бой с крупными силами противника. Каледин спешил дивизию . Противник угрожал выйти в тыл. Дивизия отошла в лес, где продолжала упорно сопротивляться, переходя в контратаки. Учитывая огромное значение переправы у Руды, в самую тяжелую минуту боя Каледин произнес : « Все здесь умрем, но ни шагу назад…» :

весь день 17/30 августа наша 12-й кавалерийская дивизия провела в пеших боях с упорным противником, но и эти бои закончились для нас удачно и успешно, и вся 12-й кавалерийская дивизия под Рудой, сдала блестяще первый крайне трудный экзамен, сдержав в течение дня яростный натиск многочисленной неприятельской пехоты. Отбивая атаки в пешем строю и удачно маневрируя всеми своими огневыми средствами, 12-й кавалерийская дивизия удержала положение 8-й русской армии на участке XII корпуса на Гнилой Липе

Помощь 12-й кавалерийской дивизии оказал 45-й Азовский пехотный полк. Полк находился в резерве правофланговой группы XII корпуса и вышел к Гнилой Липе «случайно» у Руды . Исполняя просьбу Каледина, полк авангардом из двух батальонов атаковал противника, наседавшего на кавалерийскую дивизию. Управление этим «путанным» лесным боем было затруднено. Сопротивление русских войск «держалось всецело на доблести войск и инициативе младших командиров». К вечеру 17/30 августа к Руде подошел 261-й Евпаторийский пехотных полк , 65 -й пехотной дивизии. Русские войска перешли в наступление . Противник стал отступать. К ночи части 65-й пехотной дивизии вышли к селу Черче.

В то время как корпуса армии Брусилова совершали смелый ночной марш-маневр (15/28 — 16/29 августа), вступая сходу в боестолкновение с противником и проявляя при этом исключительную доблесть, храбрость, самопожертвование, корпуса правого фланга 3 армии генерала Рузского — бездействовали. По мнению Брусилова 3-я армия не имела достаточных сил для продолжения наступления. Однако, Головин Н. Н. писал, что данное бездействие было странным : по состоянию на 13/26 — 16/29 августа правый фланг 3 русской армии имел почти четырёхкратный перевес над противником. Указанное поведение генерала Рузского «дало врагу передышку на его важнейшем, в стратегическом отношении, левом фланге» и позволило 3 -й австро-венгерской армии вновь обрести свободу действий, усилить войска. К 17/30 августа перевес снизился до двойного.[20] . Существовал приказ Главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта генерал — адъютанта Иванова Н. И. о развитии наступления правым флангом 3-й русской армии (XXI русским корпусом) в обход Львова с севера, исключающего 2-3 дневную остановку[21].

Однако, в течение всего дня 16/29 августа (день наиболее критический для 5-й русской армии генерала Плеве) XXI корпус бездействовал ; 69-я правофланговая пехотная дивизия по-прежнему стояла у Каменки Струмиловой, а 44 и 33 пехотные дивизии отдыхали на фронте Желехов — Задворье. 11-я кавалерийская дивизия выдвинулась к Теодорсгофу и вела разведку на Львов, вместо того чтобы быть направленной через Мосты Вельке в тыл группы эрцгерцога Иосифа Фердинанда (XIV корпус 3-й австро-венгерской армии).

Выполняя указания генерала Алексеева (начальника штаба армий Юго-западного фронта), 5 — я армия генерала Плеве производила манёвр в западном направлении с целью нанесения удара во фланг 4-й австро-венгерской армии генерала Ауффенбаха, которая наступала в северном направлении «уступом» за правым флангом 1-й австро-венгерской армии. Однако, в результате бездействия генерала Рузского был сорван план завершения окружения фланга 4-й австро-венгерской : 15/28 августа левофланговый XVII корпус 5 -й русской армии был неожиданно атакован группой эрцгерцога Иосифа Фердинанда (XIV корпус)[22] . 17/30 августа, «истекая кровью» (потери составили 30 тысяч, почти 25 % боевого состава), войска генерала Плеве отбивают все попытки австрийцев замкнуть окружение . Плеве попросил у Иванова разрешения отступить "на тот случай, если Рузский не окажет немедленного содействия "[23] . Однако, Рузский упорствует «в своей идее ломить всеми своими силами на Львов». 18/31 августа он отдаёт приказ 3 — й армии перейти в наступление с целью отбросить противника ко Львову.

А. А. Брусилов писал, что «одновременно, с выигранным мною сражением на Гнилой Липе, 3-я армия успешно потеснила противника севернее моей 8-й армии и решительно отбросила его к Львову». 20 августа (2 сентября) воздушная разведка донесла, что отступающие австро-венгерские войска стягиваются к Львовскому железнодорожному вокзалу и поезда один за другим уходят на запад . В этот день Брусилов находился в штабе 3-й русской армии. Было получено донесение от генерала Щербачева (командующего IX корпусом) о том, что команды разведчиков корпуса быстро занимают никем не защищенные львовские форты. Рузский «был сильно озадачен», сомневаясь, что такой важный и крепкий пункт мог быть очищен без серьезного боя. В это же время Брусилов получил донесение, что один из разъездов 12-й кавалерийской дивизии генерала Каледина вошел во Львов, который был очищен от противника и жители города встретили офицера с 12-ю драгунами очень приветливо[24] :

совершенно ясно, писал А. А. Брусилов, что Львов так быстро пал благодаря совокупным действиям 3-й и 8-й армий, и без моего флангового марша, без того, что противник был разбит на Гнилой Липе, а мои войска продвинулись к югу от Львова (в тыл войскам, противостоящим 3-й армии), этот город без боя очищен бы не был

.

А. А. Брусилов писал, что взятие Львова имело огромное моральное значение для русских армий и обеспечило устойчивость левого фланга нашего Юго-Западного-фронта. Сражение у Гнилой Липы показало, что

австрийцы не ожидали встретить у русских столь хорошо обученную и искусно действующую артиллерию и вообще они недооценивали своего будущего противника во всех отношениях[25]


Через 2 дня после начала разработки наступления в армии, возглавляемой генералом Корниловым, 25 июня 1917 года, его войска прорвали позиции 3-й австрийской армии Кирхбаха западнее Станиславова. Уже 26 июня разгромленные Корниловым войска Кирхбаха бежали, увлекая за собой и подоспевшую им на помощь немецкую дивизию.

В ходе наступления армия генерала Корнилова прорвала австрийский фронт на протяжении 30 вёрст, взяла в плен 10 тыс. солдат противника и 150 офицеров, а также около 100 орудий. Деникин в своих воспоминаниях позже напишет, что «Выход на Ломницу открывал Корнилову пути на долину Стрый и на сообщения армии графа Ботмера. Немецкая главная квартира считала положение главнокомандующего Восточным фронтом критическим»[26].

Однако последовавший прорыв германцев на фронте 11-й армии, бежавшей перед немцами, несмотря на огромное своё превосходство в численности и технике[27] вследствие своего развращения и развала из-за разлагающей революционной агитации, нивелировал первоначальные успехи русских армий.

Формирования 8-й армии в 1918 году составили основу Донецкой армии (Вооружённых сил ДКСР).

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. д. и. н. Базанов С. Н. (Институт российской истории РАН) Статья «Право умереть за Родину. „Батальоны смерти“ в Русской армии в 1917 году» на сайте «www.1september.ru» Архивировано 16 декабря 2012 года.
  2. А. Белой. Галицийская битва
  3. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 67
  4. Алексей Брусилов "Мои воспоминания ", — М.: Вече, 2014 г.-288с., стр. 77
  5. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 106
  6. Алексей Брусилов "Мои воспоминания ", — М.: Вече, 2014 г.-288с., стр. 79
  7. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 109
  8. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 108
  9. Алексей Брусилов "Мои воспоминания ", — М.: Вече, 2014 г.-288с., стр. 80
  10. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. "Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.); т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н.ст.) "/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с., стр. 109 (Белая Россия)
  11. И. Г. Седов, «5-я Донская казачья батарея в германскую войну 1914—1917 гг.», в сборнике : «Казачьи войска в Первой мировой войне»/cоставл.,предисл., комментарии д.и.н. С. В. Волкова — М.: АЙРИС-пресс, 2017 г.-480с., стр. 61 (Белая Россия)
  12. Алексей Брусилов "Мои воспоминания «, — М.: Вече, 2014 г.-288с., стр. 81
  13. Из истории кампании 1914 года на Русском фронте, книга 3, картографическое приложение/Н. Н. Головин.- М. : АЙРИС-пресс», 2014. — 120 с. — (Белая Россия), схема № 25, стр. 83
  14. Алексей Брусилов "Мои воспоминания «, — М.: Вече, 2014 г.-288с., стр. 82
  15. Алексей Брусилов "Мои воспоминания «, — М.: Вече, 2014 г.-288с., стр. 82
  16. Из истории кампании 1914 года на Русском фронте, книга 3, картографическое приложение/Н. Н. Головин.- М. : АЙРИС-пресс», 2014. — 120 с. — (Белая Россия), схема № 25, стр. 83
  17. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 386—387
  18. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 384
  19. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 406
  20. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 390
  21. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 378
  22. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 492
  23. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 496
  24. Алексей Брусилов "Мои воспоминания ", — М.: Вече, 2014 г.-288с., стр. 86
  25. Н. Н. Головин, «Из истории кампании 1914 года на Русском фронте», Кн. 2, т. 3. «Галицийская битва: первый период (до 1 сентября н.ст.)»; т. 4. Дни перелома Галицийской битвы (1 — 3 сентября н. ст.)/ Н. Н. Головин — М.: АЙРИС-пресс, 2014 г.-688 с.,(Белая Россия), стр. 398
  26. Деникин А. И. Очерки Русской Смуты. Крушение власти и армии, февраль—сентябрь 1917 Репринтное воспроизведение издания. J. Povolozky & C, Editeurs. 13, rue Bonapartie, Paris (VI). — М.: Наука, 1991. — С. 420. — ISBN 5-02-008582-0
  27. Из сводок Ставки

Литература[править | править код]

  • Н. Н. Головин, «Военные усилия России в Мировой войне», — Париж: Т-во объединённых издателей, 1939 год;
  • Н. Корниш, Русская армия 1914—1918 годов;
  • «Кто был кто в Первой мировой войне» К. А. Залесский, 2003

Ссылки[править | править код]