Эта статья является кандидатом в хорошие статьи

Кавказский фронт (Первая мировая война)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Кавказский фронт
Основной конфликт: Первая мировая война
Campaña del Caucaso.png Боевые действия на Кавказском фронте в 19141916 годах
Дата 19 октября (1 ноября) 191430 октября 1918
Место Закавказье, Западная Армения[1]
Причина Вступление Османской империи в Первую мировую войну
Итог Вывод русских войск из Турции и Персии, образование самостоятельных государств в Закавказье.
Противники

Флаг России Российская империя (1914—1917)
Flag of Administration of Western Armenia.svg Западная Армения (1915—1918)
Флаг РоссииФлаг АрменииДобровольческий армянский корпус (1917—1918)

Флаг Османской империи Османская империя (1914—1918)
Флаг Германии (1871—1918, 1933—1935) Германская империя (1914-1918)

Командующие

Флаг России И.В. Воронцов-Дашков (до августа 1915 г.)
Флаг России Николай Николаевич Младший (с августа 1915 г.)
Флаг России А. З. Мышлаевский (до января 1915 г.)
Флаг России Н. Н. Юденич
(с января 1915 г.)
Флаг России М. А. Пржевальский
(с июня 1917 г.)
Флаг России Е. В. Лебединский
(с декабря 1917 г.)
Флаг РоссииФлаг Армении Ф.И. Назарбеков
(с декабря 1917 г.)

Флаг Османской империи Хасан Иззет (3-я армия — до 18 декабря 1914 г.)
Флаг Османской империи Энвер-паша (3-я армия — с 19 декабря 1914 г.)
Флаг Османской империи Качы, Мехмет Вехип (3-я армия)
Флаг Османской империи Хафыз Хаккы-паша (3-я армия, январь — февраль 1915 г.) †
Флаг Османской империи Ахмед Иззет (2-я армия — с апреля по октябрь 1916 г.)
Флаг Османской империи Мустафа Кемаль (2-я армия — с октября 1916 г.)

Силы сторон

Флаг России Российская империя
На 1914 г.: 170 тыс. человек.
На май 1916 г.: 230 тыс. бойцов[2]
На апрель 1917 г.: 1140 тыс. (из них бойцов — 231 тыс.)[3]

Флаг Османской империи Османская империя

На 1914 г.: 150[4] — 190 тыс. человек (на декабрь)[5]

Потери

неизвестно

ноябрь 1915 — март 1917:
более 300 тыс. убитых, взятых в плен, умерших от болезней и дезертировавших[6]

Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе

Кавказский фронт — один из важнейших фронтов Ближневосточного театра военных действий Первой мировой войны.

Участие в войне Османской империи на стороне Центральных держав было закреплено германо-турецким секретным соглашением. Поводом для начала военных действий стало нападение турецких судов на ряд российских портов на Чёрном море.

В начальный период боевых действий основной силой Османской империи на Кавказском фронте была 3-я армия, численность которой оценивается от 150 до 190 тыс. человек. На стороне турок также сражалась курдская иррегулярная кавалерия. С российской стороны в кампании участвовала русская Кавказская армия численностью около 170 тыс. человек. Самостоятельное значение в ходе войны приобрели, находящиеся под сильным влиянием Дашнакцутюн и Гнчак, армянские вооружённые формирования. Также против турецких войск выступали ассирийские отряды.

Особое значение в войне имел фактор христианских народов Османской империи.

Первоначально фронт проходил вдоль российско-турецкой границы от Чёрного моря через озеро Ван до озера Урмия, но впоследствии боевые действия распространились и на часть территории Персии. Боевые действия проходили в условиях тяжёлого горного рельефа и сурового климата, на территории с недостаточно развитыми коммуникациями.

К концу первого года войны Кавказской армии удалось сорвать планы Османской Империи по захвату Российского Закавказья и перенести боевые действия на турецкую территорию. Основную роль в этом сыграла Сарыкамышская операция.

В результате боёв, проведённых в 1915 году, русская армия продвинулась вглубь турецкой территории, тем самым упрочив своё положение на Кавказском фронте. Основные сражения происходили при Манцикерте, Алашкерте и Кеприкее.

Военные действия 1916 года привели к продвижению русских войск вглубь Османской территории, а также захвату крупных городов — Эрзерума, Ван, Трапезунда, Эрзинджана и Муша. На занятых русскими войсками территориях Турецкой Армении был установлен оккупационный режим.

Произошедшие в 1917 году Февральская и Октябрьская революции привели к массовому дезертирству солдат и потере боеспособности русской армии. В результате контрнаступления турецкой армии под их контроль перешёл Битлисский вилайет вплоть до Муша.

Начиная с первых месяцев 1918 года турецкие войска перешли в наступление и заняли Эрзинджан, Трапезунд и Эрзурум. С падением Эрзурума турки фактически вернули контроль над всей Восточной Анатолией. Армянские корпуса покинули Хыныс и Манцикерт. Позже под контроль турецких войск перешли Сарыкамыш, Ван, Батум и Карс.

Официально Кавказский фронт прекратил существование в марте 1918 года в связи с подписанием РСФСР Брестского мирного договора с Центральными державами.

В конце Первой мировой войны между Османской империей и державами Антанты, на тяжёлых для Турции условиях, было заключено Мудросское перемирие, а позже Севрский мирный договор. К 1922 году национальное движение во главе с Мустафой Кемалем добились полной победы над всеми иностранными военными силами на территории Турции, в следствие чего было подписано Муданийское перемирие, а в июле 1923 года Турция подписала с Антантой Лозаннский мирный договор, признававший независимость Турции в её нынешних границах. Военные действия сопровождались межконфессиональными и межэтническими факторами, приведшими к массовому организованному насилию в отношении как мусульманского, так и христианского населения Османской империи (геноцид армян, ассирийцев, понтийских греков).

Содержание

Предыстория[править | править код]

Непосредственно перед началом Первой мировой войны, в 1914 году, территория современных Грузии, Армении и Азербайджана входили в состав Российской империи как Тифлисская, Эриванская, Елизаветпольская и Бакинская губернии, Закатальский округ. Кроме того, России также принадлежали некоторые приграничные территории современной Турции (Карская область) и Грузии (Батумская область). Российско-турецкая граница сформировалась в 1878 году в результате русско-турецкой войны[7][8].

На следующий день после объявления Германией войны России, 19 июля (2 августа1914 года Османская империя подписала секретное соглашение с Германией[9], одно из положений которого предусматривало «исправить восточные границы Оттоманской империи таким образом, чтобы обеспечить непосредственное соприкосновение Турции с живущим в России мусульманским населением» (горцы Кавказа, татары Каспийско-Волжского района и Западной Сибири, мусульмане Туркестана), что, по мнению К. Уолкера, вряд ли могло было быть осуществлено без ликвидации армянского и греческого[10] присутствия на этих территориях. Германия взяла на себя обязательство способствовать реализации турецких территориальных претензий[прим. 1][11][12][13].

С началом Первой мировой войны Германия предпринимала множество попыток заставить Османскую Империю выступить в войне на своей стороне[14]. По данным военного историка А. М. Зайончковского, Османская империя подписала протокол, в котором обязалась вступить в войну после получения от Германии 2 млн фунтов золотом[15]. При этом, общая обещанная сумма оценивается в 30 млн фунтов[16].

Линейный крейсер «Султан Явуз Селим» (бывший германский «Гебен»)
Лёгкий крейсер «Мидилли» (бывший германский «Бреслау»)

28 июля (10 августа) в пролив Дарданеллы вошли немецкие крейсера «Гебен» и «Бреслау», ушедшие от преследования британского флота в Средиземном море[17]. Как отмечает большинство мемуаристов того времени, прорыв в Константинополь этих новейших германских крейсеров сыграл основную роль в вовлечении в войну Османской империи. «Я не знаю, имели ли какие-нибудь два судна большее влияние на историю, чем эти два немецких крейсера», — вспоминал американский посол Генри Моргентау[18]. Оба корабля вместе с экипажами вошли в состав турецкого флота, где получили названия «Султан Явуз Селим» и «Мидилли». Командование турецким флотом было поручено адмиралу Вильгельму Сушону[19]. 9 (22) октября Энвер-паша отдал Сушону приказ о начале боевых действий против русского флота[20].

Утром 16 (29) октября турецкие корабли произвели обстрелы русских портов: Одессы, Севастополя, Феодосии и Новороссийска. На подходах к Одессе и Севастополю, а также в Керченском проливе ими были установлены минные заграждения. В результате этого внезапного нападения были потоплены канонерская лодка «Донец» и минный заградитель «Прут». Повреждения получили канонерская лодка «Кубанец», минный заградитель «Бештау» и эсминец «Лейтенант Пущин», портовые сооружения и другие объекты на берегу. Кроме того, было потоплено и захвачено несколько русских торговых судов. Турецкий флот в ходе операции потерь не понёс[21][22]. В России это событие получило неофициальное название «Севастопольская побудка»[23].

Запланированные цели операции были достигнуты. После неё великий визирь и четыре министра Османской империи подали в отставку. От имени правительства были посланы России письма с извинениями, однако со стороны Великобритании последовал ультиматум о выдворении из Турции немецких представителей, что было невыполнимо[24].

20 октября (2 ноября) Россия объявила войну Турции, а объявление войны со стороны Турции последовало 29 октября (11 ноября)[25]. Началась открытая борьба, целью которой был контроль над Анатолией и Кавказом[26].

Соотношение сил[править | править код]

Османская империя[править | править код]

После Крымской войны Османская империя неоднократно предпринимала попытки реформировать свою армию, в том числе с опорой на опыт некоторых европейских стран. К началу XX века Турции удалось создать, по образцу Германии, сложную систему комплектования вооруженных сил, однако недостаток инфраструктуры и промышленной базы не позволяли стране эффективно содержать огромную армию. Даже после всех военных реформ османская военная организация представляла собой армию анатолийских мусульман, что могло быть предвестником создания после Первой мировой войны турецкого национального государства в Анатолии[27].

Германия обеспечивала турецкую армию необходимыми для войны военно-техническими ресурсами, а Османская империя предоставила людские ресурсы, задействовав на русском фронте 3-ю армию, которую на начальном этапе возглавил сам военный министр Энвер-паша (начальник штаба — немецкий генерал Ф. Б. фон Шеллендорф[de])[28].

В течение лета 1914 года все турецкие войска в Восточной Анатолии были объединены Энвер-пашой в 3-ю армию, штаб-квартира которой находилась в Эрзеруме. Находящийся в Ване 11-й корпус был переведён в Эрзерум для объединения с 9-м корпусом. Также, для приведения 3-й армии в полную боевую готовность, в октябре 10-й корпус был тайно переведён из Эрзинджана[4]. Кроме этих формирований, 3-я армия включала также 2-ю кавалерийскую дивизию. Кроме того, 1-я, 2-я и 4-я кавалерийские дивизии сосредотачивались в Пасинской долине, а 2-я и 3-я резервные кавалерийские дивизии растянулись от Алашкертской долины до границы с Персией. На участке от Чёрного моря до Баязета находились 15 пограничных и один жандармский батальоны[29]. Также в турецкие силы входила одна бригада иррегулярной курдской кавалерии численностью от 8 до 10 тыс. человек[5]. По данным Н. Г. Корсуна, всего 3-я турецкая армия насчитывала 100 батальонов при 244 орудиях и 165 эскадронов (включая курдские отряды), а турецкая группировка в Месопотамии, расположенная между Багдадом и Персидским заливом, — 24 батальона[30]. Согласно российскому историку О. Р. Айрапетову, к началу декабря 1914 года, численность 3-й турецкой армии достигла 190 тыс. человек (160 батальонов, 128 эскадронов и около 300 орудий)[5]. По мнению британского историка Ю. Рогана, в этот период общая численность 3-й армии составляла примерно 150 тыс., включая курдскую кавалерию и другие вспомогательные подразделения. Это давало возможность туркам использовать 100 тыс. непосредственно в кампании против русских войск, а остальная часть личного состава армии находилась в резерве, прикрывая Эрзерум и Кавказскую границу, растянувшуюся почти на 480 км от озера Ван до Черного моря[4]. В организационном плане турецкий батальон состоял из трёх рот, три батальона образовали полк, три полка — дивизию, а две или три дивизии — корпус[31][32].

Вдобавок к регулярной армии и курдским отрядам к середине 1914 года шведскими инструкторами в Персии было создано одиннадцать жандармских полков, общей численностью более 11 тыс. человек. Они базировались в разных городах на территории страны и подчинялись непосредственно турецкому командованию[5].

Российская империя[править | править код]

Русская Кавказская армия сосредоточила основные силы в пяти группах[33] (каждая состояла из нескольких отрядов и одна группа — армейский резерв) на четырёх оперативных направлениях: Приморском, Эрзерумском, Эриванском и Азербайджанском. Общая протяженность фронта составила более 580 км[34]. Командовал Кавказской армией наместник царя на Кавказе генерал от кавалерии граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков, но в силу его возраста фактическое руководство ею было поручено генералу Николаю Николаевичу Юденичу, на тот момент занимавшему должность начальника штаба армии[35][33].

Генерал Н. Н. Юденич

С началом Первой мировой войны с Кавказа на европейский театр было переброшено два (2-й и 3-й Кавказские) из трёх имеющихся армейских корпусов и пять казачьих дивизий. В сентябре на усиление Кавказской армии распоряжением Ставки был направлен из Туркестана 2-й Туркестанский армейский корпус и Сибирская казачья бригада. В составе Кавказской армии оставалось, по разным данным: 100 батальонов, 117 сотен, 15 инженерных рот при 256 орудиях[36], или — 100 батальонов, 143 сотни при 300 орудиях[37]. К началу ноября армия насчитывала 153 батальона, 175 сотен, 12 сапёрных рот и 5 батальонов крепостной артиллерии при 350 орудиях[37][38]. В своих действиях русские войска опирались на две крепости — Карс и Михайловскую крепость в районе Батума[5][39].

Военный план России на Кавказском фронте, в первоначальном варианте, предполагал активную оборону в сочетании с ограниченными локальными наступлениями[40]. Кавказской армии ставились следующие задачи: удержание железных и грунтовых дорог, защита промышленных центров Закавказья, препятствование проникновению Турецкой армии вглубь территории Российской Империи[37], а также: наступление на Эрзерум — Сарыкамышскому и Ольтинскому отрядам; овладение Баязетом, Алашкертом и Каракалисой — Эриванскому отряду; оставшимся отрядам — прикрытие государственной границы[38].

Армянские вооружённые формирования[править | править код]

В ходе войны всё более самостоятельное значение приобретали армянские вооружённые формирования. План И. И. Воронцова-Дашкова предполагал создание военизированных армянских отрядов под российским командованием. Созданием армянских дружин (добровольческих отрядов) занимался Военный совет, созданный при Армянском национальном бюро в Тифлисе, которое, в свою очередь, находилось под сильным влиянием Дашнакцутюн и Гнчак. Наиболее заметной фигурой среди османских армян был лидер блока АРФ (Армянская Революционная Федерация — Дашнакцутюн) в турецком парламенте и участник захвата Оттоманского банка Гарегин Пастермаджан (Армен Гаро)[41]. С началом Первой мировой войны и объявлением Россией амнистии для дашнаков Армен Гаро принял активное участие в формировании армянских добровольческих дружин в составе русской армии. Анатолийские армяне, со своей стороны, готовились к «самообороне», получая поддержку из России[42]. Но некоторые члены бюро отказались от участия, считая, что создание подобных формирований может поставить под угрозу безопасность армян Турции. Однако, осенью сотни турецких армян пересекли иранскую и турецкую границы с целью присоединиться к организующимся дружинам[43].

К началу войны с Османской Империей было сформировано четыре добровольческие дружины численностью 2,5 тыс. человек и 600 человек резерва, влившиеся в действующую армию на разных участках фронта[44]. Командование было поручено Андранику Озаняну, Драстамату Канаяну, Амазаспу Срванцтяну и Гафавяну Аршаку (погиб в апреле 1916 года под Равандузом)[45]. К концу 1914 года сформировано ещё две добровольческие дружины под командованием Вардана Ханасори и Григора Авшаряна (погиб в 1915 под Эрзерумом). Позже ещё одна, 7-я, под командованием Овсепа Аргутяна. Общая численность дружин возросла до 6 тыс. человек[46]. Зимой-весной 1915 года проведена реорганизация и переукомплектование дружин. К апрелю все дружины получили примерное штатное расписание: каждая состояла из четырёх рот, конной команды и обоза, 966 личного состава и 113 лошадей[47][48], после чего последовала попытка их объединения под единым управлением - в сводную дружину под командованием Вардана Ханасори, состоявшую из 2-й, 3-й, 4-й и 5-й добровольческих дружин. Сводная дружина совместо с казачьими частями вошла в "Араратский отряд"[49].

К концу 1915 — началу 1916 года дружины были рассеяны по всему фронту — на территории Османской Империи действовали 1-я, 2-я, 3-я, 6-я, а на территории Персии — 4-я, 5-я и 7-я. Тогда же началась ещё одна их реорганизация[50], а в феврале последовал приказ Ставки о создании на базе Армянских добровольческих дружин стрелковых батальонов в составе русской армии[47]. Из 7-ми действующих на тот момент дружин, было сформировано 6 стрелковых батальонов[51] (по разным оценкам от 800 до 984 человек в каждом[47][50][52]. Имеются многочисленные свидетельства о храбрости и героизме армянских солдат, сражавшихся в составе Кавказской армии[53][54][55]. «Они дрались фанатично, и ни турки, ни курды армян, как и армяне их, в плен не брали. Они уничтожали друг друга в бою безжалостно» — вспоминал участник тех событий, кубанский казак Ф. Е. Елисеев[56].

Цели сторон[править | править код]

Цели Османском империи[править | править код]

Младотурки рассчитывали на восстановление с помощью войны утерянных территорий — в Египте, находящихся под британским контролем и в Восточной Анатолии, перешедших в 1878 году к России. Так как эти земли были населены мусульманами, младотурки надеялись на их помощь в войне против русских и британцев[57].

Энвер-паша ставил амбициозные задачи — захват Саракамыша, Батума, Карса, Ардагана, дальнейший выход к Каспию, и в перспективе — подчинение себе областей Средней Азии и объединение всех представителей тюркских народов[13][58][59][60][61].

Цели Российской империи[править | править код]

У российской стороны были свои негласные мотивы. Уверенное в скорой гибели Османской империи царское правительство претендовало, при будущем разделе османских территорий между европейскими державами, на территории, имевшие для России стратегическое значение. Приоритетными задачами были захват Константинополя, как центра православного христианства, который пять веков находился под властью турок-мусульман и контроль над проливами, связывающими российские порты в Чёрном море со Средиземным. В Санкт-Петербурге были готовы предотвратить любую войну, в результате которой желанные для России земли могли бы перейти под контроль болгар или греков. Ещё в феврале 1914 года состоялось заседание Совета Министров, где рассматривался вопрос оккупации Константинополя и проливов. Общеевропейская война была бы, по всеобщему мнению, наилучшей возможностью для реализации этих задач. Рекомендации кабинета были одобрены царём в апреле, а также даны поручения для организации необходимых сил для выполнения поставленных задач[62].

Кроме планов по захвату турецкой столицы, Российское государство также хотело укрепить свои позиции в Анатолии[63]. Восточная часть Османской империи граничила с нестабильными российскими территориями на Кавказе и давала доступ к северо-западной части Персии, за которую Россия вела соперничество с Великобританией. Восточная часть Анатолии охватывала шесть провинций, которые европейскими державами признавались, как территории проживания армян, численность которых достигала 1 млн (по оценкам, численность армянского населения на всей территории Османской империи перед Первой мировой войной достигала 1,5[64] — 2,5 млн человек[65]). Начиная с 1878 года царское правительство использовало защиту прав местных армян, как предлог для вмешательства во внутренние дела османской империи. Российские амбиции, связанные с османскими территориями, обострили существующую напряжённость между турками и армянами[62].

Роль христианских народов Османской империи[править | править код]

В 30-х годах XIX века в период реформ в Османской империи была создана система миллет (millet)[66], куда были включены различные немусульманские народы империи. Каждый народ имел иерархически организованную религиозную структуру и политические функции. В 1860 году появляется ряд танзиматов, призванных содействовать вхождению церквей в османскую систему управления[67]. Первая Балканская война стала переломным моментом в истории Турции — она лишилась своих владений в Европе. С потерей территорий население уменьшилось примерно на 4,5 млн человек. Тем самым Османская империя стала страной, где подавляющее большинство составляли мусульмане[68].

Армянский вопрос[править | править код]

Этническая карта северо-востока Османской империи перед Первой мировой войной

Национально-освободительное движение армянского населения Османской Империи, наряду с подобным движением христиан на Балканах, начало зарождаться в середине и второй половине XIX века[69][70]. На протяжении десятилетий армяне подвергались жестокому обращению на всей территории Османской империи[71][72][73][74][75]. Будущее Турецкой Армении обсуждалось на высочайшем дипломатическом уровне при заключении Сан-Стефанского мирного договора (статьи 16 и 25), по которому русская армия должна была оставаться в оккупированных ею регионах Османской империи до тех пор, пока не будут проведены реформы, а после его отмены, по требованию Великобритании, — на Берлинском международном конгрессе (статья 61) в 1878 году[76][77][78][79][80]. Позднее, бывший премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж возлагал ответственность за последующие кровопролития в отношении армян именно на Британскую политику в данном регионе[81]. Именно на Берлинском конгрессе армянами были впервые предъявлены территориальные требования. Переход сотен тысяч армян в российское подданство, после потери Турцией в 1878 году провинций Ардаган, Батум и Карс, заложил основу для армянских претензий. Армянская делегация стремилась к образованию автономии в провинциях Ван, Эрзерум и Битлис под управлением христианского губернатора[82].

К 1914 году Россия в военно-политическом отношении достигла чрезвычайно крупных результатов в Турецкой (Западной) Армении. После многолетних переговоров Россия, совместно с европейскими державами, заключила соглашение о реформах в армянских вилайетах[прим. 2][83][84][85][86][87], так как все предыдущие договорённости по проведению «армянских реформ», в частности, Статья 61 Берлинского конгресса и изданный в октябре 1895 года Абдул-Хамидом II Декрет о реформах в Армении, оставались только на бумаге и ещё больше усугубляли отношение Турецкого государства к армянам[84][88][89][90].

Министр иностранных дел С. Д. Сазонов считал, что «желательно поддерживать самые тесные отношения с армянами и курдами с целью… использовать их в любой момент» в случае начала войны. По его плану, на случай войны предполагалось обеспечить оружием население по ту сторону турецкой границы[41]. В сентябре 1914 года им был подписан приказ о контрабандной перевозке оружия для турецких армян[91]. Османские власти попытались использовать Дашнакцутюн для организации восстания армян, проживающих в российском Закавказье, обещая в случае победы создание армянского района под турецким управлением[92][93], однако представители Дашнакцутюн заявили, что армяне по обе стороны границы должны оставаться лояльными к стране их принадлежности[94].

С началом Первой мировой войны по всему миру, особенно в Закавказье, развернулось армянское патриотическое движение[95]. Армяне связывали с этой войной определённые надежды, рассчитывая на освобождение с помощью русского оружия Западной Армении. Поэтому армянские общественно-политические силы и национальные партии по всему миру объявили эту войну справедливой и заявили о безусловной поддержке России и Антанты[92]. Они с большим патриотизмом и воодушевлением вступали в ряды русской армии[45]. В то время как армянский католикос пытался получить от российских властей гарантии послевоенной автономии для Турецкой Армении, наместник на Кавказе граф И. И. Воронцов-Дашков заявил, что Россия будет настаивать на осуществлении ранее согласованных реформ, и призвал армян в России и по ту сторону границы быть готовыми к поддержке российских действий в случае войны[41][96]. Однако обещания России, непосредственно связанные с созданием армянской автономии на территории шести турецких провинций, являлись преднамеренным обманом[41].

С приходом к власти правительства большевиков отношение к армянскому вопросу кардинально изменилось. Ещё в мае 1917 года В. И. Ленин заявлял: «Вот если завтра Совет возьмет власть в свои руки… мы скажем тогда: Германия, долой войска из Польши, Россия, долой войска из Армении, — иначе это будет обман». Советское правительство отказалось от любых предложений по использованию русской армии для аннексии Турецкой Армении, хотя было готово позволить армянам создание независимой Армении своими силами. Тайное соглашение между Западными державами и царской Россией об отторжении Армении от Турции сводилось на нет обращением «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». Эта инфантильная политика делала невозможным армянское решение вопроса Турецкой Армении, так как возвращение турецкой армии в регион последовало бы сразу после вывода русских войск[97].

Ассирийский вопрос[править | править код]

История российско-ассирийских связей имела давнюю историю. За оказанную России помощь ещё в период русско-персидской войны ста ассирийским семьям было позволено переселиться в Закавказье. С 90-х годов XIX века ассирийцы стали связывать решение своего национального вопроса с Россией[98]. В отличие от армян, ассирийцы не имели современных политических партий и оставались традиционным религиозным миллетом в Османской империи[99]. Задолго до начала Первой мировой войны, царское правительство делало попытки привлечь на свою сторону национальные меньшинства Турции. Ещё в октябре 1906 года вице-консул России в Ване Ричард Термен имел встречу с Мар-Шимуном Беньямином, на которой последний пообещал, что в случае войны выставит 40 тыс. человек на стороне России[100].

Доля ассирийцев в вилаятах и санджаках Османской империи, а также в регионе Урмии (Персия) до Первой мировой войны. Представлена ассирийской делегацией на мирной конференции 1919 года.      Более чем 50%      30–40%      20–30%      10–20%      5–10%

Накануне Первой мировой войны Россия и Англия начали предпринимать действия для привлечения ассирийцев, курдов и армян на свою сторону[101]. В июне 1914 года представители ассирийцев Турции просили у российского вице-консула Урмии 35 тыс. винтовок, с целью поддержать русские войска в случае начала военных действий[102]. 17 (30) августа С.Д. Сазоновым была послана И. И. Воронцову-Дашкову телеграмма, где говорилось о необходимости создания ассирийских милицейских формирований. И. И. Воронцовым-Дашковым инициатива по восстанию национальных меньшинств Турции, в том числе и ассирийцев, была поддержана и он считал необходимым выделение для этих целей в его распоряжение 25 тыс. винтовок. Российским вице-консулом в Урмии Введенским, на которого было возложено создание отрядов, был составлен проект организации ассирийских партизанских отрядов[101].

Турецкие власти в январе 1915 года также старались добиться от ассирийцев сотрудничества, но им это не удалось[103]. В июне того же года ассирийским патриархом было принято решение о восстании, о чем было сообщено в российское консульство в Хое, а также была запрошена военная помощь. Однако время начала ассирийского восстания не было согласовано с Министерством иностранных дел[104]. Турецкие власти, в ответ на действия ассирийцев, в Мосуле и Ване организовали вооруженные нападения на их поселения, сопровождавшиеся истреблением населения и сожжением деревень[105].

15 (28) июня ассирийский патриарх, перейдя персидско-турецкую границу, встретился с генералом Ф. Г. Чернозубовым с целью получения военной помощи, в которой ему было отказано. При этом ему дали понять, что наилучшим выходом в сложившийся ситуации для ассирийцев будет перейти на персидскую сторону, вооружиться и сражаться на стороне русской армии. В начале сентября, несколько сот тысяч ассирийцев, проделав путь по маршруту Тияри—Тхуб—Таль—Джуламерк—Кочанис—Кудранис—Реш—Гедучи—Бибан—Севан—Башкале, подошли к границе Персии. Через три дня сюда прибыл генерал Чернозубов и до дальнейших распоряжений из Петрограда попросил оставаться в Башкале. В последствие, русские генералы отказывались пропустить ассирийцев в Персию, что было обусловлено желанием использовать их в качестве живого кордона против турок на границе. Эта политика привела к противостоянию между ассирийцами и русскими отрядами[106].

Разногласиями попытались воспользоваться немцы и турки. Ассирийцам предлагалось вернуться в Хакяри, а также деньги и оружие. Решив не отталкивать от себя ассирийцев, российское правительство изменило политику в отношении их. Мар-Шимун, получив в декабре 1915 года телеграмму от Николай Николаевича, прибыл в Тифлис для переговоров, где был тепло встречен[107]. Результатом переговоров стало обещание российской стороны о создании ассирийского государства, а также заверения, что российские формирования останутся на территории Иранского Азербайджана. Было условлено о создании ассирийских отрядов, как частей русской армии. В результате было сформировано три батальона — двумя командовали русские офицеры, а третий находился под командованием Мар-Шимуна[108].

1914 год[править | править код]

Ещё до официального объявления войны русские и британские вооружённые формирования начали операции против Турции, которые вели вдоль персидской границы, Персидском заливе и Леванте[40].

Кёприкейская операция[править | править код]

Первый период войны. Ноябрь 1914 — январь 1915 года
Позиции русской армии под Сарыкамышем. 1914 год

20 октября (2 ноября1914 года, после объявления войны части 1-го Кавказского армейского корпуса (командир Г. Э. Берхман): 39-я (командир Де-Витт В. В.) и 20-я (командир Истомин Н. М.) пехотные дивизии пересекли турецкую границу и начали Кёприкейскую операцию, развернув наступление в полосе до 350 км. Правое крыло русской армии двигалось от города Сарыкамыш, а левое от Эривань. Цель операции был Эрзурум. 21 октября (3 ноября) занят Баязет, на следующий день — Кёприкейская позиция с одноимённым селением. Натолкнувшись на сопротивление противника, русские части были вынуждены перейти к обороне[5]. При поддержке 5 тыс. лазов и аджарских иррегулярных формирований к турецким войскам перешли города Артвин и Ардануч[40]. 5 (18) ноября русские войска оставили город Артвин и отступили к Батуму. При содействии аджарцев, восставших против российских властей[109][110], под контроль турецких войск перешла часть[5] Батумской области, за исключением Михайловского крепостного района и Верхне-Аджарского участка Батумского округа, а также, 17 (30) декабря, город Ардаган Карсской области (который удерживали пять дней) и значительная часть Ардаганского округа. При первых столкновениях на Кавказском фронте, турецким войскам удавалось одерживать победу над Кавказской армией[40].

Вместе с тем, обвинения османских властей в дезертирстве армян, принявшем большие размеры, а также об армянских солдатах и мирных жителях, переходящих на российскую сторону, подтверждаются различными источниками того времени. Гражданские власти Баязета сообщали о переходе дезертиров на российскую сторону и участие в вооружённых бандах, в Игдыре их количество доходило до 6 тыс. человек. Артвин и Ардануч также упоминались как их военные базы[111].

На оккупированных территориях турки осуществляли массовые убийства мирного армянского населения[112][113], а на территории самой Османской империи, под предлогом необходимости проведения конфискации для нужд армии, турецкие власти прибегали к массовым грабежам армян[114]

30 ноября (13 декабря) император Николай II лично посетил Карс, а 1 (14) декабря — Саракамыш, где пообщался с населением и провёл встречи с духовными лидерами различных конфессий — экзархом Грузии, католикосом армян, шейх-уль-исламом шиитов и муфтием суннитов[5].

Сарыкамышская операция и битва при Ардагане[править | править код]

25 ноября (8 декабря) Энвер-паша, прибыв морем из Стамбула в сопровождении двух немецких советников, высадился в Трабзоне, откуда проследовал в штаб-квартиру 3-й армии в Эрзеруме. При разработке плана по разгрому русской армии военный министр Турции старался использовать немецкую тактику, применявшуюся в битве при Танненберге. Однако у некоторых вызывало сомнение, что план применённый в летний период, мог быть использован на Кавказе зимой. Горные дороги Восточной Анатолии были практически непроходимы для транспорта. Глубина снега достигала 1,5 метра, а температура опускалась до -20 градусов[115]. Рассмотревший план атаки командующий 3-й армией Хасан Иззет сделал к нему квалифицированные дополнения. По его мнению, войска нуждались в налаженном снабжении — обеспечении одеждой для зимнего периода, продовольствием и боеприпасами. Энвер-паша считал подобные высказывания выражением чрезмерной осторожности. Он доверился сообщениям Хафыз Хаккы-бека, которому был поручен сбор информации о дорогах. Согласно предоставленным данным, состояние дорог в зимний период позволяло перемещение пехоты с горными пушками — лёгкой артиллерии перевозимой на мулах. Не веривший в успех этой операции Хасан Иззет по прибытию Энвера-паши подал в отставку. 6 (19) декабря Энвер-паша взял командование 3-й армией на себя. Хафыз Хаккы-бек возглавил 10-й корпус[91].

В этот период русское командование в Тифлисе получало достаточно точные сведения от армянских лазутчиков о дислокации и передвижениях турецких частей на Ольтинском направлении и в районе Ида, где ожидало начала масштабной наступательной операции турецких сил. Однако генерал от инфантерии Г. Э. Берхман, командующий 1-м Кавказским армейским корпусом и Сарыкамышским отрядом, не уделял этим сведениям должного внимания[116]

9 (22) декабря турецкая армия состоявшая из трёх армейских корпусов (9, 10 и 11) и курдской кавалерии, под руководством Энвер-паши предприняла контрнаступление на позиции русской армии, начав Сарыкамышское сражение. 10-й корпус наступал в направлении на Ольты против Ольтинского отряда генерал-лейтенанта Н. М. Истомина, основу которого составляла 20-я пехотная дивизия, а 9-й, 11-й корпуса совместно с курдской кавалерией — в направлении Сарыкамыша, против, соответственно, Сарыкамышского отряда состоящего из 1-го Кавказского армейского корпуса[117]. 10 (23) декабря под натиском наступающих турецких частей 20-я пехотная дивизия была вынуждена оставить Ольты, отступив на 20 км от города, в который вошли части 10-го турецкого корпуса. В тот же день населённый пункт Ид также был захвачен турками[118]. Кавказская армия перешла к обороне, а турки вели наступление по всей линии фронта[119].

Находящийся в это время в Сарыкамыше начальник штаба Кавказской армии генерал-лейтенант Н. Н. Юденич, продолжая исполнять свою должность, принял командование 2-м Туркестанским армейским корпусом[119]. К 12 (25) декабря началось отступление частей Кавказской армии к Сарыкамышу — городу, имеющему важнейшее значение для всего Закавказья[120]. была начата подготовка к его обороне, которой руководил генерал от инфантерии Г. Э. Берхман[121].

13 (26) декабря начались городские бои в самом Саракамыше, точнее в его пригородах и на железнодорожном вокзале. Непосредственно руководил обороной начальник штаба 2-й Кубанской пластунской бригады полковник Н. А. Букретов, оказавшийся в городе проездом. Первоначально, общее число защитников города состовляло менее 4 тыс. человек[122]. На следующий день подоспели подкрепления в составе 80-го пехотного Кабардинского полка и полка запорожских казаков, а ещё через день ожидалось прибытие 155-го Кубанского и 15-го стрелкового Туркестанского полков[123].

Некоторые авторы отмечают проявление личной слабости и некомпетентности приказы А. З. Мышлаевского — помощника главнокомандующего Кавказской армией. В этот критичный для всего Закавказья период, когда Саракамыш был по сути окружён, и в случае поражения, туркам открывалась бы прямая дорога на Карс и Тифлис, он, отдав множество противоречивых приказов, в итоге приказал отступать и уничтожить все склады, и со своим начальником штаба генерал-майором Л. М. Болховитиновым 15 (28) декабря покинул фронт и направился на автомобиле в Тифлис[5][124].

Русская пехота. Кавказ. 1914 год

В течение нескольких последующих дней происходили ожесточённые бои с переменными успехами обеих сторон, однако к 16 (29) декабря 30-я дивизия 9-го корпуса смогла захватить железнодорожные пути и отрезать силы Кавказской армии от Карса. В тот же день командир Кагызманского отряда и 1-й Кубанской пластунской бригады 1-го Кавказского армейского корпуса генерал-майор М. А. Пржевальский сменил Н. А. Букретова на посту командующего группировкой войск в Сарыкамыше. К этому моменту численность русской армии в городе оценивалась в количестве до 14 тыс. человек личного состава при 34 орудиях[125].

18 (31) декабря две дивизии 11-го турецкого корпуса перешли в наступление в направлении к Гюллю-Дагу и Караургану, где держали оборону части Сарыкамышского отряда. Происходили кровопролитные бои, в результате которых турки захватили несколько населенных пунктов и стратегических высот[126], которые, впрочем, в результате контратак русских частей 2-го Туркестанского армейского корпуса и 153-го пехотного Бакинского полка были последними возвращены. Турецкие части понесли тяжелейшие потери. Одновременно, силами 1-й Кубанской пластунской бригады были атакованы дивизии 9-го корпуса, который к 23 декабря 1914 года (5 января 1915 года) был практически полностью уничтожен[127]. 19 декабря 1914 года (1 января 1915 года) начали отступление и дивизии 10-го турецкого корпуса, однако из-за неправильно оценённой обстановки командующим группировкой войск Г. Э. Берхманом, преследование турок русским войсками окончилось практически безрезультатно, что послужило поводом 24 декабря 1914 года (6 января 1915 года) для снятия его со своего поста и назначения Н. Н. Юденича командующим группировкой Кавказской армии в Сарыкамышской операции[128].

21 декабря 1914 года (3 января 1915 года) Сибирская казачья бригада генерал-лейтенанта П. П. Калитина разбила группировку турок под Ардаганом, а частями Ольтинского отряда был возвращён контроль над городами Ардануч и Артвин[129]. В тот же день было восстановлено железнодорожное сообщение с Карсом[5].

После того, как Н. Н. Юденич принял командование, Кавказская армия с новой силой начала активные боевые действия против остатков 10-го и 11-го турецких корпусов[130]. 19 декабря 1914 года (1 января 1915 года), благодаря грамотным действиям Н. Н. Юденича, который не стал подчиняться приказам А. З. Мышлаевского, Кавказская армия начала наступление, через сутки подошло подкрепление и оно продолжилось с новой силой, 28 декабря 1914 года (10 января 1915 года) 153-й пехотный Бакинский полк занял Гюллю-Даг[131].

Итоги кампании 1914 года[править | править код]

К концу декабря началось массовое отступление 3-й турецкой армии и очевидность её скорого поражения не вызывала сомнений[132]. Кавказской армии удалось сорвать планы Османской Империи по захвату Российского Закавказья и перенести боевые действия на Турецкую территорию[5][133][134]. На стороне русских войск в Кёприкейской и Сарыкамышской операциях активное участие принимали ассирийские военные формирования. Кроме того, они участвовали в рейдах в тылу врага, разведывательных операциях, розыске диверсантов и шпионов, несли милицейскую службу[135].

1915 год[править | править код]

Общая картина на территории Турции в начале 1915 года, в отличие от российского Закавказья, которое было в безопасности, была тяжёлой. На фронте османам противостояла мощная русская армия. В тылу у турков действовали армянские партизаны, которые перерезали телеграфные провода, нападали на военные и полицейские посты, а также убивали представителей власти из числа как военных, так и гражданских лиц. Партизанская деятельность была причиной особого раздражения у османских властей, поскольку основные регионы проживания армянского населения находились на пути прохождения двух железнодорожных линий, там же где вела боевые операции 3-я турецкая армия[136].

Сарыкамышская операция (продолжение)[править | править код]

Турецкие пулемётчики под Сарыкамышем. 1915 год

5 (18) января 1915 года Кавказская армия одержала победу в Сарыкамышском сражении, не допустив продвижения турецкой армии вглубь своей территории. Были освобождены Ид[131] и Ольты, а также Батумская область, но верхняя Аджария была полностью очищена от турок лишь к концу марта 1915 года[137][138]. В январе Н. Н. Юденич был произведён в чин генерала от инфантерии и назначен командующим Кавказской армией. Турецкая армия потерпела полное поражение. Общие её потери по некоторым оценкам достигали 60—90 тыс. человек личного состава, Кавказской — до 16 тыс.[139][140]. Однако к марту, численность 3-й армии, за счёт пополнения, достигла 100 тыс. человек (включая около 28 тыс. резервистов), против 12 тыс. в январе, после разгрома под Саракамышем[139][141].

После сарыкамышского поражения командование османской армии, опасаясь сотрудничества армян с русскими, приняло решение о разоружении армянских солдат в регулярных частях и перевода их в строительные батальоны, состоявшие в основном из христианских меньшинств империи, поскольку их лояльность вызывала сомнение[142]. Вместе с тем, согласно К. Уолкеру, В. Дадряну и Т. Акчаму, после Сарыкамышского сражения Энвер-паша публично отмечал преданность армян в первые месяцы войны и одновременно с этим, по всей Османской Империи началась масштабная компания по фальсификации лояльности армян к Турецкому государству, заключающаяся в том, что армянское население объединилось с врагом Турции — Россией, что явилось основной причиной поражения 3-й турецкой армии, что, в свою очередь, стало поводом и предлогом для всеобщего преследования и жестокого обращения к армянскому населению со стороны властей[143][144][145]. По свидетельствам очевидцев, после Сарыкамышского сражения начались массовые убийства разоружённых армян, находящихся в строительных батальонах[146].

После возвращения под контроль русской армии Аджарии и соседних областей, генералом В. П. Ляховым был отдан приказ казакам по уничтожению местного мусульманского населения. Сожжению подлежали деревни и мечети на территории ила Артвин и в долине реки Чорох. В резне участвовали и армянские формирования. По османским данным было убито 30 тыс. мужчин, а тысячи женщин и детей остались в зимний период без крова. По оценкам Д. Лэнга, в результате карательных операций было убито 45 тыс. мусульман и выжили только 7 тыс. Османские власти в срочном порядке проинформировали посольство Италии и нейтральные силы о предполагаемом бесчеловечном отношении к османским военнопленным со стороны армянских военнослужащих русской армии. По приказу Воронцова-Дашкова около 10 тыс. мусульман из приграничной зоны были депортированы, позже половина из них отправлена на остров Нарген. Проведённое позже расследование не выявило враждебных действий со стороны депортированных аджарцев, наоборот — они оказались жертвами казачьих и армянских погромов[147].

После окончания Сарыкамышской операции, за исключением Азербайджан—Ванского и Приморского отрядов, которые будут реорганизованы лишь к концу весны и к концу лета 1916 года соответственно, Русская Кавказская армия перешла от отрядной к нормальной корпусной системе: Ольтинский отряд вошёл в состав 2-го Туркестанского армейского корпуса под командованием генерал-лейтенанта М. А. Пржевальского, Сарыкамышский — в 1-й Кавказский армейский корпус под командованием генерала от кавалерии П. П. Калитина, Эриванский был преобразован в 4-й Кавказский армейский корпус под командованием генерала от инфантерии П. И. Огановского[148].

Начало Персидской кампании[править | править код]

Перед началом Первой мировой войны Персия была под совместным англо-русским политическим контролем. В ней находились русские воинские части. До начала войны на Кавказском фронте Персия обращалась с предложением к России о выведение этих частей со своей территории, но получало отказ[149]. С другой стороны, некоторые территории Иранского Азербайджана на турецко-иранской границе, начиная с 1907 года, находились под османским контролем. Турция имела территориальные амбиции в Иранском Азербайджане и на Кавказе[150]. 19 октября (1 ноября) 1914 года шахским фарманом был объявлен нейтралитет. Но это не предотвратило вторжение в страну русских, турецких и англо-индийских военных формирований как с севера, так и с юга[151].

Солдат османской армии с захваченным у русских пулемётом

После начала сарыкамышского наступления Турция начала прощупывать ситуацию в северной Персии с целью объединить живущих там мусульман против русских войск, создать проблемы в тылу врага и, возможно, продвинуться к российскому индустриальному центру — Баку[152]. Энвер-паша хотел, чтобы османская армия вошла в Персию, как армия-освободительница, которая поможет народу изгнать русские и английские войска[150]. Небольшой отряд под командой Омара Наджи-бека быстро продвигался вперёд, когда, впавший в панику после наступления турок на Сарыкамыш, А. З. Мышлаевский отдал приказ о выводе войск из Тебриза и Урмии. Это вдохновило иранских курдов, которые поддержали турецкие части[152].

О приказе не было сообщено созданному в связи с началом войны Ассирийскому национальному совету. Положение ассирийцев усугубилось из-за попавших к курдам и туркам складов с оружием, брошенных отходящими русскими войсками. Ряд ассирийских дружин из Алиабада, Бабаруда, Дарбадуре и др., не подозревая об отходе русских войск, был уничтожены, попав в засаду. Около 25 тыс. ассирийцев вместе с русскими войсками в ночь с 20 декабря 1914 года (2 января 1915 года) на 21 декабря 1914 года (3 января 1915 года) января перешли из Персии в Россию[153].

1 (14) января 1915 года турки захватили Тебриз. 17 (30) января русские казачьи части Ф. Г. Чернозубова совместно с 1-й Армянской дружиной Андраника Озаняна выбили турок из Тебриза. В апреле в результате Дилиманского сражения турки были окончательно вытеснены из Северной Персии[137]. Имеются сведения о многочисленных беженцах — армянах, айсорах и греках, вынужденно переселявшихся на территорию России в связи с жестокими действиями турецких и курдских отрядов[137].

Казаки на Кавказском фронте

Для нейтрализации протурецких курдских формирований 9 (22) мая был предпринят рейд Шарпантье. Отряд генерал-лейтенанта Н. Р. Шарпантье к 18 (31) мая занял город Урмию и двинулся в направлении Ванского озера на усиление 4-го Кавказского армейского корпуса[154][155].

К концу лета — началу осени обстановка оставалась сложной[156] — немецкая и турецкая агентуры пытались склонить местное население и правящие круги выступить в войне на своей стороне. Для стабилизации положения, Россия была вынуждена ввести в Персию свои войска (корпус генерал-лейтенанта Н. Н. Баратова). 17 (30) октября русские войска высадились в порту Энзели и начали двигаться на Казвин. В октябре — декабре 1915 года командующий Кавказской армией генерал Н. Н. Юденич провёл успешную Хамаданскую операцию, которая предотвратила вступление Персии в войну на стороне Германии. К концу декабря части Кавказской армии, овладев Кумом[157], на время вошли в Тегеран. Теперь русские войска контролировали значительную часть Персии и обеспечивали левый фланг Кавказской армии[158].

Ванская оборона и геноцид армян[править | править код]

Оборона Вана армянскими ополченцами. 1915 год
Ванское сражение. Турецкие пушки, захваченные армянами, апрель 1915 года

После Сарыкамышского поражения турецкой армии особое значение для обеих сторон приобрёл Ван, провинция с большим армянским населением, где было значительным влияние партии Дашнакцутюн, и до войны установлены связи с российским консульством. По словам британского консула, в течение 1914 года АРФ тайно доставляла и распределяла среди населения большое количество оружия[159]. В ноябре турецким жандармам от двух задержанных армянских агентов стало известно о готовящемся восстании в Ване. Ответными действиями османские службы безопасности активизировали зачистки деревень с целью обнаружения складов с оружием, а также переводили армянских солдат в строительные батальоны, где они не представляли угрозы и не могли и защищаться[136]. В тот же период в Сарае появились добровольцы Андраника, в связи с чем, османские власти потребовали от руководителей дашнаков выдать армянских дезертиров. Начались столкновения между представителями власти и силами самообороны армян[159]. К 1 (14) апреля жители Вана были вынуждены взяться за оружие и организовать самооборону в городе[160]. Османские опасения стали реальностью — армяне подняли восстание и захватили власть над городом[136]. Восстание возглавил Арам Манукян, один из лидеров дашнаков[161]. Согласно британскому историку Кристоферу Уолкеру, против жителей города и укрывшихся в городе крестьян (около 30 тыс. человек) были брошены 12 тыс. военнослужащих регулярной турецкой армии с 12 пушками, в то время как армянские отряды насчитывали не более 6 тыс. бойцов, из которых только полторы тысячи располагали винтовками и пистолетами[160]. По мнению американского историка Майкла А. Рейнольдса, вокруг города находились легко вооружённые жандармы, не готовые к задаче по подавлению вооружённого восстания, что заставляло привлекать сюда регулярные отряды, задействованные в наступлении на персидском направлении[136].

Несмотря на неравенство сил, армяне отразили все атаки турок и держали оборону в течение месяца, до того, как русское командование, после получения информации о критическом положении армян, отправило свои части к городу[162]. Манукян направлял связных с просьбой о помощи через фронт к русскому командованию, а кроме того епископ Армянской церкви Северной Персии информировал штаб Кавказкой армии о положении в Ванском вилайете. Н. Н. Юденич, усилив 4-й Кавказский армейский корпус 2-й Забайкальской казачьей бригадой, приказал немедленно нанести удар в направлении Вана и оказать помощь армянскому населению, оттеснив турок[163][164]. Двигаясь к Вану по сельской местности, Н. Н. Юденич развернул кавалерию таким образом, чтобы произвести впечатление массовости и внушить персидским курдам страх[165]. В операции активное участие приняли четыре армянские добровольческие дружины, которые были объединены в сводную дружину под командованием В. Ханасори, входившую в «Араратский отряд»[166]. Османские войска, все ещё не способные подавить восстание и не имевшие шансов в противостоянии с русской колонной, оставили Ван к 2 (15) мая. Они ушли в сопровождении десятков тысяч испуганных мусульман. Через несколько дней, 5 (18) мая «Араратский отряд», являющийся передовым отрядом 4-го Кавказского армейского корпуса, и состоящий из казаков и армянских добровольцев, во главе с генерал—лейтенантом А. М. Николаевым, овладел городом[165][167][168]. Русские войска взяли под контроль обширную территорию, продвинувшись на 100 км вглубь Османской территории. Приход русских войск спас от неминуемой гибели десятки тысяч армян[169]. На территории Ванского вилайета происходили массовые убийства турками армянского населения[170][171][172][173]. Вместе с тем, части Кавказской армии и армянские дружины проводили подобные действия в отношении мусульманских деревень вилайета[174].

После перехода города под российский контроль Арам Манукян направил телеграмму Николаю II[92]:

В день рождения Вашего Величества, совпадающий с днём вступления Ваших войск в столицу Армении, желая величия и победы России, мы, представители Армении, просим принять и нас под Ваше покровительство. И пусть в роскошном и многообразном букете цветов великой Российской империи маленькой благоухающей фиалкой будет жить автономная Армения.

Арам Манукян возглавил созданную российской военно-гражданской администрацией Ванскую область[175], которая просуществовала до апреля 1918 года. Позднее, в конце июля, в связи с отступлением Кавказской армии из города, он организовал переселение 200 тысяч местных армян в Восточную Армению[176].

Как отмечает Майкл А. Рейнольдс, вопрос о том, было ли Ванское восстание армян актом самообороны или предательским сотрудничеством с врагом Османской Империи — Россией, остаётся предметом горячих споров. Анализ степени организации и вооружения показывает, что восстание не было спонтанным. Но кроме сотрудничества с Россией, у армян были и другие причины чтобы вооружаться. Задолго до Ванского восстания в данном районе происходили погромы армян, и у местного населения было множество причин для опасения за свою жизнь, что побуждало их организовывать вооруженные отряды[177], что в свою очередь рассматривалось турецкими властями как подготовка к организации восстания, что делает подобную дискуссию бессмысленной. Самооборона заключалась в сотрудничестве с Россией, хотя многие из восставших относились к ней откровенно враждебно[178]. Согласно Кристоферу Д. Уолкеру, Ванское восстание было актом самозащиты армян от турецких и курдских погромов[172].

Уже в самом начале войны начали появляться различные сообщения о готовящейся расправой над армянами[179]. А с апреля 1915 года турецкие власти приступили к масштабной кампании против мирного армянского населения, которая в наше время известна как геноцид армян. Геноцид осуществлялся путём физического уничтожения и депортации армян, включая перемещение гражданского населения в условиях, приводящих к неминуемой смерти[180][181][171][182][183][184][185][186][187]. В совместной декларации Британии, Франции и России от 13 (26) мая массовые убийства армян охарактеризованы как преступление против человечности[171][188].

Битва при Манцикерте[править | править код]

3-й батальон 1-й Армянской дружины на смотре в Эчмиадзине, 1915 год

Летом 1915 года русские войска начали наступление на турецкие позиции. Задачи 4-му Кавказскому армейскому корпусу генерала от инфантерии П. И. Огановского ставились следующие: выход на линию Ахлат — Коп (включая овладение Беликанскими позициями), и удержание Манцикерта[189]. К 17 (30) июня вновь удалось занять деревню Севан. 27 июня (10 июля) начались активная фаза боевых действий. По результатам первой недели боёв удалось занять Беликанские высоты и селение Татван. В конце июня турецкая армия начала контрнаступление, начались ожесточённые бои на Ванском и Манцикертском направлениях. Русские войска (включая две армянские дружины) были вынуждены отступить для перегруппировки и формирования резервов в тылу, и к середине июля оставили города Ван, Севан и Сорп. 13 (26) июля русские войска оставили Манцикерт[190]. Отступая, части Кавказской армии прикрывали собой многочисленные толпы армянских беженцев, направляющихся в сторону границы[191][192][193][194], а оставшееся в районе Вана армянское население было подвергнуто массовым убийствам[195].

Победа под Манцикертом сильно воодушевила турецкое командование, которое желало закрепить успех[196]. Турецкие части активно преследовали отступавшие русские колонны в Алашкертской долине и к 20 июля (2 августа) заняли Каракалисе[197].

Алашкертская операция[править | править код]

Одновременно с отступлением частей П. И. Огановского, командующий армией Н. Н. Юденич готовил контрудар во фланг туркам и курдам. В рамках подготовки контрманёвра на данном направлении, целью которого было окружение и уничтожение группировки противника, Н. Н. Юденич начал сосредотачивать в районе Тахира мощную ударную группировку под командованием Н. Н. Баратова (4-я и 14-я Кавказские стрелковые дивизии в районе Зейдкана и Тахира соответственно, 13-й Туркестанский и 156-й Елисаветпольский полки в районе Велибабы, и 17-й Туркестанский полк в районе Башкёя); от района Диадина в сторону долины Алашкерт двигались два драгунских полка под командованием Н. Р. Шарпантье и отряд Ф. И. Назарбекова[198].

Бои начались вечером 22 июля (4 августа). По-началу турецкие части под командованием Абдул Керим-паши оказывали упорное сопротивление, однако после, были вынуждены начать отступление, оставив значительные запасы продовольствия и боеприпасов. К 25 июля (7 августа) частям 4-го Кавказского корпуса удалось занять Каракалису. На следующий день Кавказская армия прекратила преследование отступающей 3-й армии[199].

На всём фронте, за исключением района Ванского озера, наступило продолжительное позиционное затишье, которое стороны использовали для пополнением и обучения вновь прибывавших частей, усиления имеющихся и наращивания резервов[200]. До конца августа — начала сентября в районе города Ван происходили жестокие бои, город несколько раз переходил из рук в руки, но в итоге, части Кавказской армии (2-я Забайкальская казачья бригада генерал-лейтенанта Ф. И. Трухина совместно с армянскими добровольческими дружинами) смогли закрепиться в городе. К середине октября эта же казачья бригада взяла под контроль Вастан. Кавказская армия закрепила свои успехи на этом направлении, разгромила группировку противника и вышла на территорию юго-западнее озера Ван, приблизившись к Битлису[201][202].

Кеприкейское сражение[править | править код]

Курдская кавалерия на Кавказском фронте

К концу года русское командование ожидало прибытия, освободившихся в результате Дарданелльской операции, частей для подкрепления 3-й Турецкой армии. Н. Н. Юденич решил превентивно ударить по армии Махмут Камиль-паши и прорвать её оборону между Пасинской долиной и долиной реки Ольты-чай (хребет Чакир-баба)[203].

Началась, проводившаяся в секретности, масштабная подготовка к наступлению. О предстоящей операции были проинформированы лишь несколько командиров частей и соединений, а командир 4-й Кавказской стрелковой дивизии — основной ударной силы предстоящего наступления, генерал-лейтенант Н. М. Воробьев, узнал об операции только за две недели до её начала. Сосредоточение войск происходило исключительно в тёмное время суток, боеприпасы доставляли небольшими партиями поэтапно, предпринимались меры для дезинформации турецкий стороны. Позиции турок были тщательно оценены и изучена местность будущего прорыва[204].

Наступление частей 2-го Туркестанского и 1-го Кавказского армейских корпусов началось 28 декабря (10 января) и 30 декабря (12 января) соответственно[205]. Для отвлечения противника от направления главного удара, два Туркестанских полка наносили демонстративные удары в направлении горы Карадаг, где располагалась 31-я турецкая дивизия. Вскоре к операции присоединились части 1-го Кавказского армейского корпуса (154-й Дербентский, 5-й Кавказский стрелковый и 155-й Кубанский полки), атаковавшие позиции трёх дивизий 9-го и 11-го турецких корпусов. Встречные бои носили ожесточённый характер и шли с переменным успехом[206].

В целом же, наступление в этом районе частей Кавказской армии отвлекло внимание турецкого штаба от района Кёприкея, где готовился главный удар[207].

Итоги кампании 1915 года[править | править код]

В результате боёв, проведённых в 1915 году, русская армия продвинулась вглубь турецкой территории, тем самым упрочив своё положение на Кавказском фронте, протяжённость которого к концу года превышала 2400 км (вместе с Персидским фронтом)[208][209].

Наряду с успехами, все больше затруднялось снабжение войск из-за значительного удлинения линий снабжения и огромного числа беженцев[194][210] из Западной Армении и Северной Персии. Русское командование принимало меры для улучшения снабжения и транспортной доступности районов боевых действий[211][212].

К концу 1915 года в русскую Кавказскую армию (включая Персидский корпус) входило: 129 батальонов, 8 артиллерийских дивизионов с 384 орудиями, 240 кавалерийских сотен и эскадронов, 2 добровольческие конные сотни, 48 дружин ополчения, 4 армянские добровольческие дружины, 18,5 инженерных рот, отдельная пулемётная команда, 1 авиационный отряд, 1 этапный батальон, 1 воздухоплавательная рота[213]. Состав турецкой армии в сентябре был следующим: до 223 батальонов (из них до 49 запасные), 132 эскадрона и сотни, до 10 тыс. курдов при 194—214 орудиях[214].

В течение 1915 года в командном составе русской армии шли обсуждения по вопросу ликвидации армянских дружин. С одной стороны, армянские представители и ряд царских офицеров приветствовали их смелость и фанатизм, с другой стороны — российские чиновники обращали внимание на их склонность к мародёрству и массовому убийству мусульман. Отчуждение мусульманского населения имело негативные военные последствия. Еще летом верховное командование (в лице генерал-квартирмейстера Кавказской армии Л. М. Болховитинова) запретило формирование новых армянских частей[215], а также перестало привлекать к волонтёрству армян из других стран. 13 (26) декабря последовал приказ начальника штаба Верховного главнокомандующего о праве Главнокомандующему Кавказской армией формировать армянские стрелковые батальоны на основе бывших армянских добровольческих дружин — часть личного состава дружин вошла в состав регулярной армии, другая часть была распущена[52]. Однако сохранение хороших отношений с мусульманами стало не единственной причиной, повлиявшей на это решение. К середине 1915 года в российской политической среде вновь был поднят вопрос об армянском сепаратизме. Российские чиновники видели в армянских формированиях силу, которая могла быть позже повёрнута и против России. Так, российское консульство в Салониках в середине года отклонило просьбу 100 армян из Турции, желавших служить в русской армии, а Н. Н. Юденич воспрепятствовал переходу группы армян из Болгарии, заподозрив в них дашнаков. Согласно докладу бывшего консула в Дамаске Бориса Шаховского, который был ответственен за связи с курдскими племенами, армянские националисты хотели «уничтожить всё мусульманское население в оккупированных нами районах» и их дикость вызывала «отчаянное сопротивление курдов», что «ужасно осложняло наши [военные] операции»[216].

1916 год[править | править код]

Кеприкейское сражение (продолжение)[править | править код]

Общее наступление русской армии с использованием практически всех резервов произошло в ночь на 1 (14) января, когда турки меньше всего могли его ожидать. В течение первых пяти дней боев русские занимали один населённый пункт за другим, оттесняя турок[217]. В ночь на 4 (17) января, после получения приказа Абдул Керим-паши (временно исполнял обязанности командующего 3-й Турецкой армией взамен находящегося в отпуске Махмут Камиль-паши[205] об отступлении и уничтожении продовольствия и боеприпасов, турецкие части покинули удерживаемые ими позиции и начали двигаться в сторону Эрзурума. Вечером того же дня 4-я Кавказской стрелковая дивизия заняла Кеприкей[218].

Попытки Н. Н. Юденича организовать преследование отступающих турецких частей, по причине упущенного времени в самом начале отступления противника, оканчивались практически безрезультатно. В результате сражения группировка 3-й турецкой армии потеряла до трети своего личного состава. Русские потери также были достаточно велики. Кавказская армия провела качественно подготовленную успешную операцию, тем не менее полностью разгромить группировку противника ей не удалось[219].

Эрзурумская операция и Битлисское сражение[править | править код]

В ходе наступления по всему фронту, которому поначалу воспротивился командующий Кавказским фронтом великий князь Николай Николаевич[220][221], части 4-го Кавказского армейского корпуса под командованием только что назначенного генерала В. В. Де-Витта (8-й Кавказский стрелковый полк и Армянская добровольческая дружина) 13 (26) января овладели важным транспортным узлом Хыныс. Позднее в этот район подошёл и 7-й Кавказский стрелковый полк. 4-я Кавказская стрелковая дивизия заняла тактически важный хребет Каргапазар. По результатам боёв, 4-й корпус вышел на линию Хыныс — Малазгирт. Части 2-го Туркестанского армейского корпуса выдвигались сквозь заснеженные высокогорные хребты в сторону эрзерумских фортов для подготавливаемого штурма. Русские войска к 20 января (2 февраля) подошли к Эрзерумской укреплённой зоне, а Азербайджан-Ванский отряд Ф. Г. Чернозубова с боями продвигался к западному берегу озера Ван на горда Муш и Битлис. Параллельно с наступлением шла подготовка к штурму самой укреплённой позиции[222].

Древний христианский храм, превращённый турками в арсенал. Эрзурум. Журнал Нива № 31-1916.
Взятый русскими войсками Трапезунд. Журнал Нива № 31-1916.

Эрзерумский укрепрайон представлял из себя мощную модернизированную английскими и позднее немецкими военными советниками крепость из 15 фортов и батарей с мощной крепостной артиллерией и современными на тот момент полевыми сооружениями. Силы турок были около 75 тыс. человек, русских — 80 тыс., причём до 20 тыс. из них были новобранцами[223].

Непосредственно перед началом операции по взятию Эрзерума, великий князь Николай Николаевич вновь приказал остановить штурм, и разрешил продолжить операцию только после телефонного разговора с Н. Н. Юденичем[224].

Штурм крепости начался ночью 29 января (11 февраля)[225]. Первым, к утру 30 января (12 февраля), после яростных атак 153-го Бакинского полка, пал форт Далан-Гёз, а на следующий день за ним последовал Кара-Гебек, 1 (14) февраля 13-й и 17-й Туркестанские полки совместно с Донской пешей бригадой заняли форт Тафет, а 2 (15) февраля 154-м Дербентским и 156-м Елисаветпольским полками захвачен форт Чопан-Деде[226]. 3 (16) февраля части 1-го Кавказского армейского корпуса вошли в город, за ними последовали части 2-го Туркестанского армейского корпуса. В тот же день командующий фронтом Н. Н. Юденич прибыл в город для организации преследования турецких сил[227].

В результате штурма захвачено 9 турецких знамён[228][229], около 5 тысяч пленных и 327 орудий, а общие потери Турецкой армии приближались к 10 тысячам[230]. Вся операция осуществлялась при тяжелых рельефе и погоде[231] — 30-ти градусном морозе и сильном ветре, на высотах свыше 2000 м [232]. Турецкий гарнизон отступил, преследование продолжалось, пока линия фронта не стабилизировалась в 120 км[233] западнее Эрзерума. В результате всей операции, 3-я турецкая армия потеряла больше половины личного состава, и, оставив почти всю артиллерию, боеприпасы и продовольствие, продолжала отступление[234]. План штурма был разработан лично Н. Н. Юденичем, а подготовка к нему велась в тайне и при дезинформации[235].

Командующий Кавказской армией великий князь Николай Николаевич писал императору Николаю II[5]: «Господь Бог оказал сверхдоблестным войскам Кавказской армии столь великую помощь, что Эрзерум после пятидневного беспримерного штурма взят. Неизречённо счастлив донести о сей победе Вашему императорскому Величеству».

Трофейное турецкое орудие во взятом русскими Эрзуруме. Нива № 11 1916
Русский аэроплан в кузове грузовика на Кавказском фронте. Нива № 9 1916

По сообщениям прессы того времени, около 25 тыс. армян вырезано в городе до прихода русской армии[236], а ещё около 65 тыс. депортировано в Сирийскую пустыню[237]. Как писал в мемуарах генерал-майор Е. В. Масловский[238], большая часть турок Эрзерума оставила город, но греки и армяне восторженно встретили русскую армию. Греческий митрополит совершил молебен о здравии императора Николая II, о даровании победы русским войскам и освобождении христианского населения из-под турецкого владычества. Овладев Эрзерумом, русские войска взяли под контроль значительную часть Западной Армении[239][240].

На других направлениях действия русских войск также оказались успешными[241]: в день взятия Эрзерума (3 (16) февраля) 154-й Дербентский полк с боем взял Мамахатун. На крайнем левом фланге Кавказского фронта 6 (19) февраля 1-м Лабинским казачим полком 4-го Кавказского армейского корпуса был взят город Муш. 10 (23) февраля 2-й Туркестанский армейский корпус генерал-лейтенанта М. А. Пржевальского (входивший в Чорохский отряд) отбил город Испир. При тяжелых климатических условиях[242] выиграли сражение у Битлиса и 19 февраля (3 марта) небольшие части 4-го Кавказского армейского корпуса (батальон 6-го Кавказского стрелкового полка с двумя Армянскими дружинами) под командованием генерал-лейтенанта Д. К. Абациева ночным штурмом овладели городом, имеющим важное транспортное значение [243][244].

В рамках Персидской кампании войска генерал-лейтенанта Н. Н. Баратова к апрелю овладели следующими городами: Исфаган, Керманшах[245], а также Ханекин и Кум[246][247], тогда же произошло его реформирование согласно штатной корпусной организации и переименование в Кавказский кавалерийский корпус, а в июне — в 1-й Кавказский кавалерийский корпус[248].

Трапезундская операция[править | править код]

Ранней весной на Черноморском побережье русская армия начала активные действия совместно с силами Батумского отряда Черноморского флота, овладев 23 февраля (8 марта) портом Ризе со значительными продовольственными запасами[245][249]. После переброски с австро-германского фронта в район Кара-дере, находящийся в 50-ти км от Трапезунда, двух Кубанских пластунских бригад путём высадки морского десанта для усиления Приморского отряда генерал-лейтенанта В. П. Ляхова, при огневой поддержке кораблей Батумского отряда — броненосцев «Ростислав» и «Пантелеймон», броненосного крейсера «Прут», а также десантных кораблей — им была осуществлена успешная наступательная операция на важнейший турецкий порт на Черноморском побережье Анатолии — Трапезунд, который был взят с его значительными запасами и трофеями 5 (18) апреля[250][251][252].

Имеются сведения о массовых кровавых бесчинствах турок по отношению к армянскому и греческому населению, происходивших до прихода русской армии[253][254]. К концу мая Приморский отряд был усилен двумя пехотными дивизиями (123-я и 127-я), и преобразован в 5-й Кавказский армейский корпус[2][255].

Иллюстрация Трапезундской операции. Английский журнал «Sphere» (Сфера), 1916 год

Эрзинджанская операция[править | править код]

Уже в середине апреля прибывшая из Стамбула, одна из частей перебрасываемой 2-й турецкой армии, 5-я пехотная дивизия, атаковав левый фланг Кавказской армии, овладела населённым пунктом Сирт и начала движение по направлению к Битлису[256].

Н. Н. Юденич с офицерами штаба

17 (30) мая не выдержав натиска 9-го и 11-го корпусов 3-й турецкой армии, части 1-го Кавказского армейского корпуса были вынуждены оставить Мамахатун. Турки наступали в направлении Эрзерума, и русское командование бросило на этот участок дополнительные силы — 4-ю пластунскую бригаду и полки 39-й дивизии. В результате завязавшихся кровопролитных боёв Кавказской армии удалось остановить дальнейшее продвижение противника[257].

К началу июня в состав Кавказской армии входили 211 батальонов, 37 дружин ополчения, 1 добровольческая дружина, 5 армянских дружин, 235 сотен, 2 добровольческие сотни, 468 орудий, 20,5 инженерных рот, 1 этапный батальон и Персидская бригада[258]. Силы армии располагались в следующем порядке: на правом фланге — 5-й Кавказский армейский корпус, прикрывавший Черноморское побережье и район Трапезунда, левее, по обоим берегам Чороха, находился 2-й Туркестанский армейский корпус, на его левом фланге — 1-й Кавказский армейский корпус, занимавший район транспортной «артерии» региона — дороги Эрзерум-Ашкале-Байбурт и изгиба реки Карасу. Части 4-го Кавказского армейского корпуса занимали район Хыныс—Муш—Битлис. Территорию от Муша до озера Урмия прикрывал Азербайджан-Ванский отряд. Армейский резерв располагался в Эрзеруме. В Персии действовала Персидская бригада[259][260].

В состав турецкой армии (включая перебрасываемые на усиление части 2-й турецкой армии и силы, действующие в Персии) — 309 батальонов пехоты с артиллерией, 156 эскадрона и сотен, а также до 12 тыс. курдов[261]. Неполная 2-я турецкая армия концентрировалась в районе городов Харпут, Диарбекир и Сирт (дивизии 3-го и 16-го корпусов). 3-я армия занимала фронт от Черноморского побережья до района Байбурта, Ашкале и Мамахатуна[262].

Командование 3-й армии планировало закрепить успехи ударом по Трапезунду, с целью отрезать 5-й Кавказский армейский корпус от основных войск и разбить его. Турецкое наступление началось 13 (26) июня ударом усиленной 3-й дивизии 5-го корпуса по 19-му Туркестанскому полку. 5-й Кавказский и 2-й Туркестанский корпуса контратаковали 19 июня (2 июля)[263].

Главнокомандующий Кавказской армией великий князь Николай Николаевич в Трапезунде, июль 1916 года

После успешного завершения Дарданелльской операции, турецкое командование решило для усиления 3-й армии перебросить из района проливов на Кавказский фронт 2-ю армию, с включением в последнюю двух свежих корпусов (всего более 80 тыс. человек). Значительную военную и людскую помощь турецкой армии в этот период оказывала Германия[264][265]. Но из-за плохого состояния железных дорог в Османской империи переброска шла медленно[266][267]. Чтобы сорвать планы турецкого командования по объединению двух армий и дальнейшему общему наступлению[268][269], 19 июня (2 июля) началось генеральное наступление Кавказской армии[270] с целью овладения Байбуртом и дальнейшего продвижения на запад к Келкиту и Гюмюшхане[271]. Русские войска начали теснить турок по всему фронту наступления и 27 июня (10 июля) 154-м Дербентским пехотным полком 1-го Кавказского армейского корпуса вновь был взят город Мамахатун[272], а 2 (15) июля 7-й Туркестанский стрелковый полк 2-го Туркестанского корпуса вошёл Байбурт[273]. Началось активное преследование турецких частей, отступавших к Гюмюшхане и Эрзинджану. Гюмюшхане был занят 5 (18) июля, а к 12 (25) июля турецкие части без боя оставили Эрзинджан и в город вошёл 154-й Дербентский полк. Был захвачен оставленный турками арсенал, с его значительными материальными запасами[274]. А за два дня до этого Кавказская армия овладела Келкитом[275].

В результате боёв, русская Кавказская армия разгромила 3-ю турецкую армию[276], потери которой только плеными составили около 17 тыс. человек[274], и полностью взяла под контроль стратегически важное шоссе Эрзерум — Трапезунд. 2-я армия смогла провести лишь демонстративные атаки в районе Муша[277]. Успехи русской армии вызвали значительный эмоциональный подъем среди армянского населения[278][279].

Летом главнокомандующий Кавказской армией великий князь Николай Николаевич посетил фронт, побывав в Эрзеруме, Байбурте, Трапезунде и Эрзинджане[278].

На Персидском фронте дела обстояли не так благополучно — в июне—июле 6-я турецкая армия, освободившаяся после взятия Эль-Кута, начала контрнаступление на Багдадском направлении против 1-го Кавказского кавалерийского корпуса (бывш. Экспедиционный кавалерийский корпус) генерал-лейтенанта Н. Н. Баратова[280]. К августу русским войскам пришлось оставить Керманшах, Хамадан и Кум[278][281].

Огнотская операция[править | править код]

Боевые действия Кавказского фронта в ноябре 1914 — сентябре 1916

Части 2-й турецкой армии начали перебрасываться к Диарбекиру ещё в марте, но оказать существенную помощь терпящей бедствие 3-й армии они были неспособны[282]. В июне дивизии 3-го турецкого корпуса (1-я, 12-я, 49-я) по приказу командующего 2-й армией Иззет-паши концентрировались в районе Огнота для последующего удара по частям Кавказской армии. Н. Н. Юденич, зная о перегруппировке турок, также начал переброску частей: три полка 66-й дивизии 4-го Кавказского корпуса в район Огнота, 5-й (4-й Кавказский корпус) и 6-й (1-й Кавказский корпус) Кавказские стрелковые дивизии в район Муша[283].

16 (29) июля командующий Кавказской армией приказал начать наступление в Огнотском направлении. К следующему дню, русские части подошли к Огноту и начали его штурм, продолжавшийся до 19 июля (1 августа). После взятия города началось преследование отступающих турецких частей[284].

В день взятия русскими Огнота, Иззет-паша приказал 2-й армии, незавершившей своё сосредоточение, перейти в наступление в направлении Муша и Битлиса. В первую неделю боёв наступавший 16-й корпус под командованием Мустафы Кемаля имел серьезные, но кратковременные успехи на данном направлении — к 25 июля (7 августа) полки 2-й Кавказской стрелковой дивизии под командованием Ф. И. Назарбекова и 261-й Ахульгинский полк 66-й дивизии под командованием Ф. А. Потто с большими потерями оставили Муш и Битлис, отойдя сперва к Татвану, а затем к Ахлату. Потери турок были также высоки[285].

На Огнотском направлении действия турок также были успешными: 1-я и 49-я дивизии 3-го корпуса заняли Огнот и продолжили теснить силы 4-го Кавказского корпуса, которому 23 июля (5 августа) было приказано отступить за реку Чарборох-дараси, на линию Хинис — Муш. Отступление восточнее Огнота дало русской армии возможность перегруппироваться и сосредоточить необходимые силы для будущего контрудара[286][287].

Одновременно с наступлением на Огнот, в районе Киги начались ожесточённые боестолкновения. 4-й Кавказской стрелковой дивизии Н. М. Воробьева удалось захватить Киги, а три дивизии 4-го турецкого корпуса наступали на позиции 5-й и 6-й Кавказских стрелковых дивизий. Однако, к 7 (20) августа, после 200 км марша в тяжелейших условиях горной местности, к Кавказским дивизиям подошло подкрепление в составе 4-й Кубанской пластунской бригады 1-го Кавказского корпуса, что сильно облегчило положение русской армии перед её наступлением[288].

5 (18) августа началось общее наступление частей Кавказской армии, которым удалось восстановить положение и оттеснить 3-й и 4-й турецкие корпуса на их исходные позиции. Русское командование выдвинуло на правый фланг значительные силы (4-й Кавказский корпус), которые наступательными действиями разбили 16-й турецкий корпус. В итоге, турецкое наступление закончилось поражением — был взят населённый пункт Огнот и 10 (23) августа возвращён контроль над городом Муш[278][289].

В дальнейшем русская и турецкая армии попеременно предпринимали контрнаступления, и успех склонялся то в одну, то в другую сторону[290]. Русские войска потеснили турок и начали их преследование, которое продолжилось до конца августа — начала сентября[291][292], когда в горах выпал снег и ударил мороз, заставивший противников прекратить боевые действия вплоть до весны[293][294]. В ходе боёв 2-я и 3-я турецкие армии понесли значительные потери[295][296].

В августе произошла некоторая реорганизация Азербайджан—Ванского отряда, после которой о стал именоваться 2-м Кавказским кавалерийским корпусом, а с февраля 1917 года — 7-м Кавказским армейским корпусом[248]. К октябрю началось полное разложение 2-й и 3-й турецких армий — усталость от войны, болезни, нехватка продовольствия и массовое дезертирство сильно ослабило и без того разбитую турецкую группировку[297].

В Персии русским войскам в декабре удалось вернуть под свой контроль Керманшах и Кум.

Итоги кампании 1916 года[править | править код]

В добавок к англо-франко-русскому соглашению, заключённому 18 (31) марта 1915 года, и предусматривающему передачу Константинополя и черноморских проливов Российской империи, 16 (29) мая 1916 года, после длительных дипломатических переписок и переговоров, между Великобританией, Францией и Российской империей было заключено секретное «Соглашение о разделе азиатской Турции», более известное как Соглашение Сайкса — Пико. По нему, окончательно были подтверждены права России на Константинополь и проливы, а также обширная отвоёванная территория Западной (Турецкой) Армении отходила в непосредственное владение России[298][299]. Согласно данному соглашению, при благополучном завершении войны для России, отвоёванная территория могла бы войти в её состав[300][301], а армяне, покинувшие свои дома, смогли бы вернуться на родную землю[302]. Также, в общественных и правительственных кругах широко обсуждался вопрос возможной автономии Армении в составе России[303]. Уже во время войны началось освоение турецкой территории — строилась обширная сеть военно-полевых железных дорог (узкоколейных и нормальной ширины) (см. Закавказская железная дорога) и инфраструктура[304][305][306][307][308].

Территория Западной Армении, занятая русскими войсками к лету-осени 1916 года. Журнал Нива № 31 1916.

Итоги кампании 1916 года на Кавказском фронте оказались успешнее ожидания русского командования[309]. К концу года, русские войска продвинулись вглубь Османской империи более чем на 250 км[310], овладев важнейшими и крупными городами — Эрзерумом, Ваном, Трапезундом, Эрзинджаном и Мушем[311]. Кавказская армия выполнила основную задачу — защиту Закавказья от вторжения турок на огромном фронте, протяжённость которого к концу 1916 года составляла, включая Персидский театр, свыше 2400 км[309].

На занятых русскими войсками территориях Турецкой Армении был установлен оккупационный режим, созданы подчинённые военному командованию военно-административные округа. В июне 1916 года Николай II утвердил «Временное положение по управлению территорий Турции, занятых по праву войны». Оно предусматривало создание временного военного генерал-губернаторства, которое разделялось на четыре области: Ванскую, Хынысскую, Эрзерумскую и Понтийскую. Они, в свою очередь, разделялись на 29 округов. Как правило, главами округов и областей назначались русские генералы, полковники и другие офицеры. В городах и районах предусматривалось создание департаментов полиции первого, второго и третьего рангов. Армянским представителям высшие посты не доверялись, их назначали, в основном, на второстепенные должности. Первым генерал-губернатором завоеванных областей стал генерал-лейтенант Н. Н. Пешков[312][313].

После ухода в ночь на 3 (16) апреля из Трапезунда частей 3-й турецкой армии местные жители, в отместку за массовую депортацию греков, в течение дня занимались грабежами оставленных турками домов, которые продолжались до вступления в город русских войск[314].

1917 год[править | править код]

В начале 1917 года общее состояние Османской империи было плачевным. Потери на Кавказском фронте от войны, дезертирства и болезней превышали 100 тыс. человек. Последние резервы, семь дивизий, были посланы в помощь австро-венгерской армии. В Анатолии царил голод, который был даже в Стамбуле. В целом, война измотала и обанкротила империю[315].

Российские генералы, напротив, были полны желания воевать. Практически на всех фронтах Антанта добилась материального превосходства, а вступление в войну США ожидалось со дня на день[315].

Осенью — зимой 1916/1917 на Кавказском фронте наступило позиционное затишье. Необычно суровая зима затрудняла боевые действия[316][317]. Это и спасло турецкую армию от полного военного краха и позволило сохранить остатки армии[315]. Дальнейшее продвижение вглубь территории Османской империи не имело никакого стратегического и тактического смысла для русской армии из-за сложной обстановки с подвозом продовольствия и фуража[318].

Турецкая территория занятая русскими войсками на сентябрь 1917 (жёлтый цвет)

Группировка русской Кавказской армии насчитывала 247 батальонов (включая 6 армянских стрелковых батальонов) при 546 орудия, 236 сотен, 33 инженерных роты, 3 дружины ополчения, 2 добровольческие сотни[319].

Последней наступательной операцией на Кавказском фронте, по мнению военного историка А. Керсновского[320], стало занятие хребта Ики-Сиври 19-м Туркестанским стрелковым полком в феврале месяце. На персидском участке фронта командующий Кавказской армией Николай Юденич в январе 1917 года организовал наступление на Месопотамию (в феврале Кавказская армия вновь взяла Хамадан), что вынудило Османскую империю перебросить часть войск на русский фронт, ослабив оборону Багдада, который вскоре был занят англичанами[321][322].

По мнению некоторых историков, произошедшая Февральская революция спасла турецкую армию от полного разгрома[323]. Революция была встречена со стороны армян с большим энтузиазмом, возродились надежды по военно-политическому решению Россией армянского вопроса. В этот период большая часть турецкой Армении была оккупирована русскими войсками. Главной задачей армянских политических лидеров являлся Кавказский фронт — оказать поддержку русской армии в регионе и не допустить, чтобы турки отвоевали обратно северо-восточную Анатолию[324].

Османы также, поняв политический смысл произошедшей революции, старались использовать её в своих целях. При помощи авиации и наземных патрулей распространялись листовки с поздравления по случаю революции, проводились параллели между ситуацией в России и конституционным режимом в Турции, а также для встреч с русскими военнослужащими на линию фронта отправлялись делегации из турецких солдат[325].

В этот период турецкие войска страдали от зимних болезней и массового дезертирства[326]. 3-я турецкая армия держала фронт от Тиреболу до Кемаха, 2-я — от Киги до юго-западной оконечности озера Ван. Обе армии с марта 1916 года входили в Кавказскую (Анатолийскую) группу войск, командовал которой Иззет-паша, а штаб находился в Харпуте. Командующий 3-й армией Вехиб-паша реорганизовал 5-й, 9-й, 10-й и 11-й корпуса. Он создал 1-й и 2-й Кавказские корпуса, объединив в них по три дивизии. Таким образом, 9-я, 10-я, 36-я и 5-я, 11-я, 37-я дивизии вошли, соответственно, в состав 1-го и 2-го Кавказского корпусов[297].

Небольшое наступление 2-й турецкой армии, предпринятое её новым командующим Мустафой Кемалем, завершилось повторным захватом турками территории Битлисского вилайета вплоть до Муша из-за нежелания русских солдат участвовать в военных действиях после Февральской революции. Наступательный порыв турецкой армии иссяк только в мае, да и то из-за отсутствия необходимых ресурсов для ведения крупномасштабных операций. По другой версии, турки остановились по просьбе германского главнокомандующего Э. Людендорфа, который таким образом давал понять российскому правительству, что желание Германии заключить сепаратный мир было искренним[327].

Н.Н. Юденич, назначенный командующим Кавказским фронтом, продолжил наступления против турок в Персии (к концу марта 1-й Кавказский кавалерийский корпус достиг реки Дияла[328] вновь заняв города Сенендедж, район Керманшаха и Ханакин), но трудности со снабжением войск, падение дисциплины под воздействием революционной агитации и рост заболеваемости малярией заставили его прекратить Мосульскую операцию и отвести войска в горные районы[329]. Его репутация в распропагандированной русской армии пострадала из-за отступления русских в район Битлиса и Муша, к тому же его подозревали в симпатиях к «старому режиму»[330]. Отказавшись выполнить приказ Временного правительства о возобновлении наступления, в мае 1917 года Юденич был отстранён от командования фронтом и сдал командование генералу от инфантерии Михаилу Пржевальскому и переведён в распоряжение военного министра. С весны 1917 года русская армия постепенно разлагалась, солдаты дезертировали, отправляясь по домам. Процессы ускорила Октябрьская революция и к концу года Кавказский фронт почти полностью был развален[329].

В поиске противодействия падению воинской дисциплины русское командование экспериментировало с созданием национальных воинских формирований — к середине июля 1917 года на Кавказском фронте по предложению армянских общественных организаций Петрограда и Тифлиса и штаба Кавказской армии, приказом Верховного главнокомандующего а основе Армянских батальонов были созданы стрелковые полки, после чего последовало их объединение в бригаду. В конце октября последовал приказ Начальника штаба Верховного главнокомандующего о формировании еще одной бригады, таким образом, что 1-й, 2-й и 5-й полки вошли в состав 1-й бригады, а 3-й, 4-й и 7-й — в состав 2-й. Этим же приказом было заложено обосноваие для будущего формирования единого войскового соединения — Добровольческого армянского корпуса[331].

Переход территорий в районе Муша под контроль турецких войск и разложение русской армии были встречены с тревогой среди армян. Члены национальных комитетов Москвы и Петрограда обсуждали сложившуюся ситуацию с Временным правительством. Их целью было убедить Александра Керенского в необходимости сохранения устойчивого Кавказского фронта, с целью чего они просили о переброске тысяч армянских солдат с других фронтов на Кавказ, что могло стать решающим фактором для сохранения оккупированных Россией территорий. Согласие было получено, однако решение старались не придавать огласке, чтобы предотвратить подобные прецеденты[330]. Незадолго до краха Временного правительства, в октябре месяце, Керенским было отдано распоряжение о переводе 35 тыс. армянских солдат на Кавказ с целью замещения русских частей[332]. Но только несколько тысяч из них достигли фронта, остальные оказалась в районе Баку, где большую часть 1918 года, под руководством Армянского совета, оказывала помощь советской администрации города[330].

После произошедшей Октябрьской революции и продолжавшегося разложения русской армии, турецкое командование приняло решение восстановить границы Османской империи 1878 года и начать наступление силами 3-й армии (1-й и 2-й Кавказские корпуса и три дивизии из 2-й армии, ранее полностью расформированной). Численность турецких войск оценивалась от 40 до 50 тыс. человек при 160 орудиях[333].

Итоги кампании 1917 года[править | править код]

30 ноября (13 декабря) командующий Кавказским фронтом генерал от инфантерии М.А. Пржевальский издал приказ, а основании которого должен был формироваться Добровольческий армянский корпус, командующим которого был назначен генерал-лейтенант Фома Назарбеков (позднее — главнокомандующий вооружёнными силами Первой республики Армении), а начальником штаба — генерал Евгений Вышинский[334]. По просьбе Армянского национального совета особым комиссаром при Назарбекове был назначен Драстамат Канаян. Позднее в Армянский корпус вошла также Западноармянская дивизия под командованием Андраника Озаняна[335]. Таким образом, армянские стрелковые батальоны стали основной силой, отделившей Закавказье от реорганизованной турецкой армии[332][336].

1918 год[править | править код]

Начало 1918 года омрачилось межэтническими столкновениями в прифронтовой зоне между армянами, курдами и азербайджанцами[прим. 3]. По некоторым сведениям, армянские вооружённые формирования Андраника Озаняна вырезали до 10 тыс. турок и азербайджанцев, в отместку за геноцид армян в районах Эрзурума и Карса[337]. Другие источники также подтверждают сведения об убийствах мусульман на территории Османской империи русскими и армянами[336].

В начале года Армянский добровольческий корпус состоял из двух стрелковых дивизий, трёх добровольческих и одной кавалерийской бригад, а также нескольких батальонов ополченцев. Пополнением корпуса являлись армяне—бывшие военнослужащие Императорской армии и добровольцы из районов Эрзерума, Вана и Эрзинджана. Общая численность оценивалась в 21 тыс. человек личного состава. Сопротивление турецким войскам также оказывал Грузинский корпус под командованием В.Д. Габаева (Габашвили) численностью до 10 тыс. человек[338].

В январе Андраник Озанян получил звание генерал-майора и был назначен руководителем обороны Эрзерума[92]. Прикрывавшие обширный фронт армянские части не могли сдерживать напор наступающих турецких войск. 31 января (13 февраля) турецкие войска заняли Эрзинджан[339], а 11 (24) февраля — Трапезунд. Под натиском превосходящих сил противника армянские войска отступали, прикрывая толпы западноармянских беженцев, уходивших вместе с ними[340]. 27 февраля (12 марта) 25-тысячная турецкая армия Вахиб-паши вошла в Эрзурум[341][342]. С падением Эрзурума турки фактически вернули контроль над всей Восточной Анатолией. В тот же день части армянского корпуса покинул Хинис и Манцикерт[343].

Ещё в начале турецкого наступления 10 (23) февраля в Тифлисе Закавказским комиссариатом был созван Закавказский сейм, в состав которого вошли депутаты, избранные от Закавказья во Всероссийское учредительное собрание, и представители местных политических партий. После длительного обсуждения Сейм принял решение начать сепаратные переговоры о мире с Турцией, исходя из принципа восстановления русско-турецких границ 1914 года на момент начала войны. Однако мирные переговоры, проходившие с 1 (14) марта по 1 (14) апреля в занятом турками Трапезунде, закончились провалом. 23 марта (5 апреля) турки взяли Сарыкамыш, а 25 марта (7 апреля) — Ван, 1 (14) апреля — Батум, 12 (25) апреля — Карс[344], с его значительными военными и продовольственными запасами[345].

Мирные переговоры[править | править код]

Выход России из войны[править | править код]

Захватившая власть в октябре 1917 года партия большевиков осудила войну, как империалистическую, и выступила за мир «без аннексий и контрибуций»[346]. Продолжение войны ставило под угрозу существование власти большевиков — экономика была разрушена, а армия небоеспособна. Призыв начать переговоры содержался в Декрете о мире, который был принят на II Всероссийском съезде Советов проходившим 26 октября (8 ноября)[347]. Младотурки с трудом верили в подобный поворот — османская оборона на Кавказе была уничтожена русской армией, а обширные территории Восточной Анатолии были оккупированы, но пришедшее к власти новое правительство собиралось выйти из войны, отказываясь от всех захваченных территорий[346]. 7 (20) ноября в главнокомандующему русской армией было дано указание обратиться к командующим неприятельских армий с предложением о приостановке военных действий, однако из Ставки ответа не последовало, в связи с чем, главнокомандующий был отстранён от руководства армией. На следующий день Народный комиссариат по иностранным делам обратился с нотой к союзным войскам, в которой просил считать Декрет о мире как «формальное предложение немедленного перемирия на всех фронтах и немедленного открытия мирных переговоров»[347]. Страны Антанты саботировали предложение о начале переговоров о перемирие[348].

20 ноября (3 декабря) министр иностранных дел Османской империи Ахмед Насими-бек проинформировал Палату депутатов о начале мирных переговоров с Россией. В тот же день, в штаб-квартире немецкой армии в Брест-Литовске, представители Центральных держав встретились с делегацией большевиков[349].

В оккупированном Эрзинджане 5 (18) декабря младотурки встретились с представителями Кавказской армии и подписали перемирие[346]. По его условиям, от Чёрного моря до линии Мерване-Чарчал устанавливалась демаркационная линия, запрещалось производить оперативно-стратегические передвижения, перевозки и перегруппировки[350]. 7 (20) декабря были приостановлены военные действия на всех фронтах, в том числе и на Кавказском[351].

В то время как Россия надеялась восстановить территории занятые Германией и Австрией, турецкая сторона выигрывала от обещания большевиков о заключении мира без аннексий. Младотурки сели за стол переговоров с целью не только восстановить границы 1914 года, но и возвратить три аннексированные Россией в 1878 году провинции — Карс, Ардаган и Батум[352].

После двух этапов переговоров немецкая армия вновь перешла к военным действиям и двинулась к Петрограду. За четыре дня они продвинулись на 240 км[353]. В этой ситуации, В.И. Ленин даёт указание участникам переговоров заключить с Центральными державами соглашение о мире на любых условиях. Это дало возможность туркам восстановить границы 1914 года и обеспечить полный вывод русских войск из трёх провинций, окончательное решение по которым было закреплено всеобщим референдумом, организованным турецкими властями. Таким образом, Турция получила наибольшую выгоду от подписанного 18 февраля (3 марта) Брест-Литовского мирного договора[352]. Российской стороной договор был ратифицирован 2 (15) марта на Чрезвычайном IV Всероссийском съезде Советов[354].

Переговоры с Закавказьем[править | править код]

После падения царской власти в Закавказье был сформирован Особый Закавказский комитет (ОЗАКОМ), контролировавший от имени Временного правительства гражданские дела[355].

Поскольку Советская Россия по результатам подписанного 18 февраля (3 марта) Брестского мира, демобилизовала свои армию и флот, то российские регионы Закавказья начали проводить самостоятельную внешнюю политику. 9 (22) апреля от России отделилась Закавказская демократическая федеративная республика со столицей в Тифлисе, которая к маю разделилась на Грузию (26 мая), Армению (28 мая) и Азербайджан (28 мая). В Баку тем временем (12 (25) апреля) образовалась просоветская армянская Бакинская коммуна. Распад федерации во многом был обусловлен отношением к Турции. Если армяне занимали антитурецкую позицию, то азербайджанцы (с центром в Гяндже), напротив, видели в турках своих братьев. Грузия в результате Понтийского договора признала протекторат союзной Турции Германии.

Первая мировая война на Кавказском фронте перетекла в армяно-турецкую войну[356]. Турция, только что подписавшая на выгоднейших условиях мирный договор с Россией и уже фактически вернувшаяся к границам 1878 года, потребовала от закавказской делегации признать условия Брестского мира. Сейм прервал переговоры и отозвал делегацию из Трапезунда, официально вступив в войну с Турцией. При этом представители азербайджанской фракции в Сейме открыто заявили, что в создании общего союза закавказских народов против Турции они участвовать не будут, учитывая их «особые религиозные связи с Турцией».

Завершение войны для Османской империи и Германии[править | править код]

Последние сражения на Кавказе[править | править код]

Боевые действия турецких войск в Закавказье в 1918 году, на завершающем этапе Первой мировой войны

Энвер-паша ставил перед собой амбициозные задачи — вторжение в Закавказье, дальнейшее продвижение восточнее Каспия и панисламистское восстание всего среднеазиатского региона, включая Афганистан и Индию. Помехой для осуществления этих планов являлись два государства — Первая Республика Армения и Грузинская демократическая республика[357].

Заключение соглашений с Антантой о прекращении огня[править | править код]

Конец Первой мировой войны для Османской империи наступил 31 октября 1918 года. Причиной стал одновременный крах македонского и палестинского фронтов. Европейская часть Турции, включая Дарданеллы и Стамбул, осталась незащищённой после разгрома болгарского фронта[358]. 30 октября на борту британского военного корабля «Агамемнон» в порту Мудрос (остров Лемнос) представители Великобритании (как уполномоченные держав Антанты) и Османской империи заключили Мудросское перемирие[359].

Вскоре в Германии, которая ещё продолжала вести войну, началась революция, кульминацией которой стало провозглашение 9 ноября республики. Одновременно, их фронт был прорван, и началось общее отступлении немецких войск. 11 ноября в салоне вагона маршала Ф. Фоша, который расположился в Компьенском лесу, Германия подписала соглашение о прекращении военных действий, согласившись в числе прочего принять условие об отказе от Брест-Литовского мирного договора. Уже, 13 ноября Всероссийский ЦИК аннулировал Брестский договор[360].

Итоги и последствия[править | править код]

Точную цифру потерь населения Восточной Анатолии в течение Первой мировой войны определить невозможно, однако она огромна. Согласно оценкам, в провинциях Ван, Эрзурум и Битлис в период 1914-1921 годов погибло 40 процентов мусульманского населения, из которых, как считает Майкл А. Рейнольдс, половина приходится на 1914-1918 года. Наряду с высоким уровнем детской смертности, условия военного времени разрушили местную экономику. По свидетельствам посетившего Анатолию армянского священника Григориса Балакяна, там находились десятки тысяч турок и курдов «уцелевших из сотен тысяч мусульман, спасшиеся бегством от русских войск и армянских волонтёрских полков». Наряду с этим, потери армян и ассирийцев, по причине депортаций и массовых убийств, выше в пропорциональном отношении[361]. Данные по потерям армянского населения разнятся от нескольких сотен тысяч до 1,5 млн[362][363]. Потери ассирийцев пропорционально ниже. Результат имел радикальные последствия — два народа жившие на протяжении тысячелетий в Анатолии были искоренены[361].

Крушение Османской империи. Образование Турецкой Республики[править | править код]

Территориальные изменения в Европе, в том числе в пределах бывших Российской и Османской империй, после Первой мировой войны (по состоянию на 1923 год).

Центральные державы позволили греческим войскам высадится в мае 1919 года в Измире, а в мае 1920 года оккупировать Стамбул. Подобная политика союзников изменила общественное мнение и сподвигла большинство населения присоединится к националистическому сопротивлению[364]. Подписание Севрского мирного договора, на тяжёлых для Турции условиях, 10 августа 1920 года вызвало непреодолимый раскол между властью и турецким национальным движением. Катастрофическое поражение в войне и принятие в дальнейшем тяжёлых условий Севрского мирного договора привело к падению Османской империи[365].

К 1922 году кемалисты добились полной победы над всеми иностранными военными силами на территории Турции — армянами на Кавказе, французами в Киликии и греками в Западной Анатолии. 11 октября 1922 года было подписано Муданийское перемирие, а уже 1 ноября Национальное Собрание Турции проголосовало за упразднение Османского султаната. В июле 1923 года в Швейцарии национальное правительство Турции подписало с Антантой новый Лозаннский мирный договор, признававший независимость Турции в её нынешних границах. 29 октября 1923 года была провозглашена Турецкая Республика, а Мустафа Кемаль, позднее получивший от турецкого парламента прозвище Ататюрк (буквально «отец турок»), становится первым президентом нового государства[365].

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. Германо-османский договор о союзе[tr]
  2. Речь идёт о Соглашении о проведении реформ в Армении, заключённом г. Гулькевичем и Саид-Халимом 26 января 1914 года
  3. В то время — закавказские татары.
Примечания
  1. Корсун, 1946, с. 11—16.
  2. 1 2 Арутюнян, 1971, с. 242.
  3. Корсун, 1946, с. 82.
  4. 1 2 3 Rogan, 2015, p. 103.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Айрапетов.Кн.1, 2014.
  6. Allen, Muratoff, 1953, p. 439.
  7. Адамов, Козьменко, 1952, с. 204.
  8. Allen, Muratoff, 1953, pp. 221—225.
  9. Treaty of Alliance Between Germany and Turkey.
  10. Akçam, 2004, pp. 144—145.
  11. Walker, 1997, p. 244.
  12. Ключников, Сабанин, 1926, с. 17.
  13. 1 2 Astourian, 1992, pp. 68—69.
  14. Allen, Muratoff, 1953, pp. 234—239.
  15. Зайончковский, 2000, с. 313—314.
  16. Allen, Muratoff, 1953, p. 239.
  17. Михайлов, 2017, с. 104.
  18. Михайлов, 2017, с. 94.
  19. Михайлов, 2017, с. 107.
  20. Михайлов, 2017, с. 156.
  21. Михайлов, 2017, с. 157—161.
  22. Павлович, 1964, с. 334—340.
  23. Шигин, 2017.
  24. Михайлов, 2017, с. 158—161.
  25. Михайлов, 2017, с. 162—163.
  26. Reynolds, 2011, p. 114.
  27. Zürcher, 2010, p. 166.
  28. Allen, Muratoff, 1953, pp. 238—239.
  29. Масловский, 2015, с. 432—433.
  30. Корсун, 1946, с. 23.
  31. Erickson, 2007.
  32. Allen, Muratoff, 1953, p. 237.
  33. 1 2 Allen, Muratoff, 1953, p. 242.
  34. Керсновский, 1994, с. 127.
  35. Корсун, 1946, с. 22.
  36. Масловский, 2015, с. 425—433.
  37. 1 2 3 Корсун, 1946, с. 20—22.
  38. 1 2 Зайончковский, 2000, с. 373.
  39. Новиков, 1937, с. 111—114,116—117.
  40. 1 2 3 4 Reynolds, 2011, pp. 123—124.
  41. 1 2 3 4 Bloxham, 2005, pp. 72—73.
  42. Bloxham, 2005, pp. 71—75.
  43. Reynolds, 2011, p. 117.
  44. Арутюнян, 1971, с. 297.
  45. 1 2 Hovannisian, 1997, p. 280.
  46. Корганов, 2011, с. 28.
  47. 1 2 3 Айрапетов.Кн.2, 2014, с. 176.
  48. Арутюнян, 1971, с. 303—304.
  49. Арутюнян, 1971, с. 304—307.
  50. 1 2 Корганов, 2011, с. 54.
  51. Allen, Muratoff, 1953, p. 378.
  52. 1 2 Подпрятов, 2014, с. 160.
  53. Allen, Muratoff, 1953, pp. 242,301.
  54. Арутюнян, 1971, с. 308—313.
  55. Корганов, 2011, с. 26—27.
  56. Безугольный, 2011, с. 59.
  57. Rogan, 2015, p. 100.
  58. Hovannisian, 1997, pp. 239—245.
  59. Astourian, 1990, pp. 132—135.
  60. Лудшувейт, 1966, с. 63.
  61. Allen, Muratoff, 1953, p. 236.
  62. 1 2 Rogan, 2015, pp. 32—33.
  63. Akçam, 2007, p. 99.
  64. Zürcher, 2004, p. 114
    .
  65. Astourian, 1992, p. 114.
  66. Akçam, 2007, pp. 23—24.
  67. Aboona, 2008, pp. 140—142.
  68. Karpat, 1985, p. 28.
  69. Dadrian, 2005, pp. 69—71.
  70. Hovannisian, 1997, pp. 212—218.
  71. de Zayas, 2010, pp. 23—25.
  72. Hovannisian, 1997, pp. 222—226,230—235.
  73. Astourian, 1990, pp. 119—127.
  74. Akçam, 2004, pp. 79—92.
  75. Dadrian, 2005, pp. 71—72.
  76. Берлинский трактат
  77. Bloxham, 2005, p. 45.
  78. Hovannisian, 1997, pp. 203—238.
  79. Astourian, 1990, pp. 123—124.
  80. Akçam, 2007, pp. 38—39.
  81. Akçam, 2007, pp. 233—234.
  82. Rogan, 2015, p. 10.
  83. Astourian, 1990, p. 136.
  84. 1 2 Sunny, 2016, pp. 220—221.
  85. Hovannisian, 1997, pp. 235—238.
  86. Bloxham, 2005, pp. 62—65.
  87. Akçam, 2007, pp. 97—102.
  88. Корганов, 2011, с. 17.
  89. Dadrian, 2005, pp. 70—71.
  90. Akçam, 2007, p. 43
    .
  91. 1 2 Rogan, 2015, p. 104.
  92. 1 2 3 4 Арутюнян, 2015, с. 199—205.
  93. Akçam, 2004, pp. 163—164.
  94. Astourian, 1990, pp. 136—137.
  95. Арутюнян, 1971, с. 297—298.
  96. Holquist, 2011, pp. 151—174.
  97. Suny, 1993, p. 123.
  98. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 22.
  99. Bloxham, 2005, p. 97.
  100. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 42.
  101. 1 2 Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 45—46.
  102. Reynolds, 2011, p. 115.
  103. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 52.
  104. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 53.
  105. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 54.
  106. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 56—58.
  107. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 59.
  108. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 60.
  109. Astourian, 1990, p. 137.
  110. Walker, 1997, p. 245.
  111. Bloxham, 2005, p. 75.
  112. Akçam, 2007, pp. 138—139
    .
  113. Walker, 1997, p. 254.
  114. Akçam, 2007, p. 140
    .
  115. Rogan, 2015, pp. 102—103.
  116. Allen, Muratoff, 1953, pp. 255—256.
  117. Масловский, 2015, с. 435.
  118. Allen, Muratoff, 1953, pp. 257—258.
  119. 1 2 Allen, Muratoff, 1953, p. 260.
  120. Allen, Muratoff, 1953, pp. 260—262.
  121. Allen, Muratoff, 1953, pp. 263—265.
  122. Allen, Muratoff, 1953, p. 265.
  123. Allen, Muratoff, 1953, pp. 265—267.
  124. Allen, Muratoff, 1953, pp. 267—270.
  125. Allen, Muratoff, 1953, pp. 270—271.
  126. Allen, Muratoff, 1953, pp. 276—277.
  127. Allen, Muratoff, 1953, pp. 277—278.
  128. Allen, Muratoff, 1953, pp. 279—280.
  129. Allen, Muratoff, 1953, pp. 281.
  130. Allen, Muratoff, 1953, pp. 282—283.
  131. 1 2 Allen, Muratoff, 1953, p. 283.
  132. Allen, Muratoff, 1953, p. 276.
  133. Корсун, 1946, с. 39.
  134. Керсновский, 1994, с. 134.
  135. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 47.
  136. 1 2 3 4 Reynolds, 2011, p. 145.
  137. 1 2 3 Айрапетов.Кн.2, 2014, с. 170—171.
  138. Allen, Muratoff, 1953, p. 295.
  139. 1 2 Allen, Muratoff, 1953, p. 284.
  140. Akçam, 2007, p. 125.
  141. Корсун, 1940, с. 21.
  142. Zürcher, 2010, pp. 171—172.
  143. Walker, 1997, pp. 245—249.
  144. Dadrian, 2003, pp. 62—68.
  145. Akçam, 2007, pp. 125—126.
  146. Akçam, 2007, pp. 143—145.
  147. Reynolds, 2011, p. 143—144.
  148. Корсун, 1940, с. 40.
  149. Алиев, 2004, с. 75.
  150. 1 2 Farrokh, 2011, pp. 232—233.
  151. Farrokh, 2011, p. 230.
  152. 1 2 Reynolds, 2011, pp. 126—127.
  153. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 48—49.
  154. Масловский, 2015, с. 150—152.
  155. Allen, Muratoff, 1953, p. 299.
  156. Айрапетов.Кн.2, 2014, с. 417–418.
  157. Allen, Muratoff, 1953, p. 373.
  158. Корсун, 1940, с. 179.
  159. 1 2 Bloxham, 2005, p. 77.
  160. 1 2 Walker, 1997, p. 251.
  161. Reynolds, 2011, p. 159.
  162. Корганов, 2011, с. 30—35.
  163. Корсун, 1946, с. 41.
  164. Allen, Muratoff, 1953, pp. 299—301.
  165. 1 2 Reynolds, 2011, p. 146.
  166. Арутюнян, 1971, с. 304—305.
  167. Корганов, 2011, с. 30—31.
  168. Арутюнян, 1971, с. 306—307.
  169. Айрапетов.Кн.2, 2014, с. 175.
  170. Dadrian, 1999, pp. 117—118.
  171. 1 2 3 Айрапетов.Кн.2, 2014, с. 173.
  172. 1 2 Walker, 1997, pp. 250—251.
  173. Balakian, 2004, pp. 207—208.
  174. Akçam, 2007, p. 197.
  175. Арутюнян, 1971, с. 307.
  176. Shaw, 1977, p. 316.
  177. Akçam, 2007, p. 148.
  178. Reynolds, 2011, pp. 146—147.
  179. Akçam, 2007, p. 149—150.
  180. Akçam, 2007, p. 129
    .
  181. Akçam, 2004, p. 149.
  182. Astourian, 1990, pp. 113—114.
  183. Алиев, 1972, с. 277—278
    .
  184. Sunny, 2016, pp. 210—211,223—226.
  185. Корсун, 1946, с. 14
    .
  186. Dadrian, 2005, pp. 73—75.
  187. Walker, 1997, pp. 247—248.
  188. Dadrian, 2005, p. 75.
  189. Allen, Muratoff, 1953, pp. 305—306.
  190. Allen, Muratoff, 1953, с. 308—310.
  191. Bloxham, 2005, pp. 76—78.
  192. Walker, 1997, pp. 249,255.
  193. Корсун, 1940, с. 109.
  194. 1 2 Allen, Muratoff, 1953, p. 310.
  195. Akçam, 2007, с. 139—140
    .
  196. Allen, Muratoff, 1953, p. 311.
  197. Allen, Muratoff, 1953, p. 320.
  198. Allen, Muratoff, 1953, pp. 311—314.
  199. Allen, Muratoff, 1953, pp. 315—319.
  200. Allen, Muratoff, 1953, pp. 320—321.
  201. Айрапетов.Кн.2, 2014, с. 179.
  202. Allen, Muratoff, 1953, p. 322.
  203. Allen, Muratoff, 1953, pp. 325—327.
  204. Allen, Muratoff, 1953, pp. 328—329,333—335.
  205. 1 2 Allen, Muratoff, 1953, p. 331.
  206. Allen, Muratoff, 1953, pp. 335—337.
  207. Allen, Muratoff, 1953, pp. 337—338.
  208. Корсун, 1946, с. 47.
  209. Айрапетов.Кн.2, 2014, с. 419.
  210. Айрапетов.Кн.2, 2014, с. 180.
  211. Масловский, 2015, с. 337—346.
  212. Allen, Muratoff, 1953, pp. 291—292,378,455.
  213. Масловский, 2015, с. 463—468.
  214. Масловский, 2015, с. 472—474.
  215. Арутюнян, 1971, с. 310—311.
  216. Reynolds, 2011, pp. 156—158.
  217. Allen, Muratoff, 1953, pp. 338,340.
  218. Allen, Muratoff, 1953, pp. 341—342.
  219. Allen, Muratoff, 1953, pp. 342—343.
  220. Масловский, 2015, с. 249.
  221. Allen, Muratoff, 1953, p. 345.
  222. Allen, Muratoff, 1953, pp. 346–349,355.
  223. Allen, Muratoff, 1953, pp. 350–354.
  224. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 9–10.
  225. Allen, Muratoff, 1953, p. 356.
  226. Allen, Muratoff, 1953, pp. 356–363.
  227. Allen, Muratoff, 1953, p. 364.
  228. Широкорад, 2005, с. 604.
  229. Корсун, 1946, с. 54.
  230. Allen, Muratoff, 1953, p. 363.
  231. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 9.
  232. Зайончковский, 2000, с. 519.
  233. Зайончковский, 2000, с. 522.
  234. Allen, Muratoff, 1953, pp. 364–365.
  235. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 7–8.
  236. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 12.
  237. Walker, 1997, p. 256.
  238. Масловский, 2015, с. 318.
  239. Михайлов.Ст.2, 2006, с. 53.
  240. Корсун, 1946, с. 16: «Занятие Кавказской армией Эрзерума и Эрзерумской нагорной равнины отдавало русским всю Армению и открывало доступ через Эрзинджан в Анатолию».
  241. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 98—106.
  242. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 14.
  243. Зайончковский, 2000, с. 516—517.
  244. Allen, Muratoff, 1953, pp. 365—368.
  245. 1 2 Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 91,98.
  246. Масловский, 2015, с. 207.
  247. Allen, Muratoff, 1953, pp. 373—374.
  248. 1 2 Масловский, 2015, с. 326.
  249. Allen, Muratoff, 1953, p. 372.
  250. Арутюнян, 1971, с. 240–242.
  251. Масловский, 2015, с. 319.
  252. Allen, Muratoff, 1953, p. 383.
  253. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 97–98.
  254. Akçam, 2004, pp. 144—149.
  255. Корсун, 1946, с. 59.
  256. Allen, Muratoff, 1953, p. 393.
  257. Allen, Muratoff, 1953, pp. 393—396.
  258. Масловский, 2015, с. 474—480.
  259. Allen, Muratoff, 1953, p. 392.
  260. Корсун, 1946, с. 56—57.
  261. Масловский, 2015, с. 480—483.
  262. Allen, Muratoff, 1953, pp. 390—392,413—414.
  263. Allen, Muratoff, 1953, pp. 397—399.
  264. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 6.
  265. Арутюнян, 1971, с. 244—246.
  266. Корсун, 1946, с. 64.
  267. Allen, Muratoff, 1953, pp. 375—377.
  268. Allen, Muratoff, 1953, pp. 393,413.
  269. Арутюнян, 1971, с. 242—243.
  270. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 110—111.
  271. Allen, Muratoff, 1953, p. 401.
  272. Allen, Muratoff, 1953, p. 406.
  273. Allen, Muratoff, 1953, p. 404.
  274. 1 2 Арутюнян, 1971, с. 243.
  275. Allen, Muratoff, 1953, p. 407—410.
  276. Allen, Muratoff, 1953, pp. 410—412,414.
  277. Allen, Muratoff, 1953, p. 413.
  278. 1 2 3 4 Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 111.
  279. Минасян, 2014, с. 175—178.
  280. Allen, Muratoff, 1953, pp. 430—435.
  281. Корсун, 1946, с. 75.
  282. Allen, Muratoff, 1953, pp. 413—414.
  283. Allen, Muratoff, 1953, pp. 416—419.
  284. Allen, Muratoff, 1953, p. 419.
  285. Allen, Muratoff, 1953, pp. 420—423.
  286. Allen, Muratoff, 1953, pp. 423—424.
  287. Арутюнян, 1971, с. 247.
  288. Allen, Muratoff, 1953, pp. 425—426.
  289. Allen, Muratoff, 1953, pp. 427—428.
  290. Корсун, 1946, с. 72—74.
  291. Масловский, 2015, с. 389.
  292. Арутюнян, 1971, с. 248—249.
  293. Широкорад, 2005, с. 607.
  294. Allen, Muratoff, 1953, p. 438.
  295. Allen, Muratoff, 1953, pp. 428—429.
  296. Арутюнян, 1971, с. 249.
  297. 1 2 Allen, Muratoff, 1953, pp. 436—437.
  298. Sykes-Picot Agreement.
  299. Лазарев, 1960, с. 129—137.
  300. Минасян, 2014, с. 190—192.
  301. Киреев, 2007, с. 106.
  302. Hovannisian, 1997, p. 282.
  303. Минасян, 2014, с. 148—150; 155—160.
  304. Алиев, 2003, с. 24.
  305. Широкорад, 2006, с. 266—273.
  306. Корсун, 1946, с. 86—88.
  307. Allen, Muratoff, 1953, pp. 291,378,455.
  308. Масловский, 2015, с. 338—340.
  309. 1 2 Корсун, 1946, с. 76—77.
  310. Лазарев, 1960, с. 61.
  311. Михалёв, 2003, с. 688.
  312. Марукян, 2014.
  313. Арутюнян, 1971, с. 359—360.
  314. Айрапетов.Кн.3, 2016, с. 97.
  315. 1 2 3 Reynolds, 2011, p. 167.
  316. Широкорад, 2005, с. 620—621.
  317. Allen, Muratoff, 1953, pp. 436, 439.
  318. Корсун, 1946, с. 78—79.
  319. Масловский, 2015, с. 483—489.
  320. Керсновский, 1994, с. 160.
  321. Корсун, 1946, с. 80.
  322. Allen, Muratoff, 1953, pp. 445—449.
  323. Allen, Muratoff, 1953, pp. 438—439.
  324. Suny, 1993, с. 120.
  325. Reynolds, 2011, p. 168.
  326. Айрапетов.Кн.4, 2016.
  327. Hovannisian, 1967, pp. 80—81.
  328. Корсун, 1946, с. 80—81.
  329. 1 2 Корсун, 1946, с. 85.
  330. 1 2 3 Hovannisian, 1967, p. 81.
  331. Арутюнян, 1971, с. 324—327.
  332. 1 2 Suny, 1993, p. 121.
  333. Allen, Muratoff, 1953, pp. 459—460.
  334. Корганов, 2011, с. 71—72.
  335. Корганов, 2011, с. 80—81.
  336. 1 2 Allen, Muratoff, 1953, p. 460.
  337. Levene, 2013, p. 217.
  338. Allen, Muratoff, 1953, pp. 458—459.
  339. Саркисян, 1958, с. 28.
  340. Allen, Muratoff, 1953, p. 462.
  341. Михайлов.Ст.1, 2006, с. 128.
  342. Жуков, 1973—1982.
  343. Allen, Muratoff, 1953, p. 463.
  344. Саркисян, 1958, с. 29.
  345. Allen, Muratoff, 1953, pp. 463—467.
  346. 1 2 3 Rogan, 2015, p. 356.
  347. 1 2 Абашидзе, 1998, с. 123—124.
  348. Абашидзе, 1998, с. 125.
  349. Reynolds, 2011, p. 171.
  350. Абашидзе, 1998, с. 126.
  351. Матвеев, Мар-Юханна, 1968, с. 62—63.
  352. 1 2 Rogan, 2015, p. 357.
  353. Reynolds, 2011, pp. 184—186.
  354. Абашидзе, 1998, с. 132.
  355. Reynolds, 2011, p. 191.
  356. Allen, Muratoff, 1953, pp. 471—472.
  357. Allen, Muratoff, 1953, p. 468.
  358. Zürcher, 2010, p. 188.
  359. Zürcher, 2010, p. 191.
  360. Из постановления ВЦИК об аннулировании Брест-Литовского договора, 13 ноября 1918 г..
  361. 1 2 Reynolds, 2011, pp. 154—155.
  362. Ágoston, Masters, 2009, p. 54.
  363. Rouben Paul Adalian, 1999, p. 73.
  364. Zürcher, 2010, pp. 193—194.
  365. 1 2 Rogan, 2015, pp. 394—395.

Литература[править | править код]

Книги
на русском языке
на английском языке
на французском языке
на турецком языке
Статьи
на русском языке
на английском языке

Дополнительно[править | править код]

Книги
на русском языке
  • Налбандян З.. Турция и пантуранизм [Текст] : [18+] = Miatzyal yev angach Turania gam intch gu dzrarken Turkeru : ориг. публ. Boston, 1926 : [пер. с арм.] / Зареванд; введ. А. Н. Мандельштама (члена Ин-та международного права). — М. : Ключ-С, 2015. — 174 с., [1] с. ил. — Библиогр. в примеч.. — 1000 экз. — ISBN 9785906751232.
на английском языке
  • Landau, Jacob M. Pan-Turkism in Turkey : a study of irredentism : [англ.] / by Jacob M. Landau. — London : C. Hurst, 1981. — P. 52. — iv, 219 p. — Bibliography: p190-206. — Includes index. — ISBN 0905838572. — ISBN 9780905838571. — LCCN 81-10914.
  • Zarеvand. United and independent Turania [Text] : Aims and designs of the Turks : [англ.] = Orig. publ.: Miatzyal yev angach Turania gam intch gu dzrarken Turkeru : Orig. publ.: Boston, 1926 : [пер. с арм.] / Zarevand, [pseud. Zaven Nalbandyan; Varduhi Nalbandyan]; Trans. from the Armenian by V.N. Dadrian. — Leiden : E. J. Brill, 1971. — P. 86—91. — 1 vol. (XIII-174) p. — OCLC 490159966.
на французском языке
  • Ternon. Les Arméniens: histoiere d'un génocide : [фр.] / Yves Ternon. — Éd. rev. et mise à jour. — Paris : Éd. du Seuil, 1996. — P. 196—200. — 437 p. — (Points Histoire ; 228). — ISBN 2-02-025685-1. — ISBN 9782020256858.

Ссылки[править | править код]