Сумгаитский погром

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Сумгаитский погром — беспорядки на этнической почве в городе Сумгаит Азербайджанской ССР 27—29 февраля 1988 г., сопровож­дав­ши­е­ся массовым насилием в отношении армянского населения, грабежами, убийствами, поджогами и уничтожением имущества.

По выражению британского журналиста Тома де Ваала, выпустившего в 2005 году художественно-документальную книгу «Чёрный сад» об истории карабахского конфликта, эти события стали «первой в современной советской истории вспышкой массового насилия»[1].

Сумгаитский погром явился знаковым событием и поворотным пунктом в обострении межнационального конфликта в Закавказье, вызвавшим первые потоки армянских беженцев из Сумгаита в Степанакерт (НКАО) и Армению[2].

По официальным данным Генпрокуратуры СССР, в ходе беспорядков погибло 26 граждан армянской и 6 граждан азербайджанской национальности[3][4], более ста человек было ранено[5]. В ходе операции по наведению порядка телесные повреждения различной степени тяжести получили 276 военно­слу­жа­щих[6].

29 февраля 1988 года на заседании Политбюро ЦК КПСС в Москве было официально признано, что массовые погромы и убийства в Сумгаите осуществлялись по национальному признаку[1][7]. Однако, как указывается в материалах Правозащитного центра «Мемориал», отсутствие своевременного расследования обстоятельств погромов, установления и наказания виновных привело к дальнейшей эскалации карабахского конфликта[2][8].

Сумгаит

Сумгаит — новый промышленный центр в 25 км к северу от Баку — возник в 1949 году на месте небольшого селения в связи с развитием химической и металлургической промышленности в республике. Являлся вторым (после Баку) по промышленному значению городом Азербайджана[9] .

Ведущие отрасли промышленности[9]:

  1. Химическая (завод синтетического каучука, производственное объединение «Сумгаитхимпром»)
  2. Металлургическая (трубопрокатный и алюминиевый заводы)
  3. Промышленность стройматериалов (комбинаты полимерных стройматериалов, домостроительный, заводы железобетонных изделий, оконного стекла)
  4. Другие отрасли: машиностроение (завод компрессоров), лёгкая промышленность (фабрика верхнего трикотажа), энергетика (теплоэлектроцентраль, ТЭЦ).

В Сумгаите работал филиал Азербайджанского института нефти и химии, химико-технологический и политехнический техникумы, медицинское и музыкальное училища.

По словам Тома де Ваала,

первыми его жителями были самые низы советского общества — зэки — политические заключённые, выпущенные из сталинских лагерей; азербайджанцы, покинувшие Армению, куда стали в массовом порядке возвращаться армяне-репатрианты; а также обнищавшие армянские рабочие из Карабаха… Население стремительно росло, составив <к 1980-м годам> четверть миллиона человек, и в городе стала остро ощущаться нехватка жилья. Рабочие ютились в перенаселенных общежитиях. Городские химические предприятия были среди первых в Советском Союзе по уровню загрязнения окружающей среды. Детская смертность была столь высока, что в Сумгаите возникло даже специальное детское кладбище. Средний возраст горожан составлял двадцать пять лет, причем каждый пятый житель Сумгаита имел судимость (эти цифры привёл министр внутренних дел СССР Виктор Власов на заседании Политбюро 29 февраля 1988 г.)[1]

Как пишет в своей книге «Мятежный Карабах» Виктор Кривопусков, в 1988 году — офицер Управления профилактической службы МВД СССР,

Из 250-тысячного городского населения около 18 тысяч были армяне. Строительству жилья, созданию соответствующей социальной сферы здесь внимания практически не уделялось. Десятки тысяч горожан жили в подвалах, в самовольно построенных и неприспособленных лачугах, в так называемом районе «Нахалстрой». Сумгаитские азербайджанцы являлись в основном выходцами из сельских районов, составляли наименее образованный и квалифицированный состав работающих, среди них была большая текучесть кадров, высокий уровень безработицы, правонарушений, пьянства, наркомании…
Распространение клеветнических слухов о том, что в Армении убивают и насилуют азербайджанцев, возбуждение ненависти к армянским землякам на фоне профессиональной и бытовой неустроенности и лишений, призывы освободить квартиры от армян и самим поселиться в них позволили организаторам легко спровоцировать определённую часть мусульманского населения города на погромы и убийства армян[10].

Предшествовавшие события

Армяно-азербайджанский конфликт, имеющий давнюю историю и глубокие национальные и политические корни, обострился в феврале 1988 года, когда в НКАО и Армянской ССР прошли многолюдные митинги с требованием присоединения НКАО к Армянской ССР, а 20 февраля сессия областного Совета народных депутатов НКАО в Степанакерте приняла обращение к Верховным Советам Азербайджанской и Армянской ССР и СССР с просьбой о разрешении выхода НКАО из состава Азербайджана и присоединении к Армении.

Как отмечает в своей книге Том де Ваал, с первого же дня после того, как армянское большинство облсовета НКАО приняло решение об отделении Нагорного Карабаха, «началось медленное сползание к вооружённому конфликту. Уже начали циркулировать и подогревать страсти в обеих этнических общинах первые слухи об актах насилия» на национальной почве[1].

21 февраля азербайджанские радио и телевидение сообщили о том, что волнения в НКАО организованы экстремистскими группировками[11].

Внезапный взрыв митинговой активности и призывов к отделению от Азербайджана в преимущественно армянском Степанакерте привёл к ответной реакции азербайджанской общины, в первую очередь в соседнем Шушинском районе НКАО и азербайджанском городе Агдаме, расположенном у границ области. 22 февраля у армянского населённого пункта Аскеран на территории НКАО произошло столкновение с использованием огнестрельного оружия между многочисленной толпой азербайджанцев из города Агдам, направлявшейся в Степанакерт[12] для «наведения порядка», милицейско-войсковыми кордонами, выставленными на их пути, и местным населением. В результате столкновения погибли два азербайджанца (причём по крайней мере один из них — от руки милиционера-азербайджанца), пятьдесят человек получили телесные повреждения[1][2][11][13][14]. Более масштабное кровопролитие в этот раз удалось предотвратить.

Тем временем обстановку за пределами НКАО накаляло появление в Баку и Сумгаите беженцев-азербайджанцев из Кафанского и Мегринского районов Армянской ССР. По данным Горбачёв-фонда, первые группы беженцев начали прибывать с 25 января[15] Томас де Ваал приводит свидетельства двух человек, утверждающих, что видели в Баку азербайджанских беженцев из Армении ещё в ноябре 1987 года и январе 1988 года. В то же время он пишет, что Арамаис Бабаян, в 1988 году второй секретарь Кафанского комитета КП Армении, говорил ему, что «не может припомнить ни одного случая, чтобы азербайджанцы покидали территорию района до февраля». При этом, по словам Томаса де Ваала, Арамаис Бабаян подтвердил, что в одну из ночей в феврале 1988 года «две тысячи азербайджанцев» действительно покинули Кафанский район, но приписал причину этого массового исхода слухам и «провокациям»[1][16]. Армянская сторона настаивает на том, что первые азербайджанские беженцы покинули Армению лишь в феврале 1988 г.[17] В частности, Арсен Мелик-Шахназаров ссылается на Константина Воеводского, одного из создателей «Санкт-Петербургского Комитета гуманитарной помощи Арцаху», согласно которому 200 азербайджанцев выехали из Кафана в Баку одним поездом в ночь с 26 на 27 февраля, объясняя свой отъезд уговорами родственников[18]. Прибыв в Азербайджан, беженцы рассказывали о пережитых ужасах и применявшемся к ним насилии. Одновременно в Сумгаите под видом «беженцев из Кафана» могли действовать и провокаторы. Зардушт Али-Заде, активный участник общественно-политической жизни в Азербайджане в 1988—1989 гг. и один из создателей Народного фронта Азербайджана, посетивший Сумгаит спустя десять дней после погрома, встречался с рабочими местного алюминиевого завода. По его словам, рабочие говорили «о странных, нездешнего вида молодых мужчинах, которые заводили толпу»[19].

В частном определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 18 ноября 1988 г. также говорится: «распространились слухи о массовых убийствах азербайджанцев в Нагорном Карабахе, однако никаких мер по их опровержению не принималось»[20].

Зардушт Али-Заде ссылается в своих мемуарах на свидетельство Фуада Мусаева, занимавшего в феврале 1988 г. пост первого секретаря Бакинского горкома КПАз:

Я и Джахангир Муслимзаде, первый секретарь Сумгаитского горкома КПА, отдыхали в феврале в Железноводске. Из Баку пришла информация о необходимости прервать отпуск и вернуться в связи с напряжённой ситуацией. Муслимзаде отказался прервать отпуск. Я же 20 февраля вылетел в Баку и созвал совещание руководства всех одиннадцати районов города. После докладов я проанализировал ситуацию, и выяснилось следующее: с середины февраля в Баку начали прибывать сотни беженцев из Армении. Они размещались в посёлках Апшеронского полуострова, заселённых выходцами из Армении. Утром туда подавались автобусы, они направлялись в город, однако беженцы шли жаловаться не в ЦК, Совмин и другие инстанции, а в рабочие и студенческие общежития. Их рассказы о притеснениях и оскорблениях, чинимых им армянами в Армении, крайне возбуждали толпу. Автобусы организовывал Зохраб Мамедов, первый секретарь Апшеронского райкома АКП, сам выходец из Армении, из кадров Гейдара Алиева. Я понял, что дело идёт к погрому, приказал перекрыть все дороги к городу из этих поселков. Приказ был выполнен. Автобусы направились в Сумгаит, город химиков в 25 километрах от Баку. 26-го февраля там начался погром[21].

Вот что пишет по этому поводу Томас де Ваал, также встречавшийся с Фуадом Мусаевым:

20 февраля Мусаев был отозван из отпуска… Он вернулся в Баку и увидел, насколько напряжена обстановка в городе: «Кто-то явно провоцировал людей, пропаганда работала вовсю». В тот же вечер под нажимом Мусаева городской комитет партии принял решение об ограничении въезда в Баку. Были сформированы группы дружинников, которые патрулировали улицы, внимательно следя за ситуацией в армянском квартале.
В Баку беду удалось отвести… Тем не менее, Мусаев лишь перенёс место взрыва в Сумгаит… В качестве меры предосторожности он запретил въезд в Баку тысячам рабочих, которые ежедневно приезжали сюда из Сумгаита, и разместил азербайджанских беженцев из Армении в двух деревнях Фатмаи и Сараи, в пригороде Сумгаита. И вот, когда Баку немного успокоился, забурлил Сумгаит[1].

Виктор Кривопусков об обстановке в городе непосредственно перед трагическими событиями:

Хорошо помню, что при подготовке статьи в журнал «Сборник МВД СССР» я специально проанализировал сводки об оперативной обстановке в Сумгаите за 1987 и начало 1988 годов. Ничего примечательного. Накануне трагических событий она характеризовалась в основном криминально-бытовым содержанием. Сообщение из МВД Азербайджана о том, что в Сумгаите немногочисленный митинг, состоявшийся 26 февраля 1988 года на центральной площади им. Ленина по случаю Обращения Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачёва к трудящимся, к народам Азербайджана и Армении в связи с событиями в Нагорном Карабахе и вокруг него[22], завершился в остром антиармянском настроении, озабоченности не вызвало ни на республиканском, ни на союзном уровне. Митинг был отнесён к разряду мероприятий со случайным завершением, не имевшим перспективных последствий. По крайней мере, я других резолюций руководства не нашел.[10]

Однако, продолжает автор, дальнейшее расследование событий показало, что организация и содержание митинга были не случайными. Прежде всего, в митинге принимали участие лишь представители азербайджанского населения. Во-вторых, в ходе этого мероприятия, формально организованного горкомом КПСС (митинг вела второй секретарь горкома Мелек Байрамова), прозвучали явные обвинения и угрозы в адрес армян за разрушение территориального единства Азербайджана, оглашались провокационные сообщения о притеснении азербайджанцев в Карабахе и Армении и даже о якобы уже имевших там место зверствах в отношении азербайджанцев. Среди участников митинга появились и так называемые «кафанские мученики», которые «подтверждали» факты зверств и наличия тысяч азербайджанских беженцев из Армении. Армяне обвинялись в том, что они живут в Сумгаите лучше многих азербайджанцев, имеют благоустроенные квартиры и дома, занимаются только интеллектуальным трудом. Прозвучал призыв «Смерть армянам!»[10].

Зардушт Али-Заде утверждает, что «за день до погрома» Сумгаит посетили первый секретарь ЦК КП Азербайджана Кямран Багиров и председатель правительства Гасан Сейидов:

Вечером они встретились с горожанами в большом клубе химиков. Зал засы́пал первых лиц вопросами и обвинениями. Обстановка накалилась настолько, что лидеры республики были вынуждены ретироваться через чёрный ход и убыть в Баку[19].

Погром

На следующий день, 27 февраля, митинги продолжились. По словам Виктора Кривопускова, МВД СССР в течение дня неоднократно получал оперативную информацию об осложнении межнациональной обстановки в Сумгаите, причём «по первым данным складывалось впечатление, что антиармянский митинг продолжился вроде бы стихийно, а без организационного начала горкома партии принял угрожающий уклон. Но потом прояснилось, что на той же площади Ленина собрались уже тысячи азербайджанцев, причем многие прибыли вполне организованно и с ведома руководства предприятий и учреждений»[10].

С зажигательной речью перед собравшимися выступил азербайджанский поэт Хыдыр Аловлу[19]. Многочисленные выступающие, среди которых были известные в городе люди, продолжали призывать к наказанию армян за Карабах, за азербайджанских «беженцев и мучеников из Кафана», требовать применения к армянам жёстких мер — «убивать и гнать их из Сумгаита, из Азербайджана вообще». В конце практически каждого выступления звучал призыв — «Смерть армянам!». Выступавшие пользовались мегафоном, так что их призывы разносились на прилегающие к площади улицы. Как пишет В. Кривопусков, «на митинге открыто формировалась атмосфера массового психоза и истерии, в которой люди должны были ощутить себя мстителями за якобы погибших соотечественников в Армении и Нагорном Карабахе. С трибун взывали к долгу мусульман сплотиться в войне с неверными. Страсти накалились до предела. Обстановка вышла из-под оперативного контроля»[10].

Вечером 27 февраля заместитель Генерального прокурора СССР А. Ф. Катусев[23] сообщил в программе Центрального телевидения, что 22 февраля в стычке близ Аскерана погибли два азербайджанца (по крайней мере один из них — от руки милиционера-азербайджанца) [24]. Это сообщение, с сознательным акцентированием национальности погибших, как утверждается, могло стать той искрой, которая вызвала взрыв готовящегося несколько месяцев[25] насилия в Сумгаите[26].

Вернувшийся накануне в город первый секретарь Сумгаитского горкома Джахангир Муслимзаде[27], по оценке В. Кривопускова, попытался «возглавить митинг, урезонить толпу, жаждущую мести армянам, и под флагом Азербайджанской ССР увести её с площади имени Ленина и за это время вернуть людей к здравому смыслу, проявлению интернациональных чувств и советского патриотизма»[10]. Том де Ваал ссылается на свидетельство очевидца, согласно которому Муслимзаде пытался заверить митингующих, что Карабах никогда не будет отдан армянам, — однако этих заверений уже было недостаточно для того, чтобы успокоить страсти. Тогда он предложил дать армянам возможность «свободно выехать из города, раз уж началась такая кровная вражда, раз пошли национальные вопросы, такая сила проснулась, то надо дать армянам свободно выехать из города»[1].

Том де Ваал признаёт, что подробности произошедшего далее так и остались для него не вполне ясными, однако «около 18:30 Муслимзаде вышел к народу. В его руку вложили азербайджанский флаг, и он возглавил колонну демонстрантов. Партийный руководитель повел толпу на запад, повернул на юг по улице Дружбы, а затем свернул на восток, в сторону моря. Позднее Муслимзаде говорил, что хотел увести толпу от центра города, к морю, чтобы избежать большой беды. Но получилось, наоборот — бесчинства начались именно в центре. Хвостовая часть колонны рассыпалась на отдельные группы, которые рассеялись по центральным кварталам города в поисках армян»[1].

Зардушт Али-Заде также пытается оправдать партийного работника: «Утром Муслимзаде выступил на общегородском митинге, был окружён и отсечён от своей свиты. Ему дали в руки флаг АзССР, и он поневоле возглавил демонстрацию… От демонстрантов отделились группы людей и направились по заранее определённым адресам в квартиры армянских жителей города»[19].

В. Кривопусков констатирует: «К вечеру 27 февраля трибунные выступления переросли в насильственные действия. Сотни сумгаитских азербайджанцев, распалённые митинговыми призывами, подогретые спиртными напитками, раздаваемыми бесплатно с грузовиков (следствием эти факты установлены), беспрепятственно приступили к погромам квартир армян, их массовым избиениям, убийствам, которые длились до поздней ночи. Государственные, партийные и правоохранительные органы города и республики на беспрецедентные беспорядки в городе не отреагировали. Сумгаит полностью перешёл во власть погромщиков»[10].

По словам Тома де Ваала, «Советский Союз в мирное время никогда не переживал того, что произошло потом. Банды численностью от десяти до пятидесяти и более человек слонялись по городу, били стекла, поджигали автомобили, но главное — искали армян». Эпицентром массовых погромов стал квартал, прилегающий к городскому автовокзалу, который располагался на углу улиц Дружбы и Мира[1].

28 февраля, как сообщает В. Кривопусков, число погромщиков, воодушевлённых безнаказанностью, выросло ещё больше. Многие из них уже были вооружены металлическими прутьями, топорами, молотками, другими подручными средствами: «Погромщики, разбившись на группы по несколько десятков человек, врывались в армянские квартиры, намеченные заранее. Людей убивали в их же домах, но чаще выводили на улицы или во двор для публичного глумления над ними. Редко кому пришлось погибнуть сразу от удара топора или ножа. Большинство ждали мучительные издевательства. Избивали до потери сознания, обливали бензином и сжигали заживо. Нередки были случаи группового изнасилования женщин и девушек, часто насилие происходило на глазах близких, после чего их убивали. Не жалели ни стариков, ни детей»[10].

В то время как милиция и органы власти фактически бездействовали[28][29], некоторые азербайджанцы пытались оказывать помощь армянам — своим соседям и товарищам по работе, спасая их от погромщиков[30].

Как пишет Том де Ваал, первыми советскими официальными лицами, которые отправились из Баку в Сумгаит вечером 28 февраля, были находившиеся в тот период в Азербайджане заместитель заведующего Отделом организационно-партийной работы ЦК КПСС Разумовского Григорий Харченко и первый заместитель председателя КГБ СССР генерал армии Филипп Бобков[31]. Их глазам предстали разбитые витрины магазинов, остовы сгоревших троллейбусов и автомашин посреди улиц, толпы разъярённых людей. Вот что Харченко рассказывал де Ваалу:

Контролировать ситуацию было невозможно, потому что весь город был охвачен паникой. Повсюду толпы азербайджанцев, из дворов раздаются крики о помощи. У нас была охрана, и нас провели в одно место… Я собственными глазами видел растерзанные трупы, одно тело было всё изрублено топором, ноги отрублены, руки, практически от тела ничего не осталось. Они собирали палую листву с земли, насыпали на трупы, потом сливали бензин из стоящих рядом машин и поджигали. Смотреть на эти трупы было страшно.[1]

Бобков и Харченко сразу же поняли, что для восстановления порядка необходимо немедленно вводить в город войска. Однако лишь 29 февраля, с большим опозданием, в Сумгаит был переброшен самолётами полк внутренних войск МВД СССР и прибыли курсанты Бакинского общевойскового училища, сразу же столкнувшиеся с озлобленной толпой[1]. Негативную роль сыграла в ходе этих событий нерешительность и политическая недальновидность высшего руководства страны. 18 июля 1988 г. на заседании Президиума Верховного Совета СССР М. С. Горбачев, пытаясь снять с себя ответственность за сумгаитскую трагедию, заявил, что её не было бы, если бы войска не опоздали на три часа. На самом деле войска опоздали по меньшей мере на сутки — как сообщает Г. Харченко, к моменту его приезда в Сумгаит здесь уже погибло 15 человек[32].

Несмотря на ввод войск, убийства и погромы в некоторых районах продолжались, поскольку у войск не было боеприпасов и приказа на применение к погромщикам силы и оружия. На призывы пострадавших о вмешательстве офицеры и солдаты практически не реагировали[10]. В итоге подразделения ВВ в целом ограничились мероприятиями по оцеплению очагов беспорядков, эвакуации пострадавших, охране мест сосредоточения беженцев, задержанию наиболее активных участников погромов. По словам Г. Харченко, «армянские семьи из 17-го квартала и из других мест пришлось свозить на центральную площадь возле Дворца культуры энергетиков, что напротив горисполкома. Мы организовывали там питание для сотен армянских семей, обеспечивали их безопасность»[32].

Тем временем погромщики, видя бездействие войск, стали нападать на военнослужащих. Участники уличных беспорядков забрасывали их бутылками с зажигательной смесью и наносили стальными заточками колотые удары по ногам[1]. По оперативным сводкам, всего в ходе подавления беспорядков пострадало более 270 военных.

Во второй половине дня 29 февраля состоялось заседание Политбюро ЦК КПСС, на котором был рассмотрен вопрос «О дополнительных мерах в связи с событиями в Азербайджанской и Армянской ССР». По настоятельной просьбе Г. П. Разумовского (представителя высшего руководства КПСС в Азербайджане) и министра обороны Д. Т. Язова было принято решение установить в Сумгаите комендантский час. Язов также предлагал «ввести хотя бы один парашютно-десантный батальон» в Сумгаит — а также «батальон милиции в Степанакерт, чтобы не было там этих сборищ»[33].

В соответствии с принятым решением, в город были переброшены морские пехотинцы из состава Каспийской флотилии и десантники. 137-й парашютно-десантный полк (командир гвардии подполковник В. Хацкевич) 106-й воздушно-десантной дивизии высадился на аэродроме близ Баку, совершил марш в Сумгаит и сходу приступил к выполнению поставленной задачи[34][35]. Было объявлено о введении комендантского часа с 23:00[1]. Военным комендантом города с полномочиями единоначального административного управления был назначен генерал-лейтенант В. С. Краев, первый заместитель начальника Главного штаба войск Южного направления[36][37]. Решительные действия военных позволили положить конец насилию в городе. Том де Ваал рассказывает в своей книге, что в ходе операции по вытеснению разгорячённой толпы из автовокзала и прилегающей территории незадолго до начала комендантского часа несколько человек среди участников беспорядков были убиты[1].

Реакция властей

Плакат, осуждающий центральную прессу в лице газеты «Правда». Ереван, лето 1988.

Первым побуждением высшего советского и партийного руководства было скрыть или смягчить характер и масштабы произошедшего. Всю неделю советские средства массовой информации сообщали о беспорядках в Израиле, Южной Африке и Панаме, но ни словом не обмолвились о событиях в Азербайджане. Вечером в воскресенье 28 февраля, когда в Сумгаите уже шли погромы, центральная советская программа новостей «Время» сообщила лишь, что армянские рабочие выступили с инициативой отработать сверхурочно простои, чтобы компенсировать производственные потери за время забастовки на предыдущей неделе[1]. В мартовских сообщениях ТАСС сумгаитские события были представлены как некие нарушения общественного порядка, в ходе которых погибли люди различных национальностей (26 армян и 6 азербайджанцев). Органам печати настоятельно не рекомендовалось публиковать статьи о Сумгаите, а некоторые уже подготовленные к печати публикации были сняты[38].

Прокуратура СССР по событиям в городе Сумгаите завела уголовные дела. Объединённую следственную группу, в которую вошли сотрудники органов внутренних дел России и других союзных республик, возглавил следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры СССР В. С. Галкин.

По решению Генеральной Прокуратуры СССР, которое было согласовано с руководством страны, единого общего судебного процесса не проводилось; дело было разбито на 80 эпизодов и рассматривалось в судах раз­личных городов. Первоначально было решено провести все процессы на территории РСФСР. Один процесс действительно прошёл в Москве (в Верховном суде СССР), три — в областных судах Волгограда, Воронежа и Куйбышева; все остальные дела, однако, прокуратура СССР направила в суды Азербайджана, и процессы по ним проходили в Баку и Сумгаите[38]. Из огромного числа погромщиков к судебной ответственности привлекли 94 рядовых участника — преимущественно подро­стков и юношей. Около восьмидесяти человек было осуждено. Один из них, Ахмед Ахмедов, был приговорён к смертной казни.

Во всех случаях мотивами преступлений назывались «хулиганские побуждения». Такой подход исключил возможность выявления вдохновителей и организаторов массового насилия. К судебной ответственности не были привлечены подстрекатели из числа выступавших на митингах. Не рассматривалась ответственность должностных лиц партийных и правоохранительных органов Сумгаита за преступное бездействие. Прокуратура СССР отвергла наличие доказательств подготовки к резне. Государственный обвинитель В. Д. Козловский заявил, что наравне с армянами в Сумгаите пострадали и представители других национальностей. Обращения в ЦК КПСС с призывами провести объективное расследование сумгаитской резни не получили ответа[38].

В средствах массовой информации были упомянуты лишь два первых процесса, остальные же прошли неза­меченными[38]. Как пишет Том де Ваал, «к концу 1988 года, когда состоялись эти суды, атмосфера в Азербайджане изменилась так радикально, что некоторые экстремистски настроенные участники демонстраций в Баку даже несли транспаранты, прославляющие „героев Сумгаита“»[1].

Версии

Как пишут в своём исследовании «Азербайджанская революция» Д. Фурман и А. Абасов,

Сумгаит — первое из серии страшных событий современной азербайджанской истории, разобраться в которой практически невозможно, ибо в пронизанном неформальными «мафиозными» связями и коррупцией обществе политика в громадной мере реально делается тайными силами, сговорами и провокациями и ещё больше — интерпретируется через тайные силы, сговоры и провокации. Если добавить к этому стремление Москвы замолчать сумгаитские события, чтобы «успокоить» общество, стремление армян максимально их раздуть, изобразив продолжением геноцида 1915 года, а азербайджанцев — свалить всё на армянскую провокацию, раздув таинственную роль одного из самых активных погромщиков — сумгаитского рабочего-уголовника Э. Григоряна, мы должны будем признать, что правдивая картина сумгаитских событий вряд ли когда-нибудь будет восстановлена. Но ясно, что в Сумгаите взорвалась (сама ли взорвалась, или кто-то бросил спичку) горючая масса недавно прибывших из деревни и образовавших низы городского общества носителей традиционалистского сознания, приобретающего в городских условиях специфически люмпенски-криминальный оттенок…[39]

По версии, впервые высказанной З. Буниятовым в статье «Почему Сумгаит»[40], сумгаитские погромы были организованы «армянскими националистами», чтобы дискредитировать азербайджанцев. По Буниятову, армянские заговорщики якобы загодя установили скрытые камеры в местах будущих погромов, и отснятая пленка незамедлительно распространялась по информационным агентствам всего мира. В 1990-х годах эта версия получила развитие в азербайджанской кинотрилогии «Эхо Сумгаита», в которой её автор, кинорежиссёр Давуд Иманов, представил Сумгаит как арену международного заговора против Азербайджана, подготовленного ЦРУ совместно с русскими и армянами с целью развала Советского Союза.[источник не указан 1820 дней]

Версии Буниятова и Иманова базируются на одних и тех же разрозненных и несвязанных друг с другом фактах. Один из таких фактов состоял в том, что накануне событий сумгаитские армяне сняли со своих счетов в местном сберегательном банке около миллиона рублей. Другой факт — это участие в погромах армянина, некоего Эдуарда Григоряна. Как пишет Том де Ваал, в Азербайджане расцвела целая мифология, связанная с «этим армянином», который якобы стоял за всеми сумгаитскими погромами. Уроженец Сумгаита, он после смерти отца-армянина, воспитывался матерью-русской. У него было три судимости. Судя по одной версии, во время беспорядков Григорян подстрекал других к бесчинствам, а по другой версии, Григоряна принудили примкнуть к погромщикам его фабричные приятели-азербайджанцы [1] . Существовали также версии, будто сумгаитские погромы были инициированы КГБ с целью напугать армян и заставить их отказаться от политических протестов. По другой версии резня в Сумгаите была организована для того, чтобы дискредитировать Горбачева и его перестройку.

Джордж Сорос в статье, опубликованной в 1989 году, предположил, что к армянским погромам имела отношение местная мафия, руководимая бывшим главой КГБ республики Гейдаром Алиевым.[41][42], который в 19871990 гг. находился на пенсии[43].

Имеются факты, свидетельствующие в пользу версии, что сумгаитский погром был тщательно спланированной акцией[источник не указан 1708 дней]. В город заблаговременно были завезены булыжники, местные функционеры составили списки армян, присутствующие на митинге 27-го февраля, прибыли на площадь по указанию руководителей предприятий и учреждений, толпе бесплатно раздавали водку и наркотики.[источник не указан 1708 дней] На промышленных предприятиях заранее было изготовлено холодное оружие (заточенные арматурные прутья, пики, ножи и т. п.).[источник не указан 1708 дней] В ряде районов были отключены телефоны. Партийные и советские органы власти бездействовали, сумгаитская милиция в ряде случаев содействовала погромщикам.[источник не указан 1708 дней] Однако в ходе проверки Генеральной Прокуратурой СССР, проведённой по указанным фактам, данная информация подтверждения не нашла.[20][44][45][46].

Последствия

Как подчёркивал публицист Самвел Шахмурадян, составитель сборника «Сумгаитская трагедия в свидетельствах очевидцев», итогом массовых беспрепятственных погромов армянского населения, продолжавшихся три дня, стали десятки убитых, значительная часть из которых — заживо сожжённые после избиений и пыток, сотни раненых, многие из которых стали инвалидами, изнасилованные, среди которых несовершеннолетние девочки, свыше двухсот разгромленных квартир, десятки сожжённых или разбитых автомобилей, десятки разгромленных мастерских, магазинов, киосков и других объектов общественного назначения, тысячи беженцев[20].

Существуют свидетельства того, что разгулу насилия в Сумгаите способствовало сознательное бездействие местных правоохранительных органов и центрального государственного и партийного руководства СССР или неспособность своевременно вмешаться в развитие событий. Отмечается также, что отсутствие всестороннего и полного расследования причин и обстоятельств погромов, установления и наказания провокаторов и непосредственных участников преступлений, несомненно, привело в дальнейшем к эскалации конфликта[12]. Как пишет Сванте Корнелл[14],

«После Сумгаита стало ясно, что пути назад уже нет, тем более, что советские власти проявляли крайнюю нерешительность и колебания. Для армян Сумгаит стал напоминанием о резне в годы Первой мировой войны, а азербайджанцы в их сознании отождествлялись с оттоманскими войсками. И до Сумгаита армяне изгоняли азербайджанцев из Армении, но теперь они стали изгонять их систематически и целенаправленно, в том числе и из районов Арарата и Зангезура, где азербайджанцы жили компактной группой».

По словам бывшего президента непризнанной Нагорно-Карабахской Республики Аркадия Гукасяна, Сумгаит сделал военный конфликт с Азербайджаном неизбежным[47].

Сумгаитские события, по свидетельству российского политолога С. М. Маркедонова, «радикально изменили умонастроения жителей Армении…, вызвали кризис доверия к центральной власти. В требованиях и лозунгах армянских объединений стали звучать критические по отношению к КПСС мотивы»[48]. Как отмечает А. Зверев, «неспособность центральных властей применить силу для защиты гражданских лиц имела серьезные последствия для дальнейшего развития этнических конфликтов на Кавказе и в Средней Азии: создав впечатление, что насилие себя оправдывает, она сформировала условия для повторения бесчинств. Стало ясно, что любое изгнание национального меньшинства с мест своего проживания под угрозой террора останется безнаказанным»[49].

27 июля 1990 года в газете «New York Times» было опубликовано открытое письмо к мировой общественности, под которым поставили свои подписи 133 известных правозащитника, ученых и общественных деятелей из Европы, Канады и США (см. Открытое письмо к мировой общественности). В письме проводилась параллель с геноцидом армян, выражался протест против погромов армян на территории Азербайджанской ССР, содержалось требование немедленного их предотвращения и осуждение блокады Армении со стороны Азербайджана.

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Том де Ваал. «Черный сад». Глава 2. Февраль 1988 года: Азербайджан
  2. 1 2 3 Правозащитный центр «Мемориал». Горячие точки. Карабах. Хронология конфликта
  3. «Известия», 3 марта 1988 г.
  4. Научно-информационный центр Горбачев Фонда. Хроника перестройки. 1988 г.
  5. Эмоции и разум. О событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него. «Правда», 21 марта 1988 г.
  6. «Сумгаит… Геноцид… Гласность», Ер., 1989.
  7. Стенограмма заседания Политбюро ЦК КПСС 29 февраля 1988 г.
  8. Такое же мнение высказывал генерал Игорь Родионов, командующий войсками Закавказского военного округа в 1988—1989 гг.: «Руководству Азербайджана удалось взять ситуацию в Сумгаите под контроль, но вместо того, чтобы дать политическую оценку произошедшему, проанализировать последствия, задержать исполнителей и заказчиков, провести расследование и показательный суд, а затем обнародовать материалы по всему Союзу, было сделано кое-что и кое-как. Истинные виновники должного наказания не понесли» [1].
  9. 1 2 Сумгаит (рус.). Большая советская энциклопедия. Проверено 3 октября 2012. Архивировано из первоисточника 17 октября 2012.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Кривопусков В. В. Мятежный Карабах. Из дневника офицера МВД СССР. Издание второе, дополненное. — М.: Голос-Пресс, 2007. — 384 с. Ил. ISBN 5-7117-0163-0
  11. 1 2 А. Василевский. «Туча в горах» — «Аврора», 1988, № 10.
  12. 1 2 Мемориал. Хронология конфликта
  13. В Прокуратуре Союза ССР (ТАСС). Голос Армении (Коммунист) № 68(16347), 22 марта 1988 г.
  14. 1 2 Svante E. Cornell. The Nagorno-Karabakh Conflict. Report No 46, Department of East European Studies, Uppsala University, 1999
  15. Горбачев-фонд. Научно-информационный центр / Хроника перестройки / 1988
  16. http://news8.thdo.bbc.co.uk/hi/russian/news/newsid_3681000/3681079.stm
  17. Арсен Мелик-Шахназаров, Нагорный Карабах: факты против лжи
  18. Константин Воеводский, Перестройка в карабахском зеркале, Исход азербайджанцев из Армении: миф и реальность (Опыт сравнительного анализа).
  19. 1 2 3 4 Зардушт Али-Заде, «Азербайджанская элита и массы в период распада СССР (статья-мемуары о бурном времени)».
  20. 1 2 3 Сборник «Сумгаит… геноцид… гласность?». Материалы пресс-конференции, организованной 23 сентября 1989 г. Армянским историко-просветительским обществом «Гушаматян» совместно с Союзом журналистов республики в Ереване, в Доме архитекторов Армении. Составители: Г. Б. Улубабян, С. Т. Золян, А. А. Аршакян. Общество «Знание» Армянской ССР, 1989.
  21. Зардушт Али-Заде, «Азербайджанская элита и массы в период распада СССР (статья-мемуары о бурном времени)»
  22. 26 февраля по бакинскому и ереванскому телевидению выступили секретари ЦК КПСС Г. П. Разумовский и В. И. Долгих, огласившие текст Обращения М. С. Горбачева «К трудящимся, к народам Армении и Азербайджана», в котором содержался призыв «проявить гражданскую зрелость и выдержку, вернуться к нормальной жизни и работе, соблюдать общественный порядок». 27 февраля это обращение было опубликовано центральными изданиями Азербайджанской и Армянской ССР.
  23. Катусев Александр Филиппович, заместитель генерального прокурора СССР (1988), покончил жизнь самоубийством 21 августа 2000 г. Высказываются разные предположения относительно того, с какой целью Катусев упомянул о двух убитых азербайджанцах. Позднее Катусев не оставил без ответа депутатский запрос о целях своего заявления. Том де Ваал в своей книге о карабахском конфликте предположил, что это могла быть попытка запугать армян и заставить их прекратить акции протеста.
  24. По данным «Мемориала»[2]
  25. Алексей Зверев. Этнические конфликты на Кавказе, 1988—1994.. Contested Borders in the Caucasus, ed. Bruno Coppieters ISBN 90 5487 1172 NUGI 654. VUB University Press (1996). Проверено 11 июня 2014. [3]
  26. И. Бабанов и К. Воеводский указывают в своей книге «Карабахский кризис», что о ги­бели двух азербайджанцев «в результате столкновения между жителями Агдама и Аскерана» ещё раньше сообщило агентство ТАСС (это сообщение также прозвучало на Центральном телевидении и Всесоюзном радио) (Бабанов И., Воеводский К. Карабахский кризис. Санкт-Петербург, 1992)
  27. В.Кривопусков в своей книге называет его Арифом Муслим-заде.
  28. «Свою роль сыграл и ещё один фактор, ставший необходимым условием для вспышки этнического насилия: местная милиция ни во что не вмешивалась. Потом уже выяснилось, что в местном отделе внутренних дел, укомплектованном азербайджанцами, был только один профессиональный офицер-армянин» (Том де Ваал. «Черный сад». Глава 2. Февраль 1988 года: Азербайджан)
  29. «В городе существовали следующие государственные структуры: горком КПСС, горотдел милиции, КГБ. Ситуацию спасал… комсомол. Лидеры городского комсомола обратились во все инстанции с просьбой о помощи, ввиду полного бездействия основных институтов государственной власти. В Сумгаит были спешно посланы безоружные курсанты Бакинского общевойскового училища, однако они не смогли обуздать толпу… Зная механизм сбора информации и предоставления сводок руководству, невозможно поверить, что о погроме не стало известно сразу же после его начала. Или руководство Азербайджана утаивало эту информацию, или центр намеренно не принимал меры, или же паралич воли уже принял неизлечимую форму» (Зардушт Али-Заде, «Азербайджанская элита и массы в период распада СССР (статья-мемуары о бурном времени)»)
  30. «Хотя местная милиция палец о палец не ударила, чтобы пресечь кровопролитие, кое-кто из азербайджанцев пытался самостоятельно организовать помощь своим армянским соседям. Местные комсомольцы собирались небольшими группами и провожали армянские семьи в безопасное место — Дворец культуры на центральной площади» (Том де Ваал. «Черный сад». Глава 2. Февраль 1988 года: Азербайджан)
  31. - С чего началось Ваше знакомство с Карабахским конфликтом?
    - С событий в Сумгайыте. Я тогда вместе с первым заместителем председателя КГБ СССР генералом Филиппом Бобковым был командирован в Сумгайыт. Мы прибыли в город, когда там уже погибли 15 человек. Вместе с горкомом партии, с директорами предприятий пытались остановить негативные события в городе. Помнится, тогда в Сумгайыте был введен комендантский час, подобное происходило в СССР впервые. (Интервью с Григорием Харченко. Vesti.az, 27.10.2010)
  32. 1 2 Интервью с Григорием Харченко. Vesti.az, 27.10.2010
  33. Полный текст стенограммы секретного заседания Политбюро ЦК КПСС 29 февраля 1988 года
  34. Хронология ВДВ. ArmyRus.ru. Военно-информационный портал
  35. Полк вернётся к месту постоянной дислокации — в Рязань — в начале апреля.
  36. Маргелов А. В., Маргелов В. В. Десантник № 1 генерал армии Маргелов. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. — 640 с. — ISBN 5-94849-087-4
  37. Генерал Краев исполнял эти обязанности до апреля 1988 г.
  38. 1 2 3 4 Бабанов И., Воеводский К. Карабахский кризис. Санкт-Петербург, 1992
  39. Фурман Д. Е., Абасов А. Азербайджанская революция
  40. Академик Зия Буниятов, «Почему Сумгаит?», Известия Академии наук Азербайджанской ССР. Серия истории, философии и права. № 2, январь, 1989. Опубликовано также в еженедельнике Академии Наук Азербайджанской ССР «Элм» от 13 мая 1989 г.; перепечатано в кн.: The Caucasian Knot, p. 188—189.
  41. George Soros. The Gorbachev Prospect (англ.). Volume 36, Number 9. The New York Review of Books (1 June 1989). — «It is not far-fetched to speculate that the first pogroms against Armenians in Azerbaijan were instigated by the notorious local mafia, which is controlled by KGB official G.A. Alieev, in order to create a situation in which Gorbachev would lose, no matter what he did. He could not side with the Armenians, because by doing so he would alienate the Muslims, but by taking a neutral position he drove the Armenians, who would have been his natural supporters, into active opposition.»  Проверено 3 марта 2011. Архивировано из первоисточника 27 августа 2011.
  42. Джордж Сорос. «Концепция М. С. Горбачева» — «Знамя», 1989, № 6.

    Не так уж оторваны от реальности предположения, что первые армянские погромы в Азербайджане были инспирированы местной мафией, управляемой бывшим руководителем КГБ Азербайджана Г. А. Алиевым, с тем, чтобы создать безвыигрышную ситуацию для Горбачева.

  43. Тема дня — Справка — Биография Гейдара Алиева: сотрудник НКВД с 1941 года
  44. . Об изготовлении холодного оружия на предприятиях города писала, в частности, местная газета «Коммунист Сумгаита» в номере от 13 мая 1988 г.: «Бюро Сумгаитского горкома партии 10 мая 1988 года осудило руководство и коллектив Азербайджанского трубопрокатного завода за то, что „…в дни сложной ситуации в цехах завода имело место изготовление топоров, ножей и других предметов, которые могли быть использованы хулиганствующими элементами“». Заместитель Генерального прокурора Катусев заявил: «Продолжают мешать следствию всевозможные измышления. В частности, распространяются слухи о том, что накануне массовых беспорядков в городе составлялись списки лиц армянской национальности для их физического уничтожения. Что на ряде предприятий специально изготавливались металлические прутья и иные предметы. Что преднамеренно работниками узлов связи отключались телефоны в квартирах армян. И так далее. Для проверки этих и других подобных сведений следователи допросили большое количество жителей Сумгаита, рабочих предприятий, сотрудников жилищно-эксплуатационных контор, узлов связи и других служб. И ни одно из этих заявлений не подтвердилось» («Известия», 20 августа 1988 г.). Об участии милиции см. статью «Куда смотрела милиция?» в газете «Коммунист Сумгаита» от 20 марта 1988 г. Газета «Известия» от 20 марта 1988 г. в статье «Сумгаит: Прокуратура продолжает следствие» сообщала, что Прокуратура СССР вынуждена была возбудить уголовное дело в отношении работников милиции.
  45. Грайр Улубябян. Сумгаит: Спустя два года спустя// «Комсомолец» 5.05.1990
  46. СУМГАИТСКАЯ ТРАГЕДИЯ В СВИДЕТЕЛЬСТВАХ ОЧЕВИДЦЕВ Составитель, ответственный редактор — САМВЕЛ ШАХМУРАДЯН. Ереван, 1989
  47. Глава 2. Февраль 1988 года: Азербайджан
  48. Маркедонов С. М. Самоопределение по ленинским принципам. АПН, 21.09.2006 г.
  49. Алексей Зверев. Этнические конфликты на Кавказе, 1988—1994. В сб. Contested Borders in the Caucasus, ed. Bruno Coppieters. VUB University Press, 1996. ISBN 90 5487 1172 NUGI 654

Ссылки