Анненков, Борис Владимирович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Борис Владимирович Анненков
Атаман Анненков.jpg
Дата рождения

9 февраля 1889(1889-02-09)

Место рождения
Дата смерти

25 августа 1927(1927-08-25) (38 лет)

Место смерти

Семипалатинск, Семипалатинская область, Казакская АССР, РСФСР, СССР

Принадлежность

Flag of Russia.svg Российская империя
Флаг России Белое движение

Годы службы

18991920

Звание

генерал-майор

Сражения/войны

Первая мировая война
Гражданская война в России

Награды и премии
Георгиевский крест 4 степени Орден Святой Анны IV степени Орден Святого Станислава III степени State colours ribbon.png
Кавалер ордена Почётного легиона Золотое оружие с надписью «За храбрость»

Бори́с Влади́мирович А́нненков (9 февраля 1889 — 25 августа 1927, Семипалатинск) — генерал-майор, участник Первой мировой и Гражданской войны, атаман Сибирского казачьего войска, командующий Отдельной Семиреченской армии.

Биография[править | править код]

Родился в семье отставного полковника.

  • 1906 — Окончил Одесский кадетский корпус.
  • 1908 — Окончил Александровское военное училище, выпущен хорунжим в 1-й Сибирский казачий полк на должность командира сотни.
  • Переведён в 4-й Сибирский казачий полк (г. Кокчетав).
  • 1914 — В казачьем лагере вспыхнул бунт. Бунтовщики выбрали Анненкова своим временным начальником, однако непосредственного участия в выступлении он не принимал. Анненков лично донёс о случившемся сибирскому войсковому атаману. На требование от прибывшего с карательной экспедицией генерала Усачёва назвать зачинщиков и лиц, причастных к убийству офицеров ответил отказом, заявив, что он офицер, а не доносчик. По обвинению в укрывательстве и бездействии предан военно-полевому суду в числе 80 восставших. Оправдан военно-полевым судом. Вышестоящий окружной военно-полевой суд отменил оправдательный приговор низшей инстанции и приговорил Анненков к 1 году и 4 месяцам заключения в крепости с ограничением в правах. Отбытие наказания Анненкову заменили направлением на германский фронт.
  • 1915 — В составе 4-го Сибирского казачьего полка участвовал в боях в Белоруссии. Попав в окружение, вывел остатки полка.
  • 1915—1917 — Командовал одним из т. н. «партизанских» (точнее, рейдовых[1]) отрядов, созданных по его инициативе. В ряде публикаций упоминается награждение Анненкова французским орденом Почётного легиона (из рук генерала По). Однако канцелярия Ордена Почётного легиона (Grande Chancellerie de la Legion d’Honneur) не подтверждает и не опровергает данное награждение, несмотря на многочисленные запросы. Упоминаемой многими авторами английской золотой медали «За храбрость», которой якобы был награждён Анненков, на самом деле в британской системе наград не существовало. В Британской империи существовала Военная медаль (Military medal), с надписью на реверсе (оборотной стороне) «За храбрость на поле боя» («For bravery in the field»), но она не изготавливалась в золоте. Ею награждались не офицеры, каковым Анненков несомненно являлся, а младшие чины от рядовых солдат до уорент-офицеров. Награждение офицера Анненкова медалью, положенной солдатам и нижним чинам, по строго соблюдаемым британским военным традициям и законам почти невероятно[2]. Таким образом, сведения о награждении Анненкова иностранными орденами и медалями не подтверждены ни одним авторитетным источником. Вместе с тем Анненков за боевые заслуги в Первой мировой войне был удостоен российских военных наград: ордена Святой Анны IV степени, Святой Анны III степени, ордена Святого Станислава II степени с мечами, Святой Анны II степени с мечами, солдатского Георгиевского креста с лавровой ветвью, а также благодарностей от командования. Он обладал высшей наградой Российской Империи за личную храбрость в бою — золотым Георгиевским оружием с надписью «За храбрость» со знаками орденов Святого Георгия и Святой Анны.
  • 3 марта 1917 — С отрядом присягнул на верность Временному правительству.
  • Сентябрь 1917 — Перешёл с отрядом в распоряжение штаба 1 армии.
  • Декабрь 1917 — Выслан в Омск с отрядом для расформирования «за контрреволюционность».
  • Январь 1918 — Отказался разоружить отряд по требованию большевиков и начал борьбу, расположившись в станице Захламинской под Омском, однако вынужден был отойти в соседние станицы.
  • 18—19 февраля 1918 — Во время «Поповского мятежа» организовал рейд по спасению войсковых святынь сибирских казаков — Войскового знамени 300-летия Дома Романовых и знамени Ермака, — после чего ушёл к Кокчетаву, затем в Киргизскую степь.
  • Март 1918 — Избран Войсковым атаманом Сибирского казачества нелегально созванным в станице Атаманской (под Омском) войсковым кругом Сибирского казачества.

Гражданская война[править | править код]

12 марта 1918 поднял мятеж против советской власти и уже 19 марта взял Омск. В конце апреля власть в Омске захватили большевики.

  • Июнь—октябрь 1918 — Отряд достиг численности в 1500 штыков и сабель (4 полка, артдивизион и несколько вспомогательных подразделений), вместе с белочехами принимал участие в боях против большевистских войск в Западной Сибири.
  • 28 июля 1918 — Войсковой старшина.
  • Командуя сводным отрядом оренбургских и сибирских казаков, нанёс поражение отрядам Каширина и Блюхера на Верхне-Уральском фронте и взял Верхнеуральск.
  • 11 сентября 1918 — жестоко подавил большевистское восстание в Славгородском и Павлодарском уездах, захватив красный уездный крестьянский съезд из 400 делегатов.
  • 15 октября 1918 — Награждён орденом Святого Георгия IV степени и произведен в генерал-майоры.
  • 23 октября 1918 — Партизанский отряд передан в подчинение атамана Семиреченского казачьего войска и переименован в «Партизанскую атамана Анненкова дивизию». Эта дивизия состояла из разнородных частей: казаков, мобилизованных русских крестьян, киргизов (сведённых в т. н. алаш-ордынские полки), а также иностранных наёмников — афганцев, уйгуров, китайцев. Последние, сведённые в отдельный Маньчжурский полк, наводили среди местного населения настоящий ужас. В докладе начальника Особой канцелярии, выполнявшей функции белогвардейской контрразведки, особо отмечалось, что «китайцы атамана Анненкова наводят на жителей страх и заставляют жителей покидать свои дома». Автор доклада цитирует письмо одного из анненковских солдат: «Из Андреевки все ушли, боялись китайцев Анненкова, которые обращаются не по-человечески (бесчеловечно)».

Многочисленные дикие зверства, совершённые анненковцами, привели к тому, что «добровольческие» части Анненкова имели очень дурную славу даже среди самих белогвардейцев. Начальник Особой канцелярии штаба 2 Отдельного Степного корпуса, подчёркивая этот факт, в своём докладе писал: «Среди кадровых частей замечается нежелание служить в частях дивизии атамана Анненкова, так как они думают, что большевики сочтут их за добровольцев и обязательно убьют».[3]

  • 22 декабря 1918 — Контрразведка и отдельные подразделения отряда участвовали в подавлении большевистского восстания в Омске и расправах над его участниками.
  • Декабрь 1918 — Получил под командование 2 Степной корпус с приказом освободить от красных всё Семиречье.
  • Январь—апрель 1919 — С переменным успехом вёл бои в районе села Андреевка.
  • Июль 1919 — Вёл боевые действия в районе Андреевки. Анненков отказался выполнить приказ командования о переброске его дивизии на Западный фронт под предлогом, что киргизы и китайские наёмники, служившие в его дивизии, не желают уходить от российско-китайской границы, семиреченские казаки не хотят покидать на разорение свои дома и пр. Исходя из того, что анненковская дивизия представляет собой малонадёжную часть во главе с недисциплинированным командиром, генерал-майор Бутурлин издал специальный приказ по этому поводу, гласивший: «Вооружение частям полковника Анненкова не давать до особого распоряжения ставки, имея в виду, что они будут снабжены и вооружены после перехода их на Западный театр военных действий».[3] Анненков выделил несколько полков на Восточный фронт, но перебрасывать все свои силы на решающий Западный фронт категорически отказался, поскольку это могло подорвать основы его власти в созданной им небольшой империи. Видный стратег Гражданской войны Н. Е. Какурин на этом основании причислял его к окраинным казачьим атаманам, которые не признавали ничьей власти, кроме своей собственной. По его оценке, сепаратизм подобных вождей весьма ослаблял белое движение в целом.[4]

При этом переданные Анненковым полки в отношении воинской дисциплины показали себя с худшей стороны — прибыв в Петропавловск, анненковские «чёрные гусары» и «голубые уланы» занялись в Петропавловске такими грабежами, что там по приговору военно-полевого суда сразу же были расстреляны 16 человек из их числа.[5]

  • Август 1919 — Командующий Отдельной Семиреченской армией. Подавил восстания в Семипалатинске и Лепсинском уезде.
  • 14 октября 1919 — Анненков завершил подавление крестьянского восстания в Лепсинском уезде. Причиной этого восстания были не какие-то симпатии крестьян к красным, а всеобщий страх населения перед постоянными чудовищными зверствами, совершаемыми анненковцами. Бежавшие от Анненкова жители г. Лепсинска объединились с крестьянами сёл Покатиловки и Весёлого, а потом по их примеру и другие, лежащие к востоку от Черкасского, селения: Новоандреевская, Успенское, Глинское, Осиповское, Надеждинское, Герасимовское, Константиновское и часть Урджарского района. Они, располагая очень небольшим количеством огнестрельного оружия, создали настоящий фронт для самозащиты и защиты своих семей. Хотя в некоторых публикациях черкасско-лепсинское восстание 12 русских сёл рассматривается как просоветское, в действительности оно было скорее антианненковское. Анненковцы смогли сломить сопротивление крестьян лишь после третьего наступления, когда у осаждённых в селе Черкасском силы полностью истощились от голода, цинги, тифа и они были вынуждены сдаться на милость победителя. Захватив Черкасское, анненковцы только там убили 2 тысячи крестьян, в Колпаковке 700, в посёлке Подгорном ещё 200. Деревня Антоновка была сожжена и полностью уничтожена, а в селении Кара-Булак Уч-Аральской волости были уничтожены все мужчины[6]

Аналогичный антианненковский характер имело большевистское движение «Горных орлов» во главе с Егором Алексеевым, созданное крестьянами Урджарского района, оборонявшимися засевшими в горах Хабара-Су. В переговорах с Анненковым Алексеев объяснил, что его отряд не признает ни белых, ни красных, ни Временного Сибирского правительства. Алексеев заявил, что они стоят за власть крестьянства и борются против оказачивания.[7] Методы подавления этого движения были типичными для Анненкова:

В один из дней отряд белогвардейцев обрушился на аул «Қырық ошақ» — на жителей рода «Қырық мылтық» и, загнав людей всех сорока дворов в одну большую юрту, порубили всех шашками. В живых в этой бойне чудом осталась одна-единственная трёхлетняя девочка Биржан. Подобная жестокая и кровавая резня произошла и в ауле Болатшы, оставшаяся в истории под названием «Қырық үй қара» — «Траурные сорок домов».[8]

  • Зима 1919—1920 — Принял командование над частями Дутова, отступившими в Семиречье после поражения в сентябре 1919 под Актюбинском от Красной Армии. Дутов назначен атаманом Анненковым генерал-губернатором Семиреченской области. Однако приход частей Дутова не усилил, а скорее ослабил мощь белых в Семиречье, поскольку 90 % пришедших были больны тифом. Не способствовало этому и разнузданное обращение анненковцев с дутовцами, включавшее многочисленные грабежи и насилия над ними. Один из оренбуржцев, попавших тогда в Семиречье, в своих воспоминаниях писал: «прислушавшись ко всем рассказам местных жителей, очевидцев, и судя по отношению Анненкова к Оренбуржцам, для нас стало ясно, что мы попали в самое после большевиков бесправное место, и если что атаману (Анненкову. — А. Г.) взбредёт в голову, то он с нами и сделает». Другой свидетель этих событий, белогвардейский капитан Соловьёв, будучи в китайской эмиграции, рассказывал: «…на первых же пикетах дутовцы увидели братский привет атамана, прибитый к стене: „Всякий партизан имеет право расстреливать каждого, не служившего в моих частях, без суда и следствия. Анненков“.Может, я перефразировал слова лозунга, но смысл верен.»[7] Неприятно поразил видавших виды уральцев и террористический режим, установленный Анненковым в Семиречье, о чём рассказал тот же капитан Соловьёв: «Соприкоснувшись с жителями, дутовцы с чувством глубокого возмущения узнали о репрессиях брата-атамана. Они не хотели верить в растаскивание боронами (людей), в сбрасывание с обрывов и, только осмотрев раны уцелевших от избиений, убеждались в правде. Таких бесцельных жестокостей не творилось в далёких Оренбургских степях, они претили им». Отбирая самое необходимое, Анненков в то же время отказывал в снабжении дутовцев боеприпасами. Как писал уже в Китае дутовский генерал А. С. Бакич, «все мои просьбы к Генералу Анненкову о снабжении патронами моих частей оставались безрезультатными, хотя таковые, впоследствии доставшиеся красным в Учарале, имелись в большом количестве». В другом своём письме, адресованном генералам Н. С. Анисимову, А. Н. Вагину и Г. М. Семёнову, Бакич отмечал, что «способ командования и порядки в партизанских частях атамана Анненкова, где не соблюдались основные требования военной службы, отрицались законность и порядок, допускались невероятные бесчинства и грабежи, как по отношению к мирному населению деревень и станиц, а равно и по отношению к чинам моего отряда, вследствие болезни не могущих постоять за себя, вызвало озлобление против партизан генерала Анненкова со стороны чинов моего отряда.» По свидетельствам прибывших, анненковцы открыто заявляли дутовцам, «что мы (дутовцы. — А. Г.) им не нужны, что мы убирались бы вон с территории Семиреченского района».

Впоследствии, уже находясь в Китае, А. С. Бакич просил китайские власти разместить части анненковцев отдельно от его отряда на расстоянии не менее чем 150 вёрст. Он гарантировал отсутствие боестолкновений между анненковцами и дутовцами только при соблюдении указанного условия. В качестве причины такой смертельной вражды между ними в письме урумчинскому генерал-губернатору Яну генерал Бакич указал убийство анненковцами на перевале Чулак около сорока семейств офицеров его отряда и беженцев, при этом женщины и девушки от 7 до 18 лет ими были изнасилованы, а затем зарублены.[9]

  • Февраль 1920 — Совершив многочисленные кровавые расправы над безоружными людьми, но никогда не сражаясь на Западном фронте, от чего Анненков каждый раз отказывался под разными предлогами, анненковская «партизанская дивизия» оказалась весьма слабой в боевом отношении. Когда Анненкову в конце концов всё же пришлось сражаться с регулярными частями Красной армии, наступавшими на Семиречье, его дивизия сразу потерпела поражение и начала непрерывное отступление. Однако Анненков отказался принять выдвинутый 29 февраля 1920 ультиматум командования Красной армии и сложить оружие.[10]
  • Март-апрель 1920 — С 18-тысячным отрядом отошёл к китайской границе, обосновавшись у перевала Сельке. В Ярушинской бригаде, драгунском полку и сербских частях вспыхнуло восстание тех, кто не желал уходить в Китай, откуда Анненков планировал продолжить борьбу с большевиками, подавленное с исключительной жестокостью.[11]
  • Апрель 1920 — от дивизии Анненкова, точнее, от её остатков отделился и ушёл к Дутову 1-й Оренбургский казачий полк войскового старшины Н. Е. Завершинского. Версии причин происшедших событий у различных белогвардейских авторов разительно отличаются друг от друга. Один из благожелательно настроенных к Анненкову авторов туманно пишет об этом:

Пребывание отряда Анненкова в горах Алатау ознаменовалось рядом ненужных и ничем не оправдываемых жестокостей, которые были учинены некоторыми лицами из числа близких соратников атамана по отношению к отдельным партизанам и частным беженцам, попадавшим иногда в район расположения отряда…[12]

Версия самого Анненкова, изложенная им самим в Семипалатинском процессе 1927, была направлена на приуменьшение числа жертв этого преступления, факт которого он не отрицал, и на то, чтобы возложить часть вины за него на самих погибших.

Но свидетельства уральских казаков, в том числе тех, кто писал об этом в Китае, вне досягаемости советской власти и никак не заинтересованных в компрометации белого движения, говорят о совершенно ином. Так, белогвардейский офицер А. Новокрещёнков, находясь в Китае, писал о трагедии на перевале Сельке:

«Приблизительно в марте, числа 16-19-го, отряд атамана Анненкова под натиском Красной армии подошёл к границе Китая у перевала Сельке. Это место атаман назвал „Орлиное гнездо“ и расположился там лагерем с отрядом численностью примерно в 5 тысяч человек. Здесь были полк атамана Анненкова, или Атаманский, Оренбургский полк генерала Дутова, Егерский полк и Маньчжурский при одной батарее и сапёрном дивизионе. Атаманский полк осуществлял прикрытие отступления отряда. Он же на месте производил суд над идущими на родину партизанами — их просто раздевали и расстреливали или сообщали вооруженным киргизам, что идёт такая-то партия и её надо уничтожить. С отрядом к границе шли семьи некоторых офицеров, как, например, семья заслуженного оренбуржца полковника Луговских, состоявшая из трёх дочерей, престарелой жены, жена есаула Мартемьянова и в числе других — жена с 12-летней дочерью вахмистра Петрова-оренбуржца. Всем семьям атаман приказал эвакуироваться в Китай, а сам немедля отдал приказ 1-й сотне Атаманского полка, сотнику Васильеву отдать всех женщин в распоряжение партизан и киргизов, а мужчин перебить. Как только стали приезжать семейства, то сотник Васильев задерживал их под разными предлогами и отправлял в обоз своей сотни, где уже были любители насилия: полковник Сергеев — начальник гарнизона Сергиополя, Шульга, Ганага и другие. Прибывших женщин раздевали, и они переходили в пьяные компании из рук в руки, и после их рубили в самых невероятных позах. Из этой клоаки удалось выбраться уже изнасилованной с отрубленной рукой дочери вахмистра, которая прибежала в отряд и всё рассказала. Это передали оренбуржцам, попросили их встать на защиту. Полк немедля вооружился, а командир его Завершенский пошёл с Мартемьяновым к атаману и потребовал выдачи виновных. Атаман долго не соглашался, оттягивал время, дабы главный виновник Васильев имел возможность убежать за границу и тем самым замести следы. Но Завершенский под угрозой револьвера заставил атамана выдать преступников. Оренбуржцы арестовали Шульгу, Ганагу и ещё трёх-четырёх человек. Были вызваны добровольцы их порубить. Рубка этих людей происходила на глазах всего отряда. После этой казни полк немедля снялся и пошёл в Китай, не желая оставаться в отряде. Вслед полку анненковцы дали несколько выстрелов из орудий, к счастью, не попавших в цель… Позднее по приказу генерала Дутова произвели дознание в управлении эмигрантами. Васильева поймали, арестовали, и он погиб голодной смертью в том же Оренбургском полку уже в Китае»

(Военно-исторический журнал, 1991, № 3, стр. 76-77.)[7]

  • 28 апреля 1920 — Ушёл с остатками отряда в Китай, где базировался в Синьцзяне. Перед этим Анненков коварно предложил всем желающим солдатам и казакам остаться в России, передав оружие анненковцам. Когда это ими было выполнено, а таких оказалось большинство, их направили в несуществующий город «Карагач», где для них якобы даже приготовили подводы для перевозки домой. Но вместо возвращения на родину несколько тысяч обманутых атаманом безоружных людей были по его приказу безжалостно перебиты в глухой местности Актума в трёх верстах от озера АлакольАлматинской области современного Казахстана). Они были расстреляны партиями по 100—120 человек и зарыты в заранее, за два месяца до этого, вырытых по приказу Анненкова пяти огромных рвах, превращённых в большие могилы. Как было сказано в обвинительном заключении в семипалатинском процессе 1927 года, «изъявившие желание вернуться в Советскую Россию, были раздеты, потом одеты в лохмотья и в момент, когда проходили ущелья, пущены под пулемётный огонь оренбургского полка». После этого последнего на российской земле финального массового убийства всё некогда многотысячное войско Анненкова сократилось до 700 человек, с которыми он перешёл китайскую границу. С собой он вывез очень много всякого награбленного имущества до автомобилей включительно, а также золото и другие ценности.[10]
  • 15 августа 1920 — Перебазировался в г. Урумчи, разместившись в бывших русских казачьих казармах. При этом, что характерно, русская колония Урумчи не встречала анненковцев при их вступлении в город, помня о чудовищных злодеяниях, совершённых ими на перевале Сельке. «Партизанам» же без особого на то разрешения запрещено были появляться в городе и иметь какое-либо общение с местной русской колонией.[12]
  • Сентябрь 1920 — Перебазировался в крепость Гучэн.
  • Март 1921 — Арестован китайскими властями и посажен в тюрьму г. Урумчи[13]. По утверждению самого Анненкова на следствии, одной из причин его ареста было стремление китайских властей получить путём вымогательства имевшиеся у него ценности. Дополнительным мотивом был конфликт из-за переподчинения китайским губернатором состоявшего из китайских граждан Маньчжурского полка, в котором генерал Ян нуждался для усиления собственных позиций. Вместе с тем существуют и документы, в которых китайские власти прямо обвиняли самого Анненкова и его «добровольцев» в грабежах и неоднократно требовали от него, когда он ещё находился на свободе, пресечь подобные действия его подчинённых.[10]
  • Февраль 1924 — Освобождён стараниями начальника штаба отряда генерал-майора Н. А. Денисова и благодаря вмешательству представителей стран Антанты.
  • 7 апреля 1926 — Обманным путём захвачен командующим 1-й Китайской народной армией маршалом Фэн Юйсяном (за крупное денежное вознаграждение) и передан чекистам, действовавшим на территории Китая, после чего через Монголию вывезен в СССР. Чтобы скрыть факт выдачи Анненкова китайцами, в СССР распространялась версия о добровольном переходе границы и сдаче Анненкова советским властям, а также об отречении его от прежних взглядов, что не соответствовало действительности.
  • 25 июля — 12 августа 1927 — судебное заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР в Семипалатинске. Основной пункт обвинения — массовые зверства над пленными и мирным населением, количество жертв анненковского террора насчитывает даже не сотни, а многие тысячи жертв. Так, по материалам расследования преступлений Анненкова и его сподручных установлено, что в городе Сергиополе расстреляно, изрублено и повешено 800 человек. Сожжено село Троицкое, где анненковцами забито насмерть 100 мужчин, 13 женщин, 7 грудных детей. В селе Никольском выпорото 300 человек, расстреляно 30 и пятеро повешено. В селе Знаменка, что в 45 верстах от Семипалатинска, вырезано почти всё население, здесь у женщин отрезали груди. В селе Колпаковка изрублено, расстреляно и повешено 733 человека, в посёлке Подгорном — 200. Сожжены сёла Болгарское, Константиновка, Некрасовка. В селе Покатиловка изрублена половина жителей. В Карабулаке Учаральской волости уничтожены все мужчины. По словам свидетеля Турчинова, трупы не зарывались, и собаки до такой степени откармливались и привыкли к человечьему мясу, что, зверея, бросались на живых людей. Помимо зверств над мирным населением, в вину Анненкову также ставился расстрел восставшей ярушинской бригады, пытавшейся перейти на сторону красных. Массовый расстрел близ озера Алаколь 3800 солдат и казаков, пожелавших при бегстве корпуса атамана в Китай остаться в России, обвинением подробно не рассматривался, поскольку детально стал известен лишь после вынесения приговора[14].
  • 25 августа 1927 — Расстрелян вместе с Н. А. Денисовым.
  • 7 сентября 1999 — Военная коллегия Верховного Суда РФ отказала в реабилитации Анненкова Б. В. и Н. А. Денисова.

Может, Анненков был прав, что в какой-то момент упившиеся кровью головорезы стали неуправляемы, чинили погромы, грабили и убивали без оглядки на своего командующего. Однако таковыми их сделал он, Анненков. Атрибутика из черепа с человеческими костями, розги, плети, незаконные расправы без суда и следствия, зверские казни — всё это насаждал сам атаман, в основном всё делалось по его личному приказу и исполнялось тотчас, в его присутствии.

Генерал-лейтенант юстиции Д. М. Заика, полковник юстиции В. А. Бобренёв, к.ю.н («Военно-исторический журнал» 1990—1991 гг.)[7]

Этот атаман представляет собой редкое исключение среди остальных сибирских разновидностей этого звания; в его отряде установлена железная дисциплина, части хорошо обучены и несут тяжёлую боевую службу, причём сам атаман является образцом храбрости, исполнения долга и солдатской простоты жизни. Отношения его к жителям таковы, что даже и все обираемые им киргизы заявили, что в районе анненковского округа им за всё платится и что никаких жалоб к анненковским войскам у них нет… Сведения об устройстве анненковского тыла и снабжения дают полное основание думать, что в этом атамане большие задатки хорошего организатора и самобытного военного таланта, достойного того, чтобы выдвинуть его на ответственное место.

А. П. Будберг

Из показаний адъютанта Анненкова: «Чёрным бароном атамана прозвали ещё в Кокчетаве, кто первый — не помню… В Омске мы, соратники знали его уже как человека не курившего и не потреблявшего спиртных напитков, но много уничтожавшего конфет. Не имел друзей, чуждался женщин — он был холост…. В Киргизии Анненков любил покататься на автомобиле, любил задавить кошку, собаку, курицу, барана… Говорил, что хотелось бы задавить какого-нибудь киргизёнка».

— «10 лет контрреволюции»[15]

Когда под гнётом большевизма народ России изнывал,
Наш маленький отряд восстанье поднимал
Мы шли на бой, бросая жён своих, дома и матерей
Мы дрались с красными желая дать покой скорей…
Два года дрались с тёмной силой, теряя сотнями людей.
Не мало пало смертью храбрых, под пулями чертей.
Увы, капризная судьба сильней нас,
Дурман народа не прошёл, не наступил победы час.
И сам Колчак, избранник богачей.
В Иркутске был расстрелян руками палачей.
Мы долго дрались в Семиречье, имея пять фронтов,
Но видно приговор Всевышнего для нас уже был готов.
И нам пришлось, оставив всё, уйти в Селькинские вершины,
Таща с собой снаряды, пушки и машины.
Без хлеба, без жилищ мы страдный путь свершали,
Измучившись в дороге, в снегу всю ночь дрожали.
Так отступая шаг за шагом, к границе путь держали.
Попытки красных наступать спокойно отражали.

— Б. В. Анненков

В литературе и печати[править | править код]

Во время большевизма, когда Совдеп не прочь был обезличить Сибирское казачье войско, отнять у него и земли, и само имя казака, является Анненков. До хитрости смело берёт он из казачьего собора знамя Ермака и собирает под ним всех, кто готов отдать свою жизнь за освобождение от большевиков. В этом, как и во многом другом, заслуга Анненкова.

В заседании 12-21 июля IV войскового Круга постановили обязать Анненкова, возвратить знамя Ермака в Войско. И что это знамя до сих пор находится в отряде Анненкова. Вот вам минус в его заслугах. Неповиновение в начальнике — плохой признак. Зачем ему знамя теперь, когда у него в руках значительный отряд?

В наше смутное время, когда государственные перевороты делаются сравнительно небольшой кучкой солдат, всего можно ждать от энергичных людей, которых слава подобна вину, легко охмеляет.

Есаул Семёнов (ныне полковник), действовавший против большевиков, имел значительно больше отряд, чем Анненков большую реальную силу, чем генерал Гайда. Ко времени признания власти Сибирского Правительства на Восток многие опасались вооружённого сопротивление Семёнова. Но… Семёнов оказался истинным сыном Родины — он сам явился к генералу Гайда с выражением признания власти Временного Сибирского Правительства, к готовности идти с ним рука об руку в деле строительства государства.

В начальнике ярче, чем, в казаке или солдате, должно сквозить исповедавание догматов государственности. Это исповедывание в Анненкове, как в начальнике, не знамо.

— Официальное издание Временного Сибирского Правительства "Сибирский вестник". № 46. 17 октября 1918. Омск

Герой победы на семиреченском фронте — типичный представитель удалой казацкой вольницы.

При большевиках он похитил в Омске знамя Ермака и собрал целый отряд. Первое полугодие 1918 года он провёл в станицах под Омском, постоянно тревожа большевиков и оставаясь неуловимым. Ему помогала омская буржуазия.

Произошёл переворот, Анненков не отдал знамени Ермака. Круг требовал, он не отдавал, пока не воздействовали на ослушника, срамя его в казачьем органе «Иртыш».

Когда свергли Директорию, он колебался, признать или нет адмирала Колчака, но ему было заявлено, что отряд больше не будет получать частной поддержки.

Анненков покорился, признал, но только на словах. Он засел в Семипалатинске, а в Омске имел канцелярию для вербовки добровольцев. В Семипалатинске он облагал буржуев «добровольными взносами» и собирал довольно значительные суммы.

Анненковцы носили особую форму. У них висели за спиною ярко-красные башлыки. Они выделялись из всех военных; их принимали за конвой адмирала. В действительности конвой Колчака носил обычную для Омска форму английского образца.

Несколько раз Анненкова требовали с его частями на фронт, но он всегда находил предлог уклониться, ссылаясь на предстоящее наступление или угрозы красных.

Генерал Щербаков, которого адмирал посылал в Семиречье ознакомиться с положением дел, докладывал Совету министров, что Анненков — разумный и законопослушный человек, но что он не может признавать авторитета гражданских властей, потому что они беспомощны, а его, Анненкова, население слушается. Представители же семиреченских крестьян говорили в Омске, что Анненков и его отряд — гроза крестьянства.

…Однако обстоятельства покровительствовали Анненкову. Овладев главным укреплённым районом в северном Семиречье, Анненков обеспечил себе базу в плодородной его части.

Гинс Г. К. Сибирь, союзники и Колчак. Типо-литография русской духовной миссии. Пекин. 1921

Источники[править | править код]

Литература[править | править код]

  • Павловский П. И. Анненковщина. По материалам судебного процесса в Семипалатинске 25/VII — 12/VIII 1927 г. — М., Л.
  • Неотвратимое возмездие / Под ред. С. С. Максимова и М. Е. Карышева. — М.: Воениздат, 1979. — С. 117—132.
  • Бобренёв В. А., Рязанцев В. Б. Палачи и жертвы. — М.: Воениздат, 1993. — С. 137—170.
  • Ганин А. В. Атаман А. И. Дутов. — М.: Русский путь, 2006.
  • Ганин А. В. Черногорец на русской службе: генерал Бакич. — М.: Русский путь, 2004. — С. 99—130.

Примечания[править | править код]

  1. Рейдовый отряд: Министерство обороны Российской Федерации
  2. Веремеев Ю. Награды атамана Анненкова
  3. 1 2 Пятые Бородавкинские чтения
  4. Военная литература — [Военная мысль ]- Какурин Н. Е. Стратегический очерк Гражданской войны
  5. Военная литература — [Исследования ]- Шамбаров В. Е. Белогвардейщина
  6. Черкасская оборона 1918—1919: Министерство обороны Российской Федерации
  7. 1 2 3 4 Очерки истории Алматы | Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета
  8. arhiv.vko.gov.kz | Краеведение
  9. Ганин А. В. Атаман А. И. Дутов. М., 2006
  10. 1 2 3 Научная Сеть >> Несостоявшийся поход в Индию: атаман Борис Владимирович Анненков и его отряд в Синьцзяне
  11. Анненков Борис Владимирович
  12. 1 2 Военная литература — [Военная история ]- Серебренников И. И. Великий отход
  13. Борис Владимирович Анненков. Биографический указатель
  14. Шалагинов В. Крах атамана Анненкова
  15. «10 лет контрреволюции». Очерк следователя по важнейшим делам Верховного Совета СССР Д. И. Матрона. // Омский филиал Центрального архива МВД РФ (бывший Омский исторический партархив)

Ссылки[править | править код]