Эта статья входит в число хороших статей

Кронштадтское восстание (1921)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Кронштадтское восстание
Основной конфликт: Гражданская война в России
Kronstadt attack.JPG
Красная армия атакует Кронштадт в марте 1921 года
Дата

118 марта 1921

Место

остров Котлин, Финский залив

Итог

подавление восстания

Противники

Anarchist flag.svg Кронштадтские повстанцы:

Flag of the Russian Soviet Federative Socialist Republic (1918-1920).svg РСФСР

Командующие

Anarchist flag.svg Степан Петриченко

Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика Михаил Тухачевский

Силы сторон

На 12 марта:
18 тыс.
140 орудий
свыше 100 пулемётов

На 7 марта:
17,6 тыс.
На 16 марта:
24 тыс.
159 орудий
433 пулемёта
25 самолётов

Потери

1 тыс. убито в бою
Свыше 4 тыс. ранено и арестовано

1,9 тыс. убито
1,2 тыс. ранено

Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе

Кроншта́дтское восста́ние (также Кронштадтский мяте́ж[⇨]) — вооружённое выступление в марте 1921 года гарнизона крепости Кронштадт, экипажей кораблей Балтийского флота и жителей города против диктатуры большевиков и проводимой политики «военного коммунизма». Событиям на острове Котлин предшествовали серьёзные внутренние проблемы Советского государства: продразвёрстка[⇨] и развал промышленности[⇨], а также политические разногласия в самой большевистской партии[⇨]. Мятежный дух балтийских матросов, активно участвовавших в революционных событиях начиная с 1906 года и названных Львом Троцким «красой и гордостью русской революции»[⇨], вновь проявился уже в феврале 1921 года — с принятием собранием команд линкоров «Севастополь» и «Петропавловск» резолюции, включавшей политические требования («Власть Советам, а не партиям!»), которая затем была поддержана на митинге в центре Кронштадта[⇨]. После появления слухов о намерении большевиков подавить восстание силовым путём в крепости был создан Временный революционный комитет (ВРК), взявший всю полноту власти в городе. Восстание в Кронштадте приветствовали русские эмигранты, готовившиеся поддержать антибольшевистские действия матросов[⇨].

7 марта, после требования властей РСФСР о «немедленной и безоговорочной капитуляции» восставших — объявленных вне закона[⇨] — лояльные большевикам части Красной армии пошли на штурм острова, закончившийся неудачей[⇨]. Группировка была усилена новыми частями. В результате второго штурма большевистским войскам удалось, несмотря на значительные потери, взять крепость[⇨], после чего в городе начались массовые репрессии[⇨]. Восьми тысячам восставших удалось уйти в Финляндию. В 1994 году президент РФ Борис Ельцин реабилитировал участников «Кронштадтских событий»[⇨]. В современной историографии «Кронштадта 1921» сложились две основные конкурирующие концепции событий, к которым иногда добавляют и оригинальную версию Троцкого[⇨].

Предшествующие события[править | править вики-текст]

 
Северный и Северо-Западный театры военных действий Гражданской войны в России
Северо-западный фронт:

Октябрьское вооружённое восстание в Петрограде
(Зимний дворец • Выступление Керенского — Краснова)
Ледовый поход Балтфлота  • Финляндия (Тампере)  • Карельский перешеек  • Балтика  • Латвия (Двинск  • Цесис)  • Олонец  • Эстония (Нарва) • Литва (большевики • поляки)
Оборона Петрограда (форт «Красная Горка»  • Северная Ингрия  • Родзянко  • Олонец  • Видлица  • Юденич)
Лижма  • Кронштадт  • Восточная Карелия


Северный фронт:

Интервенция союзников  • Шексна  • Шенкурск

Гражданская война. Продразверстка и крестьянские восстания[править | править вики-текст]

Осенью 1920 года в Советской России начался непростой переходный период от войны к миру. 12 октября было заключено перемирие с Польшей, а через три недели в результате падения белого Крыма был положен конец последнему организованному вооружённому сопротивлению советской власти на европейской части страны. При этом на юге Украины ещё действовали вооружённые отряды Нестора Махно. В том же 1920 году РСФСР добилась международного признания — заключила мирные договоры со своими новыми балтийскими соседями: Эстонией, Латвией, Литвой и Финляндией[1].

Несмотря на то, что Гражданская война была, по сути, выиграна большевиками, коммунистическое правительство столкнулось с серьезными внутренними проблемами: промышленность, сельское хозяйство и транспорт находились на грани коллапса. Краеугольным камнем проблем, по мнению американского историка Пола Эврича, была насильственная конфискация зерна у крестьянства в рамках политики военного коммунизма[1]. В 1921 году Ленин писал, что:

« Сущность военного коммунизма заключалась в том, что мы фактически брали у крестьян излишки, а иногда и не только излишки, но и часть зерна, необходимого для еды. Мы забирали его, чтобы удовлетворить требования армии и поддержать рабочих[2] »
Тамбовское восстание (1920—1921)

В момент, когда отпала угроза со стороны белых армий, возмущение крестьян продразверсткой вспыхнуло с новой силой: по территории Советской России — особенно в Тамбовской губернии, на Средней Волге, на Украине, на Северном Кавказе и в Западной Сибири — прокатилась волна крестьянских восстаний. Накануне Кронштадтского восстания — в феврале 1921 года — по данным ВЧК, в разных частях страны произошло 118 крестьянских мятежей, зачастую под лозунгами «Долой реквизицию!», «Долой продотряды!», «Не сдавать продовольственные излишки!», «Долой коммунистов и евреев!» и так далее[3].

Политические разногласия[править | править вики-текст]

Разногласия по поводу будущего военного коммунизма возникли и в большевистском руководстве: ряд членов партии выступал за усиление государственного вмешательства в сельское хозяйство (включая формирование посевных комитетов, отвечавших за сосредоточение и подготовку людских ресурсов и сельскохозяйственной техники, необходимых для увеличения посевных площадей), в то время как другие выступали за отказ от принудительной политики в деревне (см. Новая экономическая политика)[4]. По инициативе наркомвоенмора Льва Троцкого в стране также проводилась милитаризация рабочего класса: создавались трудовые армии, которые направлялись на низкоквалифицированные работы, такие как лесозаготовки или строительство[5][6].

« Лидеры меньшевиков сравнивали распределение рабочих по группам с египетским рабством, когда фараоны принудительно использовали рабочую силу для строительства пирамид[7]. »

Внутрипартийная полемика, продолжавшаяся с декабря 1920 года по март 1921 года, достигла кульминации на X съезде партии — во время дискуссии о роли профсоюзов. По данному вопросу сложились три позиции: Троцкий, руководствуясь военным подходом, предлагал полностью подчинить профсоюзы государству; противниками такого предложения были члены Рабочей оппозиции, которые требовали полной независимости профсоюзов и передачи им управления предприятиями; Ленин и его сторонники заняли промежуточную позицию. По мнению Эврича, внутрипартийные споры отражали возросшее напряжение в советском обществе[8].

Л. Троцкий в Красной армии (1918)

В Петрограде[править | править вики-текст]

Положение в городах РСФСР было также крайне тяжёлым — шестилетие войн и беспорядков практически разрушило промышленность: к концу 1920 года общий выпуск промышленной продукции снизился почти в пять раз по сравнению с уровнем 1913 года, а производство потребительских товаров составляло лишь четверть от довоенного уровня. В результате резко уменьшилась и численность промышленных рабочих: количество занятых в промышленном секторе с 1917 по 1920 год сократилось с 2,6 до 1,2 миллиона человек[9][10].

Возникли и серьезные проблемы с доставкой продовольствия в города, жители которых оказались «на голодном пайке»: в начале 1921 года петроградские рабочие, занятые в сталеплавильном производстве, ежедневно получали 800 граммов чёрного хлеба; ударники труда — 600, а прочие категории — 400 или даже 200 граммов. В среднем транспортные рабочие официально получали от 700 до 1000 килокалорий в день. В результате, к концу 1920 года незаконная торговля — несмотря на наличие вооружённых заградительных отрядов, блокировавших дороги и конфисковавших продукты у спекулянтов — в значительной степени вытеснила официальные источники поступления продовольствия, а численность городского населения резко сократилось: в частности, в Петрограде в период с октября 1917 года по август 1920 года от 2,5 миллионов жителей осталось примерно 750 тысяч[11]. Холодная зима 1920/1921 годов только обострила ситуацию[12].

В начале февраля 1920 года, по причине отсутствия топлива, более 60 % фабрик и заводов Петрограда были вынуждены закрыться. 23 февраля 1921 года на Трубочном заводе состоялось собрание, на котором была принята резолюция с требованием увеличить пайки и немедленно распределить имеющуюся в наличии зимнюю одежду и обувь. На следующее утро массовая демонстрация рабочих завода двинулась по Васильевскому острову — ей удалось увлечь рабочих ряда других предприятий, включая пролетариат табачной фабрики Лаферм. Таким образом, 24 февраля 1921 года в Петрограде начались забастовки и митинги рабочих с политическими и экономическими требованиями. Петроградский комитет РКП(б) расценил волнения на заводах и фабриках города как мятеж и 25 февраля ввёл в городе военное положение, арестовав около пяти сотен рабочих активистов — вооруженные курсанты военного училища разогнали демонстрацию без кровопролития (стреляли только в воздух)[13][14].

26 февраля на расширенном заседании пленума Петроградского Совета начальник политотдела Балтийского флота Николай Кузьмин обратил внимание собравшихся на бунтарские настроения в матросской среде: он предупредил, что если не положить конец забастовкам («волынке») в Петрограде, то на флоте может произойти взрыв[15]. 27 февраля власти пошли на уступки: были увеличены нормы пайков для солдат и рабочих (они стали ежедневно получать банку мясных консервов и фунт с четвертью хлеба), что, по мнению американского консула в городе, «пробило серьезную брешь в продовольственных запасах Петрограда». Кроме того, горожанам разрешалось выезжать из города в близлежащие деревни — было обещано, что заградотряды не тронут простых рабочих (1 марта Петроградский совет труда и обороны объявил о снятии заградотрядов по всей территории губернии). В результате, к 3 марта почти все бастующие предприятия вновь приступили к работе[16]. Российский историк Сергей Яров отмечал, что только на нескольких предприятиях Петрограда рабочими были приняты политические резолюции, «на других заводах и фабриках интересовались только экономическими вопросами»[17].

« В связи с событиями в Петрограде настроение [корабельных] команд резко изменилось к худшему...[18] »
План крепости Кронштадт (1854)

Кронштадт[править | править вики-текст]

В начале XX века город Кронштадт занимал стратегическое положение, поскольку перекрывал главный фарватер, ведущий к устью Невы и, как следствие, к Санкт-Петербургу/Петрограду. На острове Котлин и в его окрестностях располагались мощные крепости и форты, модернизированные с учётом последних на тот момент достижений военной науки, семнадцать искусственных островов с укреплениями, а также — батареи на обоих берегах Финского залива. В 1921 году Кронштадт являлся главной морской базой всего Балтийского флота: население города насчитывало около 50 тысяч человек, из которых примерно половину (около 27 тысяч[19]) составляли военные[20].

В годы Первой русской революции на острове произошло сразу два восстания (в 1905 и 1906 годах), подавленные правительственными войсками: движущей силой тех выступлений, по мнению Эврича, была «ненависть к властям и офицерам и жёсткая дисциплина на флоте». Второе выступление закончилось казнью тридцати шести зачинщиков[21][22][23].

Положение Кронштадта относительно Петрограда

После Февральской революции в городе произошли убийства офицеров; после чего, ещё в мае 1917 года, Кронштадтский Совет — в руководство которого в то время входили большевики, анархисты, левые эсеры и радикалы анархо-народнического направления — объявил себя единственной властью в городе и отказался подчиняться Временному правительству Александра Керенского, фактически реализовав будущий лозунг Октябрьской революции «Вся власть Советам!». В результате большевик Иван Флеровский назвал Якорную площадь города «кронштадтским вече». По мнению Эврича, жители Кронштадта продемонстрировали в тот период способности к самоорганизации: мужчины и женщины, работавшие на одном предприятии или жившие по соседству, создавали небольшие сельскохозяйственные коммуны (численностью около пятидесяти человек каждая), которые занимались обработкой свободных участков земли[24].

В июльские дни матросы Кронштадта сыграли ключевую роль в неудавшемся восстании, за что Троцкий назвал их «красой и гордостью» революции. В конце августа, во время выступления Корнилова, матросы — особенно команда линейного корабля «Петропавловск» — вновь были призваны в Петроград. В октябре 1917 года матросы участвовали в штурме Зимнего дворца[25]. Во время Гражданской войны моряки Кронштадта являлись «вдохновителями революционной воинственности»: более 40 тысяч матросов воевали против белогвардейцев[26].

Моряки с линкора «Петропавловск» в 1917 году

Уже в марте 1918 года, после роспуска Центрального комитета Балтийского флота (Центробалта) и передачи его полномочий Совету комиссаров Балтийского флота, отношение балтийцев к новым властям резко ухудшилось: усилия большевиков по ликвидации комитетов и назначению комиссаров на командные посты вызвали «бурю протеста»[27]. В июле-октябре 1918 года многие матросы участвовали в выступлении левых эсеров (см. Выступление матросов в Петрограде)[28][29]. В 1928 году Павел Дыбенко писал о «вечно мятежном» духе матросов[30].

В 1920—1921 годах солдаты и матросы Кронштадта впервые за многие месяцы получили отпуск и смогли приехать на свою малую родину, в результате чего не понаслышке узнали о политике принудительной конфискации зерна[31]:

« Большевистская цензура скрывала от нас многое, что происходило у нас дома, пока мы были на фронте и в море. Когда мы вернулись домой, наши родители спросили нас, почему мы воевали за угнетателей. Это заставило нас задуматься. »

К концу 1920 года на Балтийском флоте вспыхнула эпидемия цинги и резко умножились случаи дезертирства[32]. В январе 1921 года около пяти тысяч балтийских моряков вышли из коммунистической партии, а политическая борьба между Троцким и Зиновьевым за управление флотом[33] ещё более подорвала авторитет партии. Напряжение достигло высшей точки на II партийной конференции моряков-балтийцев, прошедшей 15 февраля в Петрограде: доклад начальника политуправления Балтийского флота (Побалта) Эрнеста Батиса подвергся суровой критике — в принятом конференцией решении утверждалось, что Побалт «оторвался от масс» и превратился в бюрократический, не пользующийся доверием, орган[34][35][36].

« Экономика весны 1921 превратилась в политику: „Кронштадт“[37][38] »

История[править | править вики-текст]

Начало восстания[править | править вики-текст]

Резолюция[править | править вики-текст]

Резолюция собрания команд 1-й и 2-й бригад кораблей от 1 марта 1921 г.

Заслушав доклад представителей команд, посылаемых общим собранием команд с кораблей в гор. Петроград для выяснения дел в Петрограде, постановили:
1. Ввиду того, что настоящие Советы не выражают волю рабочих и крестьян, немедленно сделать перевыборы Советов тайным голосованием, причем перед выборами провести свободную предварительную агитацию всех рабочих и крестьян.
2. Свободу слова и печати для рабочих и крестьян, анархистов, левых социалистических партий.
3. Свободу собраний и профессиональных союзов, и крестьянских объединений.
4. Собрать не позднее 10 марта 1921 г. беспартийную конференцию рабочих, красноармейцев и матросов гор. Петрограда, Кронштадта и Петроградской губернии.
5. Освободить всех политических заключенных социалистических партий, а также всех рабочих и крестьян, красноармейцев и матросов, заключенных в связи с рабочими и крестьянскими движениями.
6. Выбрать комиссию для пересмотра дел заключенных в тюрьмах и концентрационных лагерях.
7. Упразднить всякие политотделы, так как ни одна партия не может пользоваться привилегиями для пропаганды своих идей и получить от государства средства для этой цели. Вместо них должны быть учреждены с мест выбранные культурно-просветительные комиссии, для которых средства должны отпускаться государством.
8. Немедленно снять все заградительные отряды.
9. Уравнять паек для всех трудящихся, за исключением вредных цехов.
10. Упразднить коммунистические боевые отряды во всех воинских частях, а также на фабриках и заводах - разные дежурства со стороны коммунистов, а если таковые дежурства или отряды понадобятся, то можно назначить в воинских частях роты, а на фабриках и заводах по усмотрению рабочих.
11. Дать полное право действия крестьянам над своею землею так, как им желательно, а также иметь скот, который содержать должен и управлять своими силами, т. е. не пользуясь наемным трудом.
12. Просим все воинские части, а также товарищей военных курсантов присоединиться к нашей резолюции.
13. Требуем, чтобы все резолюции были широко оглашены печатью.
14. Назначить разъездное бюро для контроля.
15. Разрешить свободное кустарное производство собственным трудом.
Резолюция принята бригадным собранием единогласно при 2 воздержавшихся.
Председатель Бригадного собрания Петриченко
Секретарь Перепелкин

26 февраля 1921 года состоялось экстренное собрание команд линкоров «Севастополь» и «Петропавловск» — стоявших «бок о бок» в закованной льдом гавани Кронштадта — на котором было решено направить в Петроград делегацию для выяснения подробностей забастовок в городе. Посетив бывшую столицу Российской империи, кронштадтская делегация моряков увидела фабрики, окруженные красноармейцами: «Можно было подумать, что это не фабрики, а трудовые тюрьмы царских времен»[39].

28 февраля состоялось новое, «историческое», собрание, на котором делегаты описали матросам ситуацию в городе. Тогда же была принята резолюция с требованиями провести перевыборы Советов, упразднить комиссаров, предоставить свободу деятельности всем социалистическим партиям, разрешить свободную торговлю[40][41].

Резолюция восставших

На собрании были отвергнуты пункты о полной свободе торговли, а также — о выселении всех евреев в Палестину[42][43]. По мнению Эврича, резолюция являлась «обращением к советскому правительству с требованием выполнять Конституцию, предоставить те права и свободы, о которых Ленин говорил в 1917 году» — то есть моряки повторно обратились к лозунгу «Вся власть Советам!»[44].

На следующий день, 1 марта, на Якорной площади Кронштадта состоялся пятнадцатитысячный[36] (по другим данным — шестнадцатитысячный) митинг под лозунгами, включавшими «Власть Советам, а не партиям!» и «Советы без коммунистов!»[45]. На митинг спасать положение прибыл председатель ВЦИК Михаил Калинин (Зиновьев, по некоторым данным, проводил товарищей по партии только до Ораниенбаума, опасаясь матросов). Калинин попытался успокоить собравшихся, но матросы сорвали его выступление: его неоднократно прерывали выкриками «Брось, Калиныч, тебе тепло», «Ты сколько должностей-то занимаешь и поди везде получаешь!», «Мы сами знаем, что нам надо. А ты, старик, возвращайся к своей жене». В адрес матросов были произнесены угрозы о «железном кулаке пролетариата», способном уничтожить «недисциплинированность и измену». Несмотря на угрозы резолюция была митингующими принята[46][19].

После выступления Калинин покинул крепость: по одним данным беспрепятственно, по другим — первоначально мятежный караул отказался его выпускать[47]. После этого комиссар флота Николай Кузьмин и председатель Кронштадтского совета Павел Васильев были арестованы[48] (по данным Эврича, арест произошёл на следующий день, уже после их выступления на «делегатском собрании»[49]).

Генерал А. Козловский в 1916 году

Временный революционный комитет[править | править вики-текст]

2 марта в 13 часов в большой аудитории бывшего Морского инженерного училища состоялось «делегатское собрание» для подготовки к переизбранию Кронштадтского Совета: всего собралось более 300 делегатов (по два человека с каждого корабля, воинского подразделения, фабрики, профсоюза и так далее), треть из которых являлись коммунистами. До этого в Управлении крепостной артиллерии по инициативе начальника артиллерии Кронштадта, бывшего царского генерала Александра Козловского, было созвано собрание для избрания местных делегатов. Большевистского комиссара, пытавшегося протестовать, отстранили[50][51].

Собрание охраняли вооружённые матросы с линкора «Петропавловск»; открывал заседание Степан Петриченко, который занял ведущую роль в событиях. Собравшиеся полагали, что сам Петроград находится в состоянии «всеобщего восстания»[50]. В середине собрания один из матросов с «Севастополя» выкрикнул, что к зданию «следуют пятнадцать грузовиков с вооружёнными винтовками и пулемётами коммунистами». После этого было решено сформировать Временный революционный комитет (ВРК), который — до выборов нового Совета — должен был управлять городом и гарнизоном. По советским данным, ВРК во главе с матросом Петриченко был создан за день до этого; в состав данного органа вошли также Яковенко, машинный старшина Архипов, мастер электромеханического завода Тукин и заведующий третьей трудовой школой И. Е. Орешин[52]. Впоследствии ВРК был расширен до 15 человек.

Возможной причиной возникновения слуха о вооружённых коммунистах был тот факт, что с острова спешно эвакуировалась Высшая партийная школа (во главе с членом кронштадтской ЧК) — всего около 150 человек[36][53]. До этого комиссар Кронштадтской крепости Новиков действительно забрал из местного арсенала ручные пулемёты, но, осознав масштаб событий, его группа также решила покинуть остров: комиссара перехватили у форта Тотлебен, но он всё же «ухитрился» покинуть город верхом на лошади, по льду[54][19].

Штаб Временного революционного комитета расположился на борту флагманского корабля «Петропавловск», после чего члены комитета распорядились направить вооружённые отряды для захвата арсеналов, продовольственных складов, телефонной и насосной станций, электростанции, а также типографии «Известий Кронштадтского Совета». В полночь мятежники захватили город без сопротивления; все военные корабли, форты и батареи признали новую власть. Копии резолюции, принятой на митинге, были доставлены в Ораниенбаум, Петроград и ряд других близлежащих городов: в результате, морской воздушный дивизион в Ораниенбауме также признал ВРК и направил своих представителей в Кронштадт[54]. Используя мощные радиостанции военных кораблей, ВРК немедленно передал в эфир резолюцию митинга и просьбу о помощи[55]. В самом Кронштадте был введен комендантский час и, в подражание опыту Комитета революционной обороны Петрограда 1918—1919 годов, были сформированы «ревтройки»[56].

3 марта ВРК начал выпуск ежедневной газеты «Известия Временного революционного комитета матросов, красноармейцев и рабочих гор. Кронштадта» (Известия ВРК) — в первом номере Петриченко обратился к жителям города с просьбой оказать поддержку новым властям[57]:

« Товарищи, Временный революционный комитет постановил, что не будет пролито ни единой капли крови... Задача Временного революционного комитета состоит в том, чтобы общими усилиями создать в городе и крепости условия для справедливых выборов в новый Совет. Итак, товарищи, за порядок, спокойствие, решительность, за новую, справедливую социалистическую структуру, которая будет способствовать обеспечению благосостояния всех трудящихся[58]. »

В дальнейшем восставшими выпускались листовки с призывами к рабочим и красноармейцам поддержать «третью революцию» (после Февральской и Октябрьской) — на этот раз, против диктатуры большевиков. Руководитель революционного и повстанческого движения на юге России Нестор Махно был информирован о событиях в Петрограде и Кронштадте: его армия приветствовала восстание в радиопередаче, переданной с использованием слабого радиооборудования, захваченного махновцами[59].

С. Петриченко в 1921 году

Известия о событиях в Кронштадте вызвали серьёзную обеспокоенность в Совнаркоме[56]. Уже 1 марта было опубликовано воззвание Московского совета рабочих и красноармейских депутатов «Ко всем рабочим города Москвы и губернии, ко всем крестьянам и красноармейцам, всем честным гражданам», в котором разъяснялись причины временных хозяйственных трудностей: сам документ заканчивался призывом «Долой провокаторов Антанты! Не забастовки, не демонстрация, а дружная работа на фабриках, мастерских и железных дорогах выведет нас из нищеты, спасет нас от голода и холода!»[60]. 2 марта Совет труда и обороны принял в связи с событиями специальное постановление, опубликованное за подписями Ленина и Троцкого на следующий день. В статье «бывший генерал» Козловский обозначался как руководитель мятежа, а его сподвижники объявлялись вне закона (жену и детей генерала ВЧК взяла в качестве заложников). При этом резолюция мятежников называлась «черносотенно-эсеровской». Кроме того, город Петроград и Петроградская губерния переходили по приказу правительства на осадное положение, а вся полнота власти в Петроградском укрепленном районе передавалась Комитету обороны Петрограда[61]. С 3 марта Петроград «превратился в один большой гарнизон», в котором каждый квартал патрулировался вооружённым отрядом, а на стенах домов висели объявления, в которых предупреждалось о запрете всяких собраний — нарушителей предполагалось расстреливать на месте[62]. Для руководства подавлением восстания в Петроград прибыли председатель Реввоенсовета Лев Троцкий и главком Сергей Каменев[36].

Реакция среди эмигрантов[править | править вики-текст]

Русские эмигранты, относительно недавно покинувшие территорию бывшей Российской империи в связи с революционными событиями и Гражданской войной, приветствовали восстание в Кронштадте и всеми силами стремились помочь мятежникам. При этом Эврич отмечал, что обвинения со стороны правительства Советской России в организации эмигрантами самого восстания нельзя назвать справедливыми — «заговорщики» не сыграли существенной роли в начале самого восстании. Не считая появления в Кронштадте барона Павла фон Вилькена, прибывшего из Финляндии 16 марта, за всё время восстания у матросов не было непосредственных контактов с потенциальными зарубежными сторонниками[63][64]. При этом, согласно Советской военной энциклопедии, в Ревель в период восстания прибыл лидер эсеров Виктор Чернов, пославший своего представителя в Кронштадт[19][65].

«Петропавловск» и «Севастополь» (1921)

События 2—6 марта[править | править вики-текст]

В ночь со 2 на 3 марта, после известия о присоединении к восстанию Морского воздушного дивизиона с материка, ВРК решил направить небольшой отряд (250 человек) в сам Ораниенбаум: но мятежники были встречены пулеметным огнем[66]. Более активные действия — как то: освобождение с помощью орудий скованных льдом «Петропавловска» и «Севастополя», набег на паровую мельницу для пополнения запасов продовольствия, обнесение крепости рвом и поход на Петроград, предлагавшиеся офицерами крепости — не получили поддержки среди восставших, что Эврич (ссылаясь на Козловского) объяснял «независимым характером моряков и их традиционной ненавистью к офицерству». Из двух сотен агитаторов, направленных из Кронштадта в Петроград и близлежащие районы с копиями резолюции, принятой на «Петропавловске», ареста избежали буквально единицы[67].

Дезинформация производилась во время самих событий. Согласно Кибальчичу в ночь со 2 на 3 марта его разбудил телефонный звонок шурина Зиновьева — Ильи Ионова, который сообщил, что Кронштадт во власти белых и они все мобилизованы, а организатор мятежа генерал А. Н. Козловский, также с раннего утра на пустых улицах города он заметил расклеенные листовки с призывом пролетариата к оружию, гласящие о заговоре Козловского в Кронштадте. Кибальчич был уверен, что придумать «белого генерала Козловского» мог только Калинин[68].

Кронштадтцы добивались открытых и гласных переговоров с властями, однако позиция последних с самого начала событий была однозначной: никаких переговоров или уступок, восставшие должны были сложить оружие безо всяких условий. Парламентёров, которые направлялись восставшими, арестовывали — так, была арестована делегация кронштадтцев, прибывшая в Петроград для разъяснения требований матросов, солдат и рабочих крепости. Советские власти не были расположены к ведению серьёзных переговоров — они ещё в феврале начали с ультиматума: «или вы приходите в чувство, или ответите за содеянное»[69]. При этом власти всё же вели телефонные переговоры с членами ВРК, безуспешно убеждая их в безвыходности положения мятежников[70].

По советским данным, 3 марта в крепости был образован штаб обороны, который возглавил бывший капитан Е. Н. Соловьянинов, а в его состав вошли военные специалисты: командующий артиллерией крепости, генерал Русской императорской армии Козловский[71], контр-адмирал С. Н. Дмитриев, офицер Генерального штаба Б. А. Арканников[40].

4 (или 5) марта Комитет обороны Петрограда предъявил Кронштадту ультиматум — Троцкий потребовал от мятежных моряков «немедленной и безоговорочной капитуляции»[72]. В тот же день в крепости состоялось заседание делегатского собрания, на котором присутствовали 202 человека; ими было принято решение защищаться. По предложению Петриченко состав ВРК был увеличен с 5 до 15 человек. Всего на стороне восставших сражалось около 15 тысяч человек: примерно 13 тысяч матросов и солдат и две тысячи гражданских лиц[73][74]; до начала штурма, крепость покинули более 400 «перебежчиков»[75]. По советским данным, по состоянию на 12 марта, силы мятежников насчитывали 18 тысяч солдат и матросов, 100 орудий береговой обороны (с учётом корабельных орудий линкоров «Севастополь» и «Петропавловск» — до 140 орудий) и свыше 100 пулемётов[76].

5 марта года приказом Реввоенсовета № 28 была восстановлена 7-я армия под командованием М. Н. Тухачевского, которому предписывалось подготовить оперативный план штурма и «в кратчайший срок подавить восстание в Кронштадте». Штурм крепости был назначен на 8 марта. Именно в этот день, после нескольких переносов, должен был открыться X съезд РКП(б). Сжатые сроки подготовки операции диктовались и тем, что ожидаемое вскрытие от льда Финского залива могло существенно осложнить взятие крепости[77].

Подавление Крондштатского восстания
« ...кронштадтский мятеж — серьезнейшая со времени революции внутренняя угроза режиму — подтвердил справедливость опасений Ленина и всех требований сомкнуть партийные ряды[78]. »

7 марта 1921 года силы 7-й армии насчитывали 17,6 тысяч лояльных красноармейцев: в Северной группе — 3683 бойцов, в Южной группе — 9853, в резерве — 4 тысячи. Основной ударной силой являлась сводная дивизия под командованием Павла Дыбенко, в состав которой вошли 32-я, 167-я и 187-я бригады РККА. Одновременно началось выдвижение к Кронштадту 27-й Омской стрелковой дивизии[79].

Первый штурм[править | править вики-текст]

Непосредственно военные действия начались 7 марта: в 18:45 батареи на Лисьем Носу и в Сестрорецке открыли огонь по крепости. Вёлся заградительный огонь — в основном по отдалённым фортам — который должен был ослабить мятежников и облегчить наступление войск Красной армии. Затем в артиллерийский поединок вмешалась Красная Горка, после чего открыли огонь 305-миллиметровые орудия «Севастополя»; разгорелась полномасштабная артиллерийская дуэль (в частности, ответный огонь тяжелых орудий крепости повредил участок железной дороги между Ораниенбаумом и Петергофом). Начало обстрела крепости было отмечено жителями Петрограда — включая Александра Беркмана, который был ошеломлен произошедшим[80].

После артиллерийской подготовки была предпринята попытка взять крепость штурмом: на рассвете 8 марта большевистские войска северной и южной групп пошли в атаку. Некоторые из красноармейцев, в том числе отряд курсантов из Петергофа, перешли на сторону мятежников; другие отказались выполнять приказы и отступили. Комиссар северной группы войск докладывал, что солдаты его отряда хотят направить делегацию в Кронштадт, чтобы ознакомиться с требованиями мятежников — накануне небольшая группа красноармейцев уже побывала в крепости[81].

Первая атака крепости не принесла никаких результатов (войска с потерями отступили на исходные рубежи[19]), хотя Ленин — выступая на открытии X съезда партии — продемонстрировал полную уверенность в конечном результате. Днем советская авиация совершила первый налёт на остров Котлин: затем командование советского Воздухофлота наладило регулярные рейды на Кронштадт. Делались попытки нанесения бомбовых ударов по батареям и кораблям мятежников; зенитные батареи мятежников вели интенсивный огонь по атакующим самолетам[82][83]. Согласно данным из эмигрантского источника, один советский самолет был сбит и упал в Финский залив[84].

В передовице под заголовком «Пусть знает весь мир» ВРК мятежной крепости предъявил обвинение «фельдмаршалу» Троцкому в кровопролитии[85]. 9 марта Каменев произнес на съезде речь, указав, что положение оказалось сложнее, чем представлялось, и поэтому подавить мятеж сразу не удалось[86]. Как отмечал К. Е. Ворошилов, после неудачного штурма «политико-моральное состояние отдельных частей вызывало тревогу», два полка 27-й Омской стрелковой дивизии (235-й Минский и 237-й Невельский) отказались участвовать в сражении и были разоружены[79]: дивизия успешно сражалась против колчаковцев и белополяков, но отказалась повиноваться приказу о переброске под Ораниенбаум — мятежники дивизии призывали «идти в Петроград бить евреев». Примерно тогда же был раскрыт антибольшевистский заговор в Петергофском командном училище: местные заговорщики были арестованы и отправлены в Петроград под конвоем[87].

Обстрел кронштадтских фортов курсовой батареей

8—18 марта. Второй штурм[править | править вики-текст]

При подготовке ко второму штурму численность группы войск была доведена до 24 тысяч штыков при 159 орудиях и 433 пулемётах, подразделения были реорганизованы в два оперативных соединения: Северная группа (командующий Е. С. Казанский, комиссар Е. И. Вегер), наступавшая на Кронштадт с севера по льду залива, с участка побережья от Сестрорецка до мыса Лисий нос, и Южная группа (командующий А. И. Седякин, комиссар К. Е. Ворошилов), наступавшая с юга, из района Ораниенбаума[40]. К 16 марта численность 7-й армии была доведена до 45 тысяч человек[76].

В действующие части для усиления направили отряд сотрудников Петроградской губернской милиции (из них в штурме приняли участие 182 сотрудника Ленинградского уголовного розыска[88]), около 300 делегатов X съезда партии (включая вызвавшихся добровольно лидеров рабочей оппозиции и фракции демократического централизма[89]), 1114 коммунистов и три полка курсантов нескольких военных училищ. Была проведена разведка, подготовлены белые маскхалаты, доски и решётчатые мостки для преодоления ненадёжных участков ледяной поверхности[90].

Перед вторым штурмом Тухачевский отдал приказ о применении против восставших химического оружия: мятежные линкоры предполагалось обстрелять снарядами с «удушающими газами». Приказ будущего маршала Советского Союза не был исполнен в связи с погодными условиями (позже, летом 1921 года, Тухачевский использовал химические оружие при подавлении Тамбовского восстания; в своих воспоминаниях он не упоминал ни об одном из случаев)[91][92].

Второй штурм начался в ночь на 16 марта 1921 года (по данным Эврича — 17 марта, в 3 часа утра[93]); до начала боя атакующие сумели скрытно занять форт № 7 (оказавшийся пустым), однако форт № 6 оказал продолжительное и ожесточённое сопротивление. Форт № 5 сдался после начала артиллерийского обстрела, но до того, как к нему подошла штурмовая группа (гарнизон не оказал сопротивления, курсантов встретили возгласами «Товарищи, не стреляйте, мы тоже за Советскую власть»), однако соседний форт № 4 держался несколько часов и в ходе штурма атакующие понесли тяжёлые потери[90]. С тяжелыми боями войска овладели также фортами № 1, № 2, «Милютин» и «Павел», однако батарею «Риф» и батарею «Шанец» защитники покинули до начала штурма и по льду залива ушли в Финляндию[79]. В середине дня 17 марта 1921 года, 25 советских самолетов совершили налёт на штаб мятежников — линкор «Петропавловск»[40]. После захвата фортов красноармейцы ворвались в крепость, где начались ожесточённые уличные бои. К 5 часам утра 18 марта сопротивление кронштадтцев было сломлено[94][76].

Погибшие в Кронштадте

18 марта 1921 года штаб восставших принял решение уничтожить линкоры (вместе с пленными, находившимися в трюмах) и прорываться в Финляндию. Они приказали заложить несколько пудов взрывчатки под орудийные башни, однако это распоряжение вызвало возмущение (поскольку руководители мятежа уже сбежали в Финляндию[94]). На «Севастополе» «старые» матросы разоружили и арестовали восставших, после чего выпустили из трюма коммунистов и радировали, что на корабле восстановлена Советская власть. Некоторое время спустя, после начала артиллерийского обстрела сдался и «Петропавловск» (который уже покинуло большинство мятежников)[79].

По данным советских источников, штурмующие потеряли 527 человек убитыми и 3285 ранеными. При штурме было убито 1 тысячи мятежников, свыше 2 тысяч было «ранено и захвачено в плен с оружием в руках», более 2 тысяч — сдались в плен, а около 8 тысяч — перешли границу с Финляндией[76]. Согласно информации американского консула в Выборге Гарольда Б. Куартона (Harold B. Quarton) советские потери в целом составили десять тысяч человек. В кронштадтской кампании погибли около пятнадцати делегатов X съезда: 24 марта они были похоронены в Петрограде с воинскими почестями, вместе с другими погибшими[95]. БРЭ приводит потери в войсках Петроградского военного округа в 1,9 тысяч убитых и 1,2 тысяч раненых[36].

Ленин и Ворошилов среди делегатов X съезда, участвовавших в подавлении восстания (март 1921): Троцкий, стоявший справа, вырезан

Итоги и влияние[править | править вики-текст]

Указ президента РФ о сооружении в Кронштадте памятника жертвам событий 1921 года и их реабилитации

Начались репрессии в том числе и против населения города: по информации Сержа, они происходили с ведома Феликса Дзержинского[96][97]. К расстрелу были приговорены 2103 человека и к различным срокам наказания 6459 человек. С весны 1922 началось массовое выселение жителей Кронштадта с острова. В последующие годы оставшиеся в живых участники кронштадтских событий неоднократно репрессировались; к пятилетию Октябрьской революции решением ВЦИК от 2 ноября 1922 значительная часть рядовых участников восстания была амнистирована[36]. 10 января 1994 года президент РФ Борис Ельцин своим указом реабилитировал участников Кронштадтского восстания[36].

В 1921 году Совнарком РСФСР объявил об окончании Военного коммунизма и переходе к НЭПу — Новой экономической политике[98] (резолюция о НЭПе была представлена в Центральный Комитет партии 24 февраля — за пять дней до восстания[99][100]). В качестве причины изменения экономической политики советской власти Иосиф Сталин в 1924 году называл восстания в Кронштадте и Тамбовской губернии[101]:

« Разве мы не опоздали с отменой продразверстки? Разве не понадобились такие факты, как Кронштадт и Тамбов, для того, чтобы мы поняли, что жить дальше в условиях военного коммунизма невозможно?[102] »

Историк Константин Морозов в 2005 году утверждал, что Кронштадтское восстания «поставило перед властью проблему потери популярности», в особенности — в армейской среде. Морозов считал, что для большевистских властей в столице «настоящим шоком» стало не столько восстание единичного гарнизона, сколько тот факт, что в многомиллионной Красной армии нашлось не так уж много боевых частей, которые можно было использовать для подавления восстания — без опасения, что красноармейцы перейдут на сторону мятежников[103].

Память о восстании[править | править вики-текст]

  • Участники штурма, погибшие в ходе подавления восстания, похоронены на Якорной площади Кронштадта в братской могиле: в 1922 в братской могиле был захоронен председатель ревтрибунала Балтийского флота В. Д. Трефолев, а в 1932 там же был захоронен бывший командир ударного коммунистического батальона и затем комиссар крепости В. П. Громов. Над их могилой с 7 ноября 1984 года горит вечный огонь[104].
  • В Санкт-Петербурге одна из улиц называется улица Трефолева, в честь В. Д. Трефолева — чекиста, председателя Революционного трибунала Балтийского флота[105].
  • Рядом с Троицким собором Александро-Невской Лавры находится братская могила, на которой написано «Памяти жертв Кронштадтского мятежа. 1921»[106].
  • Согласно Указу президента РФ от 1994 года в Кронштадте должен был быть сооружён памятник «жертвам кронштадтских событий весной 1921 года»[107][108].
Морской собор и Вечный огонь (2005)

Оценка событий. Историография[править | править вики-текст]

Историография «Кронштадта 1921»[109] прошла в XX столетии «длительный и плодотворный» путь развития. Ко второму десятилетию XXI века сложились две основные конкурирующие концепции событий в крепости — событий, которые советский историк Юрий Поляков в 1967 году называл «опаснейшими»[110][111]. Версии можно условно обозначить как концепцию «Кронштадтского (антисоветского) мятежа», развивавшуюся преимущественно в советской историографии, и концепцию «Кронштадтского (антикоммунистического) восстания», получившую распространение за пределами СССР. Отдельными историками отмечалась оригинальная версия Льва Троцкого, озвученная им уже в эмиграции, в 1938 году[112][53].

Советская историография — «Кронштадтский мятеж»[править | править вики-текст]

Автором первой официальной советской версии событий в Кронштадте стал наркомвоенмор Троцкий: он первым определил произошедшее как «Кронштадтский мятеж» и напрямую связал его с заговором иностранных разведок и контрреволюционного подполья в Советской России. Позже формулировки Троцкого были поддержаны Лениным[64] в его докладе на Х съезде большевистской партии. В СССР, в сталинском «Кратком курсе истории ВКП(б)», трактовка мятежа была дополнена тезисами о крестьянской («мелкобуржуазной») природе недовольства балтийских матросов и о «вредительстве» троцкистов и зиновьевцев[113], которым приписывалась основная вина в дестабилизации ситуации. Именно эта версия стала непреложным фактом для последующей советской историографии[114][115][116][117][118][119][120][121][122]. Сильной стороной исследований в рамках данной концепции было широкое использование документов и архивных материалов[123][124][125], но сами события изучались в отрыве от революционного прошлого моряков-балтийцев[126][127].

Западная и эмигрантская версии — «Кронштадтское восстание»[править | править вики-текст]

На западное описание событий в Кронштадте большое влияние оказало идеологическое противостояние времён Холодной войны. Конкретный конфликт на острове Котлин стал рассматриваться в качестве общего «конфликта между большевиками и революционными массами» (к массам были отнесены проходившие службу матросы[128][129]):

« Кронштадтское восстание явилось выражением широкого конфликта между массами и большевистским правительством[130]. »

Таким образом противостояние внутри государственных структур стало обсуждаться как противостояние советского государства и общества. Ряд историков того времени принял и тезис, изначально популярный среди авторов-анархистов, о бескорыстности кронштадтцев, являвшихся «идейными борцами за демократию», борцами за «по-настоящему народную демократическую модель управления после древнерусского вече и казачьего круга»[131][132], то есть не обладавшими в рамках восстания/мятежа собственными «локальными» интересами[133]. Принципиальным отличием западной историографии являлось исследование причин конфликта, в рамках которого авторы проводили анализ событий за весь период 1905—1917—1921 годов[134][135]:

« Анализ причин выступления, исследование действий матросов в работах западно-европейских и американских авторов по-прежнему основывались исключительно на пропагандистских заявлениях самих восставших кронштадтцев[134]. »

Версия Троцкого (1938)[править | править вики-текст]

После изгнания из СССР, Троцкий изменил свой взгляд на события в крепости: в 1938 году он внёс существенный вклад в её историографию, первым обратив внимание как на «сугубо местные и меркантильные» мотивации кронштадтцев, так и на демагогичность их требований и деклараций. «Восстание диктовалось стремлением получить привилегированный паек»[136].

« Те моряки, которые оставались в «мирном» Кронштадте до начала 1921 г., не найдя себе применения ни на одном из фронтов гражданской войны, были, по общему правилу, значительно ниже среднего уровня Красной Армии и заключали в себе большой процент совершенно деморализованных элементов, носивших пышные панталоны «клеш» и прическу сутенеров... Такова была реальная обстановка, без слащавых идеализаций задним числом[137]. »

Свою новую версию Троцкий был вынужден озвучить в рамках полемики с членом комиссии Дьюи Венделином Томасом[de], который обратился к бывшему наркому с письмом, содержавшим ряд вопросов относительно личной роли революционера в подавлении Кронштадта. Ответ Троцкого[138] вызвал целую серию критических откликов: против изгнанного революционера выступили Виктор Серж, Антэ Цилига, Борис Суварин и Макс Истмен, считавшие, что кронштадтцы «стремились к возвращению революции в подлинно пролетарское советское русло» и что моряки протестовали против жестокостей военного коммунизма и террора в отношении гражданского населения. Кроме того, поскольку о местонахождении поезда наркома в марте 1921 года знали многие, версия Троцкого о личном неучастии в подавлении выступления матросов не выдерживала критики[139][140].

Отражение в культуре[править | править вики-текст]

В художественной литературе[править | править вики-текст]

В трилогии Василия Аксёнова «Московская Сага» в первой части упоминается восстание в Кронштадте: один из героев романа — Никита Градов — участвует в подавлении мятежа, а затем приезжает руководить работами на линкоре. В поэме советского переводчика, драматурга и поэта Эдуарда Багрицкого «Смерть пионерки», во фрагменте, называемом «песней», упоминается Кронштадский мятеж и отмечается факт, что Кронштадт был взят наступлением по льду:

« …Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лёд…
»

События Кронштадтского восстания стали основой повести Михаила Кураева «Капитан Дикштейн» (1977—1987)[141]. Кроме того, Михаил Берман-Цикиновский написал пьесу «Якорная Площадь», в которой «драматически воплощает» события марта 1921 года[142].

Плакат «Эй, не верь ему…» (В. Маяковский, март 1921)

В изобразительном искусстве[править | править вики-текст]

Уже в 1921 году советский карикатурист Владимир Козлинский создал в рамках серии «Окна сатиры РОСТА» плакат «Кронштадтская карта бита»[143], а Владимир Маяковский — плакаты и стихотворения «Эй, не верь ему…»[144] и «Подходи товарищ, смотри лучше — вот чему кронштадтские события учат»[145].

В 1935 году советский живописец, член Ленинградского Союза художников Рудольф Френц создал картину «Штурм Кронштадта»[146].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Эврич, 2007, с. [4]—[8].
  2. Ленин В. И., ПСС, 1967, Т. 43, С. 219.
  3. Эврич, 2007, с. [8]—[10].
  4. Эврич, 2007, с. [11]—[15], [24].
  5. Эврич, 2007, с. [19].
  6. Дэй, 2013, с. 123—138.
  7. Эврич, 2007, с. [20].
  8. Эврич, 2007, с. [21]—[22].
  9. Эврич, 2007, с. [15]—[16].
  10. Аллен, 2013, с. 72.
  11. Эврич, 2007, с. [16]—[19].
  12. Эврич, 2007, с. [25].
  13. Эврич, 2007, с. [26]—[28], [33].
  14. Aves, 1996, p. 116.
  15. Эврич, 2007, с. [29]—[30].
  16. Эврич, 2007, с. [34]—[36].
  17. Яров, 1999, с. 75—76.
  18. Попов, 2017, с. 107.
  19. 1 2 3 4 5 СВЭ, 1979, с. 479.
  20. Эврич, 2007, с. [36]—[37].
  21. Эврич, 2007, с. [39]—[40].
  22. Кронштадтское восстание 1906, 1936, с. 103.
  23. СВЭ, 1979, с. 478.
  24. Эврич, 2007, с. [40]—[42].
  25. Эврич, 2007, с. [43].
  26. Эврич, 2007, с. [44].
  27. Дыбенко, 1928, с. 199.
  28. Эврич, 2007, с. [44]—[45], [47].
  29. Флеровский, 1926, с. 218—237.
  30. Дыбенко, 1928, с. 69.
  31. Эврич, 2007, с. [47]—[48].
  32. Эврич, 2007, с. [48].
  33. Дэй, 2013, с. 143.
  34. Эврич, 2007, с. [49]—[50], [66].
  35. Пухов, 1931, с. 50—52.
  36. 1 2 3 4 5 6 7 БРЭ, 2010.
  37. Ленин В. И., ПСС, 1967, Т. 43, С. 387.
  38. Поляков, 1967, с. 211.
  39. Эврич, 2007, с. [50]—[51].
  40. 1 2 3 4 СВЭ, 1979, с. 479—480.
  41. Эврич, 2007, с. [51].
  42. Козлов, 1999, с. 146.
  43. Попов, 2017, с. 54.
  44. Эврич, 2007, с. [53].
  45. Lih, 1990, p. 225.
  46. Эврич, 2007, с. [54].
  47. Эврич, 2007, с. [54]—[55].
  48. Ворошилов, 1961, с. 15—25.
  49. Эврич, 2007, с. [58]—[59].
  50. 1 2 Эврич, 2007, с. [55]—[58].
  51. Голинков, 1975, с. 495.
  52. Эврич, 2007, с. [59], [64].
  53. 1 2 Христофоров, 2011, с. 57—64.
  54. 1 2 Эврич, 2007, с. [60].
  55. Ворошилов, 1961, с. 15—30.
  56. 1 2 Эврич, 2007, с. [61].
  57. Эврич, 2007, с. [60]—[61].
  58. Известия ВРК, №1, 1921, с. 1.
  59. Landis, 2008, p. 334.
  60. Трифонов, Сувениров, 1971, с. 88—94.
  61. Эврич, 2007, с. [66], [69].
  62. Эврич, 2007, с. [100].
  63. Эврич, 2007, с. [85]—[93].
  64. 1 2 Голинков, 1975, с. 496.
  65. Голинков, 1975, с. 496—497.
  66. Эврич, 2007, с. [71], [98].
  67. Эврич, 2007, с. [70], [99].
  68. Серж, 2001, с. 154—156.
  69. Эврич, 2007, с. [96].
  70. Эврич, 2007, с. [99], [104].
  71. Азовцев, 1986, с. 321—323.
  72. Эврич, 2007, с. [102].
  73. Попов, 2017, с. 150.
  74. Эврич, 2007, с. [106], [110].
  75. Козлов, 1999, Т. 1, с. 14.
  76. 1 2 3 4 Хромов, 1983, с. 306.
  77. Дойчер, 2006, с. 517.
  78. Карр, 1990, с. 167.
  79. 1 2 3 4 Ворошилов, 1961, с. 20—35.
  80. Эврич, 2007, с. [107]—[108].
  81. Эврич, 2007, с. [108].
  82. Эврич, 2007, с. [108]—[109].
  83. Лашков, 2011, с. 3—8.
  84. Эврич, 2007, с. [135]—[136].
  85. Эврич, 2007, с. [110].
  86. Эврич, 2007, с. [133].
  87. Эврич, 2007, с. [136]—[137].
  88. Скилягин и др., 1967, с. 81.
  89. Эврич, 2007, с. [134]—[135].
  90. 1 2 Гербановский, 1980, с. 46—51.
  91. Аптекарь, 1994, с. 56.
  92. NEIL CROLL The role of M.N. Tukhachevskii in the suppression of the Kronstadt Rebellion (англ.) // Revolutionary Russia. — 2004-12-01. — Vol. 17, iss. 2. — P. 1–48. — ISSN 0954-6545. — DOI:10.1080/0954654042000289688.
  93. Эврич, 2007, с. [141].
  94. 1 2 Эврич, 2007, с. [144].
  95. Эврич, 2007, с. [145].
  96. Серж, 2001, с. 159—161.
  97. Христофоров, 2011, с. 57—58.
  98. Malle, 2002, p. 453—454.
  99. Карр, 1990, с. 747.
  100. Поляков, 1967, с. 42.
  101. Robert Himmer The Transition from War Communism to the New Economic Policy: An Analysis of Stalin's Views (англ.) // The Russian Review. — 1994. — Vol. 53, iss. 4. — P. 515–529. — DOI:10.2307/130963.
  102. Сталин, 1946—2006, Т. 6, с. 37.
  103. Морозов, 2005, с. 151.
  104. Сватовая, 2014.
  105. Трефолева ул. (англ.). Энциклопедия Санкт-Петербурга. encspb.ru. Проверено 6 сентября 2017.
  106. Комаров Н. «Памяти жертв Кронштадтского восстания 1921» // kotlin.ru : новости Кронштадта. — 2014. — 28 июля.
  107. Ельцин Б. Н. Указ Президента РФ от 10.01.1994 N 65 "О событиях в г. Кронштадте весной 1921 года". Garant.ru. base.garant.ru (10 января 1994). Проверено 6 сентября 2017.
  108. Указ Президента Российской Федерации от 10.01.1994 г. № 65 (рус.), Президент России. Проверено 6 сентября 2017.
  109. Smele, 2006, pp. 335—337.
  110. Поляков, 1967, с. 30.
  111. Голинков, 1975, с. 493.
  112. Попов, 2017, с. 3, 5, 19—20, 37.
  113. Назаренко, 2011, с. 212.
  114. Семанов, 1973.
  115. Семанов, 2003.
  116. Жаковщиков, 1941.
  117. Корнатовский, 1931.
  118. Кузнецов, 1930.
  119. Кузьмин, 1931.
  120. Пухов, 1931.
  121. Щетинов, 1978.
  122. Голинков, 1975, с. 493—498.
  123. Попов, 2017, с. 36—37, 42, 88.
  124. Попов, 2014, с. 61—65.
  125. Демидов, 1996, с. 4.
  126. Попов, 2017, с. 15.
  127. Елизаров, 2007, с. 33—34.
  128. Эврич, 2007, с. 93.
  129. Поляков, 1967, с. 206.
  130. Roberts, 1970, p. 244.
  131. Эврич, 2007, с. 58.
  132. Ball, 1990, p. 10.
  133. Попов, 2017, с. 141—142.
  134. 1 2 Попов, 2017, с. 157.
  135. Scott, 1999, p. 389.
  136. Попов, 2017, с. 36—37, 100—102.
  137. Троцкий, 1938, с. 22.
  138. Троцкий, 1937, с. 12—14.
  139. Фельштинский, Чернявский, 2013, с. 231—233.
  140. Knei-Paz, 1978, pp. 417, 556.
  141. Кураев, 1990, с. 4.
  142. Берман-Цикиновский, 2008.
  143. Козлинский В. И. Петербург РОСТА. Кронштадтская карта бита.. www.russianposter.ru. Проверено 10 сентября 2017.
  144. Школьный, 2000, с. [21].
  145. Школьный, 2000, с. [22].
  146. Государственный Русский музей, 2005, с. 85.

Литература[править | править вики-текст]

Книги
Статьи
Диссертации
  • Демидов В. А. Кронштадтское восстание 1921 года: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02 / науч. рук. проф. А. С. Городилов. — М., 1996. — 185 с.
  • Елизаров М. А. Левый экстремизм на флоте в период Революции 1917 года и гражданской войны (февраль 1917 – март 1921 гг.): дис. ... доктора ист. наук: 07.00.02. — СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т, 2007. — 577 с.
  • Попов В. В. Кронштадтские события 1921 г.: историография проблемы: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.09 / науч. рук. И. Ю. Юрченко. — М., 2017. — 228 с.
Художественная литература

Ссылки[править | править вики-текст]