Альтюссер, Луи

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Луи Пьер Альтюссер
Louis Pierre Althusser
Альтюссер.jpg
Дата рождения:

16 октября 1918({{padleft:1918|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:16|2|0}})

Место рождения:

Бирмандр, Алжир

Дата смерти:

23 октября 1990({{padleft:1990|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:23|2|0}}) (72 года)

Место смерти:

Ляверьер, Ивелин, Франция

Страна:

ФранцияFlag of France.svg Франция

Школа/традиция:

Марксизм, структурализм, структуралистский марксизм

Направление:

Западная философия

Период:

Философия XX века

Основные интересы:

Идеология, политическая философия, политическая экономия, эпистемология

Значительные идеи:

«Эпистемологический разрыв» у Маркса, сверхдетерминация, интерпелляция, концепция идеологии

Оказавшие влияние:

Бенедикт Спиноза, Гегель, Карл Маркс, Никколо Макиавелли, В. И. Ленин, Зигмунд Фрейд, Гастон Башляр, Антонио Грамши, Мао Цзэдун, Жак Лакан

Испытавшие влияние:

Э. П. Томпсон, Жиль Делёз, Мишель Фуко, Пьер Бурдьё, Жак Деррида, Антонио Негри, Ален Бадью, Марта Харнеккер, Энтони Гидденс, Мишель Пешё, Перри Андерсон, Режи Дебре, Жак Рансьер, Ален Кривин, Этьен Балибар, Жак-Ален Миллер, Славой Жижек, Люблянская философская школа, Школа регуляции, Джудит Батлер, Терри Иглтон, Эрнесто Лакло, Шанталь Муфф, Паоло Вирно, Поль Реймон

Луи Пьер Альтюссе́р (фр. Louis Pierre Althusser; 16 октября 1918, Бирмандр, Алжир — 23 октября 1990, Ляверьер, департамент Ивелин) — французский философ-неомарксист, один из создателей структуралистского марксизма, член Французской компартии (19481960), профессор Высшей нормальной школы (Париж). Ученик Гастона Башляра.

Биография[править | править вики-текст]

Ранние годы[править | править вики-текст]

Родился в Бирмандере (пригород Алжира), в католической мелкобуржуазной семье из Эльзаса, жившей в Алжире. Его отец, Шарль Альтюссер, был офицером в французской армии, а затем банковским служащим и директором марсельского филиала Алжирской банковской компании. По воспоминаниям Альтюссера, его алжирское детство было благополучным. В 1930 году семья Альтюссера переехала в Марсель, а в 1936 году — в Лион. Альтюссер учился в школах Алжира и Марселя, а позже — в Лионе, в одном из лучших провинциальных лицеев Франции. Будучи из консервативной семьи, он подвергся влиянию учителей-католиков, философов и историков, и участвовал в студенческом католическом движении. Интерес Альтюссера к католицизму и его участие в католических организациях продолжалось даже после вступления в коммунистическую партию после войны. В лионском лицее Альтюссер специально готовился к вступительным экзаменам в престижные высшие школы, что позволило ему в 1939 году поступить в элитную Высшую нормальную школу[1]:363.

В 1940 году был мобилизован, однако вскоре попал в плен в городе Ванне (Бретань) и пять лет войны провёл в концлагере в северной Германии. В своей автобиографии Альтюссер описывал лагерный опыт солидарности, совместной деятельности и общности, который, по его воспоминаниям, открыл ему идею коммунизма. В то же время пребывание в концлагере серьезно повлияло на его психику, что выражалось в постоянных депрессиях, которые продолжались до конца жизни.

лицей в Лионе, где учился Альтюссер

После освобождения из концлагеря в 1945 году Альтюссер возобновил обучение в Высшей нормальной школе.

Начало карьеры[править | править вики-текст]

Завершив своё обучение в Высшей нормальной школе в 1948 году, получил диплом философа. Выпускная работа под руководством Гастона Башляра называлась «О понятии содержания в философии Гегеля». В студенческие годы имело место определенное влияние феноменологии Гегеля на Альтюссера, связанное с гегелевским «ренессансом» во Франции в 1930-х и 1940-х годах[2]:139. Однако Альтюссер не принимал кожевскую трактовку «Феноменологии духа» (работа Кожева была опубликована в 1947 году), уже тогда отказываясь выводить Маркса из гегелевской диалектики господина и раба[2]:140.

Альтюссер выдержал конкурс на замещение должности преподавателя вуза и был назначен ассистентом в ВНШ. В 1948 году Альтюссер стал ассистентом в ВНШ (позже он занимал там должности преподавателя философии, старшего преподавателя и лектора), где работал до 1980 года. В общей сложности он провел в ВНШ тридцать пять лет[3]:136. К тому же времени относится его дружба с Мишелем Фуко и Жаком Мартином, переводчиком Гегеля и Гессе. Тогда же он стал куратором («кайманом») подготовки студентов к выпускным экзаменам, среди его учеников были Деррида и Бурдье. В рамках этой деятельности, продолжавшейся более тридцати лет, он проводил собственные тематические курсы по философии и отдельным философам. В 1950 году он стал секретарем секции гуманитарных и социальных наук ВНШ[1]:364.

Хотя во время учёбы в ВНШ молодой Альтюссер оставался католиком и участвовал в католических группах, конце 1940-х годов он постепенно склонялся от католицизма в сторону коммунизма. В 1948 году он вступил во Французскую коммунистическую партию, вел активную деятельность. В 1949 году он высказывался по поводу отношений между католической церковью и рабочим движением, выступая одновременно за социальное освобождение церкви и «религиозную реконкисту»[2]:140.

В те же годы он занимался философией французского Просвещения, по которой готовил в 1949-1950 годах проект большой диссертации, а также небольшой проект по Руссо. Позже Альтюссер писал, что эта работа всегда сохраняла для него значимость, что нашло воплощение в его книге о Монтескье[4]:127.

Первые публикации[править | править вики-текст]

Альтюссер с 1949 года публиковал статьи, посвящённые христианству, политике, философии истории, а также текущим политическим событиям (например, процессе Райка в Венгрии)[2]:140. Первая его статья рассматривала проблему актуальности христианства в современном мире. Примерно в этот период (начало 1950-х годов) Альтюссер окончательно дистанцируется от Гегеля, учение которого становится для него «буржуазной» философией»[2]:140.

С 1953 по 1960 год Альтюссер почти ничего не публиковал по марксистской тематике. За это время выросла его репутация как философа и исследователя в результате своей деятельности преподавателя в ВНШ[5]:119.

В 1955 Альтюссер написал открытое письмо Полю Рикеру в журнале «Revue de l'enseignement philosophique» «Об объективности истории». В 1959 году вышла его первая книга, посвященная Монтескьё. В 1960 году Альтюссер перевёл избранные работы Фейербаха (1839-1845), написав предисловие к сборнику его текстов (редактором серии был Жан Ипполит).

1960-е годы: главные работы[править | править вики-текст]

В 1961 году с публикации в журнале «La Pensée» статьи «О молодом Марксе — вопросы теории» начал серию работ о Марксе, принесшую Альтюссеру известность. В 1964 году в «La Nouvelle Critique» выходит статья «Фрейд и Лакан», посвященная психоанализу и марксизму во Франции. Тогда же Высшая Нормальная школа по инициативе Альтюссера приглашает Лакана для ведения семинаров. На первом же семинаре, посвященном основным понятиям психоанализа, упоминается Спиноза. К тому же периоду интенсивной творческой и преподавательской активности относится цикл семинаров Альтюссера по следующим темам[1]:365: Ранние работы Маркса (1961—1962), Истоки структурализма (1962—1963), Лакан и психоанализ (1963—1964), Читать «Капитал» (1964—1965). Последний семинар впоследствии послужил базисом для одноименной коллективной работы.

«За Маркса» и «Читать "Капитал"» (обе книги вышли в 1965 году) приносят Альтюссеру международную известность, хотя и подвергаются серьезной критике. В них Альтюссер предлагает радикальную для того времени трактовку Маркса. На протяжении двух десятилетий его работы имеют влияние на марксистские дебаты. Пик дебатов пришелся на середину 1960-х годов, они имели широкий резонанс, а две главные книги Альтюссера стали бестселлерами. В ходе дебатов «гуманисты» противостояли «сциентистам», лидером последних был Альтюссер.

Альсюссер вспоминал, что в борьбе против «гуманизма» и, одновременно, против сталинского диамата он, помимо строго научных целей, преследовал и политические[6]:15. Хотя имевший большое влияние в те годы «гуманизм» и антисталинизм Жана-Поля Сартра тоже был левым, его волюнтаризм не способствовал выработке последовательной политической тактике или стратегии. В то же время у марксистов-«гуманистов» из французской компартии марксизм как наука ассоциировался со сталинизмом. Поэтому интеллектуальные маневры Альтюссера по радикальной интерпретации Маркса совершались в достаточно сложной обстановке[6]:15.

Ко второй половине 1960-х годов популярность Альтюссера во Франции настолько выросла, что редкая интеллектуальная дискуссия о политике, идеологии или вопросам теории обходилась без упоминания его работ[7]:150.

В 1967 году Альтюссер написал большую статью «Историческая задача марксистской философии» для публикации в советских «Вопросах философии», однако она не была принята и напечатана на венгерском годом позже. В 1967 и 1968 годах (вплоть до майских событий) Альтюссер (совместно со своими учениками) провел в ВНШ «Курс философии для ученых». Часть материалов впоследствии составила книгу «Философия и спонтанная философия ученых» (1974). Во Французском философском обществе 24 февраля 1968 года Альтюссер прочитал лекцию «Ленин и философия» (была издана в 1969 году).

После 1968 года[править | править вики-текст]

Во время событий мая 1968 года Альтюссер был госпитализирован из-за депрессивного срыва и отсутствовал в Латинском квартале. Его молчание было отрицательно встречено радикально настроенными участниками событий, и с этого момента его влияние среди студентов пошло на спад. Он подвергался резкой критике со стороны леворадикальной маоистской газеты «Дело народа», которая называла его ревизионистом.

Альтюссер пытался сформулировать свое отношение к майским событиям в последующих публикациях и письмах. Отношение к Альтюсссеру со стороны ФКП также было скорее негативным, хотя «Юманите» публиковала в то время фрагменты альтюссеровского предисловия к переизданию «Капитала».

В 1969 году была написана, но в итоге не опубликована работа «Государство, право, надстройка» (полностью была издана после смерти Альтюссера в 1995 году), частью которой была знаменитая статья «Идеология и идеологические аппараты государства». Статья вышла в журнале «La Pensée» в 1970 году. В том же году Альтюссер написал предисловие к книге чилийского социолога-марксиста Марты Арнеккер «Основные положения исторического материализма», опубликованной в Мексике и Аргентине и ставшей «бестселлером». К этому времени Альтюссер имел большую популярность в Латинской Америке: некоторым левым активистам и интеллектуалам он представлялся практически новым Марксом, хотя его работы были предметом острых дискуссий и резкой критики.

На рубеже 1960-х и 1970-х годов его главные работы переводятся на английский: «За Маркса» — в 1969 году, а «Читать "Капитал"» — в 1970 году. После этих публикаций альтюссерианство получило широкое распространение среди англоязычных марксистов[8]:243.

Личная жизнь и болезнь[править | править вики-текст]

В 1946 году Альтюссер встретил свою будущую жену — бывшую участницу Сопротивления и активистку Элен Ритман (она была социологом), которая была на 8 лет его старше.

Альтюссер всю взрослую жизнь, как минимум с 1948 года, страдал нестабильностью психики, у него бывали частые депрессии, начавшиеся из-за его пятилетнего пребывания в немецком плену. Большую часть жизни он прожил в квартире в здании ВНШ, редко покидая ее. Он часто проходил психиатрическое и химиотерапевтическое лечение в клиниках, наряду с психоанализом. С 1965 года Альтюссер начал проходить постоянные сеансы психоанализа у Рене Диаткина. Диаткин был его лечащим врачем до 1987 года.

Во время событий мая—июня 1968 года его обвиняли в пассивности, тогда как в это время он находился на лечении в пансионате. Биограф Альтюссера Жан-Мюлье Бутан связывает депрессии не только с событиями в личной жизни, а также с разочарованиями в происходящем в политической сфере. Важным фактором, на который обращают внимание биографы Альтюссера, была и сама внутренняя культура ВНШ. Интеллектуальная атмосфера в ее стенах была своего рода посредником между Альтюссером и внешним миром[3]:136.

Альтюссер имел тесную психологическую связь с сестрой, и, хотя он нечасто упоминает ее в своей автобиографии, отношения с ней были важным элементом в его жизни. У сестры также бывали депрессии, и, несмотря на то, что брат и сестра жили раздельно всю взрослую жизнь, их депрессии часто совпадали по времени[3]:135.

Убийство жены и последние годы[править | править вики-текст]

К 1980 году психическое состояние Альтюссера еще более ухудшается. После хирургической операции он проводит все лето 1980 года в клинике. Лечение не дает положительных результатов, но к началу октября его выписывают.

16 ноября 1980 года тело задушенной Альтюссером жены находят в их квартире. Альтюссер утверждал, что не помнит, как произошло удушение, что он обнаружил это неожиданно после массажа шеи жены. Его срочно госпитализируют в больницу Сен-Анн и проводят психиатрическую экспертизу с диагнозом «острый депрессивный эпизод». Альтюссера, согласно французскому законодательству, признают не подлежащим ответственности и направляют на лечение в больницу Сен-Анн (там он пробыл до 1983 года), а затем переводят в больницу О-Вив (в 13-м округе Парижа). Его преподавательская карьера завершается: министерство образования увольняет Альтюссера из ВНШ[1]:374.

Своим законным представителем Альтюссер назначил философа Доминика Лекура. Позже в работе «Автобиография трагического», автобиографии «Будущее длится долго» и рукописи «Факты» решил объяснить свои поступки.

Альтюссер умер в 1990 году в больнице в пригороде Парижа Ла Верьере (департамент Ивелин) от остановки сердца, вызванной пневмонией. Похоронен на кладбище Вирофлей.

Фасад Высшей нормальной школы, в которой Альтюссер жил и работал большую часть жизни

Исторический и философский контекст[править | править вики-текст]

Исторический контекст[править | править вики-текст]

На обстановку написания наиболее известных работ Альтюссера — «За Маркса», «Читать «Капитал» и «Ленин и философия» — повлияли два ключевых политических события: доклад Хрущева на ХХ съезде и советско-китайский раскол[6]:3.

ХХ съезд был поворотным моментом для международного коммунистического движения на западе. Десталинизация не вполне оправдала возлагавшихся на нее надежд. Однако для западных интеллектуалов из коммунистических партий она означала появление свободы для критики и возможности изменений. Это было не полное интеллектуальное освобождение, но возможность для взаимодействия между марксистской и немарксистской традициями и, что более важно, для критического отношения к самому ортодоксальному марксизму.

После советско-китайского раскола Китай выглядел для многих интеллектуалов самодостаточной моделью социализма. Он привлекал симпатии, в том числе в свете высокой цены, которую Советский Союз заплатил за «достигнутый социализм».

Философский контекст[править | править вики-текст]

В послевоенные годы интеллектуальную атмосферу Франции определяли несколько философских направлений[6]:4—14.

Ортодоксальный марксизм[править | править вики-текст]

В 1950-е годы, как до, так и после ХХ съезда, Французская компартия стояла на позициях ортодоксального марксизма. Набор текстов ограничивался Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным. Догматическая традиция давала три варианта в философии[6]:4: опираться на «Немецкую идеологию» и заниматься собственно историей; на основе исторического материализма разрабатывать диалектику, то есть «дописывать» то, что Маркс обещал написать, но так и не написал; развивать поздние философские и естественнонаучные идеи Энгельса. Последняя традиция была систематизирована и кодифицирована и называлась «диалектическим материализмом».

Неомарксизм[править | править вики-текст]

В условиях конфликта с ортодоксальным (или сциентистским марксизмом) во Франции возникло влиятельное направление неомарксизма. Одним из главных его вопросов была самоидентификация, связанная с разными интерпретациями учения Маркса (с позиций универсализма или историзма). Появление неомарксизма было следствием неизбежного взаимодействия марксизма с другими направлениями философской мысли. Неомарксисты пытались пересмотреть роль теории отчуждения Маркса, проблема различия между наукой и идеологией (в том числе и в рамках самого марксизма), вопрос о теоретических источниках марксизма[9]:20.

Часть интеллектуалов выступала за гуманистический характер марксизма. В ней было две основные линии[9]:66—67. Первая относила Маркса к гуманистической традиции эпохи Просвещения, основатель марксизма был в этой трактовке рационалистом, экзистенциалистом и феноменологом. Такая линия «гуманизма» сформировалась на основе работ Жана-Поля Сартра, Анри Лефевра и Мориса Мерло-Понти, которые интегрировали в марксизм феноменологию и экзистенциализм Гуссерля и Хайдеггера. Мерло-Понти и Сартр делали акцент на политическом измерении философии, выступая против «сциентизма» ортодоксального марксизма. Мерло-Понти был марксистом недолго. Он синтезировал феноменологическую интенциональность с концептом исторической практики. Экзистенциализм Сартра отрицал исторический и экономический детерминизм, ставя на первое место человеческую субъективность и свободу. Сартр, в отлиичие от Мерло-Понти, пытался адаптировать марксизм к текущей политической ситуации. Хотя оба мыслителя в целом некритично поддерживали Советский Союз, их независимые версии марксизма были однозначно направлены против сталинской версии[6]:6.

Другая линия обращала внимание на историчность опыта пролетариата, который марксистская теория, в их представлении, должна была концептуально выражать. Адекватность теории определялась исключительно эффективностью политической практики. Данный подход сложился под влиянием работ Дьёрдя Лукача, Антонио Грамши и Карла Корша.

Альтюссер выступал против обеих версий «гуманизма» (получив при этом со стороны «гуманистов» ярлык «сталиниста»), находясь на стороне «сциентизма». Он отстаивал автономность марксизма как теоретической деятельности (против чего выступали последователи Лукача и Грамши)[9]:66—67.

В советской литературе представители французского неомарксизма рассматривались негативно, как оппортунисты, ревизионисты и псевдомарксисты[9]:3—4.

Французский структурализм[править | править вики-текст]

Структуралисты, современники Мерло-Понти и Сартра, были менее известны в послевоенный период. Главным источником вышедшего на первый план после 1960-го года структурализма были работы Соссюра и Якобсона. Данное направление, во-первых, использовало лингвистическое понятие «знака» (состоящего из означающего и означаемого). Во-вторых, в соссюровском смысле различало язык и речь.

Структурная антропология Леви-Стросса применяла соссюровский анализ знака и значения к таким социальным практикам, как дружба, экономические отношения, миф, и т.д. Леви-Стросс рассматривал практики, как подчиненные определенным правилам, «кодам». Леви-Стросс и Сартр принципиально по-разному относились к человеческому субъекту и истории. Леви-Стросс пытался демонтировать картезианское наследие («солипсизм») и выступал против «гуманистического» подхода к истории, заменяя его культурными предпосылками в определенном месте и времени. Для Леви-Стросса сартровский активный субъект — лишь миф эпохи модерна.

Психоанализ Лакана[править | править вики-текст]

Особое место занимал во интеллектуальной среде Жак Лакан, ведущий представитель психоанализа во Франции. Он синтезировал психоанализ и структурализм. Бессознательное, согласно Лакану, структурировано так же, как и язык. Фазы формирования личности по Фрейду в трактовке Лакана описываются в категориях структурной лингвистики. Они рассматриваются как фазы подчинения субъекта власти культуры в форме правил символического порядка. Такое первоначальное подчинение есть условие последующей коммуникации, а, значит, и удовлетворения желаний. Ключевыми в терминологии Лакана являются три концепта: реальное, символическое и воображаемое (вместо фрейдовских Оно, Сверх-я и Я). Реальное есть потребность (как у Фрейда), воображаемое есть человеческая субъективность, то есть сам субъект, а символическое проявляется в языке, речи и искусстве.

Философия[править | править вики-текст]

«Теоретический антигуманизм»[править | править вики-текст]

В условиях противостояния послесталинскому марксизму в начале 1960-х годов Альтюссер предложил совершенно новое прочтение Маркса[10]:23.

В своих наиболее известных работах «За Маркса» (1965, сборник текстов, опубликованных с 1961 по 1965 годы) и «Читать „Капитал“» (1965, написана в соавторстве с Ж. Рансьером, П. Машере, Э. Балибаром и Р. Эстабле[1]:365[11]) Альтюссер, опираясь на эпистемологические идеи Гастона Башляра, психоанализ Лакана и структурализм Леви-Стросса[10]:24, сделал вывод об «эпистемологическом разрыве» в творческой траектории Маркса, датируя этот разрыв между ранним, «антропологическим», и поздним, «сциентистским» Марксом, серединой 1840-х годов[12].

Понятие «разрыва» Альтюссер заимствует из эпистемологии своего учителя Гастона Башляра. Поздний Маркс, в радикальной трактовке Альтюссера, совершил переход от проблематики философской антропологии в духе Гегеля и Фейербаха в сторону материалистической истории как науки, представляющей собой совершенно новый тип знания[10]:23—24. Концепцию истории «позднего» Маркса Альтюссер сравнивал с революцией в науках о природе XVII века[12]. C точки зрения Альтюссера, Маркс порвал с господствовавшими идеалистическими концепциями общества и истории и заменил идеалистические понятия «самовозникновение», «трансцендеентность», «выражение» такими понятиями, как «базис—надстройка», «производственные отношения», «способ производства» и др. Тем самым он впервые создал научный дискурс для исследования социальной реальности, то есть науку историю[13]:18.

Альтюссер предложил концепцию «теоретического антигуманизма», которая была направлена против многих течений неомарксистской мысли, для которых марксизм был вариацией гуманистического мировоззрения. Он постулировал теоретический антигуманизм  и  антиантропоморфизм позднего Маркса, полемизируя с различными «гуманистическими» и антропологическими версиями марксизма, прежде всего с поздним Сартром[14]. Под гуманизмом в данном случае подразумевается прежде всего вера в самореализацию человека с помощью рациональной деятельности[15]. Для Альтюссера такая вера означала лишь разновидность идеологии, хотя и исторически оправданной. В интерпретации Альтюссера марксизм был лишён телеологических и эссенциалистских оснований[10]:24. Его прочтение Маркса в том числе подразумевало разрыв с гегельянскими истоками марксизма, а также введение вместо Гегеля Спинозы в качестве идейного предшественника Маркса.

Несмотря на диссонанс с большинством направлений западного марксизма, «теоретический антигуманизм» Альюссера вполне вписывался в новые философские тенденции во Франции (переход к структурализму от феноменологии и экзистенциолизма)[16]:53.

Позже Альтюссер критиковал свои работы 1960-х годов за излишнее теоретизирование и считал, что так и не сумел обосновать связь между теорией и практикой[6]:16.

Децентрация субъекта[править | править вики-текст]

Альтюссер отказывается от идеи человеческого духа, реализующего себя в истории. Под влиянием в том числе Фрейда и Лакана он приходит к интерпретации истории как процесса без деятельного участия человека (субъекта) или, иными словами, к  децентрации субъекта в философском смысле. В статье «Фрейд и Лакан» (1964) Альтюссер описывает децентрацию субъекта как «коперниканский поворот», который был произведен Марксом и Фрейдом независимо друг от друга[16]:55. Данная концепция «децентрированного субъекта» противостоит позициям Сартра или раннего Маркса[17]:22.

О «cмерти субъекта»

Начиная с Маркса, мы знаем, что человеческий субъект, экономическое, политическое или философское ego, не является «центром» истории — и даже, в оппозиции к философам Просвещения и Гегелю, что история не имеет «центра», а обладает структурой, которая получает «центр» лишь в идеологическом искажении. В свою очередь, Фрейд открыл нам, что реальный субъект, индивид в его уникальной сущности, не имеет формы «эго», не центрирован на «эго», на «сознании» или «экзистенции»...что человеческий субъект де-центрирован, образован структурой, которая не имеет «центра», разве что в идеологический формациях, в которых он «узнает» себя.

«Фрейд и Лакан», 1964[18]

«Человек» не является, в отличие от утверждений экономистов-классиков, «настоящим» объектом теоретического знания. Он есть скорее «носитель» структур капиталистической экономики. Ошибка «гуманистов» заключается в интерпретации социальной общности как совокупности интерсубъективных отношений между «людьми». В то же время, у позднего Маркса настоящие объекты изучения — производственные отношения. Исторические события нельзя объяснить (как пытаются сделать «гуманисты») как результат индивидуальных воль. Событие становится таковым только при включении его в исторические формы[19]:109—110.

Эпистемология[править | править вики-текст]

Эпистемологические вопросы Альтюссер обсуждал в основном в коллективной работе «Читать "Капитал"».

Эпистемология Альтюссера основана на понятии «эпистемологического разрыва», которое он заимствует из теории своего учителя Гастона Башляра[20]:4. «Разрыв» данном случае имеет два значения. Во-первых, в трактовке Башляра наука не является продолжением повседневной жизни, а подразумевает разрыв с повседневным опытом при создании теоретических понятий. Эти понятия затем воплощаются в вещах, инструментах и экспериментах. Во-вторых, для Башляра был важен тезис о включении научных понятий в сеть, систему других понятий, то есть сам по себе научный концепт не имеет значения без связи с другими концептами[20]:4.

На основании идей Башляра Альтюссер сформулировал два ключевых эпистемологических тезиса:

Во-первых, он утверждал радикальное разделение (разрыв) науки и реальности. Наука не имеет объекта вне ее деятельности и сама производит нормы и критерии собственного существования. В данном вопросе Альтюссер противостоит эмпиризму (позитивизму), который выводит знание из реального, конкретного объекта с помощью абстрактных концептов, то есть извлекает общее из частного[19]:111. Альтюссер понимает эмпиризм в широком значении, как эпистемологию, для которой наука основана на отдельных, частных, единичных фактах. Согласно эмпирическим теориям, между знанием и объектом изучения имеется связь (так считают и рационалисты, и идеалисты, и гегельянцы-материалисты (Лукач)). Для них знание есть форма репрезентации, отражения, своего рода копия внешнего мира. Альтюссер же считал, что познание есть лишь интеллектуальный конструкт. В борьбе в эмпиризмом он хотел обосновать независимость теории от практики, чтобы наука не зависела от конкретных политических решений[9]:60—61.

Альтюссер увидел эпистемологический разрыв также между наукой и идеологией. Идеология есть знание, которое воспроизводит повседневность в попытке стабилизировать конфликтные отношения, например, между трудом и капиталом[20]:4.

Во-вторых, для Альтюссера наука является видом социальной практики, а любая практика есть производство, которое имеет структуру[6]:36. Альтюссер проводил аналогию между научной деятельностью и производством объектов материального мира. В двух разных реальностях — мире науки и материальном мире производство начинается с «сырья», которое заимствуется из ненаучных областей, а также из предшествующей научной работы. Сырье есть не «объективные» или «данные» факты о реальном мире, а совокупность концептов, понятий и фактов, которые используются в научном сообществе в определенный период[19]:111—112[6]:36. При этом Альтюссер подчеркивал, что научное сырье всегда есть продукт предшествующих социальных практик[6]:37.

Альтюссер назвал сеть научных понятий «проблематикой». Проблематика научных концептов имеет следующие свойства[7]:91: во-первых, она не относится ни к субъекту, ни к сознанию, а может существовать только в форме концептов, посредством которых философия может служить обоснованием науки; во-вторых, проблематика носит системный характер, который определяет ее границы (при этом выход за пределы проблематики не есть внешний акт по отношению к самой проблематике); в-третьих, совокупность изучаемых вопросов сама определяет единство проблематики, поэтому нельзя говорить об изолированных элементах или концептах, существовавших раньше проблематики и независимо от нее. Научные концепты есть продукт норм и ценностей научного дискурса и конкретной проблематики, создающей данный дискурс. Альтюссер пришел к выводу, что не существует общего критерия научности, а есть только критерии применительно к конкретным наукам[19]:112.

Альтюссер также проводил децентрацию субъекта в сфере эпистемологии. Он полемизировал как с гуманизмом (в широком смысле гуманизм включает ряд таких направлений в социальных науках, как феноменология, этнометодология, критическая теория, символический интеракционизм), так и с позитивизмом, сохраняющими оппозицию субъект — объект. Он предложил специфическую деконструкцию концепта человека как познающего субъекта. Субъект есть сконструированный теоретический объект, существующий только в области научной мысли, а не в реальности (как думали гуманисты и экономисты-классики). И субъект, и объект исследования находятся, с его точки зрения, только внутри концептуальной схемы интерпретатора[19]:101,108,110.

Общество как система практик[править | править вики-текст]

Отвергая экономический детерминизм, Альтюссер рассматривает общество как совокупность  практик  разного  уровня, при этом все практики находятся в тесной взаимосвязи и составляют детерминированное социальное целое[10]:24.  Важным свойством практик является их множественность[21]:17. Структурированные практики, таким образом, детерминируют структуру высшего уровня (то есть общество в целом), и сами, в свою очередь, детерминированы общей структурой[17]:22. Какое-либо противоречие внутри этой системы практик нивелируется общей структурой, в основе которой лежит господство. Альсюссер называет ее «сложно-структурно-неравноправной детерминацией»[16]:55.

Алютюссер отказывается от использования гегелевской диалектики для описания общественных противоречий. В альтюссеровской структуре нет и бинарных оппозиций. Альтюссер использует спинозовское понятие «субстанции», имманентной своим «модусам» (эффектам). Такое понимание структуры противостоит гегелевской «тотальности»: структура есть целое, которое артикулируется только своими элементами (частями) и исчерпывается ими. Иными словами, структура не является таким целым, о котором представители диалектики говорят, что оно больше суммы своих частей[14]. При этом отсутствует какой-либо центр, который определяет отношения в структуре — общество есть децентрированная общность. Не существует первопричины, в смысле фундаментального влияния на какой-либо элемент системы. Отсутствует внешняя причина, как нет и оппозиции сущность / явление. Выражаясь языком Спинозы, можно сказать, что эффекты имманентны структуре, которая сама неотделима от эффектов[20]:5.

Для описания противоречий в структуре Альтюссер вводит понятие «сверхдетерминации». Термин заимствован из психоанализа Фрейда и Лакана; в концепции Альтюссера он означает, что любое частное противоречие определено («сверхдетерминировано») всей социальной системой в целом, то есть сложная общественная система изначально внутренне ассиметрична[16]:54—55. Общество не обуславливается исключительно противоречием между производительными силами и производственными отношениями (в марксистском смысле). В разные периоды истории государство, религия, идеология, политика или политические движения («надстройка» в классическом марксизме) могут в большей степени детерминировать экономический «базис».

Структурировать совокупность практик означает раскрыть тот способ, которым они воздействуют друг на друга, то есть понять сам механизм сверхдетерминации[21]:17. Наиболее важными практиками, определяющими основу общества, являются экономическая, политико-правовая и идеологическая практики[22].

Идеологическую практику следует отличать от научной практики. Альтюссер обращается к Спинозе, чтобы ответить на вопрос, как отличить истинную идею от ложной. Согласно Спинозе, у нас уже есть истинная идея, и мы можем понять и различить другие истинные идеи, размышляя над ней. Альтюссер делает вывод, что раз перед нами уже есть научная практика, и мы способны увидеть изменения в ее структуре, то мы можем понять и разницу между научной и идеологической практикой[23].

«Позиции», 1976

Концепция идеологии[править | править вики-текст]

Центральное место в наследии Альтюссера занимает концепция идеологии.

Идеология, с одной стороны, есть отношение людей к условиям собственного существования. С другой стороны, идеология всегда существует материально, в виде различных социальных практик.

Универсальность идеологии[править | править вики-текст]

Идеология трактуется в универсалистском ключе, как существующая «вне истории»[24]:11. Она есть не просто отношение людей миру и обществу или ложное знание, а способ, посредством которого люди «проживают» своё отношение к условиям своего бытия[9]:63. Идеология проистекает из человеческого подсознания и связывается с эмоциональным измерением человеческого существования, с феноменами страха и надежды[25]:126.

Альтюссер заимствует лакановское понятие Воображаемого (мир зеркал и иллюзий, организованный вокруг образов и фантазий, которые мы создаём о себе и других) и формулирует зависимость между воображаемым отношением и реальным отношением людей к окружающему миру. Эту связь осуществляет идеология, в значительной степени основанная на наших допущениях, верованиях, надеждах и желаниях[25]:126[9]:63. Таким образом, реальное отношение (Реальное в лакановском смысле) к чему-либо неизбежно превращается в воображаемое отношение (Воображаемое Лакана), выражающее желание нечто видеть. Иными словами, индивиды переживают свое отношение к условиям существования именно в воображении[21]:20. Идеология работает как результат данной связи между реальными отношениями ) и воображением, основанной на взаимной «сверхдетерминации». Именно поэтому идеология способна детерминировать отношение людей к социальной жизни[16]:55—56. Идеологии могут быть, например, консервативными, революционными, конформистскими или реформаторскими[9]:63.

Идеология  присутствует на всех уровнях бытия:  в человеческом подсознании, в личностном измерении социальной жизни (выбор имени ребёнка до рождения уже есть идеология), в материально-общественном мире в форме институтов[16]:57—59.

Формы идеологии[править | править вики-текст]

Идеология трансисторична, вечна[26]:87 и будет существовать даже в коммунистическом обществе[16]:56—57. Представление от том, что идеология может исчезнуть, есть утопия, поскольку человек есть «идеологическое животное». Альтюссер, однако, различал идеологию в данном трансисторическом смысле и конкретные социально-исторические формы идеологий[26]:87: «феодальные», «буржуазные» и даже «пролетарские».

В классовых обществах господствует идеология правящих классов, которая, тем не менее, заимствует некоторые элементы идеологий других классов. Так идеология выражает определенные ценности и одновременно является структурным элементом, с помощью которого отношение людей к условиям их существования соответствует интересам господствующего класса. В бесклассовом обществе идеология также транслирует ценности и остается элементом структуры, однако в этом случае служит общему благу. Можно сказать, что идеология в коммунистическом обществе останется средством для освоения людьми внешнего мира[9]:65.

Наиболее ярким примером  идеологии является религия. Религиозная идеология проявляется как в отправлении формального ритула, так и в наличии внутренней веры. Само отправление ритуала позволяет человеку думать, что он «внутренне» свободен, а объективный факт молитвы существует лишь «внешне», не затрагивая его внутреннего «Я». В действительности такое представление о внутренней свободе является иллюзией. Альтюссер цитирует Блеза Паскаля: «Преклони колени, начни молиться и ты уверуешь», имея в виду, что вера всегда материальна и существует в виде социальной практики. Ритуал в качестве «материального компонента» веры есть необходимое условие самой религии[27]:97.

Идеологические аппараты государства[править | править вики-текст]

Государство осуществляет свою власть через так называемые «аппараты государства», в которые входят репрессивный аппарат (в классическом марксистском смысле: армия, полиция, суд, пеницитарная система и т.д.) и идеологические аппараты. Последние выполняют важную идеологическую роль в современном обществе. Они существуют в форме социальных институтов: семья, масс медиа, церковь, образование, политические партии, профсоюзы, индустрия развлечений и т. д.[22][16]:58—59. Эти институты невозможно избежать в социальной жизни, а, значит, нельзя избежать воздействия идеологии. Идеология всегда присутствует в повседневной жизни и потому по сути является социальной практикой, а не просто интеллектуальной иллюзией[24]:11. Таким образом, идеологические аппараты государства есть институциональные пространства, в которых «живет» идеология, выполняющая функции принуждения. Конкретная идеология в «аппаратах» есть всегда идеология правящего класса[28]:230.

В статье «Идеологические аппараты государства» (1970) Альтюссер выделил следующие виды идеологических аппаратов[29]:83: религиозный (система разных церквей), школьный (система разных школ, как частых, так и государственных), семейный, юридический (право относится одновременно к репрессивному аппарату и к системе идеологических аппаратов государства), политический (политическая система, включая различные партии), профсоюзный, информационный (пресса, радио, телевидение и т.д.), культурный (литература, искусство, спорт и т.д.)

При этом репрессивный аппарат относится к публичной сфере, в то время, как большинство идеологических аппаратов существуют в частной жизни. В зрелых капиталистических обществах господствующее положение (в результате классовой борьбы против ранее господствующего аппарата) занял школьный идеологический аппарат[28]:230[29]:83,92. Именно в школе происходит тренировка людей для их будущей эксплуатации. Во Франции, например, школа вдалбливает определенное количество «ноу-хау», представляющих собой либо замаскированную идеологию (французский язык, арифметика, естествознание, литература) либо просто господствующую идеологию в чистом виде (этика или философия). Когда люди наконец заканчивают обучение, усвоенная в школе идеология определяет их желание работать и становиться рабочими, техниками, руководителями, капиталистами и т.д.[28]:230—231

Формирование субъекта внутри идеологии[править | править вики-текст]

Человек формируется идеологией и всегда находится внутри идеологии[24]:11, поскольку он не может выйти за рамки таких её нематериальных элементов, как сексуальность или язык[25]:126. Досубъектное состояние, по Альтюссеру — «индивид», есть лишь не имеющее значимости условие для возникновения субъекта и идеологии. Начальный этап формирования субъекта связывается с овладением языковыми навыками, которые необходимы для получения социального статуса. В то же время обучение языку есть акт подчинения, поскольку языковые правила соответствуют правилам социальных структур господства и идеологии[27]:97.

Дальнейший процесс социализации (через овладение производственными и образовательными навыками) есть одновременно процесс усиления подчинения власти. Воспроизводство социальных навыков есть процесс воспроизводства субъекта, который Альтюссер называет субъективацией. Субъективация не означает механическое навязывание социальных норм (хотя подразумевает постоянное подчинение им), а предполагает их сознательное усвоение субъектом. При этом происходит формирование совести (например, в виде морализации труда). Появление совести приводит к готовности субъекта признать себя виновным, а, значит, он вынужден перманентно доказывать свою невиновность для сохранения своего социального статуса. Вина в данном случае первична по отношению к социальной норме (закону), то есть исполнение закона есть следствие изначальной виновности субъекта[27]:97.

Для описания окончательного акта создания субъекта Альтюссер использует понятие интерпелляции (или «оклика»). Интерпелляция осуществляется со стороны идеологического аппарата государства[26]:87[10]:24. Она имеет место, когда человек признает, что обращение было адресовано ему и может иметь форму простого оклика: «эй, вы там!», обращения, призыва. В реальности идеология «всегда-уже окликнула» индивидов в качестве конкретных субъектов. Люди всегда предназначены стать субъектами, поскольку даже до своего рождения ребёнок уже «назначен» в качестве субъекта идеологии[16]:58—59.

Таким образом, принимая любое жизненное решение и находясь внутри идеологии, человек по сути лишается рационального и осознанного целеполагания [16]:56. Сам Альтюссер объяснял свой детерминизм влиянием Спинозы, считая себя скорее «спинозистом», а не структуралистом, в смысле спинозовского понимания причинности[26]:87

Оценки[править | править вики-текст]

По мнению Аласдера Макинтайра, «мы все должны быть глубоко благодарны Альтюссеру за то, что он вовлек французский марксизм обратно в диалог с остальной французской философией»[6]:xi.

Поль Рикёр, отмечая большую искренность и скромность в текстах Альтюссера, ставил под сомнение ряд его основных идей. Во-первых, неясно, в каком смысле марксизм можно считать наукой. Во-вторых, эпистемологический разрыв по сути есть «интеллектуальное чудо». В-третьих, понятийный аппарат, в частности, концепт «сверхдетерминации», вряд ли принципиально отличается от традиционных марксистских «базиса» и «надстройки». В-четвертых, неясно, какие отличительные черты имеют конкретные формы идеологии, например, «гуманизм», который можно понимать очень широко. В-пятых, само общее определение идеологии, сформулированное Альтюссером, должно опираться на теорию символического действия, поскольку предполагает философскую антропологию, включающую мотивации и символы. Отсылки к материальному существованию недостаточно, так как воображаемое отношение не есть идеологический «аппарат»[30]:66—71.

По мнению Рикёра, альтюссеровская «сверхдетерминация» базиса и надстройки по сути повторяет типично религиозный парадокс конечной предопределенности: самостоятельный актор в итоге оказывается в игре, которая определяется кем-то другим и в другом месте[30]:47. В связи с «антигуманизмом» Альтюссера, Рикёр не видел, как можно обосновать, например, протест против нарушения прав человека на основе структуралистской идеи о конце «философского… мифа о человеке»[30]:50. Рикёр отмечал также большое влияние Фрейда и Лакана на работы Альтюссера[30]:45,47—48.

Мишель Фуко использовал идеи Альтюссера о школьной системе в своей книге «Надзирать и наказывать», однако подверг критике концепт «вечной» идеологии и категорию неизменного субъекта, как метафизические заблуждения. С точки зрения Фуко, субъект, которого формирует идеология, есть разновидность обычной метафизики. Альтюссеровские исследования в области субъективации и идеологии есть бесполезный поиск смысла вещей там, где сами вещи смысла не имеют. По мнению Фуко, «господство над телом» на современном Западе возникло исторически случайно, а не на основе альтюссеровских «вечных форм»[28]:238—239.

Наследие[править | править вики-текст]

После смерти Альтюссера, в 1990-е годы, во Франции было опубликовано пять томов в основном ранее не издававшихся работ Альтюссера, включая автобиографию «Будущее длится долго»[1]:374—375. Автобиография Альтюссера остается объектом критического внимания в последнее десятилетие[31]. В 1998 году Альтюссеру был посвящен отдельный номер журнала «Rethinking marxism». В 2001 году в США переиздали сборник статей «Ленин и философия», в 2005 году книга вышла в России[9]:3.

Влияние[править | править вики-текст]

Работы Альтюссера оказали огромное влияние на целое поколение французских мыслителей, многие из которых были его студентами, как, например, Фуко и Деррида[10]:23[25]:126. Влияние Альтюссера вышло за рамки постмарксизма: постструктуралисты (Фуко и другие) заимствовали в переработанном виде ряд идей Альтюссера: рассмотрение индивида как порождения структур и детерминирующую роль языка в человеческом существовании[25]:126. Вслед за Альтюссером, они отрицали телеологическое или прогрессистское понимание истории и рассматривали общество как децентрированное целое, представляющую собой социальное образование из взаимосвязанных экономических, политических и культурных элементов, без приоритета какого-либо измерения[25]:126. Альтюссер внес большой вклад в формирование современного спинозистского имманентного материализма, связанного с именами Жиля Делёза, Этьена Балибара и Антонио Негри[20]:6[31].

Теоретические положения Альтюссера, направленные на обновление марксизма и придание ему респектабельности, широко обсуждались в 1960-е годы во всем мире. После событий 1968 года влияние Альтюссера (как, впрочем, и марксизма) во Франции уменьшилось, хотя французский мыслитель оставался популярным в США в 1970-е и в начале 1980-х годов. Альтюссера читали коммунисты Италии и Латинской Америки (в Латинской Америке популярность идей Альтюссера продолжала возрастать и после его смерти[32]), «новые левые» в английских и американских университетах. Однако альтюссеровская трактовка Маркса не пережила 1970-е годы. На этом сказались как изменения в его теоретических позициях, так и злополучные факты в его жизни и исторические судьбы марксизма в конце ХХ века в целом[31]. По мнению современных исследователей, марксовы изыскания Альтюссера представляют преимущественно исторический интерес[16]:55.

В то же время, теория идеологии Альтюссера как репрезентации воображаемого отношения индивидов к условиям собственного существования (с учетом его обращения к Фрейду) оказалась очень востребованной[20]:6[25]:126. Она широко распространилась в социальных и гуманитарных науках и послужила основанием постмаркизма. Некоторые аспекты проекта Альтюссера вдохновляли аналитический марксизм (Эрик Олин Райт), критический реализм (Рой Бхагар) и лингвистическую философию. Часто неявно, но работы Альтюссера продолжают оказывать воздействие на исследования в области литературной критики (Терри Иглтон), политической философии (Славой Жижек, Эрнесто Лакло, Шанталь Муфф и другие), истории, экономики (Стивен Резник) и социологии (Горан Терборн)[31][20]:6.

Концепция идеологии Альтюссера во многом определила формирование Люблянской философской школы. Славой Жижек и другие ее представители анализировали идеологии тоталитарных режимов (фашизм и сталинизм), используя в том числе теорию идеологических аппаратов государства[33]:94,97—98. Несмотря на собственную ревизию альтюссеровской концепции, Жижек отдавал приоритет Альтюссеру перед такими философами, как Фуко и Хабермас.

В настоящее время философия Альтюссера в целом претерпевает критическую переоценку исследователями, отчасти из-за публикации ранее не издававшихся текстов, которые хранились в его архивах. Его концепты широко применяются философами, политическими теоретиками и просто активистами, в рамках «поворота к Марксу» и марксистскому анализу, чтобы объяснить и наметить альтернативы современной социально-экономической ситуации[31].

Книги[править | править вики-текст]

  • «За Маркса», 1965
  • «Читать Капитал», 1965 (в соавторстве с Этьеном Балибаром, Роже Этабле, Пьером Машре, Жаком Рансьером)
  • «Философия и стихийная философия ученых» (1967, опубликована в 1974)
  • «Ленин и философия» (1969)
  • «Идеология и идеологические аппараты государства» (1970)
  • «Начала самокритики» (1974)
  • «Позиции» (1976)
  • «Работы о психоанализе» (1993)
  • «О философии» (1994)

на русском языке[править | править вики-текст]

Литература об Альтюссере[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 6 Балибар, Этьен. Биографическая заметка // Альтюссер, Луи. За Маркса / пер. с фр. А. В. Денежкина. — М.: Праксис, 2006. — С. 363—375. — ISBN 5-901574-59-1.
  2. 1 2 3 4 5 Biard J. Les écrits philosophiques de Louis Althusser // La Pensée. — 1995. — № 303. — P. 137—145.
  3. 1 2 3 Jackson, Ned. The first death of Louis Althusser or totality's revenge // History and theory. — Middletown: Wesleyan University, 1996. — Vol. 35. — № 1. — P. 131——146. — ISSN 0018-2656.
  4. Althusser, Louis. Soutenance d'Amiens // Positions. — P.: Les Éditions sociales, 1976. — ISBN 2 209 05196-7 / 2336-4-76-2500.
  5. Kelly, Michael. Modern French Marxism. — Oxford: Basil Blackwell, 1982. — 240 p. — ISBN 0-631-13202-3.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Benton, Ted. The Rise and Fall of Structural Marxism: Althusser and His Influence. — N.Y.: St.Martin Press, 1984. — ISBN 0-312-68-375-8.
  7. 1 2 Cotten, Jean-Pierre. La pensée de Louis Althusser. — Toulouse: Privat, 1979.
  8. Levine, Andrew. Althusser's marxism // Economy and society. — Southhampton: The Camelot Press, 1981. — Vol. 10. — № 3. — P. 243—283.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Шихардин, Н.В. Французский неомарксизм: противостояние гуманизма и сциентизма. — Курган: Курганский гос. ун-т, 2009. — 131 с. — ISBN 978-5-86328-979-3.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 Lewis W. Althusser Louis (1918–90) // John Protevi (ed.) The Edinburgh Dictionary of Continental Philosophy. — Edinburgh: Edinburgh University Press, 2005. — P. 23—24. — ISBN 0-7486-1715-9, 0-7486-1716-7.
  11. Мамардашвили М. К. Альтюссер, Луи // Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1969—1978.
  12. 1 2 Levine, Andrew. Althusser, Louis // Robert Audi, general editor. The Cambridge Dictionary of Philosophy, second edition. — Cambridge, etc.: Cambridge University Press, 1999. — P. 23—24.
  13. Gordy, Michael. Reading Althusser: Time and the social whole // History and theory. — Middletown, CT: Westleyan University Press, 1983. — Vol. 22. — № 1. — P. 1—21. — ISSN 0018-2656.
  14. 1 2 Пензин А. За Маркса // Неприкосновенный запас. 2006, № 4—5 (48—49)
  15. Ray, Larry. Althusser, Louis (1918–1990) // Bryan S. Turner (ed.) The Cambridge Dictionary of Sociology. — N.Y.: Cambridge University Press, 2006. — P. 19. — ISBN 978-0-521-83290-8.
  16. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Фурс В. Социально-критическая философия после «смерти субъекта» // Фурс В. Сочинения. В 2 т. — Вильнюс: ЕГУ, 2012. — Т. 1. — С. 45—107. — ISBN 978-9955-773-54-2.
  17. 1 2 McLellan, David. Althusser, Louis // Ted Honderich (ed.) The Oxford Companion to Philosophy, second edition. — Oxford, N.Y.: Oxford University Press, 2005. — P. 21—22. — ISBN 0-19-926479-1.
  18. Фурс В. Социально-критическая философия после «смерти субъекта» // Фурс В. Сочинения. В 2 т. — Вильнюс: ЕГУ, 2012. — Т. 1. — С. 55. — ISBN 978-9955-773-54-2.
  19. 1 2 3 4 5 Hekman, Susan. Beyond humanism: Gadamer, Althusser, and the methodology of social sciences // Western polit. quart. — 1983. — Vol. 3. — № 1. — P. 98—115.
  20. 1 2 3 4 5 6 7 Lopez, Jose. Louis Althusser // J.Scott (ed.) Fifty Key Sociologists: The Contemporary Theorists. — L: Routledge, 2007. — P. 3—7.
  21. 1 2 3 Балибар, Этьен. Вступительное слово к изданию 1996 года // Альтюссер, Луи. За Маркса / пер. с фр. А. В. Денежкина. — М.: Праксис, 2006. — С. 7—27. — ISBN 5-901574-59-1.
  22. 1 2 Kraus, Jeffrey. Althusser, Louis // George T. Kurian, editor in chief. The Encyclopedia of Political Science. — Washington: WashingtonCQ Press, 2011. — P. 46. — ISBN 978-1-933116-44-0.
  23. Roberts, William Clare. The reconstitution of Marxism's production paradigm: the cases of Benjamin, Althusser, and Marx // The Philosophical Forum. — N.Y., 2010. — Vol. 41. — № 4. — P. 427.
  24. 1 2 3 Lechte, John. Althusser, Louis // George Ritzer (ed.) Encyclopedia of social theory. — L., etc.: Sage Publications, Inc., 2005. — Vol. 1. — P. 10—12. — ISBN 0-7619-2611-9.
  25. 1 2 3 4 5 6 7 Tucker Jr, Kenneth H. Althusser, Louis (1918–90) // George Ritzer (ed.) The Blackwell Encyclopedia of Sociology. — Oxford: Blackwell Publishing, 2009. — P. 125—127. — ISBN 978-1-4051-2433-1.
  26. 1 2 3 4 de Alwis, Malathi. Althusser, Louis. 1918—1990 // William A. Darity, Jr., editor in chief. International encyclopedia of the social sciences. 2nd edition. — Detroit,etc.: Macmillan Reference USA, 2008. — Vol. 1. — P. 86—87. — ISBN 978-0-02-866117-9.
  27. 1 2 3 Смирнов А.Е. Теоретические модели субъективации: Л. Альтюссер, С. Жижек, А. Бадью // Вестник Бурятского гос. ун-та Философия. Социология. Политология. Культурология. — Улан-Удэ, 2009. — № 14 а. — С. 96—101.
  28. 1 2 3 4 Bracken, Christopher. Coercive spaces and spatial coercions: Althusser and Foucault // Philosophy and social criticism. — Chestnut Hill, MA: Boston College, 1991. — Vol. 17. — № 3. — P. 229—241. — ISSN 0191-4537.
  29. 1 2 Althusser, Louis. Idéologie et appareils idéologiques d’État // Positions. — P.: Les Éditions sociales, 1976. — P. 67—125. — ISBN 2 209 05196-7 / 2336-4-76-2500.
  30. 1 2 3 4 Ricoeur, Paul. Althusser's Theory of Ideology // Gregory Elliott (ed.) Althusser: A Critical Reader. — Oxford UK, Cambridge USA: Blackwell Publishers, 1994. — P. 44—72. — ISBN 0-631-18806-1.
  31. 1 2 3 4 5 Lewis, William Louis Althusser (англ.). Stanford Encyclopedia of Philosophy (Feb 10, 2014). — Статья об Альтюссере в Стэнфордской энциклопедии философии. Проверено 26 октября 2014.
  32. Breton, Stanislas. Althusser aujourd`hui // Archives de philosophie. — 1993. — Vol. 56. — № 3. — P. 423.
  33. Смирнов А.А. Славой Жижек и начальный этап формирования Люблянской школы // под ред.д-ра филос. наук проф. Г.М. Нажмудинова; д-ра филос. наук проф. В.В.Томашова. Человек в контексте культуры: актуальные философские проблемы. — Ярославль: ЯрГУ, 2005. — С. 89—103. — ISBN 5-8397-0378-8.

Ссылки[править | править вики-текст]