Норманская теория

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Норма́нская тео́рия (нормани́зм) — направление в историографии, развивающее концепцию того, что народ-племя русь происходит из Скандинавии периода экспансии викингов, которых в Западной Европе называли норманнами.

Сторонники норманизма относят норманнов (варягов скандинавского происхождения) к основателям первых государств восточных славян: Новгородской, а затем Киевской Руси. Фактически это следование историографической концепции Повести временных лет (начало XII века), дополненное идентификацией летописных варягов как скандинавов-норманнов. Вокруг этнической принадлежности варягов разгорелись основные споры, временами усиленные политической идеологизацией.

История развития[править | править исходный текст]

Впервые тезис о происхождении варягов из Швеции выдвинул король Юхан III в дипломатической переписке с Иваном Грозным[1]. Развить эту мысль попытался в 1615 году шведский дипломат Пётр Петрей де Ерлезунда в своей книге «Regin Muschowitici Sciographia». Его почин поддержал в 1671 году королевский историограф Юхан Видекинд в «Thet svenska i Ryssland tijo åhrs krijgs historie». Большое влияние на последующих норманистов оказала «История шведского государства» Олафа Далина[1].

Широкую известность в России норманнская теория получила в 1-й половине XVIII века благодаря деятельности немецких историков в Российской Академии наук Готлиба Зигфрида Байера (1694—1738), позднее Герарда Фридриха Миллера, Штрубе-де-Пирмонта и Августа Людвига Шлёцера.

Против норманской теории, усмотрев в ней тезис об отсталости славян и их неготовности к образованию государства[2], активно выступил М. В. Ломоносов, предложив иную, не скандинавскую идентификацию варягов. Ломоносов, в частности, утверждал, что Рюрик был родом из полабских славян, которые имели династические связи с князьями ильменских словен (этим и было обусловлено его приглашение на княжение). Один из первых русских историков середины XVIII века В. Н. Татищев, исследовав «варяжский вопрос», не пришёл к определённому выводу относительно этнической принадлежности призванных на Русь варягов, но предпринял попытку объединения противоположных воззрений. По его мнению, основанному на «Иоакимовской летописи», варяг Рюрик происходил от норманского князя, правящего в Финляндии, и дочери славянского старейшины Гостомысла.

Норманскую версию принял Н. М. Карамзин. В свою очередь, С. М. Соловьев, признавая происхождение первых князей и дружины норманскими, в целом оценивал их влияние как незначительное. Двумя наиболее видными представителями антинорманистского направления были С. А. Гедеонов и Д. И. Иловайский. Первый считал русов балтийскими славянами — ободритами, второй, наоборот, подчёркивал их южное происхождение.

Советская историография, после некоторого перерыва в первые годы после революции, вернулась к норманнской проблеме на государственном уровне. Основным аргументом был признан тезис одного из основоположников марксизма Фридриха Энгельса о том, что государство не может быть навязано извне, дополненный официально пропагандируемой в то время псевдонаучной автохтонистской теорией лингвиста Н. Я. Марра, отрицавшей миграции и объясняющей эволюцию языка и этногенез с классовой точки зрения. Идеологической установкой для советских историков стало доказательство тезиса о славянской этнической принадлежности племени «русь». Характерные выдержки из публичной лекции доктора исторических наук Мавродина, прочитанной в 1949 году, отражают состояние дел в советской историографии сталинского периода:

Естественно, что «учёные» прислужники мирового капитала стремятся во что бы то ни стало опорочить, очернить историческое прошлое русского народа, принизить значение русской культуры на всех этапах её развития. Они же «отказывают» русскому народу в инициативе создания своего государства.[…]
Этих примеров вполне достаточно, чтобы прийти к выводу о том, что тысячелетней давности предание о «призвании варягов» Рюрика, Синеуса и Трувора «из-за моря», которое давным давно следовало сдать в архив вместе с преданием об Адаме, Еве и змие-искусителе, всемирном потопе, Ное и его сыновьях, возрождается зарубежными буржуазными историками для того, чтобы послужить орудием в борьбе реакционных кругов с нашим мировоззрением, нашей идеологией.[…]
Советская историческая наука, следуя указаниям Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, положив в основу замечания товарищей Сталина, Кирова и Жданова на «Конспект учебника по Истории СССР», разработала теорию о дофеодальном периоде, как периоде зарождения феодализма, и о варварском государстве, возникаюшем в это время, и приложила эту теорию к конкретным материалам истории русского государства. Таким образом уже в теоретических построениях основоположников марксизма-ленинизма нет и не может быть места норманнам как создателям государства среди «диких» восточно-славянских племён.

[3]

Историк и археолог Б. А. Рыбаков многие годы представлял советский антинорманизм. С 1940-х годов он отождествлял русов и славян, помещая первое древнеславянское государство, предшественника Киевской Руси, в лесостепь Среднего Поднепровья.

В 1960-е годы «норманисты» вернули позиции, признавая существования славянского протогосударства во главе с русью до прихода Рюрика. И. Л. Тихонов называет одну из причин, почему в 1960-е годы многие становились норманистами:

…отход от научного официоза воспринимался и как своего рода «научное диссидентство», фронда, а это не могло не привлекать молодых людей, политическое диссидентство которых ограничивалось чтением Гумилева и Бродского, распеванием песен Галича, да анекдотами про Брежнева […] Некоторая оппозиционность вполне устраивала нас и создавала некий ореол вокруг участников «Варяжского семинара»

[4]

Предметом дискуссии стала локализация объединения русов с каганом во главе, получившего условное название Русский каганат. Востоковед А. П. Новосельцев склонялся к северному расположению Русского каганата, в то время как археологи (М. И. Артамонов, В. В. Седов) помещали каганат на юге, в районе от Среднего Поднепровья до Дона. Не отрицая влияния норманнов на севере, они всё же выводят этноним Русь из иранских корней[5][6][7].

Аргументы норманистов[править | править исходный текст]

Древнерусские летописи[править | править исходный текст]

В 862 г. для прекращения междоусобиц племена восточных славян (кривичи и ильменские словене) и финно-угров (весь и чудь) обратились к варягам-русь с предложением занять княжеский престол (см. статью Призвание варягов, Русь (народ) и Рюрик). Откуда призвали варягов, летописи не сообщают. Можно примерно локализовать местожительство руси на побережье Балтийского моря («из-за моря», «путь к варягам по Двине»). Кроме того, варяги-русь ставятся в один ряд со скандинавскими народами: шведами, норманнами (норвежцами), англами (датчанами) и готами (жители о. Готланд — совр. шведы):

И сказали себе словене: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а ещё иные готландцы, — вот так и эти.

[8][9]

Более поздние летописи заменяют термин варяги псевдоэтнонимом «немцы», объединяющем народы Германии и Скандинавии.

Летописи оставили в древнерусской транскрипции список имён варягов-руси (до 944 года), большинство отчётливой древнегерманской или скандинавской[10] этимологии. В летописи упоминаются следующие князья и послы в Византию в 912 году: Рюрик (Rorik), Аскольд, Дир, Олег (Helgi), Игорь (Ingwar), Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид. Имена князя Игоря и его жены Ольги в греческой транскрипции по синхронным византийским источникам (сочинениям Константина Багрянородного) фонетически близко стоят к скандинавскому звучанию (Ингор, Хелга).

Первые имена со славянскими или иными корнями появляются лишь в списке договора 944 года, хотя вожди западно-славянских племён с начала IX века известны под отчётливо славянскими именами.

Письменные свидетельства современников[править | править исходный текст]

Письменные свидетельства современников о руси перечислены в статье Русь (народ). Западноевропейские и византийские авторы IX—X веков идентифицируют русь как шведов[11], норманнов[12] или франков[13]. За редким исключением арабо-персидские авторы описывают русов отдельно от славян, помещая первых вблизи или среди славян.

Важнейшим аргументом норманской теории является сочинение византийского императора Константина VII Багрянородного «Об управлении империей» (949 г.), где приводятся названия днепровских порогов на двух языках: росском и славянском, и толкование названий на греческом.

Таблица названий порогов:[14]

Славянское
название
Перевод
на греческий
Славянская
этимология
Росское
название
Скандинавская
этимология
Название в XIX веке
Эссупи Не спи 1. Нессупи (не съпи)
2. Уступи (уступы)
1. —
2. др.-шв. Stupi : водопаду (дат.п.)
Старо-Кайдацкий
Островунипрах Островок порога Островъныи прагъ Улворси др.-шв. Holmfors :
островному порогу (дат.п.)
Лоханский и Сурский пороги
Геландри Шум порога др.-шв. Gaellandi :
громкий, звенящий
Звонец, в 5 км от Лоханского
Неасит Гнездовье пеликанов Неиасыть (пеликан) Аифор др.-шв. Aeidfors :
водопад на волоке
Ненасытецкий
Вулнипрах Большая заводь Вълньныи прагъ Варуфорос др.-исл. Barufors :
порог с волнами
Волнисский
Веручи Кипение воды Вьручии
(кипящий)
Леандри др.-шв. Le(i)andi :
смеющийся
Не локализован
Напрези Малый порог 1. На стрьзи (на стрежне)
2. Порожний, напрасный
Струкун др.-исл. Strukum :
узкой части русла реки (дат.п.)
Лишний или Вольный

При этом Константин сообщает, что славяне являются «данниками» (пактиотами — от лат. pactio «договор») росов.[15] Этим же термином характеризуются сами же росские крепости, в которых жили росы.

Археологические свидетельства[править | править исходный текст]

Арабский путешественник Ибн Фадлан в деталях описал обряд захоронения знатного руса сжиганием в ладье с последующим возведением кургана. Данное событие относится к 922 году, когда согласно древнерусским летописям русы ещё разделялись от подвластных им славян. Могилы такого типа обнаружены под Ладогой и более поздние в Гнёздове.[16] Способ захоронения вероятно возник в среде выходцев из Швеции на Аландских островах и позднее с началом эпохи викингов распространился на Швецию, Норвегию, побережье Финляндии и проник на территорию будущей Киевской Руси.[17]

Предметы скандинавского происхождения найдены на всех торгово-ремесленных поселениях (Ладога, Тимерево, Гнездово, Шестовица и др.) и ранних городах (Новгород, Псков, Киев, Чернигов). Более 1200 скандинавских предметов вооружения, украшений, амулетов и предметов быта, а также орудий труда и инструментов VIII-XI вв. происходит примерно из 70 археологических памятников Древней Руси. Известно так же около 100 находок граффити в виде отдельных рунических знаков и надписей.[18]

В 2008 году на Земляном городище Старой Ладоги археологами обнаружены предметы эпохи первых Рюриковичей с изображением сокола, возможно позднее ставшее символическим трезубцем — гербом Рюриковичей.[19] Похожее изображение сокола отчеканено на английских монетах датского конунга Анлафа Гутфритссона (939—941 гг.).

При археологических исследованиях слоев IX—X веков в Рюриковом городище обнаружено значительное количество находок военного снаряжения и одежды викингов, обнаружены предметы скандинавского типа (железные гривны с молоточками Тора, бронзовые подвески с руническими надписями, серебряная фигурка валькирии и др.)[20], что свидетельствует о присутствии выходцев из Скандинавии в Новгородских землях во времена зарождения русской государственности.

Возможные лингвистические доказательства[править | править исходный текст]

Целый ряд слов древнерусского языка имеет доказанное древнескандинавское происхождение. Существенно, что проникали не только слова торговой лексики, но и морские термины, слова бытовые и термины власти и управления, собственные имена. Так, были заимствованы имена Глеб, Игорь, Ингварь, Олег, Ольга, Рогволод, Рогнеда, Рюрик, слова[21]: варяги, колбяги, тиун, стяг, пуд, якорь, ябедник, кнут, голбец и другие.

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. 1 2 Меркулов В. И. Откуда родом варяжские гости? (генеалогическая реконструкция по немецким источникам). — М., 2005. — С. 33-40. — 119 с.
  2. «История России» / А. С. Орлов, В. А. Георгиев, Н. Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. — Москва : Проспект, 2010.
  3. В. В. Мавродин. Борьба с норманизмом в русской исторической науке, Л.: Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний, 1949
  4. «Варяжский семинар» — особый дискуссионный кружок норманистов Лениграда. Тихонов И. Л. Отблеск «Варяжского семинара» в годы застоя. // Клейн Л. С. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. — СПб.: Евразия, 2009. с. 299—300.
  5. Седов В. В. Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование. М., Языки русской культуры, 1999, с. 67, автор признаёт версию О. Н. Трубачёва наиболее обоснованной
  6. Березовец Д. Т. «Об имени носителей салтовской культуры» // Археологія: Сборник. Т. XXIV. Киів, 1970, предположил, что русы восточных источников — это ираноязычные носители лесостепного варианта салтовско-маяцкой культуры. Большинство сторонников норманизма и антинорманизма эту версию в те годы не поддержали
  7. также Артамонов М. И. История хазар. 2-е изд. СПб., 2002. С. 297—301
  8. «Повесть временных лет»
  9. в Новгородской I летописи эта вставка отсутствует, там буквально: И реша к себе: «князя поищемъ, иже бы владелъ нами и рядилъ ны по праву». Идоша за море к Варягомъ и ркоша: «земля наша велика и обилна, а наряда у нас нету; да поидете к намъ княжить и владеть нами». см. Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. М.,изд-во АН СССР, 1950, с.106
  10. Скандинавская этимология некоторых имён оспаривается, однако альтернативные версии признаются в основном лишь авторами этих версий.
  11. Бертинские анналы, 839 г.
  12. Иоанн Диакон, ок. 1000 г.; Лиутпранд Кремонский, ок. 960 г.
  13. Продолжатель Феофана. Франками в византийских источниках назывались жители Северо-Западной Европы
  14. Комментарии к гл. 9 труда Константина Багрянородного «Об управлении империей».
  15. В рукописях сочинения Константина росские названия имеют следующий вид — 1. Эссупи, 2. Улворси или Улворен, 4. Аифар или Анфар, 5. Варуфорос, 6. Леанти, 7. Струкун или Струвун. М. Ю. Брайчевский. «Русские» названия порогов у Константина Багрянородного
  16. Могильник Плакун, сожжение в ладье по типу В2 (Бирка), датируется 1-й половиной IX века. Гнездовские захоронения по типу В1 (Бирка) датируются X веком. Лебедев Г. С. Шведские погребения в ладье VII—XI веков // Скандинавский сборник XIX. Таллин: Ээсти Раамат, 1974.
  17. Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л.: Изд-во ЛГУ, 1985. Гл. 2.1.
  18. Пушкина Т.А. Скандинавские находки с территории Древней Руси (обзор и топография) // XIII конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии. Москва – Петрозаводск. 1997.
  19. Чернов Ю. В Старой Ладоге найден герб Рюрика? (2009)
  20. См. подробнее в статье Рюриково городище.
  21. см. этимологический словарь Фасмера

Ссылки[править | править исходный текст]