Антинорманизм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Антинормани́зм — направление в историографии, сторонники которого отвергают и опровергают норманистические концепции происхождения первой правящей династии Руси и создания русского государства[1]. Не отрицая участия скандинавов в политических процессах на Руси, антинорманисты критикуют преувеличенное, по их мнению, в рамках норманской теории, значение такого участия. Начиная с В. Н. Татищева и М. В. Ломоносова, сторонники антинорманизма подчёркивали и подчёркивают проявление Российской государственности в Скифии и Сарматии, Готии и Гуннии, Боспорском царстве и Приазовской Болгарии, Тюркском каганате и Хазарии, «северных архонтствах» раннесредневековой Византии[2].

Одними из наиболее всесторонних и аргументированных трудов российских сторонников антинорманизма 2000-х—2010-х годов являются монографии, учебные пособия, сборники статей и электронные публикации профессора В. В. Фомина[3].

Предыстория[править | править вики-текст]

М. В. Ломоносов отождествлял русь (россы) с пруссами, последних причисляя к славянам. В этом Михаил Васильевич полагался в первую очередь на свое личное мнение о сходстве «их (пруссов) языка со славенским», а также ссылался на Претория[4] и Гельмольда, почитавшим «прусский и литовский язык за отрасль славенского»[5].

Используя «Окружное послание патриарха Фотия»[6], он опровергал норманскую теорию. В указанном сочинении упоминаются «вагры». Ломоносов приравнивает их к варягам. Кроме того, «варягами» назывались многие народы, живущие по побережью Балтики. Вывод: были варяги-русы и варяги-скандинавы. В русском языке отсутствуют элементы скандинавских языков[источник не указан 1280 дней]. Следовательно, нет оснований говорить о том, что варяги, упоминаемые в «Повести временных лет», — скандинавы. Этногенез русских вообще, по его мнению, происходил на основе смешения славян и т. н. «чуди» (в терминологии Ломоносова — это финно-угры). Местом начала этнической истории русских, по его мнению, является междуречье Вислы и Одера[7].

Основной труд по истории — «Древняя Российская история». М. В. Ломоносов сравнивает российскую историю с историей Римской Империи. Сравнительный анализ античных верований и верований восточных славян. Множество сходных элементов. По его мнению, корни формирования языческого пантеона одни и те же.

Мнение Д. И. Иловайского[править | править вики-текст]

Дмитрий Иловайский - известный критик норманнской теории

Виднейшим антинорманистом XIX века был Д. И. Иловайский. Летописный рассказ о призвании варягов считался им полностью легендарным, и на основании этого отвергалась всё связанное с Рюриком. Д. И. Иловайский являлся сторонником южного происхождения Руси. Отстаивал изначальное славянство булгар, большую роль славян в Великом Переселении Народов и важную роль славян в союзе гуннов.

По мнению Д. И. Иловайского, норманизм держится на следующих основаниях, которые он комментирует[8]:

  • Известие русской летописи, а именно рассказ о призвании варягов Д. И. Иловайский считал полностью легендарным. По его мнению совершенно невозможно представить чтобы славяне добровольно отдали себя в подданство другому народу. Если же произошло завоевание, то это должно было сопровождаться перемещением больших масс людей и множеством событий которые должны были оставить след во множестве источников (в частности, иностранных), но этого не произошло. Кроме того малонаселенная и неразвитая тогда Скандинавия не могла бы предоставить необходимого количества сил для такого предприятия. Во всех последующих событиях Русь выступает как достаточно организованное и имеющее опыт государство, что невозможно если представить, что завоевание произошло недавно.
Quote.png
Старания норманистов объяснять русские названия исключительно скандинавскими языками сопровождаются всевозможными натяжками. Мы думаем, что с меньшими натяжками можно объяснять их языками славянскими, но и то собственно некоторые из них, потому что другие, вследствие утраты слова из народного употребления, или потери своего смысла, или по крайнему искажению, пока не поддаются объяснениям (Есупи, Айфар и Леанти).[8]
  • Имена князей и дружины, в особенности в договорах Олега и Игоря.
Quote.png
остаются пока никем не опровергнутые мои доводы о том, что имена наших первых исторически известных князей, то есть Олега и Игоря, несомненно туземные. Это имена почти исключительно русские. … И наоборот, наиболее употребительные исторические имена скандинавских князей, каковы Гаральд, Эймунд, Олаф и т. п., совсем не встречаются у наших князей. … Что же касается до имен дружинников, приведенных в договорах Олега и Игоря, то это отрывки из Русской ономастики языческого периода; часть их встречается потом рядом с христианскими именами в XI, XII и даже XIII веках в разных сторонах России, и только несовершенство филологических приемов может объяснять их исключительно скандинавским племенем.[8]
  • Известия византийских писателей о Варягах и Руси.

Из анализа источников Иловайский вывел[8], что Русь, по мнению византийцев, туземный народ, а не пришлый. Имя же варягов возникает у них значительно позже времён «призвания».

  • Финское название Шведов Руотсы и название шведской Упландии Рослагеном.
Quote.png
... надобно прежде объяснить самое слово Руотси. Это слово нисколько не указывает на тождество Шведов с нашею Русью. Филологически никем не доказано, чтобы слова Руотси и Рось были тождество, а не созвучие. Что касается до предполагаемой связи шведской провинции Рослагена или Родслагена и общества Rodhsin (гребцов) с нашею Русью, от нее добросовестно отказались уже сами представители норманистов (после монографии г. Гедеонова).[8]
Quote.png
... известие Бертинских летописей, служившее сильною опорой норманистам, по нашему мнению, обращается в одно из многих доказательств против их теории. Что можно извлечь из них положительного, так это существование русского княжества в России в первой половине IX века, то есть до так называемого призвания Варягов. А русское посольство к императору Феофилу указывает на ранние сношения Руси с Византией и, следовательно, подтверждает упомянутые нами намеки на эти сношения в беседах Фотия ... Во-первых, если б они были Шведы, то почему стали бы называть себя Руссами, а не Шведами. Во-вторых, самый текст летописей не говорит ясно и положительно о шведском происхождении.[8]
  • Известия арабских писателей.
Quote.png
Итак, перебирая все известия Арабов, окажется, что в них нет ни одной черты, которую можно бы отнести по преимуществу к Скандинавам. Но вот что можно вывести из них как положительный факт: уже во второй половине IX и в первой X века Арабы знали Русь как многочисленный, сильный народ, имевший соседями Булгар, Хазар и Печенегов, торговавший на Волге и в Византии. Нигде нет и малейшего намека на то, чтобы Русь они считали не туземным, а пришлым народом[8].[8]
Quote.png
Замечательно, что скандинавские саги, столь много рассказывающие о народах Норманнов, совершенно молчат об их плавании по Днепру и его порогам ... В русских летописях и в скандинавских сагах нашлось несколько сходных преданий. Например, о смерти Олега от своего коня, о взятии Коростена Ольгой при помощи воробьев и голубей, и пр. И вот еще доказательство скандинавского происхождения! Интересно при этом незамеченное норманистами обстоятельство, что русские саги по-видимому древнее исландских! ... Сходные мифические мотивы можно встречать и постоянно встречаются не только у родственных народов, но также у народов весьма отдаленных друг от друга. Между тем у нас есть целые ученые трактаты, толкующие о заимствовании русскими песен, сказок и пр. то с востока, то с запада. Остается только предположить, что и весь Русский народ откуда-нибудь заимствован![8]
  • Позднейшие связи русских князей с Скандинавами.
Quote.png
Одним словом, мы видим иногда довольно деятельные сношения. Но что же из этого? Следует ли отсюда, будто Руссы пришли из Скандинавии? Нисколько. Подобные связи и сношения мы находим и с другими народами, как то: с Греками, Поляками, Немцами, Половцами и т. д.[8][8]

Славянская гипотеза[править | править вики-текст]

Славянская гипотеза была сформулирована В. Н. Татищевым и М. В. Ломоносовым. Она исходит, во-первых, из другого фрагмента «Повести временных лет»:

… из тех же славян — и мы, русь… А славянский народ и русский един, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне; хоть и полянами назывались, но речь была славянской.

Хотя из этого отрывка можно констатировать лишь то, что ко времени написания «Повести временных лет» русский народ считался славянским. И что этнос XI века русь произошёл от славян-полян, а от варягов-руси получил свой этноним, что не решает проблему происхождения собственно руси IX века.

Во-вторых, из сообщения арабского географа Ибн Хордадбеха, чьи данные о Восточной Европе являются одними из древнейших (840-е годы), и который считал, что русы — славянский народ — Хотя это единственный арабский автор относивший русь к славянам, остальные арабские авторы описывают их отдельно, а Аль-Масуди, например, прямо причисляет их к урманам. 

В русской историографии XIX века славянская теория не имела широкого распространения. Двумя наиболее видными её представителями были С. А. Гедеонов и Д. И. Иловайский. Первый считал русов балтийскими славянами — ободритами, второй подчёркивал их южное происхождение. В последующее время (особенно с 1930-х годов) это направление, тесно увязанное с критикой норманнской гипотезы, развивалось советскими историками.

В советской историографии родиной русов считалось Среднее Поднепровье, они отождествлялись с полянами. Эта оценка имела официальный статус. Из современных концепций известна теория В. В. Седова о «Русском каганате», который на археологическом материале помещает русь в междуречье Днепра и Дона (волынцевская археологическая культура) и определяет как славянское племя.

В юго-восточной части Ютландского полуострова обитали в начале средневековья до своего переселения в Британию англо-саксы (отсюда «земля Агнянска» летописи, сохранившаяся в названии нынешней германской провинции Ангельн (Angeln) земли Шлезвиг-Гольштейн), с которыми на Балтике долго ассоциировались датчане, а мифо­логическими родоначальниками этих народов считались Дан и Ангул. С англо­саксами на востоке соседили «варины» («вары», «вагры»), населявшие Вагрию. По исследованиям А. Г. Кузьмина и других специалистов, они и были раннесредневековыми варягами. Затем варягами стали называть на Руси всю совокупность славянских и славяноязычных народов, проживавших на южном побережье Балтики от польского Поморья до Вагрии включительно (наследников античных венедов).

Южнобалтийские и славянские истоки руси отражают и сравнительно поздние памятники, зафиксированные в XVII веке в Малороссии. Бело-Церковский универсал Богдана Хмельницкого (28 мая 1648 года) констатировал, что руссы «из Русии, от помория Балтийскаго альбо Немецкаго…». Далее говорит о неком князе, под началом которого древние руссы взяли Рим и четырнадцать лет им обладали. Канцелярист Войска Запорожского С. В. Величко в 1720 году в своем «Сказании о войне козацкой з поляками» передал слова «Универсала» о родине руссов в несколько иной редакции: «…руссов з Ругии от помория Балтицкого албо Немецкого…». Назвал и имя предводителя руссов — «Одонацера», то есть Одоакра, в 476 году свергшего последнего императора Рима и в течение тринадцати лет владевшего Северной Италией. После четырёхлетней борьбы (489—493) он был убит вождем остготов Теодорихом. Историк VI века Иордан причислил Одоакра к ругам (genere Rogus), а в позднем средневековье он герой именно западнославянских исторических домыслов, где именуется «славянским» князем, но чаще всего «русским» (польский историк XV века Ян Длугош называл Одоакра «русином») или «ругским» князем, герулом с острова Рюген (Южная Балтика), известного по источникам ещё как Русия (Russia), Ругия (Rugia), Рутения (Ruthenia), Руйяна (Rojna). Необходимо отметить, что у подавляющего большинства современных историков нет сомнений в том, что ругии — восточногерманское племя и что имя Одоакр (*Audawakrs) имеет несомненное германское происхождение. Знаменитый тем, что он стал первым не-римским правителем Италии, ассоциация с ним и с ругами (ругием его считал Иордан) считалась престижной средневековыми историками. Память об Одоакре есть в «Повесть о взятии Царьграда фрягами», читаемая в НПЛ под 1204 годом, и где в числе руководителей Четвёртого крестового похода назван Бонифаций, маркиз Монферратский: «Маркос от Рима, в граде Бьрне, ид еже жил поганыы злыи Дедрик».

Традиция, видящая в варягах славянских насельников Южной Балтики, отразилась и в отечественных источниках первой половины XVIII века. По свидетельству М. П. Погодина, у него на руках имелись списки описания русских монет, поднесенных Петру I, где в пояснении к указанию хрониста Гельмольда (XII век) о проживании славян в Вагрии добавлено — «меж Мекленбурской и Голштинской земли… И из выше означенной Вагрии, из Старого града князь Рюрик прибыл в Новград…». Старый град — это Старигард, в 1157 году переименованный (скалькированный) в немецкий Ольденбург (Oldenburg) в Голштинии, в древних землях вагров, что на западном берегу Балтийского моря. Информацию о Вагрии совсем необязательно связывать только с Гельмольдом. Своими корнями она уходит в русскую историю. Так, в древнейшем списке «Хождения на Флорентийский собор» (2-я четверть XVI века) уточняется, что когда митрополит Исидор и его свита плыли в мае 1438 года из Риги в Любек морем, то «кони митрополичи гнали берегом от Риги к Любку на Рускую землю».

Иоакимовская летопись, относимая списком к 1740 годам, представляет варяга Рюрика славянином, сыном средней дочери Гостомысла Умилы и правнуком Буривоя. Ещё И. И. Срезневский заметил, что имя Гостомысл встречается у балтийских славян. А. Г. Кузьмин совершенно оправдано заострял внимание на том факте, что «сами имена Гостомысла и Буривоя (его отца) известны только у западных славян».

Эти сюжеты отразил и Сигизмунд Герберштейн, посол Священной Римской империи, посещавший Россию в 1517 и 1526 годах. Интересовался Вагрией и Г. В. Лейбниц, отметивший в одном из писем 1710 года страну, откуда появились варяги. Это «Вагрия, область, в которой находится город Любек, и которая прежде вся была населена славянами, ваграми, оботритами и проч.». Отмечая, что «Вагрия всегда была страною с обширною торговлею, даже ещё до основания Любека», учёный заключил: «Поэтому название этой страны у сла­вян легко могло сделаться названием всего моря, и русские, не умевшие, вероятно, хорошо произнести звук гр, сделали из Вагрии варяг». Ныне тщательно эти сюжеты изучает и С. Н. Азбелев.

Немецкие источники не стеснялись славянских корней местных немецких княжеств: «ободритского» в Мекленбурге и «сербского» в Бранденбурге. В 1708 году вышел в свет первый том знаменитых «Генеалогических таблиц» И. Хюбнера, неоднократно затем переиздаваемых (в 1725 году был опубликован четвёртым из­данием в Лейпциге). Династию русских князей он начинает с Рюрика, потомка вендо-ободритских королей, пришедшего около 840 года с братьями Синаусом и Трувором в Северо-Западную Русь. В 1753 году С. Бухгольц, проведя тщательную проверку имеющегося у него материала, привёл ге­неалогию вендо-ободритских королей и князей, чьей ветвью являются сыновья Годлиба — Рюрик, Сивар и Трувар, ставшие, по словам учёного, «основателями русского дома».

Хюбнер и Бухгольц, выстраивая родословную русских князей, не связывают их происхождение со Скандинавией, хотя тогдашняя Европа была в курсе её якобы шведского начала, о чём особенно много говорили во второй половине XVII — 30 годах XVIII века шведские историки. В начале XVIII века в Германии звучали дискуссии по поводу народности Рюрика. Так, в 1717 году между учёными из северонемецкого города Гюстров Ф. Томасом и Г. Ф. Штибером вспыхнула полемика, в ходе которой Томас отверг мнение о скандинавском происхождении Рюрика и вывел его из славянской Вагрии.

Славянство руси констатируют применительно к очень раннему вре­мени и западноевропейские памятники. В «Житии Кирилла», написанном в 869—885 году в Паннонии (Подунавье), рассказывается, как Кирилл в Корсуне в 860—861 годах приобрёл «Евангелие» и «Псалтырь», написанные «русскими письменами», которые помог ему понять русин. Речь здесь идёт о глаголице, одной из славянских азбук. Славянство руси зафик­сировал Раффельштетгенский устав (904—906). В этом таможенном доку­менте, написанном в сугубо деловом стиле, в числе купцов, торгующих в Восточной Баварии, названы «славяне же, отправляющиеся для тор­говли отругов или богемов…». А. В. Назаренко выводит основную денежную единицу устава «скот» (skoti) из славянского языка, что указывает на весьма давнее знакомство немцев со славяно-русскими купцами, начало которому было положено в IX веке, а может быть, в VIII веке. В отношении того, о каких русах идет речь в уставе, нет сомнений: по мнению ря­да зарубежных и отечественных учёных,[какие?] имеются в виду подунайские ру­ги, пришедшие сюда из Прибалтики. Русин, с которым в Корсуне встретился Кирилл, явно тяготеет к тем «русским» областям, которые связаны с Причерноморьем. Очень трудно сказать что-либо конкретное по поводу русов арабских известий. Как заметил А. Г. Кузьмин, «„руссами“ восточные авторы в разных местах и в различные периоды называли не одно и то же население».

На просторах Европы второй половины первого и начала второго тысячелетия многочисленные источники локализуют, помимо Киевской Руси, Русь Прикарпатскую, Приазовскую (Тмутаракань), При­каспийскую, Подунайскую (Ругиланд-Русия), в целом, более десятка раз­личных Русий. Но особенно много их предстает на южном и восточном берегах Балтийского моря: Любек с окрестностями, о. Рюген (Русия, Ру­гая, Рутения, Руйяна), район устья Немана, побережье Рижского залива (устье Западной Двины) и западная часть Эстонии (Роталия-Руссия) с островами Эзель и Даго. И именно с балтийскими Русиями, в пределах которых проживали славяне и ассимилированные ими народы, связан сам факт призвания варяжской Руси, чего упорно старается не признавать норманизм.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Яценко Н. Е. Толковый словарь обществоведческих терминов, 1999
  2. Иванчик А. И. Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII—VII вв. до н. э. в античной литературной традиции: фольклор, литература и история. Pontus Septentrionalis III. Русское издание Pontus Septentrionalis III. Москва, Берлин: Палеограф, 2005. — 312 с., в т. ч. 14 илл. — ISBN 5-89526-015-2
  3. Фомин В. В. Варяги и варяжская русь: К итогам дискуссии по варяжскому вопросу. М.: «Русская панорама», 2005. и другие.
  4. Матфей Преторий (Praetorius Matthaeus, 1635—1707), прусский филолог и историк. Автор «Orbis gothicus» Oliva, 1688
  5. «Древняя российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого или до 1054 года сочиненная Михайлом Ломоносовым, статским советником, профессором химии и членом Санкт-петербургской императорской и Королевской шведской академий наук», Глава 8.
  6. Окружное послание св. Фотия, Патриарха Константинопольского (867 г.)
  7. Древняя российская история от начала российского народа до кончины Великого князя Ярослава Первого, или До 1054 года, сочиненная Михайлом Ломоносовым // Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т.6. М., Л.: Изд-во АН СССР, 1952.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Иловайский Д. И. О мнимом призвании варягов // Начало Руси («Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю»). — «Олимп», 2002. — 629 с.

Литература[править | править вики-текст]

Дореволюционный антинорманизм:

Русская эмиграция:

Советский период («псевдоантинорманизм» по определению В. В. Фомина):

  • Рыбаков Б. А. Варяги. Норманнская теория. История СССР, первая серия, т. 1. М., 1966.
  • Шаскольский И. П. Норманская теория в современной буржуазной науке / Академия наук СССР. — М.-Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1965. — 220 с. — 1700 экз. (в пер.)

Современный антинорманизм:

Аргументация сторонников норманизма:

Ссылки[править | править вики-текст]