Русь (народ)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Россия История России
Coat of Arms of the Russian Federation 2.svg
Восточные славяне, народ русь
Древнерусское государство (IXXIII века)
Удельная Русь (XIIXVI века); (объединение)

Новгородская республика (11361478)

Владимирское княжество (11571389)

Княжество Литовское и Русское (12361795)

Московское княжество (12631547)

Русское царство (15471721)
Российская империя (17211917)
Российская республика (1917)
РСФСР (19171922)
СССР (19221991)
Российская Федерация1991)

Наименования | Правители | Хронология | Экспансия
Портал «Россия»

Русь (русы) — народ, давший своё имя и составивший социальную верхушку одного из ранних государств восточных славян — Руси, в современной литературе известного как Древнерусское государство или Киевская Русь.

Этническое определение этого народа является спорным, поскольку в одних источниках русь отождествляется со славянами, в других — резко отличается от них. История руси прослеживается с 1-й половины IX века, хотя её точная реконструкция остаётся ненадёжной из-за недостатка и противоречивого характера источников. К середине X века «русский род», составляющий дружину соплеменников во главе с князем киевским, объединил под своей властью земли ильменских словен, полян, кривичей и поставил в зависимость от себя бо́льшую часть остальных восточнославянских племенных союзов и ряд балтийских и финно-угорских племён. Этноним русь распространился сначала на полян, а позже на всё население Древнерусского государства[пояснение 1].

В единственном числе представитель народа назывался русин[пояснение 2].

Теории о происхождении

Существует несколько гипотез об этнической принадлежности руси: норманнская, славянская (антинорманская), индо-иранская (сарматская) и другие.

Об этимологии имени русь см. также статьи Русь и Рюрик.

Норманская теория

Норманская теория предполагает, что народ русь происходит из Скандинавии периода экспансии викингов, которых в Западной Европе называли норманнами. Этот вывод базируется на толковании содержащегося в «Повести временных лет» «Сказания о призвании варягов» в 862 году:

«И сказали себе [чудь, словене и кривичи]: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву“. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются свеи, а иные норманны и англы, а ещё иные готы, — вот так и эти.»

Из перечисления варягов-руси в одном ряду со свеями (шведами), урманами (норвежцами), англами и жителями Готланда делается вывод, что «русь» — это название одного из скандинавских народов[1][нет в источнике]. С другой стороны, в Новгородской летописи, отразившей предшествующий Повести временных лет (ПВЛ) Начальный свод конца XI века, данный рассказ изложен несколько иначе: в нём отсутствует сопоставление руси со скандинавскими народами, а сама она напрямую не отождествляется с варягами.

И реша к себе: «князя поищемъ, иже бы владелъ нами и рядилъ ны по праву». Идоша за море к Варягомъ и ркоша: «земля наша велика и обилна, а наряда у нас нету; да поидете к намъ княжить и владеть нами»[2].

Происхождение этнонима «русь» возводится к древнеисландскому слову Róþsmenn или Róþskarlar — «гребцы, мореходы» и к слову «руотси/роотси» у финнов и эстонцев, означающее на их языках Швецию, и которое, как утверждают некоторые лингвисты, должно было превратиться именно в «русь» при заимствовании этого слова в славянские языки[3].

Важнейшими аргументами норманской теории являются следующие:

  • Византийские и западноевропейские письменные источники (см. ниже), в которых современники идентифицировали русь как шведов или норманнов.
  • Скандинавские имена родоначальника русской княжеской династии — Рюрика, его «братьев»[пояснение 3] Синеуса и Трувора, и всех первых русских князей до Святослава. В иностранных источниках их имена также приводятся в форме, приближённой к скандинавскому звучанию. Князь Олег именуется X-л-г (хазарское письмо), княгиня Ольга — Хелга, князь Игорь — Ингер (византийские источники).
  • Скандинавские имена большинства послов «Русского рода», перечисленных в русско-византийском договоре 912 года[пояснение 4].
  • Сочинение Константина Багрянородного «Об управлении Империей» (ок. 949 года), где приводятся названия днепровских порогов на двух языках: «росском» и славянском, где для большинства «росских» названий может быть предложена скандинавская этимология.
Похороны знатного руса. Картина Г. Семирадского по мотивам рассказа Ибн Фадлана о встрече с русами в 921 году.

Дополнительными аргументами являются археологические свидетельства, фиксирующие присутствие скандинавов на севере восточнославянской территории, включая находки IX—XI веков на раскопках Рюрикова городища, курганы-захоронения в Старой Ладоге (с сер. VIII века) и Гнёздове[4]. В поселениях, основанных до X века, скандинавские артефакты относятся именно к периоду «призвания варягов», в то время как в древнейших культурных слоях артефакты почти исключительно славянского происхождения.

В историографии норманская гипотеза была впервые сформулирована в XVIII веке немецкими учёными в Российской академии наук Г. З. Байером, Г. Ф. Миллером и А. Л. Шлёцером. Этой теории также придерживались Н. М. Карамзин и вслед за ним почти все крупные русские историки XIX века.

Споры вокруг норманской версии временами принимали идеологический характер в контексте вопроса о том, могли ли славяне самостоятельно, без варягов-норманов, создать государство. В сталинское время норманизм в СССР отвергался на государственном уровне, но в 1960-х годах советская историография вернулась к умеренной норманской гипотезе с одновременным изучением альтернативных версий происхождения руси. Зарубежные историки в большинстве своём рассматривают норманскую версию как основную.

Славянская теория

Славянская теория была сформулирована В. Н. Татищевым и М. В. Ломоносовым как критика норманской теории. Она исходит из толкования другого фрагмента «Повести временных лет»:

Поэтому учитель славян — Павел, из тех же славян — и мы, русь … А славянский язык и русский один, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне; хоть и полянами назывались, но речь была славянской.

С точки зрения сторонников норманской теории из цитаты лишь следует, что слово «русь» есть прозвание варяжское и к тем славянам, которые прежде назывались полянами, пришло от варягов.

Ломоносов доказывал славянскую принадлежность народа русь (россы) через тождество их пруссам. Самих пруссов (балтские племена) он определял как славян, ссылаясь на Претория и Гельмольда, полагавших «прусский и литовский язык за отрасль славенского», а также личное мнение о сходстве «их (пруссов) языка со славенским»[5]. При этом в бывшей Пруссии и приморской Литве действительно обнаруживаются топонимы с корнем «рус», а ранние средневековые источники[какие?]фиксируют там деятельность некой руси.[источник не указан 146 дней].


Другой источник славянской гипотезы — сообщение арабского географа Ибн Хордадбеха, который писал, что русы это славянский народ. Ибн Хордадбех единственный восточный автор, отнёсший русь к ас-Сакалиба, остальные арабские авторы описывают их обособленно[источник не указан 315 дней].

Поздняя литературная традиция соотносит русов с братом по имени Рус из легенды о трёх славянских братьях — Чехе, Лехе и Русе. В законченном виде легенда появилась в «Великой Польской хронике» XIV века[6].

В русской историографии XIX века славянская теория не имела широкого распространения. Двумя наиболее видными её представителями были С. А. Гедеонов и Д. И. Иловайский. Первый считал русов балтийскими славянами — ободритами, второй — подчёркивал их южное происхождение, а этноним русь выводил от русого цвета волос[7]. (ср. славянское слово *rŏud-s-ĭs, родственного словам русый (*rŏud-s-ŏs), рудый (*rŏudh-ŏs), рыжий (*rūdh-ŏs).

В советское время, начиная с 1930-х годов, славянская принадлежность руси активно отстаивалась, будучи тесно увязана с критикой норманизма. В советской историографии родиной русов считалось Среднее Поднепровье, они отождествлялись с полянами в Киевской земле. Эта оценка имела официальный статус. Противопоставление славян и руси в ПВЛ объяснялось подчинением большинства славянских племён киевским князьям, домен которых и назывался «Русью» на первоначальной стадии образования государства[1]. Этноним русь выводился из местной топонимики (названий рек и поселений), например из названия реки Рось на Киевщине (впрочем, это слово имело в корне не о и не у, а ъ — Ръсь (как и Българи), косвенные падежи Рси, поэтому в настоящее время такая этимология признана сомнительной).

Из современных концепций получили известность теории о «Русском каганате» В. В. Седова и руси-ругах А. Г. Кузьмина. Первый, основываясь на археологическом материале, помещает русь в междуречье Днепра и Дона (волынцевская археологическая культура) и определяет как славянское племя. Второй связывает русь с руянами — славянскими жителями острова Рюген. Руян в поздних Магдебургских анналах (XII век) возможно назвали русскими (Rusci), как сообщает А. Г. Кузьмин со ссылкой на работу 1859 года «В Магдебургских анналах жители о. Рюген обозначены под 969 годом как Rusci»[8]. Согласно польским исследователям, Магдебургские анналы были составлены в XII веке на основе Пражских и Краковских анналов, а также списка деяний магдебургских архиепископов[9]. Следует отметить, что в синхронных источниках слово rusci к жителям Рюгена не применяется. Автор X века, совместно с руянами участвовавший в военном походе 955 года, называет их вполне по-славянски ruani[10].

Археологические находки, сделанные в XX веке в Пскове, Новгороде, Русе, Ладоге и т. д., свидетельствуют об очень тесной связи населения севера Древней Руси со славянским южным берегом Балтики — с поморскими и полабскими славянами. По мнению многих учёных[кого?], в период раннего средневековья южно-балтийские славяне прямо переселялись в земли, соответствующие северу будущей Киевской Руси. Об этом говорят как археологические, так и антропологические, краниологические и лингвистические исследования[11][12][13][14][15][16][17]. При этом южнобалтийская керамика доходит до Ярославля, до Верхней Волги и до Гнёздова на Днепре, то есть отмечена именно в тех областях, где киевский летописец помещал варягов. («Новгородцы от рода варяжского» и т. д.) В Киеве её не обнаружено.

Индо-иранская теория

Существует мнение, что этноним «рос» имеет иное чем «рус» происхождение, являясь значительно более древним. Сторонники этой точки зрения, также берущей начало от М. В. Ломоносова, отмечают, что народ «рос» впервые упомянут ещё в VI веке в «Церковной Истории» Захарием Ритором, где он помещается по соседству с народами «людей-псов» и амазонок, что многие авторы трактуют как Северное Причерноморье. С этой точки зрения его возводят к ираноязычным (сарматским) племенам роксаланов или росомонов, упоминаемых античными авторами.

Наиболее полно иранская этимология имени Русь обоснована академиком О. Н. Трубачёвым[18] (*ruksi «белый, светлый» > *rutsi > *russi > русь; ср. с осет. рухс (иронск.) / рохс (дигорск.) «светлый»). О. Н. Трубачёв предложил толкование этнонима «рос», опираясь на данные южнорусской топонимики. Этноним «рос», по его мнению, в Житии свт. Георгия Амастридского является архаизмом, поскольку идентичен названию народа ῥοῦς/ῥῶς, жившего на Азовском побережье в VI в.[19]

Георгий Вернадский так же развивал теорию о происхождении названия Руси от азовских племён асов и рухс-асов (светлых асов), которые, по его мнению, были частью антов.[20] Тем не менее он считал, что народ русь является смешением скандинавских переселенцев с местными племенами.

В советское время археолог Д. Т. Березовец предложил отождествлять русов с населением, связанное с салтово-маяцкой культурой[21]. В настоящее время эта гипотеза разрабатывается Е. С. Галкиной, которая отождествляет Подонье с центральной частью Русского каганата, упоминаемого в мусульманских, византийских и западных источниках в IX веке. Она считает, что после разгрома этого объединения кочевыми племенами венгров в конце IX века имя «Русь» от ираноязычных русов-аланов (роксоланов) перешло к славянскому населению Среднего Поднепровья (поляне, северяне)[22]. В качестве одного из аргументов Галкина приводит этимологию М. Ю. Брайчевского, который предложил для всех «русских» названий Днепровских порогов из сочинения Константина Багрянородного аланскую интерпретацию (на основе осетинского языка)[23].

История народа русь по письменным источникам

Письменные источники, относящиеся к времени появления этнонима русь, разнообразны, но скупы в деталях и разрозненны. Помимо древнерусских летописей, которые были составлены в более позднее время, упоминания о руси содержатся в современных ей западноевропейских, византийских и восточных (арабо-персидских и хазарских) источниках хроникального и мемуарного характера.

Повесть временных лет

«Собирают дань». Н. К. Рерих. 1908

Одним из самых ранних древнерусских источников, дошедших до нашего времени, является «Повесть временных лет», написанная монахом Нестором в начале XII века на основе летописного свода XI века. Согласно Нестору территорию, подвластную в его время русским князьям, населяли в древности:

поляне, древляне, ильменские словене, полочане, дреговичи, северяне, бужане (волыняне), радимичи, вятичи, уличи, тиверцы;
литва, летьгола, зимигола, корсь, ятвяги;
чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, емь, нарова, ливы;

Первое упоминание в летописи о народе русь в самом начале повествования, в периоде, где ещё нет летоисчисления в списке Афетово же колѣно: Варязи, Свеи, Урмане, Готѣ, Русь, Аглянѣ, Галичанѣ, Волохове, Римлянѣ, Нѣмци, Корлязи, Венедици, Фряговѣ и прочии…

Второе упоминание в летописи о народе русь в периоде между смертью трёх братьев и их сестры, основателей Киева: И по сей братьи почаша дѣржати родъ их княжениеСе бо токмо словѣнескъ языкъ в Руси: Поляне, Деревляне, Новгородцы(Ильменские словены), Полочане, Дьрьговичи, Сѣверо, Бужане, зань сѣдять по Бугу. послѣ же Волыняне. Инии языцѣ, иже дань дають Руси:.. Далее следует рассказ о начавшихся столкновениях между племенами славян, произошедшие после смерти братьев — По сихъ же лѣтахъ по смерти братья сея, (поляне) быша обидимы Деревляны и инъми околными, и наидоша я Козаре (и пришли на них Хазары). В следующий, третий раз, Русь упоминается в связке с византийской хроникой:

Нестор нашёл в доступной ему византийской хронике первое упоминание о руси:

«В год 6360 (852), индикта 15, когда начал царствовать Михаил, стала прозываться Русская земля. Узнали мы об этом потому, что при этом царе приходила русь на Царьград, как пишется об этом в летописании греческом.»

В четвёртый раз русь в летописи упоминается в связи с призванием варягов: и въста родъ на родъ, и быша усобицъ в нихъ, и воевати сами на ся почаша. И ркоша: «Поищемъ сами собѣ/в собѣ князя, иже бы володѣлъ нами и рдилъ по ряду, по праву.» Идоша за море к Варягомъ к Руси, — сiце бо звахуть ты Варягы Русь, яко се друзии зовутся Свее, друзии же Урмани, Аньгляне, инии Готе,- тако и си..

Вскоре, в 866 /6374/ году (в 860 по более точной византийской хронике), бояре Рюрика Аскольд и Дир («И бяста у него 2 мужа, не племени его но, боярина…»), захватившие Киев, совершили набег на Царьград на 200 кораблях. По Нестору в походе участвовала только русь. В 882 году новгородский князь Олег перебрался в Киев, убив Аскольда и Дира. Нестор в описании деяний Олега называет племена их собственными именами, но делает обобщение о распространении названия Руси на все народы, населявшие древнерусское государство: «И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью.» Также летопись отмечает заимствование Словенами Ильменскими названия Русь от Варяг, одновременно указывая на языковое единство Варяг Руси и Словен Ильменских: «А Словънескъ языкъ и Рускый один; отъ Варягъ бо прозвашася Русью, а първъе бъша Словъне (Ильменские); аще и Поляне звахуся (Русь), но Словънеская ръчь бъ.»

О подчинённом положении славян «Словънъ» Нестор повествует в описании похода Вещего Олега на Царьград в 907 году: «И сказал Олег: „ишийте пре(паруса) паволочити (плотного расшитого шёлка)Руси, а Словъномъ кропиинныя (дешёвый шёлк)“…» Однако здесь следует уточнить, что предположительно под именем «Словънъ» (буквально в летописи) в списке участников похода на Царьград упоминаются Словене ильменские(Новгородцы), а не все славяне, так как в составе флота Олега (поимённо названном летописью) имя русь отдельно от других племенных имён не упоминается: Iде Олегъ на гръкы… поя же множьство Варягъ, Словънъ(Новгородцы), и Чюди, и Кривичи, и Мерю, и Поляны, и Съверу, и Деревляны, и Радимичи, и Хорваты, и Дулъбы, и Тиверцы.

В русско-византийском торговом договоре 911 года перечислены имена 15 послов от рода русского: «Мы от рода русского: Карлы, Инегелд, Фарлоф, Вельмоуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фаслав, Рюар, Актевоу, Труян, Лидул, Фаст, Стемид иже посланы от Олга великого князя Русского…». Большинство имён имеют признанную скандинавскую этимологию, при этом Повесть Временных Лет повествует о том, что первый договор Олега между Византией и Русью закрепляется клятвами, которые опираются на славянские имена языческих божеств, а не скандинавские: «а Олега водиша и мужий его на роту; по Рускому закону кляшася оружьемь своимъ, и Перуном богомъ своим, и Волосомъ скотьимъ богомъ и утвердиша миръ». В следующем русско-византийском договоре 944 года среди имён послов появляются привычные нам славянские имена и та же клятва «по-закону русскому», что и в предыдущем договоре Олега, именем славянского бога Перуна и Велеса. В походе на Византию 944 году русь упоминается отдельно от имени варяг, словен ильменских, полян и кривичей: «В лъто 6452 (944) Игорь совокупи воя многы: Варягы, и Русь, и Поляны, и Словъны, и Кривичи, и Печенъгы». После этого всегда только, как название государства и его населения. Варяжская дружина ещё продолжает упоминаться вплоть до правления Владимира Святославича и Ярослава Мудрого.

Откуда пришли варяги-русь — «Повесть временных лет» не уточняет, сообщает только, что «из-за моря».

Большинство событий летописи датированы, однако хронология для IX—X вв., как доказывают сравнения с независимыми источниками, далеко не всегда точна и поэтому носит условный характер.

Византийские источники

Анонимный византийский автор[пояснение 5] в схолиях к сочинению Аристотеля «О небе» возможно впервые использовал этноним рос:

«Мы заселяем среднее пространство между арктическим поясом, близким к северному полюсу, и летним тропическим, причём скифы-рось (Σκυθας τους Ρως) и другие гиперборейские народы живут ближе к арктическому поясу.»[24]

Современная историография не идентифицирует упоминаемый народ в качестве варягов племени «русь», призванного согласно ПВЛ в новгородские земли с берегов Балтики[25]. Одной из причин этого является неопределённая датировка цитаты, что позволяет отнести её как к ранневизантийской эпохе, так и к временам набегов руси на Византию.

Первое подробное упоминание в византийских источниках племени русь, возможно, относится к описанию набега на византийский город Амастриду (на южном побережье Чёрного моря) в «Житии Георгия Амастридского» (по некоторым оценкам — начало 830-х годов, но не позднее 842 г.). В «Житие Георгия» росы названы «народом, как все знают, в высшей степени диким и грубым». Нападению вначале подверглась Пропонтида, находившаяся недалеко от Константинополя, что может быть указанием на предварительно состоявшийся торг в византийской столице[26]. Возможно именно после этой войны в Константинополь для переговоров прибыли послы росов, по происхождению шведы, которых император Феофил отправил назад через Империю франков (см. ниже), где их прибытие датируют 839 г. Ряд современных исследователей не поддерживает датировку этих событий 830-ми годами и считает, что поход имел место при набегах руси в 860 или даже 941 годах. Действительно, те же византийцы и франки спорили (см. Русский каганат) о происхождении этого народа и титуле его вождя, прежде чем основательно познакомились с русами уже в эпоху князя Олега и его преемников.

В популярной литературе встречаются упоминания о набеге руси на греческий остров Эгину (недалеко от Афин) в 813 году[пояснение 6]. Данный факт происходит от ошибочного перевода этнонима арабских (берберских) пиратов-мавров, Maurousioi, как «русские» в «Житии преподобной Афанасии Эгинской»[27].

Набег русов на Константинополь в 860 году эмоционально отражён в нескольких византийских источниках. Патриарх Фотий, переживший осаду Константинополя, в одной из речей-проповедей сразу же после ухода русов так охарактеризовал их:

«Народ незаметный, народ, не бравшийся в расчёт, народ, причисляемый к рабам, безвестный — но получивший имя от похода на нас, неприметный — но ставший значительным, низменный и беспомощный — но взошедший на вершину блеска и богатства; народ, поселившийся где-то далеко от нас, варварский, кочующий, имеющий дерзость [в качестве] оружия, беспечный, неуправляемый, без военачальника, такою толпой, столь стремительно нахлынул будто морская волна на наши пределы…»[28]

Судя по словам Фотия, византийцы были осведомлены о существовании руси. В 867 году Фотий в послании восточным патриархам говорит о руси, упоминая и так называемое первое крещение Руси:

«… даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос — те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан,… И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере … , что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды.»[29]

Фотий не называл имён русских предводителей, по версии летописца Нестора набег совершали варяги Аскольда и Дира. Как предполагают историки, эти же варяги и приняли христианство вскоре после успешного похода на Византию. Когда русь во главе с князем Игорем вновь осадила Константинополь в 941 году, византийцы уже идентифицировали воинственный народ. Продолжатель Феофана сообщает: «На десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков.»[30] К франкам византийцы относили всех жителей северо-западной Европы. В описании набега на Константинополь 860 года тот же продолжатель Феофана называл русов «скифским племенем, необузданным и жестоким»[31]. В византийских сочинениях с X века название скифы или тавроскифы прочно утвердилось за русскими как некоторый эквивалент понятию — варвары с северных берегов Чёрного моря.

Наиболее подробные сведения о русах и устройстве их государства оставил в своём сочинении «Об управлении империей», написанном около 950 года, византийский император Константин Багрянородный.

«…Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь, их князья выходят со всеми россами из Киева и отправляются в полюдье, то есть круговой обход, а именно — в славянские земли древлян, дреговичей, кривичей, северян и остальных славян, платящих дань росам. Кормясь там в течение зимы, они в апреле, когда растает лёд на Днепре, возвращаются в Киев, собирают и оснащают свои корабли и отправляются в Византию.»[32]

В июне росы с товарами и рабами сплавляются вниз по Днепру до Чёрного моря, причём названия днепровских порогов перечислены Константином на двух языках: «по-росски и по-славянски», причём «росские» названия имеют достаточно чёткую древнескандинавскую этимологию (см. таблицу в статье Норманизм). Другую этимологию, основанную на иранских наречиях, предложил в 1985 году М. Ю. Брайчевский, основываясь на факте длительного проживания в регионе ираноязычного населения[23]. В устье Днепра, на острове, росы отдыхают перед выходом в море: « совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие — кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит их обычай.»[32]

Западно-европейские источники

Первое датируемое известие о руси содержится в Бертинских анналах и относится к 839 году, то есть к периоду более раннему, чем описан в древнерусских летописях.

В анналах сообщается о посольстве византийского императора Феофила к императору Людовику Благочестивому 18 мая 839 года. С византийским посольством были посланы некие люди, которых Феофил просил оказать содействие в возвращении на родину:

«Он также послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ называли Рос, которых их король, прозванием каган, отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему [Феофилу], прося посредством упомянутого письма, поскольку они могли [это] получить благосклонностью императора, возможность вернуться, а также помощь через всю его власть. Он [Феофил] не захотел, чтобы они возвращались теми [путями] и попали бы в сильную опасность, потому что пути, по которым они шли к нему в Константинополь, они проделывали среди варваров очень жестоких и страшных народов. Очень тщательно исследовав причину их прихода, император [Людовик] узнал, что они из народа свеонов [шведов], как считается, скорее разведчики, чем просители дружбы того королевства и нашего, он приказал удерживать их у себя до тех пор, пока смог бы это истинно открыть.»[33]

Существование русов в 1-й половине IX века отмечает и другой синхронный источник — список племён «Баварского Географа». В этом списке среди народов, которые не граничат с Франкской империей и находятся к востоку от неё, упоминаются Ruzzi. Рядом с племенем Ruzzi стоит племя Caziri, из чего историки идентифицируют пару русь—хазары. Согласно списку русь обитала восточнее пруссов и не относилась к жителям Скандинавского полуострова, которые перечислялись как находившиеся к северу от границ империи франков.

В Раффельштеттенском таможенном уставе (около 905 года) упомянуты руги как вид славян. Некоторые историки полагают, что речь идёт о русских купцах на среднем Дунае во времена Вещего Олега. Другие полагают, что речь идёт о придунайских славянах, населявших земли, где в V веке обитало германское племя ругов.

Описание русов приводит Лиутпранд Кремонский, посол итальянского короля Беренгария в Византию в 949 году. Описывая разгром флота Игоря Рюриковича в 941 году, он замечает: «В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду называют Ρουσιος, русиос, мы же по их месту жительства зовём норманнами. Ведь на тевтонском языке „норд“ означает „север“, а „ман“ — „человек“; отсюда — „норманны“, то есть „северные люди“. Королём этого народа был [тогда] Ингер;»[34]

Арабо-персидские источники

Географы Арабского халифата составляли систематические описания земель вокруг своих границ. Восточный мир вначале узнал о руси как о купцах. С конца IX века прикаспийские государства становятся объектом их набегов. Не отмечено, чтобы кто-нибудь из арабоязычных авторов в IX—X веках бывал на Руси. Их сведения почерпнуты из слухов, личных наблюдений за купцами-русью и более ранних трудов. Славян арабы называли ас-Сакалиба. У некоторых авторов это слово употреблялось в расширенном смысле, обозначая всех обитателей лесной полосы Восточной Европы безотносительно к их языковой и этнической принадлежности (в частности, Ибн Якуб именовал так славяноязычных чехов и поляков, Аль-Масуди — германоязычных саксов, Ибн Фадлан — тюркоязычных волжских булгар).

Начальник почт у багдадского халифа Ибн Хордадбех стал первым из арабоязычных авторов, упомянувшим в середине IX века в «Книге путей и стран»[пояснение 7] современное ему племя русь:

«Если говорить о купцах а-Рус, то эти из славян. Они доставляют заячьи шкурки, шкурки чёрных лисиц и мечи от самых отдалённых славян к Румийскому морю. Владетель а-Рума берёт с них десятину. Если они сплавляются от славян по реке Танис, то проезжают Хамлидж, город хазар. Их владетель также берёт с них десятину. Затем они отправляются по морю Джурджан и высаживаются на любом берегу… Иногда они везут товары от Джурджана до Багдада на верблюдах. Переводчиками у них славянские слуги-евнухи. Они утверждают, что они христиане и платят мусульманам подушную подать.»[35]

Ибн Хордадбех оказался единственным автором из арабского мира, связавшим русь и славян вместе. Другие авторы описывают их отдельно.

Ретроспективно русы упомянуты исламским историком Ат-Табари в «Истории пророков и царей» (закончена в 914 году) при описании событий 644 года, когда правитель Дербента Шахрияр сообщал правителю арабов:

«Я нахожусь между двумя врагами: один — хазары, а другой — русы, которые суть враги целому миру, в особенности же арабам, а воевать с ними, кроме здешних людей, никто не умеет. Вместо того, чтобы платить дань, будем воевать с русами сами и собственным оружием, и будем удерживать их, чтобы они не вышли из своей страны»[36].

Историки критически подходят к этому документу, так как сведения Табари дошли до нас в персидском переводе Балами. Востоковед А. Я. Гаркави прямо отмечает, что практически невозможно отделить наслоения персидского переводчика от сведений самого Табари, который жил во времена набегов русов на его родные края в Табаристане (часть современного Ирана). Ас-Салиби, современник Балами (X век), также утверждал, что двойная стена Дербента, возведённая персидским шахом Хосровом I Ануширваном (531539), была предназначена для защиты от хазар и русов[источник не указан 1184 дня].

Мухаммад ибн Исфендиар, персоязычный автор начала XIII века, в «Истории Табаристана» сообщает о появлении русов на южном побережье Каспия во 2-й половине IX века:

«Прежде того [909 года] они [русы] были здесь [в Абаскуне] при Хасане ибн-Зайде [864—884], когда русы прибыли в Абаскун и вели войну, а Хасан Зайд отправил войско и всех перебил.»

Арабский путешественник Ибн Фадлан, посетивший Волжскую Булгарию (922) и встретивший там купцов-русов, оставил уникальное описание внешнего вида и обычаев русов, а также обряда кремации знатного руса в ладье, совпадающее с обычаем викингов. Ниже приведена лишь часть личных наблюдений Ибн Фадлана:

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атиль. Я никого не видал, более совершенного телом. Они стройны, белокуры, краснолицы и белотелы. Не носят курток и кафтанов, но их мужчины носят кису, которой охватывают один бок, так что одна рука остаётся снаружи. Каждый из них имеет топор, меч и нож, и со всем этим он не расстаётся. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские. Иные из них изрисованы от края ногтей и до шеи деревьями и всякими изображениями…
Дирхемы русов [деньги] — серая белка без шерсти, хвоста, передних и задних лап и головы, [а также] соболи… Ими они совершают меновые сделки, и оттуда их нельзя вывезти, так что их отдают за товар, весов там не имеют, а только стандартные бруски металла…
Собирается их в одном доме десять или двадцать, — меньше или больше. У каждого скамья, на которой он сидит, и с ним девушки-красавицы для купцов. И вот один совокупляется со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. И иногда собирается группа из них в таком положении один против другого, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет её, пока не удовлетворит своего желания…
В обычае царя русов, что вместе с ним в его высоком замке всегда находятся четыреста мужей из его витязей, к нему приближённых… С каждым из них девушка, которая служит ему, моет ему голову и приготовляет ему то, что он ест и пьёт, и другая девушка, которой он пользуется как наложницей в присутствии царя. Эти четыреста сидят, а ночью спят у подножья его ложа…
Если двое ссорятся и спорят, и их царь не может их примирить, он решает, чтобы они сражались друг с другом на мечах, и тот, кто победит, тот и прав.»[37]

Арабский географ персидского происхождения Ибн Русте составил в 930-х годах компиляцию сведений от разных авторов. Там же он поведал о русах:

«Что касается до Русии, то находится она на острове, окружённом озером. Остров этот, на котором живут они, занимает пространство трёх дней пути: покрыт он лесами и болотами; нездоров и сыр до того, что стоит наступить ногою на землю, и она уже трясётся по причине обилия в ней воды.
Они имеют царя, который зовётся хакан-Рус. Они производят набеги на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, отвозят в Хазран и Булгар и продают там. Пашен они не имеют, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян.
Когда у кого из них родится сын, то он берёт обнажённый меч, кладёт его пред новорождённым и говорит: „не оставлю тебе в наследство никакого имущества, а будешь иметь только то, что приобретёшь себе этим мечом“. Они не имеют ни оседлости, ни городов, ни пашен; единственный промысел их — торговля соболями, беличьими и другими мехами, которые и продают они желающим; плату же, получаемую деньгами, завязывают накрепко в пояса свои…
Есть у них знахари, из коих иные повелевают царю, как будто они начальники их [русов]. Случается, что приказывают они приносить в жертву их божеству, что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей, а уж когда приказывают знахари, не исполнить их приказание нельзя никоим образом. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему петлю на шею, вешает жертву на бревно и ждёт, пока она не задохнётся, и говорит, что это жертва богу…
Они храбры и дерзки. Когда нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его весь. Женщинами побеждённых сами пользуются, а мужчин обращают в рабство. Они высокорослы, имеют хороший вид и смелость в нападениях; но смелости этой на коне не обнаруживают, а все свои набеги и походы совершают на кораблях. Шаровары носят они широкие: сто локтей материи идёт на каждые. Надевая такие шаровары, собирают они их в сборки у колен, к которым затем и привязывают.»[38]

Багдадский путешественник Аль-Масуди в 940-х годах оставил заметки о русах, основанные на рассказах жителей Табаристана и других прикаспийских стран. Он достаточно подробно рассказал о неудачном походе русов на Каспий в 913 году, но собственно о русах написал немного:

«Что касается язычников в [хазарском] государстве, то среди них есть сакалиба и русы, которые живут на одном конце этого города [Итиля]. Они сжигают своих мертвецов вместе с их конями [букв.: животными], утварью и украшениями. Когда умирает мужчина, его жену заживо сжигают вместе с ним, но если умирает женщина, то мужа не сжигают. Если кто-нибудь умирает холостым, его женят посмертно, и женщины горячо желают быть сожжёнными, чтобы с душами мужей войти в рай […] Русы и саклабы, которые, как мы уже говорили, язычники, [также] служат в войске царя [хазар] и являются его слугами.[…]
Русы — громадное племя; они не подчиняются никакому царю и никакому закону. […]
Русы состоят из многочисленных племён разного рода. Среди них находятся ал-лудзгана[пояснение 8], которые наиболее многочисленны и с торговыми целями постоянно посещают страны Андалус, Рим, Константинополь и страну хазар[39]

Багдадский книжник Ибн Мискавейх описал подробно набег русов на прикаспийский город Бердаа в 944945 году. Там он дал некоторое описание русов, какими их запомнили местные жители:

«Народ этот могущественный, телосложения крупного, мужества большого, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьёт или не будет убит. В обычае у них, чтобы всякий носил оружие… Сражаются они копьями и щитами, опоясываются мечом и привешивают дубину и оружие, подобное кинжалу. И сражаются они пешими…
Когда умирал один из них [русов], хоронили его, а вместе с ним его оружие, платье и жену или какую другую из женщин, и слугу его, если он любил его, согласно их обычаю… После того как дело русов погибло, потревожили мусульмане могилы их и извлекли оттуда мечи их, которые имеют большой спрос и в наши дни, по причине своей остроты и своего превосходства.»[40]

Арабский писатель Ибн Хаукаль писал около 976 года, но для описания немусульманских народов использовал более ранние источники. Часть его заметок о русах восходит к сочинениям 920-х годов географа ал-Балхи[41]:

«Русов три группы. Группа, ближайшая к Булгару, и царь их в городе, называемом Куйаба, и он больше Булгара. И группа самая высшая (главная) из них, называют её ас-Славийа, и царь их в городе Салау, (третья) группа их, называемая ал-Арсанийа, и царь их сидит в Арсе, городе их. […] Русы приезжают торговать в Хазар и Рум. Булгар Великий граничит с русами на севере. Они (русы) велики числом и уже издавна нападают на те части Рума, что граничат с ними, и налагают на них дань. […] Некоторые из русов бреют бороду, некоторые же из них свивают её наподобие лошадиной гривы [заплетают в косички] и окрашивают её жёлтой (или чёрной) краской.»[42]

Географический трактат «Худуд ал-Алам» («Книга о пределах мира от востока к западу») был составлен неизвестным персидским автором в 982 году на основе более ранних сочинений. Его заметки о стране русов восходят к арабским трудам IX века и, возможно, описывают земли русов 1-й половины IX века:

«Это обширная страна, и жители её злонравны, непокорны, имеют надменный вид, задиристы и воинственны. Они воюют со всеми неверными, живущими вокруг них, и выходят победителями. Властитель их называется Рус-каган […] Среди них проживает часть славян, которые прислуживают им […] Они носят шапки из шерсти с хвостами, спадающими сзади на их шеи […] Куйаба — это город русов, расположенный ближе всего к землям ислама. Это приятное место и место пребывания [их] властителя. Оно производит меха и ценные мечи. Сълаба — приятный город, из которого всегда, когда царит мир, выходят они для торговли в области Булгара. Уртаб — город, в котором убивают чужеземцев всегда, когда они посещают его. Он производит весьма ценные клинки и мечи, которые можно согнуть вдвое, но как только руку убирают, они возвращаются в прежнее положение.»[43]

Хазарские источники

Источники, происходящие из ближайшего южного соседа Руси — Хазарского каганата также содержат современные сведения, отражающие непростые отношения двух стран.

В письме анонимного хазарского автора (ок.950) упоминается «царь руси» «H-l-g-w», и описывается война Руси с Хазарией и Византией (в последнем случае речь идёт о походе 941 г.).

«Роман [византийский император][злодей послал] также большие дары X-л-гу, царю Русии, и подстрекнул его на его (собственную) беду. И пришёл он ночью к городу С-м-к-раю [Самкерц] и взял его воровским способом, потому что не было там начальника […] И стало это известно Бул-ш-ци, то есть досточтимому Песаху […] И оттуда он пошёл войною на X-л-га и воевал… месяцев, и Бог подчинил его Песаху. И нашёл он… добычу, которую тот захватил из С-м-к-рая И говорит он: „Роман подбил меня на это“. И сказал ему Песах: „Если так, то иди на Романа и воюй с ним, как ты воевал со мной, и я отступлю от тебя. А иначе я здесь умру или (же) буду жить до тех пор, пока не отомщу за себя“. И пошёл тот против воли и воевал против Кустантины [Константинополя] на море четыре месяца. И пали там богатыри его, потому что македоняне осилили [его] огнём. И бежал он, и постыдился вернуться в свою страну, а пошёл морем в Персию, и пал там он и весь стан его.»[44]

Выдержка из письма хазарского царя Иосифа, ок. 960 года отражает ситуацию непосредственно перед разгромом каганата Святославом:

«Я охраняю устье реки [Волги] и не пускаю русов, приходящих на кораблях, приходить морем, чтобы идти на исмаильтян, и [точно так же] всех врагов [их] на суше приходить к „Воротам“ [Дербенту]. Я веду с ними [русами] войну. Если бы я их оставил [в покое] на один час, они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада.»[45]

В этом же документе среди данников хазарского царя упоминаются славяне.

Археологические свидетельства

Археологические исследования подтверждают факт больших социально-экономических сдвигов в землях восточных славян и фиксируют в IX веке проникновение в их среду жителей Балтийского бассейна (см. Русь). На севере (Новгородские земли) балтийское влияние отмечается раньше и носит гораздо более заметный характер, чем на юге (Киев). В целом результаты археологических исследований не противоречат преданию «Повести временных лет» о призвании варягов в 862 году, однако трудности в точной датировке и этнической идентификации археологического материала не позволяют сделать определённые выводы о происхождении, географической локализации и исторической роли руси в образовании восточнославянского государства — Руси.

Присутствие скандинавов

В середине VIII века по течению Волхова основываются два населённых пункта: Любшанская крепость на месте крепости финно-угорских племён и, предположительно позже, в нескольких километрах от неё на другом берегу Волхова скандинавское поселение Ладога. В 760-х годах Ладога подвергается нападению, и её население вплоть до 830-х годов стало преимущественно славянским (предположительно кривичи)[46]. В конце 830-х Ладога сгорает и состав её населения сменяется снова. Теперь в ней чётко прослеживается заметное присутствие скандинавской военной элиты (скандинавские мужские воинские захоронения, «молоточки Тора» и т. д.)

К середине IX века археологи относят возникновение Рюрикова городища, рядом с которым в 930-х годах появились три поселения (кривичи, словене и финно-угры), позднее слившихся в Великий Новгород. Характер поселения в Рюриковом городище позволяет отнести его к военно-административному центру с ярко выраженной скандинавской культурой в ранних слоях, причём не только воинской, но и бытовой (то есть жили семьями). Начиная со 2-й половины IX века Русь покрывается сетью городов (городище в Гнёздово под Смоленском, Сарское городище под Ростовом, Тимерево[47] под Ярославлем), где чётко прослеживается присутствие варяжской военной элиты. Эти поселения обслуживали торговые потоки с Востоком, в то же время служили центрами колонизации среди славянских и прочих племён.

Ибн Фадлан в деталях описал обряд захоронения знатного руса сжиганием в ладье с последующим возведением кургана. Могилы такого типа обнаружены под Ладогой и более поздние в Гнёздово[48]. Способ захоронения вероятно возник в среде выходцев из Швеции на Аландских островах и позднее с началом эпохи викингов распространился на Швецию, Норвегию, побережье Финляндии и проник на территорию будущей Киевской Руси[49].

В 780-х начинается путь «Из варяг в булгары» (Волго-Балтийский торговый путь) — первые находки арабских серебряных дирхемов датируются этим десятилетием (древнейший клад в Ладоге датируется 786 годом). Число ранних кладов (до 833 г.) на территории будущей Новгородской земли сильно превышает количество аналогичных кладов в Скандинавии, то есть изначально Волго-Балтийский путь обслуживал местные потребности. Ладога стала ключевым городом, через который проходил поток арабского серебра в Европу. Один из ранних кладов, найденных в Петергофе (младшая монета датируется 805 годом), содержит большое количество надписей-граффити на монетах, по которым стало возможным определить этнический состав их владельцев. Среди граффити единственная надпись на греческом языке (имя Захариас), скандинавские руны и рунические надписи (скандинавские имена и магические знаки), тюркские (хазарские) руны и собственно арабские граффити[50].

Появление западных славян в Приильменье

Сравнение археологического, антропологического и нумизматического материалов свидетельствует о самых древних связях Северо-Западной Руси с Южной Балтикой (по сравнению с той же Скандинавией) и о самом широком присутствии в её пределах южнобалтийских славян. На ранних поселениях и городищах VIII—IX веков (Ладога, Городище, Гнёздово, Тимерёво, Псков, Городок на Ловати, Городец под Лугой, селищах Золотое Колено и Новые Дубовики, сопках на Средней Мете, Белоозере и др.) в самых ранних слоях в изобилии присутствует лепная керамика южнобалтийского типа, свидетельствующая о пришлом населении[пояснение 9][51][52].

В Приладожье и в самой Ладоге (с самого раннего периода) в VIII—IX веках распространяется лепная керамика так называемого «ладожского типа», имеющая также южнобалтийское происхождение. В IX веке керамика «ладожского типа» распространяется в Приильменье[53][54][55]. В Скандинавии такой тип керамики появляется позднее(в средний период «эпохи викингов»), чем в Приладожье и встречается редко. Причём похожая керамика найдена в Средней Швеции только в Бирке и на Аландских островах, а в погребениях встречена только при трупосожжениях, то есть связана с переселенцами из Южной Балтики[56].

В ряде современных геногеографических исследований гаплотипов мужчин, принадлежащих к Y-хромосомной гаплогруппе R1a, прослеживается отдельная ветвь, распространённая среди лиц, происходящих из Северной Польши, Восточной Пруссии, Прибалтики, северо-западных областей России, Южной Финляндии, которую возможно сопоставить с потомками балтийских славян[57].

Данные антропологии также свидетельствуют о некоторых переселениях балтийских славян в VIII—IX веках[58][59][60][61].

Данные лингвистики также свидетельствуют об особых языковых связях древненовгородцев с балтийскими славянами. Как показывает исследование лексических связей, особые лексические связи др.-новгородского диалекта были с нижнелужицким, кашубским и полабским языками, которые заметно превышали связи других восточнославянских диалектов с не восточнославянскими.[62] Древненовгородский диалект отличался от древнекиевского диалекта особыми рефлексами сближающими его с западнославянскими языками.

Генетические исследования

Генетические исследования коснулись только потомков династии Рюрика. Эти исследования, проводившиеся начиная с 2006 года, показали устойчивое разделение потомков Рюрика по гаплогруппам: Мономаховичи показали гаплогруппу N1c1, распространённую в Северной Европе и в Сибири. В частности, её частота достигает 60 % у финнов и около 40 % у латышей и литовцев. В северных русских популяциях встречаемость этой гаплогруппы также довольно высока (около 30 %), максимальное значение выявлено у населения Мезени. Потомки Олеговичей показали R1a[63]. Норманисты объявили это доказательством своей теории, их оппоненты сделали обратные выводы. Как бы там ни было, Мономаховичам удалось оттеснить Олеговичей от великого княжения в ходе междоусобных войн, одним из предлогов к которым служило обвинение Олеговичей в незаконнорождённости. По мнению С. С. Алексашина[64][неавторитетный источник? 49 дней], именно гаплогруппа R1a1 — исконная гаплогруппа Рюриковичей, тогда как гаплогруппа N1c1 появилась в результате неверности Ярославу Мудрому его жены Ингегерды (Ирины), о «тайной любви» которой к святому Олафу гласят скандинавские саги — именно в результате этой любви, предположительно, появился Всеволод Ярославич, отец Владимира Мономаха (Ингегерда и Олаф встречались в 1029 г., во время поездки Олафа на Русь; Всеволод же родился в 1030 г.).

См. также

Примечания

  1. 1 2 Тихомиров М. Н.Русское летописание. — М., 1979. — С. 22-48.
  2. Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. — М.: Изд-во АН СССР, 1950. — С. 106.
  3. Этимологический словарь М. Фасмера (слово Русь); Мельникова Е. А., Петрухин В. Я. Название «русь» в этнокультурной истории Древнерусского государства (IX—X вв.) // Вопросы истории. — № 8. — 1989.
  4. Путь из варяг в греки. // Славяне и скандинавы: сборник. / Е. А. Мельникова. — М.: Прогресс, 1986. — 416 с.
  5. «Древняя российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого или до 1054 года сочинённая Михайлом Ломоносовым, статским советником, профессором химии и членом Санкт-Петербургской императорской и Королевской шведской академий наук», Глава 8.
  6. Янин В. Л., Попова Л. М., Щавелева Н. И. Предисловие к Великопольской хронике // Великая хроника о Польше, Руси и их соседях. — М., 1987
  7. Иловайский Д. И. Начало Руси. (Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю) М. 2006, ISBN 5-17-034145-8, ISBN 5-271-13162-9
  8. Кузьмин А. Г. «Варяги» и «Русь» на Балтийском море. // «Вопросы истории». — 1970. — № 10.
  9. Matla-Kozlowska M. The Sources of Annales Magdeburgenses Brevissimi in the Context of 'Foreign' Entries in Polish and Czech Annals
  10. Видукинд Корвейский, «Деяния саксов», 3.54
  11. Удельный вес керамики южнобалтийского облика (фельдбергской и фрезендорфской), среди других керамических типов и прежде всего «в древнейших горизонтах культурного слоя» многих памятников Северо-Западной Руси (Старой Ладоги, Изборска, Рюрикова городища, Новгорода, Луки, Городка на Ловати, Городка под Лугой, неукреплённых поселений — селища Золотое Колено, Новые Дубовики, сопки на Средней Мсте, Белоозера и других). Так, на посаде Пскова она составляет более 81 % (Белецкий С. В. Культурная стратиграфия Пскова (археологические данные к проблеме происхождения города) // КСИА. Вып. 160. — М., 1980. — С. 7-8)
  12. в Городке на Ловати около 30 % — Горюнова В. М. О западных связях «Городка» на Ловати (по керамическим материалам) // Проблемы археологии и этнографии. Вып. 1. Л., 1977. — С. 53, примеч. 2; Горюнова В. М. О раннекруговой керамике на Северо-Западе Руси // Северная Русь и её соседи в эпоху раннего средневековья. — Л., 1982. — С. 42)
  13. В Городке под Лугой её выявлено 50 % из всей достоверно славянской (Лебедев Г. С. Археологические памятники Ленинградской области. Л., 1977. С. 119) (и эта посуда не является привозной, а производилась на месте, о чём говорит как объём её присутствия, так и характер сырья, шедшего на её изготовление (Смирнова Г. П. О трёх группах новгородской керамики X — начала XI в. // КСИА. Вып. 139. М., 1974. С. 20
  14. В целом для времени X—XI вв. в Пскове, Изборске, Новгороде, Старой Ладоге, Великих Луках отложения, насыщенные южнобалтийскими формами, представлены, по оценке С. В. Белецкого, «мощным слоем» (Белецкий С. В. Биконические сосуды Труворова городища // Советская археология. — 1976. — № 3. — С. 328—329).
  15. В. В. Седов о краниологическом материале северной Руси высказался следующим образом: «Ближайшие аналогии раннесредневековым черепам новгородцев обнаруживаются среди краниологических серий, происходящих из славянских могильников Нижней Вислы и Одера. Таковы, в частности, славянские черепа из могильников Мекленбурга, принадлежащих ободритам». К тому же типу, добавляет учёный, относятся и черепа из курганов Ярославского и Костромского Поволжья, активно осваиваемого новгородцами. Вместе с тем он, давая оценку популярной в науке гипотезе о заселении Приильменья славянами из Поднепровья, отмечает, что «каких-либо исторических и археологических данных, свидетельствующих о такой миграции, в нашем распоряжении нет». Более того, подчёркивает Седов, по краниологическим материалам связь славян новгородских и славян поднепровских «невероятна». Антропологические исследования, проведённые в 1977 году Ю. Д. Беневоленской и Г. М. Давыдовой среди населения Псковского обозерья, отличающегося стабильностью (малое число уезжающих из деревень) и достаточно большой обособленностью, показали, что оно относится к западнобалтийскому типу, который «наиболее распространён у населения южного побережья Балтийского моря и островов Шлезвиг-Гольштейн до Советской Прибалтики…» (Алексеев В. П. Происхождение народов Восточной Европы (краниологическое исследование). — М., 1969. — С. 207—208; Алексеева Т. И. Славяне и германцы в свете антропологических данных // Вопросы истории. — 1974. — № 3. — С. 66; Седов В. В. К палеоантропологии восточных славян // Проблемы археологии Евразии и Северной Америки. М., 1977. С. 154; Седов В. В. Восточные славяне в VI—XIII вв. — С. 8, 66; Беневоленская Ю. Д., Давыдова Г. М. Русское население Псковского обозерья // Полевые исследования Института этнографии. 1977. — М., 1979. — С. 187—188).
  16. Н. М. Петровский, проанализировав новгородские памятники, указал на наличие в них бесспорно западнославянских особенностей. Д. К. Зеленин, в свою очередь, обратил внимание на балтославянские элементы в говорах и этнографии новгородцев. Исходя из этих фактов, оба исследователя пришли к выводу, что близость в языке и чертах народного быта новгородцев и балтийских славян можно объяснить лишь фактом переселения последних на озеро Ильмень. И это переселение, по мнению Зеленина, произошло так рано, что до летописца XI в. «дошли лишь глухие предания об этом» (Петровский Н. М. Указ. соч. С. 356—389; Зеленин Д. К. О происхождении северновеликоруссов Великого Новгорода // Доклады и сообщения Института языкознания АН СССР. — М., 1954. — № 6. — С. 49-95)
  17. С. П. Обнорский отметил западнославянское воздействие на язык Русской Правды, объясняя это тем, что в Новгороде были живы традиции былых связей со своими сородичами. В середине 1980-х годов А. А. Зализняк, основываясь на данных берестяных грамот, запечатлевших разговорный язык новгородцев XI—XV веков, заключил, что древненовгородский диалект отличен от юго-западнорусских диалектов, но близок к западнославянскому, особенно севернолехитскому. Академик В. Л. Янин недавно особо подчеркнул, что «поиски аналогов особенностям древнего новгородского диалекта привели к пониманию того, что импульс передвижения основной массы славян на земли русского Северо-Запада исходил с южного побережья Балтики, откуда славяне были потеснены немецкой экспансией». Эти наблюдения, обращает внимание учёный, «совпали с выводами, полученными разными исследователями на материале курганных древностей, антропологии, истории древнерусских денежно-весовых систем и т. д.» (Обнорский С. П. Русская Правда как памятник русского литературного языка // Обнорский С. П.. Избранные работы по русскому языку. М., 1960. — С. 143—144; Зализняк А. А. Наблюдения… С. 151; Янин В. Л., Зализняк А. А. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1977—1983 годов). — С. 217—218; Янин В. Л. 70 лет Новгородской археологии. Итоги и перспективы // Ладога и истоки российской государственности и культуры. — С. 80).
  18. Трубачёв О. Н. К истокам Руси: Народ и язык. — М.: Издательство Алгоритм, 2013. — 303 с.
  19. Трубачёв О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье // Вопросы языкознания. — 1981. — № 2. — С. 3-21.
  20. Вернадский Г. В. Глава VII. Скандинавы и русский каганат (737—839 гг.) // История России. — 1943. — Т. 1: «Древняя Русь».
  21. Березовець Д. Т. Про ім’я носіїв салтівської культури // Археологія. — 1970. — Т. 24. — С. 59-74.
  22. Галкина Е. С. Тайны Русского каганата. — «Вече», 2002.
  23. 1 2 Брайчевский М. Ю. «Русские» названия порогов у Константина Багрянородного // Земли Южной Руси IX—XIV вв.: сборник статей. — Киев, 1985. — С. 19-29.
  24. Гипербореями античные авторы обычно называли мифические или утопические народы севера. В. В. Латышев цитирует этот отрывок по собранию сочинений Аристотеля, изданному Берлинской академией наук в 1836 г. — Латышев В. В. «Известия…» // Вестник древней истории. — 1947. — № 2. — С. 332.
  25. Известно о существовании в Северном Причерноморье племени неясного этнического происхождения с созвучным названием, росомонов. Также см. североиранскую гипотезу выше. Точка зрения совр. историков на этноним русь отражена в учебном пособии для вузов под ред. Е. А. Мельниковой, «Древняя Русь в свете зарубежных источников». — М., 1999. — С. 11. ISBN 5-88439-088-2
  26. Цукерман К. «Два этапа формирования Древнерусского государства» // «Археологія». — № 1. — 2003. (Цукерман К. «Два этапа формирования Древнерусского государства» // Славяноведение. — 2001. — № 4. — С. 55-77.;Zuckerman С. Les centres proto-urbains russes entre Scandinavie, Byzance et Orient / eds. M. Kazanski, A. Nercessian, C. Zuckerman (Realites byzantines 7). — Paris, 2000. — Р. 95-120.)
  27. Life of St. Athanasia of Aegina
  28. Вторая гомилия патриарха Фотия на нашествие росов // Поход 860 г. на Константинополь и первое крещение Руси в средневековых письменных источниках // Древнейшие государства Восточной Европы: 2000 г. Проблемы источниковедения. / пер. П. В. Кузенкова. — М.: Восточная литература, 2003
  29. Фотий Патриарх Константинопольский. Окружное послание Фотия, Патриарха Константинопольского к Восточным архиерейским престолам, а именно — к Александрийскому и прочая // Альфа и Омега. Учёные записки Общества для распространения Священного Писания в России. — М., 1999. — № 3(21). — С. 97 — 98
  30. Продолжатель Феофана. Царствование Романа I. // Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей./ пер. Я. Н. Любарского. — М.: Наука, 1992
  31. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. Книга IV. Михаил III// Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей./ пер. Я. Н. Любарского. — М.: Наука, 1992
  32. 1 2 Константин Багрянородный. Об управлении империей./ пер. под. ред. Г. Г. Литаврина, А. П. Новосельцева. — М.: Наука, 1991. (копия)
  33. Бертинские анналы. Год 839. // S. Prudentii annales sive Annalium Bertinianorum pars secunda. Ab anno 835 usque ad 861 PL. T. CXV. P. 1852 Col. 1375 −1420
  34. Лиутпранд Кремонский, Книга воздаяния («Антаподосис»), кн.5, XV // Liutprands von Cremona Werke // Quellen zur Geschichte der saechsischen Kaiserzeit. Ausgewaehlte Quellen zur deutschen Gechichte des Mittelalters. Bd. 8. Darmstadt. 1977
  35. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. — М. 1986;
    Фрагменты из Ибн Хордадбеха по Гаркави
  36. Гаркави А. Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. Из книги «История царей» Абу-Джафара Мухаммеда ибн-Джарира ибн-Язида ат-Табари. СПб. 1870.
  37. Ибн-Фадлан. «Записка» о путешествии на Волгу // Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. /Пер. и комм. А. П. Ковалевского. Под ред. И. Ю. Крачковского. — М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1939.
  38. Фрагмент Ибн-Даста (Ибн-Руста) о русах по Гаркави ;
    Глава VI. Эль-А’лак Эн-Нафиса // Известия о Хозарах, Буртасах, Болгарах, Мадьярах, Славянах и Руссах Абу-Али Ахмеда бен Омар Ибн-Даста, неизвестного доселе арабского писателя начала X века, по рукописи Британского музея. / Пер. Д. А. Хвольсона — СПб., 1869
  39. Аль-Масуди, «Россыпи золота», гл. XVII // История Ширвана и Дербенда X—XI веков./ Пер. С. Г. Микаэляна — М. Издательство восточной литературы, 1963
  40. Ибн Мискавейх. Набег русов на Бердаа в 944—45 году. // Кузьмин А. Г. «Откуда есть пошла русская земля…» Т. II. — М.: Издательство «Молодая гвардия», 1986. — С. 576—578
  41. Биографические заметки о Абу Зайде ал-Балхи // Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары, Том 1. Арабские источники VII—X вв. / Пер. Л. Е. Куббеля, В. В. Матвеева. — М.-Л.: АН СССР, 1960
  42. Из «Книги путей и государств» Абуль-Касима Мухаммеда, известного под прозванием Ибн-Хаукаля
  43. «Книга о пределах мира от востока к западу» (Худуд ал-Алам). § 44. Рассказ о стране русов и её городах. // Hudud al-Alam. The Regions of the World. A Persian Geography 372 A. H. −982 A. D. Translated and explained by V. Minorsky. — London, 1937
  44. Отрывок из письма неизвестного хазарского еврея X века. // Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X веке. / Ред. П. К. Коковцов. — Л.: АН СССР, 1932
  45. Харитонович Д. Э., Колышкина Н. И. Ответное письмо хазарского царя Иосифа. // Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X веке. / Ред. П. К. Коковцов. — Л.: АН СССР, 1932
  46. Кирпичников А. Н. Ладога и Ладожская земля VIII—XIII вв. // Историко-археологическое изучение Древней Руси: Итоги и основные проблемы. Славяно-русские древности. Выпуск I. Под редакцией проф. И. В. Дубова. — Л.: Издательство Ленинградского университета, 1988. — С. 38—79.
  47. Ростовская земля — «Арса» арабских географов // Мельникова Е. А. Славяне и скандинавы: сборник. — М.: Прогресс, 1986. — С. 416
  48. Могильник Плакун, сжигание в ладье по типу В2 (Бирка), датируется 1-й половиной IX века. Гнездовские захоронения по типу В1 (Бирка) датируются X веком. — Лебедев Г. С. Шведские погребения в ладье VII—XI веков // Скандинавский сборник XIX. — Таллин: «Ээсти Раамат», 1974
  49. Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. — Л.: Издательство Ленинградского университета, 1985. Гл. 2.1
  50. Седых В. Н. , Северо-запад России в эпоху викингов по нумизматическим данным: доклад на 5-й ежегодной научной конференции в Петербурге: «Санкт-Петербург и страны Западной Европы» (23-25 апреля 2003 г.)
  51. «Летописные варяги — выходцы с берегов Южной Балтики» // Фомин В. В. «Варяги и Варяжская Русь: К итогам дискуссии по варяжскому вопросу» — М., «Русская панорама», 2005
  52. Фомин В. В. «Южнобалтийские славяне в истории Старой Руссы», 2010
  53. Горюнова В. М. Раннегончарная керамика Рюрикова Городища // Новгород и Новгородская земля. История и археология, 9/95
  54. «Словене ильменские» // Седов В. В. Славяне. Историко-археологическое исследование. — М.: Институт археологии РАН: Знак, 2005.
  55. Конецкий В. Я. Центр и периферия Приильменья: особенности социально-политического развития // «Новгород и Новгородская Земля. История и археология». Материалы научной конференции. — Выпуск 8. — 1994
  56. Плохов А. В. Связи между Скандинавией и Поволховьем по керамическим материалам // Современность и археология: Международные чтения, посвящённые 25-летию Староладожской археологической экспедиции. — СПб., 1997. — С. 85-87.
  57. Wozniak et all Similarities and Distinctions in Y Chromosome Gene Pool of Western Slavs, 2010
  58. Данилевский И. Н. Лекция 3 // Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.) — М.: Аспект-пресс, 1998.
  59. Гончарова Н. Н. Антропология словен новгородских и их генетические связи. Автореф. дис… на соиск… канд. биолог. наук. — М., 1995. — С. 22
  60. Алексеева Т. И. Антропологическая характеристика восточных славян эпохи средневековья в сравнительном освещении // Восточные славяне. Антропология и этническая история. — М., 1999. — С.168-169.
  61. Седов В. В. Антропологические типы населения северо-западных земель Великого Новгорода // Кр. сообщ. Ин-та этнографии АН СССР. — 1952. — № 15
  62. Журавлёв А. Ф. Праславянский словник древненовгородского диалекта с точки зрения лексикостатистики. // Вопросы языкознания. — М., 1993. — № 4 — С.95, 87.
  63. Rurikid Dynasty DNA Project.
  64. Алексашин С. С. «Современные геногеографические исследования родословной Рюриковичей посредством генетического маркера Y-хромосомы» // Скандинавские чтения 2008 года / Сост. Т. А. Шрадер. — СПб.: МАЭ РАН, 2010. — С. 72-88.
Пояснения
  1. Термин русские или русские люди («рустии людие» у мниха Иакова) как самоназвание народа появился позднее, в XI веке
  2. Древнейшие упоминания отмечены в русско-византийских договорах (ПВЛ) и «Русской правде»
  3. «Синеус» и «Трувор», возможно, являются не именами реальных людей, а хвалебными эпитетами, которые автор ПВЛ не смог перевести.
  4. "В лѣто 6420. Посла Олегъ мужи свои … от рода рускаго — Карлы, Инегелдъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидуль, Фостъ, Стемиръ, иже послани от Олга, великаго князя рускаго…
  5. Автор схолий к сочинению Аристотеля «О небе» неизвестен. Его часто путают с ритором конца IV века Фемистием, который написал схолии к другим сочинениям Аристотеля. Не исключено, что аноним жил в IX—X вв, так как использовал этноним арабы (вместо сарацины), крайне редко использовавшийся греками в IV—VII вв.
  6. Датировка набега 813 годом неправильна, так как привязана к эдикту императора Михаила. Данный эдикт о замужестве вдов за иностранных христиан был выпущен императором Феофилом, и набег мавров имел место около 828 года.
  7. Написана в двух редакциях: около 847 года и до 886 года, текст о русах есть в обеих.
  8. Слово лудзгана восстанавливается как ладожане или урмане (норманы).
  9. Лепная керамика изготавливается в семье исключительно для семейных нужд и не идёт на продажу, поэтому распространение в Северной Руси южнобалтийской лепной керамики свидетельствует о массовых переселениях жителей Южной Балтии. Источники сообщают о переселении на Русь в IX веке только варягов-руси.

Ссылки

Работы антинорманистов