Этногенез славян

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Древние славяне. Худ. С. В. Иванов, 1909 г.

Этногене́з славя́н — процесс формирования древнеславянской этнической общности, приведший к выделению славян из конгломерата индоевропейских племён. В настоящее время не существует общепризнанной версии формирования славянского этноса.

Славяне как сформировавшийся народ впервые были засвидетельствованы в византийских письменных источниках середины VI века. Ретроспективно эти источники упоминают о славянских племенах в IV веке. Более ранние сведения относятся к народам, которые могли принимать участие в этногенезе славян, таких как бастарны, однако степень этого участия варьируется в различных исторических реконструкциях. Письменные свидетельства византийских авторов VI века имеют дело с уже сложившимся народом, разделённым на склавинов и антов. Упоминания о венедах как предках славян (или отдельном славянском племени) имеют ретроспективный характер. Свидетельства авторов римской эпохи (I—II вв.) о венедах не позволяют связать их с какой-либо достоверно славянской археологической культурой.[1]

Археологи определяют как достоверно славянские ряд археологических культур, начиная с V века. В академической науке не существует единой точки зрения по этническому происхождению носителей более ранних культур и их преемственности по отношению к более поздним славянским. Языковеды также не имеют единого мнения по времени появления языка, который можно было бы считать славянским или праславянским. Существующие научные версии предполагают выделение праславянского языка из праиндоевропейского (или из языковой общности более низкого уровня) в широком диапазоне от 2-го тыс. до н. э. до рубежа эр или даже первых веков н. э.

Происхождение, история формирования и ареал древних славян изучаются методами и на стыке различных наук: лингвистики, истории, археологии, палеоантропологии, генетики.

Данные языкознания[править | править исходный текст]

Гипотетический этногенез протонародов около 1000 г. до н. э. (праславяне выделены жёлтым цветом)

Индоевропейцы[править | править исходный текст]

В Центральной Европе в эпоху бронзового века существовала этноязыковая общность индоевропейских племён. Отнесение к этой общности отдельных групп языков является спорным. Немецкий учёный Г. Краэ пришёл к выводу, что в то время как анатолийские, индоиранские, армянский и греческий языки уже отделились и развивались как самостоятельные, италийские, кельтский, германский, иллирийский, славянский и балтский языки существовали только в виде диалектов единого индоевропейского языка[2]. Древнеевропейцы, обитавшие в средней Европе севернее Альп, выработали общую терминологию в области сельского хозяйства, социальных отношений и религии.

Известный лингвист академик О. Н. Трубачёв на основе анализа славянской лексики гончарного, кузнечного и прочих ремёсел пришёл к заключению, что носители раннеславянских диалектов (или их предки) в то время, когда формировалась соответствующая терминология, находились в тесных контактах с будущими германцами и италиками, то есть индоевропейцами Центральной Европы. По его мнению, праславянские племена выделились из индоевропейской общности на севере Балкан в районе Дуная, после чего мигрировали и смешивались с другими этносами.[3] Праславяне вошли в тесный контакт с балтами, которые имеют свою независимую историю миграций из индоевропейского ареала, только в эпоху железа, то есть условно с 500 г. до н. э. Трубачёв считает невозможным определить методами языкознания время выделения праславянского языка из индоевропейского ввиду архаичной близости праславянского языка к изначальному индоевропейскому. Как самую раннюю оценку он называет III тыс. до н. э.[4]

Различные лингвисты датируют время начала формирования праславянского языка в широких пределах от начала I тысячелетия до н. э. до первых веков нашей эры; многие склоняются к середине I тысячелетия до н. э.[5] По данным глоттохронологии славянский был отдельным языком в середине-конце II тысячелетия до н. э.,[6] некоторые лингвисты утверждают более ранние сроки.[7]

Раннеславянская лексика и места обитания праславян[править | править исходный текст]

Делались попытки установить славянскую прародину по анализу раннеславянской лексики. По мнению Ф. П. Филина, славяне как народ развились в лесной полосе с обилием озёр и болот, вдали от моря, гор и степей:

«Обилие в лексиконе общеславянского языка названий для разновидностей озёр, болот, лесов говорит само за себя. Наличие в общеславянском языке разнообразных названий животных и птиц, живущих в лесах и болотах, деревьев и растений умеренной лесостепной зоны, рыб, типичных для водоёмов этой зоны, и в то же время отсутствие общеславянских наименований специфических особенностей гор, степей и моря — все это даёт однозначные материалы для определённого вывода о прародине славян… Прародина славян, по крайней мере в последние столетия их истории как единой исторической единицы, находилась в стороне от морей, гор и степей, в лесной полосе умеренной зоны, богатой озёрами и болотами…»[8].

На основании пресловутого букового аргумента пытался локализовать прародину славян польский ботаник Ю. Ростафинский в 1908 г.: «Славяне общеиндоевропейское название тиса перенесли на вербу, иву и не знали лиственницы, пихты и бука»[9]. Бук — заимствование из германского языка. В современную эпоху восточная граница распространения бука приходится приблизительно на линию Калининград-Одесса, однако изучение пыльцы в археологических находках указывает на более широкий ареал бука в древности. В бронзовый век (соответствует среднему голоцену в ботанике) бук прорастал практически на всей территории Восточной Европы (кроме севера), в железный век (поздний голоцен), когда по мнению большинства историков формировался славянский этнос, остатки бука обнаружены на большей части России, Кавказе, Карпатах, в Причерноморье и Крыму.[10] Таким образом вероятным местом этногенеза славян могут быть Белоруссия и северная и центральная части Украины, юго-запад России. На северо-западе России (Новгородские земли) бук встречался ещё в Средние века.[10] Буковые леса в настоящее время распространены в Западной и Северной Европе, на Балканах, Карпатах, в Польше. В России бук встречается в Калининградской области и на северном Кавказе. Пихта в естественной среде обитания не растёт на территории от Карпат и восточной границы Польши до Волги, что также позволяет локализовать родину славян где-то на Украине и в Белоруссии, если верны предположения лингвистов о ботаническом лексиконе древних славян.

Во всех славянских языках (и балтском) есть слово липа для обозначения одного и того же дерева, откуда следует предположение о перекрытии ареала липы с родиной славянских племён, но из-за обширного ареала этого растения локализация размывается на большей части Европы.

Балтский и праславянский языки[править | править исходный текст]

Карта балтийских и славянских археологических культур III—IV вв.

Районы Белоруссии и северной Украины относятся к зоне широкого распространения балтской топонимии. Специальное исследование советских филологов академиков В. Н. Топорова и О. Н. Трубачёва показало, что в Верхнем Поднепровье балтские гидронимы зачастую оформлены славянскими суффиксами[11]. Это означает, что славяне появились там позже балтов. Данное противоречие снимается, если принять точку зрения некоторых лингвистов на выделение праславянского языка из общебалтского[12].

Область балто-славянского диалектного континуума (фиолетовый) с предполагаемой материальной культурой, соотносимой с носителями балто-славянского языка в бронзовом веке (белый). Красные точки = архаичные славянские гидронимы

С точки зрения лингвистов, по грамматическому строю и прочим показателям древнеславянский язык был ближе всего к балтийским языкам. Общими являются, в частности, многие слова, не отмечаемые в других индоевропейских языках, в том числе : *rǫka (рука), *golva (голова), *lipa (липа), *gvězda (звезда) и др. (неэксклюзивно близкими являются до 1600 слов). В. Н. Топоров полагал, что балтские языки наиболее близки к исходному индоевропейскому языку, в то время как все другие индоевропейские языки отошли в процессе развития от изначального состояния. По его мнению, праславянский язык представлял собой прабалтийский южно-периферийный диалект, который перешёл в праславянский приблизительно с V века до н. э. и затем развился самостоятельно в древнеславянский язык[13].

По версии лингвиста В. В. Мартынова, праславянский язык возник по следующей схеме: В XII—X веках до н. э. где-то в центральной Европе существовала тесная связь (близкая к единому языку) носителей италийского или близкого к нему кельтского языка с носителями западного прабалтийского языка. Носители восточного диалекта прабалтийского языка к этому времени уже отделились, вероятно в результате миграций. К V веку до н. э. племена, разговаривающие на западном диалекте прабалтийского языка, особенно близкого к древнепрусскому, вошли в тесное соприкосновение с носителями иранских языков, что положило начало формированию и выделению праславянского языка из прабалтийского. Мартынов исследовал грамматические слова, которые не заимствуются при культурном влиянии или пограничных контактах. Пример италийско-прусско-славянской грамматической связи в личных местоимениях: др.-лат. tibеi-sibеi → др.-прус. tebbei-sebei → праслав. tebe-sebe[14].

Однако О. Н. Трубачёв считал, что праславяне и балты независимо мигрировали в центральной и восточной Европе до их сближения только в последние века до н. э.[4]

Данные археологии[править | править исходный текст]

Ранние достоверно славянские археологические культуры, возникшие на основе киевской в V веке, и их распространение на запад и юг Европы. Расселение славян в VI веке выходит за границы культур.

Появление археологических культур, признанных большинством археологов славянскими, относится лишь к VVI векам. Пражско-корчакская, пеньковская и колочинская культуры структурно близки и разделены географически. Более ранние так называемые постзарубинецкие памятники (IIIV века) предложено выделить в отдельную киевскую культуру, на базе которой по мнению некоторых археологов и развились вышеупомянутые культуры. Другие археологи отмечают балтский характер киевской культуры и отсутствие преемственности в керамике между достоверно славянскими культурами и киевской.

Изучение этногенеза славян с помощью археологии наталкивается на следующую проблему: современной науке не удаётся проследить до начала нашей эры смену и преемственность археологических культур, носителей которых можно было бы уверенно отнести к славянам или их предкам. Отдельные археологи принимают некоторые археологические культуры на рубеже нашей эры и более ранние за славянские, априори признавая автохтонность славян на данной территории, даже если её населяли в соответствующую эпоху другие народы согласно синхронным историческим свидетельствам.

Карта балтийских и славянских археологических культур V—VII вв.
  • Пражско-корчакская археологическая культура: ареал протянулся полосой от верхней Эльбы до среднего Днепра, соприкасаясь на юге с Дунаем и захватывая верховья Вислы. Ареал ранней культуры V века ограничен южным бассейном Припяти и верховьями Днестра, Южного Буга и Прута (Западная Украина). Соответствует местам обитания склавинов византийских авторов.
  • Ипотешти-кындештская культура на нижнем и среднем левобережье Дуная возникла в результате экспансии носителей ранней пеньковской культуры на запад и носителей пражско-корчакской культуры на юг в регион совр. Румынии.
  • Суковско-дзедзицкая культура в междуречье Одера и Эльбы примыкает на юге к ареалу пражско-корчакской культуры. Славянские племена занимали обезлюдевшие к VI веку земли, и видимо ассимилировали оставшееся в некоторых местах местное население. Славяне достигли Балтийского побережья в низовьях Эльбы где-то к началу VII века. Северный ареал суковско-дзедзицкой культуры и ремесленно-бытовые традиции местного населения вызвали заметные отличия в характере памятников от пражско-корчакской культуры. Германцы и скандинавы называли славянское население данной культуры венеды.

Среди историков и археологов нет консенсуса по более ранней истории и географии праславян, взгляды эволюционируют по мере накопления нового археологического материала.

Палеоантропологические данные[править | править исходный текст]

Палеоантропология изучает историю и происхождение народов, выделяя и классифицируя обособленные группы древнего населения в основном по параметрам черепа (краниометрия). Важнейшим показателем является индекс отношения длины черепа к его ширине (черепной указатель), а также лицевой указатель. Так как индивидуальные особенности человека могут сильно отличаться, палеоантропология систематизированно изучает костные останки населения какой-либо эпохи на определённой территории.

Языческий обычай погребения способом кремации (трупосожжения) не оставлял материала для исследования древних славян или предшествующих им племён. Предположения учёных по этногенезу славян основаны на краниометрии населения относительно поздней эпохи, начиная примерно с XXII веков (более ранние находки случайны), что вносит элемент неопределённости в конечные выводы по предшествующим эпохам.

Преобладающей комбинацией антропологических признаков в славянском населении оказывается долихомезокрания, средняя ширина лица, резко профилированное лицо и среднее или сильное выступание носа[15]. В целом славяне Средневековья в междуречье Одера и Днепра демонстрировали антропологическую общность, характеризующуюся относительной широколицестью (величина скулового диаметра). По направлению от этого ареала величина скулового диаметра убывает за счёт смешения с германскими племенами на западе, финно-угорскими на востоке и местным населением Балканского полуострова на юге. Пропорции черепа чётко отличают славян от германцев и сближают славян с балтами[16].

Таким образом, данные антропологии позволяют сделать вывод о существовании исходного антропологического единства славян и их прародины[17].

Внутри славянского антропологического типа классифицируются подтипы, связанные с участием в этногенезе славян племён различного происхождения. Наиболее общая классификация указывает на участие в формировании славянского этноса двух ветвей европеоидной расы: южной (относительно широколицый мезокранный тип, потомки: чехи, словаки, украинцы) и северной (относительно широколицый долихокранный тип, потомки: белорусы и русские). На севере зафиксировано участие в этногенезе финских племён (в основном через ассимиляцию финно-угров в процессе экспансии славян на восток); на юге присутствовал скифский субстрат, отмеченный в краниометрических данных племени полян. Однако не поляне, а древляне определили антропологический тип будущих украинцев[18].

  • Исследователи[19] отмечают близость антропологических типов балтов и славян, особенно если исключить примесь зафиксированных субстратов (ассимилированных славянами племён и пограничные зоны смешивания). Наиболее отчётливо этот тип (широколицый долихокранный) проявляется у средневековых славян на территории Белоруссии.
  • На левобережье Днепра и бассейне верхней Оки локализован узко-среднелицый антропологический тип, занимающий промежуточное положение между долихокранным и мезокранным (характерен для полян). Этот тип восходит к скифам через население Черняховской культуры, что подтверждает участие потомков ираноязычных племён в этногенезе славян в ареале Пеньковской культуры[20].
  • В погребениях Северо-Западной Руси (Новгородские земли) находят узколицый антропологический тип, занимающий промежуточное положение между мезокранным и брахикранным. Такой тип не связан с антропологическим строением местного прибалтийско-финского населения или пограничным славянским в Белоруссии, но имеет аналогию с балтийскими славянами[20]. Это подтверждает предположения археологов о переселении предков новгородских словен и кривичей с побережья Балтики между Эльбой и Вислой[21]. Славяне появились на Балтике в VII веке, в их антропологическом отличии заметно влияние не столько германцев, сколько местного ассимилированного населения.

Генетическая история[править | править исходный текст]

Генетическая история отдельного человека и целых этносов отражена в разнообразии мужской половой Y-хромосомы, а именно её нерекомбинирующей части. Группы Y-хромосомы (устаревшее обозначение: HG — от англ. haplogroup) несут информацию об общем предке, но в результате мутаций видоизменяются, благодаря чему по гаплогруппам, или, другими словами, по накоплению той или иной мутации в хромосоме, удаётся проследить этапы развития человечества. Генотип человека, как и антропологическое строение, не совпадает с его этнической идентификацией, а скорее отображает миграционные процессы больших групп населения в эпоху позднего палеолита, что позволяет сделать вероятные предположения по этногенезу народов на их самой ранней стадии образования.

Этногенез современных народов происходил в историческое время в процессе смешивания различных племён (бронзового и раннего железного века) и формирования их общего языка, образа жизни, развития ремёсел, духовного мира. Современные этносы характеризуются не столько преобладанием той или иной гаплогруппы, сколько определённой пропорцией набора гаплогрупп. В силу этого наличие у человека какой-либо гаплогруппы не определяет его генетическую принадлежность к конкретному этносу, но указывает на степень вероятности такой принадлежности, причём вероятность может быть одинаковой для совершенно различных этносов.

Славян (исключая южных) объединяет высокая доля R1a1a среди населения (около 50 %), что сближает их из европейских народов с потомками балтов литовцами (34 %) и латышами (41 %)[22]. R1a происходит из гаплогруппы R1 и откололась от неё около 30 тысяч лет назад, возможно, где-то в Средней Азии или в Индии. Часть носителей гаплогруппы R1a добрались до территории Крыма, где они, вероятно, провели последний ледниковый период. После отхода ледников на север примерно 10 тысяч лет тому назад, они обосновались в степях северного Причерноморья. По распространённой курганной гипотезе именно они были носителями праиндоевропейского языка. Как правило, современные этносы сложились через несколько тысяч лет после появления поздних гаплогрупп, ареалы которых часто не совпадают с ареалами языковых групп, кроме самого общего перекрытия в рамках континентов.

Y-хромосомный пул современных славян довольно неоднороден. В то время как набор гаплогрупп в целом совпадает с европейским, относительная частота отдельных гаплогрупп сильно варьируется географически: с востока на запад и с севера на юг.

  • Славяне, проживающие на севере России, отличаются относительно высокой долей гаплогруппы N1c1, характерной для угро-финнов (при очень низкой концентрации гаплогрупп Q и C, типичных для монголоидов Восточной Азии.[23]
  • У западных славян наряду с R1a1a с высокой частотой встречается гаплогруппа R1b1b2, превалирующая на западе Европы и особо характерная (свыше 80 %) для народов, разговаривающих на кельтских языках.
  • Славяне на Балканах выделяются особым пулом с преобладанием гаплогрупп I2a (англ.)русск. и E1b1b1, из которых первая имеет ареал, примерно совпадающий с областью расселения фракийских племён в античное время (бассейн Дуная и Карпаты), а вторая распространена в бассейне Средиземного моря и характерна для берберов, греков и албанцев.

Гаплогруппы отражают медленные мутации в Y-хромосоме, фиксируя её изменения на промежутке в десятки тысяч лет. Другой параметр, короткие тандемные повторы (Y-STRs), более изменчив и отражает изменения на временной шкале в сотни лет. Генетики применили анализ Y-STR в Y-хромосоме для сравнения различных славянских популяций, делая попытку определить вероятную прародину славян по соотношению генетических параметров этих популяций между собой[24]. Более поздние мигрирующие популяции, как правило, имеют изменённый набор Y-STR по сравнению с исходной ранней популяцией, живущей на прародине, причём ввиду случайности мутаций отклонения между поздними популяциями более значительны, чем между какой-либо поздней и исходной популяцией, считающейся относительно стабильной.

Парное сравнение указывает (в порядке убывания) на генетическую близость (параметр P>0.05) к украинцам таких славянских популяций, как: словаки, южные белорусы, русские (москвичи), словенцы, русские (новгородцы), северные белорусы, белорусы из центра, поляки. Последовательность в перечне может быть не точной из-за статистической ошибки — малой выборки (количества человек) из исследуемых популяций. Поляки относительно близки только к украинцам, а их генетическая отдалённость (в плане изменчивости параметра Y-STR) от географических соседей белорусов исключает возможность для последних иметь прародину в Польше. Таким образом, генетический анализ указывает на территорию современной Украины как на общую родину для западных и восточных славян, а также словенцев, представителей южных славян.

Полученные в исследовании[25] результаты в какой-то мере подтверждаются развитием пражско-корчакской археологической культуры V—VI веков. Из верховий Днестра и среднего Днепра (Украина и южная Белоруссия) носители культуры двинулись на запад, огибая западные Карпаты (Словакия). Затем от верховий Одера носители пражской культуры проникли на Дунай и далее на юг. Такой путь объясняет генетическую близость словаков и словенцев (P=0.6930). На западе Балкан отдельные памятники пражской культуры обнаружены только в районе Словении[26]. От верховий Одера и Вислы пражская культура переходит в более позднюю суковско-дзедзицкую (VI—VII вв.), которая захватывает территорию Польши.

Что касается южных славян, то их появление на Балканах связано прежде всего с носителями пеньковской культуры, которых авторы византийской эпохи именовали антами и отличали от других славян. Ассимиляция местных балканских (фракийцы, иллирийцы, греки) народов в процессе освоения славянами земель к югу от Дуная привела к сильному изменению генофонда южных славян.

Письменные свидетельства[править | править исходный текст]

Славянские племена впервые появляются в византийских письменных источниках VI века под именем склавинов и антов. Ретроспективно в этих источниках анты упомянуты при описании событий IV века. Предположительно к славянам (или предкам славян) относятся венеды, о которых, без определения их этнических признаков, сообщали авторы позднеримского времени (III вв.). Более ранние племена, отмеченные современниками в предполагаемом ареале формирования славянского этноса (среднее и верхнее Поднепровье, юг Белоруссии), могли внести вклад в этногенез славян, но степень этого вклада остаётся неизвестной из-за недостатка сведений как по этнической принадлежности племён, упомянутых в источниках, так и по точным границам обитания этих племён и собственно праславян.

Невры и скифы-земледельцы Геродота. V век до н. э.[править | править исходный текст]

Впервые племена, населявшие земли к северу от Чёрного моря, описал в своём фундаментальном труде греческий историк середины V в. до н. э. Геродот. Неизвестно, сформировался ли к этому время славянский этнос, но предполагая автохтонность славян в междуречье Днестра и Днепра, сведения Геродота являются самым ранним и единственным на протяжении последующих 500 лет письменным источником о возможных предках славян.

По Геродоту Северное Причерноморье населяли скифы (самоназвание: сколоты), причём от Южного Буга до Днепра (область правого Нижнего и Среднего Поднепровья) обитали так называемые скифы-земледельцы (или борисфениты[27]), а за Днепром начинались владения скифов-кочевников. В верховьях Днестра и Южного Буга проживало племя невров. Из-за мест своего обитания, которые по версиям археологов совпадают или близки к славянской прародине, невры привлекают особый интерес исследователей.

С запада невры граничили с прикарпатскими агафирсами, обычаи которых «схожи с фракийскими», с юга со скифами-борисфенитами. На север от невров по сведениям Геродота простиралась безлюдная пустыня. Так же по его мнению Днепр севернее владений борисфенитов (примерно от днепровских порогов) был необитаем по крайней мере на протяжении 30 дней плавания. Когда персидский царь Дарий в конце VI в. до н. э. пытался покорить скифов, его и скифские войска прошли по землям невров, которые бежали от войны на север. О неврах Геродот сообщил немногое:

«У невров обычаи скифские… Эти люди, по-видимому, колдуны. Скифы и живущие среди них эллины, по крайней мере, утверждают, что каждый невр ежегодно на несколько дней обращается в волка, а затем снова принимает человеческий облик.»[28]

Археологи находят географическое и временное соответствие неврам в милоградской археологической культуре VII—III вв. до н. э., ареал которой распространяется на Волынь и бассейн реки Припяти (северо-запад Украины и южная Белоруссия). По вопросу этнической принадлежности милоградцев (геродотовских невров) мнения учёных разделились: В. В. Седов относил их к балтам, Б. А. Рыбаков видел в них праславян. Существуют также версии об участии скифов-земледельцев[29] в этногенезе славян, основанные на предположении, что их название несёт не этнический (принадлежность к ираноязычным племенам), а обобщающий (принадлежность к варварам) характер.

Бастарны Страбона. I век до н. э.[править | править исходный текст]

Расширение Римской империи с одной стороны позволило расширить пределы географических и этнографических знаний вглубь варварских земель, а с другой стороны непрерывные войны перекрыли торговые пути и маршруты путешественников в неизведанные края. Такая двойственность отразилась в энциклопедическом историко-географическом труде Страбона, греческого автора конца I в. до н. э.

В то время как экспедиции римских легионов приоткрыли цивилизованному миру Германию от Рейна до Эльбы и варварские земли от среднего Дуная до Карпат, Страбон в описании Восточной Европы к северу от Причерноморья пользуется легендами, собранными ещё Геродотом. Критически осмысливающий доступные сведения Страбон прямо заявил о белом пятне на карте Европы к востоку от Эльбы, между Балтикой и горной цепью Западных Карпат[30]. Однако он сообщил важные этнографические сведения, связанные с появлением в западных областях Украины бастарнов.

Этническая принадлежность бастарнов осталась неясной. Большинство авторов (Страбон, Плиний, Тацит) ассоциировали их с германцами, однако древнеримский историк Тит Ливий усмотрел их близость к кельтам. Бастарны появились на страницах истории во второй половине III в. до н. э. где-то к северу от низовьев Дуная. Страбон локализовал их наиболее определённо: к востоку от гетов и германцев, к северу от тирагетов, к западу от Днепра. Таким образом, из размытого описания Страбона следует ареал бастарнов от Восточных Карпат до верхнего и среднего Днепра. Между бастарнами и Чёрным морем проживали геты, тирагеты (геты на Нижнем Днестре) и сарматы. Северных границ зоны обитания бастарнов Страбон не знал[31].

В III веке имя бастарнов исчезает из истории. Часть племени была уничтожена сарматами, часть возможно присоединилась к мигрирующим готам или была ассимилирована местными жителями, часть в 280 году переселилась на территорию Римской империи как подданные.

Археологи ассоциируют бастарнов с зарубинецкой археологической культурой (II в. до н. э. — II в. в бассейне Припяти, Десны, в Среднем и Верхнем Поднепровье до устья Березины) и родственной поянешти-лукашевской в Карпато-Днестровском регионе[32]. В советское время зарубинецкую культуру признавали раннеславянской, несмотря на её заметные отличия в уровне развития ремёсел от более примитивных достоверно славянских культур позднего времени. Но как заметил академик В. В. Седов, после нашествия гуннов все местные культуры испытали значительный регресс. В. В. Седов считал носителей зарубинецкой культуры выходцами из бассейна Вислы и предками славян. В постсоветское время археолог М. Б. Щукин обращает внимание на памятники Губинской группы на среднем Одере, высказываясь в поддержку преемственности зарубинецкой культуры с германской ясторфской.

Кто бы этнически ни были носители зарубинецкой культуры, их влияние прослеживается в ранних памятниках киевской культуры (сначала классифицировалась как позднезарубинецкая), раннеславянской по мнению большинства археологов. По предположению археолога М. Б. Щукина, именно бастарны, ассимилируясь с местным населением, могли сыграть заметную роль в этногенезе славян, позволив последним выделиться из так называемой балто-славянской общности:

«Часть [бастарнов] вероятно, осталась на месте и наряду с представителями других „постзарубинецких“ групп могла принять затем участие в сложном процессе славянского этногенеза, привнося в формирование „общеславянского“ языка некие „кентумные“ элементы, которые и отчленяют славян от их балтских или балто-славянских предков»[33].

Следует отметить, что лингвистика не поддерживает предположение Щукина о влиянии бастарнов на выделение праславянского языка из балто-славянского, так как большинство лингвистов условно датируют этот процесс серединой I тысячелетия до н. э., хотя отдельные учёные допускают и первые века нашей эры[34].

Венеды римских авторов. I—II века[править | править исходный текст]

Набеги варваров (гетов и сарматов) и понтийские войны привели в запустение греческие города в Северном Причерноморье к началу нашей эры, в результате чего географические знания о внутренних землях Восточной Европы оставались на уровне представлений Геродота. Однако Римская империя продолжала экспансию в Западной Европе, открывая для себя новые народы.

В «Естественной истории» (ок. середины I века) Плиния Старшего впервые упоминается народ венедов. Он сообщает, что восточные земли Балтийского моря, по утверждениям писателей, «населены вплоть до реки Вистулы сарматами, венедами, скирами и гиррами»[35]. То есть венеды располагались где-то между Финляндией и Вислой. Готский историк Иордан в VI веке указал, что венеды — это первоначальное название славян. В Средние века германцы именовали западных славян вендами, этот этноним сохранился до нашего времени в финских языках (финны и эстонцы). Если славянский этнос впервые вошёл в историю под именем венедов, то особый интерес представляет локализация венедов в Восточной Европе.

Римский консул Корнелий Тацит написал в 98 году небольшое сочинение «О происхождении германцев», где так охарактеризовал венедов:

«Отнести ли певкинов, венедов и феннов к германцам или сарматам, право, не знаю […] Венеды переняли многое из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только ни существуют между певкинами [бастарны] и феннами. Однако их скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой; все это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне.»[36]

Тацит разместил на побережье Свебского моря[37] племена германцев и эстиев (балтов). В таком случае венеды Тацита обитали вероятно между германцами (на западе), эстиями-балтами (на севере), бастарнами (на юге), финнами (на северо-востоке) и сарматами (на юго-востоке), что в целом локализует их географически где-то в районе восточной Польши, южной Белоруссии и северной Украины.

Александрийский географ Клавдий Птолемей попытался в середине II века привязать населённые пункты, реки и горы к сетке географических координат, что дало возможность в позднем Средневековье рисовать исторические карты по Птолемею. Птолемей назвал венедов (Ουενεδαι) одним из самых многочисленных народов Сарматии и разместил их на побережье Балтийского моря к востоку от Вислы. Восточнее венедов на побережье жили по Птолемею некие вельты (Ουελται), имя которых предположительно ассоциируют с западнославянскими лютичами-велетами (veletabi в германских средневековых хрониках)[38]. К югу от венедов обитали гифоны, галинды и судины. Если первое племя неизвестно, то другие два народа ассоциируются с восточнопрусскими балтоязычными племенами, известными на Руси как голядь и ятвяги (судовиты). Историки предполагают, что если локализация Птолемеем венедов на побережье Балтики не была ошибкой географа, то это племя не являлось славянским[39].

Некоторые историки строят гипотетические предположения, что возможно Птолемей упомянул среди племён Сарматии и славян под искажёнными ставане (южнее судинов) и сулоны (на правобережье средней Вислы). Предположение обосновывается созвучием слов и пересекающимися ареалами.

На Пейтингеровой карте (маршрутный список племён и народов), составленной римлянами в I—V веках, венеды упомянуты дважды. Первый раз venadi с севера от Карпат рядом со словом «сарматы», второй раз как venedi c востока от даков, но западнее роксолан, примерно там же, где позднее византийские авторы локализовали антов. На карте отсутствуют готы, но присутствуют геты (фракийское племя), располагающиеся западнее даков.

Начиная с первой четверти XIX века некоторые слависты[40] признают упоминаемых в этих источниках венедов славянами. К этому побуждают свидетельство Иордана и использование этнонима (вене, винды) у германцев, финнов и эстонцев для обозначения славян. Однако их мнение не является общепринятым из-за противоречивости всего комплекса свидетельств[41].

Славяне и гунны. V век[править | править исходный текст]

В 448 году грек Приск Панийский в составе византийского посольства встречался с царём гуннов Аттилой. Он оставил записки[42] о своём путешествии вглубь земель, подвластных гуннам. Примерно эти земли соответствуют, судя по описанию маршрута, современной Венгрии.

Приск именовал местных жителей варварами, разделяя всех только на скифов и готов, но оставил намёки на то, что возможно на территории Венгрии к востоку от Дуная (именовалась у римлян Дакия) уже обосновались славяне:

  • Приск передал названия местных напитков: «В деревнях нам доставлялось продовольствие, притом вместо пшеницы просо, а вместо вина — так называемый по-туземному μέδος (медос : мёд); следовавшие за нами слуги также получали просо и напиток, добываемый из ячменя; варвары называют его κάμον (камон : предположительно квас).»
  • Со ссылкой на Приска готский историк Иордан рассказал о погребении Аттилы: «После того, как был он оплакан такими стенаниями, они справляют на его кургане strava, так называют это они сами, сопровождая её громадным пиршеством.» Славянское слово страва обозначает «пищу, еду, кушанье, яство, блюдо» (по Далю) и лучше всего подходит по смыслу как тризна из возможных интерпретаций слова strava.
  • Приск отметил использование местными жителями для переправ моноксил (лодки, выдолбленные из цельного дерева), которые в свидетельствах византийских авторов характерны только для славян.[43]

Историки предполагают, что славяне могли проникнуть в западные земли вместе с полиэтничным конгломератом племён, объединённых подчинением Аттиле, и стали селиться в обычных для себя местах вдоль рек. Однако вышеперечисленные признаки не указывают определённо на славян.

Слово мёд происходит от праиндоевропейского корня *medhu. «Однако передача производного от этого корня в виде μέδος по формальным соображениям возможна только как фиксация кельтского или славянского, с меньшей степенью вероятия — готского (вообще германского) слова»[44]. Сохранение кельтского языка для данного периода крайне маловероятно, слово из готского же приняло бы форму μιδος, тем самым вполне определённа славянская этимология. Название камон упомянуто у Юлия Африкана как напиток фракийского племени пеонов[45].

Л. А. Гиндин и Ф. В. Шелов-Коведяев[46] считают наиболее обоснованной славянскую этимологию слова страва, указывая на его значение в чешском «языческий погребальный пир» и польском «погребальный пир, поминки», при этом допуская возможность готской и гуннской этимологии. В украинском и белорусском языках слово «страва» обозначает любое «блюдо, кушанье» (укр. «стравохід»= «пищевод»), то есть имеет более широкое значение, чем в польском и чешском, в которых «страва» это именно «погребальный пир».

Немецкие историки пытаются вывести слово strava от готского sûtrava, означающего кучу дров и, возможно, погребальный костёр. Но следует отметить, что даже эта этимология базируется на готском слове «trava», которое, весьма вероятно, является заимствованием из славянского «дрова».

Изготовление лодок методом выдалбливания не является способом, присущим исключительно славянам. Термин моноксил встречается у Платона, Аристотеля, Ксенофонта, Страбона[47]. Страбон указывает на выдалбливание как способ изготовления лодок в древности.

Славянские племена VI векa[править | править исходный текст]

Венеды, склавины, анты[править | править исходный текст]

Впервые эпиграфические источники сообщают о славянских племенах венедов (Venethae), склавинов (Σκλαβηνοί) и антов (Άνται) в середине VI века. Из этих племён последние два появились к началу VI века на северных границах Византийской империи по левому берегу среднего и нижнего Дуная, что хронологически хорошо согласуется с археологическими данными. Восточной границей обитания славян-антов назывался Днепр (Иордан) или Северное Приазовье (Прокопий), западная граница ареала проходила от междуречья Эльбы и Одера (Прокопий) или истоков Вислы (Иордан) на севере до совр. Словении на юге.

Отмечая близкую родственность склавинов и антов, византийские авторы не привели никаких признаков их этнического разделения, кроме разных мест обитания:

«У обоих этих варварских племен вся жизнь и законы одинаковы […] У тех и других один и тот же язык, достаточно варварский. И по внешнему виду они не отличаются друг от друга […] И некогда даже имя у склавен и антов было одно и то же. В древности оба эти племени называли спорами [греч. рассеянными], думаю потому, что они жили, занимая страну „спораден“, „рассеянно“, отдельными посёлками.»[48]
«Начиная от места рождения реки Вистулы [Вислы], на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов. Хотя их наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, всё же преимущественно они называются склавенами и антами.»[49]

О принадлежности венедов к славянскому племени сообщал только готский историк Иордан, византийские писатели не употребляли этого этнонима. Из слов Иордана можно заключить, что этноним венеды некогда распространялся на всех славян, однако по сведениям Прокопия Кесарийского склавины и анты именовались когда-то спорами. Венеды-славяне никогда не входили во взаимодействие с Византийской империей, и о них, в отличие от склавинов и антов, отсутствуют свидетельства этнографического характера и сколько-нибудь достоверная локализация ареала. Если следовать источникам позднеримской эпохи, то венеды обитали к востоку от Вислы на побережье Балтики, что находится в противоречии с известными к настоящему времени ареалами ранних достоверно славянских археологических культур. Венеды Иордана живут в отдалении от Балтийского побережья.

Византийский автор середины VI века Прокопий Кесарийский оставил описание внешнего облика ранних славян: «Они очень высокого роста и огромной силы. Цвет кожи и волос у них очень белый или золотистый и не совсем чёрный, но все они тёмно-красные.»[48]

В «Стратегиконе», авторство которого приписывают императору Маврикию (582—602 гг.), содержатся сведения о местах обитания славян, согласующиеся с представлениями археологов по ранне-славянским археологическим культурам:

«Селятся в лесах или около рек, болот и озер — вообще в местах труднодоступных […] Реки их впадают в Дунай […] Владения славян и антов расположены сейчас же по рекам и соприкасаются между собой, так что между ними нет резкой границы. Вследствие того, что они покрыты лесами, или болотами или местами, поросшими камышом, то вообще часто бывает, что предпринимающие экспедиции против них, тотчас же на границе их владений принуждены остановиться, потому что все пространство перед ними непроходимо и покрыто дремучими лесами.»

Славяне—склавины[править | править исходный текст]

Впервые славяне появляются на страницах истории в труде Прокопия Кесарийского «Война с готами». Часть германского племени герулов после поражения около 510 года (при византийском императоре Анастасии I) от лангобардов решила вернуться на родину предков на полумифический остров Фуле через Ютландию. Разгром герулов произошёл где-то к северу от Дуная в районе[50] совр. Словакии, откуда «предводительствуемые многими вождями царской крови, они прежде всего последовательно прошли через все славянские племена, а затем, пройдя через огромную пустынную область, достигли страны так называемых варнов. После них они прошли через племена данов.»[51] Таким образом, славянские племена к VI веку населяли нижнее и среднее междуречье Эльбы и Одера (ареал пражско-корчакской археологической культуры), причём Балтийское побережье, где согласно археологическим поискам с VII векa проживали западные славяне, занимали пока ещё германцы.

В 536 Прокопий сообщает о наёмном византийском отряде, в состав которого входили славяне-склавины и анты. Местожительство склавинов из сочинения Прокопия определяется как левый (северный) берег Дуная, примерно в районе совр. Восточной Сербии и Румынии.[52] Западнее склавинов (в Дакии) обитало германское племя гепидов, примерная граница раздела их владений на Дунае проходила между городом Сингидун (кельтское название совр. Белграда) и рекой Олт (левый северный приток Дуная в Румынии). Где-то на востоке склавины граничили с родственными антами.

Современник Прокопия готский историк Иордан дал другую географическую локализацию склавинов: «Склавены [Sclaveni] живут от города Новиетуна [Novietunense] и озера, именуемого Мурсианским, до Данастра [Днестра], и на север — до Висклы [Вислы]; вместо городов у них болота и леса.»[53] Мурсианское озеро не идентифицировано, сам Иордан упомянул его близ истоков Дуная. Город Новиетун, определяющий западную границу ареала склавинов, первоначально ассоциировался исследователями как Новиодун (совр. Исакча в Румынии) близ устья Дуная. Такая локализация противоречила бы свидетельствам о набегах склавинов, регулярно происходивших в направлении Фракии и Иллирии, а также их соседству с гепидами и положению Мурсианского озера близ истоков Дуная, поэтому в настоящее время исследователи склонны видеть в Новиетуне Невиодун на правом берегу р. Савы (близ Любляны в Словении). В таком случае Мурсианское озеро идентифицируется с Балатоном, название которого в раннем Средневековье достоверно не известно, и из которого вытекает один из притоков реки Мура.[54]

В 545 Прокопий отметил первый набег склавинов из-за Дуная на византийские земли, хотя мелкие вылазки случались и раньше.

Анты[править | править исходный текст]

Славянские племена антов появились на страницах письменной истории гораздо раньше склавинов, их западных соседей. Иордан, рассказывая об остготах после смерти их вождя Германариха, описал поход преемника Германариха Витинария на антов: «Он двинул войско в пределы антов и, когда вступил туда, в первом сражении был побеждён, но в дальнейшем стал действовать решительнее и распял короля их Божа с сыновьями его и с семьюдесятью старейшинами для устрашения.»[55]

Война готов с антами произошла где-то в Северном Причерноморье в конце IV века, если привязываться к смерти Германариха в 376 году. Вопрос об антах в Причерноморье осложняется точкой зрения некоторых историков, которые видели в этих антах кавказских аланов[56] или предков адыгов[57]. Однако Прокопий расширяет ареал антов до мест к северу от Азовского моря, хотя и без точной географической привязки:

«Народы, которые тут живут [Северное Приазовье], в древности назывались киммерийцами, теперь же зовутся утигурами. Дальше, на север от них, занимают земли бесчисленные племена антов.»[58]

Прокопий сообщил о первом известном набеге антов на византийскую Фракию в 527 году (первый год правления императора Юстиниана I).[59]

Иордан локализовал антов довольно далеко от Фракии, на которую те постоянно делали набеги: «Анты же — сильнейшие из обоих [славянских племен] — распространяются от Данастра до Данапра.»[53] Прокопий же определённо заявил, что склавины и анты «живут, занимая большую часть берега Истра [Дуная], по ту сторону реки». Таким образом маловероятно, чтобы западная граница ареала антов проходила по Днестру, хотя в таком случае она соответствовала бы ареалу пеньковской археологической культуры, носителями которой считаются анты. От Днестра до среднего Дуная обнаружены памятники ипотешти-кындештской культуры, родственной пеньковской и очевидно развившейся в результате миграций антов и склавинов на Дунай. Вероятно локализация антов Иорданом исходила из устаревших сведений того времени, когда готы и славяне совместно населяли Северное Причерноморье.

Венеды[править | править исходный текст]

Племя венедов, которых Иордан причислил к славянам, впервые появилось в географических сочинениях позднеримских авторов, и оно же ретроспективно упоминается в ранних событиях готской истории. Иордан разместил их на склонах Западных Карпат «на безмерных пространствах» от истоков Вислы. Готский вождь Германарих в середине IV века покорил венедов, «которые, хотя и были достойны презрения из-за [слабости их] оружия, были, однако, могущественны благодаря своей многочисленности и пробовали сначала сопротивляться».[60] Наряду с венедами Германарих подчинил прибалтийских эстов и другие племена, среди которых исследователи предположительно идентифицируют 4 финноязычных племени: Thiudos (чудь), Vas (весь), Merens (меря), Mordens (мордва).

В древнейшем германском эпосе «Видсиде» (содержание которого восходит к IVV вв.) в списке племён северной Европы упоминаются винеды (Winedum), но нет других названий славянских народов. Германцы знали славян под этнонимом венeды (Winedos, Venetiorum) по крайней мере с VII века,[61] хотя нельзя исключить ситуации, что название одного из балтских прибалтийских племён, пограничных германцам, было перенесено ими в эпоху Великого переселения народов на славянский этнос (как это произошло в Византии с русами и этнонимом скифы).

Письменные источники о происхождении славян[править | править исходный текст]

Остальной мир узнал о славянах, отрезанных до того воинственными кочевниками Восточной Европы, когда они вышли к границам Византийской империи. Византийцы, последовательно отбивавшие волны варварских нашествий, возможно не сразу идентифицировали славян как отдельный этнос и не сообщали легенд о его возникновении. Историк 1-й половины VII века Феофилакт Симокатта называл славян гетами («так в старину называли этих варваров»[62]), очевидно смешивая фракийское племя гетов со славянами, занявшими их земли на нижнем Дунае.

В «Баварском Географе», списке племён, записанном на латинском языке в 1-й половине IX века, сообщается о том, что некое племя зеруян (zeriuani) считало себя родоначальником всех славянских племён. Локализация этого племени затруднена из-за отсутствия в списке географической привязки. Если допустить, что племена перечислялись последовательно в соответствии с их расположением вдоль торговых маршрутов, то историки помещают зеруян между верховьями Вислы и Немана на территории Западной Белоруссии, на пути соединявшем Черное и Балтийское моря, проходившем по Днепру и Висле. Однако такая локализация является предположительной.[63]

Древнерусский летописный свод начала XII века «Повесть временных лет» находит родину славян на Дунае, там, где их впервые зафиксировали византийские письменные источники:

«Спустя много времени [после библейского Вавилонского столпотворения] сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи. А вот ещё те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи — лутичи, иные — мазовшане, иные — поморяне. Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие — древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и назвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем — славянами.»

Независимо этой схеме следует и польская летопись «Великопольская хроника», сообщая о Паннонии (римская провинция, прилегающая к среднему Дунаю) как родине славян.[64] До развития археологии и лингвистики историки соглашались с дунайскими землями как местом возникновения славянского этноса, но теперь признают легендарный характер этой версии.

Обзор и синтез данных[править | править исходный текст]

В прошлом (советская эпоха) были распространены две основных версии этногенеза славян: 1) так называемая польская, выводящая прародину славян в междуречье Вислы и Одера; 2) автохтонная, под влиянием теоретических воззрений советского академика Марра. Обе реконструкции априори признавали славянскую природу ранних археологических культур на территориях, населённых в раннем Средневековье славянами, и некоторую изначальную древность славянского языка, самостоятельно развившегося из праиндоевропейского. Накопление данных в археологии и отход от патриотически обусловленной мотивации в исследованиях привели к развитию новых версий, основанных на выделении относительно локализованного ядра формирования славянского этноса и распространении его путём миграций на сопредельные земли. Академическая наука не выработала единой точки зрения на то, где именно и когда произошёл этногенез славян.

Вклад балтов в этногенез славян[править | править исходный текст]

Не удалось построить убедительной версии этногенеза славян на основе данных какой-либо только одной научной дисциплины, современные теории пытаются объединить данные всех исторических наук. В целом признаётся, что славянский этнос сформировался из смешивания этнически разных индоевропейских племён на границе между балтами и скифо-сарматами при участии кельтского, финского и других субстратов. Наиболее весомый вклад внесли балтские племена по данным:

  • лингвистики — близость языков; версии на выделении славянского из балтского, но не наоборот; балтские гидронимы в ареале проживания ранних славян;
  • археологии — схожесть ранних археологических культур, мнения по некоторым[65] разделились почти поровну на прославянские и пробалтские;
  • палеоантропологии — схожесть телосложения и формы черепа в ареалах, где ослаблено влияние сопредельных рас;
  • письменным источникам — самые ранние позднеримские свидетельства помещают венедов, предположительно предков славян или одной из групп славянских племён, в географическом ареале балтов на Балтийском побережье или в непосредственной близости.
  • генетики — близость генофондов народов. Балты отличаются от славян прежде всего высокой долей гаплогруппы N3, характерной для финно-угорских народов.

Учёные не подтверждают (за исключением противоречивых предположений лингвистов) существование славянского этноса в эпоху до н. э. Определить этническую природу племён, которые позднее стали народом славян, довольно затруднительно из-за отсутствия чётко выраженных этноопределяющих признаков в археологических материалах Восточной Европы начала нашей эры. Чаще всего предшествующие археологические культуры в местах обитания славян в Восточной Европе приписывают балтам или предкам балтов, либо выдвигаются гипотезы о балто-славянской общности той эпохи. Нет оснований говорить о том, что славяне произошли от балтов. Оба народа сформировались на базе близких автохтонных племён эпохи палеолита, и использование термина балты к раннему населению Восточной Европы обусловлено скорее развитием и традициями терминологии в археологии.

Место этногенеза славян[править | править исходный текст]

Археологические и лингвистические данные, по одной из гипотез, указывают на формирование ранних славян в области между верхним Днестром и бассейном левых притоков среднего Днепра. В этом бассейне найдены самые ранние памятники (IIIIV века) киевской культуры, тесная связь которой с более поздними славянскими культурами практически не вызывает сомнений[66]. Регион подтверждается наличием топографических признаков (лесные края с обилием рек и болот, ареал некоторых растений), выведенных для прародины славян по версиям языкознания. Вспомогательным признаком может служить скопление гидронимов (названия притоков) архаичной раннеславянской этимологии в южном бассейне Припяти, выделенное В. Н. Топоровым и О. Н. Трубачёвым. По версии археолога М. Б. Щукина, праславянские племена сконцентрировались в тех местах в результате внешнего давления мигрирующих народов I—III века, готов с запада и сарматов с юга.

Как происходила экспансия ранних славян из региона этногенеза, направления миграции и расселение в центральной Европе прослеживаются по хронологическому развитию археологических культур. Обычно начало экспансии связывают с продвижением гуннов на запад и переселением германских народов в сторону юга, связанным в том числе с изменением климата в V веке и условиями сельскохозяйственной деятельности. К началу VI века славяне вышли на Дунай, и дальнейшая их история описана в письменных источниках того времени.

Вклад других племён в этногенез славян[править | править исходный текст]

Скифо-сарматы оказали некоторое влияние на формирование славян в силу длительного географического соседства, но их влияние, согласно данным археологии, антропологии, генетики и лингвистики в основном ограничилось словарными заимствованиями и использованием лошадей в хозяйстве. Согласно данным генетики,[67] не исключены общие отдалённые предки у каких-то кочевых народов, именуемых общим названием сарматы, и славян в рамках индоевропейской общности, но в историческое время эти народы эволюционировали независимо друг от друга.

Вклад германцев в этногенез славян по данным антропологии, археологии и генетики незначителен. На рубеже эр регион этногенеза славян (Сарматия) был отделён от мест проживания германцев некой зоной «взаимной боязни», по словам Тацита. Существование необжитой области между германцами и праславянами Восточной Европы подтверждается отсутствием заметных археологических памятников от Западного Буга до Немана в первые века н. э. Наличие схожих слов в обоих языках объясняется единым происхождением из индоевропейской общности бронзового века и близкими контактами в IV веке после начала миграции готов от Вислы на юг и восток.

Примечания[править | править исходный текст]

  1. С венедами связывают Поморскую культуру, которая была распространена на южном побережье Балтийского моря при впадении Вислы до вторжения готов.
  2. Из доклада В. В. Седова «Этногенез ранних славян» (2002 г.)
  3. О. Н. Трубачёв, ЭТНОГЕНЕЗ СЛАВЯН И ИНДОЕВРОПЕЙСКАЯ ПРОБЛЕМА, (Этимология. 1988—1990. — М., 1992. — С. 12-28
  4. 1 2 О. Н. Трубачёв. Языкознание и этногенез славян. Вопросы языкознания. — М., 1982, № 4.
  5. Датировки лингвистов приведены в книге В. В. Седова «Славяне» (гл. Языкознание и проблема этногенеза славян). Г. Шевелев, З. Голомб: ок. 1000 г. до н. э.; Т. Лер-Сплавиньский, М. Фасмер, П. Арумаа, А. Лемпрехт, В. Георгиев: 500–400 гг. до н. э.; С. Б. Бернштейн: конец повторного контакта III–II вв. до н. э.; Г. Бирнбаум, Φ. П. Филин: на рубеже эр; З. Штибер и Г. Лант: первые века нашей эры.
  6. С. А. Старостин, В. Блажек, Я. Навотна, с ними совпадает В. Порциг.
  7. А. Мейе, С. Б. Бернштейн, О. Н. Трубачёв, Г. А. Хабургаев, Я. Розвадовский и др.
  8. Ф. П. Филин (1962 г.). Из доклада М. Б. Щукина «Рождение славян»
  9. Rostafinski (1908 г.). Из доклада М. Б. Щукина «Рождение славян»
  10. 1 2 Турубанова С. А., Экологический сценарий истории формирования живого покрова Европейской России, диссертация на соискание учёной степени к.б.н., 2002 г. : [1]
  11. Топоров B. Н., Трубачёв О. Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. М., 1962.
  12. Иванов, Топоров, 1958 г. Из доклада М. Б. Щукина «Рождение славян»
  13. В. Н. Топоров, сборник «Балтийские языки», М., 2006
  14. Мартынов В. В. Славянский, италийский, балтийский (глоттогенез и его верификация) // Славяне. Этногенез и этническая история. Л.: Изд-во ЛГУ, 1989.
  15. Этогенез и этническая история восточных славян // Восточные славяне. Антропология. — 2-е изд.. — М.: Научный мир, 2002. — С. 310. — ISBN 5-89176-164-5
  16. Из статьи академика Т. И. Алексеевой «Антропологический состав восточнославянских народов и проблема их происхождения».
  17. Этогенез и этническая история восточных славян // Восточные славяне. Антропология. — 2. — М.: Научный мир, 2002. — С. 315. — ISBN 5-89176-164-5
  18. 1 2 Алексеев В. П. В поисках предков. Антропология и история: этногенез восточных славян. М.: Советская Россия, 1972
  19. Академики В. П. Алексеев и Т. И. Алексеева
  20. 1 2 3 Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX—XII вв.) Лекция 3
  21. По одной из версий народ русь, давший имя первому государству восточных славян, пришёл в Новгородские земли (см. Призвание варягов) с острова Рюген.
  22. См. таблицу и ссылки в статье Генофонд славян
  23. Two Sources of the Russian Patrilineal Heritage in Their Eurasian Context : Am. J. Hum. Genet., Vol. 82, Is. 1, 236—250, 10 January 2008
  24. K. Rebala et. al., Y-STR variation among Slavs: evidence for the Slavic homeland in the middle Dnieper basin: J. of Hum. Gen., Vol. 52, No. 5. (May 2007), pp. 406—414.
  25. Y-STR variation
  26. Карта памятников пражско-корчакской культуры из книги Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. — М., 1995
  27. Борисфенитами скифов-земледельцев называли местные греки по Борисфену, греческому названию Днепра.
  28. Геродот, 4.105
  29. Борисфениты жили по правому берегу Днепра на протяжении 11 дней плавания от моря (Геродот, 4.18), что примерно соответствует области обитания до днепровских порогов.
  30. Регион включает в себя восточную Германию, Польшу, Прибалтику, Белоруссию
  31. Страбон, «География», 7.3.17
  32. К. В. Каспарова, М. Б. Щукин («Рождение славян», 2001)
  33. Щукин М. Б. Забытые бастарны. Проблема поздних бастарнов. // «Stratum», 1999, № 5
  34. См. примечание к разделу Индоевропейцы
  35. Плиний Старший, «Естественная история», 4.27. В русских публикациях встречается утверждение, что регион, населённый венедами, назывался Энингия. Плиний назвал Энингией один из балтийских островов, сравнимых по размерам со Скандинавией, а венедов отнёс к неизведанному восточному побережью Балтики.
  36. Тацит, «О происхождении германцев и местоположении Германии»
  37. Балтийское море, «Коданус Синус» у Плиния.
  38. Велеты. См. словарь М. Фасмера: волот
  39. Schenker, Alexander M. (1996). The Dawn of Slavic: an Introduction to Slavic Philology. New Haven: Yale University Press, 1996. ISBN 0-300-05846-2; p. 3-5;
  40. Поляки В. Суровецкий, С. Роспонд, Т. Лер-Сплавинский, Г. Ловмяньский, К. Тыменецкий, Т. Завадский, Зб. Голомб; чехи П. Шафарик, Л. Нидерле; российские учёные Ф. А. Браун, А. Л. Погодин, А. Д. Удальцов, Г. В. Вернадский, С. Б. Бернштейн, Ф. П. Филин, В. В. Седов, Б. А. Рыбаков и др.
  41. Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / под ред. Е. А. Мельниковой. М., 2000. С. 60—61.
  42. Приск Панийский, фрагменты «Готской истории»
  43. Например Феодор Синкелл о набеге славян на Константинополь в 626, Феофилакт Симокатта (VI 9) или сочинение Константина Багрянородного «Об управлении империей» в 949.
  44. Свод древнейших письменных известий о славянах. В 2 т. Т.1 (I—VI вв.). М., 1994. С.93
  45. Свод… Т.1. С.94
  46. Свод… Т.1. С.163-167
  47. Платон. Законы 956а; Аристотель, «История животных», 4.8, Ксенофонт, «Анабасис», 5.4.11; Страбон, «География», 3.2.3, см. Свод… Т.1. С.91
  48. 1 2 Прокопий Кесарийский, «Война с готами», 7.14
  49. Иордан, «Getica», 34
  50. Место сражения определяется зафиксированным в источниках регионом обитания лангобардов и миграциями герулов, описанными Прокопием.
  51. Прокопий Кесарийский, «Война с готами», 6.15
  52. Локализация склавинов по Прокопию определяется по византийским областям, ставшим жертвами их набегов из-за Дуная.
  53. 1 2 Иордан, «Getica», 35
  54. См. комментарий Е. Ч. Скржинской к изданию «Getica» 1960 г.: прим. #109 Новиетун: [2]
  55. Иордан, «Getica», 246
  56. См. комментарий Е. Ч. Скржинской к изданию «Getica» 1960 г.: прим. #610: [3]
  57. Адыгский историк XIX века Шора Ногмов сообщил на основании местного эпоса об адыгском князе Баксане, погибшем вместе с другими 80 нартами на войне с готами. Самоназвание древних адыгов звучало как антихе.
  58. Прокопий Кесарийский, «Война с готами», 8.4
  59. Прокопий Кесарийский, «Война с готами», 7.40
  60. Иордан, «Getica», 119
  61. «Хроника Фредегара» (VII в.): славяне, или венeды (Winedos), как они себя называют…; «Житие Св. Колумбана» (VII в.): венeты (Venetiorum), которые также зовутся славянами…
  62. Феофилакт Симокатта, «История», 7.2
  63. И. Херрман, Анализ данных Баварского Географа с точки зрения немца
  64. Великая польская хроника. Пролог.
  65. Например, тушемлинская культура на Смоленщине
  66. Обломский А. М., Терпиловский Р. В. Новые памятники киевской культуры на территории Украины. Актуальные проблемы археологии Восточной Европы I тысячелетия н. э. (Раннеславянский мир. Выпуск 13). — М., 2010. — С. 301—374; Фурасьев А. Г. О роли миграций в этногенезе ранних славян  — с. 2.
  67. См. Генофонд славян

См. также[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]