Двойник (повесть)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Двойник
Обложка издания 1866 года
Жанр:

повесть

Автор:

Фёдор Михайлович Достоевский

Язык оригинала:

русский

Дата написания:

1845—1846

Дата первой публикации:

1846

Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке

«Двойни́к» — повесть Фёдора Михайловича Достоевского, написанная в 1845—1846 годах и впервые опубликованная 1 февраля 1846 года во втором номере журнала «Отечественные записки» с подзаголовком «Приключения господина Голядкина».

История создания[править | править вики-текст]

Замысел повести и начало её написания относятся к 1845 году, когда автор закончил работу над «Бедными людьми»[1]. В основу образа Голядкина, по некоторым сведениям, были положены отдельные черты характера писателя Якова Буткова[2].

Ещё до окончания «Двойника» Достоевский зачитывал отдельные главы на вечере кружка Белинского, где они имели большой успех. Повесть понравилась Тургеневу, сам же Белинский был от неё в восторге[3]. Однако после появления полного текста повесть вызвала в кругу Белинского разочарование, и это заставило автора переоценить её[4]. Отрицательные отзывы побудили Достоевского уже в октябре 1846 года думать о переработке повести, что удалось ему лишь в 1866 году: вначале помешал арест по делу Петрашевского и последовавшая ссылка; после этого работа над новым вариантом «Двойника» многократно откладывалась[5].

24 января 1846 года цензура разрешила печатать повесть. Впервые опубликована в 1846 году во втором номере журнала «Отечественные записки» с подзаголовком «Приключения господина Голядкина»[3].

Главные герои[править | править вики-текст]

Титулярный советник Яков Петрович Голядкин — мелкий одинокий чиновник, страшится окружающих и ощущает презрение сослуживцев, его желание «быть признанным» заканчивается конфузом[6]. Основным прототипом Голядкина называется писатель Яков Петрович Бутков[7][2].

Сюжет[править | править вики-текст]

Иллюстрация Елены Самокиш-Судковской. 1895 год.

Проснувшись ноябрьским утром в небольшой петербургской квартире, титулярный советник Яков Петрович Голядкин целый день изображает хлопоты. Сначала отправляется к доктору Крестьяну Ивановичу Рутеншпицу, у которого сбивчиво называет себя человеком смиренным, незатейливым. Голядкина возмущает, что про него ходят слухи, что он обещал жениться на немке Каролине Ивановне. Он отказывается от лечения и обещает продолжать принимать ранее выписанные лекарства. Весь день Голядкин бессмысленно перемещается по городу. Ближе к вечеру едет к статскому советнику Олсуфию Ивановичу Берендееву на обед и бал в честь дня рождения его дочери Клары Олсуфьевны, но его не пускают. Голядкина возмущает, что племянник его начальника Андрея Филипповича намерен свататься к Кларе Олсуфьевне. Яков Петрович пробирается с чёрного хода и тайком проникает в танцевальный зал, откуда его после ряда неловких и оскорбительных действий выдворяют на улицу.

Снежной ночью Голядкин в беспамятстве бежит от всех и несколько раз по пути встречает прохожего, напоминающего его самого. Преследуя незнакомца, Голядкин возвращается в свою квартиру, где обнаруживает, что это был другой господин Голядкин, его двойник. На следующий день оказывается, что этого двойника зовут также Яков Петрович Голядкин, и его приняли на службу в то же отделение. Новый Голядкин объясняется с Голядкиным-старшим у него в квартире, после чего тот проникается к нему симпатией. Уже на следующий день поведение Голядкина-младшего меняется. Пытаясь выслужиться перед начальством, он выдаёт работу настоящего Голядкина за свою, после чего на глазах у других чиновников оскорбляет Голядкина-старшего и исчезает, не давая Голядкину шанса протестовать и объясниться. Попытка написать новому Голядкину письмо с требованием объясниться оказывается безуспешной: он просит слугу разузнать адрес титулярного советника Голядкина, но слуга сообщает ему лишь его собственный адрес.

На следующий день Голядкин просыпается только в час дня, опаздывая на службу. Возле отделения через писаря передаёт письмо Голядкину-младшему, но только в сумерках сам заходит в отделение. Сослуживцы с оскорбительным любопытством смотрят на него. Попытка объясниться с новым Голядкиным в кофейной тоже оказывается безуспешной. Голядкин-старший находит в кармане письмо, утром переданное писарем, в котором Клара Олсуфьевна просить спасти и увезти её, назначив Голядкину свидание в два часа ночи. Яков Петрович едет к его превосходительству, просит защиты от врагов, и его дело обещают рассмотреть, после чего выпроваживают. Голядкин отправляется к Берендееву ждать сигнала Клары Олсуфьевны. Якова Петровича замечают в тени возле дома и заводят в комнату, где все сочувственно на него смотрят. В комнате появляется Крестьян Иванович и увозит Якова Петровича с собой. Герой с ужасом замечает, что это не прежний, а другой, ужасный Крестьян Петрович: «Увы! Он это давно уже предчувствовал!».

Отзывы и рецензии[править | править вики-текст]

Прочтение нескольких первых глав самим Достоевским на вечере у Белинского в начале декабря 1845 года оставило положительное впечатление у собравшихся. Достоевский по этому поводу вспоминал: «Белинский настоял, чтоб я прочел у него хоть две-три главы этой повести… На вечере, помню, был Иван Сергеевич Тургенев, прослушал лишь половину того, что я прочел, похвалил и уехал, очень куда-то спешил. Три или четыре главы, которые я прочел, понравились Белинскому чрезвычайно»[8]. Дмитрий Григорович также подтвердил, что Белинский «местами не мог скрыть своего восхищения», обращая внимание окружающих на то, что подобные психологические тонкости мог показать только Достоевский[9]. Павел Анненков упоминал, что Белинскому понравилась оригинальная тема повести[9]. Симпатизирующий Достоевскому Белинский в рецензии на «Петербургский сборник» называл «Двойника» произведением, которым «для многих было бы славно и блистательно даже и закончить своё литературное поприще»[9].

Однако, после публикации повести целиком 1 февраля 1846 года во втором номере журнала «Отечественные записки» мнение в кругу Белинского изменилось. Повесть вызвала разочарование. Критики назвали произведение скучным и чрезмерно растянутым. По этому поводу Достоевский писал брату: «Белинский и все, мною недовольны за Голядкина… Но что всего комичнее, так это то, что все сердятся на меня за растянутость и все до одного читают напропалую и перечитывают напропалую… Идея о том, что я обманул ожидания и испортил вещь, которая могла бы быть великим делом, убивала меня. Мне Голядкин опротивел»[4]. Тем не менее, отражая негативные отзывы на повесть, Белинский в феврале и марте 1846 года повторил изначальную положительную оценку произведения. Растянутость критик объяснял «богатством» и «чрезмерной плодовитостью» молодого и неопытного автора, обладающего несомненным огромным талантом. Язык и понятия главного героя списывал на особенности авторской манеры Достоевского, а чрезмерные повторы и схожесть речи персонажей, по мнению Белинского, не помешают прочитать его полностью[10].

С резко негативной оценкой повести выступила реакционная и славянофильская критика 1840-х годов. В своём отзыве, опубликованном 28 февраля в газете «Северная пчела», Леопольд Брант назвал данное произведение многословным, «бесконечно растянутым» и «смертельно утомительным» изложением скучных приключений его главного героя. Критик отметил отсутствие глубины в произведении и абсолютно несмешные промахи Голядкина, которые таковыми пытался выставить автор[11]. В «Москвитянине» был опубликован негативный отзыв Степана Шевырёва, в котором литературный критик возмутился чрезмерным сходством с творчеством Гоголя и сравнил «Двойника» со «скучным кошмаром после жирного ужина». Тем не менее, Шевырёв отметил у Достоевского «талант наблюдателя» и наличие в произведении идеи о власти «амбиции» над человеком[12]. Константин Аксаков в «Московском литературном и ученом сборнике на 1847 год» назвал Достоевского явным подражателем Гоголя, перешедшим грань между подражанием и заимствованием. По мнению критика, у автора подобной повести нет «поэтического таланта»[13]. Аполлон Григорьев увидел в повести крайнюю степень изображения «мелочной личности», за что он осуждал авторов «натуральной школы» 1840-х годов. В марте 1847 года в газете «Московский городской листок» критик назвал «Двойника» сочинением «патологическим, терапевтическим, но нисколько не литературным», отметив чрезмерную погруженность автора в жизнь чиновников[14]. В отзыве в «Журнале Министерства народного просвещения» разговоры персонажей «Двойника» были названы «нетерпимыми для круга образованных читателей»[15].

В ответ на негативные отзывы Белинский во «Взгляде на русскую литературу 1846 года» снова повторил свою мысль об огромном таланте Достоевского, его значительном художественном мастерстве, «бездне ума и истины» в «Двойнике». Отсутствие успеха в публике критик объяснял неумением писателя грамотно распоряжаться своим талантом. По мнению Белинского, повесть нужно было сократить хотя бы на треть, уменьшив при этом её «фантастический колорит»[15]. Валериан Майков в статье «Нечто о русской литературе в 1846 году» в журнале «Отечественные записки» высоко оценил социальную и нравственно-психологическую проблематику повести, изображающей «анатомию души, гибнущей от сознания разрозненности частных интересов в благоустроенном обществе». Именно разрозненностью, по мнению критика, вызваны страхи Голядкина и его чувство социальной незащищенности. Майков положительно оценил способность Достоевского проникать в человеческую душу[16].

Влияние литературы на повесть[править | править вики-текст]

Как и в других ранних произведениях Достоевского, в «Двойнике» заметно влияние творчества Николая Гоголя, в особенности, его «Петербургских повестей». Оно прослеживается уже в именах отдельных персонажей, таких как Петрушка или Каролина Ивановна; в создании имён со скрытым значением: фамилия Голядкина образована от слова «голь», обозначающее нищету, фамилия княжны Чевчехановой специально сделана писателем неблагозвучной[17].

На сюжет произведения в значительной мере повлияли «Записки сумасшедшего», а на идею столкновения главного героя со своим двойником — повесть «Нос». В отдельных сценах повести также обнаруживается связь с другими произведениями Гоголя. Так, диалог Голядкина с Петрушкой отсылает к пьесе «Женитьба», а бал у Берендеева к «Мёртвым душам». Главный герой повести своим поведением и привычками напоминает гоголевских чиновников. Свои знания об окружающем мире Яков Петрович также извлекает из журнала «Библиотека для чтения» Осипа Сенковского и «Северной пчелы» Фаддея Булгарина. При этом Достоевский, вслед за Гоголем, одновременно изображает духовный мир своего героя и делает сатирические выпады в сторону Сенковского и Булгарина[17]. В отличие от творчества Гоголя, события в повести Достоевского более динамичны, а действие, в целом, переключено в трагико-фантастический план, одновременно происходя как в реальном Петербурге, так и в возбужденном воображении главного героя[18].

Мотивы обезличения человека в чиновничьем мире и двойничества в повести могли быть навеяны Достоевскому Эрнстом Гофманом с его романом «Эликсиры сатаны» и Эдгаром По с рассказом «Вильям Вильсон»[19][20]. Среди русских писателей двойничество в произведениях было проработано у Антония Погорельского в его сборнике 1828 года «Двойник, или Мои вечера в Малороссии» и у Александра Вельтмана в его романе «Сердце и думка» 1838 года[2].

Трагическое сочетание «человек-ветошка» в «Двойнике», относящееся к судьбе забитого и униженного человека и появившееся у Достоевского ещё в «Бедных людях», по мнению Фридлендера, могло появиться из романа Ивана Лажечникова «Ледяной дом», где так был назван один из персонажей. Достоевский высоко ценил как сам роман, так и его автора[18].

Художественные особенности[править | править вики-текст]

Двойничество[править | править вики-текст]

Помимо влияния произведений русских и зарубежных авторов, причиной разработки мотива двойничества могли оказаться и собственные переживания Достоевского, которые он испытывал с детства: слуховые галлюцинации, страхи, видения[19].

В дальнейшем двойники возникают в произведениях Достоевского, начиная с «Записок из подполья» и заканчивая «Братьями Карамазовыми». Это, например, Раскольников — Лужин — Свидригайлов в «Преступлении и наказании» или Иван — Смердяков — черт в «Братьях Карамазовых»[9].

Влияние и адаптации[править | править вики-текст]

Мотивы повести получили развитие в литературе модернизма («Рассказ № 2» Андрея Белого, «Соглядатай» В. Набокова). Автор знаменитой повести о двойничестве «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» открыто восхищался Достоевским и подражал ему[21]. Бернардо Бертолуччи использовал отдельные мотивы «Двойника» в фильме 1968 года «Партнёр». Влияние повести Достоевского признаёт также Скотт Козар, сценарист кинофильма «Машинист».

В 1964 году на экраны вышел югославский фильм Враг (серб. Непријатељ) режиссёра Живоина Павловича по мотивам повести «Двойник»[22][неавторитетный источник? 99 дней]

В СССР повесть экранизировалась только в виде телеспектакля. Впоследствии «Радио России» подготовило аудиокнигу, где сильно сокращённый текст повести читает Сергей Гармаш. В 1997 году режиссёр Роман Полански приступил к экранизации повести, но проект пришлось свернуть после того, как съёмочную площадку покинул исполнитель главной роли — Джон Траволта[23].

7 сентября 2013 года в мировой прокат вышел фильм Ричарда Айоади «Двойник», снятый по мотивам повести. Главную роль в нём исполнил Джесси Айзенберг.

Примечания[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Альтман М. С. Достоевский. По вехам имен. — Саратов: Издательство Саратовского университета, 1975. — 280 с.
  • Накамура К. Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского. — Санкт-Петербург: Гиперион, 2011. — 400 с. — ISBN 978-5-89332-178-4.
  • Фридлендер Г. М. Примечания // Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах / под ред. Г. М. Фридлендера. — Ленинград: Наука, 1972. — Т. 1. — 520 с. — 200 000 экз.

Ссылки[править | править вики-текст]