Кондратьев, Василий Кириллович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Василий Кондратьев
Имя при рождении:

Василий Кириллович Кондратьев

Дата рождения:

16 ноября 1967(1967-11-16)

Место рождения:

Ленинград, РСФСР, СССР

Дата смерти:

25 сентября 1999(1999-09-25) (31 год)

Место смерти:
Гражданство (подданство):
Род деятельности:

поэт, прозаик, переводчик

Жанр:

поэзия, проза

Язык произведений:

русский

Премии:

Премия Андрея Белого — 1998

Награды:

Василий Кириллович Кондра́тьев (16 ноября 1967, Ленинград25 сентября 1999, Санкт-Петербург) — российский поэт, прозаик, переводчик.

Биография[править | править код]

Родился в Ленинграде. Отец — геофизик, академик К. Я. Кондратьев, мать — филолог Л. Г. Морозова (Кондратьева). Учился на историческом факультете Ленинградского государственного университета, изучал историю искусства.

Стихи начал писать в 15 лет. С конца 1980-х публиковал стихи, прозу, эссе, переводы с английского и французского в «Митином журнале», затем в журналах «Звезда Востока», «Родник», «Место печати», «Черновик». Первая и единственная книга прозы «Прогулки» вышла в 1993 г. в книжной серии «Митиного журнала». К середине 1990-х перестал писать стихи, сосредоточившись на прозе. Автор предисловий к книге Т. де Квинси «Исповедь англичанина, употребляющего опиум» (в сборнике «Опиум»; М., 1999) и полному собранию прозы Ю. Юркуна «Дурная компания» (СПб.: Терра; Азбука, 1995).

В переводе Кондратьева издана книга Х. Уолпола «Иероглифические сказки», произведения А. Мишо, Ф. Понжа, П. Боулза, Э. Родити, Л. Зуковски, Дж. де Кирико, М. Палмера и др. В 1994 г. выступил редактором сборника «24 поэта и 2 комиссара», журнала «Поэзия и критика» (вышел один номер). В том же году в Петербурге организовал и провёл литературный фестиваль «Открытие поэзии», объединивший деятелей неофициальной культуры и ставший, по словам А. Скидана, «подлинным открытием и прорывом»[1].

Лауреат премии Андрея Белого 1998 г. в номинации «Проза».

Погиб в результате несчастного случая: согласно воспоминаниям Дмитрия Кузьмина, «он погиб очень питерской литературной смертью: повёл каких-то знакомых на экскурсию по городским крышам и, показывая им с крыши дом, где жил Михаил Кузмин, сорвался вниз. С учётом того, чем он занимался в литературе, эта смерть встала как влитая в его биографию, потому что был он прямой наследник самой теневой петербургской литературной линии, шедшей от Кузмина к Николеву, Дмитрию Максимову и другим до сих пор полулегендарным фигурам»[2].

Похоронен на Северном кладбище.

Отзывы[править | править код]

Электризующий его прозу (особенно книгу «Прогулки») декадансный импульс почерпнут из уроков, преподнесенных в его франкофильскую юность книгами Лафорга, Аполлинера, Бретона, Мандиарга и т. п. — уроками ужаса и благолепия перед отшлифованной, андрогинной машиной письма, перед её перемалывающей все и вся работой на износ и на кон. Фатум настоящего декадента, каковым и был Василий, — низвергаться в её жернова, зондируя там разрыв между спиритуальной легкостью, невесомостью внутренней речи и тяжеловесной монотонностью языковых механизмов и агрегатов. Проза Василия — полигонный образец того, как запущенная на полные обороты машина письма съедает саму себя, а заодно и фигуру пишущего.

Дмитрий Голынко[3]

Линия побега, линия «романтиков» и «проклятых», с необитаемого заброшенных на некий умозрительный Васильевский остров, совпадает с линией сопротивления канонизированным, популярным формам, на которых уже оттиснуто клеймо рыночной стоимости. Откликаясь на отправленное нам приглашение к странствию, мы встречаемся с изысканным интернациональным составом, по этой линии прописанным: Одоевским и Рене Домалем, Юркуном и Полом Боулзом, Андреем Николевым и Эдуардом Родити. В других текстах возникнут другие, но опять же из тех, что не на слуху. Подчас их речи не без щегольства вынесены в эпиграф, однако никогда не производят впечатление вымышленных. Автор расписывается в чем-то, что явно противоположно ходовому товару и что ему дорого как еще не ставший в витрине штампованной брошью перл. Между тем явственно ощутимый в этой прозе стилистический излом обязан своим происхождением не только англо-французскому подстрочнику, заставляющему русскую речь звучать на старомодный аристократический лад, но в первую голову — историческому слому двадцатых, свидетельством которому романы Вагинова, Николева, Ильязда.

Александр Скидан[4]

Публикации[править | править код]

Книги[править | править код]

В периодике[править | править код]

Переводы[править | править код]

Литература[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Скидан А. Совпадение в пейзаже // Воздух. 2008. № 4. С. 154.
  2. Л. Горалик. Частные лица: Биографии поэтов, рассказанные ими самими. — М.: Новое издательство, 2013. — С. 122.
  3. Голынко Д. Опережая жизнь: Памяти Василия Кондратьева // На дне (Санкт-Петербург). 15–31.10.1999. № 20(73).
  4. Скидан А. Василий Кондратьев: до востребования // Скидан А. Сопротивление поэзии: Изыскания и эссе. — СПб.: Борей Арт, 2001. С. 81.

Ссылки[править | править код]