Документальная гипотеза

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Документальная гипотеза (англ. Documentary Hypothesis) утверждает, что текст Пятикнижия (первых пяти книг Ветхого Завета) приобрел современную форму в результате объединения нескольких первоначально независимых литературных источников (документов).

История[править | править исходный текст]

До XVIII века исследователи Библии поддерживали традиционный взгляд на авторство Пятикнижия. Считалось, что текст целиком был написан Моисеем, за исключением нескольких строк, добавленных позже. Однако, уже в раннем средневековье у ученых возникали сомнения в традиционном взгляде.

В XI веке Исаак ибн Йашуш, придворный врач в Испании, указал, что список эдомитянских царей из Быт. 36 упоминает имена царей, живших значительно позже Моисея. Авраам ибн Эзра, средневековый комментатор Библии, включил в текст комментариев на книгу Второзаконие несколько загадочных строк, указывающих на его сомнения в моисеевом авторстве Пятикнижия: «за Иорданом и проч.», «лишь только уразумеешь тайну двенадцати» и другие. Смысл этих комментариев разгадал Спиноза. Он предположил, что ибн Эзра ссылается на стихи Пятикнижия, противоречащие тому, что Моисей был автором Пятикнижия. Фраза «за Иорданом», часто повторяющаяся во Второзаконии, относится к Заиорданью, что означает, что текст идет от лица, находившегося на западе от Иордана, тогда как Моисей, согласно Пятикнижию, не переходил Иордан. А фраза «лишь только уразумеешь тайну двенадцати» относится к событиям Втор. 27, где указывается, что вся книга Моисея была записана по окружности жертвенника, состоящего, согласно преданию, из 12 камней. Из этого следует, что книга Моисея была гораздо меньшего размера, нежели Пятикнижие[1].

В XVIII в. ученые заметили, что в повторяющихся рассказах, (два рассказа о Творении, два рассказа о договоре Авраама с Богом, две истории об откровении Иакову в Бет-Эле и т. д.) в одном случае Бог называется именем Яхве, а в другом — Элохим. Причем, разным именам бога соответствуют разные варианты сказаний, и если выделить те части, где бог называется Яхве, и те где бог называется Элохим, то исчезают повторы и противоречия в тексте Библии[источник не указан 490 дней].

На основании этого наблюдения французский профессор медицины Жан Астрюк[2] и немецкий профессор теологии Иоганн Айхгорн[3] независимо друг от друга выдвинули теорию, что Пятикнижие было скомпоновано из двух относительно независимых источников, которые получили название Яхвист и Элохист.

В начале XIX столетия гипотеза двух источников была расширена. Немецкий исследователь де Ветте сделал вывод, что последняя книга Пятикнижия — Второзаконие, написана в своем особом стиле, не похожем на стиль первых четырех книг. На этом основании он заключил, что Второзаконие первоначально было отдельным документом. Он также попытался датировать этот документ. В IV книге Царств рассказывается о том, что в царствование Иосии первосвященник Хелкия нашел в храме книгу Закона и что эта книга была немедленно принята к руководству в иудейском религиозном культе. Царь Иосия на основании требований этой книги централизовал культ Яхве в иерусалимском храме и уничтожил все святилища на горах, все священные рощи и все жертвенники, находившиеся не в иерусалимском храме. Де Ветте обратил внимание на то, что именно книга Второзакония предписывает такую централизацию культа и такие мероприятия в отношении языческих культов. Он сделал на основании этого вывод о том, что книга Второзакония и была той книгой Закона, которую первосвященник Хелкия принёс царю Иосии как найденную якобы в Храме. Де Ветте датировал обнародование Второзакония 621 г. до н. э.

Другой ученый, немецкий исследователь Библии Граф, выделил еще один источник (частично из Элохиста, частично из Яхвиста), который касается в основном законодательства и деталей религиозных обрядов. Этот источник получил название Жреческого кодекса.

Формулировка[править | править исходный текст]

Деление текста Пятикнижия на документы, использованные в процессе его создания, основано на следующих критериях:

  • Повторения. В рассказах Пятикнижия имеется около 25 случаев, когда история рассказывается в двух и более версиях, например, Быт. 12:10-20, 20:1-18, также 26:6-11. Часто различные версии рассказа противоречат друг другу в деталях. В около 50 случаях закон дается в двух и более версиях, причем одна из версий расширяет или пересматривает другую, например, Лев. 11:1-47 и Втор.14:3-20.
  • Терминология. В различных частях Пятикнижия последовательно используется разные термины для некоторых названий, имен и общих понятий, причем если история повторяется дважды, то в первом варианте используется один набор терминов, а во втором варианте — другой набор.
  • Связность повествования. Части текста, выделенные по повторениям и терминологии часто представляют собой более связное повествование, чем в исходном тексте Пятикнижия.
  • Теологическая концепция. Части Пятикнижия, выделенные с помощью повторений и различной терминологии также обладают различными теологическими концепциями. Эти различия касаются концепции Бога, отношений между Богом и людьми, а также свободы воли и этических идеалов.

В наиболее популярной формулировке, выдвинутой в XIX в. немецким ученым-библеистом Ю. Велльгаузеном[4], документальная гипотеза предполагает четыре документа: Яхвист (J, нем. Jehovist), Элогист (E, нем Elohist), Жреческий кодекс (P, нем. Priesterkodex) и Второзаконие (D, лат. Deuteronomium).

Распределение документов Яхвист, Элогист и Жреческий кодекс, а также материала, добавленного при объединении источников (Redactor) в первых четырех книгах Пятикнижия.

Яхвист[править | править исходный текст]

Яхвист включает в себя второй рассказ о Творении, (предположительно начинающийся словами из второй части 4-го стиха 2-й главы Книги Бытия: «…когда Господь Бог создал землю и небо»), повествования о грехопадении, Каине и Авеле, Вавилонской Башне. В рассказе о Потопе Яхвист многое заимствует из вавилонского сказания о Гильгамеше, где в роли Ноя выступает царь Утнапишти. Яхвист также содержит сведения об Аврааме, Исходе и небольшую долю рассказов о странствиях в пустыне. Бог в этом документе называется собственным именем Яхве (в синоидальном переводе — Господь Бог), что дало название документу. Бог Яхвиста имеет ярко выраженные антропоморфные черты: Он прогуливается по саду, лично закрывает дверь Ковчега, обоняет приятный запах сжигаемых жертв, борется с Иаковом.

Элогист[править | править исходный текст]

Элогист имеет в своем составе некоторые рассказы из цикла об Аврааме, о рождении 12 сыновей Иакова, часть рассказа об Иосифе, некоторые элементы Египетских Казней и часть странствий в пустыне. В целом, Элогист следует канве повествования Яхвиста. В Элогисте Бог не действует непосредственно, но является во снах и видениях, а также через ангелов. Согласно концепции Элогиста, собственное имя Бога было неизвестно до Синайского Откровения, поэтому Бог в этом документе назван Элохим (Бог), до Синайского Откровения и собственным именем Яхве — после.

Жреческий кодекс[править | править исходный текст]

Жреческий кодекс начинается рассказом о Шестодневе, включает в себя генеалогические списки, завет с Ноем, с Авраамом, Синайское Откровение, полностью книгу Левит. Основной интерес автора этого документа находится в области культа. В Жреческом кодексе божество также антропоморфно. Оно имеет форму человека, нуждается в доме (скинии), внутри скинии сидит на троне из херувимов.

Священник в соседней комнате должен удовлетворять его непосредственные нужды: обеспечивать его едой и распространять приятный запах, и следить, чтобы не погас свет. Присутствие божества требует соблюдения ритуальной чистоты[5]. Как и в Элогисте, имя Яхве в Жреческом кодексе встречается только после Синайского Откровения.

Второзаконие[править | править исходный текст]

Книга Второзаконие была выделена в отдельный четвертый источник Пятикнижия. Немецкий теолог В. М. Л. Де Ветте обнаружил, что Второзаконие значительно отличается по языку от предшествующих четырех книг, и кроме того, в ней нет ранее обнаруженных документов Яхвиста, Элогиста и Жреческого кодекса.

Теологическая концепция Второзакония подразумевает абстрактное божество, которое живет где-то на небе. В храме обитает «имя» — посредник, которой служит для смягчения антропоморфизмов. Основной интерес автора Второзакония лежит в пропаганде централизации культа.

Объединение источников[править | править исходный текст]

Велльгаузен пришел к выводу, что самыми древними источниками являются J и E, более поздним — D (как и Де Ветте, он относил его создание ко временам Иосии), а самым поздним источником, написанным уже во время или после Вавилонского Плена, был P.

После разрушения Северного Царства в 722 г. до н. э. документы Яхвист и Элогист были объединены в один документ. В результате этого объединения были опущены некоторые части оригинальных документов, в основном — Элогиста. Впоследствии к полученному документу был добавлен четвертый документ — книга Второзаконие. Последним был добавлен Жреческий Кодекс, в результате этого добавления текст Пятикнижия приобрел современную форму.

Однако, против такой датировки P есть возражения. Например, израильский исследователь библии Ави Гурвиц (Avi Hurvitz) показал, что язык P находится на более ранней ступени развития, чем язык Езикиеля[6], следовательно, P имеет допленное происхождение. Современный исследователь Библии Ричард Фридман[en] в своей книге «Кто написал Библию?»[en] полемизирует с Велльгаузеном. По его мнению, P был написал во времена иудейского царя Езекии. Ряд противоречий между D и P он объясняет не эволюцией религиозных взглядов древних евреев (как Велльгаузен), а различными интересами двух противоборствующих жреческих групп.

Примеры[править | править исходный текст]

Ниже приведены примеры того, как некоторые литературные особенности текста Пятикнижия объясняются с помощью Документальной гипотезы.

Противоречие[править | править исходный текст]

Количество чистых животных, взятых Ноем в Ковчег

Быт. 7:2 (Яхвист) Быт. 7:8-9 (Жреческий Кодекс)
Из всех чистых четвероногих животных возымёшь себе по семь пар, самца и его самку, а из нечистых четвероногих животных — по паре, самца и его самку. Из чистых четвероногих животных, и из нечистых четвероногих животных, и из птиц, и из всего, что кишит на земле, по паре вошли к Ною на ковчег, мужского пола и женского пола, как повелел Бог Ною.

Автор Жреческого кодекса имел перед собой сочинение Яхвиста, однако убрал по шести пар чистых животных, взятых Ноем на ковчег из-за противоречия теологии Яхвиста его собственной. Согласно концепции Жреческого Кодекса, ритуал жертвоприношений был дан Моисею на горе Синай, а до этого он был неизвестен, и при патриархах жертвоприношений не было. Кроме того, приносить жертвы позволено только в специальном месте — в Скинии.

С другой стороны, согласно Яхвисту, патриархи приносят жертвы в различных местах и не соблюдая ритуала. С точки зрения автора Жреческого кодекса — это грубое нарушение моисеева закона, поэтому он вычеркнул из своего труда жертвоприношение Ноя после Потопа и дополнительные 6 пар чистых животных оказались ненужными.

Повторение[править | править исходный текст]

Исход 17:2-7 (Элогист) пер. РБО Числа 20:2-13 (Жреческий Кодекс) пер. синод.
Люди стали обвинять Моисея. — Дай нам воды! — требовали они. — Мы хотим пить. — Что вы обвиняете меня? — сказал Моисей. — Что вы искушаете Господа? Но люди страдали от жажды и упрекали Моисея: — Зачем ты увел нас из Египта? Чтоб уморить нас жаждой, вместе с детьми и скотом? Моисей воззвал к господу: — Что мне делать с этим народом? Они вот-вот побьют меня камнями! Господь сказал Моисею: Иди вперед, оставив народ позади, и пусть с тобой пойдут старейшины Израиля. Возьми посох, которым ты ударил по водам Нила, и иди. Там, на Хориве, Я стану перед тобой на скале. Ты ударишь по скале и из нее потечет вода — пусть народ пьет. Так и сделал Моисей на глазах у старейшин Израиля. А место это было названо Масса и Мерива, из-за обвинений сынов Израилевых — там они искушали Господа, говоря 'Так с нами Господь или нет?' И не было воды для общества, и собрались они против Моисея и Аарона; и возроптал народ на Моисея и сказал: о, если бы умерли тогда и мы, когда умерли наши братья перед Господом! Зачем вы привели общество Господне в эту пустыню, чтобы умереть нам здесь и скоту нашему? И для чего вы вывели нас из Египта, чтобы привести нас на это негодное место, где нельзя сеять, нет ни смоковниц, ни винограда, ни гранатовых яблок, ни даже воды для питья? И пошел Моисей и Аарон от народа ко входу в скинию собрания, и пали на лица свои, и явилась им слава Господня. И сказал Господь Моисею, говоря: Возьми жезл и собери общество, ты и Аарон, брат твой, и скажите в глазах их скале, и она даст воду: и так ты изведешь им воду из скалы, и напоишь общество и скот его. И взял Моисей жезл от лица Господа, как он повелел ему. И собрали Моисей и Аарон народ к скале, и сказал он им: послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду? И поднял Моисей руку и ударил скалу жезлом своим дважды, и потекло много воды, и пило общество и скот его. И сказал Господь Моисею и Аарону: за то, что вы не поверили мне чтоб явить святость мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю, которую я даю ему. Это вода Меривы, у которой вошли в распрю сыны Израилевы с Господом, и Он явил им святость Свою.

Автор Жреческого кодекса следует рассказу Элогиста, но переписывает его, переделав в соответствии со своим характерным языком (общество, слава Господа, пали на лица, скиния собрания — выражения, характерные только для Жреческого кодекса) и добавляет некоторые важные элементы. Первый из этих элементов — Аарон, которого нет в Элогисте. Причина этого — иерусалимские жрецы-арениды, авторы Жреческого кодекса, считали себя потомками Аарона и вставляли своего великого предка рядом с Моисеем во главе народа. Второй элемент — вина Моисея, из-за которой он и Аарон не войдут в Землю Обетованную. Вина Моисея есть в Жреческом кодексе, но отсутствует у Элогиста. Этим рассказом автор Жреческого кодекса обвиняет Моисея — предка альтернативного жреческого клана мушитов, и вместе с этим объясняет, почему невинный Аарон также не переходит Иордан.

Критика документальной гипотезы[править | править исходный текст]

Не все ученые разделяют Документальную гипотезу в том виде, в котором она была сформулирована Ю. Велльгаузеном.

У. Кассуто[7] критиковал саму идею разделения текста, исходя из таких критериев, как противоречия, повторения, разные имена Бога или разрывы в повествовании. Повторения, например, он относил к специфике жанра, подобной параллелизму в древнесемитской поэзии.

Известный востоковед И. Ш. Шифман так подвёл итог документальной гипотезы [8]:

Тем не менее при разработке положительной части документальной гипотезы не было получено однозначных и убедительно обоснованных результатов. <...> Сказанное выше с течением времени становится все более очевидным и побуждает даже сторонников документальной гипотезы говорить о ее кризисе и о необходимости искать новые пути. О. Эйсфельдт, один из наиболее авторитетных ее приверженцев, счел необходимым в своем «Введении в Ветхий завет» отметить, что документальная гипотеза окончательно не доказана, и предупредить читателей против чрезмерного доверия к результатам, полученным при ее разработке. Нет ничего удивительного в том, что в исследовательской литературе были выдвинуты теории, полностью или частично отвергавшие документальную гипотезу.

П. Фольц и В. Рудольф[9] при исследовании Элогиста обнаружили, что этот источник не поддается четкой идентификации по критериям Документальной гипотезы.

Д. Ван Сетерс[10] предлагает иной способ литературной критики Пятикнижия — поиски элементов древней устной традиции, сравнение их друг с другом и соединение в случае совпадения по языку.

Ф. М. Кросс[11] считает, что Яхвист и Элогист — это прозаический вариант цельного поэтического эпоса, части которого сохранились в тексте, например песнь Мириам, а Жреческий кодекс никогда не существовал в виде отдельного источника, но является редакцией древнего эпоса, произведенной в период Второго Храма.

Используя сравнение Э. Гринштейна[12], процесс литературного формирования Пятикнижия стоит уподобить слону, а ученых — слепым, ощупывающих этого слона с разных сторон и сравнивающих свои ощущения. Документальная гипотеза — это небольшая часть слона, и ученым еще очень далеко для понимания общей картины.

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Спиноза Б, Богословско-политический трактат.
  2. Astruc Jean, Conjectures sur les mémoires originaux dont il paroit que Moyse s’est servi pour composer le livre de la Genèse, Bruxelles, sans nom d’auteur (1753)
  3. Eichhorn Johann, Einleitung in das Alte Testament (1780—1783)
  4. Wellhausen Julius, Die Composition des Hexateuchs und der historischen Bücher des Alten Testaments (1876/77)
  5. Weinfeld Moshe, Deuteronomy and the Deuteronomic School (1992)
  6. Библеистика: Употребление слов שש и בוצ в Библии и его приложение к датировке P
  7. Cassuto Umberto, The documentary hypothesis and the composition of the Pentateuch: eight lectures by U. Cassuto (1961)
  8. Шифман И. Ш. Ветхий завет и его мир: (Ветхий завет как памятник лит. и обществ. мысли древней Передней Азии). — М.: Политиздат, 1987. — С. 87-88.
  9. Volz Paul, Rudolph Wilhelm, Der Elohist als Erzähler: Ein Irrweg der Pentateuchkritik? BZAW 63 (1933)
  10. Van Seters John, Abraham in History and Tradition (1975)
  11. Cross Frank Moore, Canaanite Myth and Hebrew Epic: Essays in the History of the Religion of Israel (1997)
  12. Greenstein E, Formation of the Biblical Narrative Corpus, AJS Review (1990)

См. также[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]

Тантлевский, И. Р., глава Пятикнижие. Документальная гипотеза из «История Израиля и Иудеи до разрушения Первого Храма», СПб, Издательство СПбГУ. 2005.

Ссылки[править | править исходный текст]