Библейский канон
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
 |
Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно правилам оформления статей.
|
 |
 Портал Библия |
|
Состав Библии
|
Библейский канон — совокупность книг Библии, признаваемых церковью богодухновенными. Книги, входящие в библейский канон составляют в христианстве Священное Писание и служат первоисточниками и нормами веры. Различают канон книг Ветхого («Ветхозаветный К.») и Нового («Новозаветный К.») Завета.
Содержание |
[править] Название
В этом смысле сначала самое учение церкви назыв. в древней церкви (у Иринея Лионского и др.) κανών, κανών τής πίστεως, τής αληθειας; затем оно перенесено и на состав тех книг, которые содержат в себе это учение (в первый раз — у Оригена: «Scripturae canonicae»). Многие ученые по примеру Землера объясняют слово К. в применении к Св. Писанию в смысле каталога, или списка книг, назначенных для чтения в церкви, так что этим названием не обозначается ещё ни боговдохновенность их, ни значение источника норм веры. Но хотя это слово иногда употреблялось в значении каталога, однако в большинстве случаев оно означало norma, regula (fidei); в IV же в. оно уже исключительно применялось к составу книг боговдохновенных.
[править] История составления канона
Книги Ветхого Завета создавались на протяжении значительного промежутка времени: с XIII в. до н. э до IV в. до н. э. Считается, что канонические книги Ветхого Завета были собраны воедино «богодухновенным» писателем, книжником Ездрой, жившим приблизительно за 450 лет до н. э., а оба Завета были впервые сведены в каноническую форму на соборе, который состоялся в Карфагене в 397 г. (по другим источникам, Лаодикийским собором 363 г.). Документов этих соборов не сохранилось, но доподлинно известно, что уже в V веке Библия делилась на Ветхий и Новый Завет.
[править] Ветхий Завет
Собрание книг Ветхого Завета в один состав совершалось постепенно, по мере появления самых священных книг.
В первом веке н. э. несомненно существовали и были известны все ветхозаветные книги. Несомненно и то, что все Канонические книги Ветхого Завета составляли одно целое задолго до Рождества Христова. Указание на состав Канона и деление ветхозаветных книг на три отдела мы замечаем у Иисуса, сына Сирахова (за 220 лет до н.э.). Перевод LXX (270 лет до н.э.) служит явным доказательством, что все ветхозаветные канонические книги еврейские и неканонические греческие входили в один состав, так как они находятся в этом переводе.
Как составлялся Канон и с какого времени — этого нельзя сказать с точностью. Указание на постепенное составление Канона мы встречаем в самых священных книгах: вписав в книгу все словеса Закона и передавая её для хранения левитам, Моисей повелел положить её одесную Ковчега завета (Второз. 31, 24—26). Иисус Навин словеса и откровения Господа, ему бывшие, вписал в книгу Закона, то есть присоединил к Пятикнижию Моисееву (Иис. Навин 24, 26). Самуил, обнародовав права царствия, вписал их в книгу и положил пред Господом (1 Цар. 10, 25). Из школ пророческих, основанных Самуилом, вышли его ученики и бытописатели дальнейших событий — пророки Нафан, Гад и др., которых не одни только предположения заставляют считать священными писателями и охранителями священных писаний.
Священные книги хранились во Святом Святых вместе с Ковчегом завета, были известны левитам и священникам, дополнялись многими писаниями знаменитых в Ветхозав. церкви мужей о событиях новейших времен и переписывались для церковного и народного употребления. Древнее существование, общая известность отдельных книг доказываются многочисленными ссылками одних священных книг на другие. Плен Вавилонский не заставил иудеев забыть Закон и Пророков, но возбудил особенную ревность к их чтению (Даниил 9, 2, 10—11) и охранению. Окончательное приведение священных книг в один состав относится к временам после плена Вавилонского и было совершено Ездрой, Неемией и Последними пророками (1 Ездры 7, 6—10, Неемии 8 и 9 гл., 2-я Ездры 8, 7—2, Макк. 2—13). О составлении Канона при Ездре свидетельствуют древние отцы и учители церкви; и евреи окончательное составление Канона считали делом великой синагоги, которая образовалась во времена Ездры и к которой они причисляют вместе с Ездрой, Неемией, Аггеем, Захарией и Малахией последующих знаменитых мужей. По мнению евреев дело, начатое Ездрой, закончено было Симоном Праведным в начале III-го века до Р. Хр.
[править] Новый Завет
Новозаветный Канон составлялся и определялся постепенно, с полной тщательностью в рассмотрении действительного апостольского происхождения и достоинства писаний. Первоначальные писания, какими пользовались христиане, были писания ветхозав. Но в первом же веке появляются Евангелия и Послания апостольские, а вместе с ними и подложные сочинения о жизни Иисуса Христа и о христ. учении.
Во втором веке появляются писания мужей, известных и чтимых в Церкви, непосредственных учеников апостольских, как то: Климента, Поликарпа, Игнатия и других так называемых мужей апостольских. Таким образом для церкви настала необходимость определить точно, какие именно писания она считает истинно апостольскими, священными и боговдохновенными, чтобы отделить их, с одной стороны, от подложных и содержащих нездравое и неправое учение, а с другой — от писаний мужей апостольских, хотя подлинных и содержащих здравое и правое учение, но все-таки человеческих и не могущих равняться по значению, важности и обязательности с писаниями божественными и откровенными. Это делала Церковь постепенно, после осторожного и тщательного решения вопроса о подлинности и происхождении писаний апостольских.
Косвенное указание на существование в Церкви определенного Канона священных книг мы имеем из середины II века. В это время еретик Маркион составил свой канон из Евангелия Луки, им искаженного, и десяти Павловых посланий, также в своем духе обработанных. Попытка Маркиона заставляет предполагать не только существование подлинных апостольских писаний, но и определенного сборника их в Церкви. Попытка Маркиона и других подобных побуждала Церковь точнее определить Канон, чтобы мнимому апостольскому преданию гностиков противопоставить истинное апостольское учение, содержащееся в несомненных и всей Церковью признаваемых писаниях апостольских. Во II-м веке никто в Церкви не сомневался относительно подлинности четырёх Евангелий, деяний апостольских и тринадцати Посланий Павловых, 1-го послания апостола Петра и 1-го послания апостола Иоанна. Эти книги составляли всеобщий Канон во второй половине II века.
Остальные новозаветные писания, истинные и подлинные для одних церквей, были неизвестны с этой стороны другим церквам, а потому общее церковное признание получили после. Так, Ориген ещё в III в. не был убежден в подлинности апостольского происхождения — Послания к Евреям, Послания Иакова, Иуды, 2-го Петра, 2-го и 3-го Иоанновых. На Западе очень долго сомневались относительно Послания к Евреям; на Востоке долго возбуждал сомнение Апокалипсис.
Рядом с истинными апостольскими писаниями пользовались великим уважением и употреблялись в церкви до IV века некоторые неапостольские писания, как то: послания Климента, Варнавы и Пастырь Гермы.
Церковный историк Евсевий ещё в IV веке все новозаветные писания разделяет на три класса: во-первых — признанные всей Церковью по апостольскому происхождению όμολογούμενα: четыре Евангелия, Деяния апостольские, четырнадцать Посланий ап. Павла, 1-е Иоанна, 1-е Петра. Во-вторых, не всеми признаваемые или спорные άντιλεγόμενα или νοθα: из этого отдела одни, как послание Иакова, Иуды, 2-е Петра, 2-е и 3-е Иоанна и Апокалипсис, впоследствии были признаны Церковью и внесены в Канон, а другие, как деяния Павла, пастыря Ермы, апокалипсис Петра, послание Варнавы, учение апостолов и евангелие к евреям, как не апостольские по своему происхождению, не были приняты в Канон. В третьем отделе Евсевий перечисляет книги несомненно не апостольские и даже прямо еретические.
Запад прежде Востока пришёл к признанию настоящего Канона. Собор Лаодикийский (Восточный) 360—364 г. при определении Канона ещё не дает определенного мнения об Апокалипсисе; западные соборы в Гиппоне (393), в Карфагене (397), в Риме при Иннокентии I, в начале V века, и Consilium Romanum при Геласии I (493) уже утверждают весь настоящий Канон. После этого против канонического достоинства тех или других книг могли высказываться лишь отдельные нерешительные голоса.
[править] Попытки ревизии канона Нового Завета
Только со времени немецкой Реформации высказаны были в довольно решительной форме сомнения относительно канонического достоинства некоторых новозаветных книг. Лютер решился назвать апокрифами — Апокалипсис и Послание к Евреям; вслед за ним другие лютеранские богословы семи спорным (άντιλεγόμενα) древней церкви — 2-е послание Петра, 2-е и 3-е Иоанна, послание Иакова, Иуды, к Евреям и Апокалипсис придавали лишь второстепенное значение; не выбрасывали их из Канона, но признавали неравными по достоинству с другими писаниями, — второканоническими.
В таком положении вопрос относительно Канона находился до половины XVIII века. С этого времени рационализм, порвавши с верой в откровение и в боговдохновенность писания, начал свою разрушительную деятельность и накопил множество возражений против подлинности, целости и достоверности как отдельных книг, так и относительно Св. Писания вообще. Главными деятелями в этом направлении были: Землер, Гризбах, Михаэлис и Эйхгорн. Они встретили дружный и основательный отпор и от католиков, как Ян Гус, и от ортодоксальных протестантов, как Генгетенберг, Геферник, Гэрне, Делич и Каспари.
Дело старых рационалистов продолжали — Бертольд, Де-Бетте, Креднер, Рейс и многие другие. Они высказали много взглядов произвольных, личных и в самой рационалистической школе спорных; впрочем, школа признает за несомненно доказанное неподлинность Послания к Евреям и неподлинность 2-го послания ап. Петра, а кроме того, что Евангелие Иоанна и Апокалипсис принадлежат двум различным авторам.
Совершенно новую эпоху в области отрицательного направления составили работы Фр. Хр. Баура и основанной им Тюбингенской школы. Баур отверг и церковные, и прежние рационалистические положения, от внешней критики перешёл к внутренней, сосредоточивающей все внимание на духе, характере и тенденции книги, и благодаря своей методе произвел в Каноне великие опустошения. Нельзя отрицать философское глубокомыслие и удивительное остроумие, подавляющую ученость и непобедимую диалектику творца Тюбингенской школы, но должно признать, что результаты, добытые его работами, не отличались прочностью и устойчивостью. Не говорим, как высказалась по этому поводу ортодоксальная наука; и рационалисты не приняли целиком положений Баура, и даже в самой Тюбингенской школе результаты его исследований были значительно ограничены и смягчены. Так, школа не признала несомненным и окончательно доказанным неапостольское происхождение Посланий к Колоссянам, к Филиппийцам, 1-го к Фессалоникийцам и к Филимону. Точно так же не принято положение Баура и о времени происхождения Новозав. Писаний. Баур признает, что Евангелия и большинство других новозав. книг появились во второй половине II-го в.; но другие указывают на более раннее происхождение Новозаветн. Писаний.
Представители отрицательного направления не признают апостольского происхождения Евангел. Матфея и Иоанна (некоторые), а также отрицают из Писаний апост. Павла его пастырские послания, к Ефесянам и 2-е к Фессалоникийцам и все соборные предания, — вместе с первым Петра и первым Иоанна, с древнейших времен внесенных в Канон.
