Эта статья входит в число хороших статей

Лужичане

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Сорбы»)
Перейти к: навигация, поиск
Лужичане,
лужицкие сербы
Современное самоназвание

Serbja, Serby

Численность и ареал

Всего: около 60 000 человек

Flag of Germany.svg Германия

Язык

верхнелужицкий, нижнелужицкий, немецкий

Религия

католицизм, протестантизм

Входит в

западные славяне

Родственные народы

поляки, чехи, словаки

Этнические группы

нижнелужицкие и верхнелужицкие сербы

Происхождение

славяне

Sorben.jpeg

Лужича́не, лу́жицкие се́рбы (в.-луж. Serbja, н.-луж. Serby, в.-луж. , н.-луж. Serbski lud, нем. Sorben, Wenden[1]) — западнославянский народ.

Численность — около 60 тысяч человек. Проживают только в Германии[2] — на территории Лужицы, представляющей собой славянский анклав. Наиболее компактно проживают в католических районах на западной периферии верхнелужицкой языковой территории[3]. Являются одним из четырёх официально признанных национальных меньшинств страны[комм. 1]. В целом относятся к центральноевропейской группе европеоидной расы[комм. 2]. Все лужичане двуязычны: немецкий является основным языком, в то время как верхнелужицкий и нижнелужицкий языки сохраняются ограниченно. По религиозной принадлежности являются католиками и лютеранами.

Подразделяются на две этнографические группы — верхнелужицких сербов, проживающих в Верхней Лужице (земля Саксония), и нижнелужицких — в Нижней Лужице (земля Бранденбург). У верхнелужицких сербов культурный центр — Баутцен, у нижнелужицких — Котбус. На территории «Лужицкой поселенческой области» действуют законодательные акты земель Саксонии и Бранденбурга, содействующие сохранению лужицких языков и культуры лужичан. Интересы лужицких сербов защищает политически независимая организация серболужицкого народа и серболужицких объединений «Домовина — Союз лужицких сербов», основанная в 1912 году[4]. Изучением лужичан занимается сорабистика.

Предки лужичан поселились на территории современной Германии в VI веке. По письменным источникам лужицкие сербы известны с 631 года. Представляют собой остаток не германизированных полабско-балтийских славян. С X века — под немецкой властью. В Средние века являлись народом с неполной социальной структурой. В XIX веке пережили «национальное возрождение». В XX веке предприняли две попытки выйти из состава Германии.

     Районы Германии, где говорят на лужицких языках (2003)
Пара в нижнелужицких костюмах (1972)

Этноним[править | править код]

Самоназвание[править | править код]

Самоназвание лужичан — «сербы» (в.-луж. Serbja, н.-луж. Serby) — имеет общую этимологию с названием балканских сербов. Немецкое название лужичан — Sorben с корневой -o- в прошлом применялось в пределах западной части древнего серболужицкого языкового ареала между реками Эльбой и Зале. Первое упоминание о лужицких сербах в письменных источниках одновременно является первым упоминанием западнославянского этникума вообще, и относится к 631 году (хроника Фредегара): лат. Dervanus dux ex gente Surbiorum, que ex genere Sclavicorum erant et ad regnum Frankorum iam olem aspescerant se ad regnum Samonem cum suis tradidiДерван, князь сербских племён, которые издавна находились под властью франков, доверился вместе со своими людьми государю Само»)[5]. Первоначально наименование «сербы» относилось только к племени сербов, живших на реке Мульде. С 782 года к сербам стали относить все племена, обитавшие между Заале и Эльбой (в том числе предков современных лужицких сербов — лужичан и мильчан)[6].

Термином Wenden/Winden (венеды) германские племена первоначально называли всех славян на востоке и юго-востоке. Этот термин восходит к этнониму, принятому у античных авторов (Геродота, Плиния Старшего, Тацита, Клавдия Птолемея): Venedi, Veneti, Venethi, Venethae[7]. Термин «венды» на немецком языке являлся официальным обозначением лужицких сербов с негативно-пренебрежительным оттенком[8] («Венд — необразованный и неотёсанный деревенский мужик, обременённый негативными чертами характера»). По этой причине после 1945 года в ГДР лужицких сербов стали официально называть «Sorben»[5].

В период существования ГДР преобладало представление о единстве серболужицкого народа. После объединения Германии в 1990 году среди нижнелужицких сербов получили распространение идеи о собственной национальной идентичности, а для обозначения самоназвания всё чаще стал использоваться этноним «венды», противопоставляющий их верхнелужицким сербам[9].

Название на русском языке[править | править код]

В русскоязычной науке нет единого термина для обозначения серболужицкого народа: употребляются названия «лужицкие сербы», «лужичане», «серболужичане»[10]. Русскоязычные энциклопедии (ЭСБЕ, БСЭ, СИЭ, БРЭ, «Народы и религии мира»[11]) называют его «лужичанами». По мнению слависта А. Е. Супруна, вместо прежнего названия «лужичане» ныне употребляются названия «серболужичане» или «лужицкие сербы»[12]. Историки-сорабисты Л. П. Лаптева и К. В. Шевченко называют этот народ «лужицкие сербы»[13].

Для древнего исторического периода используется также термин «сербы» (иногда и заимствованный из немецкого «сорбы»; реже — «венды», нем. Wenden). Название «лужицкие» происходит от болотистой местности Лужица (отсюда нем. Lausitz)[14].

История[править | править код]

Лужицкий серб (слева). Иллюстрация из «Саксонского зерцала»

Антропологические компоненты современных лужицких сербов (равно как и немцев Бранденбурга, Саксонии, Тюрингии и Восточной Баварии, смешанных с потомками онемеченных славян) восходят к короткоголовым европеоидам с элементами, характерными для полабов и бодричей Мекленбурга и близкими к латенским кельтам[15].

Современные лужичане — остаток лужицких сербов (или просто сербов), одного из трёх главных племенных союзов полабских славян, в число которых входили также племенные союзы лютичей (велетов или вельцов) и бодричей (ободритов, ререгов[16][17]). Полабские славяне (или, по-немецки, венды) в раннем средневековье заселяли не менее трети территории современного немецкого государства — север, северо-запад и восток[18].

Современные лужичане являются потомками двух западнославянских племён — лужичан и мильчан. Славяне расселились на востоке современной Германии в VI веке в ходе Великого переселения народов[19]. Они занимались в основном плужным земледелием и животноводством. В VIII веке земли сербско-полабских племён стали подвергаться набегам германцев (прежде всего франков), а впоследствии также чешских и польских королей[20]. В IX веке часть земель сербов на непродолжительное время вошла в состав Великой Моравии[21]. Покорённые германцами сербы неоднократно поднимали восстания, которые были подавлены завоевателями. Мильчане были окончательно завоёваны в 990 году. Тысячи сербов были истреблены, их сёла и городища разрушены. В период с 1018 по 1032 год территория Верхней Лужицы входила во владения Польши, в 1076—1084 и 1158—1231 годы — во владения Чехии. В XII веке лужицкие земли вошли в марку Лужица и землю Бауцен под управлением графов Веттинов. С XI—XII веков началась немецкая колонизация серболужицких земель[22]. В XIII веке полабские славяне перестали делиться на племена, возникли названия областей — Нижняя Лужица (бывшая область племени лужичан) и Верхняя Лужица (область мильчан)[20]. В 1319 году к Чехии отошла Верхняя, а при Карле IV в 1373 году — и Нижняя Лужица[23]. В 1635 году Верхняя и большая часть Нижней Лужицы отошли к Саксонии, нижнелужицкий район Котбуса отошёл к Бранденбургу[24].

Я. А. Смолер — крупнейший деятель серболужицкого возрождения[25]

В ходе Реформации в Германии в XVI веке большинство лужичан перешли в лютеранство. Католицизм сохранился только в некоторых районах Верхней Лужицы. К тому же веку относится зарождение серболужицкой литературы. В 1667 году курфюрст Бранденбургский Фридрих Вильгельм повелел запретить богослужение на лужицком языке и уничтожить лужицкую письменность. С 1717 по 1735 год король Пруссии Фридрих Вильгельм I издал ряд указов против употребления лужицкого языка. В 1815 году Венский конгресс передал саксонские земли Нижней и Верхней Лужицы Пруссии, участвовавшей в антинаполеоновской коалиции. Начало национального возрождения было связано с восстановлением в 1814 году, усилиями А. Любенского и А. Клина, «Серболужицкого проповеднического общества» в Лейпциге. Стараниями Я. Смолера было создано научно-просветительское общество «Матица серболужицкая»[26]. Во второй половине XIX века были введены новые ограничения в использовании лужицкого языка. 12 октября 1912 года была основана «Домовина». В 1919 году лидеры лужицких сербов обратились к Версальской конференции, требуя создания лужицкого государства. Однако их предложение на конференции рассмотрено не было, а заявитель А. Барт по возвращении в Германию был арестован за «государственную измену». В 1933 году с приходом к власти национал-социалистов в Германии был развёрнут открытый террор с последующими арестами патриотов и принудительным выселением национально ориентированных лужицких священников и учителей[27]. Лужицкий язык (с 1940 года — даже в быту) и все органы печати (в 1937 году) были запрещены. Лужицкие сербы были объявлены «немцами, говорящими по-вендски»[28].

В 1945—1946 годах лужичане при активном участии Я. Цыжа второй раз в своей истории предприняли попытку выйти из состава Германии, которая оказалась неудачной[29]. После Второй мировой войны германизация лужицких сербов ускорилась после того, как в Лужицу переселились немцы из Чехословакии и Польши[30]. В последующие десятилетия с воссозданием лужицкой печати и школ произошёл культурный подъём лужицкого народа[31]. С 1924 года по начало XXI века в результате освоения месторождений угля в Лужице было полностью или частично снесено более ста деревень[32].

Численность[править | править код]

Лужицкие сербы — самый малочисленный славянский народ[33]. В ГДР статистические подсчёты численности лужицких сербов не проводились, в документах постоянно стояло одно и то же число — 100 000 человек. В последние годы существования ГДР Институт серболужицкого народоведения применял подсчёты по специально разработанной системе анкетирования, однако результаты этих подсчётов в полном объёме опубликованы не были[34]. В современной Германии подсчёт численности этнических меньшинств официально не ведётся. Численность населения лужицких сербов по разным статистическим данным с 1980 по 2010 год составляла от 50 тысяч до 500 тысяч человек. В политике фигурирует цифра в 60 тысяч человек[35]. По данным, уточнённым после 1989 года, лужичан насчитывалось 67 000 человек, в том числе около 59 тысяч владеющих родным языком[36]. По современным данным численность лужицких сербов составляет от 50 до 67 тысяч человек. При этом расхождения в цифрах свидетельствуют о разнице между этническими лужичанами и лужичанами, владеющими родным языком[37]. В Баутцене — центре культурной жизни лужичан — их доля составляет около 5—10 % населения города[38]. Согласно подсчётам А. Муки в начале 1880-х годов на долю нижнелужицких сербов в общей численности серболужицкого народа приходилось 42,9 %, а верхнелужицких — 57,1 %. По оценке А. Черника (1958), на долю нижнелужицких сербов в середине 1950-х годов приходилось 28,4 %[39].

Данные переписей[40][комм. 3]:

Год 1849 1861 1880 1900 1910 1925
Человек 141 649 136 160 131 500 116 811 104 114 71 203

На территории современной Польши лужичане были германизированы в течение XVI века в Жаганьце[pl], к середине XVII века в Жарах и в XVIII веке в окрестностях Губина и Любско. В районе Кросно в начале XVIII века доля лужичан в общем населении составляла 85,3 %, но уже на рубеже XVIII—XIX веков по-нижнелужицки там не говорили. Дольше всего на правом берегу Нысы-Лужицки нижнелужицкий язык удержался в деревне Ленкница: в 1932 году там проживало две семьи, говорившие по-лужицки (в 1884 году там жило 380 лужичан и три немца)[39].

Языки[править | править код]

Лужицкий языковой ареал в VIII—XXI веках

Все лужичане двуязычны[комм. 4]: немецкий является основным языком, в то время как верхнелужицкий и нижнелужицкий языки сохраняются ограниченно[41].

Лужицкие языки (верхнелужицкий и нижнелужицкий) относятся к западнославянским языкам. Верхнелужицкий язык функционирует в Верхней Лужице, и в активном употреблении сохраняется прежде всего в католической области Верхней Лужицы. Нижнелужицкий язык распространён в окрестностях города Котбуса в Нижней Лужице. Этот язык является родным в основном для людей старше 70 лет. Оба языка подразделяются на диалекты. Между верхнелужицкими и нижнелужицкими диалектами существуют переходные говоры[42]. Считается, что верхнелужицкий язык близок к чешскому, а нижнелужицкий — к польскому языку[43]. На словарный состав лужицких языков оказал влияние немецкий, а также чешский и польский языки (особенно после Второй мировой войны)[44]. Среди грамматических особенностей лужицких языков: наличие двойственного числа, несколько форм прошедшего времени, место сказуемого в конце простого предложения[45].

По данным Серболужицкого института (2009), число носителей верхнелужицкого языка в Саксонии составляет 23 000 человек[46], нижнелужицкого в Нижней Лужице — около 6400—7000 человек[47].

Образование[править | править код]

Нижнелужицкая гимназия

См. также статью: Серболужицкие школы[de]

Первые школы в деревнях Верхней Лужице появились в XV—XVI веках. Это были частные школы, из которых со временем развились церковные школы. Такие школы появились, например, в Кроствице в 1482 году, в Китлице в 1489 году, в Радиборе в 1550 году[48]. Единственными учебниками в школах были «Катехизис» и Библия[49]. В дальнейшем лужицкий язык неоднократно попадал под запрет[48]. В нацистской Германии серболужицкие учебники были полностью уничтожены[50]. Во времена ГДР в Лужице существовало два типа школ: в школах типа «А» преподавание велось только на лужицком языке, в школах типа «Б» — на немецком и лужицком языках[51].

По данным 2016 года в Нижней Лужице имеется 9 детских дошкольных учреждений, а в Саксонии — 24 дошкольных учреждения, где дети получают образование на лужицком языке. С 2013 года серболужицкая группа функционирует в дошкольном учреждении Дрездена[52]. В образовательных учреждениях серболужицкой поселенческой области для детей раннего возраста (а в земле Бранденбург — и в школах) реализуется языковая программа «Witaj». В Саксонии школьное двуязычное обучение построено на концепции «2plus» (немецкий, лужицкий плюс дополнительные языки)[53]. В 2010—2011 учебном году 290 учащихся серболужицких школ и Серболужицкой гимназии в качестве иностранного языка изучали русский и 154 учащихся — чешский[54]. В 2009 году в Саксонии действовало 6 серболужицких и 3 двуязычные начальные школы, 4 серболужицких и одна двуязычная средняя школа, а также Серболужицкая гимназия в Баутцене. В Бранденбурге действовали 5 начальных школ по программе «Witaj» и Нижнелужицкая гимназия в Котбусе[55]. В системе высшего образования Германии лужицкий язык преподаётся только в Лейпцигском университете (Институт сорабистики)[56].

Религия[править | править код]

По религиозной принадлежности большинство лужицких сербов со времён Реформации были лютеранами[20]. Во времена исследований А. Муки (ум. 1932) католицизм исповедовали 10 % всех лужицких сербов. В конце 1980-х — начале 1990-х годов верхнелужицкие сербы-католики составляли уже 2/3 от численности серболужицкого народа[39].

Лужицкие сербы-евангелисты проживают в Верхней и Нижней Лужице, за исключением католической области. Они являются последователями нескольких церквей: Лютеранской церкви Берлина-Бранденбурга-Силезской Верхней Лужицы и Евангелическо-лютеранской земельной церкви Саксонии, а также Независимой евангелической лютеранской церкви в Клиттене и Вейгерсдорфе[hsb], и Моравской церкви. Кроме того, в Верхней Лужице с 1994 года действует Серболужицкое евангельское общество; с 1946 года проводится Серболужицкий съезд евангелической церкви. Евангельских приходов, где бы преобладали лужицкие сербы, уже не существует. В Баутцене служба на лужицком языке проходит раз в месяц в церкви святого Михаила[de][57].

Католики[править | править код]

Село Розенталь в католической Лужице

Лужицкие сербы-католики численностью около 12 тысяч человек проживают компактно в треугольнике между городами Баутцен, Каменц и Хойерсверда, который включает 85 населённых пунктов. По дорогам местности разбросано около тысячи обетных колонн[de], крестов и часовенок. Здесь на лужицком языке говорят во многих семьях, школах, детских садах и церкви. Второй Ватиканский собор (1962—1965) подтвердил статус лужицкого как языка богослужения. Службы на лужицком языке проходят в церквях сёл Кроствиц, Остро, Радибор, Небельшюц, Сдиер[hsb], Ральбицы, Виттихенау, Шторха[hsb], а также Реккельвиц, Паншвиц-Кукау. В Баутцене служба на лужицком языке проходит по воскресеньям в церкви Божией Матери[de]. Пожилые женщины здесь до сих пор носят строгие костюмы. Во время церковных праздников, свадеб и других торжественных мероприятий молодые женщины и девочки надевают праздничные костюмы. Государственным праздником в сербокатолических районах Саксонии является праздник Тела и Крови Христовых. Праздники День Святой Троицы, Встреча Марии и Елизаветы и Рождество Пресвятой Богородицы отмечаются торжественными процессиями в Ральбицах. Католики празднуют также Птичью свадьбу (25 января), «сожжение ведьм» (30 апреля), День cвятого Мартина (11 ноября), День святой Варвары (4 декабря), День святого Николая (6 декабря)[58]. В прошлом католические районы Верхней Лужицы находились под большим влиянием монастырей, в том числе Мариенштерна; верующим запрещалось вступать в брак с некатоликами[59].

Культура[править | править код]

Литература[править | править код]

Будишинская присяга (ок. 1530) — древнейший памятник письменности

Древнейший памятник серболужицкой письменности — текст латинского псалма Магдебургской рукописи (Magdeburgske glosy) XII века с подстрочным переводом на старолужицкий и немецкий языки. История серболужицкой литературы берёт начало со времён Реформации — XVI века. Самым ранним памятником деловой письменности является «Будишинская присяга» 1532 года. Первые книги были написаны и напечатаны протестантами на нижнелужицких диалектах: в 1548 году М. Якубица перевёл Новый Завет, а в 1574 году А. Моллер издал «Малый Катехизис». В 1595 году в свет вышла первая печатная книга на верхнелужицком языке — «Малый катехизис» Лютера, переведённый В. Варихией. Значительную роль в становлении серболужицкой литературы сыграл род Френцелей, из которого с 1660-х до середины XVIII века вышло несколько представителей серболужицкой научной и творческой интеллигенции, в том числе М. Френцель, издавший в 1706 году Новый Завет на верхнелужицком языке, энциклопедист А. Френцель, поэт М. Френцель, хронист С. Б. Френцель[60].

Видными поэтами XIX века были Г. Зейлер (отношение к которому аналогично отношению к А. С. Пушкину в России[61]), второй по величине поэт — Я. Барт-Чишинский, Я. Веля-Радысерб, М. Горник, первая лужицкая поэтесса Г. Вичазец. В 1840-е годы получила активное развитие серболужицкая проза. Видными писателями XIX века были Веля-Радысерб, Я. Б. Мучинк, Ю. Э. Велан, М. Горник. На рубеж XIX—XX веков пришлось творчество поэтов М. Андрицкого, Й. Новака, Я. Цыжа, писателя М. Навки. В межвоенный период выделялся публицист Я. Скала, писатели Я. Лоренц-Залеский, М. Новак-Нехорньский, поэты М. Навка, Ю. Хежка, М. Виткойц. Писатели были в основном выходцами из духовного сословия, реже — из интеллигенции (учёные, учителя, врачи)[62]. Журналы, календари и церковная литература до 1937 года печатались большей частью готическим шрифтом[63]. После установления нацистского режима в Германии представители серболужицкой интеллигенции были подвергнуты репрессиям. 18 марта 1937 года «Домовина» была фактически ликвидирована (вместе со своими печатными органами); Матица серболужицкая была распущена, издательство и типография закрыты, библиотека и архив арестованы. Последовал указ об изъятии всей серболужицкой литературы из библиотек. Публичное использование лужицкого языка оказалось под запретом. Немецкая пресса получила негласное предписание избегать любых упоминаний о лужицких сербах, под запрет попало даже употребление термина «лужицкие сербы» (Sorben, Wenden). Атмосфера арестов и угроз вызвала преждевременную смерть Я. Скалы и Я. Лоренца-Залесского; в это время погиб и Ю. Хежка[64]. На вторую половину XX века пришлось творчество писателя Ю. Брезана, поэтов Ю. Млынка, Ю. Коха[65].

Фольклор[править | править код]

Сборник Л. Гаупта и А. Смоляра середины XIX века «Народные песни верхних и нижних лужичан» делил лужицкие песни на виды: полевые или жатвенные, колыбельные, страдальные, свадебные, танцевальные, хороводные, прибаутки и другие. К началу XX века было известно около 1500 народных песен и 800 мелодий. К древним эпическим песням относятся «Победы сербов» (повествует о событиях XI века[66]) и «Наши парни с войны едут» (возникла, предположительно, в X веке[67]). После Первой мировой войны серболужицкая молодежь пела «сокольские песни» с националистическими мотивами. Сбором и изучением лужицких пословиц занимался Я. Радысерб-Вела, опубликовавший в 1902 году сборник «Пословицы и поговорки верхнелужицких сербов», куда вошло около 10 тысяч пословиц и поговорок. В одних пословицах высмеивалось богатство («Богачу легко было бы стать мудрым Соломоном, если бы мудрость продавалась», «Чем выше дворец, тем ниже избёнки»), в других восхвалялся житейский опыт, бережливость, скромность («Лужичанам подходит гордость так же, как нищему перстень»). Некоторые поговорки были посвящены лужичанам, которые изменили своему народу («Нет чёрта для лужичанина хуже, чем онемеченный лужичанин»). Легенды рассказывают о подвигах в борьбе за национальную свободу в IX—XI веках, о гибели последних сербских правителей, об истории некоторых населённых пунктов[68].

Театр и кино[править | править код]

Немецко-серболужицкий народный театр

История серболужицкого театра, возникшего под влиянием чешского национального театра, начинается с 1862 года, когда в Баутцене состоялось первое представление пьесы на лужицком языке. Значительный вклад в серболужицкую драматургию внёс писатель Ю. Винар, пьесы писали поэт Я. Барт-Чишинский и А. Мука. В 1948 году в Баутцене открылся первый серболужицкий народный театр (ныне Немецко-серболужицкий народный театр)[69].

В кино лужицкие сербы были впервые показаны в немом фильме «Странная птица[de]», снятом в 1911 году. В межвоенный период было снято около десяти фильмов, в которых лужичане часто представлялись как «деревенский» и вымирающий народ. Первым серболужицким историком кино был Г. Церна (ум. 1955). В 1953 году вышел первый художественный фильм на серболужицкую тему «52 недели — один год»[70]. Возникновение серболужицкого кинематографа относится к 1971 году, когда был основан «Рабочий кружок серболужицких кинематографистов» для подготовки кадров будущей серболужицкой кинематографии. В 1972 году в этой киношколе была снята первая серболужицкая картина «Струга — портрет одного пейзажа» (название дано по реке Струга[de] в Лужице). В 1980 году при киностудии «ДЕФА» (а фактически в рамках Дрезденской киностудии «Трик-фильм») было создано производственно-творческое объединение «Сербска фильмова Скупина». В 1980-е годы снималось документальное кино, посвящённое национальной культуре, в том числе фильм «Город» о серболужицкой истории Баутцена. В 1984 году вышел первый игровой фильм серболужицкого кинематографа «Рубляк, или Легенда об измеренной стране» на немецком языке (фильмы «Скупины» снимались в основном на лужицком языке)[71]. С 1991 года киностудия носит название «Sorabia-Film-Studio»[72].

Музыка и изобразительное искусство[править | править код]

Картина Г. Веле

В 1952 году был создан Серболужицкий народный ансамбль[hsb], объединяющий хор, оркестр и балетную группу[73]. Среди традиционных танцев популярен серболужицкий танец, а также танцы «Подожди-ка» и «Ступай дальше». Лужицкие песни и танцы сопровождаются музыкальным исполнением. Прежде самыми распространёнными инструментами были большая и малая серболужицкие гусли[hsb] (род скрипки), волынка и таракава. Среди современных инструментов — рояль, гитара, аккордеон, кларнет, труба и губная гармоника. Малые гусли, или «свадебные гусли», в XX веке были распространены в районе ШлейфеМускау. Они представляют собой трёхструнный инструмент треугольной формы, напоминающий скрипку, и не известный другим народам[74].

Изобразительное искусство до окончания Первой мировой войны в серболужицкой национальной культуре не замимало заметного места. Художники-одиночки не оставили практически никакого следа. В 1923 году было образовано Объединение лужицких художников, картины которых показывались на выставках в Кроствице и других местах. В 1948 году возник Кружок лужицких художников, который возглавил М. Новак-Нехорньский. Кружок устраивал передвижные выставки, знакомил население с картинами лужицких художников[75].

Одежда[править | править код]

Серболужицкая народная одежда имеет общие черты с одеждой других западных славян, особенно с поляками (ношение женщинами передника, обилие украшений на праздничных костюмах — вышивок, кружев, лент). Самобытная одежда сохранилась в основном у женщин. Лужицкий этнограф П. Недо различал четыре комплекса женской одежды в Лужице: шпревальдский, шлейфенский, гойерсвердский и бауцен-каменцкий. Последний комплекс распространён в районах Баутцена, Каменца и Виттихенау. Праздничная одежда бауцен-каменцкого комплекса включает белую рубашку из полотна с короткими рукавами и круглым вырезом, верхнюю шерстяную юбку чёрного цвета и нижнюю шерстяную юбку. Верхняя юбка пришивается к корсажу, который шнуруется или застёгивается. Головной убор бауцен-каменцкого комплекса состоит из чепчика чёрного цвета, с которого свисают до колен две чёрных ленты. Головной убор, распространённый в Шпревальде, отличается наличием широких крыльев. Траурные одеяния чёрного цвета сочетаются с белым головным убором[76].

Мужской костюм XVIII—XIX веков (не сохранился) сближался с немецким костюмом Бранденбурга и Саксонии. Он состоял из полотняной рубахи с длинными рукавами, которая заправлялась в полотняные штаны с пуговицами ниже колен. На рубаху надевали суконную куртку, часто голубоватого цвета. Сейчас костюм можно увидеть на артистах Лужицкого ансамбля песни и танца. Домашней обувью служили деревянные башмаки, а уличной — сапоги с высокими голенищами[77].

Праздники[править | править код]

Пасхальная кавалькада

Серболужицкие праздники подверглись значительному немецкому влиянию. Лужичане, как и другие народы Европы, отмечают христианские праздники. На пасху красят варёные яйца, которые дарят детям. По яркости и разнообразию они уступают крашеным яйцам словаков, украинцев и южнославянских народов[78]. На день святого Петра — 22 февраля сжигали соломенное чучело зимы[79]. С 1541 года известно проведение пасхальной кавалькады, когда мужчины во фраках и цилиндрах верхом на лошадях отправляются с вестью о воскресении Иисуса Христа. Процессию возглавляют всадники с хоругвями, статуями и распятиями[80]. Отмечался и день святого Иоанна Крестителя — 24 июня. На Иванов день гадали и прыгали через костры. В отличие от других народов Европы у лужичан не было обрядов, связанных с водой[81]. Праздник урожая, известный во всей Германии, отмечался в августе—сентябре. В Верхней Лужице празднество возглавляли состоятельные крестьяне. Бедные крестьяне и батраки поздравляли хозяина и дарили ему венок в благодарность за хлеб и работу. В Шпревальде совершался обычай «рвать петуха» и «бить петуха». По поверьям лужицких сербов, после уборки урожая петух, наделённый силой охранять урожай, выполнил свою задачу и должен быть убит, иначе он причинит зло[82]. Осенью отмечали день святого Михаила — 29 сентября, праздник «всех святых» — 1 ноября, детский праздник Мартинов день — 11 ноября[83]. С 1875 года отмечается праздник лужицкой молодёжи скадованка[84].

Печать, радио, телевидение[править | править код]

На верхнелужицком языке выходит ежедневная газета Serbske Nowiny (под этим названием с 1854 года[85]), а также религиозные издания: католическое Katolski Posoł и протестантское Pomhaj Bóh. На нижнелужицком языке выходит еженедельная газета Nowy Casnik. На обоих языках издаются журналы: научный Lětopis (выходит два раза в год), культурный Rozhlad (с 1950 года[86]), детский Płomjo, педагогический Serbska šula. Раз в месяц выходят получасовые телепередачи: Wuhladko на верхнелужицком языке (телеканал MDR[87]) и Łužyca на нижнелужицком (телеканал rbb[88]). На двух языках выходят радиопередачи Серболужицкого радио[89].

Поселения и постройки[править | править код]

См. также статью: Список серболужицких деревень (1956)[hsb]

Деревня в Шпревальде.
Худ. Крюгер, ок. 1870 года

В настоящее время лужицкие сербы составляют этническое большинство в 70 католических сёлах Верхней Лужицы (северо-западнее Баутцена). В протестантских районах Верхней Лужицы и во всей Нижней Лужице сёл с преобладанием лужицких сербов уже не существует[90]. Cмешанных межнациональных браков у лужичан до XX века почти не было, поскольку они жили замкнуто и обособленно от немцев[91]. По свидетельству лужицкого поэта Я. Барта-Чишинского (1904), немецко-серболужицкие браки были редким явлением. В первой половине XX века количество смешанных браков значительно возросло в связи с индустриализацией Лужицы и особенно после прибытия в лужицкие деревни большого количества немецких переселенцев по окончании Второй мировой войны. По данным М. И. Семиряги (1955), особенно много смешанных браков в Шпревальде (50 % и более от общего числа в середине XX века против 5 % в 1900 году), в окрестностях промышленных центров — Котбуса, Фетшау, Люббенау, в общинах Верхней Лужицы. У католиков супружеская пара происходила из одной деревни, а у протестантов жених и невеста чаще были из разных деревень[92].

Древнейший тип планировки поселений — круговой. Распространена также кучевая планировка, в Нижней Лужице — хуторская, в немецких районах — уличная. К востоку от линии Каменц — Бишофсверда уличная планировка встречается реже. В Шпревальде распространены поселения своеобразной хуторской формы: из-за низменного ландшафта и частых наводнений разбросанные деревни располагаются на возвышенностях, усадьбы расположены вдоль каналов. Сообщение с деревнями на островах в летний период осуществляется на лодках. В Шпревальде усадьбы расположены вдоль каналов. Двор с постройками в Нижней Лужице открытый, в Верхней Лужице замкнутый. Наиболее старый тип построек представляет собой одноэтажное срубное здание с жилым и хозяйственными помещениями под одной крышей. Такой тип лужицких построек во второй половине XX века встречался в деревнях Шпревальда и Хойерсверды. Фахверковые постройки, связанные с немецкой традицией, в большей мере были распространены в Верхней Лужице. Со временем деревянные постройки были вытеснены кирпичным строительством[93].

Национальные символы[править | править код]

Флаг лужицких сербов

Флаг лужицких сербов представляет собой полотнище из синей, красной и белой горизонтальных полос. Впервые использован как национальный символ в 1842 году. В 1848 году флаг получил признание в среде лужичан[94]. Статья 25 конституции земли Бранденбург содержит положение о серболужицком флаге. Статья 2 конституции Саксонии содержит положение об использовании герба и традиционных национальных цветов лужицких сербов. В законах о правах лужицких сербов Бранденбурга и Саксонии содержится положения об использовании серболужицкой национальной символики (герба и национальных цветов)[95].

Национальный гимн лужицких сербов с XX века — песня «Прекрасная Лужица»[96]. Прежде в качестве гимна служили песни «Ещё сербство не погибло» (написана Г. Зейлером в 1840 году)[97] и «Наше сербство восстаёт из праха» (написана М. Домашкой, исполнялась до 1945 года)[98].

Правовое положение[править | править код]

Двуязычная надпись на вокзале Шпремберга (лужицкого Гродка)

Правовое положение лужицких сербов в Германии (в земелях Бранденбург и Саксония) регулируется на основании статьи 35 протокола № 14 Договора об объединении ФРГ и ГДР от 1990 года. Статья 25 конституции земли Бранденбург от 1992 года гарантирует право серболужицкого народа на охрану, поддержку и защиту культурной идентичности и места проживания. Земля, общины и союзы общин содействуют осуществлению прав. Статья закрепляет культурную автономию лужичан, право пользоваться лужицким языком (в том числе как официальным в местах их проживания, при обучении в детских садах и школах), содержит ссылку на специальный закон об участии представителей лужицких сербов в законодательной деятельности. Статьи 5 и 6 конституции Саксонии закрепляют право национальных и этнических меньшинств граждан Германии на сохранение идентичности и на заботу о языке, культуре, традициях и религии[99].

В Бранденбурге в 1994 году, а в Саксонии в 1999 году были приняты сходные законы о правах лужицких сербов. В обоих законах говорится об автохтонности лужичан. Даётся определение понятия принадлежности к серболужицкому народу (к серболужицкому народу принадлежит тот, кто считает себя лужицким сербом), закрепляется правовой статус территории проживания лужичан, определяется статус советов по делам лужицких сербов при ландтагах (и уполномоченных по делам лужицких сербов в Бранденбурге). Законы содержат положения об образовании на лужицком языке, двуязычных надписях на территории традиционного проживания лужичан, отражении культуры и интересов лужицких сербов в средствах массовой информации[100].

Межславянские связи[править | править код]

Памятник польским солдатам в Кроствице

Крепкие исторические связи у лужицких сербов существуют с Польшей и Чехией. Польша, позиционируя себя в качестве «опекуна» серболужицкого народа, выступает с критикой в адрес правительства Германии за недостаточные усилия по сохранению лужицкого языка. В Варшавском университете в 1936 году было создано Товарищество друзей серболужицкого народа. С 1945 по 1949 год действовала молодёжная организация «Prołuż[pl]» (с центральным представительством в Познани)[101]. С 2004 года действует польско-серболужицкое товарищество «Pro Lusatia[pl]»[102], которое проводит международные научные конференции, Дни лужицкой культуры, творческие вечера при участии лужицкой интеллигенции, мероприятия в память о деятелях серболужицкого национального возрождения, организовывает визиты лужицких политиков и активистов в Польшу (и поляков в Лужицу), издаёт литературу. Второе место по масштабам сотрудничества с лужицкими сербами занимает Чехия, в которой активно действует Общество друзей Лужицы (основано в 1907 году), выпускающее научно-популярный журнал «Чешско-лужицкий вестник»[103].

В Сербии существует научно-просветительский проект «Растко Лужица», объединяющий учёных и исследователей Сербии. Лужицкие сербы испытывают симпатии к балканским сербам, серболужицкие добровольцы принимали участие в югославских войнах в 1990-е годы на стороне сербов[104]. В России с 1996 года действовало «Общество дружбы россиян с лужичанами», которое представлял Сергей Прямчук[105] (ум. 2012).

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. Наряду с цыганами, фризами и датчанами, см.: Koho zastupujemy? Přehlad a sebjezrozumjenje. // minderheitensekretariat.de. Проверено 3 августа 2016.
  2. Вместе с чехами, поляками и словаками, см.: Марков, Г. Е. и др. Этнология: учебник для высших учебных заведений. — М.: Наука, 1994. — С. 381.
  3. Численность лужицких сербов согласно исследованиям и оценкам составляла: в 1840—1841 годы — 164 тысячи человек лужицкого происхождения (Я. А. Смолер), в 1880—1886 годы — 166 тысяч лужицких сербов (А. Мука), в 1904—1905 годы — 146 тысяч (A. Černý), в 1936—1938 годы — 111 тысяч (Nowina, 1938), в 1955—1956 годы — 81 тысяча (Tschernik, 1958). См.: Lewaszkiewicz, Tadeusz. Dolnołużycki i górnołużycki — języki zagrożone czy wymierające? // Slavia Occidentalis : журнал. — 2014. — № 71/1. — С. 41.
    Имеются и другие данные на 1900 год, см. чешский источник: Víšek, Zdeněk. Lužičtí Srbové a česko-lužickosrbské vztahy. // listy.cz. Проверено 4 мая 2016.
  4. Двуязычие у лужицких сербов установилось с конца XIX века, см.: Гугнин, А. А. Серболужицкая литература XX века в славяно-германском контексте. — Индрик, 2001. — С. 81.
Источники
  1. Агеева, Р. А. Страны и народы: происхождение названий. — М.: Наука, 1990. — С. 32.
  2. Koho zastupujemy? Łužiscy Serbja. // minderheitensekretariat.de. Проверено 3 августа 2016.
  3. Арутюнов, С. А. Язык, культура, этнос. — Наука, 1994. — С. 161.
  4. Домовина. Союз лужицких сербов. // domowina.sorben.com. Проверено 3 августа 2016.
  5. 1 2 Гугнин, А. А. Введение в историю серболужицкой словесности и литературы от истоков до наших дней. — М., 1997. — С. 157.
  6. Нидерле, Любор. Славянские древности. — М.: Издательство иностранной литературы, 1956. — С. 111, 112.
  7. Шустер, Шевц, Г. Серболужицкий язык и его изучение // Проблемы становления и развития серболужицких литературных языков и диалектов. — Лейпциг (Москва), 1995. — С. 5.
  8. Schuster-Šewc, H. Zur Geschichte und Etymologie des ethnischen Namens Sorb/Serb/Sarb/Srb // Lětopis : журнал. — Баутцен, 1983. — № 30 (2). — С. 138.
  9. Lewaszkiewicz, Tadeusz. Dolnołużycki i górnołużycki — języki zagrożone czy wymierające? // Slavia Occidentalis : журнал. — 2014. — № 71/1. — С. 39.
  10.  // Вестник Московского университета: Филология : журнал. — 1966. — № 1. — С. 91.
  11. Под ред. Тишкова, В. А. Народы и религии мира. Энциклопедия. — М.: Большая Российская Энциклопедия, 1999. — С. 295, 296.
  12. Супрун, А. Е. Введение в славянскую филологию. — Минск, 1989. — С. 76.
  13. Лаптева, Л. П. Российская сорабистика XIX—XX веков в очерках жизни и творчества её представителей. — М.: Научный центр славяно-германских исследований ИСБ РАН, 1997. — С. 106—109, 127.
  14. Дуличенко, Александр. Введение в славянскую филологию. — 2. — М.: Флинта, 2014. — С. 111.
  15. Краткие сообщения. Институт этнографии. Вып. 1—9. — Издательство Академии наук СССР, 1946. — С. 61.
  16. Annalista Saxo. — Monumenta Germaniae Historica. SS. — Hannover: Impensis Bibliopolii Avlici Hahniani, 1844. — Т. VI. — P. 609. — 842 p.
  17. Саксонский анналист. Годы 745—1039. Восточная литература. Архивировано 2 мая 2012 года.
  18. Нидерле Л. Славянские древности. — СПб.: Алетейя, 2001.
  19. Лаптева, Л. П. и др. История серболужицкого народа. — М. — С. 1.
  20. 1 2 3 Под ред. Толстова, С. П. Народы мира. Этнографические очерки. — М.: Наука, 1964. — Т. 1. — С. 281.
  21. Лаптева, Л. П. и др. История серболужицкого народа. — М. — С. 2.
  22. Лаптева, Л. П. и др. История серболужицкого народа. — М. — С. 2, 3.
  23. Kijo, Kinga. Česko-lužické styky od nejstaršího období do 19. století // Чешско-лужицкий вестник : журнал. — 2009. — № 3. — С. 18.
  24. Лаптева, Л. П. и др. История серболужицкого народа. — М. — С. 4, 5.
  25. Злыднев, В. А. Формирование национальных культур в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. — Наука, 1977. — С. 206.
  26. Zahrodnik, Ludwig и др. Serbske stawizny. — Budyšin: Domowina, 2009. — С. 84.
  27. Лаптева, Л. П. и др. История серболужицкого народа. — М. — С. 4—6, 9, 11, 16, 19, 20, 23.
  28. Под ред. Толстова, С. П. Народы мира. Этнографические очерки. — М.: Наука, 1964. — Т. 1. — С. 283.
  29. Шевченко, К. В. Попытка лужицких сербов выйти из состава Германии в 1945—1946 годах // Славяноведение : журнал. — Наука, 2007. — № 3. — С. 3, 23.
  30. Лаптева, Л. П. и др. Серболужицкая словесность в эпоху Просвещения. Краткий обзор // Славяноведение. — 1996. — № 4. — С. 116.
  31. Лаптева, Л. П. и др. История серболужицкого народа. — М. — С. 27.
  32. Бенедикт Дюрлих: «Культурная идентичность лужицких сербов под угрозой». // stoletie.ru. Проверено 13 мая 2016.
  33. Под ред. Овчинникова, В. В. Популярный энциклопедический иллюстрированный словарь. — М.: Олма-Пресс, 2003. — С. 463.
  34. Гугнин, А. А. Введение в историю серболужицкой словесности и литературы от истоков до наших дней. — М., 1997. — С. 158, 159.
  35. Šaur, Josef. Kelko je Serbow? Abo — dyrbja so mjeńšiny poprawom ličić? Rozhlad, číslo 5 a 6, rok 2010 // Чешско-лужицкий вестник : журнал. — 2010. — № 2 (21). — С. 14.
  36. Славянский альманах. — М.: Индрик, 2004. — С. 314.
  37. Гугнин, А. А. Введение в историю серболужицкой словесности и литературы от истоков до наших дней. — М., 1997. — С. 159.
  38. Sorben. // bautzen.de. Проверено 23 июня 2016.
  39. 1 2 3 Lewaszkiewicz, Tadeusz. Dolnołużycki i górnołużycki — języki zagrożone czy wymierające? // Slavia Occidentalis : журнал. — 2014. — № 71/1. — С. 41.
  40. Под ред. Толстова, С. П. Народы мира. Этнографические очерки. — М.: Наука, 1964. — Т. 1. — С. 279.
  41. Шушарина, И. А. Введение в славянскую филологию: учебное пособие. — М.: Флинта, 2011. — С. 99.
  42. Енч, Г. и др. Серболужицкий язык. — С. 1.
  43. Дуличенко, А. Д. Введение в славянскую филологию. — 2-е. — М.: Флинта, 2014. — С. 606.
  44. Енч, Г. и др. Серболужицкий язык. — С. 11.
  45. Енч, Г. и др. Серболужицкий язык. — С. 23, 27.
  46. Budarjowa L. Aktualna analyza serbskeho šulstwa. — Budyšin/Bautzen: Serbske šulske towarstwo z.t., Serbski institut Budyšin. — С. 2.
  47. Богомолова Т. С. Функционирование лужицких языков на современном этапе в контексте этнической активизации // Материалы XXXX международной филологической конференции. Общее языкознание (14—19 марта 2011 года) / Отв. редактор Н. А. Слепокурова. — СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2011. — С. 10. — 54 с.
  48. 1 2 Budarjowa, Ludmila. 20 lět Serbske šulske towarstwo z.t.. — Budyšin/Bautzen, 2010. — С. 172.
  49. Семиряга, М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 181.
  50. Семиряга, М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 187.
  51. Семиряга, М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 188.
  52. The Sorbian language in education in Germany. — 2nd. — Mercator European Research Centre on Multilingualism and Language Learning, 2016. — С. 16.
  53. The Sorbian language in education in Germany. — 2nd. — Mercator European Research Centre on Multilingualism and Language Learning, 2016. — С. 17.
  54. Budarjowa, Ludmila. 20 lět Serbske šulske towarstwo z.t.. — Budyšin/Bautzen, 2010. — С. 137.
  55. Budarjowa L. Aktualna analyza serbskeho šulstwa. — Budyšin/Bautzen: Serbske šulske towarstwo z.t., Serbski institut Budyšin. — С. 9—14. (Проверено 22 сентября 2012)
  56. The Sorbian language in education in Germany. — 2nd. — Mercator European Research Centre on Multilingualism and Language Learning, 2016. — С. 16.
  57. Ladusch, Manfred и др. Die Sorben in Deutschland. — Załožba za serbski lud, 2009. — С. 58—60.
  58. Manfred Ladusch и др. Die Sorben in Deutschland. — Załožba za serbski lud, 2009. — С. 54—58.
  59. Семиряга М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 15.
  60. Гугнин, А. А. Введение в историю серболужицкой словесности и литературы от истоков до наших дней. — М., 1997. — С. 20, 23, 52.
  61. Гугнин, А. А. Введение в историю серболужицкой словесности и литературы от истоков до наших дней. — М., 1997. — С. 92.
  62. Литературная энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1932. — Т. 6. — С. 611—612.
  63. Марти, Роланд. Нижнелужицкий язык между немецким и верхнелужицким. — 2015. — С. 116.
  64. Гугнин, А. А. Введение в историю серболужицкой словесности и литературы от истоков до наших дней. — М., 1997. — С. 153—155, 157.
  65. Гугнин, А. А. Введение в историю серболужицкой словесности и литературы от истоков до наших дней. — М., 1997. — С. 162, 167, 185.
  66. Моторный, В. А. и др. Серболужицкая литература: история, современность, взаимосвязи. — Львов: Вища школа, 1987. — С. 15.
  67. W kręgu historii literatury serbołużyckiej // Sorapis : журнал. — 2009. — № 1. — С. 55.
  68. Семиряга, М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 135, 136, 147.
  69. Народы мира. Этнографические очерки. — М.: Наука, 1964. — Т. 1. — С. 295, 296.
  70. Ladusch, Manfred и др. Die Sorben in Deutschland. — Załožba za serbski lud, 2009. — С. 43.
  71. Черненко, М. М. Кинематограф лужицких сербов // Славяноведение. — 1988. — № 6. — С. 90, 92, 95.
  72. Ladusch, Manfred и др. Die Sorben in Deutschland. — Załožba za serbski lud, 2009. — С. 44.
  73. Serbski ludowy ansambl. // sne-bautzen.de. Проверено 23 августа 2016.
  74. Семиряга, М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 143, 144.
  75. Под ред. Толстова, С. П. Народы мира. Этнографические очерки. — М.: Наука, 1964. — Т. 1. — С. 296, 297.
  76. Под ред. Толстова, С. П. Народы мира. Этнографические очерки. — М.: Наука, 1964. — Т. 1. — С. 287, 289, 290.
  77. Под ред. Толстова, С. П. Народы мира. Этнографические очерки. — М.: Наука, 1964. — Т. 1. — С. 290.
  78. Токарев, С. А. Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Конец XIX—начало XX в: весенние праздники. — Наука, 1977. — С. 239.
  79. Токарев, С. А. Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Конец XIX—начало XX в: весенние праздники. — Наука, 1977. — С. 238.
  80. Ladusch, Manfred и др. Die Sorben in Deutschland. — Załožba za serbski lud, 2009. — С. 57.
  81. Токарев, С. А. Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Конец XIX—начало XX в: летне-осенние праздники. — Наука, 1978. — С. 197, 198.
  82. Семиряга, М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 128, 129, 132.
  83. Токарев, С. А. Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Конец XIX—начало XX в: летне-осенние праздники. — Наука, 1978. — С. 199.
  84. Очерки общей этнографии. — Изд-во Академии наук СССР, 1966. — Т. 4. — С. 199.
  85. Семиряга, М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 169.
  86. Wo časopisu Rozhlad. // rozhlad.de. Проверено 11 мая 2016.
  87. Sorbische Sendungen. // mdr.de. Проверено 25 января 2017.
  88. ŁUŽYCA. // rbb-online.de. Проверено 25 января 2017.
  89. Ladusch, Manfred и др. Die Sorben in Deutschland. — Załožba za serbski lud, 2009. — С. 45, 47.
  90. Lewaszkiewicz, Tadeusz. Dolnołużycki i górnołużycki — języki zagrożone czy wymierające? // Slavia Occidentalis : журнал. — 2014. — № 71/1. — С. 40, 41.
  91. Иванова, Ю. В. и др. Брак у народов Центральной и Юго-Восточной Европы. — Наука, 1988. — С. 66.
  92. Семиряга, М. И. . — М.: Издательство АН СССР, 1955. — С. 115.
  93. Под ред. Толстова, С. П. Народы мира. Этнографические очерки. — М.: Наука, 1964. — Т. 1. — С. 284—286.
  94. Расы и народы. — М.: Наука, 1991. — Т. 21. — С. 17.
  95. Андреева, Г. Н. Сорбы в ФРГ: ценный опыт правового регулирования статуса национального меньшинства в немецкой и российской литературе // Социальные и гуманитарные науки : журнал. — 2005. — № 1. — С. 40—42.
  96. Гугнин, А. А. Введение в историю серболужицкой словесности и литературы от истоков до наших дней. — М., 1997. — С. 90.
  97.  : Журнал. — Slovanský přehled, 1933. — № 26. — С. 152.
  98. Šołta, Jan и др. Nowy biografiski slownik k stawiznam a kulture Serbow. — 1984. — С. 115.
  99. Андреева, Г. Н. Сорбы в ФРГ: ценный опыт правового регулирования статуса национального меньшинства в немецкой и российской литературе // Социальные и гуманитарные науки : журнал. — 2005. — № 1. — С. 39—41.
  100. Андреева, Г. Н. Сорбы в ФРГ: ценный опыт правового регулирования статуса национального меньшинства в немецкой и российской литературе // Социальные и гуманитарные науки : журнал. — 2005. — № 1. — С. 41—43.
  101. Dzień Dobry!. // proluz.wordpress.com. Проверено 28 июля 2016.
  102. Geneza i cele. // prolusatia.pl. Проверено 28 июля 2016.
  103. Dějiny SPL. // luzice.cz. Проверено 29 июля 2016.
  104. Лужицкий вопрос и большая политика. // interaffairs.ru. Проверено 29 июля 2016.
  105. Голионцева, В. Н. Лужицкие сербы в Германии (к вопросу о взаимодействии и взаимовлиянии культур). // pglu.ru. Проверено 29 июля 2016.

Литература[править | править код]

Энциклопедии[править | править код]

Монографии[править | править код]

Ссылки[править | править код]