Иван Купала

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Иван Купала
Иван Купала
Генрих Семирадский. Ночь на Ивана Купалу
Тип народно-христианский
Иначе Иванов день, Иван Травник, Колосок, Крес, Ярилин день
Отмечается славянскими народами
Дата ночь с 23 июня (6 июля) 

на 24 июня (7 июля) 

Празднование народные гуляния
Традиции жечь костры и прыгать через них, водить хороводы, плести венки, собирать травы. Начинается праздник накануне вечером.
Связан с летним солнцестоянием, Рождеством Иоанна Предтечи
Фрагмент русской иконы, символизирующий лето:
Георгий Победоносец, в день которого начинается летнее полугодие[1],
Иоанн Креститель, в чей день отмечается «макушка лета»[2][3] и
Димитрий Солунский, в чей день заканчивалось летнее полугодие[1].

Ива́н Купа́ла (Ива́нов день, Купальская ночь) — летний народный праздник. По времени проведения совпадает с христианским праздником Рождества Иоанна Предтечи, который согласно календарю Русской православной церкви приходится на 24 июня (7 июля) [4].

В России, Белоруссии и Украине праздник потерял астрономическое соответствие летнему солнцестоянию. Строгого астрономического соответствия нет и в странах использующих григорианский календарь — праздник там приходится на 24 июня. Ночь накануне праздника, по своему ритуальному наполнению, превосходит сам день Ивана Купалы.[источник не указан 17 дней]

Другие названия дня[править | править вики-текст]

Иванов день[3], Купала, Колосок, Кресъ (ст.рус.), Ярилин день[5] (яросл., твер.), Ярило[6] (яросл., твер., нижегород.), «Сонцекрес» (укр.), «Купалле» (белор.), «Купайло»[7] (укр.), «Купайлица»[7] (укр.), Кокуй (новг.), Праздник летнего солнцеворота, «Свята Сонца і кахання» (белор.), Лада[8] (русин.), Ладо[9] (белор.), Иван-травник[10], «Копальний Іван» (укр.), Иван добрый, любовный, цветной[3], чистоплотный, «Іван Вядзьмацкі» (белор.), «Іван Калдунскі» (белор.), Первый покос[11], «Варфоломій і Варвара» (укр.).

Происхождение названия[править | править вики-текст]

По мнению Н. М. Гальковского, «в купальском празднике соединилось два элемента: языческий и христианский»[12]. Дохристианское название праздника неизвестно. Название Иван Купала имеет народно-христианское происхождение и является славянским вариантом имени Иоанн Креститель[13], поскольку эпитет Иоанна — переводится с греческого как «купатель, погружатель» (греч. βαπτιστής)[14]. Такое название праздника было обусловлено и собственно славянскими представлениями: праслав. kǫpati обозначало ритуальное омовение, очищение, которое осуществлялось в открытых водоёмах[15]. Поэтому, с одной стороны, именно этот глагол был применён для перевода эпитета «креститель», а с другой стороны, название праздника позже было переосмыслено народной этимологией и увязано с ритуальными купаниями в реках во время этого праздника.[источник не указан 17 дней]

Некоторые научно-популярные[16] и неоязыческие[источник не указан 17 дней] издания связывают праздник с языческим божеством Купала, ссылаясь на «Густынскую летопись». Он отмечается практически у всех славянских народов. В частности, в Латвии в этот день отмечают праздник Лиго, ритуалы которого практически ничем не отличаются от купальских[16]. Однако данная точка зрения не разделяется учёными, поскольку крайне сомнительно былое существование в славянском язычестве самого этого божества. Впервые о божестве «Купала» упоминается в поздней Густынской летописи (XVII век), и является плодом недоразумения: летописец, зная о «бесовских игрищах» на Ивана Купалу, принял название праздника за имя языческого бога. Впоследствии это недоразумение было повторено переписчиками, а затем и ранними исследователями славянской мифологии, в результате чего в славянском пантеоне появилось новое «божество»[17]. На деле же Купала божеством никогда не являлся и мог появиться в народных представлениях лишь как фольклорная персонификация праздника, отразившаяся, к примеру, в песнях[18].

Церковь о народной обрядности[править | править вики-текст]

Празднование новомесячий возжиганием костров и прыжками через них осуждает ещё 65-ое правило Трулльского собора (692 год), приводя в пример языческие обряды ветхозаветного царя Манассии. Феодор Вальсамон (XII век) в своём комментарии к этому правилу детально описывает празднование Рождества Иоанна Предтечи константинопольцами:

Вечером 23-го июня месяца собирались на морских берегах и в некоторых домах мужчины и женщины, и какую-нибудь первородную девицу убирали как невесту. Затем после пиршества и неистового плясания, после пения и криков, наливали в медный сосуд с узким горлом морскую воду и влагали туда некоторые вещи, принадлежащие каждому из них. Как скоро эта девица получала от сатаны силу давать ответы на вопросы, они с криком спрашивали о чём-нибудь добром, или предвещающем несчастье, а девица, вынув из вложенных в сосуд вещей какую-нибудь наудачу попавшуюся, показывала. Принимая вещь, неразумный владелец ея тотчас же приобретал уверенность, что в будущем ему предстоит благополучие, или неблагополучие. На следующий день с тимпанами и хорами выходили на морские берега, почерпали много морской воды и окропляли свои жилища. И эти неразумные люди делали не только это, но и во всю ночь жгли груды сена, скакали чрез них и демонскою силою ворожили, то есть, гадали о счастье и несчастии, и о другом. Свой путь туда и обратно, здание в котором происходило волхование с прилежащими к нему наружными местами убирали коврами и украшали шелковыми тканями и венками из древесных листьев[19].

Патриарх Михаил III Анхиальский, по словам Вальсамона, приказал покончить с этими обрядами.

На Руси со времён Средневековья обряды и игрища этого дня тоже считались бесовскими и запрещались церковными властями[3]. В Послании игумена Спасо-Елиазарова монастыря Памфила (1505) к псковскому наместнику и властям обличается «языческое» буйство жителей Пскова в ночь на Рождество Иоанна Предтечи:

зело не престала зде ещё лесть идольская, кумирное празднование, радость и веселие сатанинское… тому (сатане) я(ко)же жертва приносится всяка скверна и беззаконие богомерзкое празднование… стучат бубны и глас сопелий и гудут струны, женам же и девам плескание (ударенье в ладоши) и плясание и главам их накивание, устам их неприязнен кличь и вопль, всескверненые песни, бесовская угодил свершахуся, и хребтом их вихляние и ногам их скакание и топтание[20].

В «Стоглаве» (сборнике решений Стоглавого собора 1551 года) также осуждается разгул купальских празднеств, который возводится к «эллинскому» язычеству:

Еще же мнози от неразумения простая чадь православных християн во градех и в селех творят еллинское бесование, различныя игры и плескание против праздника рождества великого Ивана Претечи в нощи и на самый праздник в весь день и нощь. Мужи и жены, и дети в домех, и по улицам обходя, и по водам глумы творят всякими игры и всякими скомрашствы, и песньми сатанинскими, и плясанми, и гусльми, и иными многими виды, и скаредными образовании, ещё же и пьянством.

Стоглав. Гл. 92. Ответ о игрищах еллинскаго бесования

Но, несмотря на однозначное осуждение купальских традиций, поселяне очень стойко держались традиций. Ещё в XVIII веке Никодим (Кононов) писал[21]:

Народ издавна привык и не скоро оставляет эти <купальские> обычаи, а ревностным священникам приходилось терпеть и обиды. Ольшанский, напр., священник Потап чуть не был избит сотником за эту ревность. Наговоры, заговоры, залом колоса, гаданье с сушеною жабою, чтение заговорных волшебных тетрадей даже военными, гадание с родильною младенческою рубашкою, отравы — все это было в болшом ходу среди пасельников белгородской епархии.

Современные представители Русской Православной Церкви по-прежнему выступают против некоторых обычаев праздника. При этом, отвечая на вопрос о «переплетении» христианского и языческого праздников, иеромонах Иов (Гумеров) выразил мнение, что «Вековая живучесть в народе некоторых обычаев дня Купалы не свидетельствует о двоеверии, а скорее о неполноте веры. Ведь сколько людей, никогда не участвовавших в этих языческих развлечениях, склонно к суевериям и мифологическим представлениям. Почвой для этого является наше падшее, поврежденное грехом, естество»[20].

В 2013 году, по просьбе РПЦ, празднование Ивана Купалы и Дня Нептуна было запрещено в Россошанском районе Воронежской области[22][23][24].

Обряды праздника[править | править вики-текст]

По мнению В. К. Соколовой, среди восточных славян в наиболее «архаичной» форме праздник сохранился у белорусов. Украинцы также сохранили основные древние элементы, но в XIX веке они видоизменялись и изменяли смысловое значение. Русскими же основные элементы купальских обрядов были или забыты, или перенесены на другие праздники (Троицу, Петров день)[7].

Ночь на Ивана Купалу заполнена обрядами, связанными с водой, огнём и травами. Основная часть купальских обрядов производится ночью[25]. Считалось обязательным к празднику искупаться до захода солнца: на севере русские чаще в банях, а на юге — в реках и озёрах. Ближе к закату, на возвышенностях или у рек, разжигались костры. Порой огонь добывали древним способом — трением дерева о дерево. В отдельных местах Белоруссии[26] и на Волынском Полесье этот архаичный способ добывания огня к празднику сохранялся до начала XX века[27].

Белорусы в центре купальского костра ставили столб, на котором сверху крепилось колесо. Иногда на колесо клали конский череп, называемый «ви́дьма» и сбивали в огонь, где он и сгорал; после чего молодежь веселилась, пела и плясала у костра[28].

В Белоруссии по всем дворам собирали старые ненужные вещи и вывозили их на выбранное для торжества место (опушку, поляну, высокий берег реки), где они позже сжигались.[источник не указан 17 дней]

Главные купальские обряды впервые упоминаются в Густинской летописи (XVII век):

Сему Купалу… память совершают в навечерiе Рождества Иоанна Предтечи… сицевымъ образом: съ вечера собираются простая чадь, обоего полу, и соплетают себе венцы из ядомого зелiя, или коренiя, и препоясавшиеся былiемъ возгневаютъ огнъ, инде же поставляютъ зелёную ветвь, и емшеся за руце около обращаются окрестъ оного огня, поюще своя песни… Потом чрезъ оный огнь прескакуютъ…[29]

В ночь на Ивана Купалу выбирались «суженые» и совершались брачные обряды[30]: прыганье через костёр взявшись за руки[31], обмен венками (венок — символ девичества[32]), поиски цветка папоротника и купание в утренней росе.

В ряде мест украинских и белорусских традиций только после Купалы перестают петь веснянки[33]. У восточных и западных славян существовал запрет есть вишню до этого дня[34].

Известен обычай публичного осуждения и осмеяния на Купалу (также в Юрьев день и на Троицу). Критике и осуждению подвергаются обычно жители своего или соседнего села, нарушавшие в течение прошедшего года общественные и нравственные нормы. Это общественное осуждение звучит в украинских и белорусских песнях, содержащих мотивы перебранки девушек и парней или жителей соседних сёл. Осуждение и насмешки высказываются публично и служат регулятором общественных отношений[35].

Поминание предков[править | править вики-текст]

В календаре[каком?] закреплено приношение жертвы предкам (см. Поминальные дни), Богу и христианским святым первых созревших плодов[36] (вишни, земляники). В некоторых великорусских местностях варили «обетную кашу». На Ульянин день (22 июня) девушки собирались на беседу и толкли ячмень в ступе, сопровождая эту работу песнями. Утром, на Аграфену, из этого ячменя варили в складчину «обетную кашу». Днём этой кашей угощали нищих, а вечером она, сдобренная сливочным маслом, употреблялась всеми[37][31].

Обрядовая еда[править | править вики-текст]

Обрядовая еда на празднике:ватрушки или сырники (укр. мандрика), овсяный кисель или компот. Белорусы пекли пресные лепёшки и готовили кулагу (мучную кашу).[источник не указан 17 дней]

П. Бессонов записал белорусские обычаи середины XIX века. Угощение, приносимое из домов, употреблялось как отдельными группами, так и в складчину и состояло из творога, сыры, пресных лепёшек (бабок) с толчёным конопляным семенем, луком, чесноком, кваса (холодника), яичницы на сале (верещаги). В Белоруссии на праздник употреблялась водка, тогда как в соседнем Подляшье и в Карпатах — вино[38]. В песнях сохранилось упоминание древних напитков этой ночи:

Да тебе, Купа́льночка, ўпущу,
Зелёным вином и прыйму,
Пшеничным пивом упою́,
А белым сыром накормлю[39].

Вода[править | править вики-текст]

С. Л. Кожин. Гадание на венках. 2009
Подляшский обычай пускание плотиков со свечками. 2013

Обязательным обычаем Иванова дня было массовое купание. Считалось что с этого дня из рек выходила вся нечисть, поэтому вплоть до Ильина дня можно было купаться без опасений. Кроме того, вода Иванова дня наделялась живительными и магическими свойствами.[источник не указан 17 дней]

В местах, где существовал запрет на купание в реках (из-за русалок), купались в святых источниках. На Русском Севере накануне — в день Аграфены Купальницы[37] топили бани, в которых мылись и парились, заваривая собранные в этот день травы[40]. Считалось что и вода, и травы в Иванов день обладают магической силой, поэтому их использование должно было наделить человека жизненной силой и здоровьем. Ивановскими вениками пользовались в течение года.[источник не указан 17 дней]

В этот праздник, по народным поверьям, вода может «дружить» с огнём, и их союз считается природной силой[прояснить]. Символом такого соединения являются костры[41] по берегам рек, которые зажигались в ночь на Купалу. Кроме того, в Иванову ночь часто гадали при помощи венков, опущенных в реку: если венок поплывёт, это сулило счастье и долгую жизнь или замужество.[источник не указан 17 дней]

Русский книжник XVI века пытался объяснить название (Купальница) и целительную силу навечерия Иванова дня привязкой к ветхозаветной легенде о Товии. Как он пишет, именно в этот день Товий искупался в Тигре, где по совету архангела Рафаила обнаружил рыбу, с помощью внутренностей которой его отец исцелился от слепоты (Тов. 6:2-9).[42]

Купальский костёр[править | править вики-текст]

И. И. Соколов. Ночь на Ивана Купалу. 1856

Главная особенность купальской ночи — очищающие костры[41]. Молодёжь стаскивала со всего села огромное количество хвороста и устраивала высокую пирамиду, в центре которой возвышался шест, на него насаживали колесо, смоляную бочку, череп коня или коровы (полес.) и т. п. Символ высокого шеста, с установленным на нём колесом, в целом соотносился с универсальным образом мирового дерева.[источник не указан 17 дней]

Костры разжигали поздним вечером и жгли чаще всего до утра. В разных традициях имеются свидетельства о требовании разжигать купальский костёр непременно «живым огнём», добытым трением[43]; кое-где огонь от этого костра несли домой и разводили новый огонь в очаге. К огню должны были выйти все женщины села, так как не пришедшая подозревалась в ведьмарстве[44]. Вокруг костра водили хороводы, плясали, пели купальские песни, через него прыгали: кто удачнее и выше прыгнет, тот будет счастливее.[источник не указан 17 дней] Девушки прыгают через огонь, «чтобы очистить себя и предохранить от немочей, порчи, заговоров», и чтобы «русалки не нападали и не приходили в течение года».[источник не указан 17 дней] Девушку, не перепрыгнувшую через костер, называли ведьмой (в.-слав., пол.); её обливали водой, хлестали крапивой, как не прошедшую «очищения» купальским огнём.[источник не указан 17 дней] В Киевской губернии девушка потерявшая до свадьбы девственность не имела права прыгать через костёр на Ивана Купалу, так как она тем самым осквернила бы его.[источник не указан 17 дней]

На Украине и в Белоруссии девушки и парни, взявшись за руки, прыгали попарно через огонь. Если во время прыжка их руки останутся вместе, то считали, что это явная примета их будущего брака[31]; то же, если вслед им полетят искры[45]. Для защиты от колдовства в Гомельской губернии парни на руках качали девушек над купальским костром. Молодёжь и дети, прыгали через костры, устраивали шумные весёлые игры: бегали наперегонки и играли в горелки. [источник не указан 17 дней] Помимо костров, в некоторых местах в Купальскую ночь поджигали колёса и смоляные бочки, которые затем скатывали с гор или носили на шестах, что совершенно очевидно связано с символикой солнцеворота.[источник не указан 17 дней]

У белорусов, галицких поляков и прикарпатских словаков купальские огни назывались Соботками[46] — от зап.-слав. sobota «суббота (как день отдыха)»[47].

Купальский венок[править | править вики-текст]

К. Е. Маковский. Девушки, освещенные солнцем 1901.

Купальский венок был обязательным атрибутом игрищ. Изготавливался из свежей зелени и диких цветов до начала празднования у костра.[источник не указан 17 дней] Обрядовое употребление купальского венка связано также с магическим осмыслением его формы, сближающей венок с другими круглыми и имеющими отверстия предметами (кольцом, обручем, калачом и т. п.).[источник не указан 17 дней] На этих признаках венка основаны обычаи доить или процеживать молоко сквозь него, пролезать и протаскивать что-либо через венок, смотреть, переливать, пить, умываться сквозь него.[источник не указан 17 дней]

Дополнительную семантику сообщают венку особые свойства растений, послуживших для них материалом (напр., барвинка, базилика, розы, герани, ежевики, папоротника, дубовых и берёзовых веток и т. п.), а также символика самого действия по его изготовлению — витья, плетения.

Виноградова, Толстая Венок // Славянские древности: Этнолингвистический словарь - с. 314[48]

На заключительном этапе обряда венок чаще всего уничтожали: сжигали в костре, бросали в воду, в колодец, забрасывали на дерево, относили на кладбище и т. п. Часть венков сохраняли, используя затем для лечения, защиты полей от градобития, относили в огороды «против червей».

Виноградова, Толстая Венок // Славянские древности: Этнолингвистический словарь - с. 315[49]

Купальское деревце[править | править вики-текст]

Для изготовления купальского деревца чаще всего выбирали молодую берёзку (а также — вербу, черноклён, ель, реже сосну или пихту) либо срезали верхушку фруктового дерева[50]. Девушки украшали его венками, полевыми цветами, фруктами, лентами, иногда свечами; затем выносили купайлу за село, втыкали в землю на месте, избранном для гуляний, и водили вокруг хороводы, гуляли, пели купальские песни.[источник не указан 17 дней] На заключительном этапе к игрищам подключались парни: они делали вид, что пытаются похитить деревце или украшения с него, поджечь его, разломать, а девушки его защищали.[источник не указан 17 дней] Заканчивалась забава тем, что все вместе шли к реке «топить купалу» или сжигали его в костре.[источник не указан 17 дней]

В качестве обрядового могло выступать и растущее дерево.[источник не указан 17 дней] Например, в одном из сел Житомирщины избирали для сожжения сухую сосну, растущую за селом возле реки, украшали её цветами, бумажными лентами, сверху укрепляли зажженные свечи и сжигали; называли такое дерево гильце.[источник не указан 17 дней] Когда оно сгорало, обгорелый ствол бросали в воду и «быстро разбегались от реки, ибо говорили, что догонит ведьма».[источник не указан 17 дней]

Лечебные и магические травы[править | править вики-текст]

И. Левитан. Папоротники у воды. 1895
Иван-да-марья, или Марьянник дубравный

Характерная примета праздника Ивана Купалы — многочисленные обычаи и предания, связанные с растительным миром[40]. Травы и цветы, собранные до рассвета, кладут под Иванову росу, высушивают и сберегают их, считая такие травы более целебными.[источник не указан 17 дней] Ими окуривают больных, борются с нечистью, их бросают в затопленную печь во время грозы, чтобы предохранить дом от удара молнии, употребляют их и для разжигания любви или для «отсушки».[источник не указан 17 дней]

Главным героем растительного мира в Иванов день становился папоротник[стиль!][51], с которым повсеместно связывались предания о кладах. Кроме того, одним из главных символов Иванова дня был цветок Иван-да-марья, который символизировал магический союз огня и воды.[источник не указан 16 дней] Народные сказания связывают происхождение этого цветка сбратом и сестрой, которые вступили в запретные любовные отношения и из-за этого превратились в цветок[52]. Иван-да-марья очень часто фигурируют в купальских песнях. [источник не указан 16 дней]

Украинские девушки обязательно рвали полынь, так как считали, что её боятся ведьмы и русалки[53].

Согласно белорусскому поверью, купальские травы максимально целебны, если их собирают «старые и малые», то есть старики и дети — как наиболее чистые (не живущие половой жизнью, не имеющие месячных очищений и т. п.)[54].

Зелень использовалась как универсальный оберег: считалось, что она защищает от болезней и эпидемий, сглаза и порчи; от колдунов и ведьм, нечистой силы, «ходячих» покойников; от стихийных молнии, урагана, пожара; от змей и хищных зверей, насекомых-вредителей, червей. Наравне с этим контакт со свежей зеленью осмыслялся и как магическое средство, обеспечивающее плодовитость и успешное разведение скота, домашней птицы, урожайность злаковых и огородных культур[55].

Цветок папоротника[править | править вики-текст]

У славян существовало поверье, что только один раз в году, в ночь на Ивана Купалу цветёт мифический цветок. Сорвавший цвет папоротника и сохраняющий его при себе приобретает чудесные возможности. Он становится прозорливым, может понимать язык животных, видеть все клады, как бы глубоко в земле они ни находились, входить беспрепятственно в сокровищницы, приложив цветок к запорам и замкам — они рассыпятся перед ним, владеть нечистыми духами, повелевать землею и водою, становиться невидимым и принимать любое обличье[56][31]. Но сорвать цветок очень трудно, тем более что черти при этом всячески препятствуют и запугивают.[источник не указан 17 дней]

В Карпатах подобное предание рассказывают о цветке руты, который лишь на несколько минут, в ночь на Ивана Купала, меняет цвет с жёлтого на красный. Девушка, которая его найдёт и сорвёт, будет счастлива в любви.[источник не указан 17 дней]

Защита от нечистой силы[править | править вики-текст]

Для защиты культурного пространства от нечистой силы в купальскую ночь, считавшуюся временем, когда нечистая сила была особенно опасна, славяне использовали различные защитные ритуалы.[источник не указан 17 дней]

Чтобы ведьмы не «отобрали» у коров молоко, русские втыкали освящённую вербу на пастбищах, а на Украине хозяин втыкал осиновые колышки во дворе. С этой же целью в Полесье вешали в хлеву на ворота крапиву, рваные мужские штаны или зеркало. В Белоруссии с помощью осиновых веток и колышков защищали не только скот, но также и посевы, «каб ведзьми не адняли спор». Для защиты от нечистой силы принято было также втыкать острые и колющие предметы в стол, окна, двери и т. п. У восточных славян при входе в дом ведьмы и т. п. снизу в стол втыкали нож, чтобы помешать ей выйти из дома. У южных славян считалось что если нож или ветки боярышника, воткнуть в дверь, то это убережёт от вампира или моры[уточнить]. В купальскую ночь восточные славяне в окна и двери домов и хлевов втыкали снаружи косы, вилы, ножи, а также ветки определённых деревьев, защищая «своё» пространство от проникновения нечистой силы (см. обереги)[57].

Чтобы защитить себя от нападения ведьм, следует класть на пороге и на подоконниках крапиву[58].

В Подолии собирали на Ивана Купалу конопляный цвет (так называемая «кашка») и рассыпали перед входом в дом, в хлев, чтобы преградить путь ведьме. Чтобы ведьмы не украли их и не поехали на них на Лысую гору (живой оттуда лошадь уже не воротится), нужно запирать лошадей. Белорусы считали, что на Ивана Купалу домовой катается на лошадях и замучивает их.[источник не указан 17 дней]

На Украине и в Белоруссии магические свойства приписывались головешкам из купальского костра. В западном Полесье, собравшись в купальскую ночь у огромного костра, молодёжь вытаскивала из него головни, бегала с ними как с факелами, размахивала над головой, а затем забрасывала их в поле «для защиты урожая от нечистой силы».[источник не указан 17 дней]

В Полесье женщину, не пришедшую к купальскому костру, молодые люди называли ведьмой и высказывали в её адрес проклятья, а также дразнили.[источник не указан 17 дней]

В Полесье, чтобы узнать и обезвредить ведьму, в купальскую ночь дорогу, по которой обычно гоняют скот, перегораживали ниткой, перепахивали плугом или боронили, пересыпали семенами, муравьями, выливали на неё отвар из муравьев, считая, что корова ведьмы не сможет перейти через это препятствие.[источник не указан 17 дней]

По широко известным славянским поверьям, корень плакун-травы, выкопанный накануне Ивана Купалы, был способен обезвредить чары колдунов и ведьм; с помощью этого корня можно было изгнать бесов из одержимых и бесноватых.[источник не указан 17 дней]

Молодёжные игры[править | править вики-текст]

Игры, как правило, были связаны с любовно-брачной тематикой: «ящер», «горелки», «пятнашки», «коршун», игры с мячом («мячевуха», «в барыши» и др.).

Ритуальные бесчинства[править | править вики-текст]

В купальскую ночь, как и в одну из ночей на зимние святки, у восточных славян часто совершались ритуальные бесчинства молодёжи: крали дрова, телеги, ворота, затаскивали их на крыши, подпирали двери домов, замазывали окна и т. п.[источник не указан 17 дней]

Среди наиболее характерных действий в полесских описаниях бесчинств упоминаются следующие: крали у соседей и таскали по селу телеги, лодки, сани, переворачивали их (ср. переворачивание возов после погребения); разбрасывали дрова, колоды, жерди, бочки, лестницы; разбирали и раскидывали заборы, колодцы; снимали ворота, калитки; перегораживали всеми этими предметами дорогу, строили из них баррикады; переплетали дорогу нитками, кишками зарезанного барана, перегораживали палками; забрасывали телеги, лодки, сани, лестницы, колоды, бочки, колеса, плуги, бороны, ульи, калитки на крыши домов; закрывали трубу, чтобы дым шёл в хату; подпирали тяжёлыми предметами двери, чтобы хозяева не могли выйти из дома; бросали в колодец ульи, колоды, гладышки, дежу, жлукто, мялку для льна, жерди и т. п.; выводили из хлева скотину, угоняли лошадей. Характер этих действий и прежде всего такие их элементы, как воровство, переворачивание, разбрасывание, разрушение, сжигание, перегораживание дороги и др., не оставляют сомнения в их сакральной функции и заставляют относить ритуальные бесчинства к категории охранительных и очистительных обрядов. Перечень мест, куда относят краденые предметы: на соседние дворы, на улицу, в реку, на кладбище, на крышу, на дерево, на грушу, в огонь, — поразительно близок к локативам в обрядах проводов или изгнания нечистых духов и персонажей (зимы, масленицы, ведьмы, русалки и т. п.).[источник не указан 17 дней]

Игра солнца[править | править вики-текст]

Известно поверье, согласно которому на Ивана Купалу солнце на восходе переливается разными цветами или подпрыгивает, мигает, останавливается и т. п. Чаще всего об этом явлении говорят; солнце играет или скачет; в отдельных традициях также купается, прыгает, танцует, пляшет, гуляет, дрожит, веселится, вертится, кружится, кланяется, меняется, цветёт, красуется (рус.); солнце до венца идёт (полес.).[источник не указан 17 дней]

По представлениям русских крестьян, «в те дни восходящее солнце то покажется из-за края небесного, то опять за ним спрячется[прояснить], то вядынет кверху, то книзу опустится, то заблещет цветами алыми, белыми, лазоревыми, то воссияет во всей славе своей так, что никакому глазу глядеть на него невозможно»[59][нет в источнике][значимость факта?]. Жители некоторых районов Болгарии считают, что утром в Иванов день на небе появляются три солнца, из которых только среднее «наше», а остальные — его братья — светят в другое время и над другими землями.[источник не указан 17 дней]

По некоторым поверьям, игру солнца не каждому дано увидеть: это явление открывается только праведному человеку или предвещает нечто важное, может предсказывать скорую смерть и т. п. (полес.), его можно наблюдать только с помощью особых приемов, например, через решето, стоя на пороге дома (словен.), через щель (полес.) и т. п. В Орловской губернии говорили: «Это надо красную рубашку надеть да и стать с зеркалом, а так разве увидишь?»[источник не указан 17 дней]

Сербы называли Иоанна Предтечу Свети Јован Игритељ, поскольку в этот день солнце останавливается три раза на небе[прояснить] или играет[60].[значимость факта?] Поведение солнца в Иванов день они объясняли, ссылаясь на евангельские строки, связанные с рождением Иоанна Предтечи: «Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве её; и Елисавета исполнилась Святого Духа» (Лк. 1:41)[61].

Купальские песни[править | править вики-текст]

По мнению многих фольклористов, содержание купальских песен слабо связано с обрядовыми действиями и мифологическим смыслом праздника. Среди разножанровых текстов купальского цикла много лирических песен с любовной и семейной тематикой; шутливых припевок-перебранок между парнями и девушками; песен хороводных и игровых; баллад и т. п. Их принадлежность к купальским песням определяется специфическими («купальскими») типами напевов и приуроченностью к конкретному календарному периоду. В другое время исполнять такие песни было не принято[62].

Народные поверья и обычаи[править | править вики-текст]

  • В этот день было принято молиться святому Иоанну Крестителю при головной боли и за детей[63].
  • В купальскую ночь девицы опускают на речные волны венки с зажжёнными лучинками или свечками. Венки делают из иван-да-марьи, лопуха, богородской травы и медвежьего ушка. Считалось, что если венок тонул сразу, значит, суженый разлюбил и замуж за него не выйти. У кого венок дольше всех проплывал, та будет всех счастливее, а у кого лучинка дольше горела, та проживёт долгую жизнь.[источник не указан 17 дней]
  • Опахивались сельские дороги, чтобы «сваты скорее приезжали», или прокладывали борозду к дому парня, чтобы он быстрее посватался[64].
  • В Иванову ночь на муравьиных кучах собирают в сосуд масло, которое считается целительным средством против разных недугов.[источник не указан 17 дней]
  • В купальскую ночь деревья переходят с места на место и разговаривают друг с другом посредством шелеста листьев; беседуют между собой животные и даже травы, которые этой ночью наполняются особой, чудодейственной силой.[источник не указан 17 дней]
  • Если в эту ночь сорвать цветок иван-да-марьи и вложить в углы избы, вор не подойдёт к дому: брат с сестрой (жёлтый и фиолетовый цветки растения) будут между собою разговаривать, а вору покажется, что разговаривают хозяин с хозяйкою.[источник не указан 17 дней]
  • В полночь нужно, не глядя, набрать цветов и положить под подушку, а утром проверить, набралось ли двенадцать разных трав. Если набралось, в этом году замуж выйдешь. Под голову кладут трипутник (подорожник), приговаривая: «Трипутник-попутник, живёшь при дороге, видишь малого и старого, скажи моего суженого!»[источник не указан 17 дней]
  • Если на Иванов день перелезть через заборы двенадцати огородов, любое желание исполнится.[источник не указан 17 дней]
  • На Украине на Ивана Купалу девушки для русалок вешали на деревьях полотенца, сорочки и пряжу, а также венки на берёзах, так как считалось, что в эту ночь русалки возвращаются в землю.[источник не указан 17 дней]
  • В большинстве случаев голос, услышанный человеком на Купалу, когда рядом никого нет — предвещает ему смерть; то же значение придаётся сну, в котором человек якобы слышит чей-то голос.[источник не указан 17 дней]
  • По украинским поверьям, росой, собранной рано утром на Ивана Купалу и сохранённой в горшке за образами, — можно вызвать дождь.[источник не указан 17 дней]
  • Чтобы гусеницы не ели капусту — в Иванов день надо воткнуть в капустные грядки головешки из купальского костра (пол., галиц., словац.).[источник не указан 17 дней]
  • В черниговском Полесье на Ивана Купалу забивали во дворе «кол с корою» и насаживали на него коровий череп, «шоб уража́й, дўор бага́тый буў».[источник не указан 17 дней]
  • Всем славянам известна кость-невидимка (её получали, сварив на святках или в ночь на Ивана Купалу чёрную кошку), которая якобы делала своего владельца невидимым.[источник не указан 17 дней]
  • На Украине верили, что хлеб с солью, пролежавшие на крыше ночь на Ивана Купалу, приобретают лечебные свойства (ровен.).[источник не указан 17 дней]

В литературе[править | править вики-текст]

«Вечер накануне Ивана Купала» — повесть Николая Васильевича Гоголя из цикла «Вечера на Хуторе Близ Диканьки».

Тема праздника Иван купала занимает особое место в творчестве Сергея Есенина. Этому празднику посвящено стихотворение его «За рекой горят огни», написанное в стиле народной купальской песни, с рефреном «ой, купало, ой, купало» и повторяющейся последней строкой куплета.

С Ивановым днём связано также и стихотворение Есенина «Матушка в купальницу по лесу ходила», действие которого происходит как раз в Купальскую ночь (Аграфена Купальница — канун Иванова дня[65]).

Поговорки и приметы[править | править вики-текст]

  • Ивана Купала, костры; прыгают чрез купальницкие огни[66].
  • Купаются в воде и росе, пляшут, вокруг дерева Марины и пр.[66]
  • Первый покос. Выходи на косовицу (южн.)[66].
  • Ведьмы собираются на Лысой горе (Киев): день ведьм, оборотней, колдунов и пр.[66]
  • Проказы нежити (домовых, водяных, леших, русалок)[66].
  • Корми меня до Ивана, сделаю из тебя пана (говорит пчела)[66].
  • Коли до Ивана просо в ложку, то будет и в ложке (южн.)[66].
  • До Ивана просите детки, дождя у Бога, а после Ивана я и сам упрошу[66].
  • Вымолите, попы, дождя до Ивана, а после и мы грешные умолим[66].
  • После Ивана не надо жупана (южн.)[66].
  • На Иванову ночь звездно — много губ будет (грибов).
  • Папоротник расцветает в полночь на Ивана Купала (он открывает клады)[66].
  • На Ивана Купала появляются светляки[66].
  • Сильная роса на Ивана — к урожаю огурцов.
  • На рождество крестителя собирают лекарственные травы[66].
  • В купальскую ночь нельзя спать — можно увидеть ведьму.
  • В этот день ведьмы из ада выходят.
  • Иван Купала — обливай кого попало.
  • Перескакивание чрез огонь избавляет от очарования (сглаза, ворожбы).
  • Огонь очищает от всякой скверны плоть и дух.
  • Умывание купальской росой придаёт лицу свежесть, красоту и прелесть.
  • Иван-Купала — праздник очищения огнём и водой.
  • В купаньи утренней росою — очищение тела и избавление от болезней.
  • Кто носит на себе траву архилин — тот не будет бояться ни дьявола, ни еретика, ни злого человека.
  • Под корнем чернобыльника, отыскивают земляной уголь, исцеляющий чёрную немочь и падучую болезнь.
  • Белорусы из предосторожности запирают в Ивановскую ночь лошадей, боясь, чтобы на них не поехали ведьмы на Лысую гору.
  • Малоруссы для защиты от ведьм вешают на окнах и порогах дверей жгучую крапиву.
  • На Ивана Купала появляются светлячки — ивановские червячки.
  • «Купалны Иван — это ж такая ноч, токо и пользовались волшэбники» (полесье).
  • «Купальську вербу ламають і кидають по грядках, по огірках, — щоб рясно родили» (укр.).
  • Уходя от купала (костра), нельзя оглядываться, чтобы не догнала ведьма, которая обязательно там присутствует.
  • Пять раз в году солнце играет: на Рождество, Богоявленье, Благовещение, Светлое воскресение, Иоанново рождение.
  • Иванов день пришёл, траву собирать пошёл.
  • 24-го июня совершается первый торжественный выезд солнца в далекий зимний путь: дни с этой поры начинают уменьшаться, а ночи — прибывать всё заметнее.
  • На Ивана Купалу «солнце трижды останавливается».
  • На Иван-день колосок, так на Ильин день колобок в хороший год (Пинежъе).
  • На Иванов день цвет, на Ильин-то день — хлеб.
  • «Не їдять до Купайла ягід, бо коли хто буде їсти, то його померлі кревні на тім світі не будуть їсти ягід через те, що їхню пайку на цім світі з'їли живі. Через це ж не можна їсти яблук і грушок до Спаса» (укр.).
  • «Кукушка перестаёт кукать, а есьли будет кукать то будет протяжная тёплая осень» (белорус.).
  • До Ивана просите, детки, дождя у Бога, а после Ивана я и сам упрошу!
  • Вымолите, попы, дождя до Ивана, а после и мы, грешные, умолим.
  • До Иванова дня дождь в засек (прибавится хлеба), после Иванова дня дождь из засека.
  • Перед дождём цветы сильнее пахнут.
  • На Иванову ночь звёздно — много будет грибов.
  • Если в Иванов день будет гроза, то орехов уродится мало, и они будут пустые.
  • Сильна роса на Ивана — к урожаю огурцов.[источник?]

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Агапкина, 1999, с. 93
  2. РТК, №3–4, 1998
  3. 1 2 3 4 Виноградова, Толстая, 1999, с. 363
  4. 24 июня 2014 года. Православный Церковный календарь // Портал Православие.Ru
  5. Афанасьев, 1994, с. 713
  6. Забылин, 1880, с. 71
  7. 1 2 3 Соколова, 1979, с. 230
  8. Снегирёв, 1839, с. 21
  9. Забылин, 1880, с. 73
  10. Виноградова, Толстая, 1999, с. 364
  11. Стёпкина, 2009, с. 381
  12. Гальковский, 1916, с. 40
  13. Фасмер, 1986, с. 419
  14. Аналогичным образом имя Иоанна Крестителя было переведено в Германии: нем. Johannes der Täufer и Финляндии фин. Johannes Kastaja «тот, кто погружает (в воду, купель), освящая»
  15. Данный глагол, видимо, был ритуальным, и является чисто славянским новшеством, этимология его не ясна. Со словом кипеть он никак не связан: Журавлев А. Ф. Язык и миф. Лингвистический комментарий к труду А. Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу». М.: Индрик, 2005. С. 904.
  16. 1 2 Капица, 2006, с. 61-62
  17. Мансикка В. Й. Религия восточных славян. М.: ИМЛИ им. А. М. Горького РАН, 2005. С. 123—124.
  18. Подобным образом произошло божество Коляда. См. также: Токарев С. А. Религия в истории народов мира. М.: Изд-во полит. лит-ры, 1986. С. 207.
  19. КАНОН — Шестой Вселенский Собор — Константинопольский
  20. 1 2 Вопросы священнику / Культурологические // Портал Православие.Ru
  21. Кононов, 1915, с. 23
  22. В Воронежской области по требованию верующих запретили праздник Нептуна. Проверено 9 июня 2013. Архивировано из первоисточника 9 июля 2013.
  23. В Воронежской области в этом году запретили отмечать День Нептуна и Ивана Купалу. Проверено 9 июня 2013. Архивировано из первоисточника 9 июля 2013.
  24. В Воронеже РПЦ запретила праздновать День Нептуна. Проверено 9 июня 2013. Архивировано из первоисточника 9 июля 2013.
  25. Купальская ночь // Российский Этнографический Музей
  26. Бессонов, 1871, с. 62
  27. Соколова, 1979, с. 234
  28. Толстая, 2005, с. 406
  29. Гальковский, 1913, с. 297
  30. Horzelski, 1975
  31. 1 2 3 4 Терещенко, 1999
  32. Шарафадина, 2010, с. 165
  33. Агапкина, 1995, с. 352
  34. Агапкина, 2002, с. 316
  35. Агапкина, 1995, с. 349–350
  36. Бушкевич, 1999, с. 210
  37. 1 2 Коринфский, 1995
  38. Бессонов, 1871, с. 63
  39. Бессонов, 1871, с. 30
  40. 1 2 Ивановские травы // Российский Этнографический Музей
  41. 1 2 Купальский костёр // Российский Этнографический Музей
  42. Соколов М. И. Отчего канун Иванова дня (23 июня) называют купальницею и считается днем урочным? // Живая старина. Вып. 2. 1890. С. 137—138.
  43. ЭСБЕ/Купало
  44. Виноградова, Толстая, 1999, с. 366
  45. Чубинский, 1872, с. 196
  46. ЭСБЕ/Соботки
  47. Michael Falk. On the Name of the Weekly Day of Rest. 2009. P. 363.
  48. Виноградова, Толстая, 1995, с. 314
  49. Виноградова, Толстая, 1995, с. 315
  50. Виноградова, 1999, с. 82
  51. Папоротник // Российский Этнографический Музей
  52. Агапкина, 2004, с. 419
  53. Соколова, 1979, с. 231
  54. Кабакова, 1995, с. 406
  55. Виноградова, Усачёва, 1999, с. 309
  56. Сахаров, 1885, с. 92
  57. Агапкина, Левкиевская, 1995, с. 458
  58. Забылин, 1880, с. 77
  59. Мельников, 1875
  60. Петровић, 1970, с. 158
  61. Страхов А. Б. Ночь перед Рождеством: народное христианство и рождественская обрядность на Западе и у славян. Cambridge-Mass., 2003. С. 28.
  62. Виноградова, 2004, с. 48
  63. Котович, Крук, 2010, с. 196
  64. Капица, 2007
  65. Аграфена-купальница // Российский Этнографический Музей
  66. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Даль, 1862

Литература[править | править вики-текст]

  1. Агапкина Т. А. Весна // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1995. — Т. 1. — С. 348–352. — ISBN 5-7133-0704-2.
  2. Агапкина Т. А. Дмитрия св. день // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1999. — Т. 2 Д – К (Крошки). — С. 93–94. — ISBN 5-7133-0982-7.
  3. Агапкина Т. А. Инцест // Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти томах / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 2004. — Т. 3. — С. 418–420. — ISBN 5-7133-1207-0.
  4. Агапкина Т. А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря. Весенне-летний цикл. — М.: Индрик, 2002. — 816 с. — (Традиционная духовная культура славян. Современные исследования). — ISBN 5-85759-143-0.
  5. Агапкина Т. А., Левкиевская Е. Е. Втыкать // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1995. — Т. 1. — С. 458–459. — ISBN 5-7133-0704-2.
  6. Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. — М.: Индрик, 1994. — Т. 3. — 840 с. — ISBN 5-85759-013-2.
  7. Бессонов П. А. Белорусские песни с подробными объяснениями. — М.: Типография Бахметева, 1871. — 263 с.
  8. Бушкевич С. П. Жертва // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1999. — Т. 2. — С. 208–215. — ISBN 5-7133-0982-7.
  9. Виноградова Л. Н. Деревце купальское // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1999. — Т. 2. — С. 82-83. — ISBN 5-7133-0982-7.
  10. Виноградова Л. Н. Купальские песни // Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти томах / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 2004. — Т. 3. — С. 47-49. — ISBN 5-7133-1207-0.
  11. Виноградова Л. H., Толстая С. M. Венок // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1995. — Т. 1. — С. 314–318. — ISBN 5-7133-0704-2.
  12. Виноградова Л. H., Толстая С. M. Иван Купала // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1999. — Т. 2. — С. 363–368. — ISBN 5-7133-0982-7.
  13. Виноградова Л. H., Усачёва В. В. Зелень // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1999. — Т. 2. — С. 308–312. — ISBN 5-7133-0982-7.
  14. Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. — Харьков: Епархиальная типография, 1916. — Т. I. — 376 с.
  15. Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. — М.: Печатня А. И. Снегиревой, 1913. — Т. II. — 308 с.
  16. Даль В. И. Пословицы русского народа. Месяцеслов: Июнь // Толковый словарь Даля. — М.: Университетская типография, 1862.
  17. Забылин М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. — М.: Издание книгопродавца М. Березина, 1880. — 607 с.
  18. Золотые правила народной культуры / О. В. Котович, И. И. Крук. — Мн.: Адукацыя i выхаванне, 2010. — 592 с. — 3000 экз. — ISBN 978-985-471-335-9.
  19. Кабакова Г. И. Возраст // Славянские древности: Этнолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М.: Международные отношения, 1995. — Т. 1. — С. 405–407. — ISBN 5-7133-0704-2.
  20. Капица Ф. С. Тайны славянских Богов. — М.: РИПОЛ классик, 2007. — 416 с. — (Ваша тайна). — ISBN 978-5-7905-4437-8.
  21. Кононов А. Святитель и чудотворец Иоасаф, епископ Белгородский. — Курск: Епархиальная типография, 1915. — 51 с.
  22. Коринфский А. А. Народная Русь. — Смоленск: Русич, 1995. — 656 с. — ISBN 5-88590-309-3.
  23. Купало // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  24. Мельников-Печёрский П. И. В лесах. Книга вторая. — М., 1875.
  25. Петровић П. Ж. Ивањдан // Кулишић Ш., Петровић П. Ж., Пантелић Н. Српски митолошки речник. — Београд: Нолит, 1970. — С. 158–160.  (серб.)
  26. Русская народная поэзия. Обрядовая поэзия / Сост. и подгот. текста К. Чистова и Б. Чистовой. — Л.: Художественная литература, 1984. — 528 с. — (Русская народная поэзия).
  27. Русская традиционная культура. Фольклор Калужской губернии: альманах, Выпуски 3–4. — М.: Родник, 1998.
  28. Снегирёв И. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. — М.: Университетская типография, 1839. — 240 с.
  29. Соколова В. К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов XIX — начало XX в. Академия наук СССР, Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — М.: Наука, 1979. — 286 с.
  30. Месяцеслов. Традиции, обычаи, приметы и советы на каждый день / Сост. О. В. Стёпкина. — М.: РИПОЛ классик, 2009. — 768 с. — ISBN 978-5-386-00212-1.
  31. Пропп В. Я. Русские аграрные праздники. — СПб.: Терра — Азбука, 1995. — 176 с. — ISBN 5-300-00114-7.
  32. Терещенко А. В. Быт русского народа: забавы, игры, хороводы. — М.: Русская книга, 1999. — (по изд. 1847 – 1848 гг.). — ISBN 5-268-01383-1.
  33. Толстая С. М. Полесский народный календарь. — М.: Индрик, 2005. — 600 с. — (Традиционная духовная культура славян. Современные исследования). — ISBN 5-85759-300-X.
  34. Труды Этнографическо-статистической экспедиции в юго-западный край. Материалы и исследования, собранные П. П. Чубинским. — СПб., 1872. — Т. 3.
  35. Фасмер М. Купала // Этимологический словарь русского языка. Пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева / под ред. и с предисл. Б. А. Ларина. — М.: Прогресс, 1986. — Т. 2 (Е — Муж).
  36. Шарафадина К. И. Флористическая «загадка» А.Н. Островского, или этноботаническая интерпретация «венка Весны для Снегурочки» // Acta linguistica petropolitana. Труды института лингвистических исследований / Ответственный редактор Н. Н. Казанский. — СПб.: Наука, 2010. — Т. VI. — № 1. — С. 164–188. — ISBN 978-5-02-025607-1.
  37. Horzelski J. P. Swietojanskie wianki i kwiat paproci // Wiadomosci. — Londyn, 1975. — № 21/1521, 25 maja.  (польск.)
  38. Капица Ф. С. Купала, Иван Купала // Тайны славянских Богов. — М.: РИПОЛ классик, 2006. — С. 60-65, 286-288. — 416 с. — (Ваша тайна). — ISBN 5-7905-4437-1.

Ссылки[править | править вики-текст]