Эта статья входит в число хороших статей

Ижорский язык

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Ижорский язык
Самоназвание:

ižorin kēli

Страны:

Россия

Регионы:

Ленинградская область

Общее число говорящих:

123 (2010)[1]

Статус:

на грани исчезновения

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Уральская семья

Финно-угорская ветвь
Финно-волжская группа
Прибалтийско-финская подгруппа
Письменность:

латиница

Языковые коды
ISO 639-1:

ISO 639-2:

ISO 639-3:

izh

См. также: Проект:Лингвистика

Ижо́рский язы́к (самоназвание — ižorin kēli) — язык малочисленной народности ижора, проживающей в Ленинградской области Российской Федерации. Относится к северной группе прибалтийско-финских языков.

Ижорский язык находится под угрозой исчезновения. Включён в 2009 году ЮНЕСКО в Атлас исчезающих языков мира как «находящийся под сильной угрозой» (англ. severely endangered).

Выделяется четыре основных диалекта — сойкинский, нижнелужский, хэваский и оредежский (последние два в настоящее время вымерли).

Ударение зафиксировано на первом слоге. Гласные различаются по долготе. Синтаксис характеризуется относительно свободным порядком слов, базовым является порядок SVO. Лексика по большей части исконная, среди заимствований преобладают русизмы.

О названии[править | править вики-текст]

Этноним ижора (др.-рус. ижера, эст. isuri), по одной из версий, — гидронимического происхождения и восходит к реке Ижоре[2], на которой располагались ижорские поселения[3].

Помимо современного самоназвания языка ižorin kēli иногда используется более старое karjalan kēli «карельский язык», в нижнелужском диалекте также mā kēli «язык земли»[4][5].

Лингвогеография[править | править вики-текст]

Ареал и численность[править | править вики-текст]

Карта ижорских и соседних водских и финских деревень, 1848—2007 годы

В настоящее время на ижорском языке говорят в Кингисеппском районе Ленинградской области. Ранее был распространён также в Ломоносовском и Гатчинском районах[4][6].

В 1732 году на вновь присоединённых землях Ингерманландии царские власти насчитали 14,5 тысяч «старожилов ижорян», при этом в общем количестве, вероятно, посчитали водское население[7]. По подсчётам П. И. Кёппена, в 1848 году ижорцев было 18 489 человек (17 800 в Санкт-Петербургской губернии и 689 в Карелии). По данным 1897 года, 13 725 человек. По переписи 1926 года ижорцев насчитывалось 16 137 человек, по переписи 1959 года уже только около 1062 человека, из них 369 носителей языка, по переписи 1970 года — 781 человек, из них ижорский язык родным считали 208, согласно переписи 1979 года зафиксировано 748 ижор, по переписи 1989 года ижорцев было 820 человек, из которых 302 считали ижорский родным[8][9]. По данным 2010 года, о владении ижорским заявили 123 человека[1]. Согласно переписи 2002 года средний возраст ижор 65,8—70,5 лет[10].

Ижорцы, как малочисленный коренной народ, проживающий в Ленинградской области, в 2002 году внесены в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 24 марта 2000 года № 255 «О Едином перечне коренных малочисленных народов Российской Федерации»[11].

Социолингвистические сведения[править | править вики-текст]

А. В. Сергеева, 1953 года рождения

Мама поставила цель, чтобы мы говорили только по-русски. Когда мы пошли в школу, мы хорошо говорили по-русски. С нами родители всегда разговаривали по-русски, между собой — по-ижорски. Я слышу, что они говорят по-ижорски, выхожу, а они сразу по-русски начинают разговаривать[12].

В настоящий момент ижорский практически не используется в повседневном общении, однако иногда выполняет функцию тайного языка[13].

Среди причин перехода ижорцев на русский язык А. П. Чушъялова называет следующие[14]:

  1. миграция русскоязычного населения в ижорские земли и смешение ижорцев с русскими;
  2. отсутствие школьного образования на ижорском;
  3. выселение ижорцев из мест исконного проживания во время Второй мировой войны;
  4. разрыв языковой традиции в связи со смертью ижорцев-монолингвов.

Ф. И. Рожанский и Е. Б. Маркус считают, что главным фактором языкового сдвига являлась послевоенная ситуация, когда многие ижорцы были выселены из мест исконного обитания и вернулись туда лишь спустя годы, в то время, как их место уже заняло русскоязычное население, которое отрицательно относилось к ижорскому языку, что поддерживалось властями и школой. Насмешки со стороны русскоязычных, а также страх репрессий и депортации привели, по мнению исследователей, к тому, что ижорцы отказались от общения со своими детьми на ижорском[15]

Ижорский язык находится под угрозой исчезновения. Включён в 2009 году ЮНЕСКО в Атлас исчезающих языков мира как «находящийся под сильной угрозой» (англ. severely endangered)[16]. По оценкам Ф. И. Рожанского и Е. Б. Маркус, ижорский соответствует пункту 8b шкалы EGIDS (Expanded Graded Intergenerational Disruption Scale), то есть «почти вымерший» (англ. nearly extinct), и прогноз на будущее является пессимистическим[17].

Диалекты[править | править вики-текст]

Традиционно выделяется четыре основных диалекта на начало XX века[18][19][20]:

Пятый диалект ижоры, проживавшей к северу от Невы на Карельском перешейке, несмотря на сохранившиеся фольклорные записи полевых исследований финских учёных, собиравших руны севера Ингерманландии, остался неисследованным по причине ранней ассимиляции его носителей[20][21][22]. Оредежский и хэваский диалекты в настоящее время вымерли[18].

В сойкинском диалекте отсутствует противопоставление взрывных согласных по глухости—звонкости, зато имеется типологически редкое троичное противопоставление простых глухих кратким геминатам и долгим геминатам: tapa «убивай» — tap̌pā «будь достаточным» (краткая гемината) — tappā «убивает» (долгая гемината)[23].

Для нижнелужского диалекта характерно употребление в середине слова глухих p, t, k на месте полузвонких других диалектов, отсутствие удвоения в трёхсложных словах (matala «низкий» при сойкинском mattāla), выпадение h после n и r, сочетание ir на месте er в других диалектах (kirveZ «топор» при сойкинском kerveZ), сохранение e в номинативе основ с суффиксом *-nen- (punaine «красный», punaZeD «красные» при сойкинском punain, punaist), отпадение -i у основ на -oi/-öi (ämmöi «бабушка» при сойкинском ämmö), сильная ступень чередования во множественном числе существительных (verkkois «в сетях» при сойкинском verGoiZ)[24].

Целый ряд черт нижнелужский диалект перенял от водского языка. Сюда относятся: противопоставление взрывных согласных по звонкости и геминированности (sata «сто» — satta «ста» (партитив), sada «сад» — sadda «сада» (партитив)); наличие комитатива; отсутствие генитивного показателя -n в комитативе (непоследовательно); вытеснение форм 3-го лица мн. ч. безличными формами; использование в отрицательной форме повелительного наклонения связки отрицательный глагол в повелительном наклонении + основной глагол в повелительном наклонении (в сойкинском диалекте основной глагол стоит в инфинитиве); показатели имперфекта -i-/-si-; показатель активного причастия -nnuD/-nnüD. Всё это приводит исследователей Ф. И. Рожанского и Е. Б. Маркус к мысли, что нижнелужский является конвергентным водско-ижорским идиомом, который первоначально использовался для межэтнического водско-ижорского общения (особенно в ситуации смешанных браков), а впоследствии стал родным для нижнелужского населения как ижорского, так и водского происхождения[25].

Хэваский диалект сохранил конечные G, h, n (в иллативе, аллативе, безличных формах и 1-м лице ед. ч. настоящего времени и имперфекта), отпавшие в других диалектах (kasseG «роса», pereh «семья», metsǟn «в лес»). В настоящем времени в 3-м лице у глаголов с суффиксом -īs- и в 1-м и 2-м лицах мн. ч. сократившихся глаголов присутствует элемент -e-: pessien «он моется», pessiesseG «они моются», läGäemmä «мы говорим» при сойкинских pešsījä, pešsījǟD, läkˇkämmä. Сойкинскому сочетанию согласных zr соответствует хэваское dr (ozra — odra «ячмень», kezräDä — kezräDäG «прясть»), сойкинским ia, в непервом слоге отвечает хэваское ea, (valkea «белый», lūkea «читать»)[18][26].

В оредежском диалекте в середине слова на месте полузвонких B, D, G сойкинского диалекта присутствуют полноценные звонкие b, d, g, а на месте s, Z и ts используются š, ž и . Имеется чередование ступеней ŋg/ŋŋ. В падежных формах, в которых отпала конечная гласная, присутствует удвоение согласного основы (jaллāл «на ноге»)[24]. Этот диалект считается наиболее близким карельскому языку, поскольку свободен от поздних финских наслоений[27].

История[править | править вики-текст]

Распространение ижорского языка на рубеже I и II тысячелетий

Вместе с собственно карельскими диалектами карельского языка и восточно-финскими диалектами ижорский восходит к древнекарельскому языку, носители которого, начиная с IX века н. э., жили на северо-западном побережье Ладожского озера, откуда в первые века II тысячелетия предки ижорцев отселились в бассейн Невы[4].

В XI—XII веках ижорцы расселились из бассейна Невы на Сойкинский полуостров, в нижнее течение рек Луга и Нарва, что привело к формированию диалектов. При этом ижорцы селились чересполосно с водью и славянами и частично ассимилировали автохтонную в этих местах водь[18][28][29].

В XVII веке территория проживания ижоры вошла в состав Швеции. Шведы старались насаждать среди православных ижорцев лютеранство, что привело к переселению большого количества ижоры в Россию. По-видимому, тогда возникли ижорские поселения в верховьях Оредежи и Луги. Опустевшие земли заселялись финнами, говорившими по большей части на эурямейсском диалекте, который в результате языковых контактов повлиял на некоторые ижорские говоры[18][28].

Первые записи на ижорском относятся к XVIII веку, это списки слов в «Сравнительном словаре всех языков и наречий» (1787—1791 годы) П. Палласа[4][30], а также краткий словарь из 449 слов «ямского наречия», собранных в 1789—1790 годах Ф. О. Туманским в окрестностях деревень Орлы, Манновка, Тиенсуу, Линдовщина и представленных в неопубликованной рукописи «Опыт повествования о деяниях, положении, состоянии и разделении Санкт-Петербургской губернии» (1790 год) (рукопись опубликована эстонской исследовательницей — историком Э. Э. Эпик в 1970 году[31])[32][33].

Попытка создания литературного ижорского языка принадлежит В. И. Юнусу[fi]. Первоначально в основу литературного языка был положен сойкинский диалект, который, однако, был малопонятен носителям нижнелужского диалекта. Позднее была предпринята попытка совместить в литературном языке черты обоих этих диалектов, изложенная в книге В. И. Юнуса Iƶoran keelen grammatikka. Morfologia. Opettaijaa vart (рус. Грамматика ижорского языка. Морфология. Пособие для учителя)[34][35]. Всего на ижорском успело выйти 25 книг, их авторами или переводчиками были В. И. Юнус, Н. А. Ильин, Д. И. Ефимов и др.[18][36], сотрудники кафедры финно-угорской филологии Ленинградского университета[37]. В 1937 году издание книг на ижорском языке и его преподавание в школах были прекращены, ижорские национальные сельсоветы ликвидированы[4].

Во время Второй мировой войны ижора была по большей части вывезена в Финляндию на принудительные работы, а после возвращения многих ижорцев депортировали в центральную Россию. Возвращаться в места исконного проживания ижорцы стали только с середины 1950-х годов, однако вернулись далеко не все[38].

Письменность[править | править вики-текст]

До 1930-х годов ижорский язык был бесписьменным. В 1932 году была создана письменность на основе латиницы, с близким финскому языку правописанием, двойными буквами на письме обозначали долготу гласных звуков[39]. Началось издание учебников, рассчитанных, впрочем, на детей, уже владеющих ижорским[40], в ижорских национальных сельсоветах часть документооборота велась на ижорском языке. В 1936 году ижорский алфавит был реформирован.

Ижорский алфавит (версия 1932 года)[41], разработан бригадой В. И. Юнуса в 1932 году. Через некоторое время признан неудачной попыткой, так как применение в школах показало, что сойкинский диалект, выбранный в качестве базового при разработке алфавита, был непонятен детям — носителям нижнелужского диалекта[42][43].

A a Ä ä E e F f H h I i J j K k
L l M m N n O o Ö ö P p R r S s
T t U u V v Y y B в G g D d Z z

Ижорский алфавит (версия 1936 года)[44], разработан В. И. Юнусом с соавторами с учётом недостатков, выявленных при работе с алфавитом 1932 года. Именно с использованием этой версии письменности В. И. Юнус с коллегами выпустили 25 книг (учебные пособия, хрестоматии)[42].

A a Ä ä B в V v G g D d E e Ƶ ƶ
Z z I i J j K k L l M m N n O o
Ö ö P p R r S s T t U u Y y F f
H h C c Ç ç Ş ş ь

В 1937 — начале 1938 года обучение, делопроизводство и издание текстов на ижорском прекратилось в связи со сменой политического курса в стране, одним из направлений которого стала русификация малых народов СССР[35][40][45]. С 1937 года язык рассматривается лингвистами как бесписьменный[39][46][47][48]. Ф. И. Рожанский и Е. Б. Маркус считают ижорский «экс-младописьменным языком»[49].

В ряде случаев ижорские тексты записываются графикой финского литературного языка[47].

Ижорский алфавит (версия 2014 года)[50], использован в «Пособии по ижорскому языку» (2014 год) О. И. Коньковой и Н. А. Дьячкова; основан на грамматике и лексике сойкинского диалекта[51].

A a B в C c D d E e F f G g H h
I i J j K k L l M m N n O o P p
R r S s Š š T t U u V v Y y Z z
Ž ž Ä ä Ö ö

Лингвистическая характеристика[править | править вики-текст]

Фонетика и фонология[править | править вики-текст]

Гласные[править | править вики-текст]

Система гласных ижорского языка[52]:

Передний ряд Задний ряд
нелабиализованные лабиализованные нелабиализованные лабиализованные
Верхний подъём i ü u
Средний подъём e ö o
Нижний подъём ä a

Все гласные могут быть как краткими, так и долгими. Долгота является смыслоразличительной: tuli «огонь» — tūli «он пришёл»[52]. Гласные ē, ȫ и ō выше по подъёму, чем их краткие эквиваленты[53].

Присутствует целый ряд дифтонгов: ai, äi, oi, öi, ui, üi, ei, au, ou, eu, iu, äü, öü[53].

Согласные[править | править вики-текст]

Система согласных[54]:

Способ артикуляции ↓ Губно-губные Губно-зубные Зубные Альв. Палат. Заднеяз. Ларинг.
Взрывные p (b) t (d) k (g)
Носовые m n (ŋ)
Дрожащие r
Аффрикаты t͡s (t͡ʃ)
Фрикативные (f) v s (z) (ʃ) (ʒ) h
Скользящие аппроксиманты j
Боковые l

Звуки [f] и [t͡ʃ] ( в транскрипции) встречаются только в русских заимствованиях ([t͡ʃ] также в звукоподражаниях). В русизмах могут также присутствовать палатализованные согласные: poľnitsa «больница»[55]. Противопоставление [s] — [ʃ] (š в транскрипции) существует в речи не всех носителей и тоже возникло под влиянием русского языка[56].

Взрывные /p/, /t/, /k/ реализуются как глухие в начале слова и рядом с глухими согласными в середине слова, в остальных случаях — как полузвонкие (что в транскрипции обозначается заглавными буквами: B, D, G). В речи некоторых ижорцев аллофонами /p/, /t/ и /k/ являются не полузвонкие звуки, а звонкие. В некоторых говорах звонкие /b/, /d/ и /g/ являются отдельными фонемами[54]. Существует оппозиция кратких и долгих согласных: suka «расчёска» — sukka «чулок»[52].

Заднеязычный [ŋ] является позиционным вариантом фонемы /n/ в положении перед велярными согласными k и g[55]. Фонема /s/ в положении между гласными или рядом со звонкими согласными реализуется как полузвонкий [Z] или звонкий [z][54].

Просодия[править | править вики-текст]

Ударение динамическое, но сопровождается также повышением тона. Главное словесное ударение всегда стоит на первом слоге, исключением являются только поздние русские заимствования. На каждый нечётный слог, кроме последнего, ставится второстепенное ударение[57].

Морфонология[править | править вики-текст]

Присутствует гармония гласных: все гласные в слове могут быть или переднего ряда (ü, ö, ä), или непереднего (u, o, a). На гласные i и e гармония не распространяется[52].

В ижорском имеется чередование ступеней. Исторически в закрытом слоге выступала слабая ступень, а в открытом — сильная[58]:

чередование сильная ступень слабая ступень
G : ø vaGo «борозда» vaoD «бо́розды»
D : ø paDa «горшок» pāD «горшки»
B : v Bi «крыло» veD «крылья»
kk : G sukka «чулок» suGaD «чулки»
tt : D ottā «брать» oDan «беру»
pp : B seppä «кузнец» seBäD «кузнецы»
hk : h pehko «куст» pehoD «кусты»
lG : l jalGa «нога» jalaD «но́ги»
rG : r kurGi «журавль» kureD «журавли»
sk : Z isk «бить» iZen «бью»
tk : D itk «плакать» iDen «пла́чу»
ht : h lehti «лист» leheD «листья»
lD : ll kulDa «золото» kullan «золота»
nD : nn kanDo «пень» kannon «пня»
rD : rr merDa «корзина» merraD «корзины» (И. п. мн. ч.)
st : ss musta «чёрный» mussaD «чёрные»
lB : lv kelBajā «он гордится» kelvoin «я гордился»
mB : mm lamBahal «у овцы» lammaz «овца»
rB : rv varBahaz «у пальца ноги» varvaz «палец ноги»

Чаще всего встречаются слоги следующей структуры: (C)V, CV̅, (C)VV, (C)VC, (C)V̅C, (C)VVC, (C)VCC, (C)V̅CC, CVVCC. Слоги чаще начинаются на согласный, чем на гласный. Начинаться на стечение двух или трёх согласных слог может только в заимствованных или звукоподражательных словах[54].

Морфология[править | править вики-текст]

В ижорском языке выделяются следующие части речи: существительное, прилагательное, числительное, местоимение, глагол, наречие, междометие, послелог, предлог, союз[57].

Словоформа состоит из корня и суффиксов. Причём словообразовательные суффиксы предшествуют формообразующим и словоизменительным. У имён показатель множественного числа предшествует падежному, например: verkko-loi-s 'в сетях'. У глагола показатель времени или наклонения предшествует личному окончанию: kuo-i-n 'я ткал'.

Склоняемые части речи изменяются по двенадцати падежам (номинатив, генитив, партитив, иллатив, инессив, элатив, аллатив, адессив, аблатив, транслатив, эссив, абессив)[59].

Имя существительное[править | править вики-текст]

Имя существительное обладает категориями числа, падежа и притяжательности[60].

Существительные делятся на одноосновные и двухосновные. У одноосновных во всех падежах используется одна и та же основа (с поправкой на чередование ступеней), только у существительных на -e- в именительном падеже единственного числа присутствует -i. У двухосновных в номинативе и партитиве единственного числа используется основа на согласный, а во всех остальных падежах — другая, на гласный[59].

Показателями множественного числа являются -D в именительном падеже и -i- или -loi- / -löi- (у основ на -o, , -oi, -öi, -u, , -i, -e) в косвенных[61]. Склонение ижорских существительных на примере слов katto «крыша» и lammaZ «овца»[59]:

Падеж Одноосновные Двухосновные
ед. ч. мн. ч. ед. ч. мн. ч.
именительный падеж katto kaDoD lammaZ lampāhaD
родительный падеж kaDon kattoloin lampāhan lamBahīn
партитив kattoa kattoloja lammast lamBahia
иллатив kattō kattoloi lamBahasse lamBahisse
инессив kaDōZ kattoloiZ lamBahāz lamBahīz
элатив kaDōst kattoloist lamBahāst lamBahīst
аллатив kaDolle kattoloil(l)e lamBahalle lamBahille
адессив kaDōl kattoloil lamBahāl lamBahīl
аблатив kaDōlD kattoloilD lamBahālD lamBahīlD
транслатив kaDōks kattoloiks lamBahāks lamBahīks
эссив kattōn kattoloin lamBahān lamBahīn
абессив kaDōDa kattoloiDa lamBahaDa lamBahiDa

Имеются притяжательные суффиксы (lehmä «корова» — lehmǟn «моя корова», lehmǟs «твоя корова», lehmǟ «его корова», lehmämme «наша корова», lehmänne «ваша корова», lehmässe «их корова»), которые, однако, в современном языке употребляются сравнительно редко. В сойкинском диалекте притяжательные суффиксы могут присоединять показатель множественного числа -t для выражения множественности обладаемого (lehmǟst «твои коровы»), что не имеет аналога в других прибалтийско-финских языках[57].

Имя прилагательное[править | править вики-текст]

Прилагательные согласуются с существительными в числе и падеже и склоняются идентично существительным[62].

Форма сравнительной степени прилагательных образуется при помощи суффикса -mB в номинативе и -mm- в генитиве. В двусложных словах конечный гласный -a / при этом меняется на -e: kova «твёрдый» > kovemB «более твёрдый». Для образования формы превосходной степени вместе с формой сравнительной степени употребляется слово kaikkīn / kaiGist (ставится перед формой сравнительной степени) или kaikkia (ставится после формы сравнительной степени)[62].

Числительное[править | править вики-текст]

Ижорские числительные[57][63]:

Числительные Количественные Порядковые
1 üks enZimäin
2 kaks toin
3 kolD kolmāZ
4 neljä neljǟZ
5 vīZ vī(j)ēZ
6 kūZ kū(v̌v)ēZ
7 seitsemän seitsemǟZ
8 kaheksan kaheksāZ
9 üheksän üheksǟZ
10 kümmenän kümmenǟZ
11 ükstoist(kümmenD) ükstoistkümmenǟZ
12 kakstoist(kümmenD) kakstoistkümmenǟZ
20 kakskümmenD kakskümmenǟZ
30 koltkümmenD koltküminenǟZ
36 koltkümmenD kūZ koltkümmenD kūv̌vēZ / koltküminenǟZ kūv̌vēZ
65 kūskümmenD vīZ
100 saDa
101 saDa üks

Местоимение[править | править вики-текст]

Выделяют следующие разряды местоимений: личные, возвратные, указательные, вопросительно-относительные, неопределённые[63].

Склонение личных местоимений[63]:

Падеж Я Ты Он Мы Вы Они
именительный падеж miä siä hǟ(n)
родительный падеж miun siun hänen meijen teijen heijen
партитив minnua sinnua hänD meiDä teiDä heiDä
винительный падеж meijeD teijeD heijeD
иллатив miuhe siuhe hännē meihe teihe heihe
инессив miuZ siuZ häneZ meiZ teiZ heiZ
элатив miust siust hänest meist teist heist
аллатив miul(l)e siul(l)e hänelle meile teile heile
адессив miul siul hänel meil teil heil
аблатив miulD siulD hänelD meilD teilD heilD
эссив minnūn sinnūn hännēn mein tein hein
абессив miuDa siuDa häneDä meiDä teiDä heiDä

Указательные местоимения делятся на три степени удаления от говорящего: tämä / «(вот) этот» — «тот» — se «этот (вообще)»[57][63].

Глагол[править | править вики-текст]

Глагол обладает следующими грамматическими категориями: число, наклонение, лицо, время.

Выделяется четыре глагольных времени: настояще-будущее, имперфект, перфект и плюсквамперфект[57].

Глаголы делятся на три типа спряжения: одноосновные (основа всегда на гласный), двухосновные (в ряде форм выступает основа на согласный) и сократившиеся (двухосновные, у которых выпал согласный, стоявший в начале последнего слога основы)[64].

Спряжение глаголов в настоящем времени на примере слов kutˇtoa «ткать», ommella «шить» и lǟDä «говорить»[65]:

kutˇtoa ommella lǟDä
положительная форма отрицательная форма положительная форма отрицательная форма положительная форма отрицательная форма
1 лицо ед. ч. kuon en kuo ompēlen en ompēle läkˇkǟn en läkˇkǟ
2 лицо ед. ч. kuoD eD kuo ompēleD eD ompēle läkˇkǟD eD läkˇkǟ
3 лицо ед. ч. kutˇtō ei kuo omBelō ei ompēle läGäjǟ ei läkˇkǟ
1 лицо мн. ч. kuomma emmä kuo omBelemma emmä ompēle läkˇkǟmmä emmä läkˇkǟ
2 лицо мн. ч. kuotta että kuo omBeletta että ompēle läkˇkǟttä että läkˇkǟ
3 лицо мн. ч. kutˇtōD eväD kuo omBelōD eväD ompēle läGäjǟD eväD läkˇkǟ

Спряжение глаголов в имперфекте[65]:

kutˇtoa ommella lǟDä
положительная форма отрицательная форма положительная форма отрицательная форма положительная форма отрицательная форма
1 лицо ед. ч. kuoin en kutˇtōnD ompēlin en ommelD läkˇkäiZin en lǟnD
2 лицо ед. ч. kuoiD eD kutˇtōnD ompēliD eD ommelD läkˇkäist eD lǟnD
3 лицо ед. ч. kuDoi ei kutˇtōnD ompēli ei ommelD läkˇkäiZ ei lǟnD
1 лицо мн. ч. kuoimma emmä kutˇtōnēD omBelimma emmä ommelēD läGä(i)Zimmä emmä lǟnēD
2 лицо мн. ч. kuoitta että kutˇtōnēD omBelitta että ommelēD läGä(i)Zittä että lǟnēD
3 лицо мн. ч. kutˇtoiD eväD kutˇtōnēD omBelīD eväD ommelēD läGä(i)ZīD eväD lǟnēD

Перфект и плюсквамперфект состоят из форм olla «быть» в настоящем времени (для перфекта) и имперфекте (для плюсквамперфекта) и причастия прошедшего времени смыслового глагола[64].

Наклонений в ижорском языке четыре: изъявительное, повелительное, условное (кондиционал) и сослагательное (потенциал, в настоящее время встречается только в фольклоре)[66].

Спряжение глаголов в повелительном наклонении[67]:

kutˇtoa ommella lǟDä
2 лицо ед. ч. kuo ompēle läkˇkǟ
3 лицо ед. ч. kuDoGā ommelGā lǟtkǟ
2 лицо мн. ч. kuDoGā ommelGā lǟtkǟ
3 лицо мн. ч. kuDoGasse ommelGasse lǟtkasse

Маркером условного наклонения является суффикс -iZi- (-iZ- во 2-м и 3-м лицах единственного числа). У сократившихся глаголов присоединяется к основе с суффиксом -ja-/-jä-[64].

Спряжение глаголов в условном наклонении[68]:

kutˇtoa ommella lǟDä
1 лицо ед. ч. kutˇtoiZin omBeliZin läGäjäiZin
2 лицо ед. ч. kutˇtoist omBelīst läGäjäist
3 лицо ед. ч. kutˇtoiZ omBelīZ läGäjäiZ
1 лицо мн. ч. kuDoiZimma omBeliZimma läGäjäiZimmä
2 лицо мн. ч. kuDoiZitta omBeliZitta läGäjäiZittä
3 лицо мн. ч. kuDoiZīD omBelissīD läGäjäisīD

Маркером условного наклонения является суффикс -ne- (-no-/-nö- в третьем лице). У двухосновных глаголов этот суффикс присоединяется к согласной основе, что сопровождается ассимиляциями tn > nn, ln > ll, rn > rr, sn > ss[64].

Спряжение глаголов в сослагательном наклонении[67]:

kutˇtoa lǟDä
1 лицо ед. ч. kutˇtōnen lǟnnen
2 лицо ед. ч. kutˇtōneD lǟnneD
3 лицо ед. ч. kuDonō lǟnnȫ
1 лицо мн. ч. kuDonemma lǟnnemmä
2 лицо мн. ч. kuDonetta lǟnnettä
3 лицо мн. ч. kuDonōD lǟnnȫD

Существуют особые неопределённо-личные формы глагола[66]. Например, kuoDā «ткут», kuottī «ткали», kuottaiZ «ткали бы»[67].

Наречия[править | править вики-текст]

По семантике ижорские наречия делятся на наречия места (ettǟl «далеко»), времени (silloin «тогда»), образа действия (eriksē «отдельно»), количества и меры (aivoin «очень», paljo «много»), причины (miks «почему»)[69].

Продуктивными суффиксами наречий являются -nne (tänne «сюда», sinne «туда»), -tse (maitse «по земле», meritse «по морю»), -oin/-öin (harvoin «редко»), -kkali/-kkäli (mikˇkǟli «поскольку, насколько»), -ttē (pōlittē «пополам»), -Duksē/-Dukkē/-Dükkē (jäleDükkē «один за другим»), -zin (jalkaZin «пешком»), -kkaiZin/-kkäiZin (rinnakkaiZin «друг возле друга»), -Z (uloZ «вон, наружу») и -st (hüvǟst «хорошо»). Кроме того, в наречной функции употребляются застывшие падежные формы существительных (в иллативе, аблативе, аллативе, адессиве, транслативе, эссиве)[69].

Форма сравнительной степени у наречий образуется при помощи суффикса -mmin (paremmin «лучше», kovemmin «крепче»). Форма превосходной степени образуется аналогично прилагательным, при помощи слов kaikkīn / kaiGist / kaikkia[69].

Предлоги и послелоги[править | править вики-текст]

В ижорском имеются как предлоги, так и послелоги. Послелоги чаще всего употребляются с генитивом и партитивом, реже с иллативом[70].

Союзы[править | править вики-текст]

По синтаксической функции союзы делятся на сочинительные (ja «и», i «и», dai «и», a «но», no «но», tali «или», ili «или») и подчинительные (joD «что», sto «что», ku «когда, если», kui(n) «как»)[71].

Словообразование[править | править вики-текст]

Словообразование осуществляется при помощи суффиксации или путём словосложения: kevätvehnä «яровая пшеница» (kevät «весна», vehnä «пшеница»). Используется и морфолого-синтаксический способ в виде субстантивации прилагательных или наоборот: слово valkkea кроме основных значений «белый, светлый» означает также «огонь» и «молния»[72].

Синтаксис[править | править вики-текст]

Порядок слов свободный, базовым является порядок SVO[73]. Определение предшествует определяемому слову[72].

ämmä lüps-ǟ lǟvä-s lehmǟ
бабушка: Nom.Sg доить-Prs.3Sg хлев-Iness.Sg корова: Part.Sg
Бабушка доит в хлеву корову[72]

Лексика[править | править вики-текст]

По происхождению исконная лексика включает в себя общефинно-угорский (ellä(k) «жить», joki «река», silmä «глаз») и прибалтийско-финский пласты (korva «ухо», jänis «заяц», künttǟ(k) «пахать»). Есть ряд слов, общих только для ижорского, восточных диалектов финского, карельского и вепсского (rahi «скамейка», lēkuttā «качаться», vāpukka «малина»)[74].

Присутствует большое количество русских заимствований: plūGa «плуг», prokkōna «прогон, пастбище», vȫglä «свёкла», karassi «керосин», muila «мыло», plāDja «платье», poDuska «подушка», polavikko «половик», saraffona «сарафан», stokkāna «стакан», sūDja «судья», pešsēDa «беседа», kuľľaittā «гулять, праздновать», stārosta «староста»[75].

Имеется древний пласт славизмов, общих для ижорского, восточных диалектов финского, карельского и вепсского: lässīvä «больной», läšīä «болеть», kōmina «гумно», lǟvä «хлев», lāvitsa «лавка (в доме)», kōma «кум», kassa «коса (волосы)», kāDjaD «штаны», sīvotta «скот», palttina «холст»[74][76].

Возможно, из финского заимствованы слова süän «сердце», sauna «сауна», raskas «тяжёлый», известные сойкинскому и хэваскому диалектам, но отсутствующие в оредежском, где вместо них употреблялись h’engi, küľi и tük’jä[77].

История изучения[править | править вики-текст]

Первой монографией об ижорском языке была изданная в 1885 году книга финского учёного В. Поркки[fi] «Об ижорском диалекте» (нем. Ueber den ingrischen Dialekt). В 1925 году вышла книга Ю. Мягисте[et] «Основные черты россонского диалекта» (эст. Rosona (Eesti Ingeri) murde pääjooned = нем. Die Haupzüge der Mundart von Rosona). В 60-х и 70-х годах публикуются сборники ижорской речи, так, в 1960 году образцы ижорских текстов (сойкинский и оредежский диалекты) с лингвистическим комментарием под заглавием «Примеры ижорского языка» (эст. Isuri keelenäiteid) были опубликованы П. Аристэ в V томе «Трудов института языка и литературы АН Эст. СССР»[78]. В 1971 годы был издан «Словарь ижорских говоров» (фин. Inkeroismurteiden sanakirja) Р. Э. Нирви[fi], базирующийся преимущественно на данных сойкинского диалекта[52][79]. В 1970-х и 1980-х годах Х. Хаарман исследовал эволюцию ижорской лексики, влияние русского языка на ижорский, заимствования из русского, билингвизм ижоры[80][81]. В 1997 году А. Лаанест, автор основных трудов по фонетике, морфологии и диалектологии ижорского, опубликовал «Словарь хэваского диалекта ижорского языка» (эст. Isuri keele Hevaha murde sõnastik)[78].

Образцы текстов[править | править вики-текст]

Образец одной из ижорских рун, входящих в сюжет «Каукомойнен» («Kaukomoinen»): на пиру начинается ссора из-за пива, разлитого на одежду героя, далее конфликт разворачивается за пределами дома[82]:

По-ижорски
(графикой фин. литер. яз.)
Перевод

Käy’ään pois ulos tarelle,
Tanhuvalle tappeloon!
Täs on ahas airakkoja,
Miespelis mellakoja;
Käyään ulos tarelle,
Siel on väljä vääntelessä[83].

Выйдем-ка давай на волю,
На дворе борьбу затеем,
Тесно здесь мужам возиться,
Затевать мужские игры,
Выйдем-ка давай на волю —
Там простор вести сраженье

Из руны «Сватовство в Туони» («Tuonelta kosinta»). Сын Солнца, желающий взять в жены дочь Туони[et] — хозяина мира мёртвых Маналы[fi]*, должен выполнить ряд заданий, к примеру[84]:

По-ижорски
(графикой фин. литер. яз.)
Перевод

Ku juokset verrisen verssan,
Niegloin nenniä myöte,
Kassurin kassooja myöte,
Veitsien terriiä myöte,
Siis annan aineen[85].

Когда пробежишь версту крови,
По остриям иголок,
По лезвиям секир,
По стали ножей,
Тогда я отдам свою единственную.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Население Российской Федерации по владению языками (Приложение 6). Итоги Всероссийской переписи населения 2010. Распространение языков. Федеральная служба государственной статистики (2001—2015). Проверено 18 октября 2015.
  2. Бубрих Д. В. Корела до середины XII в. // Происхождение карельского народа: повесть о союзнике и друге рус. народа на Севере. — Петрозаводск: Государственное издательство Карело-Финской ССР, 1947. — С. 32.
  3. Цыпанов Е. А. Ижорский язык // Сравнительный обзор финно-угорских языков / РАН, УрО, Коми НЦ, Ин-т языка, литературы и истории. — Сыктывкар: ООО «Издательство «Кола», 2008. — С. 175.
  4. 1 2 3 4 5 Лаанест А. Ижорский язык // Языки Российской Федерации и соседних государств. — М.: Наука, 2001. — Т. 1. — С. 376. — ISBN 5-02-011268-2.
  5. Viitso T.-R. Fennic // The Uralic languages. — London—New York: Routledge, 1998. — P. 99. — ISBN 0-415-08198-X.
  6. Лаанест А. Прибалтийско-финские языки // Основы финно-угорского языкознания (прибалтийско-финские, саамские и мордовские языки). — М.: Наука, 1975. — С. 5.
  7. Конькова О. И. История ижоры в XVIII—ХIХ вв. // Ижора. Очерки истории и культуры / Под общ. ред. Е. А. Резвана. — СПб.: МАЭ РАН, 2009. — С. 80. — (Академическая научно-популярная серия «Коренные народы Ленинградской области»). — ISBN 978-5-94348-049-2.
  8. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. Ижора Сойкинского полуострова: фрагменты социолингвистического анализа // Acta linguistica Petropolitana. — 2013. — Т. IX, № 3. — С. 262. — ISSN 2306-5737.
  9. Конькова О. И. История ижоры в ХХ в. // Ижора. Очерки истории и культуры / Под общ. ред. Е. А. Резвана. — СПб.: МАЭ РАН, 2009. — С. 100—101. — (Академическая научно-популярная серия «Коренные народы Ленинградской области»). — ISBN 978-5-94348-049-2.
  10. Конькова О. И. История ижоры в ХХ в. // Ижора. Очерки истории и культуры / Под общ. ред. Е. А. Резвана. — СПб.: МАЭ РАН, 2009. — С. 101. — (Академическая научно-популярная серия «Коренные народы Ленинградской области»). — ISBN 978-5-94348-049-2.
  11. Постановление Правительства РФ от 24.03.2000 № 255 «О Едином перечне коренных малочисленных народов Российской Федерации» (с изм. и доп.) («Собрание законодательства РФ», 03.04.2000, № 14, ст. 1493; «Российская газета», № 66, 05.04.2000)
  12. Чушъялова А. П. Социолингвистическая ситуация ижорского языка (опыт полевого исследования) // Иднакар: Методы историко-культурной реконструкции. — 2011. — № 1(11). — С. 101. — ISSN 1994‑5698.
  13. Чушъялова А. П. Социолингвистическая ситуация ижорского языка (опыт полевого исследования) // Иднакар: Методы историко-культурной реконструкции. — 2011. — № 1(11). — С. 102. — ISSN 1994‑5698.
  14. Чушъялова А. П. Социолингвистическая ситуация ижорского языка (опыт полевого исследования) // Иднакар: Методы историко-культурной реконструкции. — 2011. — № 1(11). — С. 101—102. — ISSN 1994‑5698.
  15. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. Ижора Сойкинского полуострова: фрагменты социолингвистического анализа // Acta linguistica Petropolitana. — 2013. — Т. IX, № 3. — С. 293. — ISSN 2306-5737.
  16. UNESCO Atlas of the World's Languages in Danger: Interactive Atlas (англ.). Moseley, Christopher (ed.). 2010. Atlas of the World’s Languages in Danger, 3rd edn. Paris, UNESCO Publishing. http://www.unesco.org/.
  17. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. Ижора Сойкинского полуострова: фрагменты социолингвистического анализа // Acta linguistica Petropolitana. — 2013. — Т. IX, № 3. — С. 292—293. — ISSN 2306-5737.
  18. 1 2 3 4 5 6 Лаанест А. Ижорский язык // Языки Российской Федерации и соседних государств. — М.: Наука, 2001. — Т. 1. — С. 377. — ISBN 5-02-011268-2.
  19. Kuznetsova N., Markus E., Muslimov M. Finnic minorities of Ingria. The current sociolinguistic situation and its background // Cultural and Linguistic Minorities in the Russian Federation and the European Union. — Cham, Switzerland: Springer International Publishing AG, 2015. — P. 151—152. — (Multilingual Education, vol. 13. — ISSN 2213-3208). — ISBN 978-3-319-10455-3.
  20. 1 2 3 Чистяков А. Ю. Трансформации этнического самосознания ижоры и води // Малые этнические и этнографические группы. Сб. статей, посвященный 80-летию со дня рождения проф. Р. Ф. Итса / Под ред. В. А. Козьмина. — СПб.: Новая Альтернативная Полиграфия, 2008. — С. 244. — (Историческая этнография. Вып. 3, ISSN 1812-3325).
  21. Конькова О. И. Ижорский язык // Ижора. Очерки истории и культуры / Под общ. ред. Е. А. Резвана. — СПб.: МАЭ РАН, 2009. — С. 211. — (Академическая научно-популярная серия «Коренные народы Ленинградской области»). — ISBN 978-5-94348-049-2.
  22. Шлыгина Н. В. Роль хозяйственных занятий в процессе ассимиляции водско-ижорского населения в конце XIX–начале XX века // Советская этнография. — 1965. — № 4. — С. 56.
  23. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. О статусе нижнелужского диалекта ижорского языка среди родственных идиомов // Лингвистический беспредел-2: Сборник научных трудов к юбилею А. И. Кузнецовой / Под общ. ред. А. Е. Кибрика. — М.: Издательство Московского университета, 2013. — С. 224—225. — ISBN 978-5-19-010876-7.
  24. 1 2 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 116.
  25. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. О статусе нижнелужского диалекта ижорского языка среди родственных идиомов // Лингвистический беспредел-2: Сборник научных трудов к юбилею А. И. Кузнецовой / Под общ. ред. А. Е. Кибрика. — М.: Издательство Московского университета, 2013. — С. 224—230. — ISBN 978-5-19-010876-7.
  26. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 115—116.
  27. Шлыгина Н. В. Роль хозяйственных занятий в процессе ассимиляции водско-ижорского населения в конце XIX–начале XX века // Советская этнография. — 1965. — № 4. — С. 55—56.
  28. 1 2 Лаанест А. Прибалтийско-финские языки // Основы финно-угорского языкознания (прибалтийско-финские, саамские и мордовские языки). — М.: Наука, 1975. — С. 10.
  29. Чушъялова А. П. Социолингвистическая ситуация ижорского языка (опыт полевого исследования) // Иднакар: Методы историко-культурной реконструкции. — 2011. — № 1(11). — С. 98. — ISSN 1994‑5698.
  30. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 102.
  31. Öpik E. Vadjalastest ja isuritest XVIII saj. lõpul. Etnograafi lisi ja lingvistilisi materjale Fjodor Tumanski Peterburi kubermangu kirjelduses / Toimetanud A. Viires. — Tallinn: Kirjastus «Valgus», 1970. — 206 p.
  32. Конькова О. И. Начало исследования ижор. // Ижора. Очерки истории и культуры / Под общ. ред. Е. А. Резвана. — СПб.: МАЭ РАН, 2009. — С. 85. — (Академическая научно-популярная серия «Коренные народы Ленинградской области»). — ISBN 978-5-94348-049-2.
  33. Конькова О. И. Ижорский язык. // Ижора. Очерки истории и культуры / Под общ. ред. Е. А. Резвана. — СПб.: МАЭ РАН, 2009. — С. 212. — (Академическая научно-популярная серия «Коренные народы Ленинградской области»). — ISBN 978-5-94348-049-2.
  34. Junus V. I. Iƶoran keelen grammatikka: Morfologia: Opettaijaa vart = Грамматика ижорского языка (морфология): пособие для ижорских учителей и для самообразования / Отв. ред. Н. А. Ильин. — Moskova—Leningrad: Riikin ucebno-pedagogiceskoi iƶdateljstva, 1936. — P. 140.
  35. 1 2 Агеева Р. А. Ижорский язык // Языки народов России. Красная книга / Гл. ред. В. П. Нерознак. — М.: Academia, 2002. — С. 78. — ISBN 5-87444-149-2.
  36. Лаанест А. Прибалтийско-финские языки // Основы финно-угорского языкознания (прибалтийско-финские, саамские и мордовские языки). — М.: Наука, 1975. — С. 20—21.
  37. Селицкая И. А. Библиография литературы на ижорском языке // Советское финно-угроведение. — 1965. — № 1. — С. 303.
  38. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. Ижора Сойкинского полуострова: фрагменты социолингвистического анализа // Acta linguistica Petropolitana. — 2013. — Т. IX, № 3. — С. 263. — ISSN 2306-5737.
  39. 1 2 Домокаш П. Формирование литератур малых уральских народов / Пер. с венгер. — Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1993. — С. 70. — ISBN 5-759-00629-0.
  40. 1 2 Чепелев А. Ижорский бы выучил только за то... Как трое петербуржцев стали возрождать редкие наречия нашей земли // Санкт-Петербургские ведомости. — 2013. — 24 мая (вып. 095(5371)). — С. 4.
  41. Duubof V. S., Lensu J. J. ja Junus V. Ensikirja ja lukukirja: inkeroisia oppikoteja vart = Азбука и первая книга для чтения для Ижорских школ / Отв. ред. В. Юнус. — Leningrad: Valtion kustannusliike kirja, 1932. — P. 89 (вкладка).
  42. 1 2 Кузнецова А. И. Создание и становление письменности как социолингвистическая проблема // Малые языки Евразии: Социолингвистический аспект. Сборник статей / Сост. А. И. Кузнецова, О. В. Раевская, С. С. Скорвид; Филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. — М.: ИПО «Лев Толстой», 1997. — С. 57. — ISBN 5-89042-027-5.
  43. Шлыгина Н. В. Глава 2. Ижора // Прибалтийско-финские народы России / Отв. ред. Е. И. Клементьев, Н. В. Шлыгина; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. — М.: Наука, 2003. — С. 593. — (Народы и культуры). — ISBN 5-02-008715-7.
  44. Iljin N. A., Junus V. I. Bukvari iƶoroin şkouluja vart = Букварь для Ижорских школ / Отв. ред. Н. Ильин; RSFSR-n narkomprosan vahvistama. — Moskova—Leningrad: Riikin ucebno-pedagogiceskoi iƶdateljstva, 1936. — P. 65.
  45. Конькова О. И. Ижорский язык // Ижора. Очерки истории и культуры / Под общ. ред. Е. А. Резвана. — СПб.: МАЭ РАН, 2009. — С. 214. — (Академическая научно-популярная серия «Коренные народы Ленинградской области»). — ISBN 978-5-94348-049-2.
  46. Дешериев Ю. Д. Развитие младописьменных языков народов СССР. — М.: Учпедгиз, 1958. — С. 12.
  47. 1 2 Лаанест А. От редактора ижорских текстов // Народные песни Ингерманландии / Под общ. ред. Унелмы Конкка. — Л.: Наука, 1974. — С. 24.
  48. Леонтьев А. А. Культуры и языки народов России, стран СНГ и Балтии: учебно-справочное пособие. — М.: Флинта; Московский психолого-социальный институт, 1998. — С. 206. — (Библиотека педагога практика). — ISBN 5-89349-086-X, ISBN 5-89502-033-X.
  49. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. Ижора Сойкинского полуострова: фрагменты социолингвистического анализа // Acta linguistica Petropolitana. — 2013. — Т. IX, № 3. — С. 289. — ISSN 2306-5737.
  50. Конькова О. И., Дьячков Н. А. Ижорский алфавит // Пособие по ижорскому языку. — СПб.: МАЭ РАН, 2014. — С. 9. — (Академическая научно-популярная серия «Мир коренных народов Ленинградской области»).
  51. Конькова О. И., Дьячков Н. А. Введение // Пособие по ижорскому языку. — СПб.: МАЭ РАН, 2014. — С. 5. — (Академическая научно-популярная серия «Мир коренных народов Ленинградской области»).
  52. 1 2 3 4 5 Лаанест А. Ижорский язык // Языки Российской Федерации и соседних государств. — М.: Наука, 2001. — Т. 1. — С. 378. — ISBN 5-02-011268-2.
  53. 1 2 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 103.
  54. 1 2 3 4 Лаанест А. Ижорский язык // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 57. — ISBN 5-02-011069-8.
  55. 1 2 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 104.
  56. Лаанест А. Ижорский язык // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 56. — ISBN 5-02-011069-8.
  57. 1 2 3 4 5 6 Лаанест А. Ижорский язык // Языки Российской Федерации и соседних государств. — М.: Наука, 2001. — Т. 1. — С. 379. — ISBN 5-02-011268-2.
  58. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 104—105.
  59. 1 2 3 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 106.
  60. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 105.
  61. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 105—106.
  62. 1 2 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 107.
  63. 1 2 3 4 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 108.
  64. 1 2 3 4 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 109.
  65. 1 2 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 110—111.
  66. 1 2 Лаанест А. Ижорский язык // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 59. — ISBN 5-02-011069-8.
  67. 1 2 3 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 111.
  68. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 110.
  69. 1 2 3 Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 112.
  70. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 112—113.
  71. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 113.
  72. 1 2 3 Лаанест А. Ижорский язык // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 61. — ISBN 5-02-011069-8.
  73. Лаанест А. Ижорский язык // Языки Российской Федерации и соседних государств. — М.: Наука, 2001. — Т. 1. — С. 381. — ISBN 5-02-011268-2.
  74. 1 2 Лаанест А. Ижорский язык // Языки Российской Федерации и соседних государств. — М.: Наука, 2001. — Т. 1. — С. 382. — ISBN 5-02-011268-2.
  75. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 115.
  76. Лаанест А. Ижорский язык // Языки народов СССР: Финно-угорские и самодийские языки. — М.: Наука, 1966. — С. 114—115.
  77. Лаанест А. Ижорский язык // Языки мира. Уральские языки. — М.: Наука, 1993. — С. 62. — ISBN 5-02-011069-8.
  78. 1 2 Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. «Золотая птица» (публикация ижорской сказки, записанной в XIX веке) // Acta linguistica Petropolitana. — 2012. — Т. VIII, № 1. — С. 450. — ISSN 2306-5737.
  79. Лаанест А. Прибалтийско-финские языки // Основы финно-угорского языкознания (прибалтийско-финские, саамские и мордовские языки). — М.: Наука, 1975. — С. 22—25.
  80. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. Ижора Сойкинского полуострова: фрагменты социолингвистического анализа // Acta linguistica Petropolitana. — 2013. — Т. IX, № 3. — С. 264. — ISSN 2306-5737.
  81. Рожанский Ф. И., Маркус Е. Б. «Золотая птица» (публикация ижорской сказки, записанной в XIX веке) // Acta linguistica Petropolitana. — 2012. — Т. VIII, № 1. — С. 451. — ISSN 2306-5737.
  82. Конькова О. И. Структура и освоение пространства в ижорском фольклоре и современные реминисценции // Радловский сборник: научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2007 г. / Отв. ред. Ю. К. Чистов, М. А. Рубцова; РАН. МАЭ им. Петра Великого (Кунсткамера). — СПб.: МАЭ РАН, 2008. — С. 266—267. — ISBN 978-5-88431-154-1.
  83. Ингерманландская эпическая поэзия: Антология / Карел. фил. АН СССР, Ин-т яз., лит. и истории ; [сост., вступ. ст., коммент. и пер. Э. С. Киуру; ред. поэт. переводов А. И. Мишин]. — Петрозаводск: Карелия, 1990. — С. 64. — ISBN 5-7545-0254-0.
  84. Конькова О. И. Структура и освоение пространства в ижорском фольклоре и современные реминисценции // Радловский сборник: научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2007 г. / Отв. ред. Ю. К. Чистов, М. А. Рубцова; РАН. МАЭ им. Петра Великого (Кунсткамера). — СПб.: МАЭ РАН, 2008. — С. 268—269. — ISBN 978-5-88431-154-1.
  85. Ингерманландская эпическая поэзия: Антология / Карел. фил. АН СССР, Ин-т яз., лит. и истории ; [сост., вступ. ст., коммент. и пер. Э. С. Киуру; ред. поэт. переводов А. И. Мишин]. — Петрозаводск: Карелия, 1990. — С. 68. — ISBN 5-7545-0254-0.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Логотип «Викисловаря»
В Викисловаре список слов ижорского языка содержится в категории «Ижорский язык»