Использование психиатрии в политических целях

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Карательная психиатрия»)
Перейти к: навигация, поиск

Использование психиатрии в политических целях, злоупотребление психиатрией в политических целях, карательная психиатрия — злоупотребление психиатрическим диагнозом, лечением и содержанием в изоляции в целях ограничения фундаментальных прав человека для определённых лиц или групп в обществе. Приведённое определение сформулировано всемирной некоммерческой организацией «Глобальная инициатива в психиатрии» (англ.)[1] — организацией, с 1980 года координирующей кампанию против использования психиатрии в политических целях, с конца 1980-х способствующей гуманизации способов лечения в психиатрии в постсоветском пространстве и других странах[2].

В книге «Психиатрия. Национальное руководство» (под редакцией Дмитриевой Т. Б., Краснова В. Н. и др., 2011) отмечается:

« Злоупотребления психиатрией замечены во многих странах, культурных регионах, политических системах. «Злоупотребление психиатрией — есть умышленное причинение морального, физического или иного ущерба лицу путём применения к нему медицинских мер, не являющихся показанными и необходимыми, либо путём неприменения медицинских мер, являющихся показанными и необходимыми, исходя из состояния его психического здоровья» (Тихоненко В. А., 1990)[3]. »

В среде правозащитников был распространен термин «карательная психиатрия»[4].

Как отмечает психиатр, президент Ассоциации психиатров Украины, бывший диссидент и политзаключённый С. Глузман, злоупотреблением психиатрией, в том числе и в политических целях, является, в частности, умышленная экскульпация[5] граждан, по своему психическому состоянию не нуждающихся ни в психиатрических мерах стеснения, ни в психиатрическом лечении[6].

Юрий Савенко полагает, что «карательная психиатрия — это не какой-то особый предмет, не какая-то особая психиатрия, а явление, возникающее в тоталитарных странах со многими прикладными науками, которые вынуждены обслуживать нередко преступный режим»[7].

Российский правозащитник Александр Подрабинек в книге «Карательная медицина» пишет, что «…карательная медицина — орудие борьбы с инакомыслящими, которых невозможно репрессировать на основании закона за то, что они мыслят иначе, чем это предписано»[8].

Факторы использования психиатрии в политических целях[править | править вики-текст]

По мнению различных авторов, использование психиатрии в политических целях может быть обусловлено такими факторами, как:

  • Наличие в стране тоталитарного политического режима.[6]
  • Тесная связь психиатрии с политикой, правом и специфичность психиатрии в тоталитарном государстве: по выражению С. Глузмана, она «вынуждена служить двум разнонаправленным принципам: призрению и лечению психически больных, с одной стороны, и психиатрическому репрессированию людей, проявляющих политическое или идеологическое инакомыслие, с другой».[6]
  • Отсутствие правового сознания у большинства граждан в тоталитарном государстве, в том числе и врачей.[6]
  • Отсутствие правовой основы[7], должного законодательного регулирования психиатрической помощи в стране[9], декларативность или отсутствие законодательных актов, регулирующих оказание психиатрической помощи.[6]
  • Отсутствие вневедомственного контроля за деятельностью врачей-психиатров и права на судебное обжалование в сфере оказания психиатрической помощи[9].
  • Доминирование архаичной патерналистской концепции в медицинской практике, обусловленное абсолютным государственным патернализмом тоталитарных режимов[6].
  • Чрезвычайно тяжёлые условия в психиатрических стационарах, приводящие к дегуманизации персонала, в том числе и врачей.[6]
  • Низкая целесообразность лечебных мероприятий: использование вызывающих тяжёлые побочные эффекты и малообоснованных методов лечения.[10]:78,84
  • Особенности мышления врачей-психиатров в тоталитарном государстве, при которых ставится знак равенства между собственно психическими аномалиями и асоциальными формами поведения[6], сознательное толкование инакомыслия как психиатрической проблемы.[11]
  • Отсутствие единого методологического подхода к решению диагностических и экспертных вопросов, отсутствие стандартизированных критериев диагностики.[10]:78
  • Идеологизация науки[7], её отрыв от достижений мировой психиатрии[6][7].
  • Тотальное огосударствление психиатрической службы[7].
  • Отсутствие внимания психиатрической общественности к этическим проблемам судебной психиатрии.[10]:78
  • Централизованное судебно-психиатрическое обследование политических инакомыслящих.[10]:78

Особого мнения по поводу предпосылок использования психиатрии в политических целях придерживались представители антипсихиатрии. Они считали репрессивную психиатрию не искажением психиатрии, возникающим в тоталитарном государстве, а следствием её основных функций, доведением её дискурса до логического завершения. Так, М. Фуко утверждал, что психиатрия изначально несёт в себе репрессивную функцию — во-первых, по той причине, что исторически возникает из института изоляции и принуждения к труду бездомных бродяг, а во-вторых, по причине своей исконной функции проявлять заботу об общественном здоровье. С самого начала психиатры воспринимали себя не как врачей, а как государственных служащих — а государственных служащих заботит прежде всего общественная гигиена и контролирование всего, что представляет опасность для общества, поэтому индивида изолируют не потому, что он был болен или совершил преступление, но потому, что является «опасным»[12].

Карательная и оправдательная психиатрия[править | править вики-текст]

А. Подрабинек, указывая на случаи злоупотребления психиатрией в интересах власти, отмечает, помимо карательной, существование так называемой «оправдательной психиатрии»[13]. Согласно А. Подрабинеку, возможны[13]:

  • признание настоящего либо мнимого преступника душевнобольным, когда дело разваливается в суде или же до суда его доводить по каким-либо соображениям неудобно[13];
  • симуляция психического заболевания как способ уйти от наказания[13].

Понятие «оправдательная психиатрия» получило распространение в СМИ[14][15].

По данным генерального секретаря «Глобальной инициативы в психиатрии» Р. ван Ворена (англ.) (публикация в журнале Psychiatric Bulletin), симуляция с целью избежать уголовного наказания — распространённое явление, благодаря тому что система судебной психиатрии открыта для коррупции; в некоторых случаях влиятельные преступники «покупают» себе ложный диагноз, чтобы избежать длительного тюремного заключения[16]. Как отмечал ван Ворен, случаи такого рода получили распространение и в советский[17]:321, и в постсоветский период[18]:261 (в России и других бывших союзных республиках — в частности, Литве и Грузии[17]:321).

Во время перестройки в советской прессе публиковалось множество статей, в которых критиковалась практика госпитализации преступников, симулировавших психические заболевания[19]. Так, согласно данным, публиковавшимся в «Медицинской газете», взяточничество в СССР привело к целой системе, с помощью которой преступники получали возможность избежать наказания, подвергаясь госпитализации в психиатрические больницы. Эта система приводила к освобождению особо опасных преступников через 2—3 года[17]:321.

В постсоветское время в профессиональной среде стало распространённым утверждение, что ничего плохого в принудительной госпитализации инакомыслящих не было, так как, помещая диссидентов в больницу, их спасали от пребывания в лагерях[20]. Как отмечала правозащитница Наталья Горбаневская, часто встречается тезис, что инакомыслящих признавали невменяемыми якобы с благородной целью — спасти их от уголовного заключения[21][22]. По данному поводу Н. Е. Горбаневская указывала, что этот использовавшийся в том числе профессором Д. Р. Лунцем аргумент не имеет ничего общего с действительностью: участвуя по долгу службы в работе комиссий, которые решали вопрос о переводе из больниц специального типа в больницы общего типа на продолжение принудительного лечения в смягчённых условиях, Д. Р. Лунц не мог не знать, что условия, в которых содержались диссиденты, существенно не отличались от тюремных (тюремные стены, тюремная охрана, тюремный режим) — разница лишь в том, что в обычной тюрьме не лечат ни электросудорожной терапией, ни инсулиновым шоком, ни психотропными препаратами[22].

История карательной психиатрии[править | править вики-текст]

Германия[править | править вики-текст]

Мемориальная доска в Берлине в память о жертвах Программы умерщвления «Т-4»

Злоупотребления психиатрией в политических целях были составной частью преступлений, совершавшихся при национал-социалистическом режиме в Германии по отношению как к душевнобольным, так и к здоровым[23]. К политическим злоупотреблениям психиатрией относят массовую стерилизацию (которой подверглись 300 000 человек) и массовые убийства пациентов в нацистской Германии[24].

Программа эвтаназии «Т-4», созданная в нацистской Германии на основе евгеники 1920-х годов, предусматривала «очищение» арийской расы от так называемых «неполноценных элементов», прежде всего пациентов психиатрических клиник[25][26][27]. Число убитых к моменту формального закрытия операции (1941 г.) составило 70 тысяч человек. Даже после формального окончания программы, с 1942 по 1945 год массовые убийства продолжали совершаться: так, тысячи пациентов умерли в результате введения скополамина; около миллиона человек погибло от голода[25].

Приказ Гитлера, инициировавший акцию эвтаназии, фактически положил начало и практике массовых убийств всех неугодных нацистскому режиму.[28] Введя термин «замаскированное слабоумие», нацистские психиатры расширили рамки генетических теорий о слабоумии, что позволило оправдать уничтожение психически здоровых людей по политическим мотивам: коммунистов, пацифистов и демократов — как и в случаях с психически больными, их участью становилась стерилизация и смерть. Преследованиям подвергались и представители различных конфессий или этнических групп, а также «асоциальные элементы» — «тунеядцы», правонарушители, алкоголики, бродяги, попрошайки и др.[29]

С самого начала расовая принадлежность была одним из критериев отбора жертв[⇨]. Систематическое убийство еврейских пациентов в газовых камерах Программы умерщвления «Т-4», осуществлявшееся с лета 1940 года, явилось первым шагом к геноциду европейских евреев. После августа 1941 года последние из еврейских пациентов, находившиеся на тот момент в клинике Бенторф-Сайн под г. Нойвид, были отправлены на восток в лагеря смерти[30].

США[править | править вики-текст]

В XIX веке некоторые американские психиатры стремились диагностировать у чернокожих рабов так называемую «драпетоманию» — якобы существующее психическое заболевание, побуждавшее рабов к бегству, и «Dysaethesia Aethiopica» (дизестезия — «извращение чувствительности») — «заболевание», побуждавшее к тому, чтобы ломать, уничтожать результаты своего труда, отказываться работать[31], и к непослушанию, дерзости[32]. Именно социально-политические обстоятельства, при которых одна социальная группа доминировала над другой, обусловливали такую ситуацию, при которой активисты подчинённой группы считались «больными» и «нуждающимися в лечении».[33]:41—42

По мнению американского врача Сэмюэла Картрайта (англ.) из Луизианской медицинской ассоциации, причиной бегства рабов является «такая же болезнь ума, как и при любых других видах психических нарушений». Для Картрайта и для прочих защитников рабства любой чернокожий раб, пытавшийся убежать, являлся «сумасшедшим».[32] В качестве одного из лечебных средств при драпетомании предписывалось отсечение больших пальцев ног, что обуславливало физическую невозможность попытки побега.[33]:42

Сэмюэл A. Картрайт (1793—1863)

К основным симптомам Dysaethesia Aethiopica Кайтрайт относил частичную нечувствительность кожи и «столь сильную слабость интеллектуальных способностей, будто бы человек находится в полусне».[34] В качестве лечебных мер он предлагал порку, а также привлечение чернокожих к тяжёлой работе.[35]

Ещё до этого один из основателей американской психиатрии[36], известный политический деятель Бенджамин Раш использовал для «лечения» политических инакомыслящих — в частности, противников расизма — погружение пациента в воду с заявляемым намерением якобы утопить его. Эту «болезнь» он называл «анархией», «формой безумия».[37]

В ХХ веке в США были случаи помещения политических инакомыслящих на принудительное лечение. Например, в 1927 году участница демонстраций Аврора D'Анжело была направлена в психиатрическую больницу на экспертизу после того, как она приняла участие в митинге в поддержку Сакко и Ванцетти.[38]

Кленнон Вашингтон Кинг (англ.), пастор и преподаватель (впоследствии — кандидат на пост президента[39]), который тщетно пытался поступить в предназначенный исключительно для белых университет в Миссисипи и преодолеть тем самым расовый барьер, 5 июня 1958 года был направлен в психиатрическое учреждение полицейскими под предлогом его потенциальной опасности. После пребывания в психиатрической клинике комиссия, состоявшая из 27 врачей, признала его психически здоровым.[40]

В 2000-е годы отмечалось нарушающее принципы медицинской этики использование психиатрических средств при допросах в военных американских тюрьмах.[41]

В 2006 году была опубликована книга канадского психиатра Колина А. Росса под названием «Врачи ЦРУ: Нарушения прав человека американскими психиатрами». В книге представлены доказательства (основанные на 15 000 страниц документов, полученных от ЦРУ благодаря Закону о свободе информации), что в последние 65 лет до выхода книги имели место широко распространённые нарушения прав человека со стороны американских психиатров.[42]

В 2010 году вышла книга психиатра Джонатана Мецла «Протест как психоз: как шизофрения стала болезнью чёрных» (англ.).[43] В книге утверждается, что тенденция связывать расовую принадлежность и безумие сохранилась со времён диагноза «драпетомания» вплоть до ХХ века.[44] Во второй половине ХХ столетия в популярной культуре, средствах массовой информации и в научных журналах афроамериканцы стали ассоциироваться с проблемой шизофрении и с представлением об агрессии, обусловленной безумием. По словам Мецла, в психиатрии даже в последние десятилетия перед выходом книги часто имеет место неверное выставление афроамериканцам диагноза «шизофрения» в тех случаях, когда вернее было бы диагностировать аффективное расстройство. Он прослеживает в своей книге историю государственной больницы для душевнобольных преступников в городе Иониа штата Мичиган, в которую помещались предположительно опасные афроамериканцы, что, как отмечает Мецл, явилось отражением расширенного представления о наиболее тяжёлых психических заболеваниях.[45]

Дж. Мецл отмечал также, что термин «протест как психоз» был использован в психиатрической литературе в 1960-е годы для обозначения афроамериканцев, принимавших участие в движении за гражданские права, как безумных. Это был способ патологизировать гражданский протест. С подачи ФБР многие представители общественного движения, в частности Малкольм Икс и Роберт Уильямс, получили диагноз «шизофрения».[46]

Социалистические страны Европы[править | править вики-текст]

В Румынии политические злоупотребления психиатрией приобрели систематический характер.[47][48] Во время правления Николае Чаушеску имело место массовое помещение в психиатрические больницы политических инакомыслящих, умышленно ложная постановка психиатрических диагнозов, обусловленная политическими факторами, и применение лечебных средств в немедицинских целях. Часто психиатры становились вольными или невольными участниками политических злоупотреблений своей профессией; в сравнительно редких случаях они прибегали к использованию пыток.[49]

В связи с коммунистическими праздниками[1], партийными съездами, поездками главы государства и спортивными мероприятиями в Румынии практиковалось насильственное помещение в психиатрические больницы как психически здоровых людей, так и лиц с психическими расстройствами, на тот момент не нуждавшихся в госпитализации[28][50]. Имели место тысячи случаев такого рода недобровольной госпитализации в психиатрические стационары[28]. В частности, перед XI летней Универсиадой, проходившей в Бухаресте, свыше 600 политических инакомыслящих были задержаны и оказались вне поля зрения общественности в психиатрических больницах[51]. Как правило, Секуритате в сотрудничестве с психиатрами составляли список тех, кого следовало недобровольно поместить в больницу. Например, в больнице «Джордже Маринеску» в Бухаресте за несколько дней перед значимым политическим событием выпускали из психиатрических отделений многих инвалидов, чтобы освободить несколько сотен коек; складные кровати при этом размещались даже в коридорах. Обычно лиц, которых планировалось изолировать, насильно приводили (порой прямо с улицы) команды, в состав которых входили как медбратья, так и сотрудники Секуритате, одетые в белые халаты[50].

В Чехословакии, Венгрии и Болгарии отмечались отдельные случаи политических злоупотреблений, однако не было доказательств того, что они приняли систематический характер. Аналогичным образом, по мнению Р. ван Ворена, дело обстояло и в Германской Демократической Республике, хотя в этой стране политика и психиатрия оказались тесно взаимосвязаны[48]. Есть данные о том, что в ГДР (в психиатрической больнице в Вальдхайме) проводились судебно-психиатрические экспертизы на предмет уголовно-правовой ответственности политических правонарушителей, причём не только граждан с психическими расстройствами, но и психически здоровых граждан; однако не отмечено случаев постановки психиатрического диагноза здоровым людям и помещения здоровых людей по политическим мотивам в психиатрические больницы[52].

Тем не менее в ГДР, как и в Румынии, люди с психическими нарушениями и необычным поведением в период значимых событий (государственных праздников, визитов государственных деятелей, партийных съездов, спортивных праздников, фестивалей, парадов и др.) помещались недобровольно в психиатрические учреждения и насильственно там содержались. Перед государственными праздниками, визитами государственных деятелей и другими крупными событиями психиатрические клиники получали официальные указания не выписывать и не отпускать на выходные никого из пациентов[52].

В ГДР имели место и такие случаи политических злоупотреблений, как нарушение врачебной тайны с передачей историй болезней частично или полностью; оказание давления на желающих эмигрировать в Западную Германию; необоснованное направление на стационарное психиатрическое лечение или продление срока пребывания в стационарных психиатрических учреждениях сверх установленных законом сроков; идеологически навязанные освидетельствования при пренебрежении медицинскими соображениями и др.[52]

Куба[править | править вики-текст]

Первые значимые свидетельства, касающиеся использования психиатрии в политических целях на Кубе, появились к концу 1980-х годов: в это время Amnesty International и Americas Watch (англ.) опубликовали доклады о случаях неоправданной госпитализации и неоправданных лечебных мер по отношению к политическим узникам. В докладах шла речь о наиболее крупных психиатрических больницах на Кубе: больница в Гаване и больница Gustavo Machin в Сантьяго-де-Куба на юге страны.[51]

В 1991 году в США был опубликован доклад на ту же тему. Как отмечал В. Буковский в предисловии к докладу, практика политических злоупотреблений психиатрией на Кубе существенно отличалась от советской: не требовалось теоретических обоснований, которые послужили бы аналогом концепции «вялотекущей шизофрении» в СССР; политические инакомыслящие на Кубе часто не получали никаких диагнозов или были признаны здоровыми, прежде чем их отправляли в психиатрические больницы.[51]

Есть свидетельства, что узники психиатрических больниц в Гаване и Сантьяго-де-Куба подвергались электросудорожной терапии без применения анестезии и миорелаксантов (т. н. немодифицированной ЭСТ), причём электросудорожная терапия часто использовалась без медицинских показаний — в тех случаях, когда у политических заключённых, по-видимому, вообще не было психиатрических диагнозов. Условия пребывания политических узников в заключении описывались как ужасающие и разительно отличались от условий в других отделениях психиатрических больниц, обстановка которых описывалась как современная и благоустроенная. Существуют данные о злоупотреблениях со стороны младшего медицинского персонала, что не могло бы происходить без осведомлённости об этом старшего медицинского персонала и поощрения им таких действий. Например, по свидетельству одного из бывших узников, имели место насилие и избиения в отношении пожилых пациентов.[51]

Китай[править | править вики-текст]

С 1950-х годов на протяжении нескольких десятилетий психиатрия в Китае активно использовалась в политических целях[18][53]. Многие из политических и религиозных инакомыслящих принудительно помещались в психиатрические стационары[53]. Обширные документальные свидетельства показывают, что в Китае в период «культурной революции» (19661976) политические злоупотребления психиатрией получили гораздо большее распространение, чем в бывшем Советском Союзе или в Китае начала XXI века.[54] В этот период при чрезвычайно жёстком и репрессивном режиме, когда не допускались любые отклонения в суждениях и любые проявления оппозиционности, злоупотребления психиатрией в политических целях достигли своего апогея[55].

Число политических инакомыслящих, задержанных и помещённых в психиатрические больницы во время «культурной революции», намного превышало общее количество психически больных убийц, насильников, поджигателей и других лиц с психическими расстройствами, совершивших тяжёлые правонарушения и подвергавшихся судебно-психиатрическим экспертизам за это время. Кроме того, многие действительно психически больные люди, осуждённые за их странные высказывания, были помещены в тюрьмы или расстреляны как «контрреволюционеры», а многие, находясь в заключении, не получали нужной медицинской помощи[56].

В статьях китайских психиатров того времени использовались диагнозы «политическая мания» и «параноидная шизофрения» по отношению к политическим инакомыслящим. Утверждалось, что лица, занимающиеся «антигосударственной деятельностью», чаще всего страдают бредом преследования, бредом отношения или бредом величия в рамках параноидной шизофрении[53]. Инакомыслие и антиправительственные высказывания рассматривались в рамках понятия «политический вред для общества»[57]. Китайские психиатры исходили из утверждения, будто основной причиной и сущностью психических заболеваний является буржуазное, собственническое мировоззрение[53], которое представляет собой продукт капиталистического строя и вступает в конфликт с условиями социалистического строя из-за невозможности удовлетворять эгоистические потребности, что, по мнению заявлявших об этом психиатров, приводило к дисфункции коры головного мозга[56]. Одной из целей лечения в стационарах было «идеологическое перевоспитание»[53].

Традиции судебно-психиатрической практики и использования психиатрии в политических целях в Китае сложились под влиянием советской психиатрии в середине — конце 1950-х годов[53]. Хотя к началу «культурной революции» в Китае было некоторое количество квалифицированных психиатров, в основном находившихся под влиянием западноевропейской и американской психиатрии, эти психиатры оказались под подозрением из-за их якобы «буржуазной идеологии». Поэтому новое поколение китайских психиатров обучалось под влиянием советских психиатрических взглядов и доктрин. В течение нескольких лет были с учётом советского опыта организованы центры судебно-психиатрической экспертизы в городах Нанкин, Пекин, Шанхай, Чанша и Чэнду[56].

Существенное влияние на китайскую психиатрию оказали работы Георгия Морозова (который являлся последователем А.В. Снежневского, автора концепции вялотекущей шизофрении). На протяжении 1990-х годов влияние модели советской судебной психиатрии в Китае неуклонно снижалось, однако основная доктрина осталась нетронутой, и с середины 1999 года она была вновь взята на вооружение китайской полицией и китайскими судебными психиатрами[53].

По сообщениям жертв китайских политических злоупотреблений психиатрией, пациентов психиатрических больниц часто подвергали электросудорожной терапии (без сопутствующего применения седативных средств или миорелаксантов) и инсулинокоматозной терапии, причём в качестве мер наказания, а не лечения. Пациенты страдали от экстрапирамидных побочных эффектов нейролептиков, и в наказание за непослушание повышались дозировки применяемых препаратов; в наказание пациентов также привязывали ремнями к кровати на долгое время[56].

С 1987 года[56] в Китае начали создаваться так называемые больницы Анькан (англ.) — психиатрические стационары специального типа, предназначенные для содержания преступников, признанных невменяемыми[53]. Арестованные политические инакомыслящие и другие категории неудобных для государства лиц часто рассматривались в качестве наиболее «серьёзной и опасной» категории из всех предположительно психически больных правонарушителей и были первыми кандидатами на помещение в такие учреждения[56].

Использование психиатрии в политических целях нашло отражение в китайских официальных источниках. Так, в «Китайской энциклопедии общественной безопасности» (которая описывала принципы работы китайской полиции и была издана в 1990 году) указывалась в числе прочих категорий «психически больных» лиц, подлежащих изоляции, категория «политических маньяков», которые «выкрикивают реакционные лозунги, составляют реакционные транспаранты и реакционные письма, делают антиправительственные выступления в общественных местах и выражают своё мнение по значимым внутренним и международным делам». Лица, «которые нарушают нормальную работу партийных и правительственных учреждений» (на практике в эту категорию входили просители и жалобщики, расцениваемые полицией как страдающие «манией сутяжничества»), также, согласно энциклопедии, подлежали изоляции. Кроме того, отмечалось, что «взятие психически больных людей под стражу особенно важно во время крупных общественных праздников» и при посещении страны иностранными гостями. По официальной статистике, нашедшей отражение в судебно-психиатрической литературе, значительный процент лиц, подвергавшихся судебно-психиатрической экспертизе, составляли именно лица, чья вина заключалась в том, что они выкрикивали лозунги, делали транспаранты, распространяли листовки и составляли «реакционные» письма, и «просители», обращавшиеся в правительственные учреждения с жалобами по поводу официальных должностных преступлений или коррупции[56].

Согласно сообщениям в китайских источниках, процент политических дел в судебно-психиатрической практике был значителен. С 1950-х по 1976 он составлял в среднем 27—28%, в 1980-е — от 10 до 15%, а с начала 1990-х годов произошло заметное снижение до 1 или нескольких процентов[53].

В начале XXI века в высокоавторитетных западных источниках отмечается, что психиатрия в Китае снова применяется для подавления инакомыслия[54][58][59][60] — например, против участников мирных демонстраций[58][59], правозащитников, «просителей», а также людей, жалующихся на несправедливые решения местных властей[1]. Отмечалось использование психиатрии не только для политических[54], но и для религиозных репрессий.[41][54] Инакомыслящие (в частности, представители движения Фалуньгун, более многочисленные, чем члены Коммунистической партии) воспринимаются правительством как политическая угроза, что создаёт предпосылки для злоупотреблений благодаря тесным связям между китайской системой психиатрической помощи и полицией.[58]

Жертвами злоупотреблений психиатрией в Китае часто становятся так называемые «просители», едущие в Пекин из провинции с целью подать жалобы на местных чиновников. Вместо того, чтобы быть услышанными, они госпитализируются и подвергаются запугиванию психиатрическим «лечением».[60] В своём интервью в 2009 году Сун Донгдонг, глава судебной психиатрии в престижном пекинском университете, заявил: «Не сомневаюсь, что по меньшей мере 99 процентов упорных, стойких „профессиональных жалобщиков“ являются психически больными». Однако позднее он извинился за то, что, как он сказал, было «неуместным» замечанием.[61]

Робин Мунро (выдающийся исследователь в области прав человека в Китае, задокументировавший более 50 лет политических репрессий[62]) утверждал, что по крайней мере 3000 человек, не считая членов Фалуньгун, в конце ХХ — начале XXI столетия в Китае были отправлены в психиатрические больницы из-за высказывания ими своих политических взглядов.[57] В 2002 году при поддержке Human Rights Watch вышла посвящённая китайской карательной психиатрии книга Робина Мунро «Опасные умы: Политическая психиатрия в Китае сегодня и её корни, идущие из эпохи Мао».[56]

«Как только полицейский или гражданский психиатр [в Китае] признает кого-нибудь душевнобольным, пациент теряет все юридические права, и его могут держать до бесконечности», — утверждает The Guardian[63].

Китайский адвокат-правозащитник Чжан Цзаньнин в 2010 году сообщил корреспонденту The Epoch Times (англ.), что случаи, когда власти используют психиатрию в качестве инструмента подавления инакомыслия, происходят в Китае всё чаще. Как отмечал Чжан Цзаньнин, за последние годы в психиатрические стационары было заключено очень много диссидентов и жалобщиков[64].

15 февраля 2010 года китайская правозащитная организация Civil Rights & Livelihood Watch сообщила, что у неё есть подробная информация о более 300 психически нормальных людей, проходящих принудительное психиатрическое лечение.[64]

В 2009 году в США была опубликована книга «Записи пострадавших в китайских психиатрических клиниках», в которой рассказывается о 81 случае, когда психически здоровых людей китайские власти отправляли в психиатрические больницы. Китайские власти ничего не ответили на запросы авторов книги об этих людях.[64]

В ежегодном докладе Госдепартамента США о правах человека в Китае упоминалось, что «среди заключённых в психиатрических больницах в КНР есть политические деятели, профсоюзные активисты, члены домашних христианских церквей, апеллянты, члены запрещённой в КНР демократической партии и духовного движения Фалуньгун».[65]

До 1999 года практика Фалуньгун высоко оценивалась как полезная для здоровья в основных китайских медицинских журналах; среди практикующих Фалуньгун были лица, занимающие высокое официальное положение. Влияние Фалуньгун распространилось и за рубежом[62]. После демонстрации летом 1999 года, организованной сторонниками Фалуньгун перед зданием Коммунистической партии в Чжуннаньхае, стало очевидным, что Фалуньгун, являясь движением национального масштаба, может представлять собой угрозу монополии власти Компартии. В результате последовал официальный запрет этого движения властями, после чего многие его представители были арестованы, подвергнуты пыткам, забиты до смерти в полицейских участках[18], отправлены в трудовые лагеря[56][66] на долгий срок (в качестве меры административного наказания, без суда и следствия)[66] и приговорены к тюремному заключению[56][66].

Практикующие Фалуньгун арестовываются китайской полицией

С середины 1999 года многие лица, практикующие Фалуньгун, направлялись в психиатрические больницы на принудительное лечение. Как правило, им выставлялись диагнозы «цигун-индуцированное психическое расстройство», «психическое расстройство, вызванное деструктивным культом» (кит. упр. 邪教所致精神障碍, пиньинь: xiéjiào suǒ zhì jīngshén zhàng’ài)[53], обсессивно-компульсивное расстройство, обсессивный психоз[67]. Диагноз «психическое расстройство, вызванное деструктивным культом», также использовался в отношении членов любых других неортодоксальных духовных движений в Китае[56].

К 2001 году лидеры движения Фалуньгун утверждали, что около 600 его членов были недобровольно отправлены в психиатрические больницы. Это число невозможно проверить, однако журналистами и исследователями в области прав человека были зафиксированы многочисленные случаи помещения представителей Фалуньгун в психиатрические учреждения, где к ним применялись высокие дозы препаратов, меры физического стеснения и изоляции, пытка электрическим током.[57]

В 2010 году на заседании ООН по правам человека последователи Фалуньгун подали материалы о 1088 случаях заключения в больницы их психически здоровых единомышленников[64]. По статистическим данным Рабочей группы Фалуньгун по защите прав человека, случаи «психиатрического лечения» распространились в 23 или даже 33 провинции; это происходит по прямому указанию центрального правительства Китая. По меньшей мере 100 психиатрических больниц участвовали в преследовании[68].

По данным, опубликованным в высокоавторитетном журнале Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law (англ.), при применении психотропных средств к инакомыслящим в китайских психиатрических больницах имели место грубые злоупотребления. Так, в некоторых случаях психотропные препараты вводились принудительно через назогастральный зонд. Если практикующие Фалуньгун продолжали выполнять упражнения в больнице и не отказывались от своих убеждений, дозировки препаратов увеличивались в пять — шесть раз по сравнению с первоначальными, вплоть до того, что пациенты лишались возможности двигаться или общаться. К числу применявшихся в этих случаях психотропных средств относятся перфеназин, аминазин, модитен, галоперидол деканоат — нейролептики, использование которых нередко приводит к ряду тяжёлых неврологических и психических побочных действий, таких как головные боли, обмороки, потеря памяти, крайняя слабость, мышечная ригидность, дистонические реакции, тремор, судороги, потеря сознания.[67]

В той же публикации отмечалось, что физические пытки в китайских психиатрических клиниках по отношению к практикующим Фалуньгун, как и в тюрьмах, представляют собой обычное явление, особенно когда приверженцы Фалуньгун отказываются принимать препараты или не прекращают выполнение упражнений: к ним применяются такие меры, как связывание верёвками в очень мучительном положении тела, избиения, в том числе электрическими дубинками, лишение еды и сна, использование электроиглоукалывания (разновидность акупунктуры) под высоким напряжением.[67]

Российская империя[править | править вики-текст]

Истоки советского злоупотребления психиатрией восходят к немедицинскому использованию психиатрии в Российской империи. На протяжении XIX века имели место единичные случаи использования психиатрии в политических целях, однако они стали гораздо более частыми после 1917 года[69].

Пётр Чаадаев (1794—1856), русский философ и публицист, объявленный сумасшедшим

Первым случаем злоупотребления психиатрией в политических целях стал случай с задержанием в 1836 году русского философа Петра Чаадаева, выступавшего с критикой власти[70][71][72]. Опубликованное в 1836 в журнале «Телескоп» первое «Философическое письмо» Чаадаева было расценено властями как текст антипатриотический, направленный против складывавшихся тогда концепций официальной народности. В связи с этим письмом Сергей Уваров направил императору Николаю I доклад, на который император наложил резолюцию, где было отмечено, что содержание письма представляет собой «смесь дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного...»[8]. «Расстройство ума» Чаадаева стало предметом письма шефа жандармов Александра Бенкендорфа московскому военному генерал-губернатору князю Дмитрию Голицыну. После этого Чаадаев был объявлен умалишённым[8][73].

Чаадаеву было дано распоряжение неотлучно находиться под домашним арестом и назначено принудительное врачебное наблюдение[74]: регулярно (в первое время каждый день) Чаадаева освидетельствовал казённый врач[75]. Возможность выходить из дома на прогулки Чаадаев получил только 30 октября 1837 года, когда на доклад Голицына о прекращении «лечения» Чаадаева Николай I наложил следующую резолюцию: «Освободить от медицинского надзора под условием не сметь ничего писать». Однако наносить визиты Чаадаеву было запрещено до конца жизни, его продолжали считать сумасшедшим и опасаться[76].

После опубликования чаадаевского «Философического письма» было скомпрометировано имя Е.Д. Пановой, знакомой П.Я. Чаадаева[8]. В конце 1836 года московское губернское правление, освидетельствовав Панову, признало её сумасшедшей и вынесло решение о её недобровольном помещении в психиатрическую больницу[8][74], несмотря на то, что Панова, по-видимому, была здорова[8].

Во время правления Александра I был официально объявлен сумасшедшим юнкер Жуков по причине сочинения им вольнолюбивых стихов[8].

Незадолго до случая с Чаадаевым сенат рассмотрел дело М. Кологривова, который участвовал во Французской революции 1830 года. Было принято решение, что Кологривов «поступал как безумный и, как безумный, должен быть наказан»[8].

Тем не менее, в дореволюционной России случаи признания здоровых людей душевнобольными в политических целях не приняли систематического характера[8].

СССР[править | править вики-текст]

Систематические злоупотребления психиатрией в политических целях имели место в СССР[6][51][77][78][79][80][81][82][48]. В первые годы существования советского государства случаи использования психиатрии в политических целях были единичными[60], намного более частый характер они приобрели в 1930—50-е годы[69][60], однако лишь в 1960-х годах психиатрия стала одним из главных инструментов репрессий в Советском Союзе[60].

Наталья Горбаневская
Жорес Медведев

Анализ конкретных случаев психиатрического репрессирования инакомыслящих показывает, что диагностическими «масками», используемыми в репрессивных целях, чаще всего являлись «сутяжно-паранойяльное развитие личности» и «вялотекущая шизофрения»[6][83]. Многие случаи госпитализации политических заключённых были хорошо задокументированы. В частности, такого рода репрессиям подвергались активисты-правозащитники, представители национальных движений[72][84], граждане, стремившиеся к эмиграции, религиозные инакомыслящие[82][72][84], участники неофициальных групп, пытавшихся отстаивать свои трудовые права[82][85], и лица, отстаивавшие их в одиночку[85]. Нередко узники совести оказывались в психиатрических больницах по таким причинам, как отказ верующих от службы в армии, незаконный переход границы, фальсифицированные уголовные обвинения и др.[86] В психиатрические больницы нередко направлялись и лица, обращавшиеся с жалобами на бюрократизм и те или иные злоупотребления местных властей в высшие органы государственной власти: Центральный Комитет КПСС, Президиум Верховного Совета, Совет Министров[72].

Дважды в год люди, состоящие на психиатрическом учёте, недобровольно госпитализировались в психиатрические стационары не по медицинским показаниям, а по указаниям чиновников. За две недели до больших советских праздников — 7 ноября и 1 мая — райкомы и горкомы КПСС секретно направляли главврачам психбольниц распоряжения на время госпитализировать в психиатрические больницы людей с непредсказуемым поведением[87] (в том числе инакомыслящих и многих верующих[88]), чтобы обеспечить общественный порядок во время праздников[87], и психиатрические больницы становились временными тюрьмами для «социально опасных» людей[89]. Сходная ситуация имела место во время партийных съездов[8], визитов зарубежных государственных деятелей[8][89], когда многие диссиденты помещались в психиатрические больницы общего типа на 1—2 недели или месяц[8]. Подготовка к Олимпийским играм 1980 года стала поводом к волне арестов, начавшейся в 1979 году и имевшей целью окончательное подавление диссидентского движения: некоторые из диссидентов получали особенно длительные сроки лагерей, другие госпитализировались в психиатрические больницы[18].

К числу наиболее известных жертв использования психиатрии в политических целях относятся, в частности, Наталья Горбаневская[72][10]:11[90], Пётр Григоренко[72][10]:11[91], Валерия Новодворская[72][92][93], Жорес Медведев[72][10]:11[94][95], Леонид Плющ[72][11][10], Владимир Борисов[72][92], Виктор Файнберг[72][21], Вячеслав Игрунов[96][97], Александр Есенин-Вольпин[72][98][99][100], Владимир Гершуни[78][82][96][101], Валерий Тарсис[72][92], Пётр Старчик[72][92][93], Михаил Нарица[102][103][104], Михаил Кукобака[72][105]:188.

Те из советских граждан, кто прошёл через заключение и в лагерях, и в специальных психиатрических больницах, неизменно оценивали свой опыт пребывания в психбольницах как значительно более унижавший человеческое достоинство и как более тяжёлое переживание[78]. В числе стрессоров морально-психологического характера, которым подвергались узники специальных психиатрических больниц, исследователи называют отсутствие элементарных юридических прав, неотъемлемых даже в тюрьмах и лагерях; лишение возможности иметь в камере бумагу и ручку, строгое ограничение поступления книг и журналов; пребывание в одной камере с исключительно тяжёлыми больными, совершившими тяжкие преступления; отсутствие конкретного срока заключения[106] (пребывание в спецпсихбольницах нередко бывало очень долгим[107]). К политзаключённым психиатрических больниц применялись такие меры, как инъекции сульфозина в качестве наказания[78][106]; атропинокоматозная терапия[106][77][108][108]; инсулинокоматозная терапия[77][18][106] курсами, состоящими из 25—30 гипогликемических ком[78], постоянное и длительное (годами) использование нейролептиков, в том числе и применение их в наказание за нарушения больничных правил и с целью «излечения» от антисоветских взглядов и высказываний[77]. Узники порой подвергались избиению со стороны санитаров[106] (уголовных преступников[106][8], набранных из числа обычного тюремного контингента для принудительной работы в специальных больницах[8]); применялось также закручивание непокорных мокрыми простынями (полотенцами), которые, высыхая, нестерпимо сжимали тело[82][107][109][110]. Многие жертвы советских злоупотреблений психиатрией находились не в специальных, а в общих психиатрических больницах, где режим содержания был в целом намного менее жёстким[108][8], но психофармакологическое «лечение» политических узников — как правило, не менее интенсивным[8].

Информация об использовании в СССР психиатрии в политических целях достигла западных стран в 1960-е годы[78][69], а на состоявшемся в 1977 году в американском городе Гонолулу шестом конгрессе Всемирной психиатрической ассоциации Генеральная ассамблея Всемирной психиатрической ассоциации (ВПА) приняла резолюцию, осуждающую советские политические злоупотребления психиатрией[111][72][112]:330. Перед VII конгрессом ВПА в Вене, который состоялся в 1983 году, ряд национальных психиатрических ассоциаций — членов ВПА приняли решение добиваться исключения советского психиатрического общества (Всесоюзного научного общества невропатологов и психиатров) из Всемирной психиатрической ассоциации по причине политических злоупотреблений психиатрией в СССР[113], и в 1983 году, накануне VII конгресса, Всесоюзное научное общество невропатологов и психиатров добровольно вышло из Всемирной психиатрической ассоциации, чтобы не потерять свою репутацию окончательно[72]. Отношения российской психиатрии с западной наладились только в годы перестройки, когда Советский Союз согласился признать, что систематические злоупотребления психиатрией в политических целях действительно имели место, прекратить эти злоупотребления и реабилитировать пострадавших[114].

Российская Федерация[править | править вики-текст]

Использование психиатрии против отдельных лиц[править | править вики-текст]

В постсоветское время власти России порой обвиняют в том, что они возвращаются к практике использования карательной психиатрии против инакомыслящих[41][115][116][117][118]. Случаи такого рода (не массовых злоупотреблений, но необоснованной госпитализации отдельных лиц по политическим причинам) освещались в материалах Независимой психиатрической ассоциации[119][120], в материалах Human Rights Watch[121], Международной Хельсинкской Федерации[122], генерального секретаря организации «Глобальная инициатива в психиатрии» Р. Ван Ворена[115] и в средствах массовой информации[122][123][124][125][126]. Возобновление отдельных случаев политического злоупотребления психиатрией в России в начале XXI века тесно связано с общим ухудшением ситуации с правами человека в стране.[60]

Осенью 2005 года чебоксарский правозащитник Альберт Имендаев, давний оппонент президента Чувашии Фёдорова, был с многочисленными нарушениями по процедуре и срокам помещён в психиатрическую больницу[123] — за считанные дни до заседания местной избирательной комиссии, на котором должен был решаться вопрос о регистрации А. Имендаева кандидатом в законодательное собрание города[122][123]. Спустя девять дней Имендаева выпустили, однако к тому времени сроки подачи документов в избирательную комиссию уже миновали. Дело о помешательстве Имендаева основывалось на ряде официальных жалоб на местные власти, милицию, прокуратуру и суд, где выдвигались обвинения в коррупции, нарушении судебной процедуры и кумовстве.[115]

В 2004 году также в Чебоксарах оппозиционный депутат местной исполнительной власти четырёх созывов Игорь Моляков провел шесть месяцев в заключении по ложному обвинению[115] и был направлен в психиатрическую больницу по подозрению, что его многократные утверждения о коррупции среди местных властей могут оказаться признаком психического расстройства[60].

В 2007 году активист коалиции «Другая Россия» Артём Басыров был недобровольно помещён в психиатрический стационар накануне планировавшегося «Митинга несогласных», одним из организаторов которого выступал А. Басыров[127]. А. Басыров страдал нетяжёлым психическим расстройством, однако реальных оснований для госпитализации не было: Артём нуждался в амбулаторной терапии, но не в недобровольном стационарном лечении. В предоставленном суду мотивированном заключении врачебной комиссии тяжесть психического расстройства была грубо преувеличена[128].

Не было оснований для стационарного лечения и в случае с Андреем Новиковым[120][129] — журналистом, заключённым в тюрьму по обвинению в «экстремизме» после того, как он публично критиковал политику В. Путина в Чечне, и направленным на принудительное психиатрическое лечение[124]. Объективное судебное разбирательство не нашло бы состава преступления в предъявляемых А. Новикову обвинениях, однако решить дело наиболее удобным образом позволили наличие давнего психиатрического диагноза вкупе с расширительной трактовкой понятия «опасности» как причины недобровольной госпитализации[119].

Широко известным стал и получил освещение в международной прессе случай Ларисы Арап, активистки Объединённого гражданского фронта из г. Апатитов, госпитализированной после того, как она дала местной газете интервью, в котором резко критиковала состояние государственных психиатрических больниц в области[124]. Несмотря на то, что у Л. Арап имелось психическое расстройство, требующее лечения, её госпитализация была необоснованной: Лариса нуждалась лишь в амбулаторной терапии и не представляла опасности ни для себя, ни для окружающих. Стационирование осуществилось в грубой форме и сопровождалось применением насилия.[130]

Правозащитная деятельность Дмитрия Щекотова, отстаивавшего права простых жителей Муромцевского района в конфликтах с начальством и представителями местной власти, привела к обвинению его в клевете на главу местной судебной власти и к недобровольной госпитализации[125]. Проведя в «буйном отделении» более двух суток в тяжёлых условиях, без пищи, воды и лекарств, Щекотов был признан комиссией врачей Омской психиатрической больницы вменяемым и выпущен на свободу. Пребывание в течение двух суток без необходимых Щекотову глазных капель нанесло ущерб здоровью правозащитника: Щекотов полностью лишился зрения[125][126].

Известность получили судебные разбирательства в отношении организации «Ф.А.К.Э.Л.-П.О.Р.Т.О.С.» — молодёжной коммуны макаренковского типа, занимавшейся образовательной и культурной деятельностью, а также перевоспитанием беспризорников и создавшей успешные хозяйства под Харьковом и под Москвой. В 2000 году коммуна была разгромлена Люберецким РУБОПом с грубыми нарушениями законодательства; членов организации безосновательно обвинили в создании «незаконного вооружённого формирования». В частности, Ю. Давыдов был осуждён, приговорён к заключению и направлен на принудительное лечение с диагнозом «шизофрения, бредовые идеи перестройки и реформаторства общества», выставленным в Центре им. Сербского[131]. Диагноз «шизофрения» также получил и был признан невменяемым Е. Привалов; защита настаивала на оправдании Давыдова и Привалова «как психически здоровых людей»[92]. Юлию Приведённую экспертиза в конечном счёте признала психически здоровой[131]. Дело Ю. Приведённой тянулось длительное время; по мнению правозащитников, назначение стационарной судебно-психиатрической экспертизы явилось методом устрашения и давления на подследственную[100].

Чрезвычайную известность получило дело полковника Буданова, выросшее, по некоторым оценкам, «в сопоставимое с делом Дрейфуса и делом Бейлиса»[132]. Согласно опросам населения, роль судебно-медицинских экспертов в большинстве экспертиз по делу Юрия Буданова, осуществившего похищение и убийство Э. Кунгаевой, оценивалась однозначно: «отмазывают»[132]. Государственный обвинитель А.А. Дербенев в своей речи на суде 27 декабря 2002 года указывал, что диагнозы «органическое расстройство личности» и «посттравматическое стрессовое расстройство», выставленные обвиняемому, очень редко влекут невменяемость: «Таким образом, у нас в данном судебном процессе выявился не то что редкий, а уникальный случай, когда Ю.Д. Буданов практически один из 10000 испытуемых с таким диагнозом и с такими критериями невменяемости»[133]. Процесс начался 26 марта 2000 года и длился более трёх лет, в течение этого времени Буданова обследовали шесть комиссий. Каждый раз, когда официальная линия Кремля менялась, назначалось новое психиатрическое обследование, которое выносило заключение в соответствии с официальной политической позицией.[60] В конечном счёте (когда, при последней экспертизе, была сформирована комиссия из экспертов всех заинтересованных сторон) Буданов был признан вменяемым[134] и приговорён к десяти годам колонии[60].

Надежда Низовкина

В 2012 году за одиночный пикет на Красной площади известный оппозиционер из Бурятии Надежда Низовкина, член движения «Солидарность», была незаконно задержана полицией и помещена в психиатрическую больницу имени Ганнушкина[135]. По словам Н. Низовкиной, её госпитализировали на том основании, что она якобы «бросалась под колеса полицейской машины при задержании»[136]. Низовкина была привязана к кровати на ночь, затем объявила сухую голодовку и отказалась подписывать заявление, в котором говорилось, будто она раскаивается в том, что делала на Красной площади. Судебное заседание прошло сугубо формально, за считанные минуты суд огласил приговор: «Принудительная госпитализация в психиатрической клинике сроком на шесть месяцев»[137]. Однако на следующий день после суда Низовкину отпустили[138].

В 2012 году карельский блогер и правозащитник Максим Ефимов вынужден был просить политического убежища в Польше; причиной этого стало уголовное дело и угроза принудительного помещения в психиатрическую больницу за публикацию в Интернете материала, направленного против РПЦ[139]: после публикации в сети заметки «Карелия устала от попов» Ефимова обвинили в возбуждении вражды в отношении православных верующих и направили на амбулаторное психиатрическое обследование. В результате этого обследования эксперты пришли к выводу об отсутствии у Ефимова патологических психических расстройств, но указали, что «для уточнения актуального состояния и степени выраженности личностных девиаций Ефимов М.М. нуждается в назначении и проведении ему стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы». Против помещения Ефимова в психиатрическую больницу для проведения дополнительной экспертизы выступило несколько специалистов — в частности, профессор Казанского государственного медицинского университета доктор медицинских наук Владимир Менделевич, изучив заключение амбулаторной экспертизы, отметил, что его «нельзя признать аргументированным, обоснованным и убедительным, как в части расхождения между результирующей и описательной частью заключения экспертов, так и в части рекомендации проведения повторной стационарной судебно-психиатрической экспертизы»[140].

В том же году алтайский журналист Руслан Макаров, обвинявший главу Республики Алтай А. Бердникова и его окружение в коррупции, был принудительно госпитализирован после того, как Бердников публично назвал его душевнобольным: «Есть там такой Макаров, журналист газеты „Листок“, психически больной человек, наблюдается у психиатра, это он все подогревает, пишет». У Макарова действительно имелось психическое расстройство, однако нетяжёлое — шизотипическое расстройство личности, и он находился в ремиссии. Так как получение и разглашение этих сведений является серьёзным нарушением прав гражданина, Макаров обратился в Следственный комитет с заявлением о преступлении и в суд с иском о защите чести и достоинства, однако суд отказал ему в удовлетворении иска, а Следственный комитет не нашёл оснований для возбуждения уголовного дела в отношении Бердникова. В то же время в отношении самого Макарова было возбуждено уголовное дело об угрозе убийством, после чего его поместили в психиатрическую больницу и стали принудительно вводить психотропные препараты. 11 октября 2016 года Европейский суд по правам человека опубликовал постановление по жалобе Макарова на нарушение права на свободу и личную неприкосновенность, обязав правительство России выплатить Макарову 1500 евро компенсации морального вреда и судебных издержек[140].

В октябре 2013 года один из узников, арестованных по «болотному делу», — Михаил Косенко — был признан невменяемым и направлен на принудительное лечение в психиатрическую больницу. Ситуацию Михаила Косенко многие эксперты и правозащитники сравнивали с советским опытом использования психиатрии в политических целях.[141] Судебное постановление о принудительном лечении было, по оценке В. Шухардина, адвоката Михаила, немотивированным: в нём грубо проигнорированы позиция защиты, показания свидетелей, показания потерпевшего и видеоматериалы (Михаил обвинялся в нападении на сотрудника ОМОНа, однако на видеозаписи видно, что М. Косенко находился на значительном расстоянии от потерпевшего и удары ему наносил другой человек).[142] Как отмечал президент Независимой психиатрической ассоциации Ю. Савенко, эксперты в своём заключении резко и необоснованно утяжелили диагноз — «параноидная шизофрения» вместо «вялотекущей неврозоподобной шизофрении», с которой Косенко добровольно наблюдался и лечился многие годы амбулаторно, никогда не проявляя агрессии и принимая лишь сравнительно «мягкие» препараты.[143] Международная организация Amnesty International объявила М. Косенко «узником совести».[144] В июне 2014 г. Михаил был переведен на принудительное амбулаторное лечение и вышел из больницы.[141]

В апреле 2016 года судебно-психиатрическую экспертизу назначили ещё одному обвиняемому по «болотному делу» — Максиму Панфилову[145], арестованному 7 апреля и обвинённому в том, что во время событий на Болотной площади он якобы причинил физическую боль сержанту полиции, сняв с того защитный шлем. По утверждению защиты, Панфилов не причинял полицейскому физической боли, а шлем не был застёгнут[146]. В октябре 2016 года Панфилова признали невменяемым после экспертизы в Центре имени Сербского, в том же месяце — перевели из больницы следственного изолятора в психиатрическую больницу[145]. Панфилов страдает хроническим неврологическим расстройством — синдромом Туретта. Находясь на экспертизе в Центре имени Сербского, он не получал никакой терапии. Адвокат обвиняемого С. Панченко по этому поводу отметил: «Я вообще вижу в этой ситуации, как с Косенко, так и с Панфиловым, новый виток использования психиатрии против инакомыслящих. Берется человек, у которого имеются определенные нарушения, который нуждается в постоянном оказании ему медицинской помощи. Его этой помощи лишают, в результате у него образуются некоторые признаки, которые дают основания экспертам говорить о его невменяемости. После этого человек признается невменяемым и помещается в психиатрический стационар»[147]. 29 марта 2017 года Панфилов был приговорён судом к принудительному психиатрическому лечению в стационаре закрытого типа[148].

21 августа 2016 года российским следствием был помещён в психоневрологический диспансер заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров[149] за его высказывания в эфире крымскотатарского телеканала ATR: его обвиняют в публичных призывах и действиях, направленных на изменение территориальной целостности РФ[150].

Международная правозащитная группа «Агора» в своём докладе «Политическая психиатрия в России» называет свыше десятка случаев использования психиатрии в политических целях в постсоветское время. Практически во всех перечисленных в докладе случаях у защиты и родственников лиц, направленных на судебно-психиатрическую экспертизу, возникали претензии к законности назначения экспертиз и обоснованности диагнозов. По резонансным делам разворачивались серьёзные дискуссии также и в научном сообществе[140].

Некоторые авторы отмечают, что в постсоветское время число жертв злоупотребления психиатрией пополняется за счёт жён, с которыми разводятся влиятельные мужья, партнёров по бизнесу, а также граждан, досаждающих своими обвинениями в адрес местных политиков, судей, жалобами на правительственные ведомства. Систематические репрессии инакомыслящих со стороны правительства, как правило, отсутствуют — граждане становятся жертвами местных органов власти в результате локальных споров или личных конфликтов.[115][122][151]

Использование психиатрии против религиозных меньшинств[править | править вики-текст]

Правозащитники и ряд врачей-психиатров (в частности, Независимой психиатрической ассоциацией России и её президент Ю. Савенко) неоднократно предупреждали, что психиатрия в Российской Федерации используется для преследования религиозных меньшинств.

Одним из первых был судебный процесс против Аум Синрикё, который начался ещё до получения информации о первых террористических актах, совершавшихся этой организацией[152][153]; в обвинительных заключениях звучали формулировки о «причинении грубого вреда психическому здоровью и деформации личности».

По словам Юрия Савенко, поводом для использования психиатрии против религиозных меньшинств, начавшегося с 1995 года, послужил доклад проф. Ю.И. Полищука, в котором был сделан вывод о «грубом вреде психическому здоровью», наносимом различными религиозными организациями[154]. Данный доклад был разослан во все прокуратуры страны и ректорам учебных заведений, несмотря на то, что не только НПА, но и Российское общество психиатров доклад подчёркивали его научную несостоятельность: все вменявшиеся случаи нездоровья, суицидов, распада семьи и т.п. оказывались намного более частыми в общей популяции, чем в преследуемых религиозных организациях[154]. После того как в прокуратуры всех регионов страны и ректорам высших и средних учебных заведений было разослано информационное письмо с тезисом о «грубом вреде психическому здоровью», наносимом новыми религиозными движениями, руководители психиатрических учреждений и кафедр получали соответствующие рекомендации, когда им поручались экспертизы по религиозным делам[155].

В середине 1990-х годов две действующие в России профессиональные психиатрические организации — Российское общество психиатров и Независимая психиатрическая ассоциация России — пришли к заключению, что доводы о причинении религиозными организациями вреда психическому здоровью являются научно необоснованными[156].

В 1996 году Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского создал группу «По изучению деструктивного действия религиозных новообразований»[уточнить] и назначил её руководителем своего сотрудника заслуженного врача РФ, доктора медицинских наук, профессора Фёдора Кондратьева[153][157].

В 1999 году Независимая психиатрическая ассоциация выразила свою озабоченность фактами использования психиатрии против религиозных меньшинств в «Открытом письме НПА Генеральной Ассамблее XI конгресса ВПА» (Всемирной психиатрической ассоциации). Подчёркивая свою ответственность за совершаемый этим шаг, авторы письма в нём отмечали, что они считают необходимым обратить внимание Генеральной Ассамблеи ВПА на очередное широкомасштабное использование психиатрии в немедицинских целях, возобновившееся в России с 1994—1995 гг. и направленное на подавление уже не инакомыслящих, а инаковерующих[158][159]. Несмотря на то, что предложенное обращение принято не было, позицию НПА по вопросу об использовании психиатрии против религиозных меньшинств поддержали ряд членов Российского общества психиатров[158] и Американская психиатрическая ассоциация[160]. Её представитель Элен Мерсер дала понять, что оправдывающая преследование религиозного свободомыслия позиция Российского общества психиатров может стоить ему членства во Всемирной психиатрической ассоциации[160].

В 2004 году Московская Хельсинкская группа опубликовала доклад «Права человека и психиатрия в Российской Федерации» со статьёй Юрия Савенко «Тенденции в отношении к правам человека в области психического здоровья», в которой он выразил свою озабоченность многочисленными судебными процессами, проходившими по всей стране в течение последних семи лет и курировавшимися специально созданной в 1996 году в Центре им. Сербского группой проф. Ф.В. Кондратьева по изучению деструктивного действия религиозных новообразований[157]. По словам Юрия Савенко, дело дошло до судебных исков фактически за колдовство. После того как была показана несостоятельность первоначальных исков «за причинение грубого вреда психическому здоровью и деформацию личности», их сменили иски с новыми формулировками: «за незаконное введение в гипнотическое состояние» и «повреждение гипнотическим трансом», а затем «за незаметное воздействие на бессознательном уровне»[157].

В начале 2004 года Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского провёл конференцию по проблеме манипулирования сознанием, на которой одной из главных задач психиатрии называлась борьба с «тоталитарными сектами»[153].

В марте 2004 года районный суд в Москве распустил религиозную общину «Свидетели Иеговы» и запретил её деятельность[161]. Организация была признана виновной, в частности, в побуждении граждан не исполнять гражданские обязанности, отказе по религиозным соображениям от медпомощи, в побуждении к самоубийству, покушении на здоровье, в нарушении прав и свобод граждан, побуждении верующих порвать с их семьями, привлечении несовершеннолетних в религиозную организацию против их воли и без разрешения родителей[161].

Юрий Савенко приходит к выводу[значимость факта?] о том, что борьба с «тоталитарными сектами», которая шла на протяжении последнего десятилетия, стала первым крупным рецидивом использования психиатрии в политических целях в постсоветской России[155][162].

Белоруссия[править | править вики-текст]

Кристина Шатикова, двоюродная сестра убитого оператора ОРТ Дмитрия Завадского[163], активно участвовала в молодёжном оппозиционном движении, являлась неформальным лидером. 23 марта 2007 года К. Шатикова была вызвана на допрос в КГБ Республики Беларусь как свидетель. Там ей настоятельно посоветовали не принимать участия в протестных акциях и не ездить на День Воли в Минск, на что она ответила отказом. После выхода из здания КГБ Шатикову схватили люди в штатском, которые насильно посадили её в легковую машину и доставили в областную психиатрическую больницу г. Могилёва. К. Шатикова была стационирована, и ей назначили «лечение»: делали внутримышечно инъекции сибазона. Когда в больницу пришла её мать, желание Кристины подойти к окну и показаться матери было расценено как нарушение режима — за это она была на целый день фиксирована на вязках к кровати и получила дополнительные инъекции. 26 марта, после комиссионного освидетельствования, К. Шатикову выписали из больницы. Попытки пройти где-либо в Белоруссии независимое психиатрическое освидетельствование не увенчались успехом; специалисты Независимой психиатрической ассоциации в Москве, обследовав Кристину, пришли к выводу, что она психически здорова и что госпитализация в психиатрический стационар, по-видимому, была необоснованной[164]. 21 сентября 2012 года Кристина Шатикова умерла после тяжёлой болезни, вызванной сильным избиением милиционерами в 2006 году, а в последующие годы — преследованиями со стороны психиатров[165]

Игорь Постнов, врач-психиатр из Витебска, был уволен с работы за публичную критику местных властей и состояния здравоохранения. Не раз выступал с видеообращениями, размещёнными в Интернете. 16 августа 2013 года Постнова насильно поместили во 2-е закрытое отделение Витебского областного клинического центра психиатрии и наркологии[166], где ему были назначены психотропные препараты. Международная правозащитная организация Amnesty International признала Игоря Постнова узником совести[167]. 20 сентября Постнова перевели в дневной стационар[168], в начале октября выписали.

Туркменистан[править | править вики-текст]

По утверждению Р. ван Ворена, случаи политических злоупотреблений психиатрией иногда происходят в среднеазиатских государствах на территории бывшего СССР, в частности в Туркменистане[169].

В период президентства в Туркменистане С. Ниязова в стране сложился культ личности, и власти жёстко подавляли любые проявления инакомыслия, в том числе используя недобровольное психиатрическое лечение[170]. В материалах правозащитных организаций отмечается, что в феврале 2004 года недобровольной госпитализации подвергся Гурбандурды Дурдыкулиев, обращавшийся с письмом-заявлением к С. Ниязову и главе администрации Балканского велаята Т. Тагиеву[171][172], прося разрешить проведение на центральной площади города Небитдага мирной демонстрации, чтобы «выразить недовольство по поводу политики президента и других государственных руководителей». В своём заявлении Дурдыкулиев высказал «недоверие президенту Ниязову», отмечая, что «совершенно очевидна его неспособность руководить государством с точки зрения политики, экономики, финансов, справедливости и права»[171]. Спустя месяц Дурдыкулиев был взят под стражу и помещён в психиатрическую больницу[172]. Как утверждается в СМИ, Дурдыкулиева держали в строгой изоляции, подвергали принудительному медикаментозному лечению и требовали, чтобы он отказался от своих «заблуждений»[173]. 11 апреля Дурдыкулиев был освобождён после обращения к правительству Туркменистана 54 американских конгрессменов[170].

В январе 2006 года был принудительно госпитализирован Какабай Тедженов, автор «Заявления о нарушениях прав человека в Туркменистане», которое он пытался разослать в посольства и международные организации. Официальные лица не объяснили Тедженову причин его помещения в специальную психиатрическую больницу. Благодаря кампании, начатой правозащитниками, в октябре того же года Тедженова освободили, и в сентябре 2007 года он смог выехать в Россию[174].

Великобритания[править | править вики-текст]

По утверждению некоторых авторов, к политическим злоупотреблениям психиатрией следует отнести сложившуюся в Великобритании практику, при которой лиц афро-карибского происхождения излишне часто заключают в психиатрические больницы по невменяемости. Утверждается, что лица афро-карибского происхождения чаще других бывают задержаны полицией и арестованы по подозрению в преступлениях, чаще других воспринимаются как психически больные. Будучи традиционно воспринимаемы европейцами как «чужие», «нежелательные», «агрессивные», такие люди излишне часто получают в Великобритании диагнозы психотических расстройств и длительное время пребывают в психиатрических стационарах, хотя правонарушения, за которые эти лица осуждены, могут быть мелкими или недоказанными. При этом некоторые из таких людей предпочли бы тюремное заключение психиатрической больнице. По мнению M. Wilson, несправедливо осуждённых и помещённых в стационары людей афро-карибского происхождения следует рассматривать как политических заключённых, аналогично пострадавшим от психиатрии диссидентам в СССР.[31]

ЮАР[править | править вики-текст]

Высказывалось мнение о существовании в ЮАР политических злоупотреблений[175], но на основании анализа данных это утверждение было опровергнуто[1]. Серьёзные злоупотребления в ЮАР были результатом дискриминационной политики апартеида, которая привела к радикально различающимся условиям психиатрического лечения для белого правящего класса и для чёрного большинства, однако заявления, что психиатрия использовалась как средство политических или религиозных репрессий, не подтвердились.[60]

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 Van Voren R. (January 2010). «Political Abuse of Psychiatry—An Historical Overview». Schizophrenia Bulletin 36 (1): 33—35. DOI:10.1093/schbul/sbp119. PMID 19892821.
  2. «Глобальная инициатива в психиатрии» // Психиатрия.ру
  3. Психиатрия. Национальное руководство / Под ред. Дмитриевой Т.Б., Краснова В.Н., Незнанова Н.Г., Семке В.Я., Тиганова А.С. — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2011. — С. 70.
  4. «Когда болит душа», В.Выжутович, интервью с А.С.Тигановым Российская газета - Неделя №5624 (248) от 03.11.2011 года
  5. Под «экскульпацией» подразумевают невменяемость, изъятие из числа субъектов преступления психически больных лиц, не способных в силу своего психического состояния действовать виновно.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Глузман С.Ф. (январь 2010). «Этиология злоупотреблений в психиатрии: попытка мультидисциплинарного анализа». Нейponews: Психоневрология и нейропсихиатрия (№ 1 (20)).
  7. 1 2 3 4 5 Савенко Ю.С. (2005). ««Карательная психиатрия в России» Рецензия». Независимый психиатрический журнал (№ 1).
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Подрабинек А.П. Карательная медицина. — Нью-Йорк: Хроника, 1979. — 223 с. — ISBN 0897200225.
  9. 1 2 Законодательство Российской Федерации в области психиатрии. Комментарий к Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», ГК РФ и УК РФ (в части, касающейся лиц с психическими расстройствами) / Под общ. ред. Т. Б. Дмитриевой. — 2-е изд., испр. и доп. — Москва: Спарк, 2002. — 383 с. — ISBN 5889141872.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 Коротенко А.И., Аликина Н.В. Советская психиатрия: Заблуждения и умысел. — Киев: Сфера, 2002. — 329 с. — ISBN 9667841367.
  11. 1 2 Буковский В., Глузман С. (Январь—февраль 1975). «Пособие по психиатрии для инакомыслящих». Хроника защиты прав в СССР (13): 43.
  12. Дьяков А. В., Власова О. А. Мишель Фуко в пространстве клиники // Хора. Журнал современной зарубежной философии и философской компаративистики. — 2008. — № 1. — С. 50–62.
  13. 1 2 3 4 Подрабинек А.П. Психиатрия: карательная и оправдательная. Грани.ру (16 июня 2003). Проверено 17 марта 2010. Архивировано 14 февраля 2012 года.
  14. Маркелов И. Права человека и «карательная психиатрия» в Российской Федерации
  15. Голиков С. Оправдательная психиатрия
  16. Van Voren R (2006). «Reforming forensic psychiatry and prison mental health in the former Soviet Union». Psychiatric Bulletin (№ 30): 124—126. Перевод: Реформирование судебной психиатрии и системы тюремной психиатрической помощи в странах бывшего Советского Союза
  17. 1 2 3 Van Voren R. Cold war in psychiatry: human factors, secret actors. — Amsterdam: Rodopi, 2010. — 532 p. — ISBN 9042030461.
  18. 1 2 3 4 5 Ван Ворен Р. О диссидентах и безумии: от Советского Союза Леонида Брежнева к Советскому Союзу Владимира Путина / Пер. с англ. К. Мужановского; предисл. И. Марценковского. — Киев: Издательский дом Дмитрия Бураго, 2012. — 332 с. — ISBN 978-966-489-158-2.
  19. Holden C. Politics and Soviet psychiatry // Science. — 1988. — Vol. 239, no. 4840.
  20. Светова З. (2007). «Злоупотребление психиатрической властью в России — свидетельствует пресса». Независимый психиатрический журнал (№ 2): 87—89.
  21. 1 2 Абрамкин В. (2009). «Что было: свидетельствует Наталья Горбаневская». Независимый психиатрический журнал (№ 3): 73-77.
  22. 1 2 Горбаневская Н. (2006). «Позорное наследие: Рецензия на книгу Виктора Некипелова «Институт дураков»». Альманах «Неволя» (к № 6).
  23. Мейер-Линденберг И., президент Немецкого общества психиатров и неврологов (1990-е гг.) О горечи и оптимизме в психиатрии // Новости медицины и фармации. — 2011. — Вып. 398.
  24. Birley JLT Political abuse of psychiatry // Acta Psychiatrica Scandinavica. — January 2000. — Т. 101, № 399. — С. 13–15. — arXiv:Birley. — PMID 10794019.
  25. 1 2 Strous R.D. (Май 2006). «Психиатры Гитлера: целители и научные исследователи, превратившиеся в палачей, и их роль в наши дни (расширенный реферат) Врачи и их преступления против человечества в нацистской Германии». Психиатрия и психофармакотерапия 8 (5).
  26. Euthanasia Program // Holocaust Encyclopedia
  27. Torrey E.F., Yolken R.H. (September 16 2009). «Psychiatric Genocide: Nazi Attempts to Eradicate Schizophrenia». Schizophrenia Bulletin: 1—7. DOI:10.1093/schbul/sbp097.
  28. 1 2 3 Иванюшкин А.Я., Игнатьев В.Н., Коротких Р.В., Силуянова И.В. Глава XII. Этические проблемы оказания психиатрической помощи // Введение в биоэтику: Учебное пособие / Под общ. ред. Б.Г. Юдина, П.Д. Тищенко. — Москва: Прогресс-Традиция, 1998. — 381 с. — ISBN 5898260064.
  29. Петрюк П. Т., Петрюк А.П. Психиатрия при нацизме: проведение «Акции T-4» с активным участием психиатров. Сообщение 3 // Психічне здоров’я. — 2011. — № 2. — С. 53–63.
  30. Хандорф Г. Убийства под знаком эвтаназии при нацистском режиме // Новости медицины и фармации. — 2010. — Вып. 329.
  31. 1 2 Hickling FW The Political Misuse of Psychiatry: An African-Caribbean Perspective // J Am Acad Psychiatry Law. — 2002. — Т. 30, № 1. — С. 112–19. — PMID 11931358.
  32. 1 2 Pilgrim, David. Question of the Month: Drapetomania. Jim Crow Museum of Racist Memorabilia (November 2005). Проверено 4 октября 2007. Архивировано 4 июня 2011 года.
  33. 1 2 White Kevin. An introduction to the sociology of health and illness. — SAGE, 2002. — P. 41, 42. — ISBN 0-7619-6400-2.
  34. Cartwright, Samuel A. (1851). «Report on the Diseases and Peculiarities of the Negro Race». DeBow's Review XI. Проверено 2007-10-04.
  35. Paul Finkelman. Slavery & the Law. — Rowman & Littlefield, 1997. — P. 305. — ISBN 0-7425-2119-2.
  36. Robert Muccigrosso, ed., Research Guide to American Historical Biography (1988) 3:1139-42
  37. Appendix 43 — Drapetomania
  38. Moshik Temkin. The Sacco-Vanzetti Affair. — Yale University Press Publishers, 2009. — P. 316. — ISBN 978-0-300-12484-2.
  39. Semple, Kirk. "Meet the Candidate: The Rev. Clennon King is unique. Period." Miami New Times, February 24, 1993
  40. "Negro Pastor Pronounced Sane; Demands Mississippi Apologize". UPI. Sarasota Journal 20 June 1958: 3.
  41. 1 2 3 López-Muñoz F, Alamo C, Dudley M, et al Psychiatry and political-institutional abuse from the historical perspective: the ethical lessons of the Nuremberg Trial on their 60th anniversary. // Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry. — 2007 May 9. — Т. 31, № 4. — С. 791-806. — PMID 17223241.
  42. Ross Colin. The C.I.A. Doctors: Human Rights Violations by American Psychiatrists. — Manitou Communications, 2006. — ISBN 0-9765508-0-6.
  43. Metzl Jonathan. The Protest Psychosis: How Schizophrenia Became a Black Disease. — Beacon Press, 2010. — ISBN 0-8070-8592-8.
  44. Delese Wear The Protest Psychosis: How Schizophrenia Became a Black Disease // JAMA. — 2010. — Т. 303, № 19. — DOI:10.1001/jama.2010.629.
  45. Luhrmann TM The Protest Psychosis: How Schizophrenia Became a Black Disease // Am J Psychiatry. — 2010. — Т. 167. — С. 479-480. — DOI:10.1176/appi.ajp.2009.09101398.
  46. Pride, Felicia. Schizophrenia as Political Weapon. The Root (25 января 2010). Проверено 10 октября 2013.
  47. Keukens R, van Voren R Coercion in psychiatry: still an instrument of political misuse? // BMC Psychiatry. — 2007. — Т. 7(Suppl 1). — С. S4. — DOI:10.1186/1471-244X-7-S1-S4.
  48. 1 2 3 Ван Ворен Р. От политических злоупотреблений психиатрией до реформы психиатрической службы // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2013. — № 2.
  49. Adler N, Mueller GO, Ayat M Psychiatry under tyranny: A report on the political abuse of Romanian psychiatry during the ceausescu years // Curr Psychol. — 1993 Spring. — Т. 12, № 1. — С. 3-17. — PMID 11652327.
  50. 1 2 Тукулеску В. Права человека, здоровье нации и политические злоупотребления психиатрии в румынском тоталитарном обществе // Независимый психиатрический журнал. — 1992. — № 3—4. — С. 27—29.
  51. 1 2 3 4 5 British Medical Association. Medicine betrayed: the participation of doctors in human rights abuses. — Zed Books, 1992. — ISBN 1-85649-104-8.
  52. 1 2 3 Хаас Ш. Были ли политические злоупотребления психиатрией в бывшей ГДР? // Независимый психиатрический журнал. — 1996. — № 2. — С. 43—49.
  53. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Munro RJ Political Psychiatry in Post-Mao China and its Origins in the Cultural Revolution // J Am Acad Psychiatry Law. — 2002. — Т. 30, № 1. — С. 97-106; discussion 95-6. — PMID 11931373.
  54. 1 2 3 4 Muminovic M Psychiatric Association to investigate abuse in China // BMJ. — 2002 Sep 7. — Т. 325, № 7363. — С. 513. — PMID 12217985.
  55. Freedman, M (October 2003). «Dangerous Minds: Political Psychiatry in China Today and Its Origin in the Mao Era». Psychiatric Services 54 (10): 1418–1419. DOI:10.1176/appi.ps.54.10.1418-a. Проверено 10 December 2010.
  56. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Munro R. Dangerous Minds: Political Psychiatry in China Today and Its Origins in the Mao Era. — Human Rights Watch and Geneva Initiative on Psychiatry, 2002. — 298 p. — ISBN 1564322785.
  57. 1 2 3 (25 March 2001) «Contortions of Psychiatry in China». The New York Times.
  58. 1 2 3 Birley J Political Abuse of Psychiatry in the Soviet Union and China: A Rough Guide for Bystanders // J Am Acad Psychiatry Law. — 2002. — № 30. — С. 145–7.
  59. 1 2 Lyons D, Munro R Dissent as a symptom: why China has questions to answer // Br J Psychiatry. — 2002 Jun. — Т. 180. — С. 551-2. — PMID 12042239.
  60. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Ван Ворен Р. Психиатрия как средство репрессий в постсоветских странах. — Европейский парламент. Департамент политики. Генеральное управление по внешней политике, 2013. — 28 с. — ISBN 978-92-823-4595-5. — DOI:10.2861/28281 См. также:Ван Ворен Р. Психиатрия как средство репрессий в постсоветских странах // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2013. — № 5.
  61. LaFraniere S, Levin D (11 November 2010). «Assertive Chinese Held in Mental Wards». The New York Times.
  62. 1 2 Mirsky J. China’s Psychiatric Terror // The New York Review of Books. — 2003.
  63. Браниган Т (9 декабря 2008). «Китайских жалобщиков помещают в психбольницы». The Guardian.
  64. 1 2 3 4 Психиатрия в Китае используется для «поддержания» общественного порядка // The Epoch Times. — 30-05-2010.
  65. В Китае построят сотни психиатрических больниц // The Epoch Times. — 29-06-2010.
  66. 1 2 3 China: The crackdown on Falun Gong and other so-called «heretical organizations». — Amnesty International, 23 March 2000. — 35 с.
  67. 1 2 3 Lu SY, Galli VB Psychiatric Abuse of Falun Gong Practitioners in China // J Am Acad Psychiatry Law. — 2002. — Т. 30, № 1. — С. 126-30. — PMID 11931360.
  68. Рабочая группа Фалуньгун по защите прав человека Психиатрический террор. В Китае врачи убивают // The Epoch Times. — 23-04-2010.
  69. 1 2 3 Ougrin D, Gluzman S, Dratcu L Psychiatry in post-communist Ukraine: dismantling the past, paving the way for the future // The Psychiatrist. — February 16, 2007.
  70. Gordon H, Meux C (2000). Forensic psychiatry in Russia: past, present and future. Psychiatric Bulletin 24: 121—123.
  71. Hare E Treating dissenters // Br Med J. — 1977 October 29. — Т. 2, № 6095. — С. 1136, 1137-1138.
  72. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Bloch, Sidney; Reddaway, Peter. Soviet psychiatric abuse: the shadow over world psychiatry. — Westview Press, 1985. — ISBN 0-8133-0209-9.
  73. Троцкий И. III-е отделение при Николае I. — Ленинград: Лениздат, 1990. — 318 с. — (Историческая библиотека. Хроника трех столетий: «Петербург — Петроград — Ленинград»). — ISBN 5-289-01030-0.
  74. 1 2 Зеньковский В.В. П.А. Чаадаев // История русской философии.
  75. Лебедев А. Чаадаев.
  76. Чаадаев Петр Яковлевич — биография. Архивировано 11 февраля 2013 года.
  77. 1 2 3 4 Richard J., Bonnie L.L.B. (2002). «Political Abuse of Psychiatry in the Soviet Union and in China: Complexities and Controversies». The Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law 30 (1): 136—144. PMID 11931362.
  78. 1 2 3 4 5 6 Gershman, Carl (1984). «Psychiatric abuse in the Soviet Union». Society 21 (5): 54–59. DOI:10.1007/BF02695434. PMID 11615169.
  79. Knapp, Martin. Mental health policy and practice across Europe: the future direction of mental health care. — McGraw-Hill International, 2007. — P. 406. — ISBN 0-335-21467-3.
  80. Abuse of psychiatry for political repression in the Soviet Union: Hearing, Ninety-second Congress, second session, Part 1. — Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, 1972.
  81. Abuse of psychiatry for political repression in the Soviet Union: Hearing, Ninety-second Congress, second session, Volume 2. — Washington, D.C.: U.S. Government Printing Office, 1975.
  82. 1 2 3 4 5 Abuse of psychiatry in the Soviet Union: hearing before the Subcommittee on Human Rights and International Organizations of the Committee on Foreign Affairs and the Commission on Security and Cooperation in Europe, House of Representatives, Ninety-eighth Congress, first session, September 20, 1983. — Washington: U.S. Government Printing Office, 1984.
  83. Глузман С. Ф. Украинское лицо судебной психиатрии // Новости медицины и фармации. — Издательский дом «ЗАСЛАВСКИЙ», 2009. — № 15 (289).
  84. 1 2 Finlayson J Political Abuse of Psychiatry with a Special Focus on the USSR Report of a meeting held at the Royal College of Psychiatrists on 18 November 1986 // Psychiatric Bulletin. — 1987. — № 11. — С. 144—145. — DOI:10.1192/pb.11.4.144.
  85. 1 2 Документы Московской Хельсинкской группы / [Моск. Хельсинк. группа; о-во «Мемориал»; сост. Д. И. Зубарев, Г. В. Кузовкин]. — М.: Моск. Хельсинк. группа, 2006. — 592 с. — ISBN 5-98440-30-8.
  86. Сахаров А.Д. Часть третья. Горький. Глава 2. Вновь Москва. Форум и принцип «пакета» // Сахаров А.Д. Воспоминания.
  87. 1 2 См. 28:00 от начала фильма Ярошевский А. Фильм «Тюремная психиатрия». rutube (2005). Проверено 21 марта 2010.
  88. Сахаров А.Д. Часть вторая. Глава 7. Обыск у Чалидзе. Суд над Красновым-Левитиным. Проблема религиозной свободы и свободы выбора страны проживания. Суд над Т. Обращение к Верховному Совету СССР о свободе эмиграции. В марте 1971 года открылся ХХIV съезд КПСС // Сахаров А.Д. Воспоминания.
  89. 1 2 Bloch S. Psychiatry as ideology in the USSR // Journal of medical ethics. — 1978. — Vol. 4, no. 3. — P. 126—131. — PMID 691016.
  90. Garrabé J. Histoire de la schizophrénie. — Paris, 1992. Перевод: История шизофрении. См. Вялотекущая шизофрения (в гл. XI).
  91. Райч В. Четвертая экспертиза (приложение) // Григоренко П.Г. В подполье можно встретить только крыс. — Нью-Йорк: Детинец, 1981. — С. 806—815. — 845 с.
  92. 1 2 3 4 5 Карательная психиатрия в России: Доклад о нарушениях прав человека в Российской Федерации при оказании психиатрической помощи. — Москва: Изд-во Международной хельсинкской федерации по правам человека, 2004. — 496 с.
  93. 1 2 Abuse of Psychiatry against Dissenters // Economic and Political Weekly. — Feb. 7, 1981. — Т. 16, № 6.
  94. Терновский Л. Б. Сага о «Хронике» / Воспоминания и статьи. — Москва: Возвращение, 2006.
  95. (30 июня 1970) «Заключение Медведева в психиатрическую больницу». Хроника текущих событий (Вып. 14).
  96. 1 2 Блох С., Реддауэй П. Диагноз: инакомыслие // Карта: Российский независимый и правозащитный журнал. — 1996. — № 13—14. — С. 56—67.
  97. Glasser, Susan (Dec 15, 2002). «Psychiatry's Painful Past Resurfaces in Russian Case; Handling of Chechen Murder Reminds Many of Soviet Political Abuse of Mental Health System». The Washington Post (USA). Перевод: Болезненное прошлое российской психиатрии вновь всплыло в судебном деле Буданова // ИноСМИ.ру. — 2002.
  98. Василенко Н. Ю. «Основы социальной медицины», учебное пособие, Владивосток: Дальневосточный университет, 2004. С. 33.
  99. Человек имеет право [Обсуждение с участием А. Прокопенко, Р. Чорного, В. Лапинского. Ведущий К. Агамиров] // Радио «Свобода». — 25.01.05.
  100. 1 2 Асриянц С., Чернова Н. (17 февраля 2010). «Юрий Савенко и Любовь Виноградова (Интервью)». Новая газета.
  101. Писатели-диссиденты: биобиблиографические статьи (Начало) // Новое литературное обозрение. — 2004. — № 66.
  102. Документы Инициативной группы по защите прав человека в СССР / Составители Г. В. Кузовкин, А. А. Макаров. — Москва, 2009.
  103. Писатели-диссиденты: Биобиблиографические статьи (Продолжение) // Новое литературное обозрение. — 2004. — № 67.
  104. Автор Татьяна Вольтская, ведущий Иван Толстой. Поверх барьеров: судьба Михаила Нарицы. Радио «Свобода». Проверено 18 октября 2013.
  105. Van Voren R. On Dissidents and Madness: From the Soviet Union of Leonid Brezhnev to the “Soviet Union” of Vladimir Putin. — Amsterdam—New York: Rodopi, 2009. — 296 p. — ISBN 9789042025851.
  106. 1 2 3 4 5 6 Адлер Н., Глузман С. Пытка психиатрией. Механизм и последствия // Социально-психологические и медицинские аспекты жестокости. — 2001. — № 1. — С. 118–135. См. также другие публикации статьи: Обозрение психиатрии и медицинской пси­хологии им. В.М. Бехтерева, № 3, 1992. С. 138–152; Вiсник Асоціації психiатрiв України, № 2, 1995. С. 98–113.
  107. 1 2 Сахаров А.Д. Часть вторая. Глава 6. «Памятная записка». Дело Файнберга и Борисова. Михаил Александрович Леонтович. Использование психиатрии в политических целях. Крымские татары // Сахаров А.Д. Воспоминания.
  108. 1 2 3 Report of the U.S. Delegation to assess recent changes in Soviet psychiatry // Schizophr Bull. — 1989. — Т. 15, suppl. 1, № 4. — С. 1—219. — PMID 2638045. На русском: Доклад делегации США по оценке недавних перемен в советской психиатрии
  109. Рафальский В. Репортаж из ниоткуда // Воля: журнал узников тоталитарных систем. — 1995. — № 4—5. — С. 162—181.
  110. Обращение Виктора Файнберга // Казнимые сумасшествием: Сборник документальных материалов о психиатрических преследованиях инакомыслящих в СССР / Редакторы: А. Артемова, Л. Рар, М. Славинский. — Франкфурт-на-Майне: Посев, 1971. — С. 381—398. — 508 с.
  111. Merskey, Harold (1978). «Political neutrality and international cooperation in medicine». Journal of Medical Ethics 4 (2): 74–77. PMID 671475.
  112. Блох С., Реддауэй П. Диагноз: инакомыслие. Как советские психиатры лечат от политического инакомыслия. — Лондон: Overseas Publications Interchange, 1981. — 418 p. — ISBN 0903868334.
  113. Abuse of psychiatry in the Soviet Union: hearing before the Subcommittee on Human Rights and International Organizations of the Committee on Foreign Affairs and the Commission on Security and Cooperation in Europe, House of Representatives, Ninety-eighth Congress, first session, September 20, 1983. — Washington: U.S. Government Printing Office, 1984.
  114. van Voren R. (2002). «Comparing Soviet and Chinese political psychiatry». The Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law 30 (1): 131—135. PMID 11931361.
  115. 1 2 3 4 5 Ван Ворен Р. История повторяется и в политической психиатрии // Новости медицины и фармации. Психиатрия. — 2009. — № 303.
  116. Меленберг А. Карательная психиатрия. Новая газета,18.08.2003
  117. Психиатрия опять в ходу. Grazhdanskij front, 25.07.2007
  118. Ермилова Н.П. Карательная психиатрия в действии… и активно пользуется услугами «слепой» Фемиды. Sutaznik, 07.06.2007
  119. 1 2 Дело Андрея Новикова. Психиатрию в политических целях использует власть, а не психиатры: Интервью Ю.С.Савенко корреспонденту «Новой газеты» Галине Мурсалиевой // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 4.
  120. 1 2 Савенко Ю.С. Дело Андрея Новикова. Политическая цензура — не дело психиатров // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 4.
  121. Нарушения прав человека в странах СНГ: Развитие событий в области прав человека. — Хьюман Райтс Вотч.
  122. 1 2 3 4 Murphy K Speak Out? Are You Crazy?. — Los Angeles Times, May 30, 2006. Перевод: Открыто высказываться? Вы что, с ума сошли?. — ИноСМИ.ru.
  123. 1 2 3 «Версия»: в России возрождается карательная психиатрия. NEWSru.com. Проверено 3 декабря 2011. Архивировано 11 февраля 2012 года.
  124. 1 2 3 Мэтьюз О., Немцова А. Припадок безумия (27-08-2007). Проверено 23 декабря 2011. Архивировано 11 февраля 2012 года.
  125. 1 2 3 Бородянский Г. Охота на души населения // Новая газета. — 18.12.2006. — Вып. № 96.
  126. 1 2 Бородянский Г. Омск. С психбольницы, где был поставлен ложный диагноз правозащитнику, решением суда взыскано в его пользу 30 тысяч рублей вместо 2,5 миллионов, заявленных в его иске // Новая газета. — 27.07.2008.
  127. Представители ОГФ обратились к Владимиру Лукину по поводу ситуации с Артёмом Басыровым (11-12-2007). Проверено 23 декабря 2011. Архивировано 11 февраля 2012 года.
  128. Савенко Юрий. Права больных и вертикаль власти, Независимая психиатрическая ассоциация. Проверено 23 декабря 2011.
  129. Мурсалиева Г. Прикладная психиатрия: Оппозиционный журналист наконец выпущен из психбольницы // Новая газета. — 10.12.2007. — Вып. № 94.
  130. Савенко Ю.С. Дело Ларисы Арап, или Как можно поместить любого в психиатрическую лечебницу // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 3.
  131. 1 2 Политическое дело аполитичной организации и психиатрия: нестандартное решение Центра им. Сербского // Независимый психиатрический журнал. — 2010. — № 3.
  132. 1 2 Савенко Ю.С. Дело Буданова как новое дело Дрейфуса в России // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 1.
  133. Речь государственного обвинителя А.А.Дербенева 27 декабря 2002 г // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 1.
  134. Дело полковника Буданова. Последняя экспертиза // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 3.
  135. «За волю!»: «Известный опппозиционер Надежда Низовкина упрятана московскими властями в психбольницу им. Ганнушкина»
  136. «Новые Известия»: «Недушевное обращение»
  137. «Новая газета»: «Столичные суды начали применять карательную психиатрию»
  138. «Права человека в России»: «Надежду Низовкину отпустили из психбольницы»
  139. Винокурова Е. Правозащитник сбежал от РПЦ // Газета.Ru. — 26.07.2012.
  140. 1 2 3 Гайнутдинов Д., Чиков П. Политическая психиатрия в России. Доклад группы «Агора» // Медиазона. — 11 октября 2016.
  141. 1 2 «Узник Болотной» Михаил Косенко вышел из психиатрической больницы, Радио «Свобода» (11.07.2014).
  142. Дело Михаила Косенко: возвращение карательной психиатрии?, Эхо Москвы (11 октября 2013).
  143. «Диагноз Косенко взяли с потолка и обманули судью»: Интервью с Ю. Савенко // Известия. — 8 октября 2013.
  144. Суд признал узника совести Михаила Косенко виновным в насилии, Amnesty International.
  145. 1 2 Фигуранта «болотного дела» Панфилова перевели в психиатрическую больницу в «Бутырке» по ходатайству следствия // Медиазона. — 31 октября 2016.
  146. «Мемориал» считает жителя Астрахани Максима Панфилова политзаключенным // Правозащитный центр «Мемориал». — 12 апреля 2016 г.
  147. Джанполадова Н. «Репрессивная психиатрия» для «узников Болотной» // Радио «Свобода». — 9 августа 2016.
  148. Суд отправил на принудительное лечение фигуранта «болотного дела» Панфилова, РИА Новости (29.03.2017).
  149. 112.UA: Умеров незаконно помещен российским следствием в психоневрологический диспансер
  150. Украинская правда: Оккупанты в Крыму хотят отправить Умерова в психиатрический стационар
  151. Стерн Л., Озовская И. Обзор печати от 30 мая 2006 г.. «Голос Америки». Проверено 3 декабря 2011. Архивировано 11 февраля 2012 года.
  152. Кондратьев Ф. Современные культовые новообразования („секты“) как психолого-психиатрическая проблема. — Белгород: Миссионерский отдел МП РПЦ, 1999.
  153. 1 2 3 Савенко Ю. Созданный механизм использования психиатрии в карательных целях может быть использован против любых, а не только религиозных, инакомыслящих
  154. 1 2 Савенко Ю.С. (2009). «20-летие НПА России». Независимый психиатрический журнал (№ 1): 5—18. ISSN 1028-8554.
  155. 1 2 Савенко Ю.С. (2006). «Технологии использования психиатрии в немедицинских целях снова наготове». Независимый психиатрический журнал (№ 4).
  156. Виноградова Л.Н. (2004). «Дело о закрытии московского отделения „Свидетелей Иеговы“». Независимый психиатрический журнал (№ 2).
  157. 1 2 3 Савенко Ю.С. Тенденции в отношении к правам человека в области психического здоровья // Права человека и психиатрия в Российской Федерации: Доклад по результатам мониторинга и тематические статьи / Отв. ред. А. Новикова. — Москва: Московская Хельсинкская группа, 2004. — 297 с. — ISBN 5984400073.
  158. 1 2 (1999) «Открытое письмо НПА Генеральной Ассамблее XI конгресса ВПА». Независимый психиатрический журнал (№ 3): 49.
  159. Кондратьев Ф. В. Современные культовые новообразования («секты») как психолого-психиатрическая проблема.
  160. 1 2 Заявление профессора Ф.В.Кондратьева об отводе ранее написанного извинения перед Обществом Сознания Кришны, сентябрь 1997 г.
  161. 1 2 Добровольский В. ЕСПЧ признал незаконным роспуск «Свидетелей Иеговы» в Москве. РИА Новости (10-06-2010). Проверено 2 июля 2010. Архивировано 14 февраля 2012 года.
  162. Асриянц С. (24 апреля 2009). «Юрий Савенко и Любовь Виноградова (Интервью)». Новая газета.
  163. Спасти Кристину Шатикову, Белорусский партизан (18/07/2012).
  164. Использование психиатрии в политических целях в Белоруссии // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 2.
  165. Кристина Шатикова умерла, Белорусский партизан (21/09/2012).
  166. За что витебского врача-правдоруба закрыли в психбольнице?, Салідарнасць (14/09/2013).
  167. Доктора Постнова из Витебска признали узником совести, 5MIN.BY (29.08.2013).
  168. Витебского врача Игоря Постнова 20 сентября перевели из психиатрической больницы на содержание в дневном стационаре, Свободный регион (20-09-2013).
  169. Psychiatry and Human Rights Abuses // Psychiatric Times. — October 01, 2004.
  170. 1 2 Всемирный доклад Хьюман Райтс Вотч - 2007. Human Rights Watch (Январь 2007 г.).
  171. 1 2 Туркменистан: диссидент из Небит-Дага помещен в психбольницу за намерение провести антиниязовскую демонстрацию, Правозащитный центр «Мемориал» (24 ноября 2008 г.).
  172. 1 2 Узбекистан: диссидента отправляют в «психушку», Human Rights Watch (3 сентября 2005 г.).
  173. Туркменских диссидентов прячут в психушках, Грани.Ру (20.02.2004).
  174. Открытое письмо бывшего туркменского политзаключенного Какабая Тедженова (октябрь 2007 г.), Правозащитный центр «Мемориал» (28 ноября 2008 г.).
  175. Szabo CP, Kohn R, Gordon A, Levav I, Hart GA Ethics in the practice of psychiatry in South Africa // S Afr Med J. — 2000 May. — Т. 90, № 5. — С. 498-503. — PMID 10901823.

Литература[править | править вики-текст]

  • Bowart W. Operation Mind Control. N.Y.: Dell, 1978. ISBN 0-440-16755-8.
  • Constantine A. Psychic Dictatorship in the U.S.A. L.A.: Feral House, 1995. ISBN 0-922915-28-8.
  • Mitford J. Kind and Usual Punishment. The Prison Business. N.Y.: Alfred Knopf, 1973, 1974. ISBN 0-394-47602-6, ISBN 0-394-71093-2.
  • Pines M. The Brain Changers: Scientists and the New Mind Control. N.Y.: Harcourt Brace Jovanovich, 1973, 1975. ISBN 0-15-113700-5, ISBN 0-451-06423-2.
  • Salomon G. Saint-Simon und der Sozialismus. Berlin, 1919.
  • Scheflin A. W., Opton Jr. E. M. The Mind Manipulators: A Non-Fiction Account. N.Y.: Paddington Press, 1978. ISBN 0-448-22977-3.
  • Прокопенко А. С. Безумная психиатрия. Секретные материалы о применении в СССР психиатрии в карательных целях. М.: Совершенно секретно, 1997. ISBN 5-85275-145-6.

Ссылки[править | править вики-текст]