Башня

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Троицкая башня— самая высокая башня Московского Кремля

Ба́шня — инженерное сооружение, отличающееся значительным преобладанием высоты над стороной или диаметром основания.[1]

Иногда основными отличиями башен от других высоких строений — рассматривают отсутствие оттяжек (консольная конструкция, закреплённая только в основании) и крайне небольшой внутренний объём, иногда весь объём башни бывает занят одной только лестницей, хотя из-под этого определения явно выпадают крепостные башни.

Основные нагрузки, действующие на башню, в основном метеорологического характера — давление ветра, температурная деформация, сезонная дополнительная масса, связанная с оледенением. При строительстве для расчёта башни применяются общие правила строительной механики; производится динамический расчёт и расчёт статический — на прочность, устойчивость и деформативность.[2]

Башни, не имеющие внутреннего объёма вообще (ферменные конструкции), также называют вышками.

Наиболее часто вышки используются для расположения на них антенно-фидерного оборудования. Например, операторы сотовой связи размещают на башнях радиорелейные антенны. При высоте антенно-мачтового сооружения (АМС), более 45 метров требуется установка системы светоограждения. Это требование РЭГА для обеспечения безопасности полётов.

Назначение[править | править исходный текст]

Стандартная российская телебашня (Пенза)

Башни применялись в гражданской, военной и церковной архитектуре и имели самые различные назначения, начиная с самых полезных целей и заканчивая простым удовлетворением эстетического чувства. В крепостях и замках они служили для обороны и наблюдения за неприятелем, в церквах — для подвешивания колоколов, в системах водоснабжения — для помещения водяных резервуаров, в обсерваториях — для астрономических наблюдений, в ратушах, думах, вокзалах и тому подобных общественных сооружениях — для помещения часов; в полицейских частях — для вывешивания разных сигналов, например, флагов, шаров, фонарей и наблюдения за городом в пожарном отношении; в оптическом телеграфе — для помещения сигнальных аппаратов, и наконец в морском деле — для зажигания ночью вестовых огней и помещения паровых ревунов и свистков, для предупреждения кораблей во время тумана. Все это назначения полезные. Но очень часто башни строились также или для красоты или, чтобы с высоты их любоваться окрестными видами и наконец просто во имя требования симметрии:

Этимология[править | править исходный текст]

Ингушский башенный комплекс Вовнушки

Согласно этимологическому словарю Фасмера, слово «башня» в русский язык пришло из итальянского (итал. bastia — «бастион, укрепление») через посредничество западнославянских языков (польск. baszta, чеш. bašta), с добавлением славянского суффикса [-nja]. Более раннюю употреблявшуюся форму слова — «башта» — использует Нестор Искандер (XVI век).[3] По мнению Ласковского[4] слово «башня» впервые встречается в XVI веке, в сказаниях князя Курбского; до тех пор употребляли в смысле башни слова — «вежа», «столп», «костерь» и «стрельница». Башни часто служили местами содержания заключённых, отсюда, по одной из версий, происходит русское слово «тюрьма» (от нем. Turm — «башня»).[5]

История[править | править исходный текст]

Время появления башен в архитектуре определить, конечно, невозможно, но нет никакого сомнения, что башня была одною из первых форм жилища, появившихся вслед за шалашом или первобытной хижиной; возведение подобных жилищ-башен обусловливалось для первобытного человека необходимостью спасать себя и семью от диких зверей и от не менее страшного врага — дикого человека.

Глубочайшая же древность построек башенной формы доказывается, во-первых, существованием башен во многих древнейших архитектурах, во вторых, той видною ролью, которую башни играют в самых древних преданиях и сказаниях народных и, в третьих, тем, что на первых же страницах книги Бытия повествуется о построении знаменитой и колоссальной «Вавилонской башни», на что люди, конечно, не отважились бы, если бы эта форма сооружений не была им знакома.

Башни строились из глины, дерева, камня и железа и имели самую разнообразную форму: простейшие бывали круглые, многоугольные и четырёхугольные и заканчивались наверху остроконечной крышей или площадкой, обнесённой зубцами.

Очевидно, что привыкнув с незапамятных времён смотреть на башню, как на надёжную защиту, люди тотчас же применили её с оборонительными целями, как только стали селиться в «городах», то есть в селениях, «огороженных» стенами. Отсюда та громадная роль, которую башни играли почти до XIX в. в военной архитектуре всех народов. Древнейшими образчиками их следует считать, конечно, башни египетских и вавилоно-ассирийских крепостей, которые дошли до нас в многочисленных изображениях. Те и другие были прямоугольной формы и увенчивались сверху зубцами. Некоторые из них достигали весьма значительных размеров. Греки и римляне точно также усиливали оборону своих крепостей большими зубчатыми четырёхугольными башнями. У римлян, кроме того употреблялись при осадах подвижные деревянные башни, которые строились из дерева, имели обыкновенно несколько этажей и покрывались сырыми кожами, для защиты от поджога. Внизу помещался «баран», которым осаждающие старались разбить низ стены, а вверху находились солдаты, которые поражали защитников крепости, и иногда сами перекидывались на крепостную стену для рукопашного боя.

В исламском зодчестве и на Руси крепостные башни были заимствованы из архитектуры Византийской империи. Поскольку массивные каменные храмы в средние века использовались также для обороны от нападений неприятеля, прорвавшегося за городские стены, то к зданию храма или невдалеке от него, стали пристраивать одну или несколько башен, которые использовались для военных целей и в качестве наблюдательных вышек (Софийский собор в Киеве, Софийский собор в Новгороде, Спасский собор в Чернигове. На этих вышках помещали колокола, применявшиеся как для призыва к богослужению, так и в качестве набата, оповещения населения о грозящей опасности (пожар, война и др.).[1]

Наиболее существенную роль в Европе башни играли именно в Средние века: укреплённые города и замки буквально облеплены башнями. Назначение их состояло главным образом в усилении обороны стены: выступая из за плоскости её своими боками, они давали возможность стрелять со своих боковых частей вдоль стены по нападающему неприятелю, которого таким образом можно было поражать не только с лица, но и с боков. Для этого башни обыкновенно помещались на углах; а если длина стены между углами превышала дальность полёта стелы (около 150 щитов), то и в промежутке между ними, то есть в средине стены, также возводились башни. Они обыкновенно значительно превышали городскую стену и состояли из нескольких этажей, с открытою обороною наверху. Средние этажи также иногда приспособлялись к обороне, для чего в них пробивались «стрельницы» или «бойницы», то есть узкие отверстия для стрельбы. Кроме обороны городов, башни служили также для обороны замков и для разных иных целей, как, например, для содержания наблюдательных отрядов в завоёванной стране, для передачи известий посредством условных знаков и пр. Уже в античные времена возникли и осуществлялись предложения об установке на башнях часов (Башня Ветров в Афинах, I в. до н. э.), но только с изобретением в средние века часов механических, эта идея нашла массовое применение на практике (например: «Часовня» в Новгороде). Часовые механизмы устанавливались как правило на ратушах, позднее, уже в новое время — на зданиях вокзалов и прочих важных городских строениях.[1]

Башня Елизаветы (Биг-Бен)
Башня Олдехове— недостроенная колокольня в средневековом центре голландского города Леуварден.
Круглые башни Ирландии— каменные башни эпохи раннего Средневековья, строились в период между IX и XII вв.

С введением огнестрельного оружия и усовершенствованием артиллерии башни заменены были бастионами. Впоследствии опять были попытки усиления укреплённых пунктов башнями, устроенными согласно требованиям современной военной науки. Так, в конце XVI века Альбрехт Дюрер предлагал различные системы башен, приспособленных к огнестрельной обороне; потом вопросом этим занимались Паган, Монталамбер, а позже — австрийский эрцгерцог Максимилиан.

Усовершенствование и распространение нарезных орудий породило в XIX веке устройство башен на совершенно новых основаниях. Орудийные башни металлические, броненосные и вращающиеся, устраивались на особенно важных пунктах, где при обыкновенной системе укреплений, по тесноте места, нельзя доставить орудиям желаемый обстрел. Первая мысль устройства железных вращающихся башен принадлежит капитану Кользу (1854). Затем предложено было много разных систем подобных башен, как для сухопутной обороны, так и для флота. Из них в конце XIX века была наиболее употребительной система Грюзона. Его башня, цилиндрической фирмы, имела в диаметре до 20 футов и назначалась для 1 — 2 орудий; верхняя часть её имела форму купола. Башня вращалась по рельсам (система зубчатых колёс и шестерня) 4-мя людьми, помещаемыми в особой подбашенной части постройки. Башня окружалась земляным валом, над которым ей давали до 5,5 футов превышения.

Кроме башен, замков и крепостей в Европе находится не мало башен, которые известны своею красотою, положением или какими либо историческими воспоминаниями. Таковы, например, Мышиная башня на средине Рейна, у Бингена, где с проходящих судов собиралась насильственная дань, башня собора св. Стефана в Вене, башня Хиральда в Севилье, башня св. Маржа в Венеции, с которой открывается удивительный вид на весь город, наклонная башня в Пизе и наклонные башни в Болонь — Азинелла и Гаризенда и, наконец, самая знаменитая — железная Эйфелева башня в Париже.

Российские башни[править | править исходный текст]

В России башни также строились с незапамятных времён и упоминаются на первых же страницах наших летописей. Первоначально они были несомненно деревянные, так как первоначально все русские крепости были тоже деревянные. Форма их была четырёхугольная, шестигранная и восьмигранная. Даже в такую сравнительно позднюю эпоху как XVI в. каменных и кирпичных стен, а следовательно и башен было чрезвычайно мало, за исключением, впрочем, монастырей, которые чаще обносились каменными стенами. Котошихин свидетельствует, что при царе Алексее Михайловиче было всего только двадцать городов, которые имели каменные стены. Прочие имели укрепления деревянные или земляные; а некоторые, как например, Ярославль, имели деревянные стены и кирпичные башни. Количество башен в городах было весьма различно и зависело от длины стены; так например, в Астрахани было десять башен, в Воронеже — семнадцать, в Архангельске — девять, в Тотьме — семь и так далее. Вышина, форма и размеры их были весьма различны даже в одном и том же городе, как это ярко свидетельствуют башни московского Кремля и многие летописные данные. Иногда они имели очень высокие кровли; бывали даже примеры, что кровля бывала выше самой башни, примером чего может служить одна башня в Олонце, которая имела пять сажень высоты, а кровля её шесть саж.

В плане башни редко бывали квадратные, а большие прямоугольные, например, четыре сажени длины и две с половиною ширины; наиболее обычная мера была около трёх саженей в длину и двух в ширину. Башни внутри по высоте обыкновенно разделялись полами на ярусы или этажи; полы эти назывались «мостами». Ярусов бывало обыкновенно три: нижний или «подошвенный», средний и верхний. В каждом ярусе устраивался свой «бой» — в нижнем стреляли из пушек и потому он назывался «пушечным», в верхних двух — из пищалей и мушкетов, а потому они назывались «пищальными» и «мушкетными». Иногда, впрочем, бои делались или в одном только среднем, или верхнем ярусе, а прочие были глухие. Ходы в башнях были или снаружи или внутри. Названия башен были весьма различны и находились в зависимости от их места, назначения, урочища, надвратного образа и других факторов. Так например, башни, стоявшие по углам, назывались «наугольными», посредине стены — «средними»; башни с воротами — «проезжими», «воротными» и «на воротах»; без ворот — «глухими». «Тайничными» башнями назывались такие, которые ставились над водяным «тайником» близ реки; под ними устраивался колодец, имевший скрытое сообщение с рекой, или же из под них шли подземные ходы со срубами на реку длиною иногда более 10 саж. «Водяными» назывались те, где был выезд к реке; в московском Кремле была «водовзводная» башня, в которой подымали воду из Москвы реки в царский дворец. В монастырских оградах башни нередко назывались по название служб в них помещавшихся, каковы, например, «квасо-варенная», «пивоваренная» и другие.

Кроме этих общих названий у башен были ещё имена собственные, которые происходили от урочищ, каковы, например, «Боровицкая», «Новинская», или от праздников, образов и церквей, например, Троицкая, Спасская, Никольская, Константино-Еленинская и прочие. Иногда на кровле башен устраивались чердаки, клетки или караулки для дозора, которые назывались «вышками», отчего и самые башни этого вида назывались «вышками». Число проезжих башен зависело от величины города; в больших — было по нескольку, в московском Кремле напр. — пять, а в маленьких — не меньшие двух; это делалось очевидно с тою целью, чтобы гарнизон мог спастись в одни ворота, когда в другие врывается сильнейший неприятель; в противном случае он был бы перебит в тех самых стенах, которые ему служили защитой.

Ворота, разумеется, были самою слабою частью крепости и потому особенно сильно укреплялись башнями; так напр. башни ставились по бокам ворот, мы это видим, например, в Кремле Ростова или в ограде Борисоглебского монастыря Ярославской области, или же перед воротной башней устраивался особый, обнесённый зубчатой стеной дворик, на который вели первые ворота: с этого дворика под башнею в крепость вели вторые ворота; выгода такого устройства заключалась в том, что прорвавшегося через первые ворота неприятеля можно было перебить на переднем дворике с высоты его стань прежде, чем он успеет прорваться через вторые ворота; примерами такого устройства являются Спасская, Никольская и Троицкая башни московского Кремля. Иногда перед воротной башней с внешней стороны крепостного рва ставилась отдельная башня, которая составляла предмостное укрепление и защищала мост, ведший к крепостным воротам. Образцом подобных башен может служить башня называемая «Кутафьею», стоящая против Троицких ворот московского Кремля. Ворота в башнях были обыкновенно очень толсты и широки, отчего и самые воротные башни были гораздо большие других, напр. имели около семи саж. длины и ширины. Ворота эти делались из дуба, обивались иногда железом и запирались огромными замками и засовами. В мирное время ворота не затворялись, а только на ночь опускалась сверху решётка; эти опускные решетчатые ворота помещались внутри, наверху ворот в особых гнёздах и делались с тою целью, чтобы их можно было опустить в решительную минуту и представить неожиданную преграду нападающему неприятелю.

Слева вверху — дата «1701», ниже — звёздный глобус, справа вверху — Сухарева башня, ниже — морская карта, циркуль, угольник, внизу — книга и компас на ней, вверху по окружности на ленте — надпись: «НАВИГАЦКАЯ ШКОЛА».

Снаружи башни, под воротами, помещался обыкновенно образ святого или праздника, который давал название башне, иногда же в крепостных башнях над воротами устраивались маленькие церкви, а в монастырских оградах мы видим это почти постоянно. Кроме того, на проезжих башнях помещали боевые часы и вестовой колокол, который назывался иногда «всполошным», потому что в него били «всполох» или набирали и сзывали народ к сбору. Вместе с вестовым колоколом ставилась также «вистовал» пушка, которая служила для разных сигналов. На других башнях также привешивались иногда колокола; в них звонили во время вылазки для возбуждения отваги или во время отбоя неприятеля. В тёмные ночи на башнях зажигались над воротами свечи в слюдяных фонарях.

В старых русских городах и монастырях сохранилось, к счастью, много башен, из которых многие отличаются в высшей степени изящными и художественными формами. Первое место между ними, конечно, занимают по красоте башни московского Кремля; — затем следует указать на башни Великого Новгорода, Ростова, Ярославля, Нижнего Новгорода, Коломны, Тулы, Зарайска, Смоленска, Пскова и Астрахани; к числу монастырских оград с наиболее красивыми и наилучше сохранившимися башнями можно отнести ограды монастырей — Новодевичьего, Донского и Симонова в Москве, Троице-Сергиевой лавры в Московской области, Ипатьевского — Костромской области, Спасо-Евеимиева — в Суздале, Борисоглебского  — в Ярославской области, Прилуцкого в Вологде, Кирилло-Белозерского в Новгородской области и Соловецкого — на Белом море. Кроме башен разных кремлей и монастырей есть не мало башен отдельно стоящих и пользующихся громкою известностью, таковы, например, Сухарева башня в Москве, известная в народе под названием «невесты Ивана Великого», Меншикова башня — там же, Евеимиева башня в Новгороде, Сумбекина башня в Казани[6]

Известные башни[править | править исходный текст]

Изображения башен[править | править исходный текст]

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. 1 2 3 Башня // Большая советская энциклопедия (второе издание), Т. 4 (1950 год), С. 362—364.
  2. Башня — статья из Большой советской энциклопедии (третье издание)
  3. Башня // Фасмер Макс: Этимологический словарь русского языка (онлайн версия)
  4. «Материалы для истории инженерного искусства в России», часть 1, стр. 96
  5. Башня (Н. Брунов) // Большая советская энциклопедия (первое издание), Т. 5 (1927 год), С. 142—143.
  6. Много снимков русских башен можно видеть в фотографических альбомах И. Барщевского, которые. имеются в Имп. публ. библ. и в библиотеке академии художеств.

Литература[править | править исходный текст]

Логотип Викисловаря
В Викисловаре есть статья «башня»
  • Башня // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • С. Violletle Due, «Dictionnaire raisonne de l’architecture franaise du XI au XVI siecle» (т. IX, Париж, 1875)
  • M. A. de Caumont, «Abecedaire ou rudiment d’archeologie» (Caen, 1870 г.)
  • James Fergusson, «A history of architecture in all countries, from the earliest times lo the present day» (Лондон, 1874)
  • Николай Костомаров, «Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа» (глава 1, Спб., 1887)
  • В. Ласковский; «Материалы по исторг инженерного искусства в России.» (Спб., 1858)
  • А. Пузыревский, «История военного искусства в средние века» (Спб., 1884)
  • П. Н. Батюшков, «Холмская Русь» (стр. 13, 21 и 29) «Материалы по археологии Кавказа» (часть 1, Москва, 1888)
  • Н. M. Снегирев и А. Мартынов, «Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества» (Москва, 1852).

Ссылки[править | править исходный текст]