Азербайджанцы в Иране

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Азербайджанцы в Иране
азерб. ایران آذربایجانلیلاری, İran azərbaycanlıları
перс. آذربایجانیهای ایران
A famous orientalist, historian and philologist of Azeri origin Mirza Kazim bey.jpg Mirza Ali Mojuz.jpg Seyyed Hassan Taqizadeh.jpg Ahmad-Kasravi.jpg
Мирза Казым-Бек Мирза Али Моджуз Хассан Тагизаде Ахмед Кесрави
Shaikh Mohammad Khiabani.jpg Sattar khan.jpg Bagherkhan.jpg Amo-oghli.jpg
Мохаммад Хиябани Саттар-хан Багир-хан Хайдар Амуоглы
Ali Nazim.jpg Seyid Cəfər Pişəvəri.jpg Shahriyar.jpg Stamp of Azerbaijan 847.jpg
Али Назим Сеид Джафар Пишевари Мохаммад Хоссейн Шахрияр Мир Джалал Пашаев
Samad Behrangi.JPG Javan ali.jpg Shahbanu of Iran.jpg Ayatollah khamenei 002.jpg
Самед Бехранги Али Джаван Фарах Пехлеви Али Хаменеи
Googoosh on Javanan e Emrooz.JPG Mir Hossein Mousavi in Zanjan by Mardetanha.jpg Behrouz Vossoughi.jpg Sami Yusuf 2011 cropped.jpg
Гугуш Мир-Хосейн Мусави Бехруз Восуги Сами Юсуф
Численность и ареал

ИранFlag of Iran.svg Иран:
от 11 — 15 млн.
до 23 — 28 млн. (оц.)[1][2][3][4][5]

Язык

азербайджанский, персидский

Религия

Традиционно мусульмане-шииты,
меньшинство неоязычники (бахаи)[6]

Azerigirls.JPG

Часть серий

Азербайджанцы

Культура

Архитектура · Изобразительное искусство · Кино · Кухня · Литература · Мифология · Музыка
Национальный костюм · Религия
СМИ · Спорт · Танцы · Театр
Туризм · Имена

Диаспоры
Армения · Иран · Грузия
Россия · (Дагестан · Санкт-Петербург) · Украина
Религия
Ислам · Христианство · Иудаизм
Зороастризм
Язык
Азербайджанский
Памятные события
Мартовские события · Чёрный январь · Резня в Ходжалы
Азербайджанский портал

Азербайджанцы в Иране (Азери, Иранские азербайджанцы; азерб. ایران آذربایجانلیلاری, İran azərbaycanlıları, перс. آذربایجانیهای ایران‎) — основная часть азербайджанского этноса, составляющая большую часть населения Иранского Азербайджана (провинции Западный, Восточный Азербайджан, Зенджан и Ардебиль) и провинций Казвин, Меркези и Хамадан. Общая численность составляет около 15 — 30 миллионов человек (18 % — 42% населения Ирана)[7][8][9][10][11][12]. В основном — мусульмане-шииты.

Расселение[править | править вики-текст]

Тёмно-синим цветом обозначена основная территория проживания азербайджанцев в Иране (2004 год)

Азербайджанцы составляют подавляющее население Северо-Западного Ирана, являясь после персов второй по численности этнической группой страны и крупнейшим национальным меньшинством Ирана. Они составляют большинство в провинциях Западный Азербайджан, Восточный Азербайджан, Ардебиль и Зенджан. Проживают также в провинциях Гилян, Курдистан, Кум и Тегеран (около 25%)[13]. Крупные азербайджанские общины имеются в городах Тегеран, Кередж, Мешхед.

История[править | править вики-текст]

Этногенез[править | править вики-текст]

Сефевидский период[править | править вики-текст]

Отсутствие единой централизованной власти в государстве Ак-Коюнлу и междоусобная борьба способствовали в конце XV века усилению влияния суфийского ордена Сефевийе (англ.)русск.. Сефевиды, имеевшие местное иранское происхождение, впоследствии тюркизировались и приняли азербайджанский вариант тюркского языка[14][15]; по мнению В.Минорского, они также владели и персидским, как родным[16].

Опорой Сефевидов стали азербайджаноязычные кочевые племены разного происхождения: румлу, шамлу, устаджлу, бахарлу, текелю, афшар, каджар, зулькадар и варсак[17]. Во второй половине XV века эти племена получили общее название — кызылбаши (азерб. «красноголовые»), поскольку они носили чалму с двенадцатью пурпуровыми полосками в честь двенадцати шиитских имамов[18]. Опираясь на них, руководитель сефевидского ордена шейх Исмаил предпринял поход против ширваншахов, овладел Шемахой и Баку, а затем разгромил правителя Ак-Коюнлу. Овладев Азербайджаном, в 1501 году он прововозгласил себя шахом. Шах Исмаил I Хатаи, родившийся в городе Ардебиль и владевший тюркским языком как родным[19], является классиком азербайджанской литературы и поэзии[20]. В Государстве Сефевидов азербайджанский язык стал почти на столетие языком двора, армии и суда (он сохранял этот статус на протяжении около столетия)[21][22][23][16][24][25].

В первый период Сефевидов азербайджанские тюрки доминировали в управлении Персией, а местный вариант тюркского языка и персидский язык испытывали сильное взаимное влияние[26].

Период от Сефевидов до падения Каджаров[править | править вики-текст]

После падения династии Сефевидов в XVIII веке и хаоса последующих лет, азербайджанцы оказались разделены между двумя десятками полунезависимых ханств. Основателем Макинского ханства стал Ибрагим-бек из племени баят, Ардебильского — глава племени шахсевенов Назар Али-хан (азерб.)русск., Карадагского — глава племени карадагцев Казым-хан (азерб.)русск., Урмийское — один из предводителей племени афшаров Фатали-хан Афшар (азерб.)русск.[27]. Марагинское ханство управлялось главами азербайджанского племени мукаддам, во владении которым Марага была отдана ещё шахом Аббасом I[28]. Последовавшая в начале XIX века русско-персидская война привела в 1828 году к разделу Азербайджана по реке Аракс, согласно Туркманчайскому договору, по которому северный Азербайджан перешёл под контроль Российской империи, а южный (Иранский Азербайджан) остался в составе Ирана[29][30][31][32], и влияние азербайджанцев в Иране значительно ослабло.

Известно, что между азербайджанцами и курдами, составляющие около 14 % населения Ирана, нет особо хороших отношений[32]. В эпоху Каджаров курды и азербайджанцы с неохотой сотрудничали друг с другом в военных кампаниях. В 1848 году население Хорасана, состоящее из курдов, туркмен и персов, выступило против расквартированного в провинции азербайджанского гарнизона, что было вызвано неприязнью к этническим особенностям азербайджанцев[33].

Начиная с 1850-х гг., среди населения Иранского Азербайджана широкое распространение получило отходничество. Непростое социально-экономическое положение в Персии вынуждало людей уезжать на заработки за границу, прежде всего в пределы Российской империи, в Закавказье. Как правило, отходниками из Персии становились азербайджанцы. Среди них, конечно же, имелись и представители других этнических групп страны, но в царских документах иранские подданные называются «персами», «персидскими» рабочими и.т.п. Сами себя отходники из Иранского Азербайджана именовали «хам шахран» (земляки). В России это слово, в виде искажённой формы «амшара», стало нарицательным названием для всех иранских отходников и употреблялось в то время как «голытьба», «быдло», «не человек»[34]. В различных товарных отраслях сельского хозяйства широко применялся наёмный труд, в том числе и на маренных плантациях, где подавляющее большинство рабочих составляли выходцы из Дагестана и Иранского Азербайджана. В 1867 году число иранских азербайджанцев среди наёмных работников доходило до 14 тыс. человек, из них до 9 тыс. работало на маренниках Кубинского уезда[35]. В первом десятилетии XX века 50 % нефтяников в Баку были иранцами, большей частью азербайджанцами[36]. В 1891 года из Иранского Азербайджана в Россию выехали 15,615 рабочих, а в 1905 году — около 100 тыс.[37]. К 1925 году в Азербайджанской ССР проживало 45,028 тюрок Персидского Азербайджана[38] (то есть иранских азербайджанцев).

Национальный вопрос[править | править вики-текст]

Роль азербайджанских интеллектуалов в зарождении иранского национализма[править | править вики-текст]

Во второй половине XIX — начале XX вв. в общественно-политической жизни иранского общества происходили существенные изменения. Персия постепенно стала втягиваться в сферу международной политики и мировой торговли, что способствовало развитию капиталистических отношений. Политическое, культурное и экономическое воздействие европейских стран, стимулировало развитие в иранском обществе новых форм общественно-политической мысли. Просветительское движение, возникшее в тот период, способствовало пробуждению национального самосознания и постепенному формированию буржуазной идеологии. Л. Р. Полонская отмечала: «При этом здесь проявилось не только формирующееся национальное сознание масс, но социально ограниченная трактовка проблем, связанных с этнической и национальной консолидацией, с позицией зарождающихся буржуазных слоёв. Таким образом, одновременно с ростом классового самосознания буржуазии происходит и становление национализма»[39]. Важную роль в просветительской деятельности сыграли иранские образованные слои как персидского, так и азербайджанского происхождения[39].

Значительное влияние на становление иранской национальной мысли оказали также азербайджанцы с Кавказа. Например, писатель-просветитель Мирза Фатали Ахундов был одним из предшественников романтического[40], современного иранского национализма[41]. Его произведения стали одним из важнейших источников формирования взглядов таких иранских просветителей XIX века, как Мирзы Мелкум-хана, Мирзы Юсиф-хана, Мирзы Ага-хана Кермани, Абдуррагима Талыбова, Гаджи Зейналабдина Марагаи и других[42]. Что же касается азербайджанцев Ирана, то они в начале XX века сыграли не только значительную роль в социально-политической истории страны, но значительную роль в становлении иранского национализма[43].

Развитие национальных идеи сопровождалась эволюцией самой концепции нации («меллет»). Термин «меллет» (нация) в иранской общественной мысли длительное время служило обозначением не только религии, но и конфессиональной общности последователей различных сект и религий. В процессе развития общественно-политической и духовной жизни страны происходит изменение объёма и содержание этого понятия. Под «меллет» с течением времени уже понимается социально-политическая общность, прежде всего население страны, имеющей свою государственность и этническую общность вообще. Азербайджанский просветитель Мирза Абдуррахим Талибов Табризи (англ.)русск.[44], деятельность которого оказало большое воздействие на иранских интеллигентов в начале XX столетия[45], рассматривал «нацию» как социально-экономическую общность. Он писал: «Население одной страны мы называем джамаат, а население нескольких стран, объединённых в одно государство — нацией»[44]. В дальнейшем, в определении нации стали вкладываться такие признаки как государственная независимость и язык. Так, у другого азербайджанского деятеля И. Зенджани, например, встречаем следующее: «Сообщество жителей многих деревень, городов и областей, связанных между собой и объединённых как управлением, законом, интересами и целями, так и языком, происхождением и религией называют государством, население — нацией»[44].

Таким образом, в Иране с возникновением капиталистических отношений этот термин («меллет» или «меллет-е Иран», т.е. «иранская нация») означал население страны вообще. Если в европейском понятии «нация» понималась как государство, то в Иране «национальное» никогда не употреблялось в значении «государственной». Более того, в процессе развития понятия «иранская нация» в него стали вкладываться элементы этнической общности (язык, национальное сознание, происхождение, традиции, дух и.т.д.). Несмотря на то, что иранцы были хорошо осведомлены об этно-социальной структуре общества, среди них вплоть до 1920-х гг. господствовало представление о том, что они составляют единую нацию[44]. Наличие государственного единства, единого государственного языка и религиозной общности подавляющей части населения лишь подкрепляло это представление. В то же время, наличие подобного взгляда содержало в себе возможность возникновению в персидской этнической среде шовинистской идеологии[44].

Конституционная революция[править | править вики-текст]

В связи с зарождением новых общественных отношений, из населяющих страну народов, лишь среди персов и азербайджанцев начался процесс национальной консолидации, возникало национальное самосознание[46]. Важным этапом в национальном развитии иранского общества, прежде всего персидского и азербайджанского народов, стала Конституционная революция 1905-1911 гг. На эти годы приходится возникновение и укрепление у азербайджанцев чувства национального самосознания, выразившееся в национальном движении за развитие своего родного языка и культуры[47].

Население Иранского Азербайджана в революционные годы наиболее последовательно выступало за введение конституции (англ.)русск., против феодальной реакции и империализма[47]. Азербайджанский провинциальный энджумен разослал во все крупные города Ирана телеграмму, в которой объявил, что «миллети Азербайджан», т. е. «азербайджанская нация», отказались признать сюзеренитет Мохаммад Али-шаха. Впервые азербайджанцы всенародно были названы нацией[48]. Энджумен провозгласил Тебриз временной столицей Ирана, а себя — временным меджлисом[48]. В Иранском Азербайджане стали выходить газеты на азербайджанском языке («Азербайджан», «Фарьяд» и др.)[49]. Революционный Тебриз наводнила народная литература, восхваляющая роль Азербайджана в истории Ирана[48]. Газета «Фарьяд», издававшаяся в Урмии, в 1907 году в статье «Обращение к тюркской молодёжи» призывала молодёжь Иранского Азербайджана к единению и в пример ставила ей борьбу за свои права кавказских азербайджанцев[47]. В Иранском Азербайджане также возникли светские азербайджанские школы, где преподавание велось по новому методу[49].

В революционный период происходит трансформация иранского национализма, который постепенно перерастает в шовинизм, чему способствовала сама конституция, а также первый избирательный закон, закрепившие за персами статус господствующей нации. Особые привилегии конституция предоставила Тегерану, поскольку от него в меджлис (156 заседателей) избралось 60 депутатов, в то время как от Иранского Азербайджана, чьё население в 6-7 раз было больше, избиралось 12 депутатов, от остальных регионов ещё меньше. Конституция провозгласила персидский государственный языков стране. Правом избирать и быть избранным обладали только граждане, которые умели читать и писать по-персидски[50]. Существование в стране помимо персидского и других языков вызывает открытое недовольство у некоторой части националистически ориентированной интеллигенции. По мнению тогдашней газеты «Хабл-ол-метии» конституция и республиканский строй не смогут гарантировать независимость страны, пока в стране существуют разные языки[44].

В дальнейшем в представлении идеологов персидского национализма понятие «иранская нация» из социального значения (населения) превращается в этническую общность с некоторой неоднородностью по языку. Для устранения этих моментов перед ними встаёт задача достижения этнической однородности. С этой целью азербайджанские идеологи персидского национализма пытаются обосновать не тюркское, а арийское происхождение азербайджанцев, и что тюркских язык является для них навязанным[44]. В 1920-х гг. в издававшемся в Берлине журнале «Ираншахр» предпринимались попытки доказать, что тюрки Азербайджана «по происхождению иранцы» (в расовом отношении)[51]. В идеологии националистически настроенных кругов возобладала идея о «единой иранской нации».

Первая мировая война. Движение Хиябани[править | править вики-текст]

Во время Первой мировой войны Иранский Азербайджан стал ареной боевых действий между русской и османской армиями. В ноябре 1914 года турецкие войска под командованием немецкого генерала Лимана фон Сандерса и Шукри-паши вторглись в пределы Иранского Азербайджана и в январе 1915 года заняли Тебриз. Они проявляли жестокое обращение не только по отношению к христианскому населению, но и к местным мусульманам, что вызывало среди населения региона неприязнь к захватчикам. Когда в том же месяце русские войска перешли в наступление и вытеснили турецкие части из Тебриза и других мест, то население Иранского Азербайджана нападало на отступавших турок. Турецкий генеральный консул в Тебризе Рахиб-бей в своём рапорте от 20 января 1915 года писал: «Когда весть о нашем поражении распространилась по окрестностям Тавриза, то жители селений Гаджаб-Шир, Бинаб, Миандуаб, Мелек-Кенди и Марага, вооружившись, начали нападать на отступающих турок...»[52]. Под конец войны в районе Урмии были отмечены острые вооружённые конфликты, в которых участвовали курды, азербайджанцы, ассирийцы и.т.д. По иранским данным в Урмии и его окрестностях при активном участии христианских религиозных миссий айсорские вооружённые отряды убили около 6100 азербайджанцев[53].

Летом 1918 года турецкие войска вновь вошли на территорию Иранского Азербайджана и взяли под контроль его столицу Тебриз. Одновременно на территории северного Азербайджана была провозглашена независимая Азербайджанская Демократическая Республика. Появление турецких войск в Тебризе в 1918-м году всколыхнули национальные чувства азербайджанцев и стимулировало стремление к объединению азербайджанцев Ирана и Закавказья[54]. Национальные чувства азербайджанцев безуспешно пытались использовать пантюркисты. По этому поводу газета «Сетар-е Иран» в 1921 году писала: «Благодаря энергичным выступлениям населения Азербайджана против турецких агентов удалось парализовать их деятельность... Азербайджанцы ярко проявили своё патриотическое чувство к Персии»[55].

Важным событие в общественно-политической истории Ирана и населения Иранского Азербайджана стало национально-освободительное движение под руководством шейха Мохаммада Хиябани, направленное против шахского режима. В начале 1920 года Хиябани объявил южный Азербайджан — Азадистаном («Страна Свободы» — азерб.), но восстание было подавлено войсками Ирана и контроль Тегерана был полностью восстановлен.[54]

Эпоха правления Реза-шаха[править | править вики-текст]

Поставив своей целью восстановить былое величие страны, пришедший к власти Реза-шах, взял курс на европеизацию страны, укрепление государственности и армии. Идеологической базой внутренней и внешней политики стали идеи иранского национализма, получившие в дальнейшем довольно сильное развитие. Господствующей концепцией официальных монархических кругов была концепция «единой иранской нации», согласно которой все мусульманские народы страны представляют одну нацию на персидской основе. Особое место придавалось распространению персидского языка в неперсидских районах. Пехлеви запретили использование азербайджанского языка в образовании, прессе и делопроизводстве[54]. Губернаторами в Азербайджан были назначены персы, большинство высоких административных постов также занимали персы, а не азербайджанцы. Один из азербайджанцев рассказывал о том периоде:

« К нам относились, особенно к концу правления Реза-шаха, как к иранцам второго сорта; характеризуя наши умственные способности, чиновники-персы сравнивали нас с животными [ослами]. С началом второй мировой войны эта политика, казалось, стало более ярко выраженной. Чем более режим Пехлеви чернил нас, тем активнее росло неприятие персидской культуры[56]. »

В стране переименовывались иноязычные топонимы. Например, в Азербайджане река Аджи-чай (англ.)русск. стала Талхаруд; Караджадаг — Арасбараном[57]. Название «Курдистан» при подстрекательстве «Организации по руководству общество» было заменено на «Западный Азербайджан», а сама провинция Курдистан стала административной частью Азербайджана[58].

Шахский режим использовал также неприязненные отношения между проживающими в Иране курдами и азербайджанцами. Подавляя курдов при помощи их исторического неприятеля политика Пехлеви напоминало деятельность каджарской администрации. Высшие административные посты в Иранском Курдистане занимали как персы, так и азербайджанцы. Все полицейские силы Мехабада к началу Второй мировой войны состояли из азербайджанцев. Такая политика ещё сильнее усилило у курдов традиционную антипатию к азербайджанцам, которая и без того имела многовековую традицию[58].

По мнению израильского ученого Бренды Шаффер, национализм в Иранском Азербайджане возник вследствии официальной политики, проводимой пришедшей к власти династией Пехлеви. Азербайджанцы, как и другие национальные меньшинства Ирана, стали подвергаться культурной дискриминации, что выразилось у них в выражении национальной самоидентификации. Инициированная новой властью политика «иранского национализма», заключавшаяся в объединении всех народов и племён под персидской национальной идентичностью и вследствие этого проводимая ассимиляционная политика, в частности закрытие национальных школ, запрет на публикации на иных языках и смена имён и названий на персидский лад, вызвали рост национал-патриотических настроений в среде азербайджанцев. Позже, в 1930-е годы, начала проводиться политика экономической дискриминации. По мнению Б. Шаффер, дискриминационная экономическая и культурная политика шаха Реза Пехлеви в отношении азербайджанцев возможна была наказанием за их участие в антишахском национально—освободительном движении 1920 года, возглавляемом Хиябани. В 1937 году большая часть Иранского Азербайджана, составлявшая одну административно—территориальную единицу Ирана, была поделена на две провинции (остана). Некоторые традиционные территории Азербайджана были переданы в состав других иранских провинций. Ухудшение экономической ситуации в регионе и запрет на выезд в Советский Азербайджан на сезонные работы, привёл к массовому оттоку азербайджанского населения в Тегеран в поисках работы. Это, в свою очередь привело, с одной стороны, к ассимиляции части мигрировавших азербайджанцев, и росту националистических чувств другой части. Эти процессы вылились в попытку увязать свою национальную идентичность и идеологию с некоторой свободой национальной самоидентификации азербайджанцев в СССР, что привело к тому, что начавшаяся в последующем национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане ориентировалось на укрепление связей с Советским Азербайджаном и носило коммунистическую направленность[59].

Национальное правительство Азербайджана[править | править вики-текст]

Контакт между азербайджанскими частями Ирана и Советского Союза был ограничен до тех пор пока в 1941 году советские войска не вошли в северный Иран во время Второй мировой войны. Азербайджанский народ получил возможность объединения[31].

В 1945 году на территории Южного Азербайджана, занятой советскими войсками, образовалось де-факто самостоятельное государственное образование — Национальное правительство Азербадйжана (англ.)русск. (Демократическая Республика Азербайджан). Между курдскими и азербайджанскими националистами в данный период продолжали сохраняться острые и до конца не преодолённые противоречия, причём советские власти чаще склонялись на азербайджанскую сторону. Несмотря на это, курдские и азербайджанские националисты старались наладить сотрудничество и соблюдать декорум взаимной лояльности[60]. Один из пунктов Демократической партии Иранского Курдистана (англ.)русск. гласил: «Демократическая парти Курдистана будет предпринимать максимум усилий, чтобы добиться единства и солидарности курдов, азербайджанцев, армян и ассирийцев (англ.)русск.»[61]. К несчастью, это сотрудничество оказалось недолговечным. Курды не признавали Иранский Курдистан частью Иранского Азербайджана, и в начале 1946 года в Иранском Курдистане была провозглашена Мехабадская Республика. Курдское правительство в Мехабаде гарантировало права меньшинств, в том числе и азербайджанцев[62]. Государственное образование в Южном Азербайджане просуществовала всего один год, до момента, пока советские войска не были отозваны назад под нажимом альянса США, Франции и Великобритании[31]. На следующий день несколько тысяч иранских азербайджанцев были убиты[32]. В последующие годы сепаратисткие настроения в Азербайджане внимательно отслеживались и использование азербайджанского языка ещё больше воспрепятствовалось[54].

Эпоха правления Мохаммад Реза-шаха[править | править вики-текст]

В тот период в иранской общественной мысли появились некоторые изменения относительно национального вопроса. Благодаря обществу «Азербайджан», издававшего газету «Азербайджан», в общих чертах было сформулировано некоторое понимание нации как народа, обладающего общностью языка, чувств, традиций и территории и на основе этого обоснована самостоятельность азербайджанской нации и её право на свободное национальное развитие. Такое положение встретило противоположную реакцию среди иранских идеологов, представления которых об нации и «иранской нации» к тому времени уже были более менее систематизированы. Например, в 1942 году вышла работа Г. Катиби «Азербайджан ва вехдет-е милли-йе Иран», в которой на основе различных определений (в том числе международно-правовых) нации, национальности, национального единства и их признаков, он стремился обосновать идею о национальном единстве Азербайджана и Ирана и в первую очередь на основе «единства национального идеала» и таким образом опровергнуть идею о самостоятельности азербайджанской нации[44].

Новое общенациональное движение (политика правительства Моссадыка), развернувшееся в Иране в 1951-1953 гг., стимулировало рост интереса у иранской общественности к этническим группам страны. На страницах печати критике стала подвергаться проводимая правящими кругами политика персизации иноязычных народов и игнорирование их национальных прав. Так, публицист Бехьяр в своей статье «Наша нация и азербайджанская нация» обрушился с резкой критикой на высказывания профессора Моджтаба Минови (англ.)русск. о единой иранской нации[63].

После исламской революции[править | править вики-текст]

Silk-film.png Внешние видеофайлы
Silk-film.png Марш (песня) иранских азербайджанцев в честь Исламской революции в Иране

Азербайджанцы были в авангарде широкой антишахской коалиции, вылившейся в Исламскую революцию, которая привела к свержению шахского режима[64]. Исламская революция началась в январе 1978 года с расстрела шахской полицией в Куме демонстрации студентов, протестовавших против клеветнической статьи в государственной газете о аятолле Хомейни. На сороковой день гибели людей 18-19 февраля вспыхнуло восстание в Тебризе, в котором приняло участие около 100 тыс. человек. На подавлении беспорядков, ставшим первым крупным массовым выступлением против шахского режима, правительство бросило армейские части, танковые подразделения и боевые вертолёты, что привело к человеческим жертвам[65]. Contrary to calling for independence or even autonomy, Azeris mirrored the rest of Iranian society in demanding democracy, pluralism, and the expulsion of foreign interference, personified in the Shah himself[64].

Вслед за революционными событиями в местах компактного проживания этнических меньшинств (арабы (англ.)русск., курды, белуджи) были выдвинуты требования автономии; сложная обстановка сложилась в районах расселения туркмен и кашкайцев. В отличии от других провинций в Иранском Азербайджане национальный вопрос не стоял столь остро. В развернувшихся здесь выступлениях преобладали демократические требования, а сугубо национальные вопросы касались культурного, языкового характера, административных замещений. С начала революции в Иранском Азербайджана очень сильны были либеральные и левые группировки, в особенности Моджахедин-э Халк. В решении национального вопроса среди левых не было единой позиции. Часть из них выступала за развитие национально-демократической революции в масштабах всей страны и считали, что с её победой будут разрешены национальные проблемы. Другие своей первоочерёдной задачей видели создание национальных автономий и проведение в рамках них социальных преобразований, которые в свою очередь станут плацдармом для распространения демократизации по всей стране[66]. Довольно много сторонников в Иранском Азербайджане имела Партия федеративной республики Иран, выступавшей за переустройство страны по типу индийских штатов. В апреле 1979 года в Тебризе возникло общество защиты прав и свобод народов Азербайджана. К числу её требований относились предоставление всех национальных прав азербайджанцам, объединение Западного и Восточного Азербайджана в единую административную единицу, создание автономной власти с правом решать местные финансовые и культурные вопросы[66].

Обострение же обстановки в Иранском Азербайджане было связано не столько с движением за автономию, сколько с политической борьбой за власть между некоторой частью азербайджанских финансово-предпринимательских кругов и шиитского имамитского духовенства с улемами джафаритского толка и поддерживавшими их кругами иранской буржуазии[67]. Правящей религиозной элите в Тегеране был противопоставлен свой местный религиозный лидер — великий аятолла Мохаммад Казем Шариатмадари. Шариатмадари был выходцем из азербайджанской среды[68]. Пока лидер исламской революции аятолла Хомейни находился в эмиграции, он считался главным религиозным авторитетом в Иране[69]. Большая часть верующих азербайджанцев относилась к числу его последователей[70]. Вокруг фигуры Шариатмадари сплотились и местные леворадикальные группировки, включая Моджахеддин-е Халк[66].

После победы исламской революции отношения между Шариатмадари и Хомейни приняли натянутый характер. Шариатмадари открыто не разделял концепцию Хомейни «велайат-е факих (англ.)русск.», легший в основу государственной власти Ирана. Более того, он считал, что формулировка вопроса на референдуме «Поддерживаете ли вы Исламскую республику? Да? Нет?» лишало избирателей права выбора, и потому он выдвинул свою альтернативу, предлагая поставить вопрос следующим образом: «Какую политическую систему Вы желаете для своей страны?». Шариатмадари расходился со сторонниками Хомейни и в вопросе о подготовке проекта новой Конституции. Он настаивал на том, чтобы для разработки Конституции была созвана Конституционная ассамблея из представителей всех слоёв населения, но его предложение было отвергнуто. Обстановка в некоторых районах Иранского Азербайджана оказалась настолько острой, что здесь не были проведены ни референдум, ни выборы в меджлис[71]. Разногласиями между Хомейни и Шариатмадари попытались воспользоваться азербайджанские националисты. Последнего поддерживала группа «Пишгаман» («Разведчики»), образовавшаяся в Тебризском университете (англ.)русск.. Она состояла из студентов и рабочих, пытавшихся установить в Иранском Азербайджане местную автономию[72]. Противоборство между Шариатмадари и Хомейни достигли своего апогея в декабре 1979 года и январе 1980 гг., когда в Куме и Тебризе произошли столкновения между последователями обоих аятолл[70]. На массоовых демонстрациях, прошедших в декабре 1979 года в Тебризе, было выдвинуто требование предоставление автономии азербайджанцам и другим этническим меньшинствам. Поскольку Шариатмадари придерживался религиозного принципа решения межнациональных проблем, то он не стал лидером автономистов[67]. Сам он в конечном итоге оказался под домашним арестом и был обвинён в причастии к государственному перевороту и убийству Хомейни.

Одной из важнейших причин отсутствия в Иранском Азербайджане массового движения за автономию являлось то, что при исламском режиме представители азербайджанцев получили доступ к высшим эшелонам власти. Многие ключевые позиции в политической системе Ирана находились в руках лиц азербайджанского происхождения. По утверждению английского журнала «Экономист» от 15 декабря 1979 года некоторые азербайджанцы заявляли, что они менее заинтересованы в своём участии в самоуправлении в Азербайджане, чем в управлении всей страной[73]. В 1981 года президентом и премьер-министром Ирана стали азербайджанцы Али Хаменеи и Мир-Хосейн Мусави соответственно[74]. Сообщалось о митингах в Тебризе под лозунгами «Будем бороться с любым проявлением сепаратизма», «Азербайджанский народ душой и телом поддерживает шиитское духовенство»[74].

В 1979 году в районе Резайе вспыхнули столкновения между курдами-суннитами и азербайджанцами-шиитами[75]. Представители азербайджанцев приняли участие в Конгрессе угнетённых народов Ирана, прошедшем в августе 1979 года в Иранском Курдистане[76].

Тысячи азербайджанских добровольцев сражались вместе с персами и другими народами Ирана в Ирано-иракской войне, защищая общую родину. Населённый преимущественно азербайджанцами Ардебиль занимает второе место среди городов по числу погибших в ходе этой войны[64].

Религия[править | править вики-текст]

Традиционно большинство всех азербайджанцев исповедует ислам шиитского толка (джафаритский мазхаб). В Иране у подавляющей части азербайджанцев распространено иснаашаритское направление шиизма. Среди азербайджанского населения остана Восточный Азербайджан также есть сторонники суфийского ордена накшбандийа; небольшая часть азербайджанцев-шиитов также являются приверженцами немногочисленного шиитского ответвления этого ордена[77]. Меньшинство азербайджанцев Ирана составляют бахаи[6]. Среди азербайджанцев частично можно найти последователей крайней шиитской (гулат) секты али-илахи; имеются небольшие группы мусульман-суннитов[77].

Языковая ситуация[править | править вики-текст]

Общие сведения[править | править вики-текст]

Азербайджанский язык в Иране подразделяется на следующие диалекты: тебризский, урмийский, хойский, кушчинский (Центральный остан), марагинский, мерендский, урьянтепинский (остан Западный Азербайджан), туркменчайский (остан Восточный Азербайджан), ардебильский, сарабский, мианский, а также анклавные: галугяхский (остан Мазендеран) и диалекты Лотфабада и Дергеза (остан Хорасан-Резави)[78]. В Иране письменный азербайджанский язык основан на южных диалектах и в отличие от речи кавказских азербайджанцев в нём содержится значительное количество заимствований арабо-персидского происхождения[79]. Практически все азербайджанцы двуязычны: помимо родного владеют также и персидским языком. На этом языке также разговаривают обитающие на юге Ирана кашкайские племена.

Азербайджанцы представлены во всех общественно-политических сферах жизни, политическом, военном и интеллектуальном иерархии, так же как и религиозном иерархии, но несмотря на это обеспечение языковых прав остаётся по сей день непростым аспектом взаимоотношений между центральной властью и азербайджанским населением.

Шахский период[править | править вики-текст]

При Сефевидах, как было сказано, азербайджанский язык длительное время являлся языком двора, армии и суда. Это был родной язык правившего в 1848-1896 гг. персидского шаха из династии Каджаров Насреддин-шаха[80]. В период Конституционной революции 1905-1911 гг. в Иранском Азербайджане на азербайджанском языке стали издаваться демократические газеты, увеличилось число новометодных азербайджанских школ[47]. Пришедшая в 1925 году на смену Каджарам династия Пехлеви, запретила использование азербайджанского языка в образовании, прессе и делопроизводстве[54]. Более того, многие представители тогдашних иранских правящих кругов не признавали даже само существование азербайджанского языка. Некоторые из них утверждали, что это диалект персидского языка, другие выдвигали требования, чтобы азербайджанцы забыли свой язык по той причине, что он, якобы, навязан им чужеземными завоевателями[81]. В частности, такие паниранисты как Р. Шафаг, М. Махмудхан, Г. Катиби, Дж. Фечик, А. Кавяншур, М. Машкур, Э. Рза, А. Дехгани, Р. Инаят, Н. Натег и.т.д. рассматривали азербайджанский язык как диалект персидского, возникший в период монгольского завоевания[82]. Абдолла Мустофи, занимавший в 1930-х гг. должность губернатора Азербайджана, пояснял:

« Я всегда напоминал азербайджанцам: "Вы — истинные дети Дария и Камбиза; почему же вы говорите на языке... Чингиза?" Естественно, единственным стремлением было содействовать становлению национального единства, предотвратить употребление тюркского языка и убрать вопрос о тюркоязычном меньшинстве из поля зрения иностранцев... Я всеми силами поощрял употребление фарси[56]. »

Получившие сильное развитие в правление Реза-шахе идеи персидского национализма и паниранизма, в том числе идея единой иранской нации, нашли отражение и в художественной литературе. Поэт Ареф Казвини, помимо демократических произведений, писал стихи, в которых говорил о необходимости искоренить тюркский (т.е. азербайджанский — прим.) язык в Иране[51]. Дело доходило до того, что студентов-азербайджанцев, разговаривающих в аудиториях на тюркском языке, унижали, штрафовали и подвергали физическим наказаниям. По словам главы департамента образования в Азербайджане «любому студенту, заговорившему по-тюркски, сразу же водрузят на голову лошадиную торбу»[56].

Паниранистские взгляды присутствовали и среди самих азербайджанцев, в числе которых был видный учёный Ахмед Кесрави. В одной из своих работ он осуждал стремление провинций к автономии и испытывал страх по поводу того, что это может привести к распаду Ирана: «По своей истории, языку, расовому типу [населения] Азербайджан никогда не отличался от остальных частей Ирана. Тюркский язык был навязан вторгшимися тюркскими племенами; он всегда был иностранным для Азербайджана»[83]. Кесрави считал, что предоставление языковых свобод не ограничатся отдельных этносами, а их потребуют и остальные населяющие страну народы, и таким образом «от Ирана ничего не останется»[84]. С такой же позицией выступал в 1945 году уроженец Тебриза, премьер-министр Ирана Ибрахим Хакими (англ.)русск.: «народ Азербайджана никогда не имел никакого отношения к тюркскому языку, навязанному ему варварами-монголами, для которых он был родным»[85]. Однако среди азербайджанцев, занимавших при Реза-шахе важные посты в государстве, имелись и те, кто враждебно относился к игнорированию азербайджанского языка. В частности, министр внутренних дел, а позже премьер-министр Ирана, Махмуд Джем (англ.)русск. в беседе с посланником Турции как-то сказал: «Клянусь богом, мы, азербайджанцы, совсем растерялись. Дома говорим по-азербайджански, к правительству обращаемся по-персидски, а господу-богу молимся по-арабски»[86].

Ситуация изменилась, когда в августе 1941 года советско-английские войска вторглись в Иран, оккупировав север и юг страны. Азербайджанцы получили возможность говорить и издавать газета на родном языке. В Тебризе появились культурно-просветительные организации и театры. На фоне обретения политических и культурных свобод, азербайджанцы смогли открыто заявить о своём недовольстве, касавшегося в первую очередь языкового вопроса. В феврале 1942 года газета «Азербайджан» опубликовала основные цели азербайджанцев:

Наша главная цель... защитить демократическое право народа на употребление родного языка. Теперь самое время для правительства признать, что азербайджанцы не являются и никогда не были персоязычным народом. Наш официальный и родной язык — азербайджанский. Мы сделаем всё, что сможем, чтобы ввести наш родной язык в наши школы и правительственные учреждения. Те, кто пытался уничтожить наш язык, должны изменить своё отношение к нему[87].

На первом учредительном съезде Азербайджанской демократической партии (англ.)русск. в Тебризе, состоявшейся 2 октября 1945 года, горячо обсуждались вопросы национальной автономии, свободы языка и земельный вопрос. Делегат съезда Мукаррамульмульк, отвечая на заявления тегеранских газет и реакционных элементов об азербайджанском языке, сделал следующее заявление:

« Центральная власть, её министры, заботящиеся лишь о собственной карьере и личном кармане, всегда старались держать нас во тьме, закрыть дверь культуре и науке для наших детей. Нам говорят, что азербайджанский язык — не родной нам язык, он навязан нам монголами. Но я спрашиваю, если монголы, находившиеся в нашей стране не более одного века, сумели навязать нам свой язык, то как же случилось, что фарсы, управлявшие нашей страной в течение шести столетий и применявшие в отношении нас всяческое насилие, не сумели, однако, вернуть нас к фарсидскому языку? Ясно, что мы знали, знаем и будем знать лишь один азербайджанский язык, который оставлен нам нашими предками[88]. »

В ноябре 1945 года на территории, занятой советскими войсками, образовалось Национальное правительство Азербайджана, которое 6 января 1946 года объявило азербайджанский язык государственным языком Южного Азербайджана[89]. Для первых семи классов школы были подготовлены и изданы учебники на азербайджанском языке. Заключённое в июне того же года, по итогам переговоров между центральной властью и азербайджанскими демократами, соглашение, предусматривало, что в Азербайджане «преподавание в средних и высших школах будет вестись на двух языках — персидском и азербайджанском»[90]. Однако с падением Национального правительства запрет на публичное использование азербайджанского языка был возобновлён[91]. В течение последующих десятилетий, отношение среди иранских правящих кругов к вопросу развития культуры и языка неперсидских народов претерпело некоторые изменения. В свет стали выходить исследования об азербайджанском языке, на нём издавались художественные произведения. Несмотря на неблагоприятные условия, развивалась литература на национальном языке, среди преподавателей наблюдалось стремление перейти к обучению на своём языке. Так, газета «Дейхан» в 1958 году писала, что преподаватели одного из факультетом Тебризского университета (англ.)русск. предпочитают читать лекции на азербайджанском языке. Несмотря на всё это, правящий монархический режим продолжал игнорировать политические права как азербайджанцев, так и курдов[92].

После Исламской революции[править | править вики-текст]

После победы в 1979 году Исламской революции, была принята новая конституция, провозгласившая, что «местные национальные языки могут свободно использоваться наряду с персидским языком в прессе и иных средствах массовой информации, а также для преподавания национальных литератур в школах» (ст. 15)[93]. Однако этому положению противоречит другая статья конституции (ст. 17), где указывается, что «цвет кожи, раса и язык и тому подобные различия не будут служить причиной получения привилегий». Таким образом, конституция предоставляет возможность преподавания родной литературы и использования своего языка в различных средствах массовой информации, но остального национальные меньшинства лишены: возможности обучения (кроме арабского и собственно персидского) в школе и использования родного языка в официальных документах[94]. Посол СССР в Иране Виноградов писал:

Шахский режим всячески поддерживал отсутствие национальных различий среди населения Ирана. Людям усиленно внушалось, что все они иранцы, все под покровительством единого вождя — шаха. Однако печать и радио на каком-либо языке, кроме персидского, запрещались. Это был насильственный, идущий сверху, от господствующей нации, способ стирания национальных различий... Нужно сказать, что нынешнее «исламское правление» Ирана отрицает даже само наличие нескольких национальностей в Иране; согласно одной из догм, существует лишь единая «мусульманская община», члены которой говорят на различных языках. Так что в национальном вопросе исламский режим ведёт ту же политику, что вёл шах[95].

Период после провозглашения независимости Азербайджанской Республики на севере обозначен появлением открытой и скоординированной политической деятельности и созданием организаций, которые объединили иранских азербайджанцев[96]. Право на использование азербайджанского языка в Иране было главной темой политической активности начавшейся в тот период. Весной 1998 года группа из шестидесяти лидеров интеллигенции Иранского Азербайджана послала открытое письмо тогдашнему президенту Мохаммаду Хатами с требованием свобод в области культуры и языка. Они указали, что их язык является тем же, на котором говорят в Азербайджанской Республике и там, в отличие от Ирана, разрешается печатать на азербайджанском языке[96]. Молодежные студенческие организации также требовали создания двуязычной образовательной системы[96]. В настоящее время в Иране на азербайджанском языке издаются журналы, газеты и.т.д. Как сообщил в 2006 году посол Ирана в Азербайджане Афшар Сулеймани, в Иране издаются более 130 газет и журналов на азербайджанском[97]. На телеканале Sohar и радио «Голос Исламской Республики Иран» выходят передачи на азербайджанском[98].

Современное положение[править | править вики-текст]

В настоящее время азербайджанцы в Иране считаются этнической группой, составляющей неотъемлемую часть иранской нации[99]. Как писал в 1987 году в своей статье «От шаха до Хомейни» посол СССР в Иране Виноградов «благодаря своей многочисленности, экономической и культурной развитости, азербайджанцы с течением времени органически вросли в иранское общество и не стали там так называемым «национальным меньшинством»; в Тегеране — центре политической, экономической и культурной активности — было около полутора миллионов азербайджанцев»[100].

В 1991 году возникла сепаратистская организация Национально-освободительное движение Южного Азербайджана (англ.)русск. (CAMAH). Первым её руководителем стал публицист, поэт и писатель Пируз Диленчи (англ.)русск.. Позже в 1995 году профессором-азербайджанцем Махмудали Чохраганлы, который выиграл выборы в парламент Ирана, но не был туда допущен, была создана ещё одна организация — «Движение национального пробуждения Южного Азербайджана» (GAMOH/GAMIC)[32][96]. Эта организация требует предоставления независимости азербайджанцам и действует в подполье. Азербайджанская Республика, в свою очередь, колеблется между сочувствием к соотечественникам — иранским азербайджанцам и нежеланием обострять отношения с Ираном[32][96]. Российский общественный деятель, председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль в интервью газете «Эхо» в 2004 году следующим образом описал взляд азербайджанцев Ирана на кавказских азербайджанцев:

« Я должен подчеркнуть, что азербайджанцы Ирана по отношению к Северному Азербайджану выступают с достаточно высокомерных, имперских позиций. Они рассматривают его как психологически и морально деградировавшую часть Азербайджана, которую нужно хорошенько встряхнуть и поднять до своего уровня. То есть, они считают себя людьми крепкими, инициативными, высоко организованными, имеющими принципы и идеалы. В то время как своих северных соотечественников они считают людьми, которые в значительной степени расслабились, потеряли стимулы, умение контролировать жизнь, обеспечивать себя, соблюдать традиционные нормы. И они считают азербайджанцев Севера виновными за утрату части национальной территории в силу очевидного расслабления и каких-то дефектов характера[101]. »

Первый год, после распада Советского Союза, были открыты границы и сотни семей по обе стороны начали активно навещать друг друга[96]. Были достигнуты значительные улучшения в коммуникационных и транспортных соединениях между Азербайджанской Республикой и азербайджанскими провинциями Ирана. Появились прямые авиационные и автобусные рейсы. Были установлены связи и подписаны соглашения между администрацией азербайджанских провинций Ирана и правительством Азербайджанской Республики, в области торговли, образования, научных исследований и экономического сотрудничества[96]. Первоначально Иранские власти приветствовали контакты по обеим сторонам границы, надеясь на распространение своего влияния на новорожденную Азербайджанскую Республику. Однако вскоре они осознали, что влияние происходит в обратном направлении. И к концу 1992 года начали ставить препятствия на пути контактов и с целью их сокращения. Так например, в отличие от своей политики в отношении беженцев из Афганистана и Ирака, Иранские власти отказались принять азербайджанских беженцев спасающихся из районов боевых действий с Арменией, опасаясь интенсивного общения между беженцами и "своими" азербайджанцами[96]. Также правительство Ирана изменило свою позицию в Карабахском конфликте в пользу поддержки Армении[102], так как считало, что победа Азербайджана вдохновит иранских азербайджанцев[103].

В 2003 году по северо-западу Ирана прокатилась волна массовых демонстраций азербайджанцев. С тех пор позиция иранских властей в отношении националистических организаций стала заметно жестче. В июле того же года была показательно казнена 19-летняя студентка-азербайджанка, принимавшая участие в протестах. В 2006 году разгорелся новый скандал вокруг высмеивающей азербайджанский язык карикатуры, напечатанной в государственной газете, вылившийся в тысячные акции протеста в азербайджанонаселённых городах Ирана. Иранские службы безопасности жестко подавили демонстрации, убив, как минимум четырёх человек, ранив сорок три человека и арестовав сотни азербайджанцев[32].

Персы и другие ираноязычные народы Ирана называют азербайджанцев «торк» (перс. ترک‎).[32][96][104].

Известные азербайджанцы — уроженцы Ирана[править | править вики-текст]

Писатели и поэты[править | править вики-текст]

Певцы[править | править вики-текст]

Другие деятели культуры[править | править вики-текст]

Военные[править | править вики-текст]

Политики и государственные деятели[править | править вики-текст]

Революционеры[править | править вики-текст]

Духовные деятели[править | править вики-текст]

  • Мохаммад Казем Шариатмадари[68] — один из пяти шиитских великих аятолл в Иране, был ведущим представителем духовенства в последние годы правления Мохаммада Реза-шаха Пехлеви.
  • Мусави-Ардебили, Абдул Карим (англ.)русск. — аятолла, глава судебной системы Ирана (1981-1989).
  • Халхали, Садег (англ.)русск. — шиитский священослужитель, аятолла, с именем которого связаны многочисленные казни в Иране после Исламской революции; в качестве прокурора и главного судьи исламских революционных судов (1979-1980) и как глава антинаркотической службы (с 1982) он приказал казнть сотни (возможно тысячи) «контрреволюционеров»[132].

Учёные[править | править вики-текст]

Спортсмены[править | править вики-текст]

  • Абдуллахи, Фарзад (перс.)русск. — чемпион мира 2011 гг. (тхэквондо).
  • Багери, Карим — хавбек сборной Ирана по футболу (1995—2002 гг., 2009 г.), кроме иранских команд выступал Арминия Билефельд (Германия), Чарлтон (Англия), Ал-Саад (Катар), Ал Наср (ОАЕ).
  • Даеи, Али — иранский футболист, является лучшим бомбардиром среди национальных сборных мира. Является Послом доброй воли ЮНИСЕФ.
  • Карами, Юсеф — чемпион мира 2003, 2011 гг. (тхэквондо), бронзовая медаль Олимпийских игр 2004 г. в Афинах.
  • Моваххед, Абдулла (перс.)русск. — чемпион Олимпийских игр 1968 г. в Мексике (вольная борьба). Чемпион мира 1965, 1966, 1967, 1969, 1970 гг.
  • Раджаби, Казем (перс.)русск. — чемпион Паралимпийских игр 2004 г. в Афинах, 2008 г. в Пекине (тяжёлая атлетика). Чемпион мира 2002, 2006, 2007 и 2010 гг.
  • Садагяни, Гусейн (перс.)русск. — основатель сборной Ирана по футболу и первый тренер этой сборной. Был форвардом в 1911—1915, 1924—1925 г. Фенербахче (Стамбул, Турция), в 1921—1924 г. Шарлеруа (Бельгия), в 1925—1926 г. Рапид (Вена, Австрия).
  • Резазаде Хоссейн (азерб.)русск. — тяжелоатлет, выступал в тяжёлом весе. Двукратный Олимпийский чемпион (2000, 2004), 4-кратный чемпион мира (2002, 2003, 2005, 2006).
  • Хади Саеи — тхеквондист, Участник трёх Олимпийских турниров, двукратный Олимпийский чемпион игр в Пекине и Афинах (2004 и 2008 годы). Двукратный чемпион мира (1999 и 2005 годы). Чемпион Азиатских игр (2002 год), чемпион Азии (2006 год). Один из самых титулованных спортсменов Ирана.
  • Хеджази, Нассер — иранский футболист и тренер, игрок (1968—1980) и капитан (1980) национальной сборной Ирана, второй лучший голкипер Азии XX века.

Другие[править | править вики-текст]

Известные айрумы

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Joshua Project. Ethnic People Groups of the Turkic Peoples Affinity Bloc. Joshua Project. Проверено 3 марта 2009. Архивировано из первоисточника 25 августа 2011.
  2. Ethnologue report for language code: azb
  3. Iran — People Groups. Joshua Project
  4. UNPO — Southern Azerbaijan
  5. Islamic Fundamentalism In Azerbaijan: Myth Or Reality? — The Jamestown Foundation
  6. 1 2 Iran. Azarbaijanis  (англ.), Country Studies.
  7. The 50 Most Widely Spoken Languages in the World
  8. День азербайджанской нации: народ, сплоченный вопреки расстояниям
  9. Azerbaijan in Iran | Iranian.com
  10. Joshua Project - Great Commission Status of the Azerbaijani People Cluster
  11. The World Factbook - Iran. Проверено 21 апреля 2008.
  12. Оценки численности иранских азербайджанцев, приводимые в тех или иных источниках, могут различаться на порядок — от 15 до 30 млн. См., например: [1], Looklex Encyclopaedia, Iranian.com, «Ethnologue» Report for Azerbaijani Language, UNPO information on Southern Azerbaijan, Jamestown Foundation
  13. Teheran - LookLex Encyclopaedia
  14. E. Yarshater. AZERBAIJAN vii. The Iranian Language of Azerbaijan. Encyclopædia Iranica. Архивировано из первоисточника 23 октября 2012.
  15. Roger M. Savory. «Safavids» in Peter Burke, Irfan Habib, Halil Inalci: «History of Humanity-Scientific and Cultural Development: From the Sixteenth to the Eighteenth Century», Taylor & Francis. 1999. Excerpt from pg 259
  16. 1 2 Vladimir Minorsky. «The Poetry of Shah Ismail», Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London, Vol. 10. No. 4, 1942, p. 1006a.
  17. Очерки истории СССР: Период феодализма IX-XV вв. Ч. II.. — М.: Изд-во АН СССР, 1953. — С. 736.
  18. Пигулевская Н. В., Якубовский А. Ю., Петрушевский И.П., Строева Л. В., Беленицкий А. М. История Ирана с древнейших времён до конца XVIII века. — Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1958. — С. 252.
  19. E.Denison Ross. «The early years of Shah Ismail.» Journal of the Royal Asiatic Society. (1896), p.288.
  20. H. Javadi and K. Burrill. AZERBAIJAN x. Azeri Turkish Literature. Encyclopædia Iranica. Архивировано из первоисточника 23 октября 2012.
  21. John R. Perry. TURKIC-IRANIAN CONTACTS i. LINGUISTIC CONTACTS. Encyclopædia Iranica. Архивировано из первоисточника 2 февраля 2013.
  22. Savory Roger Iran Under the Safavids. — Cambridge University Press, 2007. — P. 213. — ISBN 0-521-04251-8, ISBN 978-0-521-04251-2
  23. Mazzaoui Michel B. Islamic Culture and Literature in Iran and Central Asia in the early modern period // Turko-Persia in Historical Perspective. — Cambridge University Press, 2002. — P. 86–87. — ISBN 0-521-52291-9, ISBN 978-0-521-52291-5
  24. Laurence Lockhart, Peter Jackson. The Cambridge History of Iran, Cambridge University Press, 1986, p. 950, ISBN 0-521-20094-6
  25. Ronald W. Ferrier, «The Arts of Persia». Yale University Press. 1989. pg 199
  26. John R. Perry. "Persian in the Safavid Period: Sketch for an Etat de Lanque, Pembroke Papers 4 (1996), pp. 272, 279
  27. Сумбатзаде А. С. Азербайджанцы, этногенез и формирование народа. — "Элм", 1990. — С. 247-248. — ISBN 5806601773, 9785806601774
  28. Петрушевский И. П. Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI — начале XIX вв.. — Ленинград: ЛГУ им. Жданова, 1949. — С. 129.
  29. C.E.Bosworth, «Azerbaijan», in Encyclopedia Iranica (London and New York: Routledge and Kegan Paul, 1989)p.224
  30. Small nations and great powers Автор: Svante E. Cornell.
  31. 1 2 3 Peoples of Western Asia. Marshall Cavendish Corporation.
  32. 1 2 3 4 5 6 7 Ali M. Koknar. Iranian Azeris: A Giant Minority. The Washington Institute for Near East Policy. Policy Watch #1111. (June 6, 2006). Архивировано из первоисточника 23 октября 2012.
  33. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — М.: Наука, 1994. — С. 26.
  34. Белова Н. К. Об отходничестве из Северо-Западного Ирана в конце XIX — начале XX века // Вопросы истории. — М.: Изд-во «Правда», Октябрь 1956. — № 10. — С. 114.
  35. Сумбатзаде А. С. Рост торгового земледелия в Азербайджане во второй половине XIX века (К вопросу о развитии российского капитализма вширь) // Вопросы истории. — М.: Изд-во «Правда», Апрель 1958. — № 4. — С. 123.
  36. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — М.: Наука, 1994. — С. 33.
  37. Тагиева Ш. А. Национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане в 1917 — 1920 гг.. — Баку: Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1956. — С. 23.
  38. Большая советская энциклопедия. — 1-е изд.. — М.: Советская энциклопедия, 1926. — Т. 1. — С. 641.
  39. 1 2 Жигалина, 1996, с. 64
  40. Ashraf, AHMAD, "IRANIAN IDENTITY iv. 19TH-20TH CENTURIES", Encyclopædia Iranica, <http://www.iranicaonline.org/articles/iranian-identity-iv-19th-20th-centuries>. Проверено 18 сентября 2011. 
  41. Tadeusz Swietochowski, Russia and Azerbaijan: A Borderland in Transition (New York: Columbia University Press), 1995, page 27-28
  42. Мамедов Ш. Ф. Мирза-Фатали Ахундов. — М.: Мысль, 1978. — С. 160.
  43. Touraj Atabaki, «Recasting Oneself, Rejecting the Other: Pan-Turkism and Iranian Nationalism» in Van Schendel, Willem(Editor). Identity Politics in Central Asia and the Muslim World: Nationalism, Ethnicity and Labour in the Twentieth Century. London, GBR: I. B. Tauris & Company, Limited, 2001. p.66:
  44. 1 2 3 4 5 6 7 8 Мустафаев В. К. Некоторые аспекты концепции нации в общественной мысли Ирана (конец XIX — I половина XX в.) // Известия АН Азербайджанской ССР. Серия истории, философии и права. — 1989. — № 2. — С. 18-23.
  45. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — Наука, 1994. — С. 44.
  46. Иванов М. С. Новейшая история Ирана. — М.: Мысль, 1965. — С. 6.
  47. 1 2 3 4 Алиев С. М. К национальному вопросу в современном Иране // Краткие сообщения Института народов Азии. Вып. 77. — М.: Наука, 1964. — С. 49.
  48. 1 2 3 Реза Годс, 1994, с. 58
  49. 1 2 Национальные процессы в странах Ближнего и Среднего востока. — М.: Наука, 1970. — С. 101.
  50. Логашова Б.-Р. Национальный вопрос в Иране // Расы и народы. Вып. 19. — М., 1989. — С. 150.
  51. 1 2 Алиев С. М. К национальному вопросу в современном Иране // Краткие сообщения Института народов Азии. Вып. 77. — М.: Наука, 1964. — С. 48.
  52. Тагиева Ш. А. Национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане в 1917 — 1920 гг.. — Баку: Изд-во АН Азербайджанской ССР, 1956. — С. 29.
  53. Алиев С. М. История Ирана. XX век. — М.: Институт востоковедения РАН: Крафт+, 2004. — С. 568. — ISBN 5-93675-075-2, 5-89282-184-6
  54. 1 2 3 4 5 C. E. Bosworth. Azerbaijan — Islamic history to 1941. Iranica.
  55. Жигалина, 1996, с. 87
  56. 1 2 3 Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — М.: Наука, 1994. — С. 144, 145-146.
  57. Жигалина, 1996, с. 97
  58. 1 2 Реза Годс, 1994, с. 145-146
  59. Brenda Shaffer Borders and Brethren: Iran and the Challenge of Azerbaijani Identity. — MIT Press, 2002. — С. 15-16, 49. — ISBN 0-262-19477-5, 0-262-69277-5
  60. Лазарев М. С. Курдистан и курдский вопрос (1923-1945). — М.: «Восточная литература» РАН, 2005. — С. 236-237. — ISBN 5-02-018311-3
  61. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — М.: Наука, 1994. — С. 191.
  62. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — М.: Наука, 1994. — С. 220.
  63. Алиев С. М. К национальному вопросу в современном Иране // Краткие сообщения Института народов Азии. Вып. 77. — М.: Наука, 1964. — С. 56.
  64. 1 2 3 Salman J. Borhani. Are there any questions? The Azeris of modern Iran. The Iranian (August 4, 2003). Архивировано из первоисточника 25 августа 2011.
  65. Алиев С. М. История Ирана. XX век. — М.: Институт востоковедения РАН: Крафт+, 2004. — С. 437-438. — ISBN 5-93675-075-2, 5-89282-184-6
  66. 1 2 3 Трубецкой В. В. Национальная ситуация в Исламской Республике Иран // Национальный вопрос в освободившихся странах Востока. — М.: Наука, 1986. — С. 112-113.
  67. 1 2 Жигалина, 1996, с. 211
  68. 1 2 Svante E. Cornell Azerbaijan Since Independence. — M.E. Sharpe, 2010. — С. 319-320. — ISBN 0765630036, 9780765630032
  69. Алиев С. М. Разработка и принятие конституции Исламской Республики Иран. Её содержание // Иранская революция: 1978-1979 : причины и уроки. — Наука, 1989. — С. 206.
  70. 1 2 Алиев С. М. История Ирана. XX век. — М.: Институт востоковедения РАН: Крафт+, 2004. — С. 461-462. — ISBN 5-93675-075-2, 5-89282-184-6
  71. Логашова Б.-Р. Национальный вопрос в Иране // Расы и народы. Вып. 19. — М., 1989. — С. 171.
  72. Жигалина, 1996, с. 144-145
  73. Жигалина, 1996, с. 212
  74. 1 2 Трубецкой В. В. Национальная ситуация в Исламской Республике Иран // Национальный вопрос в освободившихся странах Востока. — М.: Наука, 1986. — С. 114.
  75. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — М.: Наука, 1994. — С. 295.
  76. Жигалина О. И. Подрыв национальных движений как фактор стабилизации исламского режима // Иранская революция: 1978-1979 : причины и уроки. — Наука, 1989. — С. 269.
  77. 1 2 Шпажников Г. А. Религии стран Западной Азии: справочник. — М.: Наука, 1976. — С. 240, 243-244.
  78. Keith Brown, Sarah Ogilvie. Concise encyclopedia of languages of the world. — Elsevier, 2008. — С. 112-113. — ISBN 0-08-087774-5, ISBN 978-0-08-087774-7
  79. Брук С. И. Население мира. Этнодемографический справочник. — 2-е изд.. — М.: Наука, 1986. — С. 362.
  80. Tabish Khair Other Routes: 1500 Years of African and Asian Travel Writing. — Signal Books, 2006. — С. 245. — ISBN 1-904955-11-8, 1-904955-12-6
  81. Иванов М. С. Новейшая история Ирана. — М.: Мысль, 1965. — С. 105.
  82. Советский Азербайджан: мифы и действительность. — М.: Элм, 1987. — С. 287.
  83. 1 2 M. Reza Ghods Iran in the twentieth century: a political history. — Lynne Rienner, 1989. — С. 170. — ISBN 0744900239, 9780744900231
  84. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — Наука, 1994. — С. 195.
  85. Реза Годс, 1994, с. 164
  86. Алиев С. Жизнь и деятельность Ахмеда Кесрави в 1920 — 1930 гг. // Краткие сообщения Института востоковедения. Вып. 36. — М.: Изд-во Восточной литературы, 1959. — С. 82, прим. 30.
  87. Реза Годс, 1994, с. 165
  88. Гасанлы Дж. СССР-Иран: Азербайджанский кризис и начало холодной войны (1941—1946 гг). — Герои Отечества, 2006. — С. 125. — ISBN 5-91017-012-0
  89. Гасанлы Дж. СССР-Иран: Азербайджанский кризис и начало холодной войны (1941—1946 гг). — Герои Отечества, 2006. — С. 216. — ISBN 5-91017-012-0
  90. Иванов М. С. Новейшая история Ирана. — М.: Мысль, 1965. — С. 111, 117.
  91. H. Javadi, K. Burill. Azeri Literature in Iran (англ.). AZERBAIJAN x. Azeri Literature. Encyclopaedia Iranica. Проверено 26 сентября 2010. Архивировано из первоисточника 27 августа 2011.
  92. Алиев С. М. К национальному вопросу в современном Иране // Краткие сообщения Института народов Азии. Вып. 77. — М.: Наука, 1964. — С. 58-59.
  93. Конституции государств Азии: в 3 т. — Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ: Норма, 2010. — Т. 1: Западная Азия. — С. 244. — ISBN 978-5-91768-124-5, ISBN 978-5-91768-125-2
  94. Жигалина О. И. Отражение национального вопроса в конституции // Иранская революция: 1978-1979 : причины и уроки. — Наука, 1989. — С. 211.
  95. Советский Азербайджан: мифы и действительность. — Баку: Элм, 1987. — С. 288-289.
  96. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Shaffer Brenda “Iran’s Internal Azerbaijani Challenge: Implications for Policy In the Caucasus”, in Gammer, Moshe, edt. (2004) The Caspian Region. A Re-emerging Region, Vol. I, London: Routledge, pp. 119-140.
  97. В Иране издается более 130 газет и журналов на азербайджанском языке - посол, АМИ Trend (21 июля 2006).
  98. Максим Истомин Вещание из Азербайджана и вещание на азербайджанском // Журнал «Теле-Спутник». — май 2011. — С. 58.
  99. Фирузе Нахаванди. Россия, Иран и Азербайджан. Исторические истоки внешней политики Ирана. VUB University Press. Архивировано из первоисточника 23 октября 2012.
  100. Советский Азербайджан: мифы и действительность. — Баку: Элм, 1987. — С. 172.
  101. М.БАГИРОВ. ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ: "СЕПАРАТИСТСКИЕ НАСТРОЕНИЯ В ИРАНЕ УСИЛИЛИСЬ", ЭХО (24 Января 2004).
  102. Alberto Priego (2005). The Creation of the Azerbaijani Identity and Its Influence on Foreign Policy’, UNISCI Discussion Papers, Universidad Complutense de Madrid.
  103. Michael E. Brown, ed. The International Dimensions of Internal Conflict. Cambridge, Mass.: The MIT Press. 1996
  104. Sharam Chubin, Charles Tripp. "Domestic Politics and Territorial Disputes in the Persian Gulf and the Arabian Peninsula." Survival, vol.35, No.4 (Winter 1993),p.10
  105. AZERBAIJAN x. Azeri Turkish Literature, Encyclopædia Iranica.
  106. Harris, Craig [Азербайджанцы в Иране (англ.) на сайте Allmusic Hossein Alizâdeh > Biography]. Allmusic. Проверено 18 августа 2010.
  107. The Great Big Eurovision Experiment 2009 – Azerbaijan, eurovisionblog.wordpress.com (May 5, 2009).
  108. Aref (Aref Arefkia)  (англ.), Iran Chamber Society.
  109. Googoosh. The most celebrated Iranian pop artist of all times, Iran Chamber Society.
  110. Brown, Jonathan. Holy rock star: The voice of Islam, The Independent, London: Independent News & Media (3 October 2007).
  111. РЕЗАЗАДЕ́ ШАФА́Г, Краткая литературная энциклопедия.
  112. Гусейнов Габибулла Эйнулла оглы. Герои страны. Архивировано из первоисточника 12 июня 2012.
  113. Barry M. Rubin Paved with good intentions: the American experience and Iran. — Oxford University Press, 1980. — С. 239. — ISBN 0-19-502805-8
  114. 1 2 Iran and its place among nations/ Alidad Mafinezam and Aria Mehrabi. — Greenwood Publishing Group, 2008. — С. 33, 57. — ISBN 978–0–275–99926–1
  115. Вартанян А. М.. "Старая гвардия" иранских консерваторов в лицах: аятолла Али Мешкини  (рус.), Институт Ближнего Востока (13 августа 2008).
  116. Azeris unhappy at being butt of national jokes. IRIN. UN Office for the Coordination of Humanitarian Affairs (25 May 2006). Проверено 19 июня 2009.
  117. Jun 8, 2006. Asia Times Online :: Middle East - Foreign plots and cockroaches in Iran. Atimes.com (8 июня 2006). Проверено 19 июня 2009. Архивировано из первоисточника 25 августа 2011.
  118. Sep 28, 2004. Asia Times - Asia's most trusted news source for the Middle East. Atimes.com. Проверено 19 июня 2009. Архивировано из первоисточника 25 августа 2011.
  119. Mehdi Bazargan. Encyclopædia Britannica. Архивировано из первоисточника 2 февраля 2013.
  120. Петрушевский И. П. Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI — начале XIX вв.. — Ленинград: ЛГУ им. Жданова, 1949. — С. 92.
  121. Bill Samii. Iran: Ethnicity And Regional Interests Play Out In Vote  (рус.), Radio Free Europe/Radio Liberty (June 23, 2005).
  122. Salman J. Borhani. Are there any questions? The Azeris of modern Iran. The Iranian (August 4, 2003). Архивировано из первоисточника 25 августа 2011.
  123. Teymoor Nabili. Mousavi sees election hopes dashed. Al Jazeera English (13.06.2009). Архивировано из первоисточника 4 февраля 2012.
  124. The challenger who is poised to seize Iran's presidency. The Telegraph (12.06.2009). Архивировано из первоисточника 4 февраля 2012.
  125. Shakibi, Zhand. Revolutions and the Collapse of Monarchy: Human Agency and the Making of Revolution in France, Russia, and Iran. I.B.Tauris, 2007. ISBN 1-84511-292-X; p. 90: "In 1959 he (Mohammad Reza) married Farah Diba, who came from a prominent Azeri family."
  126. Taheri, Amir. The Unknown Life of the Shah‎. Hutchinson, 1991. ISBN 0-09-174860-7; p. 160
  127. Списки жертв. Мемориал.
  128. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — Наука, 1994. — С. 81.
  129. Белова Н. К. Саттар-хан — герой иранской революции 1905-1911 гг. // Иран, история и современность: сборник статей. — Наука, 1983. — С. 29.
  130. 1 2 Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — Наука, 1994. — С. 51.
  131. Tadeusz Swietochowski, Brian C. Collins Historical Dictionary of Azerbaijan. — Scarecrow Press, 1999. — С. 17. — 145 с. — ISBN 0-8108-3550-9
  132. Sadeq Khalkhali. Encyclopædia Britannica. Архивировано из первоисточника 2 февраля 2013.
  133. Betty Blair. Ali Javan. Farhangsara.com i (1). Архивировано из первоисточника 23 октября 2012.
  134. Robert P. Geraci Window on the East: National and Imperial Identities in Late Tsarist Russia. — Cornell University Press, 2001. — С. 310, прим. 3. — ISBN 0-8014-3422-X
  135. Andreas Kappeler, Edward Allworth, Gerhard Simon, Georg Brunner Muslim Communities Reemerge: Historical Perspectives on Nationality, Politics, and Opposition in the Former Soviet Union and Yugoslavia. — Duke University Press, 1994. — С. 35. — ISBN 0-8223-1490-8
  136. Якубовский А. Ю. Из истории изучения монголов периода XI—XIII вв. // Очерки по истории русского востоковедения. — М.: Издательство Академии Наук СССР, 1953. — С. 56.
  137. Robert P. Geraci. Window on the East: National and Imperial Identities in Late Tsarist Russia. (Cornell University Press, 2001), 310. ISBN 0-8014-3422-X, 9780801434228
  138. V. Minorsky Mongol Place-Names in Mukri Kurdistan (Mongolica, 4). Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London. — Cambridge University Press, 1957. — Т. 19, No. 1. — С. 66, прим. 7.
  139. Ervand Abrahamian Tortured confessions: prisons and public recantations in modern Iran. — University of California Press, 1999. — С. 50. — ISBN 0-520-21623-7
  140. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — Наука, 1994. — С. 153.
  141. Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — Наука, 1994. — С. 44.
  142. Afary Janet The Iranian constitutional revolution, 1906-1911: grassroots democracy. — Columbia University Press, 1996. — P. 40.
  143. DeGroot Joanna Coexisting and Conflicting Identities. — Indiana University Press, 1998. — P. 145. — ISBN 9780253211910
  144. Кулиев В., Талипов Н. А. Общественная мысль в Иране в XIX — начале XX в. // Советская тюркология. — 1989. — № 6. — С. 112.

Ссылки[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Жигалина О. И. Этносоциальная эволюция иранского общества. — М.: «Восточная литература» РАН, 1996. — 264 с. — ISBN 5-02-017952-3
  • Реза Годс М. Иран в XX веке: политическая история. — М.: Наука, 1994. — ISBN 5-02-017697-4

Видеоматериалы[править | править вики-текст]