Мифическое время

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Мифическое время — в мифологии «начальное», «раннее», «первое» время, «правремя» (нем. Ur-Zeit), время появления мира, сакральное время, предшествующее обычному, реальному, эмпирическому (историческому) «профанному» времени[2][3][4].

В мифическое время тотемные, племенные первопредки, демиурги, культурные герои создавали нынешнее состояние мира: рельеф, небесные светила, животные и растения, людей, образцы (парадигмы) и санкции хозяйственного, религиозно-ритуального социального поведения и др. Мифическое время представляется как время первопредметов, перводействий и первотворения. Представления об этом периоде отражены прежде всего в мифах творениякосмогонических, антропогонических, этиологических. Мифическое время представляется первоисточником архетипических первообразов, образцов[2][4].

Представление о мифическом времени характерно прежде всего для архаической мифологии. Шведский этнолог Оке Хульткранц видит в обращённости мифического времени в прошлое основной признак всякой мифологии, отличающий её от религии, где главный акцент делается на переживание настоящего в его связи с будущим[2].

Причины возникновения представления[править | править код]

В силу ряда особенностей мифологического мышления (сведение причинно-следственного процесса к материальной метаморфозе в рамках индивидуального события, сущности вещи — к её происхождению) в мифологическом сознании объяснение устройства вещи тождественно рассказу о том, как она создавалась, а описание эмпирического мира — истории его первотворения. Мифические «прасобытия» являются «кирпичиками» мифической модели мира[2].

Мифическое и профанное время[править | править код]

В дихотомии «начальное сакральное время / эмпирическое профанное время» первое представляется сферой первопричин последующих действительных эмпирических событий. Изменения, происходившие в историческое профанное время (формирование социальных отношений и институтов, эволюция в развитии техники, культуры), проецируются в мифическое время, сводятся к однократным актам творения[2]. Мир, созданный один раз, живёт затем в реальном времени по тем законам, которые были заложены при творении[4].

Мифическое время и ритуал[править | править код]

Мифическое время представляется универсальным первоисточником магических духовных сил. В мифологическом сознании эти силы активизируются ритуалами, инсценирующими события мифической эпохи и часто включающими рецитацию[коммент. 1] мифов творения (особенно во время календарных праздников, инициации и т. п.), и продолжают поддерживать установленный порядок в природе и обществе. События эпохи первотворения, многократно воспроизводящиеся в обрядах, ритуально повторяются в сакрализованное время праздника (особенно календарного). Это, однако, не означает, что мифическое прошлое вневременно, оно остаётся прошлым, магическая эманация которого доходит до носителей мифа через ритуалы и сны[2][3].

Архаическая мифология[править | править код]

Категория мифического времени характерна прежде всего для архаической мифологии. Классическим примером мифического времени является «время сновидений» в австралийских мифологиях. Этот общепринятый термин восходит к «алтьира» («альчера») центральноавстралийского племени аранда, у которых, по мнению немецкого этнографа К. Штрелова, он означает не столько сновидения, сколько мифических предков, «вечных людей», странствовавших по земле в мифическое время. Эти тотемные предки, в отличие от богов развитых мифологий, хотя и могут в некотором смысле «оживать» в обрядах и снах, в своих потомках и сотворённых ими объектах, мыслятся как существа, жившие и действовавшие в прошлом, в мифическое время, а не как духи, ныне управляющие миром.

Мифическими предками также являются «дема» у папуасского народа маринд-аним и другие аналогичные мифические герои папуасских племён, культурный герой Ворон и его семейство — в мифах северо-восточных палеоазиатских народов и северо-западных индейцев. Чукчи рассматривают миф как «весть эпохи начала творения». Американский учёный Ф. Боас считал отнесение действия к начальным временам основной чертой мифа как жанра у североамериканских индейцев[2].

Развитая мифология[править | править код]

Трансформированные представления об особой начальной эпохе встречаются и в развитой мифологии. Мифическое время может конкретизироваться как «золотой век» естественной, истинной жизни или, наоборот, эпоха хаоса, подлежащая упорядочению силами космоса. Мифологические начальные времена остаются фоном в архаической эпике: «Энума элиш» «Калевала», «Эдда», адыгская и абхазская версии нартских сказаний, якутские и бурятские богатырские поэмы). Согласно той же модели воссоздаётся образ исторического героического прошлого в классических формах эпоса; время аналогично мифическому времени также представляется как начальное, время действия предков, предопределивших последующий порядок: эпоха Карла Великого, Владимира Святославича (в русских былинах), короля Артура, китайских императоров Яо и Шуня, царство четырёх ойратов и др.[2][3][4].

Трансформация в циклическую модель[править | править код]

Мифическая модель времени как дихотомия «начальное / эмпирическое время» имеет линейный характер. Данная модель постепенно дополняется другой, перерастает в другую — циклическую модель времени. Этой трансформации способствует ритуальное повторение событий мифического времени, а также календарные обряды и развитие представлений об умирающих и воскресающих богах и героях, о вечном обновлении природы, полезных злаков и т. д. Примитивные календарные обряды известны северным австралийцам, папуасам и др., но полное развитие они получают в земледельческих цивилизациях Средиземноморья, Месамерики и других регионов.

Циклическая модель времени порождает специальные мифы о циклической смене целой цепи мировых эпох: индийская смена «дня Брахмы» (кальпа) и «ночи Брахмы»; гесиодовская смена пяти «веков» с перспективой возвращения «золотого века»; цикл эпох, каждая из которых кончается мировой катастрофой в доколумбовых мифологиях Америки и др. В развитых мифологиях, в которых вселенная представляется как арена не прекращающейся борьбы космоса и хаоса, наряду с образом начального мифического времени возникает эсхатологический образ конечных времён гибели мира: Рагнарёк, эсхатология манихейства и др. После гибели мира во многих мифологиях может следовать его циклическое обновление. В ряде мифологий мир погибнет окончательно[2][3].

См. также[править | править код]

Комментарии[править | править код]

  1. Рецитация — чтение вслух, декламация перед аудиторией.

Примечания[править | править код]

  1. Walsh, G. L. Mutilated hands or signal stencils? A consideration of irregular hand stencils from Central Queensland (англ.) // Australian Archaeology (англ.) : journal. — 1979. — P. 33—41.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Мелетинский E. M. Время мифическое // Мифы народов мира : Энциклопедия. Электронное издание / Гл. ред. С. А. Токарев. М., 2008 (Советская Энциклопедия, 1980). С. 208—209.
  3. 1 2 3 4 Мелетинский E. M. Основные мифологические мотивы и термины. Время мифическое // 'Мелетинский E. M. Мифологический Словарь. М. : Советская Энциклопедия, 1991.
  4. 1 2 3 4 Человек и общество : Культурология. Словарь-справочник / Под ред. О. М. Штомпеля. — Ростов-на-Дону : Феникс, 1996.

Литература[править | править код]

  • Baumann H., Schöpfung und Urzeit des Mensсhen im Mythus der afrikanischen Völker, B., 1936;
  • Strehlow Т. С. H., Aranda tradition, Melb., 1947;
  • Jensen A. E., Mythos und Kult bei Naturvцlkern, 2 Aufl., Wiesbaden, 1960;
  • Lienhardt G., Divinity and experience, Oxf., 1961;
  • Hultkranz A., Les religions des indiens primitifs de lAmerique, Uppsala, 1963;
  • Rоhаn-Csermak G. de, Ethnohistoire et ethnologiе historique, «Ethnologiа europaea», 1967, v. l, No 2.
  • Stanner W. E. H., The dreaming, в кн.: Lessa W. A., Vogt E. Z. (ed.), Reader in comparative religion, 3 ed., N. Y., 1972;
  • Гл. 19 Мифическое время и его «парадигмы» // Мелетинский E. M. Поэтика мифа.