Тоталитарная секта

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Тоталита́рная се́кта — особый тип религиозной[1] или псевдорелигиозной организации[1], деятельность которой представляет опасность для жизни и здоровья граждан[2] и существующей в форме религиозной, психотерапевтической, научно-познавательной, культурологической, общественной, коммерческой, образовательной или оздоровительной организации[3][2][4][5][6][7][8][9]. Для тоталитарных сект характерны авторитарные методы управления, ограничения прав человека для членов организации (в том числе финансовая и духовная жизнь[1]).

Деструктивные религиозные организации (объединения), тоталитарные секты — это социально-институциональные новообразования современной религии, деятельность которых содержит элементы психического и (или) физического насилия, действующие в оппозиции к традиционной религиозности и в разной степени разрушительно по отношению к естественному, гармоничному состоянию личности, а также к созидательным общественным традициям и нормам, сложившимся социальным структурам, культуре и т. п.[10][11][12]

В научной литературе эти организации могут характеризоваться как «деструктивный культ», «деструктивная секта», «тоталитарная секта», «новое религиозное движение», «квазирелигия», «культовое движение», «психокульт», «религия кризиса», «светский культ», «тоталитарный (нео)культ», «неокульт» и т.д[13][14], «религиозные организации деструктивного характера», «общественно опасные религиозные объединения». В том числе отмечается, что данное понятие «в целом соответствует англ. cult в узком смысле этого слова, хотя под этим словом могут подразумеваться не только тоталитарные секты, но и многие новые нетрадиционные секты»,[15] а также, что «тоталитарные секты могут легко трансформироваться в деструктивные секты»[3].

Понятие (термин) «тоталитарная секта» используется в российской криминологии[2][16][17], социологии[18][19][20][21][22], психологии[23][24][25][26][27], встречается в российских энциклопедиях[15][2][28][29], в нормативных правовых актах Российской Федерации и её субъектов (см. ниже ).

Содержание

Понятие «тоталитарная секта» и история его возникновения[править | править вики-текст]

В Европе, где свобода вероисповедания имеет долгую историю и конституционно защищена в большинстве стран, критика религиозных меньшинств зачастую заключалась в том, что они объявлялись не религиями[30][уточнить], а «культами» и «сектами»[31]. Оба термина использовались почти взаимозаменяемо, причём «секта» (фр. secte, нем. Sekte, итал. setta) имеет более негативную окраску в некоторых европейских языках[31]. В английском языке слово «секта» сравнительно нейтрально, поэтому с целью обозначения противопоставления традиционным религиям с XIX века использовалось выражение «реакционная секта» (англ. reactionary sect)[32]. Реакционной сектой Карл Маркс и Фридрих Энгельс в Манифесте коммунистической партии называли своих оппонентов[33] Это же словосочетание применялось в советской антирелигиозной пропаганде[34], а также в работах исследователей НРД[35] и приговорах суда[36].

Председатель Совета Федерации С. М. Миронов в июне 2006 года отмечал, что понятию «тоталитарные секты» предшествовало понятие «реакционные секты»[37].

Также словосочетание «реакционная секта» употребляется в выступлениях Объединённой комиссии по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации[38].

В начале 1990-х годов в России появилось большое количество новых для страны религиозных организаций и групп. За рубежом с таким явлением в 1960-е годы столкнулись США, а затем страны Западной Европы. В России религиозные новообразования появлялись и распространялись в основном в результате усилий иностранных миссионеров, а некоторые неорелигиозные объединения зародились и на российской почве[6]. При этом среди новых религиозных организаций появилось достаточно много опасных как для государства, его национальной безопасности, так и для общества, для каждого отдельного человека. Многие из новых религиозных организаций — в силу особенностей их вероучения, внутренней организации и деятельности, отношения к национальной культуре, социальным институтам, традиционным религиям — оцениваются как организации, оказывающие деструктивное воздействие на сознание и психику людей[10].

Словосочетания «тоталитарная секта» (англ. totalitarian sect) и близкое «тоталитарный культ» (англ. totalitarian cult) активно использовались в английском языке с 1930-х годов для описания фашизма[39] и коммунизма[40]. Впервые термин «тотализм» (в отличие от «тоталитаризма» как государственного режима) по отношению к негосударственным идеологическим движениям и организациям, желающим тотального контроля над человеческим поведением и мышлением, был употреблён в книге «Реформа мышления и психология тотализма» (1961)[41] (англ. Thought Reform and the Psychology of Totalism) американским психиатром Р. Д. Лифтоном, исследователем психологических последствий войн и политического насилия. Позже теории Лифтона и Э. Шейна[42] о «тотализме» и «реформировании мышления» («промывании мозгов», «принудительном убеждении») были адаптированы в работах таких психологов, как М. Сингер и С. Хассен для использования по отношению к некоторым религиозным и другим группам. По мнению психолога Дика Энтони, теории о насильственном вмешательстве религиозных групп в психику своих членов впоследствии были признаны большинством учёных псевдонаучными[43][44]. Суды США, после ряда процессов в 1980-х годах, более не принимают их во внимание[45][46].

В 1970—1980-х годах понятие стало использоваться английскими и французскими авторами для описания религиозных движений; введено в обиход в русском языке в православном сектоведении в начале 1990-х годов историком церкви и богословом А. Л. Дворкиным[6]. С тех пор широко применяется в этой дисциплине и в антисектантской научных публикациях[47] для классификации религиозных (прежде всего новых, нетрадиционных), а также иных (коммерческих и др.) групп, организаций и движений самого разного толка[6][48]. В английском языке в религиозном контексте понятие «totalitarian sect» используется в основном как перевод российского понятия при описании религиозной ситуации в России, но также встречается и в том же значении, что и в русском языке[49].

В российском законодательстве не существует какого-либо определения понятий «секта»[50] и «тоталитарная секта»[6][51][52], однако в законодательных актах и судебной практике зафиксировано, что деятельность религиозного объединения может быть запрещена в судебном порядке из-за нанесения ущерба обществу и личности, а государство вправе предусмотреть преграды для недопущения легализации сект, нарушающих права человека и осуществляющих незаконную и преступную деятельность[53][54]. Отмечается, что государственные служащие, в компетенцию которых входит решение вопросов о допустимости функционирования конкретных религиозных объединений, термины «тоталитарная секта», «деструктивная религиозная организация» и др. на практике применяют[52].

В утверждённой в 1997 г. Указом Президента РФ № 1300 «Концепции национальной безопасности Российской Федерации» отмечалась «необходимость учитывать разрушительную роль различного рода религиозных сект, наносящих значительный ущерб духовной жизни российского общества, представляющих собой прямую опасность для жизни и здоровья граждан России»[55]. В редакции 2000 г. эта формулировка из Концепции была удалена[56].

В Постановлении Правительства РФ 1996 г. № 600 о «Федеральной целевой программе по усилению борьбы с преступностью» предписывалось обобщить материалы о социальных и медицинских последствиях деятельности в России религиозных организаций[57]. На основании этого Постановления Правительства Минздравмедпром РФ в 1996 г. издал приказ № 294 «Об упорядочении проведения медицинской экспертизы факторов риска для здоровья в связи с деятельностью некоторых религиозных организаций»[58].

В октябре 2012 года Президент Российской Федерации поручил аппарату государственного управления усовершенствовать законодательную базу по контролю за деятельностью тоталитарных сект.[59] Общественной палатой Российской Федерации выдвинута инициатива создать реестр лидеров тоталитарных сект, действующих на территории России. Член Общественной палаты Алексей Гришин считает реестр, основанный на личных данных лидеров, эффективнее реестра наименований групп, так как, по его мнению «фамилии, в отличие от „вывесок“, зачастую всплывают одни и те же». Кроме того, Гришин отмечает необходимость разработки методики, позволяющей проводить идентификацию и раннее выявление тоталитарных сект. К созданию методики Гришин считает целесообразным привлечь учёных и профильных экспертов[60].

Классификации[править | править вики-текст]

Типология организаций с признаками деструктивных культов по основанию вида деятельности[13]:

  • религиозные группы;
  • коммерческие группы;
  • политические (экстремистские) группы;
  • псевдонаучные группы;
  • психотерапевтические группы;
  • целительские группы;
  • образовательные (педагогические) группы;
  • оккультно-эзотерические группы.

Типология новых религиозных организаций с точки зрения их социальной опасности и деструктивности[61][10]:

  • культы (секты), не содержащие явных деструктивных положений в своем учении, отделившиеся от мировых религиозных систем, замыкающиеся в себе и избегающие конструктивной внешней деятельности, проявляющие деструктивность в случае критических внешних или внутренних обстоятельств;
  • культы (секты), которые имеют деструктивные (антиобщественные) положения в своем учении, но они открыто не проповедуются и не используются при осуществлении культовой практики данных организаций, являясь частью тайного знания, доступного только для духовных лидеров и организаторов сектантских общин (однако при изменении обстоятельств, например смене лидера, появлении новых толкований или экстремистских течений, изменении социально-политической обстановки эти организации способны осуществлять деструктивные действия);
  • культы (секты), включивших деструктивные положения в свои учения, культовую практику и стремящихся их активно применять.

В качестве примеров организации второй группы называется Церковь объединения; третью группу представляют организация Георгия Грабового, Церковь сайентологии, Радастея Е. Марченко, «Фиолетовое пламя», Богородичный центр и другие[10].

Криминолог Ю. Ю. Думби предлагает классифицировать общественно опасные религиозные объединения (ООРО) по характеру и степени их общественной опасности на три группы[62]:

  • противоправные, запрещенные законодательством РФ, прямо ориентирующие своих последователей на совершение преступлений;
  • потенциально противоправные, не запрещенные законодательством РФ, но, при реализации многих положений своей религиозной доктрины (обрядов), требующие от последователей совершения преступлений и иных правонарушений;
  • условно противоправные, не запрещенные законодательством РФ, но наносящие психический и физический вред здоровью последователей данных объединений.

«Деструктивный культ» (по И. Я. Кантерову)[править | править вики-текст]

В начале 1990-х годов в России получила распространение методология классификации новых религиозных образований, главным образом заимствованная из трудов западных социологов, психологов и протестантских богословов. Их труды были опубликованы на русском языке и начался процесс перенимания используемого ими для описания неорелигиозных групп терминологического аппарата. В широкий оборот были запущены в основном негативные термины, одним из которых был термин «культ», использовавшийся для обозначения религиозных объединений, отклонившихся от догматики исторического христианства. В образовавшейся позднее конструкции — «деструктивный культ» — акцент переносился на вред личности, семье и обществу в целом. Поскольку не были определены чёткие и устойчивые признаки терминов «культ» и его усиленной версии — «деструктивный культ», — то в круг культов с прилагательным «деструктивный» было отнесено множество самых различных религиозных образований[6].

Появление понятия «тоталитарная секта»[править | править вики-текст]

Понятие «тоталитарная секта» (а также «тоталитарный культ») в применении к религиозным организациям стал использоваться в английской и французской литературе с 1970-х годов[63].

И. Я. Кантеров в журнале «Религия и право» считает, что понятие образовалось в России в 1990-е годы. По его мнению, «[в] начале 90-х годов россияне стали свидетелями грандиозного „методологического прорыва“ в классификации религий. На свет появился новый термин, никогда ранее не применявшийся к обозначению религиозных объединений. Речь идет о прилагательном „тоталитарный“»[6].

Кантеров приписывает в журнале «Религия и право» создание понятие «тоталитарная секта» церковному историку, богослову, идеологу российского антисектантского движения А. Л. Дворкину[6]. Сам Дворкин в книге «Сектоведение. Тоталитарные секты» тоже пишет, что, использовав в 1993 году впервые понятие «тоталитарная секта», он «не думал, что вводит новое понятие, — настолько само собой разумеющимся он казался»[48]. В одном из своих интервью Дворкин говорит то же самое: «Автором этого термина являюсь я, потому что я его первый употребил для отличия одних сект от других»[64]. В феврале 2012 года на встрече в интеллектуальном клубе «Катехон» в Институте философии РАН А. Л. Дворкин сказал, что «когда я проводил свою самую первую конференцию на журфаке МГУ, в ее названии я впервые употребил термин „тоталитарная секта“, хотя даже и не думал, что первым употребляю этот термин, мне он казался совершенно очевидным.»[65]

Однако понятия «тоталитарная секта» и «тоталитарный культ» в применении к маргинальным религиозным организациям получили распространение на Западе задолго до 1990-х годов[63].

Согласно определению А. Л. Дворкина в его книге Сектоведение. Тоталитарные секты, тоталитарные секты — это «…особые авторитарные организации, лидеры которых, стремясь к власти над своими последователями и к их эксплуатации, скрывают свои намерения под религиозными, политико-религиозными, психотерапевтическими, оздоровительными, образовательными, научно-познавательными, культурологическими и иными масками.[66] Тоталитарные секты прибегают к обману, умолчаниям и навязчивой пропаганде для привлечения новых членов, используют цензуру информации, поступающей к их членам, прибегают и к другим неэтичным способам контроля над личностью, к психологическому давлению, запугиванию и прочим формам удержания членов в организации. Таким образом, тоталитарные секты нарушают право человека на свободный информированный выбор мировоззрения и образа жизни»[48]. По мнению Дворкина, «никак нельзя сказать, что, скажем, лютеране или баптисты — члены тоталитарных сект или деструктивных культов»[48]. В феврале 2012 года на встрече в интеллектуальном клубе «Катехон» в Институте философии РАН А. Л. Дворкин заметил, что «в английском употребляется более-менее синонимичное понятие — destructive cult (деструктивный культ)».[65] Касаясь определения понятия тоталитарная секта, он сказал, что «естественно, я могу дать только определение идеальной классической или идеальной тоталитарной секты — в жизни они в таком „беспримесном“ виде редко встречаются, между ними есть такая серая зона посередине. Что свойственно тоталитарным сектам или деструктивным культам? Это, во-первых, характерные для них цели. Прежде всего власть, совершенно безграничная власть, а также деньги для руководства и ближайшего окружения. А во-вторых, это характерные для них методы, которыми эти цели достигаются: обман при вербовке, манипулирование сознанием, эксплуатация своих членов, регламентация всех аспектов их жизни, абсолютизация и/или обожествление лидера и/или организации.»[65] По-поводу уголовной составляющей в тоталитарной секте А. Л. Дворкиным было отмечено, что «Там могут быть уголовные преступления, но может их и не быть. Но главное: если воля лидера абсолютна — это преступление в любой момент может произойти. Как известно, власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Для них самое главное — это власть, которую лидер имеет над членами секты. Понятно, что власть дает и деньги, а деньги умножают власть, но все же власть, властолюбие — в первую очередь.»[65] По-поводу религиозной составляющей в тоталитарной секте А. Л. Дворкин заметил, что «тоталитарные секты совсем не обязательно являются религиозными: они могут прикрываться религией, а могут быть вовсе не религиозными. Пример нерелигиозной тоталитарной секты — та же самая сайентология».[65]

30 сентября 2006 года на телеканале «Россия» в программе «Национальный интерес»[67] А. Л. Дворкин на вопрос, что такое тоталитарная или деструктивная секта, ответил:

« если мы возьмём французское определение, то это — особого рода авторитарные организации, которые направлены на власть и деньги для руководства и ближайшего окружения, которые прикрываются различными масками, совсем не обязательно религиозными, может быть и политическими, может быть и психологическими, может быть и какими угодно другими, и для которых характерно: обман при вербовке, контролирование сознания членов, эксплуатация членов, регламентация всех аспектов их жизни и так далее, и тому подобное[67]. »

Наряду с Андреем Кураевым Дворкин утверждал, что это определение есть во французском законодательстве и предлагал ввести аналогичное понятие в законодательство России. В других своих интервью[68] Дворкин прямо говорит, что характеристика понятию «тоталитарная секта» дана в законе Франции, принятом в мае 2001 года, и во избежание недомолвок в приложении к закону приведён список из 178 наименований опасных сект. В единственном принятом парламентом Франции 30 мая 2001 года законе «о предупреждении и пресечении сектантских течений, ущемляющих права и основные свободы человека»[69][70], регламентирующем деятельность «сектантских течений», не даётся прямого определения понятию «секта»[71][72]. В тексте закона употребляется термин «юридическое лицо», и закон не содержит приложений со списком сект[73][74][75]. Список же из примерно 180 сект приведён ранее — в докладе французского парламента № 2468 от 22 декабря 1995 года[76]. Этот же доклад объясняет как саму невозможность точного определения слова «секта» во французском законодательстве, так и способы применения законов в отсутствие такого определения.

В 2006 году на Онлайн-конференции в РИА Новости А. Л. Дворкин утверждал, что понятие «тоталитарная секта» было введено им для того, чтобы отличать «классические секты» от сект «деструктивных»:

« В связи с путаницей в употреблении термина «секты» я предлагаю разделять секты «классические» от сект «тоталитарных». Классические секты — это сравнительно небольшие культурно ограниченные религиозные организации, главный смысл существования которых — это противостояние основной религиозной традиции страны. Но вместе с тем, ни в коей мере нельзя сказать, что они социально опасны, эксплуатируют своих последователей, контролируют их сознание, наживаются на них, и т. д. Все эти признаки характерны как раз для тоталитарных сект. К классическим сектам относятся, например, баптисты. Нужно отметить, что, употребляя этот термин, я никак не хочу их обидеть. Это классический термин социологии религии. Можно сказать, что баптисты — это уважаемая христианская секта. Есть и секты, принадлежность которых к той или иной группе определить достаточно сложно, поскольку они по ряду признаков уже не классические, но ещё и не тоталитарные. К таким сектам я отнёс бы адвентистов седьмого дня и старопятидесятников. Ну а далее следуют уже собственно тоталитарные секты, которыми я и занимаюсь[77]. »

В своей статье (1978) «Les sectes totalitaires» («Тоталитарные секты») французский философ и психолог Тьери Баффуа (фр. Thierry Baffoy)[78] привёл критерии «тоталитарных сект» и описал структуру «сект» как модель «тоталитаризма»[79]. Однако российский религиовед С. И. Иваненко в своей книге «Вайшнавская традиция в России» утверждает, что понятие «тоталитарная секта» «на самом деле впервые в российской печати был использован в статье, журналиста А. В. Щипкова, посвящённой в основном критике религиозного движения „Великое Белое Братство“ („Независимая газета“, 21 октября 1993 года[80].

Признаки и критерии тоталитарной секты (деструктивной новой религиозной организации)[править | править вики-текст]

Российские исследователи отмечают важность разработки признаков деструктивности отдельных новых религиозных движений как факторов угрозы безопасности государства и установления эффективных форм контроля за их деятельностью[11][81]. Вопрос о том, по каким критериям можно распознать признаки деструктивности в доктринах, обрядовой и ритуальной практике имеет принципиальное значение для соответствующих государственных органов, занимающихся обеспечением духовной безопасности и выработкой приемлемой модели государственно-церковных отношений[81].

По мнению В. И. Ибрагимова, объективным критерием деструктивности служит нарушение адептами нового религиозного движения в силу доктринальных установок норм общественной жизни и совершение конкретных преступлений, предусмотренных уголовным кодексом[81]. Криминогенность тоталитарных сект связана с такими факторами, как закрытость группы от внешнего мира, полная подчиненность ее деятельности реализации воли лидера (основателя, руководителя), которая находит отражение в религиозной доктрине[82][83].

Среди исследователей отмечаются разногласия относительно того, в какой степени критерием деструктивности являются практика (деятельность) и доктринальные установки (вероучительные основания). Одна точка зрения состоит в том, что наряду с формами и методами деятельности именно вероучительные основания являются причиной деструктивности сект[84]. Согласно другой точке зрения, деструктивность нового религиозного движения несут в себе не столько доктринальные установки, декларируемые в уставах религиозных объединений, сколько конкретная асоциальная практика, наносящая вред духовному здоровью личности и общества, разрушающая традиционный уклад духовно-культурных ценностей личности, семьи, общества[81], и включающая особые способы привлечения и удержания новых членов[85]. Наконец, третья точка зрения состоит в том, что деструктивность группы определяется не спецификой ее жизнедеятельности или неортодоксальностью верований, а главным результатом ее практики — разрушением личности[86].

Большая энциклопедия «Терра» выделяет следующие признаки[3]:

  • наличие выдающегося харизматичного лидера («гуру», «учитель») (рассматривается в качестве «просветелённого», «святого» или посредника между Богом и людьми);
  • недолговечность существования (в среднем полтора поколения, пока жив лидер и лично общавшиеся с ним приближённые);
  • отсутствие разномыслия и критического мышления;
  • внутренняя непрозрачность структуры и идеологии;
  • обман рядовых членов путём умолчания, сокрытия и цензурирования информации;
  • навязчивая пропаганда для привлечения новых членов;
  • контроль над личностью (промывание мозгов) (изоляция адептов от внешнего мира, запрет на свидания с семьёй, чтение книг, газет, просмотра телевизора, прослушивания радио);
  • психологическое давление;
  • провозглашение внешнего мира злом;
  • использование рядовых членов для совершения преступлений (массовые самоубийства, террористические акты);

И. Я. Кантеров отмечает, что к признакам религиозного объединения тоталитарного характера относят[87]:

  • сокрытие своих истинных целей;
  • использование обманных способов вовлечения в организацию (вербовка);
  • жёсткие авторитарные структуры;
  • слепое подчинение лидеру или организации;
  • контролирование сознания и регламентация всех сторон жизни индивида (зомбирование).

Академик РАМН П. И. Сидоров указывает на следующие характеристики деятельности тоталитарных сект[88]:

  • сильная антигосударственная направленность — запреты на участие человека в жизни государства и общества;
  • жёсткая иерархичность организации с безоговорочным подчинением лидеру;
  • внешнее финансирование из-за рубежа, часто через различные фонды; создание финансовой зависимости от организации;
  • создание имиджа бескорыстия и благонравия — декларирование принципов свободы, равенства и братства;
  • использование специального антуража и групповых психотехник через использование религиозных обрядов;
  • интенсивные методы агитации и рекламы с претензией на интернациональность;
  • привлечение максимального количества потенциальных членов, особенно среди молодежи;
  • однородные психические изменения у участников — деформация структуры личности под интенсивным психологическим воздействием.

Основные критерии деструктивности новых религиозных организаций по Н. В. Петровой[10]:

  • негативное отношение к основам существующего конституционного строя и символам государственности, к традиционной этнокультуре, морали общества и менталитету народа, к ценностям традиционных религий и к внекультовому социуму;
  • противоправная деятельность, выражающаяся в создании организаций экстремистского толка, пытающихся сменить генетический код нации, применить психологические методики контроля сознания, мышления, поведения;
  • нарушение права на свободу и независимость человеческой личности, разрушительная деятельность по отношению к личности посредством жесткой регламентации жизни адептов, ритуальные и массовые самоубийства адептов;
  • применение современных методик психологического воздействия, гипноза, контроля сознания, поведения, мышления и эмоций, употребление адептами психотропных веществ, негативно воздействующих на их образ жизни, общее психическое, физическое и эмоциональное состояние.

Критерии деструктивности секты по А. В. Кузьмину[84]:

  • вовлечение в секту, сопряженное с использованием методов манипуляции;
  • членство в секте, приводящее к появлению отчуждения индивида от окружающего мира и его прежних социальных связей;
  • осуществляемая внутри секты деятельность, связанная с применением насилия по отношению к последователям секты со стороны ее лидеров;
  • психический и физический прессинг, приводящий к нарушению стабильности на уровне индивида, семьи и общества.

Характеристики вероучения деструктивной секты по А. В. Кузьмину[84]:

  • вероучительное оправдание применения контроля и манипуляции в отношении неофитов и адептов секты;
  • религиозно трактуемое учение об авторитете лидера секты и его неограниченных властных полномочиях, распространяющихся в рамках жесткой иерархической системы с горизонтальной системой власти;
  • наличие жесткой системы требований и предписаний, необходимых для достижения ожидаемого от членства в секте результата — духовного спасения, очищения, исцеления, обогащения и других целей;
  • непостоянство критериев истины, возможность изменения основополагающих положений и догм вероучения в зависимости от внешних обстоятельств;
  • синкретизм вероучения, основанный на религиозном откровении лидера секты;
  • наличие тайных уровней посвящения в зависимости от статуса адепта в иерархической системе секты;
  • вероучительное оправдание активной деятельности на благо организации;
  • вероучительное обоснование исключительности последователей секты и процесс формирования чувства элитарности среди ее последователей;
  • вероучительное обоснование необходимости применения насилия по отношению к бывшим последователям и критикам секты;
  • наличие в вероучении интенсивных апокалиптических ожиданий;
  • вероучительное обоснование претензий группы на мировое политическое господство.

В качестве одной из типичных черт деструктивной секты отмечается её антиисторичность. Деструктивность исключают саму возможность исторической саморефлексии вследствие отсутствия критичности мышления по отношению к истинности проповедуемого учения и используемым практикам. Как правило, в вероучительных и других источниках невозможно обнаружить анализа со стороны лидеров и последователей деструктивных сект истории своего существования, а если это и делается, то только для увеличения доверия к учению секты, что всегда сопряжено с намеренным искажением. Деструктивные секты не способны воспринять свой прошлый опыт с известной долей критики и сделать конструктивные выводы относительно методов своей деятельности[84].

П. Н. Беспаленко и В. Н. Римский выделяют следующие признаки тоталитарной секты (деструктивного культа), как псевдорелигиозной организации:[89]

  • обманная вербовка;
  • контроль и манипулирование сознанием членов с целью сохранить их зависимыми и покорными лидеру и доктрине;
    • специальные методики кодирования, внушения, гипноза;
    • специальная т. н. агрессивная диета);
  • создание материальной зависимости от лидера и его помощников («апостолов»);
  • насилие над личностью человека;
  • смена названия;
  • конфессиональная анонимность;
  • работа под прикрытием подставных организаций.

Эксперты Министерства внутренних дел России выделяют следующие признаки:[90]

  • культивирование слепого подчинения авторитету;
  • жёсткая организация;
  • контроль всех сторон жизни адептов.

А. Л. Дворкин, так же, как и А. И. Осипов, относит к тоталитарным сектам все нетрадиционные для России религиозные группы, которые нарушают права и свободы личности и наносят урон общественным интересам[66].

Среди многих признаков, характерных для тоталитарных сект, А. Л. Дворкин выделяет два наиболее характерных: непрозрачность и обман. Как и для сект в целом, для тоталитарных сект характерно наличие выдающегося харизматического лидера, хотя для вторых такой лидер имеет особую значимость, и оказывает, как правило, гораздо большее влияние на других членов общины. Такой человек («учитель», «гуру») рассматривается как просветлённый, святой или посредник между людьми и Богом, а его почитание нередко доходит до поклонения ему как пророку или живому божеству. Согласно Дворкину, тоталитарные секты прибегают к обману, умолчаниям и навязчивой пропаганде для привлечения новых членов, используют цензуру информации, поступающей к их членам, прибегают и к другим неэтичным способам контроля над личностью, к психологическому давлению, запугиванию и прочим формам удержания членов в организации[⇨]. Часто тоталитарные секты скрывают свои намерения под религиозными, политико-религиозными, психотерапевтическими, оздоровительными, образовательными, научно-познавательными, культурологическими и иными масками. Дворкин также отмечает, что доказать использование перечисленных приёмов в каждом отдельном случае довольно сложно из-за закрытого характера многих сект (не только тоталитарных), поэтому отнесение конкретных организаций к числу тоталитарных сект является предметом острой полемики, в том числе в органах законодательной и судебной власти[85].

В своей брошюре «Десять вопросов навязчивому незнакомцу…», вышедшей в 1990-е годы, главным инструментом для определения тоталитарной секты Дворкин назвал 10 вопросов «сектанту»:

1. Как долго вы состоите членом группы?
2. Вы хотите завербовать меня в какую-то организацию?
3. Можете ли вы перечислить названия всех других организаций, связанных с вашей группой?
4. Назовите основателя и, если он уже скончался, верховного руководителя вашей группы.
5. Расскажите о прошлом главы организации, об образовании, которое он получил.
6. Во что ваша группа верит? Верит ли она, что цель оправдывает средства?
7. Если я вступлю в вашу организацию, как я должен буду изменить свою жизнь? Должен ли я буду бросить учебу или работу, пожертвовать вам свои сбережения и свою собственность и разорвать отношения со всеми близкими и друзьями, если они будут высказываться против этого моего решения?
8. Считается ли деятельность вашей организации небесспорной? Если кто-то выступает против вашей организации, какие аргументы они приводят?
9. Что вы думаете о бывших членах вашей организации? Приходилось ли вам когда-нибудь серьезно говорить с бывшими членом и выслушать от него причины, по которыми он ушёл из организации? Если нет, то почему?

10. Назовите три вещи, которые вам не нравятся в вашей организации и в её верховном руководителе.

О последнем вопросе он пишет:

Внимательно наблюдайте за сектантом, когда вы задаёте ему предлагаемый вопрос. Он как бы запнётся и несколько мгновений будет выглядеть ошарашенным. Когда он всё-таки соберётся с мыслями для ответа, вряд ли он сможет сказать вам что-либо конкретное. Это и «естественно», потому что сектантам запрещено не только высказывать, но и в мыслях допускать критические замечания о своей организации и её руководителе. Если вы задали все эти вопросы, не заметили никакой фальши в ответах вашего собеседника и всё ещё хотите получить дополнительную информацию о его организации, предпримите ещё некоторые меры предосторожности, прежде чем принимать окончательное решение.

Нравственно-психологические качества всех без исключения членов тоталитарных сект показывают убежденность в своей исключительности, превосходстве надо всеми, кто не является членом их организации. Им присуща полная нетерпимость к традиционным религиям, национально-духовным ценностям, преобладание групповых идей над индивидуальными, оправдание или одобрение аморального и противоправного поведения[91].

Причины вовлечения в тоталитарные секты и группы риска[править | править вики-текст]

Специалисты отмечают, что потенциальной жертвой деструктивных культов является каждый в состоянии разочарования, наивности, безнадежности, хотя бы кратковременной дезадаптированности и фрустрации и даже в состоянии авитаминоза. Большинство будущих адептов страдают от сильного чувства одиночества, также для них характерны серьёзные неудачи в семейной жизни. В секты приходят люди с не разрешенными во «внешнем» обществе проблемами, комплексами, нереализованными мотивами (самоутверждения, стремления к человеческим отношениям, личностного роста)[92]. Согласно исследованиям, на момент вовлечения в культ отсутствие семьи отмечалось у 78,4 % обследованных. Другие микросоциальные факторы по возрастанию значимости распределяются следующим образом: переезд в другой регион; учеба в чужом городе; болезнь близких; патологический тип семьи; ситуация развода; соматическая патология самих пациентов; социальный кризис[93].

Влияние деструктивных организаций на человека основывается не только на манипулятивных стратегиях, но и на несформированности качеств личности, обусловливающих ее психологическую устойчивость[86][94]. Наиболее часто жертвами манипулятивного «контроля сознания» или «реформирования мышления» становятся молодые люди,[93] решающие проблемы духовного самоопределения[86], опасность для молодых усугубляется в связи с возрастной неопытностью, недостаточной ответственностью, тяготением к простым ответам не сложные вопросы[92]. Также к группе риска относят людей поздней зрелости (после 60 лет)[92].

Личностными качествами, обеспечивающих психологическую устойчивость к деструктивным влияниям, являются самостоятельность, критичность мышления, стабильность ценностно-смысловых ориентаций, высокий уровень ответственности за собственные поступки[86].

Группой риска являются также люди с различными формами психических расстройств и заболеваний[92], имеющие зависимые, ригидные, импульсивные и шизоидные черты личности.[93] Например, культы, практикующие медитации, состояния транса и мистического экстаза особенно привлекательны для истериков; депрессантов притягивают группы, акцентирующие внимание на переживании сострадания и жертвенности, идея ненависти к врагам вероучения притягивает параноиков, проповедь собственной духовной элитарности и исключительности влечет людей с нарциссическими комплексами и т. д.[92]

Широкая популяризация со стороны СМИ деятельности представителей оккультизма и парапсихологии и соответствующих представлений (астрология, колдовство, порча, сглаз, экстрасенсорное восприятие, биоэнергетика) способствует формированию магического мышления[93], создаёт благоприятную почву для деятельности деструктивных религиозных сект и приводит к росту психических расстройств с религиозно-мистическими переживаниями.[95]

Методы и модели деструктивного воздействия[править | править вики-текст]

Основным механизмом вовлечения и удержания в культовой группе является деструктивный «контроль сознания», который направлен на изменение системы ценностных ориентаций адептов[86][91][96][97][98][94].

Коллективное внушение как социально-психологический феномен уже достаточно давно изучается с самых разных сторон: медицинских, психологических, социальных, культурных, но до сих пор так и не познан окончательно, хотя общая схема привлечения и удержания последователей уже достаточно прозрачна для современной науки[99]. В значительной части как зарубежных, так и российских исследований форм манипулирования в организациях с признаками деструктивных культов наблюдается достаточно высокая степень согласованности признаков и критериев, характеризующих данный феномен[13]. Воздействие, осуществляемое с помощью механизмов манипуляции и контроля сознания, является систематическим, четко организованным, непрерывным и латентным процессом; манипуляция и контроль сознания не позволяют завербованным людям реально оценивать происходящее с ними в секте и исключают возможность свободного выбора, оставаться в группе или покинуть ее[97].

Для привлечения и удержания последователей, насильственного управления их психикой и поведением секты активно используют научные разработки в области психологии и химии: методы психофизиологического воздействия, психотропные средства, психоактивные вещества и токсиканты[99][88]. Иногда контроль над психологическим состоянием адептов сопровождается жестким вегетарианством (веганством), что позволяет держать плохо подготовленный к этой системе организм в пограничном состоянии[99]. Лидерами тоталитарных сект, по утверждению А. Л. Дворкина, часто становятся люди, знающие механизмы человеческой психики[85]. Большинство людей не обладают достаточными навыками выявления скрытых механизмов контроля и умением с ними справляться; незрелому прозелиту трудно защищать ощущение чего-то неправильного против профессионала, который максимально пользуется несовершенством понимания новообращенным проделанных с ним «трюков»[100].

Согласно классической для американской психологической науки модели деструктивного воздействия тоталитарных групп Р. Дж. Лифтона выделяется 8 элементов, ведущих к отрицательным изменениям сознания адептов[101]:

  • Средовый контроль — жесткое структурирование окружения, в котором общение регулируется, а допуск к информации строго контролируется.
  • Мистическое манипулирование — использование запланированной или подстроенной «спонтанной», «непосредственной» ситуации для придания ей смысла, выгодного манипуляторам. Например, физиологические и психологические изменения при переходе на вегетарианское питание объясняются «нисхождением святого духа».
  • Требование чистоты — резкое деление мира на «чистый» и «нечистый», «хороший» и «плохой». Тоталитарная секта — «хорошая» и «чистая», все остальное — «плохое» и грязное".
  • Культ исповеди — требование непрерывной исповеди и интимных признаний для уничтожения границ личности и поддержания чувства вины. Значимая с точки зрения управления поведением новичка информация становится известной не только его «куратору», но и вышестоящим звеньям управления секты[102].
  • «Святая наука» — объявление своей догмы абсолютной, полной и вечной истиной. Любая информация, которая противоречит этой абсолютной истине, считается ложной.
  • Передернутый (подтасованный) язык (англ. loading language) — создание специального клишированного словаря внутригруппового общения с целью устранения самой основы для самостоятельного и критического мышления. Особой язык культа основывается на легко запоминающихся, малопонятных нормальному человеку терминах, сужающих для адепта картину мира; верующему теперь гораздо легче общаться с сектантами и гораздо труднее — с родными, друзьями и другими людьми[102].
  • Доктрина выше личности — доктрина более реальна и истинна, чем личность и её индивидуальный опыт.
  • Разделение существования — члены группы имеют право на жизнь и существование, остальные — нет, то есть «цель оправдывает любые средства».

Система показателей возможных деструктивных последствий психологического воздействия в коллективном «богослужении» включает в себя внешние средства воздействия на анализаторы, направленные на формирование гипнозоподобных измененных состояний сознания (использование чёткой ритмичной музыки, совместные ритмичные движения, совместное пение зала и хора); частые коллективные «богослужения» (более десяти раз в неделю), в процессе которых используются средства внешнего психологического воздействия[103]. Используется ряд психотехник, таких как совместное монотонное скандирование, многочасовое повторение мантр, гудение, громкое хоровое пение с особыми ритмами, «заражающие церемонии», провоцирующие новичка к экспрессивному выражению эмоций (возгласы, восклицания, плач, смех, ритмические движения, аплодисменты)[102]. Общая продолжительность молений для новичка может достигать 60—65 часов в неделю. При исполнении многочасовых и довольно однообразных культовых ритуалов формируется стойкое торможение эмоций и притупление желаний, характерных для обычной жизни[102].

Процедуры введения верующих в «сумеречное состояние сознания», при котором у человека частично отключается критическое восприятие информации, включают:[102]

  • использование медитативной музыки с многократно повторяющейся, монотонно усыпляющей мелодией;
  • применение слабых наркотиков или галлюциногенов;
  • лишение нормального сна;
  • не восполняющий затраты энергии режим питания (строгое веганство; иногда также предписывается воздержание от сахара и соли);
  • создание хронической усталости от непосильной работы;
  • усиление навязчивого страха по поводу близкого «конца света».

Культовая идеологическая обработка отличается благодаря замыканию — тому, что особая культовая система взглядов мешает интеграции и стремится уничтожить (представить в качестве неубедительной) любую конкурирующую или неблагосклонную сферу мышления[100]. Cекта системно ведёт человека к отказу от тех контактов и отношений, которые могут помешать его всепоглощающей работе на интересы лидеров культа[102].

Кандидат психологических наук, доцент кафедры «Общей и этнической психологии» КазНУ им. аль-Фараби М. Н. Кунанбаева и её соавтор М. Ж. Ыдрышева выделяют следующие способы вовлечения[104]:

  • приёмы нейролигвистического программирования;
  • методы суггестивной психологии;
  • методы телесно-ориентированной терапии;
  • групповые тренинговые технологии;
  • «бомбардировка любовью» (целенаправленное принятие новичка, выраженное в безусловном одобрении и поддержке всех его действий, через похлопывание, поглаживание, улыбки);
  • скрытое психологическое давление через усиление чувства вины и стыда;
  • приёмы введения в состояние транса посредством воздействия музыки, песнопений, групповых ритуалов и обрядов инициации;
  • применение психотропных веществ (угощения и напитки, вызывающих расслабление и затуманивание сознания, алкоголь, галлюциногены и др.);
  • воздействие на коллективное бессознательное через архетипы («отца, старца, мудреца, наставника, учителя и т.д.», «архетип матери, Родины и т.д.», архетипы генеалогического древа, родословной, родовых корней и т.д.);
  • разделение мира на «своих» и «чужих», «благоверных» и «отступников», на «людей добра» и «людей зла»;
  • поиск врага против которого следует бороться (например под знаменем «демократии или свободы»).

Степени вовлечения в секту[править | править вики-текст]

Исследователи описывают различные степени нарастающего вовлечения индивида в деструктивную секту. А. В. Кузьмин предлагает рассматривать 4 стадии[84]:

  1. Знакомство человека с сектой и ее вероучением вследствие миссионерской деятельности. Разрывается связь между информацией для внешних, не принадлежащих секте людей, и для тех, кто является последователем секты. Человек переживает разрушение своих представлений о мире.
  2. Вхождение индивида в религиозный опыт секты в качестве неофита. Выстраивается новое представление о мире, семье, себе самом, об общепринятых ценностях и нормах морали, что отражается на разрушении социальных связей индивида.
  3. Стадия выстраивания представлений неофита о группе. Происходит разрушение психики человека, его материального благополучия вследствие принятия мысли о необходимости полного подчинения секте, что используется лидерами для своего личного обогащения и для поддержки сектантских инициатив.
  4. Стадия выстраивания мировоззрения адепта секты. Последняя стадия тоталитарного контроля, приводящая к разрушению прежней личности как таковой. Секта получает человека совершенно нового типа (докультовое, подлинное «Я» практически полностью сменяется культовым «Я», в результате чего появляется «новая культовая личность»[14]), а прежнее социальное окружение для человека перестает играть какой-либо смысл в его жизни.

Н. В. Бондарев предлагает рассматривать 3 уровня[105]:

  1. Начальный уровень включает интенсивное погружение адепта в жизнь культовой группы с резкой сменой привычного уклада жизни, сравнимой с социальным шоком.
  2. Уровень выраженных изменений проявляется в усилении воздействия дезадаптивных методов на личность, приобретение групповых стереотипов мышления с потерей самоидентификации и формированием зависимости от культа. При усилении воздействия дезадаптивных методов на личность отмечается психотическая симптоматика во время проведения групповых занятий. Выявляются иллюзорные и галлюцинаторные нарушения восприятия, стереотипность мышления с доминированием в сознании пациентов идей культового вероучения.
  3. Уровень полной идентификации с культом характеризуется сформированностью стереотипов поведения, мышления и эмоционального реагирования на внесектантский мир только на основе «нормативности» культового вероучения. Происходит разрыв социальных связей, семейных отношений с перемещением интересов личности исключительно на деятельность «секты». Критическое осмысление происходящего в культе почти полностью отсутствует, что приводит адептов к идентификации с религиозной «сектой». Третий уровень выявляет наличие психотических состояний и вне массовых собраний членов культа. Отмечаются глоссолалии, ступорозные и экстатические состояния с падениями, судорогами, потерей контакта с окружающей действительностью. Потеря самоидентификации соответствует зависимому расстройству личности с полным выполнением предписаний культа во всех сферах жизнедеятельности[105].

Последствия деструктивного воздействия[править | править вики-текст]

Следствием воздействия деструктивных культов является разрушение личности человека, семейных и родственных отношений, подрыв физического и душевного здоровья, что, как правило, приводит к социальному отчуждению[81]. Член организации лишается способности самостоятельно принимать жизненно важные для себя решения, отдавая добровольно роль «ведущего» лидеру своей организации и тотально теряя способность ориентироваться в жизненных ценностях[106], он оторван от социальной практики, от исторических, социальных, культурных традиций общества, все его функции (информационная, ориентировочная, творческая, регулятивно-управленческая и оценка явлений действительности) находятся под контролем культа[14], вплоть до потери адептом способности к осознанно-волевому поведению (юридический критерий невменяемости), либо значительного ограничения избирательности поведения[83].

Дезадаптивные методы воздействия на личность, использующиеся религиозными «сектами» в отношении своих адептов, приводят к нарушению у них социальной адаптации, смене жизненных стереотипов и создают предпосылки для первичного развития или усугубления уже имеющихся психических и поведенческих расстройств[105][94]. Последствием пребывания в таких объединениях является целый комплекс негативных психоэмоциональных состояний, наличие значительных нарушений психофизиологических параметров (сна, аппетита, веса), а также состояние апатии, фрустрации, депрессии, тревожности, экзистенциального вакуума, которые служат причиной образования невроза навязчивых состояний и других патологий личности[62].

Члены тоталитарных сект демонстрируют неумение концентрировать усилия на целенаправленной деятельности, нарушения внутренней координации, регламентации поведения, вызывающие трудности при взаимодействии с окружающими, при прогнозировании ответных реакций с их стороны, при соблюдении взаимных обязательств и установленных в обществе норм, правил жизнедеятельности. Большинство членов сект не знают, как проявить в общении дружелюбие, как вести разговор, как выразить соответствующим образом гнев, как отклонить неразумные просьбы[97]. Стрессовые ситуации вызывают у них состояние растерянности, а защитная реакция выражается уходом в мир мечты и фантазий[93].

Отмечается следующий возможный ущерб, который деструктивная организация в состоянии причинить семье[107]:

  • разрушение семей;
  • появление социальных сирот — детей, брошенных родителями, вступившими в организацию;
  • оставление без ухода престарелых родителей их детьми, ушедшими в секту;
  • резкое ухудшение здоровья членов семьи адепта (в первую очередь психического) из-за его разрыва с нею;
  • проблемы воспитания детей в неполных семьях;
  • трагедии, связанные с принуждением руководителями организации своих адептов к разделу имущества, совместно нажитого в браке, с передачей доли адепта в данную организацию;
  • вовлечение членом семьи — адептом — своих родных и близких в организацию;
  • физическое и психологическое насилие, осуществляемое адептом в своей семье по религиозным мотивам, особенно над детьми;
  • введение адептом по религиозным мотивам режима неполноценного питания.

Использование понятий «тоталитарная секта» и «деструктивный культ»[править | править вики-текст]

Понятия (термины) «тоталитарная секта» и «деструктивный культ» используются в отечественном религиоведении, криминологии, социологии и психологии, в том числе авторами, исследующими проблемы девиантного поведения[25][81][84][105]. В мнениях и комментариях ряда российских общественных деятелей также присутствуют данные термины[108][109]. В англоязычной литературе, в том числе научной, распространёно понятие «деструктивный культ» (англ. destructive cult), которое используется западными социологами, психологами, богословами и публицистами по отношению к религиозным, неорелигиозным и другим группам и организациям, нанёсшим вред обществу или своим членам (материальный, психологический или физический), а также подозреваемым в потенциальной опасности нанесения такого вреда[110].

Указывается, что в последние несколько лет всё чаще появляются публикации, указывающие на необходимость учитывать вовлеченность пациентов, поступающих для обследования, лечения или решения экспертных вопросов, в деятельность тех или иных деструктивных религиозных культов[105].

Кандидат философских наук Е. В. Калужская считает, что «характеристика многих современных сект как тоталитарных и деструктивных имеет реальные основания. Она отражает тип межличностных отношений в рамках секты, уровень притязаний и посягательств секты на личную жизнь и свободу своих адептов, существенные черты их общественной практики, а также способствует сдерживанию самых негативных и опасных ее проявлений»[111].

Кандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистического обеспечения расследования преступлений Саратовской государственной академии права И. Б. Воробьева отмечает, что «в современном российском законодательстве необходимо сформулировать и дать оценку понятию „секта“, а не отмахиваться от него как от надуманного, имеющего только религиозное значение»[112].

По мнению доктора юридических наук, профессор РАНХиГС И. В. Понкина, "точку в споре по поводу юридического или неюридического характера понятия «секта», подтвердив возможность его использования, поставил 23 ноября 1999 г. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении по делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвёртого пункта 3 статьи 27 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 г. № 125-ФЗ[113][114].

Несмотря на отсутствие определения понятия «секта» в нормативно-правовых документах, использование его допустимо и легально в судебной практике в Российской Федерации[112].

Термин «секта» многократно использовался новостными агентствами, включая центральное государственное информационное агентство России ИТАР-ТАСС[115], информагентство Интерфакс[116][117], РосБизнесКонсалтинг[118], РИА Новости[119], издания Российская Газета[120], Независимая газета[121]. Кроме того, термин «секта» применяется в судебной практике, включая Конституционный суд Российской Федерации[122] и суды общей юрисдикции[123][124].

Количество официальных юридических документов с использованием термин «секта» имеет тенденцию к нарастанию.[112]

Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановлением от 16.11.2006 г. № 55 внёс на рассмотрение Государственной Думы проект Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в котором определил споры о прекращении деятельности организаций и религиозных объединений, угрожающих жизни и здоровью граждан, как направление, которое требует специального процессуального регулирования[125]. В проекте Кодекса предусмотрены процедуры быстрого и жёсткого пресечения деятельности террористических организаций и тоталитарных сект[125].

По итогам расширенного заседания Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы в резолюции «О мерах по противодействию различным формам насилия над детьми» от 27 января 2009 года Правительству Российской Федерации рекомендовано ввести в уголовное законодательство определение понятия «тоталитарная секта» («деструктивный культ») и установление уголовной ответственности за их деятельность[126].

В «Доктрине информационной безопасности России» термин «тоталитарная секта» используется наряду с констатацией необходимости «противодействия негативному влиянию иностранных религиозных организаций и миссионеров».[112][114]

Наибольшую опасность в сфере духовной жизни представляют следующие угрозы информационной безопасности Российской Федерации:… возможность нарушения общественной стабильности, нанесение вреда здоровью и жизни граждан вследствие деятельности религиозных объединений, проповедующих религиозный фундаментализм, а также тоталитарных религиозных сект[127]

Понятие «тоталитарная секта» применяется в нормативно-правовых актах Российской Федерации[127][128] и её субъектов — Республика Тыва[129], Ставропольский край[130], Белгородская область[131][132], Брянская область[133], Вологодская область[134][135][136][137], Липецкая область[138][139][140][141][142], Магаданская область[143], Пензенская область[144][145][146], Свердловская область[147][148], городов федерального значения — Москва[149] и Санкт-Петербург[150][151][152][153][154][155][156], а также в актах органов местного самоуправления — Амурск[157], Всеволжск[158], Клин[159], Кочкурово[160][161], Оёк[162], Орехово-Зуево[163], Печатники[164], Сызрань[165], Тольятти[166], Тотьма[167], Троицк[168], Хабаровск[169].

В 2005 году доктор филологических наук, доктор философии (PhD) в области сравнительного языкознания Кёльнского университета, доцент кафедры немецкого языка МГИМО В. М. Глушак указывал, что «известны случаи, когда люди получали по почте серийные письма (как правило, от тоталитарных сект), в которых давались требования выполнить то или иное действие». Глушак отмечал, что если получатель отказывался от их выполнения, то «проводились угрозы совершения чего-либо ужасного посредством сверхъестественных сил».[170]

В 2006 году кандидат богословия, кандидат философских наук, доцент кафедры библеистики ПСТГУ, ответственный секретарь Совета по теологии УМО по классическому университетскому образованию иерей К. О. Польсков подчеркнул, что в случае, если государство самоустраняется «от участия в создании адекватной системы традиционного конфессионального обучения» и отказывается «от возможности теологического образования в государственных вузах» то это приводит к потере действенных рычагов в нравственном воспитанием молодежи, «к неготовности государства противостоять проявлениям крайнего религиозного фундаментализма, тоталитарным сектам, демоническим и иным деструктивным культам», которые, как указывает Польсков, осуществляют на территории Российской Федерации «хорошо спланированную антигосударственную деятельность».[171]

В 2006 году кандидат педагогических наук, доцент кафедры социальной психологии Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов Н. А. Леванькова отмечала, что во время случившегося 1990-е годы бурного социального реформирования «произошёл стремительный отрыв общества от тех духовных исторических корней, которыми оно держалось и питалось», что привело к возникновению «бездуховности и безыдейности», а российское общество впало «в опасное состояние временной утраты способности противостоять идеологической интервенции со стороны деструктивных тоталитарных сообществ». Ей определены ясно обозначившиеся взаимосвязи новых общественных условий и направлений воспитания в семье, к которым среди прочего отнесены криминализация общества и «распространение идеологически окрашенных деструктивных движений, культов, сект».[172]

В 2006 году кандидат юридических наук и доктор исторических наук, профессор кафедры государственного и административного права МГУ имени Н. П. Огарева историк В. Ф. Левина отмечал, что член-корреспондент Императорской академии наук, профессор Казанской духовной академии востоковед Н. И. Ильминский считал, что опасным является рост различного рода тоталитарных религиозных сект, которые наставляют своих прихожан на неправедный путь. Также Левин указывает, что Ильинский писал, что если в «условиях полной бездуховности подавляющей части населения края» этому не росту не противостоять, то люди легко станут жертвой различных тоталитарных сект.[173]

В 2006 году доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, заведующий отделом СНГ А. Б. Крылов отметил, что в Киргизии сделали попытку «закрепиться представители различных сект, деятельность которых запрещена в других государствах (Церковь Муна, «Белое Братство» и другие тоталитарные структуры)».[174]

В 2007 году доктор юридических наук, профессор, статс-секретарь – заместитель директора ФСБ России Ю. С. Горбунов к числу мер информационно-пропагандистской борьбы с терроризмом относил «разоблачение и компрометация сепаратистских, террористических и экстремистских организаций, тоталитарных сект и иных религиозных структур, чья деятельность наносит ущерб безопасности Российской Федерации».[175]

В 2007 году кандидат социологических наук, начальник отделения психологического обеспечения ОрЮИ МВД России О. В. Бровчук писала, что острой проблемой являются деструктивные организации (деструктивные культы, тоталитарные секты) представляющие из себя «авторитарные, иерархически построенные организации любой ориентации». Она также отметила, что их деятельность носит разрушительный характер «по отношению к естественному духовному, психическому и физическому состоянию личности». Также Бровчук указала, что по мнению экспертов 15,0% от общего числа самоубийств имеют место в среде деструктивных организаций, поскольку в них «каждый год всё чаще встречается такое явление, как ритуальный суицид», при котором адепт (приверженец секты) приносит в жертву самого себя. Она также обращает внимание на то, что по оценкам специалистов в России активно действуют примерно 100 сект, что в свою очередь вызывает общественный резонанс.[176]

В 2007 году кандидат педагогических наук, заместитель Председателя Парламента Кабардино-Балкарской Республики Т. В. Саенко отметила, что на рубеже XX и XXI вв. стали явными тенденции имеющие отрицательное влияние на воспитание подрастающего поколения и несущие в себе угрозу будущему России, к которым среди прочего она отнесла «агрессивное влияние реакционных асоциальных групп, религиозных тоталитарных сект, проповедующих псевдорелигии и призывающих к национальной и религиозной неприязни, терроризму».[177]

В 2007 году кандидат педагогических наук, доцент и заведующая кафедрой социальной педагогики педагогического факультета ПСТГУ Т. В. Склярова отмечала, что в число направлений социальной деятельности приходов входит «реабилитация „повреждённой свободы“ личности — пребывание в тоталитарной секте, занятия оккультными практиками».[178]

В 2008 году религиовед, философ, культуролог и правовед И. А. Арзуманов указывал, что «Понятийное определение угроз религиознообусловленной толерантности, как правило, ограничивается терминами „секта“, „деструктивный культ“, „тоталитарная религиозная секта“, увязываемыми и с проблемой религиозного экстремизма».[114]

В 2008 году кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии СПбАППО С. А. Черняева выделила участие в деятельности «деструктивных религиозных объединений, „тоталитарных сект“», в качестве одно из двух типов ложной религиозности. Также она указала на то, что большинство тоталитарных сект направлены на подавление личностной свободы с целью подчинить человека деятельности лидеров для различных форм эксплуатации.[179]

В 2008 году философ В. В. Аверьянов в своём докладе «Этнорелигиозный фактор дестабилизации и национальная безопасность России» отнёс наряду с воинствующим ваххабитами, радикальными шовинистами в республиках отнёс тоталитарные секты к организованным структуры сепаратистского характера.[180]

В 2008 году кандидат философских наук М. Ш. Муртазина и доктор философских наук, профессор кафедры философии ИГУ, заслуженный работник высшей школы Читинской области М. Н. Фомина отмечали, что любой пользователь Интернета заходящий в сеть мировоззренческими вопросами должен помнить «о том, что наибольшую активность в сети развивают обычно тоталитарные секты, религиозные экстремисты». Муртазиева и Фомина подчёркивают, что тоталитарные секты и религиозные экстремисты «в отличие от традиционных конфессий, активно идут на контакт с человеком, который пытается найти Бога». Также они указывают, что поскольку тоталитарные секты и религиозные экстремисты не имеют других способов обращаться к «широкой публике, кроме Интернета, они используют все его возможности, в отличие традиционных конфессий, для которых Интернет — это всего лишь дополнение к их деятельности».[181]

В 2008 году кандидат философских наук, доцент Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов С. А. Загрубский указал, что при чрезмерном и анархическом самоуважении «при отсутствии внешних „авторитетов“ и „святых“» возникает «такое печальное явление, как готовность молодых людей к функционированию в составе многообразных сект и объединений явно тоталитарного характера». Он отмечает, что такое поведение способно быть воспринятым окружающими противоречивым, когда происходит «соединение „раскрученной“ индивидуальности и готовности к полной подчиненности». Зарубский отмечает, что всё это вызвано в необходимости упорядочить внутренний хаотичный мир, причём «безразлично на какой основе», а «отсюда спешит молодой человек, „индивидуальный и самостоятельный“, под крышу какой-нибудь секты, клуба, организации». Также Зарубский подчёркивает, что «руководители этих сект и организаций не лукавят», поскольку они они требуют от адептов в первую очередь послушания, при котором «формально исключается право на самостоятельность, отдельность, индивидуальность». Зарубский подытоживает: «Послушание и исполнительность — одинаково в религиозных, или бандитских, или политических, или в любого рода других объединениях».[182]

В 2009 году кандидат философских наук А. В. Римский, кандидат философских наук А. В. Артюх отмечают, что опасность религиозного экстремизма исходит «из криминальных наклонностей внутренней жизни членов сект, их зомбирования». В свою очередь «криминальные наклонности сект экстремистского плана следуют из их фанатичности и деформированности понимания цели жизни, вседозволенности выбора средств её достижения, а также слепой подчиненности своему вышестоящему руководству»[183]

В 2009 году доктор философских наук, профессор и заведующая кафедрой культурологии Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина О. В. Ромах и доктор философских наук, доцент кафедры философских и социально-экономических дисциплин Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина Т. С. Лапина указывают, что семиотичной является вся общественная жизнедеятельность, включающая в себя культуроносную, поскольку деятельность «антикультурных структур, например, фашистских организаций, религиозных тоталитарных сект тоже сопровождается использованием многообразных знаков».[184]

В 2009 году кандидат социологических наук, доктор политических наук, профессор кафедры гуманитарных и социальных дисциплин Старооскольского филиала Воронежского государственного университета, заместитель начальника департамента образования, культуры и молодежной политики Правительства Белгородской области - начальник управления по делам молодежи Белгородской области Беспаленко П. Н. и доктор философских наук, профессор и заведующий кафедрой философии БелГУ В. П. Римский подчёркивали, что для всех тоталитарных сект целью является «не только завербовать ничего не подозревающих граждан, но и получить доступ к влиянию на власть». Исследователи отмечают, что тоталитарные секты «не стремятся к немедленной прибыли: они вкладывают средства в экономику стран, дают значительное „благотворительное пособие“ в валюте государственным чиновникам, наращивают свое влияние в СМИ». Это рассматривается, как религиозный фактор в духовной войне Запада против России, Украины и других стран бывшего СССР использующийся для подрыва духовных и нравственных устоев.[185] Беспаленко и Римский указывают, что с целью успешно внедрить в России самые опасные тоталитарные сект были проведены «„обработка“ и „операции по привлечению на свою сторону“ преподавательского состава школ и иных учебных заведений».[186]Также они отмечали, что тоталитарные секты (деструктивные культы)делают усиленные попытки «проникнуть и внедриться в органы образования, здравоохранения, государственного управления, производства и коммерции».[90] Учёные замечают, что у членов тоталитарных сект «формируется тоталитарное мировоззрение, что приводит к преобладанию групповых интересов над личными и развитию синдрома „мы/они“, разделяющего мир на два враждебных лагеря: „мы“ (культисты) и все остальные люди, не принадлежащие к данному культу». Отсюда происходит преобладание групповой воли над индивидуальной, а также «внушается чувство элитарности и взгляд на мир с позиции поляризованности: культ — хороший, мир вне культа — плохой, спасения в нем нет, а значит, и нет пути назад».[187]

В 2009 году доктор исторических наук, профессор кафедры украиноведения БелГУ Н. Н. Олейник указывал, что религиозный терроризм является наиболее опасным из выделяемых им (политический, национальный), поскольку он основывается на фанатизме, на основе которого «возникло значительное число непримиримых к любой иной точке зрения различных религиозных сект, по своему устройству тоталитарных». К таковым он относит Аум синрикё, Храм Народов, Ветвь Давидова и движение (англ.)русск. Раджниша.[188]

В 2009 году кандидат богословия, доцент кафедры педагогики и методики начального образования ПСТГУ иерей О. А. Мумриков отметил, что правильное направление религиозного поиска молодёжи и «вдумчивое перелистывание страниц книги природы, свидетельствующей о Творце» будет способствовать выработке трезвого и предельно осторожного подхада «к самым различным проявлениям как псевдонауки, так и псевдорелигии (сайентологии, теософии, оккультизму, магии, движению New Age, различным тоталитарным сектам и т. п.)».[189]

В 2010 году кандидат педагогических наук, доцент УрГПУ Н. И. Мазурчук подчёркивала, что учитель «не только может, а морально обязан противодействовать проникновению в школьную среду информации, связанной с деятельностью различного рода тоталитарных сект, экстремистских групп, сомнительных объединений».[190]

В 2011 году доктор биологических наук, профессор, заведующий кафедрой физиологии человека и животных и валеологии Кемеровского государственного университета, заслуженный деятель науки РФ Э. М. Казин, доктор педагогических наук, профессор, заведующая межвузовской кафедрой и вузовской кафедрой Кемеровского государственного университета, заслуженный работник высшей школы РФ, лауреат премии Правительства РФ в области образования Н. Э. Касаткина, кандидат педагогических наук, доцент Кемеровского государственного университета, проректор по учебно-организационной работе Т. Н. Семенкова указывали на то, что «в состоянии острого или хронического стресса молодые люди с большей вероятностью попадают в тоталитарную секту, пристращаются к азартным играм, уходят в виртуальный мир компьютерных игр».[191]

В 2011 году кандидат юридических наук С. Т. Ахмедханова отметила, что применительно к Республике Дагестан «всё шире распространяются всевозможные нетрадиционные формы религии, включая тоталитарные секты и деструктивные культы». Она указала, что «повышенную общественную опасность» содержит в себе вовлечение в нетрадиционную религию молодой девушки, объясняя это тем, что происходит эмоциональное вторжение в её «процесс моральной саморегуляции» и на неё оказывается давление. Ахмеджанова делает вывод, что «происходит процесс перерастания жертвы-женщины в преступницу-террористку». Она также высказывает мнение, что «именно в нетрадиционных формах религии кроются корни чудовищных превращений молодых женщин в террористок».[192]

В 2011 году кандидат психологических наук, доцент кафедры «Общей и этнической психологии» КазНУ им. аль-Фараби М. Н. Кунанбаева и её соавтор М. Ж. Ыдрышева отмечали, что в Казахстане «имеет место влияние различных иностранных миссионерских движений и расширение социальной базы сектантских организаций, особенно за счет молодёжи, усиление деятельности деструктивных сект и культов нового поколения». Они замечают, что на сегодняшний день являются важными мероприятия, цель которых «предупредить отрыв молодежи от коренных этнических устоев и рост вовлечения молодежи в деструктивные культы и тоталитарные секты». Кунанбаева и Ыдришева указывают, что все тоталитарные секты «претендуют на обладание монополией на истину, а в действительности стремятся распространить свою власть на волю и сознание молодого поколения казахстанцев в угоду пришлым авторитетам, чьи идеологические установки прямо противоречат национальным интересам нашей страны и разрушают идеологическую базу казахстанского патриотизма».[193]

В 2011 году член-корреспондент РАО, доктор педагогических наук, профессор МПГУ А. В. Мудрик заметил, что для контркультурных криминальных и тоталитарных — политических и квази-культовых) организаций (сообществ) свойственно «диссоциальное воспитание (лат. dis — приставка, сообщающая понятию противоположный смысл)», которое он определил, как «целенаправленное формирование антисоциального сознания и поведения у членов». Он также указывает, что таким образом члены контркультурных организаций усваивают контркультурные ценности и установки, девиантное обособление по отношению к обществу. Так на них организацией оказывается десоциализирующее влияние. Это всё осуществляется руководителями контркультурных организаций, которые могут иметь разные названия (вождь, учитель, лидер, шеф) и их приближёнными лицами с целью привлечения и подготовки смены. Всё руководство контркультурной организации Мудрик предлагает назвать компрачикосами, как в Европе в Средние века называли тех людей, кто «покупал или похищал детей и уродовал их для продажи в качестве шутов, попрошаек и пр.»[194]

В 2012 году кандидат педагогических наук О. В. Кириченко указал, что при осуществлении классным руководителем образовательной деятельности по формированию правовой культуры в современных условиях предполагается проведение нетрадиционных форм классных часов, где особое внимание стоит обратить на приглашение специалистов в области права, которые смогут профессионально рассказать о «деятельности тоталитарных сект религиозной направленности».[195]

В 2012 году доктор педагогических наук, профессор и заведующий кафедрой русского языка ТулГУ Л. А. Константинова и кандидат политических наук, доцент кафедры социологии и политологии ТулГУ О. Е. Шумилова посчитали, что введение в образовательные программы дисциплины «Религиоведение» будет, среди прочего, помогать в поиске способов «противостояния пропагандистскому влиянию тоталитарных сект».[196]

В 2012 году старший преподаватель кафедры экономического английского языка №1 Д. С. Савченко подчеркнула, что одним из важнейших источников пополнения «для молодежного экстремизма, наряду с полукриминальными молодежными компаниями, являются тоталитарные секты и нетрадиционные религиозные учения».[197]

В 2012 году кандидат социологических наук, доцент кафедры истории и теории социологии социологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова С. О. Елишев подчеркнул, что если для традиционных для того или иного общества, культуры, нации или группы религий свойственно благоприятное влияние на жизнедеятельность общества, то деятельность целого ряда религиозных новообразований, которые усиленно распространяют своё влияние на молодёжь Запада и постсоветского пространства, в значительной имеет признаки антиобщественного и антигосударственного содержания, и по отношению к ним постепенно входят в научный обиход термины «тоталитарная секта» и «деструктивный культ». В качестве примера таких новообразований он приводит «АУМ Синрикё, различные сатанинские культы и секты».[198]

В 2012 году кандидат социологических наук, доцент кафедры конфликтологии философского факультета Казанского (Приволжского) федерального университета О. В. Маврин отметил, что в образовательную программу по профилактике экстремизма и терроризма на территории Республики Татарстан, подготовленную в самом начале года сотрудниками кафедры конфликтологии К(П)ФУ в рамках воплощения программы развития Казанского федерального университета, в качестве основной задачи выступала «подготовка к профилактике и предупреждение экстремистских и террористических проявлений в Республике Татарстан», где особое внимание было уделено «демонстрации влияния активности тоталитарных сект и росту экстремистских и террористических организаций в обществе».[199]

В 2013 году преподаватель кафедры уголовного права и процесса ТИУиЭ, председатель молодёжного Совета при Городской Думе Таганрога, депутат Молодёжного Парламента при Законодательном Собрании Ростовской области, юрист и социальный педагог А. В. Карягина отмечала, что обычно тоталитарными сектами «используют запрещённые формы привлечения новых членов», применяются «методы воздействия на психику человека, которые могут спровоцировать социально-психологические проблемы, отказ от критического и рационального мышления».[200]

В 2013 году кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедра конституционного и международного права Юридического института ТГУ А. А. Исаева (Агафонова) отметила, что распадом СССР «были созданы благоприятные условия для деятельности сторонников радикального ислама, а также различных религиозных сект и новых религиозных организаций (в том числе тоталитарных)».[201]

В 2013 году кандидат исторических наук, доцент кафедры политологии Южно-Уральского государственного университета Д. С. Глухарев отмечал, что распад «традиционных ценностей, экономический кризис, социальная несправедливость» подталкивают к поиску «новых духовных ценностей, которые приводят к религии», а «в этом случае ислам, как и ряд тоталитарных сект, наиболее полно отвечает появившемуся спросу на духовность».[202]

В 2013 году кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России средних веков и нового времени МГОУ, доцент кафедры истории и социальных дисциплин Педагогической академии последипломного образования, член Российского философского общества О. В. Розина подчеркнула, что непринятие во внимание внутренней работы человека по самоопределению может привести к формированию различных зависимостей от своих стихийных инстинктов (страстей) и от внешних воздействий (тоталитарных сект, политических «манипуляторов» и т. п.).[203]

В 2013 году кандидат философских наук, доцент кафедры культурологии и политологии БелГУ религиовед Р. А. Лопин обратил внимание на то, что в России существует большое количество религиозных организаций являющихся иностранными религиозными миссиями по своему происхождению и внутреннему содержанию, «многие из них имеют явно выраженные признаки авторитарно-деструктивных религиозных объединений и классифицируются как секты». Он указывает, что такие религиозные организации противопоставляют себя «традиционным конфессиям, способствуют трансформации духовных ориентиров в российском социуме, довольно часто выступают против традиционных ценностей отечественной культуры, в том числе нарушая закондательство РФ». Лопин отметил, что при усиленном росте «деятельности организаций такого рода и вовлечении в их состав (адептами) российских граждан нарастает опасность дестабилизации внутренней ситуации в стране», поскольку в последнее время в России уже появились сообщества граждан отстаивающие интересы США, Турции, Саудовской Аравии и других стран.[204]

В 2013 году доктор медицинских наук, старший научный сотрудник отдела по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний НЦПЗ РАМН, руководитель отдела научной информации НЦПЗ РАМН И. В. Олейчик, кандидат медицинских наук, заместитель директора по научной работе НЦПЗ РАМН Г. И. Копейко и кандидат медицинских наук, доцент кафедры психиатрии РМАПО П. А. Баранов в проведённом в отделе по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний (руководитель — академик РАМН, профессор А. С. Тиганов) НЦПЗ РАМН клинико-психопатологическом исследовании 393 больных мужского пола в возрасте 16-25 лет, страдавших эндогенными депрессиями и госпитализированных, выяснили, что для группы пациентов старшего юношеского возраста (21-25 лет) суицидогенными (ведущими в самоубийству) факторами являются «психотравмирующие ситуации имеющие более высокую личностную значимость и сложнее поддающиеся коррекции», к которым среди прочих относятся «увлечение мистическими концепциями, членство в тоталитарных сектах».[205]

С марта 2014 года рабочая группа Государственной Думы Российской Федерации занимается изучением вопроса о юридической формулировке понятия «секта», для обозначения деструктивных религиозных организаций, которые «оказывают психологическое влияние на людей, проводят незаконные сеансы „лечения“, нередко вредят здоровью и отчуждают в свою пользу имущество доверчивых адептов». Группа включает, кроме депутатов, представителей Генеральной прокуратуры, Министерства юстиции и других ведомств и планирует получить определение по данному вопросу в Верховном суде РФ.[206]

Критика применения понятия «тоталитарная секта»[править | править вики-текст]

В 1997 году религиовед Н. А. Трофимчук высказал мнение, что термин «тоталитарные секты» во многом политический и по сути сводящийся к фразе «кто не с нами, тот против нас», также указывая, что термин формирует в обществе религиозную нетерпимость[207].

В 1998 году Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ отметила в своём рекомендательном решении, что понятие «секта» даже без дополнения «тоталитарная» содержит «безусловно, негативную смысловую нагрузку, способную оскорбить чувства верующих»[208].

В 1999 году религиовед Л. И. Григорьева высказывала мнение, что понятие «тоталитарная секта» «не отражает в действительности качественных особенностей новейшей нетрадиционной религиозности» и имеет «научную несостоятельность и необъективность». Григорьева считает, что раз термин применяется представителями конкурирующих религиозных течений, то его использование имеет под собой «конкретную идеологическую цель — опорочить и скомпрометировать любое альтернативное религиозное движение вне зависимости от его реального содержания»[209][уточ. 1].

В 2000 году социолог М. С. Штерин отметил, что ярлык «тоталитарная секта» в России и некоторых других странах используются для любого нового религиозного движения из-за уверенности в том, что оно обязательно имеет негативные качества. Также Штерин охарактеризовал термин как «социальное оружие», нацеленное на политические изменения, что приводит к тому, что термин «вряд ли можно считать полезным инструментом в научных исследованиях»[210].

В 2000 году религиовед Л. Н. Митрохин высказал мнение, что нетрадиционные религии в России «фигурируют под научно неприемлемыми наименованиями „тоталитарные секты“, „деструктивные культы“»[211]. Однако в 1995 году в статье в журнале «Социологические исследования», Митрохин указывал, что «особую тревогу вызывает оголтелая экспансия многочисленных квазирелигиозных образований (культов, нетрадиционных религий, "тоталитарных сект")», которые «применяя изощренную психотехнику» оказывают губительное влияние «на психику людей и их личностное сознание, превращая своих последователей в жизнерадостных роботов.» К ним он отнёс «"Церковь унификации", "Общество сознания Кришны", "Церковь сайэнтологии" и др.», а также возникшие «на почве православия ("Великое белое братство", "Богородичный центр", "группа Виссариона" и др.)».[18]

В 2001 году религиовед И. Я. Кантеров в журнале «Религия и право» отмечал, что характерные признаки религиозных объединений тоталитарного типа характеризуются абстрактностью и неопределённостью. Эти характерные признаки, по его мнению , присущи всем типам религиозных объединений, относимых к тоталитарным, и не являются устойчивыми, большинство из них носят оценочный характер и могут применяться избирательно. Кантеров указывает на то, что во многих религиозных объединениях, причисляемых к тоталитарным, жёстких структур никогда не существовало, однако такие объединения клеймятся как «деструктивные и тоталитарные». Данные понятия, по его мнению, используются главным образом с идеологическими целями — создания негативного образа религиозных объединений. Также неладно обстоят дела и с другими признаками «тоталитарности», такими как «контроль сознания» и жёсткая регламентация всех сторон жизни. Эти признаки, также как и предыдущие, являются оценочными и всё зависит от заинтересованности тех, кто ими манипулирует, «награждая» определённое религиозное образование. Кантеров по этому поводу замечает: «При желании, к разряду „тоталитарных“ могут быть отнесены монастырские обители и религиозные ордена, поскольку их вряд ли можно назвать оазисами безбрежного духовного плюрализма». Также подверг сомнению саму возможность употребления понятия «тоталитарная секта» в цивилизованном обществе и заявил, что он противоречит Конституции России.[6] В 2004 году в журнале «Независимый психиатрический журнал» он высказал мнение, что подавляющее большинство представителей отечественного научного религиоведения и социологии религии в своих исследованиях и преподавательской работе понятиями «тоталитарная секта» и «деструктивный культ» не используют.[212][87]. В 2006 году Кантеров отмечал, что «жёсткие структуры имеются не только у объединений, причисляемых к тоталитарным, но и, например, в католицизме»[213]. В 2007 году Кантеров высказал мнение, что термин тоталитарная секта «должен быть помещен в раздел уголовного права», потому что в данном случае «термин секта наделяется криминальными характеристиками».[214].

В 2003 году религиовед Б. З. Фаликов считает, что, как правило, в список «тоталитарных сект» и «деструктивных культов» «входят практически все известные новые религиозные движения», в результате чего «проблема отбора отпадает сама собой». По мнению религиоведа, применение понятия «тоталитарная секта» является не проявлением заботы «о духовном и психическом здоровье населения», а попыткой «избавить от успешных конкурентов традиционные религии, отяжелевшие под грузом лет и растерявшие миссионерскую прыть»[215].

В 2003 году Уполномоченный по правам человека в РФ, доктор юридических наук, профессор Олег Миронов рассмотрел по жалобе пастора адвентистов седьмого дня из Костромы ряд документов Министерства юстиции и в докладе о своей деятельности высказал к ним замечания, из-за, по его оценке, некорректного использования в них таких понятий, как «деструктивные, тоталитарные, нетрадиционные культы и секты», указав на отсутствие их правовых определений и на отсутствие терминов в нормативных актах, регулирующих деятельность религиозных объединений[216].

В 2003 году профессор кафедры истории и регионоведения Томского политехнического университета Л. И. Сосковец отметила, что в 90-е годы тоталитарными сектами «были названы практически все новые для России религиозные образования», в том числе не только некоторые «действительно одиозные» (Аум Синрикё, Ананда Марга) и псевдорелигиозные (Церковь сайентологии), но много других (Церковь объединения, Международное общество сознания Кришны, Богородичный центр, Белое братство), мормоны, методисты, иеговисты, включая даже пятидесятников, а также религию бахаи с большим множеством её приверженцев. Сосковец указала, что методисты и иеговисты существовали в России ещё в конце XIX века. Также Сосковец отметила, что РПЦ «в целом выиграла» устроенную ей кампанию против «тоталитарных сект», хотя большую роль сыграли субъективные и объективные факторы, не позволившие состояться буму «нетрадиционных религий».[217].

В 2004 году религиовед Д. А. Головушкин в журнале «Journal for the Study of Religions and Ideologies» высказал мнение, что религиозная конфронтация в России будет усиливаться, что православная церковь вместе с государством нацелены на совместное противостояние против иностранных и российских новых религиозных движений, объявляющихся «тоталитарными сектами» автоматически[218].

В 2004 году социолог религии Айлин Баркер в интервью «Независимой газете» отметила, что у неё очень подозрительное отношение к термину «тоталитарная секта» из-за его предвзятости и негативного характера. Баркер сказала, что тоталитарные религии как религии с полным контролем религиозного лидера над общиной существуют, но термин «тоталитарная секта» не несёт пользы, потому что обычно его использование указывает лишь на то, что человеку не нравится данная религия. Также Баркер считает, что «часто традиционные религии гораздо более тоталитарны, чем новые движения»[219].

В 2004 году к. ф. н., доцент Воронежского филиала Современной гуманитарной академии журналист Михаил Жеребятьев и к.ф.н. Всеволод Феррони в своём анализе НРД в сборнике ИАЦ «Сова» «Пределы светскости. Общественная дискуссия о принципе светскости государства и о путях реализации свободы совести» отмечают, что существующая неопределённость в словосочетании «тоталитарная секта» может привести к его применению к любым религиозным движениям, а особенно к не являющимся традиционными. Авторы считают, что деятельность Римско-католической церкви «„нетрадиционной“ для восточнославянских средневековых государств, в современной России может трактоваться как проявление одного из НРД, а, соответственно, сама католическая церковь — как „тоталитарная секта“»[220].

В 2006 году религиовед Балагушкин Е. Г. назвал термин «тоталитарные секты» совершенно ненаучным[221][222]. Тогда же он писал, что данный термин был введён в оборот «церковными кругами» и служит «миссионерскому обличению иноверных», поскольку различные по своему характеру религиозные организации уравниваются с тоталитарными режимами, что в свою очередь не помогает понять нетрадиционные религии и полностью «стирает их отличие от традиционных религиозных объединений (например, церковного и монастырско-монашеского типа)». По мнению Балагушкина противоречивость и несостоятельность такого обозначения заключается в том, что все виды религиозных институтов, а также все доктринальные и догматические вероучения имеют в себе черты тоталитарности, поэтому избирательное использование несёт в себе негативную коннотацию. Отсюда он делает вывод, что существующие противоречия между представителями православия и протестантизма приводят как к взаимным упрёкам в «тоталитаризме», так и переносом критики на приверженцев нетрадиционных религий.[223][224].

В 2006 году в совместной статье с В. К. Шохиным Балагушкин писал, что термин «тоталитарные секты» используется в миссионерских целях для обличения представителей другой веры, что выражается в сближении этого словосочетания с тоталитарными политическими режимами, что, в свою очередь, не способствует хорошему пониманию нетрадиционных религий и их приверженцев. Отсюда авторами сделан вывод, что данный термин имеет оценочное значение и является «негативной меткой», которой обозначают «конфессиональных противников традиционных религиозных организаций»[225].

В 2006 году религиовед, профессор по кафедре социологии и управления социальными процессами АТиСО Е. С. Элбакян в своём экспертном заключении о деятельности организации «Новый Акрополь», опубликованном в интернет-издании Портал-Credo.Ru, написала, что понятия «деструктивный культ» или «деструктивная секта» абсолютно неприменимы к организации «Новый Акрополь», поскольку считает, что термин «тоталитарные секты и культы» в научном религиоведении характеризуется как антинаучный и необъективный, поэтому в научном религиоведении он не применяется[226].

В 2007 году религиовед Е. Г. Романова высказала мнение, что авторитаризм, абсолютизм и тотальность, ни в совокупности, ни порознь не определяют тоталитарного характера религиозного феномена, а для характеристики негативного содержания любого явления достаточно определений: «общественной опасности», «деструктивного», «экстремистского» характера деятельности[227].

В 2007 году С. А. Попов, член Комитета Госдумы РФ по конституционному законодательству и государственному строительству, по поводу произошедшего при участии организации Богородичный центр инцидента в Липецке отметил, что понятие тоталитарных, или деструктивных сект «до сих пор не имеет корректного юридического определения, остаётся термином журналистского лексикона». Отсюда Попов делает вывод что для принятия необходимых правоохранительных мер против подобных организаций «нужно предъявить чётко выявленные и документированные факты нарушения устава, факты принуждения, психологического насилия над свободой совести». В противном случае он полагает, что если таковые «не установлены и не предъявлены, то действует не закон, а идеологическое предпочтение, то есть беззаконие».[51].

В 2009 году кандидат юридических наук, доцент Р. Н. Муру и аспирант А. А. Со отметили, что в настоящее время вследствие «религиоведческой безграмотности» тоталитарными сектами обычно называют «все те религиозные объединения, которые представляют интересы религиозного меньшинства» и имеют отличающуюся от традиционных религий структуру. Они считают, что действующее законодательство России обладает достаточным набором средств для воздействия на объединения связанные с «нарушением прав и свобод человека, посягательством на безопасность личности, общества и государства». Они также отмечают, что использование «объединениями агрессивных методов воздействия на личность (гипноз, кодирование, употребление медикаментов и прочее), принуждение к разрушению семьи, нарушение общественной безопасности и иные незаконные действия влекут за собой ответственность, предусмотренную законодательством о свободе совести и противодействии экстремистской деятельности».[228].

В 2009 году социолог религии, профессор Р. А. Лопаткин заявил, что характеризует понятие «тоталитарная секта» не только как ненаучное, но и оценивает его в качестве «угрозы религиозному и общественному миру в России»[229].

В 2009 году на Портал-Credo.ru религиовед А. В. Муравьёв и журналист М. Н. Ситников писали, что вместо имеющих в некоторых случаях отрицательный оттенок понятий «секта» и «культ» для обозначения «новых религиозных объединений», отличающихся по вероисповеданию от «традиционных религий», было предложено понятие «новое религиозное движение» (НРД), популярность которому обеспечили труды английского социолога Айлин Баркер[230].

В 2011 году доктор социологических наук, профессор С. И. Самыгин отметил, что в настоящее время вследствие неведения многие считают термин «тоталитарная секта» научным или близким к научному, но в действительности он находится полностью вне научной сферы и не должен там появляться. Самыгин утверждает, что в обычной речи данный термин является крепким ругательством, также отмечая, что его активно используют антикультовые группы[231].

В 2011 году социолог М. Ю. Смирнов отметил, что понятие «тоталитарные» в контексте новых религиозных движений связано с идеологическим пафосом и находится вне области науки и объективных аргументов[232].

В 2011 году социолог религии, кандидат философских наук Р. А. Быков отметил, что российские антикультовые организации, большинство членов которых имеет отношение к РПЦ, определяют «тоталитарными» любые новые религиозные движения, проникающие в страну[233].

В 2012 году религиовед С. И. Иваненко высказал мнение, что понятие «тоталитарные секты» является полностью ненаучным и выдуманным антикультовым движением, также указывая, что новые религиозные движения имеют качества, отличающиеся от качеств условных «тоталитарных сект»[234].

В 2013 году председатель правления некоммерческого партнёрства Гильдии экспертов по религии и праву, заместитель директора Института религии и права главный редактор журнала «Юридическое религиоведение», юрист некоммерческого партнёрства Славянского правового центра И. В. Загребина отметила предвзятость и необъективность понятия «тоталитарная секта» при использовании его в религиоведческой экспертизе, также отметив оскорбительность в России и юридическую неопределённость включённого в термин понятия «секта»[235].

В 2013 году уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин написал в докладе о своей деятельности за прошлый год, что «обличительные определения, такие как „деструктивный“, „тоталитарная секта“ не имеют никакого правового содержания, не предусмотрены законом, а значит, недопустимы в публичных выступлениях должностных лиц и в официальных публикациях государственных органов»[236][237].

Ликвидация или запрет деятельности религиозных организаций в постсоветской России[править | править вики-текст]

В 1996 году в России возбуждено 11 уголовных дел по статье 239[238] УК РФ «Организация объединения, посягающего на личность и права граждан», в 1997 и 1998 годах — 2 и 5 дел соответственно[239].

С 2002 года правовое положение религиозных организаций регулируется Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ[53]. Согласно статье 14 этого Закона, религиозная организация может быть ликвидирована и её деятельность запрещена в судебном порядке. Основанием для этого является, в частности, экстремистская деятельность (экстремизм) религиозной организации в определении статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 года № 114-ФЗ[240].

По сведениям Министерства юстиции России, в течение 2003 года за грубое нарушение норм Конституции Российской Федерации и федерального законодательства была ликвидирована 31 местная религиозная организация[241]. Неоднократные нарушения конституционных норм и законодательства были выявлены у 1 централизованной и 8 местных религиозных организаций, которые также были ликвидированы. Кроме того, за систематическое осуществление деятельности, противоречащей уставным целям, решениями судов были ликвидированы 1 централизованная и 12 местных религиозных организаций. Всего за 2003 год решениями судебных органов было ликвидировано 225 религиозных организаций, в том числе относящихся к РПЦ — 71, исламу — 42, евангелизму — 14, баптизму — 13, пятидесятничеству — 12, буддизму — 11[241].

Председатель Совета Федерации Федерального собрания РФ Сергей Миронов в 2006 году заявил, что деятельность тоталитарных сект будет рассматривать Объединённая комиссия по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений при Совете Федерации[242].

В 2007 году заслуженный деятель науки и техники Украины, доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений[uk] Национальной академии наук Украины Будкин В. С.[uk] отмечал, что часть новейших вероисповеданий «всё же признана тоталитарными сектами и не имеет легального статуса».[243]

К настоящему времени на основании Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» вступили в законную силу решения судов о ликвидации или запрете деятельности 9 религиозных организаций[244]. В частности, такие решения приняты в 2004 году по отношению к 3 религиозным организациям — неоязыческой Древнерусской инглиистической церкви православных староверов-инглингов, в 2009 году — по отношению к 1 местной религиозной организации свидетелей Иеговы «Таганрог» (по состоянию на 1 января 2008 года в России зарегистрировано 398 местных организаций свидетелей Иеговы[245]), в 2010 году — по отношению к секте «Орден дьявола» сатанинской направленности[246][247].

Перечень религиозных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, а также перечень религиозных организаций, деятельность которых приостановлена в связи с осуществлением ими экстремистской деятельности, — ведёт и публикует Министерство юстиции Российской Федерации[248].

На начало 2010 года в России зарегистрировано 23 494 религиозные организации[249], на 1 января 2012 г. — 24624[250].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 БЭ, 2006, с. 427
  2. 1 2 3 4 Секта (религиозная) (статья из книги Белов В. А., Бойцова В. В., Бойцова Л. В. Большой юридический словарь. — 2-е изд. перераб. и доп. — М.: ИНФРА-М, 2001. — 704 с. — 112 000 экз. — ISBN 5-16-000169-7
  3. 1 2 3 БЭ, 2006, с. 435
  4. Интервью с академиком РАМН, д.м.н. Т. Б. Дмитриевой. «Тоталитарные секты зомбируют людей так же, как те, кто готовят „шахидок“» // ИА «Интерфакс», 10.05.2005, копия
  5. Рябчун Ю. «Депутаты борются с тоталитаризмом. Предлагая запретить опасные секты» // КоммерсантЪ Украина, № 95 от 09.06.2010 г.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Кантеров И. Я. «Деструктивные, тоталитарные» и далее везде. // Религия и право. № 1, 2002. Славянский правовой центр. Проверено 4 августа 2011. Архивировано из первоисточника 27 августа 2011.[неавторитетный источник? 648 дней]
  7. Интервью начальника ГУВД по Московской области генерал-полковника милиции Н. В. Головкина // ГУВД по Московской области, 25.03.2011 г.
  8. Противодействие терроризму в Российской Федерации и личная безопасность граждан // Национальный антитеррористический комитет, Федеральная служба безопасности России.
  9. «В Региональном Центре по связям с общественностью состоялся „круглый стол“» // Пресс-служба УМВД России по Омской области, 16.07.2011 года
  10. 1 2 3 4 5 Петрова Н. В., 2006
  11. 1 2 Рыкова И. Ю., 2009
  12. Сидоренков А. И., 2004
  13. 1 2 3 Чайкин В. Н., 2011
  14. 1 2 3 Воропаев Д. Н., 2004
  15. 1 2 БЭ, 2006, с. 427, 435
  16. Долгова А. И., Чуганов Е. Г., Белоцерковский С.Д. Экстремизм и другие криминальные явления. — Российская криминологическая ассоциация, 2008. — ISBN 978-5-87817-062-8
  17. Тонконогов А. В. Пенитенциарная сектология, 2004
  18. 1 2 Митрохин Л. Н. Религиозная ситуация в современной России // Социологические исследования. — 1995. — № 11. — С. 79-81.
  19. Крысько В. Г. Словарь-справочник по социальной психологии. — СПб.: Питер, 2003. — 415 с. — ISBN 5-314-00021-0 Автор - доктор психологических наук, профессор кафедры связей с общественностью Государственного университета управления, полковник запаса.
  20. Тоталитарные секты и демократическое государство: материалы международной конференции Новосибирск, Россия 9-11 ноября 2004 г.
  21. Симонов И. Н. Социология религии (план курса) Автор - кандидат философских наук, доцент кафедры философии Нижегородского государственного педагогического университета, Главный советник аппарата Полномочного Представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе (департамент по внутренней политике), государственный советник Российской Федерации 2 класса
  22. Секта Тоталитарная (Деструктивное Религиозное Объединение, Деструктивный Культ) (недоступная ссылка) // Религиозный словарь:Русский Гуманитарный Интернет-Университет
  23. Красильников М. Т. Гипногенные нарушения при популяционной психотерапии // Медико-биологические аспекты охраны психического здоровья: Тезисы докладов Всероссийской конференции.— Томск: Изд-во Томского университета, 1990
  24. Менделевич В. Д. Транскультуральные аспекты психотерапевтической теории и практики // Культуральные и этнические проблемы психического здоровья. Сб. научных трудов. Выпуск 2. Москва-Ижевск, 1999
  25. 1 2 Термины и понятия «культ», «секта», «деструктивный культ», «тоталитарная секта» используются в работах таких авторов, как Л. В. Куликов «Психогигиена личности» (2004), В. Д. Менделевич «Психология девиантного поведения» (1998), «Наркозависимость и коморбидные расстройства поведения» (2001). Е. Н. Волков применяет эти понятия в своих многочисленных работах. Учебные пособия для Санкт-Петербургского государственного университета кафедры психологии также написаны с использованием этой терминологии («Психология» учебник. Авторы — преподаватели СПбГУ, под редакцией доктора психологических наук А. А. Крылова). Указанные термины используют также такие исследователи, представленные в списке источников, как Абраменкова В. С., Бондарев Н. В., Бурковская В. А., Демьяненко С. П., Дзяпшипа М. Н., Кобец П. Н., Кондратьев Ф. В., Коваленко Е. А., Кузьмин А. В., Михайлов Б., Мороз А. А., Нефёдова И. Д., Орёл Н. Н., Попов Ю. Э., Пудовиков А. С., Суслонов П. Е., Хвыля-Олинтер А. И., Чеснокова И. А. и др.[⇨]
  26. Князев Е. А. Теория сиротской доли // Директор школы. 1993. № 1. С. 33-39.
  27. Беликова Т. П. Управление воспитательным пространством среднего специального учебного заведения : автореф. дис. … канд. социол. наук / Беликова Т.П. - Белгород, 1999
  28. Кантеров И. Я. «Тоталитарные секты и культы» // Энциклопедия религий . — М.: Академический Проект, 2008. — 1520 с. — ISBN 978-5-8291-1084-0)
  29. Секта // Новая иллюстрированная энциклопедия. Кн. 16. Ро-Ск. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2002. — 255 с.: ил. ISBN 5-85270-208-0 (кн. 16), ISBN 5-85270-218-8 (С. 169)
  30. Dillon & Richardson, 1994; Barker, 1996; Introvigne, 1999
  31. 1 2 Richardson J. T. Regulating religion: case studies from around the globe. (Critical issues in social justice). Springer, 2004. p.152. ISBN 0-306-47887-0, ISBN 978-0-306-47887-1
  32. John Coleman. Historical essays. Hatchard, 1851. С. 301.
  33. Манифест Коммунистической партии // Маркс. К , Энгельс Ф. Соч. т. 4. / 2 изд. — С. 456 копия (недоступная ссылка)
  34. Приговор судебной коллегии по уголовным делам Горно-Алтайского областного суда 1964 года в отношении Шлегеля В. Т., Житникова М. А., Зимантовского А. Г., Грачева В. И., Федяевой Г. А. (выдержки) // Крылова Г. А. . Обзор судебной практики дел по искам к «Свидетелям Иеговы» // Портал-Credo.ru, 28.03.2004 г. копия
  35. Стенограмма заседания Объединённой комиссии по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений при Совете Федерации Федерального Собрания РФ, сайт Совета Федерации, 22.06.2006, — С.41
  36. Стенограмма заседания Объединенной комиссии по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации // Материалы заседаний Объединённой комиссии по национальной политике и взаимоотношениям государства и религиозных объединений при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации//Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ, № 28 (316), 2006
  37. Schuman F. L. Europe on the eve: the crises of diplomacy, 1933—1939. A. A. Knopf, 1939. — P. 521
  38. Investigation of un-American propaganda activities in the United States // Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности. 1947. «It serves to mold a uniform, Communist consciousness, thus setting this totalitarian sect definitely apart from all democratically minded Americans».
  39. Lifton R. J. Thought Reform and the Psychology of Totalism: A Study of «Brainwashing» in China. Фрагмент: Гл. 22. «Идеологический тотализм»  (англ.)
    • Schein E. Brainwashing and Totalitarianization in Modern Society (1959)
    • Schein E. Coercive Persuasion: A socio-psychological analysis of the «brainwashing» of American civilian prisoners by the Chinese Communists (1961), W. W. Norton (publishers)
  40. Antony D. Brainwashing Allegations And The Elizabeth Smart Abduction // CESNUR, 31.03.2003. Фрагмент: religiousfreedoms.org

    …The cultic brainwashing theory has generally been rejected by mainstream academia as a pseudoscientific myth that has been definitively repudiated on the basis of authoritative research on Communist coercive persuasion and also by generally accepted research demonstrating that people convert to off-beat religions through a voluntary process. According to such experts, the brainwashing term and concept are bandied about as if they have some clear meaning, though in fact they lack a precise denotation. There is, however, a definite connotation. The brainwashing explanation tends to be used when someone appears to have made a decision against his or her best interest or to have altered his or her convictions in a seemingly disadvantageous and inappropriate manner. The person is seen as having been manipulated in such a way as to have lost his or her personal autonomy and free will.

  41. Dick Anthony Pseudoscience and Minority Religions: An Evaluation of the Brainwashing Theories of Jean-Marie Abgrall (англ.) // Social Justice Research. — 1999. — В. 4. — Т. 12. — С. 421-456. — DOI:10.1023/A:1022081411463
  42. Durham C. The United States’ Experience with New Religious Movements // European Journal for Church and State Research. 1998. — Vol. 5. — P. 226
  43. Lorne L. Dawson. Cults and New Religious Movements: A Reader. — 4. — Malden, MA: Wiley-Blackwell, 2006. — P. 144. — 297 p. — ISBN 1-4051-0181-4
  44. Итоговая декларация международной научно-практической конференции «Тоталитарные секты — угроза религиозного экстремизма», проводившейся Уральской академии государственной службы под эгидой Полномочного Представителя Президента РФ в Уральском федеральном округе П. М. Латышева, Екатеринбург, Уральский федеральный округ, 9—11 декабря 2002 г. // Центр священномученика Иринея Лионского
  45. 1 2 3 4 Глава 2. Тоталитарные секты: общие понятия. Часть 1 из книги Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Нижний Новгород.:Христианская библиотека, 2006. — 814 с. ISBN 5-88213-050-6 (С.44 — 45)
  46. Visser F. Ken Wilber: thought as passion. — New York: SUNY Press, 2003. — P. 139.
  47. Что такое «секта»? // М. Барщевский, «Эхо Москвы» 1.02.2007:

    Когда через три часа, прошерстив почти все законодательство, я не нашёл ни одного юридического определения секты, и не нашёл упоминания секты ни в одном законе, ни в одном нормативном акте, мне стало страшно. Оказывается, у нас в бытовом обиходе, лексиконе, существует это понятие как само собой разумеющееся, как почти «экстремизм», «контрабанда» и «взяточничество», а юридического определения нет.

  48. 1 2 Кротков А. Психологическая диверсия «богородичников». Парламентская газета (18 мая 2007). Проверено 22 октября 2010. Архивировано из первоисточника 27 августа 2011.
  49. 1 2 Пилявец В. В. Уголовная ответственность за организацию и участие в объединениях, посягающих на личность и права граждан: Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук : 12.00.08 / Юрид. ин-т МВД России. — М., 1998. — 190 с.
  50. 1 2 Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 г. № 125-ФЗ
  51. Постановление Конституционного Суда РФ от 23.11.1999 г. № 16-П // Российская газета. (копия)
  52. Концепция национальной безопасности Российской Федерации. : Указ Президента РФ от 17 декабря 1997 № 1300 //Собрание законодательства РФ 1997 № 52, ст. 5909 [1]
  53. Концепция национальной безопасности Российской Федерации. Новая редакция — Указ Президента РФ от 10 января 2000 г. № 24 //Собрание законодательства РФ. — 2000. — № 2. — Ст. 170 [2]
  54. Постановление Правительства РФ от 17.05.96 N 600 о федеральной целевой программе по усилению борьбы с преступностью" [3]
  55. Приказ Минздравмедпрома РФ от 23.07.1996 N 294 «Об упорядочении проведения медицинской экспертизы факторов риска для здоровья в связи с деятельностью некоторых религиозных организаций» [4]
  56. Президент предложил усилить контроль за тоталитарными сектами // ИА Интерфакс, 25.10.2012 г.
  57. В Общественной палате РФ предлагают государству выработать методику выявления тоталитарных сект // ИА Интерфакс, 29.10.2012 г.
  58. Демидов А. В., 2010
  59. 1 2 Думби Ю. Ю., 2009
  60. 1 2
  61. Профессор Александр Дворкин: «В России наступает диктатура политкорректности….»// Православная газета. Екатеринбург. 2006. № 13
  62. 1 2 3 4 5 Малер-Матьязова Елена Секты в истории и современности // Богослов.ру, 29.02.2012 г. (bogoslov.ru/text/2465400.html)
  63. 1 2 Лапунова Ю. А. Отдельные аспекты уголовно-правовой и криминологической характеристики преступлений, совершаемых членами псевдорелигиозных сообществ криминальной направленности // журнал «Бизнес в законе». — № 4. — 2008. — С.27-30.
  64. 1 2 «Национальный интерес», телеканал «Россия», 30.09.2006 (недоступная ссылка) // rutube.ru Таймер 4:13 — высказывание А. Дворкина, 4:40 — А. Кураева. Копия на video.google.com
  65. Кто должен бороться с сектами? // Христианская газета Севера России «Вера»-«Эском», март 2002, 1-й вып., № 408
  66. Закон Франции о предупреждении и пресечении сектантских течений, ущемляющих права и основные свободы человека (2001) // Центр религиоведческих исследований во имя священномученика Иринея Лионского
  67. About-Picard law
  68. Eileen Barker The Centrality of Religion in Social Life: Essays in Honour of James A. Beckford. — Ashgate Publishing, 2008. — P. 57. — 247 p. — ISBN 0-7546-6515-1
  69. Об употреблении термина секта в законодательстве Франции см. Понкин И. В. Экстремизм правовая суть явления. Часть IV. Опыт Франции в противодействии экстремизму и пресечении деятельности религиозных объединений, относимых к сектам. Краткая справка
  70. «Loi n° 2001—504 du 12 juin 2001 tendant à renforcer la prévention et la répression des mouvements sectaires portant atteinte aux Droits de l’Homme et aux libertés fondamentales»
  71. Отсутствие понятия «секта» как во французском, так и в российском законодательстве подтверждает также Михаил Шахов, специалист по сравнительному изучению французского и российского опыта государственно-конфессиональных отношений, профессор РАГС, доктор философских наук, член Экспертного совета Комитета по делам общественных и религиозных организаций Государственной Думы Федерального Собрания РФ Профессор Российской академии государственной службы (РАГС), доктор философских наук Михаил Шахов о французской модели государственно-церковных отношений и проблеме «сект» (недоступная ссылка) //Славянский правовой центр, Интервью, 30 Июля, 2009
  72. Шахов М. О. Французский опыт государственно-конфессиональных отношений
  73. Les sectes en France. Неофициальный английский перевод.
  74. Секты и сектантство. Актуальная проблема с непростым решением//Online конференцииРИА Новости,31.01.2006
  75. Baffoy, Thierry (1978). Les sectes totalitaires // Esprit, janvier 1978: 53-61.
  76. Giumbelli, Emerson (2002). «Sectes» surveillées, «religions» reconnues: Observations sur une controverse sociale en France // Vibrant, V.3, N.2
  77. Иваненко 2008
  78. 1 2 3 4 5 6 Ибрагимов В. И., 2001
  79. Бурковская В. А., 1998
  80. 1 2 Бурковская В. А., 2000
  81. 1 2 3 4 5 6 Кузьмин А. В., 2009
  82. 1 2 3 Дворкин А. Л., 2006
  83. 1 2 3 4 5 Байрамкулова Р. Р., 2004
  84. 1 2 Кантеров, 2008, с. 1270
  85. 1 2 Сидоров П. И., 2004
  86. Беспаленко, Римский, 2009, с. 10,12
  87. 1 2 Беспаленко, Римский, 2009, с. 12
  88. 1 2 Василенко М. М., 2006
  89. 1 2 3 4 5 Романов А. В. Психологические причины вовлечения в деструктивные религиозные культы // Журнал практического психолога. — 2000, № 1-2. — С. 35-39.
  90. 1 2 3 4 5 Бондарев Н. В., 2012
  91. 1 2 3 Скородумов А. А., 1996
  92. Пашковский В. Э., 2011
  93. Кирсанова В. Г., 2005
  94. 1 2 3 Чеснокова И. А., 2005
  95. Тонконогов А. В., 2004
  96. 1 2 3 Гагарина И. Ю., 2011
  97. 1 2 Пенни Р. Социальный контроль в сайентологии. Знакомство с методами завлечения в западню // Журнал практического психолога, 2004, № 6. — С. 134—199.
  98. 1 2 3 4 5 6 Олейник И. В., Соснин В. А., 2005
  99. Асланян В. Ю., 2009
  100. Кунанбаева, Ыдрышева, 2011, с. 77
  101. 1 2 3 4 5 Бондарев Н. В., 2006
  102. Вагина Н. Б., 2000
  103. Петрова Н. В. Актуальные проблемы российской системы социального контроля деструктивной деятельности новых религиозных организаций (НРО) // «Нефтегазовое дело». — 2006. — №1.
  104. Мнения и комментарии членов Совета Федерации // garant.ru 23.04.2009
  105. Мнения и комментарии членов Совета Федерации // garant.ru 7.12.2009
  106. Clark J. G., Langone M. D., Schechter R. E., Daly R.C.B. Destructive Cult Conversion: Theory, Research and Practice. — Weston, Massachusetts: American Family Foundation, 1981.
  107. Калужская Е. В., 2010
  108. 1 2 3 4 Воробьева И. Б. Термин «секта» и его использование в юриспруденции. // Вестник Саратовской государственной академии права: научный журнал. — 2010. — № 3(73): Подписано в печать 21.06.2010 г. — С.163.
  109. См. Заключение к.ю.н. И. В. Понкина от 22 марта 2004 г. по содержанию предложений А. Е. Себенцова по изменениям Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»
  110. 1 2 3 Арзуманов, 2008, с. 112
  111. Религиозные секты: проблема тоталитарности, 06.06.2003 г.
  112. Томские приставы забрали ребёнка из поселения секты и вернули матери, 16.02.2010 г.
  113. Русские, выбросившиеся из здания в Глазго, были сектантами — газета, 16.03.2010 г.
  114. РБК, 16.11.2009 г.
  115. Суд арестовал задержанного в Новосибирске лидера секты «Ашрам Шамбала» // Лента новостей «РИА Новости, 05.10.2010 г.»
  116. Поиск по сайту «РГ»
  117. Независимая газета. Статьи на тему «секта»
  118. Постановление Конституционного суда РФ от 23.11.1999 г. № 16-П
  119. Решение Кузнецкого районного суда г. Новокузнецк Кемеровской области от 06.06.2001 г.
  120. Решение Дзержинского федерального суда Центрального района Санкт-Петербурга по делу № 2-237 от 4.07.1999 г.
  121. 1 2 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 16 ноября 2006 г. (Пояснительная записка)
  122. Резолюция «О мерах по противодействию различным формам насилия над детьми» // Психологическая газета — регулярное электронное издание
  123. 1 2 Доктрина информационной безопасности Российской Федерации от 09.09.2000 № ПР-1895 Текст на сайте Министерства юстиции РФ; Текст на сайте Совета Безопасности РФ // Российская газета, 28.09.2000, № 187, стр. 4; Парламентская газета, 30.09.2000, № 187, стр. 3, копия на сайте Российсой газеты.
  124. Приказ Министра образования Российской Федерации от 01.07.1999 № 58 «О создании Координационного совета по взаимодействию Министерства образования Российской Федерации и Московской Патриархии Русской Православной церкви» // Бюллетень Министерства образования Российской Федерации, 1999, № 9, СТР.8
  125. Закон Республики Тыва от 31.03.1995 № 253 «О свободе совести и религиозных организациях»
  126. Постановление Губернатора Ставропольского края от 26.03.2007 № 163 «О краевой целевой программе „Развитие этнических и этноконфессиональных отношений в ставропольском крае на 2007—2009 годы“»
  127. Постановление Главы администрации Белгородской области от 20.09.2000 № 591 «О программе „Молодежь белгородской области“ на 2001—2003 годы и организационном механизме ее реализации»
  128. Закон Белгородской области от 02.04.2003 № 74 «Об утверждении программы улучшения качества жизни населения Белгородской области»
  129. Постановление Администрации Брянской области от 28.10.2004 № 528 «О мерах по реализации программы повышения качества жизни населения Брянской области»
  130. Постановление Правительства Вологодской области от 09.09.2008 № 1714 «О долгосрочной целевой программе „Профилактика преступлений и иных правонарушений в вологодской области на 2009—2012 годы“»
  131. Постановление Правительства Вологодской области от 24.08.2009 № 1287 «О внесении изменений в постановление правительства области от 9 сентября 2008 года № 1714»
  132. Постановление Правительства Вологодской области от 02.11.2009 № 1644 «О внесении изменений в постановление правительства области от 9 сентября 2008 года № 1714»
  133. Постановление Правительства Вологодской области от 25.10.2010 № 1235 «О внесении изменений в постановление правительства области от 9 сентября 2008 года № 1714»
  134. Закон Липецкой области от 21.02.2001 № 131-ОЗ «О программе социально-экономического развития Липецкой области на 2001 год»
  135. Закон Липецкой области от 11.02.2002 № 187-оз «О программе социально-экономического развития липецкой области на 2002 год»
  136. Закон Липецкой области от 08.01.2003 № 27-оз «О программе социально-экономического развития Липецкой области на 2003 год»
  137. Постановление Липецкого областного Совета депутатов от 08.01.2003 № 27-оз «об областной целевой программе „Развитие гражданского общества (2005—2006 годы)“»
  138. Постановление Липецкого областного Совета депутатов от 10.08.2006 № 1348-пс «Об областной целевой программе „Развитие гражданского общества (2007—2010 годы)“»
  139. Постановление Губернатора Магаданской области от 04.10.2002 № 207 «Об утверждении Концепции информационной безопасности Магаданской области»
  140. Закон Пензенской области от 07.04.2003 № 468-ЗПО «Об областной целевой программе „Предупреждение и борьба с заболеваниями социального характера (2003—2007 годы)“»
  141. Закон Пензенской области от 09.03.2004 № 585-ЗПО "О внесении изменений в закон Пензенской области «об областной целевой программе „Предупреждение и борьба с заболеваниями социального характера (2003 2007 годы)“»"
  142. Закон Пензенской области от 14.11.2006 № 1148-ЗПО "О внесении изменений в закон Пензенской области «об областной целевой программе „Предупреждение и борьба с заболеваниями социального характера (2003—2007 годы)“»
  143. Постановление Правительства Свердловской области от 16.01.2006 № 15-ПП «О региональном (национально-региональном) компоненте государственного образовательного стандарта дошкольного, начального общего, основного общего и среднего (полного) общего образования Свердловской области», Копия
  144. http://eburg.regionz.ru/index.php?ds=9001 ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства Свердловской области от 16.09.1996 № 788-П «об утверждении плана мероприятий по реализации областного закона „О защите прав ребенка“»
  145. Постановление Правительства Москвы от 22.06.2010 № 522-ПП «О концепции реализации государственной политики в сфере межэтнических отношений в городе москве»
  146. Закон Санкт-Петербурга от 30.04.1996 № 48-15 «О бюджете Санкт-Петербурга»
  147. Закон Санкт-Петербурга от 24.10.1997 № 165-54"О внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «О бюджете Санкт-Петербурга на 1997 год»
  148. Закон Санкт-Петербурга от 23.12.1997 № 210-69 "О внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «о бюджете Санкт-Петербурга на 1997 год»
  149. Закон Санкт-Петербурга от 30.12.1997 № 234-76 «О внесении изменений в закон Санкт-Петербурга „О бюджете Санкт-Петербурга на 1997 год“»
  150. Закон Санкт-Петербурга от 04.06.1998 № 103-18 Об исполнении бюджета Санкт-Петербурга за 1996 год и использовании средств внебюджетных фондов Санкт-Петербурга за 1996 год
  151. Закон Санкт-Петербурга от 26.06.1998 № 166-22 "О внесении изменений и дополнений в законы Санкт-Петербурга «О бюджете Санкт-Петербурга на 1998 год», "О территориальном дорожном фонде Санкт-Петербурга " И "об экологическом фонде Санкт-Петербурга ""
  152. Распоряжение Комитета по труду и социальной защите населения Правительства Санкт-Петербурга от 11 марта 2008 г. № 22-р «Об утверждении перечня общественно полезных программ с указанием количества и размера субсидий, предоставляемых в 2008 году общественным организациям»
  153. Постановление Главы Администрации городского поселения «Город Амурск» Амурского муниципального района Хабаровского края от 15.07.2010 № 95 «Об утверждении ведомственной целевой программы „Молодежь города Амурска“ на 2011—2013 годы»"
  154. Решение Совета депутатов муниципального образования «Город Всеволожск» Ленинградской области «Об утверждении муниципальной целевой программы „ Молодежная республика города Всеволожска“ на 2009—2011 годы»
  155. Решение Совета депутатов Клинского муниципального района Московской области от 17.10.2008 № 12/56 «Об утверждении районной целевой программы духовно-нравственного просвещения семьи, детей, молодежи „Моя семья“ на 2008—2012 гг.»
  156. Постановление Главы администрации Кочкуровского муниципального района Республики Мордовия от 27 декабря 2008 г. № 622 «О межведомственной комиссии Кочкуровского муниципального района по духовно-нравственной работе с населением на 2009 год»
  157. Постановление Главы администрации Кочкуровского муниципального района Республики Мордовия от 30.12.2009 № 687-п «муниципального района по духовно-нравственной работе с населением на 2010 год»
  158. Решение Думы Оёкского муниципального образования Иркутского муниципального района Иркутской области от 25.09.2009 г. № 24-148Д/сп «Об утверждении муниципальной целевой программы „Молодежь. Закон. Общество“ (2010—2012 гг.)»
  159. Решение Совета депутатов городского округа Орехово-Зуево от 24.12.2009 г. № 176/12 «Об утверждении программы „Комплексные меры по противодействию незаконному обороту наркотиков, профилактике наркомании и ВИЧ-инфекции на 2010год“ и расходов по ней»
  160. Решение Муниципального Собрания внутригородского муниципального образования «Печатники» в городе Москве от 26.01.2010 г. № 1-2"Об утверждении Программы гражданско-патриотического, нравственно-эстетического, физкультурно-оздоровительного воспитания и развития населения внутригородского муниципального образования Печатники в городе Москве на 2010—2011 годы"
  161. Постановление Сызранской городской Думы от 29.06.2004 № 49 «О концепции патриотического воспитания населения города Сызрани»
  162. Постановление Тольяттинской городской Думы Самарской области от 22.01.2002 № 360 «О городской целевой программе „Молодежь Тольятти“ на 2002 год (второе чтение)»
  163. Постановление Главы Тотемского муниципального района от 12.12.2008 № 918 «Об утверждении долгосрочной целевой программы „Профилактика преступлений и иных правонарушений в Тотемском муниципальном районе на 2009—2012 годы“»
  164. Решение Собрания депутатов Троицкого муниципального района от 26.09.2007 г. № 336 «О принятии комплексной медико-социальной и психолого-педагогической профилактической программы „Крепкая семья“ на 2007—2010 годы»
  165. Постановление Администрации города Хабаровска от 31.07.2009 № 2687 «Об утверждении долгосрочной целевой программы „Духовно-нравственное развитие жителей г. Хабаровска на период 2010—2014 годов“», Копия
  166. Глушак, 2005, с. 142
  167. Польсков, 2006, с. 22
  168. Леванькова, 2006, с. 113
  169. Левин, 2006
  170. Крылов, 2006
  171. Горбунов, 2007, с. 227
  172. Бровчук О. В., 2007, с. 60
  173. Саенко, 2007, с. 413
  174. Склярова, 2007, с. 72
  175. Черняева, 2008, с. 186
  176. Фурсов, 2008, с. 14
  177. Муртазина, Фомина, 2008, с. 357
  178. Загрубский, 2008, с. 81
  179. Римский, Артюх, 2008, с. 81
  180. Ромах, Лапина, 2009, с. 3
  181. Беспаленко, Римский, 2009, с. 9-10
  182. Беспаленко, Римский, 2009, с. 10
  183. Беспаленко, Римский, 2009, с. 11
  184. Олейник, 2009, с. 143
  185. Мумриков, 2009, с. 68-69
  186. Мазурчук, 2010, с. 139
  187. Казин, Касаткина, Семенкова, 2011, с. 80
  188. Ахмедханова, 2011
  189. Кунанбаева, Ыдрышева, 2011, с. 76-77
  190. Мудрик, 2011, В контркультурных организациях происходит адаптация их членов к контркультурным ценностям и установкам и девиантное обособление по отношению к обществу, т. е. они оказывают десоциализирующее влияние на своих членов. Этому способствует и диссоциальное воспитание, которое осуществляется в контркультурных организациях. Диссоциальное воспитание. Диссоциальное воспитание (лат. dis — приставка, сообщающая понятию противоположный смысл) — целенаправленное формирование антисоциального сознания и поведения у членов контркультурных (криминальных и тоталитарных — политических и квази-культовых) организаций (сообществ). Осуществляют диссоциальное воспитание руководители контркультурных организаций (их могут называть по-разному — вождь, учитель, лидер, шеф и пр.) и проверенные члены организации, входящие в ее ядро. Независимо от характера организации всех их можно назвать воспитателями — компрачикосами (этим словом в средневековой Европе называли тех, кто покупал или похищал детей и уродовал их для продажи в качестве шутов, попрошаек и пр.). Как и любой вид воспитания, диссоциальное воспитание имеет специфические задачи, цели, содержание и средства. Задача диссоциального воспитания — привлечение и подготовка кадров, необходимых для функционирования криминальных и тоталитарных групп и организаций., с. 19
  191. Кириченко, 2012, с. 27
  192. Константинова, Шумилова, 2012, с. 35
  193. Савченко, 2012, с. 17
  194. Елишев, 2012, с. 7
  195. Маврин, 2012, с. 184
  196. Карягина, 2013
  197. Исаева (Агафонова), 2013, с. 87
  198. Глухарев, 2013, с. 125
  199. Розина, 2013, с. 66
  200. Лопин, 2013
  201. Олейчик, Копейко, Баранов, 2013, с. 6
  202. Депутаты Госдумы будут добиваться юридического определения сект // ИА Интерфакс. — 04.03.2014. Архивировано из первоисточника 7 июня 2014. (Проверено 7 июня 2014)
  203. Иваненко С. И. Свидетели Иеговы — традиционная для России религиозная организация. — М.: Арт-Бизнес-Центр, 2002. — С. 11. — 208 с. — ISBN 5-7287-0226-0
  204. Муру, 2009, с. 87
  205. Григорьева Л. И. К вопросу об использовании понятия «тоталитарная секта» по отношению к новым нетрадиционным религиозным движениям. // Личность, творчество и современность. Сборник научных трудов. Отв. ред. Д. Д. Невирко. — Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 1999. — Вып. 2. — С. 206—210.
  206. Штерин, 2000, с. 150—152
  207. Митрохин Л. Н. Нетрадиционные религии // Новая философская энциклопедия: в 4 т./ Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин. — М.: Мысль, 2000—2001. — ISBN 5-244-00961-3. 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — ISBN 978-5-244-01115-9.
  208. Кантеров И. Я. Религиозные меньшинства как объект серьёзного изучения, а не стигматизации // Независимый психиатрический журнал, № 4 2004
  209. Кантеров И. Я. Новые религиозные движения в России: религиоведческий анализ. — М.: МГУ им. М. В. Ломоносова, 2006. — С. 74. — 472 с.
  210. Елена Бажина Состоялось обсуждение энциклопедического словаря «Религиоведение» // «Благовест-Инфо», 31.05.2007
  211. Фаликов Б. З. Наш ответ Керзону. «Мир Религий». Проверено 28 января 2014.
  212. Миронов О. О. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации О.О. Миронова в 2002 году. «Российская газета». Проверено 28 января 2014.
  213. Сосковец, 2003, с. 130—131
  214. Golovushkin, 2004, p. 108
  215. Д. Щипков. Неоднозначные "сектанты". «Независимая газета» (3 марта 2004). Проверено 24 января 2014.
  216. Жеребятьев М., Феррони В. Феномен новых религиозных движений // ИА Сова-центр,28.10.2004
  217. Балагушкин Е. Г., 2006, с. 140
  218. Балагушкин Е. Г., 2006, с=140
  219. Балагушкин Е. Г., 2006
  220. Балагушкин Е. Г., 2006, с=119
  221. Балагушкин Е. Г., Шохин В. К. Религиозный плюрализм в современной России: новые религиозные движения на постсоветском этапе. // Мир России.— 2006.— Т. 15.— № 2.— С. 62—78. Проверено 14 февраля 2013. Архивировано из первоисточника 26 февраля 2013.
  222. Элбакян Е. С. Документ: Экспертная оценка организации «Новый Акрополь». «Портал-Credo.Ru» (15 декабря 2006). Проверено 28 января 2014.
  223. Романова Е. Г. Новое религиозное объединение Ананда Марга в странах Дальнего Востока и в России : Диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук : 09.00.13 / Романова Елена Геннадьевна; [Место защиты: Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова].— Москва, 2007.— 297 с.
  224. Муру, 2009, с. 87—88
  225. Дмитриев И. «Российские вести»: «Битва духа». «Интерфакс-Религия» (8 апреля 2009). Проверено 28 января 2014.
  226. Муравьёв А. В., Ситников М. Н. Ph. D Дворкин Александр Леонидович // Портал-Credo.ru, 29.08.2009 г.
  227. Эгильский, Матецкая, Самыгин, 2011, с. 75, 80, 84
  228. Смирнов, 2011, с. 171
  229. Быков, 2011, с. 175
  230. Иваненко С. И. Обыкновенный антикультизм. — СПб.: Древо жизни, 2012. — С. 19—21. — 104 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-91470-043-7
  231. Загребина, 2013, с. 171—172
  232. Опубликован годовой доклад уполномоченного по правам человека в РФ. Информационно-аналитический центр «СОВА» (5 апреля 2013). Проверено 31 января 2014.
  233. Лукин В. П. Письмо губернатору Мурманской области Ковтун М. В.. Официальный сайт Уполномоченного по правам человека в РФ (21 января 2014). Проверено 31 января 2014.
  234. ст.239 Уголовного кодекса РФ
  235. С. П. Демьяненко, (к.фил.н., Пермский филиал Юридического института МВД России). «Коррупция и тоталитарные секты» // Материалы конференции «Коррупция — коррозия общества и государства», г. Екатеринбург, 2000 г.
  236. Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 года № 114-ФЗ
  237. 1 2 Аналитический вестник № 17 (237) «Проблемы развития государственно-конфессиональных отношений и социальные концепции ведущих религиозных объединений современной России» // Документы Совета Федерации, 2004 г., стр.60-61.
  238. C.М. Миронов, «Начинать нужно с семьи» // Парламентское обозрение 04.2006 № 7-8(23-24), материалы пресс-службы Совета Федерации
  239. Будкин, 2007, с. 29
  240. Перечень общественных и религиозных объединений, иных некоммерческих организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» (недоступная ссылка)
  241. Число религиозных организаций, зарегистрированных в Российской Федерации, на 1 января 2008 г. (недоступная ссылка) // Федеральная служба государственной статистики
  242. В России впервые пресечена деятельность сатанинской секты // ИА Интерфакс, 04.02.2011 г.
  243. «Орден дьявола» признан экстремистским // Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия, 30.12.2010 г.
  244. Положение о Министерстве юстиции Российской Федерации (п. 30.28) (недоступная ссылка)
  245. В прошедшем году количество религиозных организаций в РФ увеличилось на 1,7 % — Минюст // Благовест-инфо, 29.01.2010
  246. Состав и количество религиозных организаций на 1.01.2012 г.

Уточнения[править | править вики-текст]

  1. В то же время, говоря о таком новом религиозное движении как сайентология, Л. И. Григорьева сама упомянула «антинаучность и разрушительное действие методологии Хаббарда на организм человека и его психику», а также «многочисленные случаи нанесения тяжелого ущерба здоровью пациентов вплоть до летальных исходов, случаи тяжелого психического расстройства, доходящего до суицида» (Григорьева Л. И. Ветви древа иноверия // Журнал Premium, 21.11.2008).

Литература[править | править вики-текст]

Энциклопедии[править | править вики-текст]

Источники[править | править вики-текст]

Историки[править | править вики-текст]

Культурологи[править | править вики-текст]

Педагоги[править | править вики-текст]

Политологи[править | править вики-текст]

Психологи, психиатры[править | править вики-текст]

Социологи[править | править вики-текст]

Филологи[править | править вики-текст]

Философы, религиоведы[править | править вики-текст]

Юристы, криминологи[править | править вики-текст]

Другие источники[править | править вики-текст]

Критические источники[править | править вики-текст]

Мнения религиоведов и социологов[править | править вики-текст]

Другие критические источники[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Организации[править | править вики-текст]

  • CESNUR — Centro Studi sulle Nuove Religioni, сайт Центра изучения новых религий (англ. CESNUR) возглавляемый М.Интровинье  (Проверено 12 октября 2010)
  • INFORM — Information Network Focus on Religious Movements, сайт британской некоммерческой информационной сети изучения религиозных движений, возглавляемой Э. Баркер  (Проверено 12 октября 2010)
  • www.keston.org.uk — сайт Кестонского института  (Проверено 13 октября 2010)
Антисектантские организации
  • РАЦИРС — Российская ассоциация центров изучения религии и сект (РАЦИРС). Информационно-аналитический сайт по проблеме тоталитарных сект
  • Общественное объединение «Единство» (недоступная ссылка) (Казахстан). Информационно-аналитический сайт по проблеме тоталитарных сект  (Проверено 24 октября 2010)
  • ICSA — International Cultic Studies Association, сайт американской антикультовой организации  (Проверено 12 октября 2010)
  • Infosekta — сайт швейцарской антисектантской организации  (Проверено 12 октября 2010)
  • AGPF — Aktion für Geistige und Psychische Freiheit, сайт германской антисектантской организации  (Проверено 12 октября 2010)
  • MIVILUDES — Mission interministérielle de vigilance et de lutte contre les dérives sectaires, сайт французского государственного агентства мониторинга и борьбы с сектантскими отклонениями  (Проверено 12 октября 2010)
  • FECRIS — Fédération européenne des centres de recherche et d’information sur le sectarisme, сайт Европейской федерации центров по исследованию и информированию о сектантстве
  • CIAOSN — Centre d’information et d’avis sur les organisations sectaires nuisibles, сайт Центра информации и уведомления о вредных сектантских организациях при Федеральной службе юстиции Бельгии.  (Проверено 12 октября 2010)

Другие источники[править | править вики-текст]