Советско-югославские отношения

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Советский и югославский лидеры Н. С. Хрущев и И. Б. Тито в югославском порту Копер (1963 год)

Советско-югославские отношения — двусторонние отношения между СССР и Югославией, установленные 25 июня 1940 года[1]. Отношения двух стран развивались очень неоднозначно — до 1940 года они были откровенно враждебными, в 1948 году вновь обострились и в 1949 году были разорваны. В 1953—1955 годах двусторонние отношения были восстановлены, но до распада Югославии оставались весьма сдержанными. СФРЮ признавалась СССР социалистическим государством и участвовала в работе СЭВ (хотя не стала членом этой организации). Однако Югославия не вступила в ОВД и в ряде случаев не поддерживала советскую внешнюю политику (например, вмешательство СССР в дела других социалистических стран). В 1960-е — 1980-е годы товарооборот двух стран был значителен и до 1985 года рос. СССР также стал крупным потребителем югославской культурной продукции: в 1960-е — 1980-е годы в Советском Союзе большими тиражами издавались переводы книг югославских писателей, демонстрировались югославские кинофильмы.

СССР и Королевство Югославия[править | править код]

Королевство Югославия было изначально одним из последовательных противников советской власти и СССР, а также коммунистического движения. 19 мая 1919 года премьер-министр Королевства Стоян Протич официальной нотой уведомил Омское правительство адмирала Колчака о том, что Королевство признает его в качестве законной российской власти[2]. Омское правительство также признало Королевство. В Омск был назначен в ранге поверенного в делах от Королевства Йован Д. Миланкович, а интересы Омского правительства в Белграде представлял с 1919 года Василий Штрандтман[3]. Ни одно другое признанное в то время государство не пошло на дипломатическое признание колчаковского правительства.

Именно в Югославии нашли приют участники Белого движения во главе с Петром Врангелем (штаб основанного им Русского общевоинского союза расположился в Сремски-Карловци[4]). В 1924 году в Югославии по официальным данным проживали более 70 тыс. беженцев из России[4]. Советская власть имела все основания рассматривать королевскую Югославию как основной лагерь антисоветских вооруженных сил. Причём в Югославии шла подготовка белых офицерских кадров, на протяжении большей части всего межвоенного периода, в воинских школах и в кадетских корпусах, причём их выпускники зачастую получали чины в королевской армии. Только из одного I Русского Великого Князя Константина Константиновича кадетского корпуса в 1924—1940 годах в офицерские чины югославской армии были произведены 107 кадетов[5]. В Югославии белые части постоянно готовились к продолжению борьбы с большевиками.

Власти Югославии начали устанавливать контакты с большевиками с целью признания Советской России еще до окончательного разгрома Белого движения. В августе 1920 года в Лондоне прошла встреча первого министра иностранных дел Королевства сербов, хорватов и словенцев с советским представителем Леонидом Красиным[6]. В октябре 1920 года (то есть до окончательного разгрома врангелевцев) представитель Королевства Драголюб Илич прибыл в Ревель для того, чтобы провести неофициальные переговоры об установлении дипломатических отношений с торгпредством РСФСР в Эстонии[7]. Однако тогда установить дипломатические отношения не удалось.

В 1920-е годы СССР признало большинство европейских стран, а после того, как Советский Союз установил отношения с Румынией, Югославия оставалась единственной из балканских стран, которая не установила дипломатических отношений с Москвой. В марте 1924 года в Белграде была формально прекращена властями деятельность белой дипломатической миссии[8]. Однако фактически миссия продолжила работу под названием «Делегация по защите интересов русских беженцев», которую возглавил тот же Штрандтман[9]. Делегации оставили помещение царской дипломатической миссии, на ней сохранялся герб Российской империи и вывешивали флаг царской России[10].

В свою очередь в СССР сложилась коммунистическая эмиграция из Югославии. Уже 1 августа 1921 года в Югославии был принят закон «О защите государства», в соответствие с которым компартия была запрещена, а 58 депутатских мандатов, которые имели коммунисты, были аннулированы[11]. Некоторые югославские коммунисты укрылись в СССР. В 1925/26 учебном году в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада имени Мархлевского был образован Югославский сектор, куда вошли 15 студентов из Югославии (все, кроме одного прибыли нелегально)[12].

Отношения между СССР и Югославией в 1920-е - 1930-е годы были двойственными. С одной стороны югославские и советские представители регулярно проводили неофициальные встречи, а отдельные югославские политики открыто высказывались за установление дипломатических отношений между двумя странами. Также власти Югославии осуществляли в отношении непризнанного ими СССР некоторые дружественные шаги. Так 15 сентября 1934 года Югославия подписала приглашение СССР в Лигу наций[13]. С другой стороны - официальных двусторонних отношений между СССР и Югославией не было.

Торговля между СССР и Югославией в 1920-е — 1930-е годы почти не велась. Это видно из следующих цифр. В 1938 году на СССР пришлось лишь 0,07 % югославского импорта, а в 1939 году — 0,06 % югославского импорта[14]. Основным внешнеторговым партнером королевства была Германия, на которую в 1939 году пришлось 46 % югославского экспорта и 54 % — импорта[15]. Московское радио, передававшее за рубеж пропаганду, не вело вещание ни на одном языке народов Югославии (по состоянию на 1937 год). При этом Московское радио в 1937 году выпускало программы на таких языках как чешский, португальский и венгерский[16].

Культурные контакты между СССР и Югославией были эпизодическими и косвенными. В 1929 году Югославию посетил Драгомир Милованович (серб, проживший в России и СССР более 20 лет), который составил отчет в ВОКС[17]. В 1933 году советская сторона приобрела для музея рукопись сочинений А. С. Пушкина (с ранее неопубликованными сочинениями русского поэта) в Югославии у Йована Максимовича[18]. Полпред СССР в Болгарии Федор Раскольников сообщал Владимиру Бонч-Бруевичу об отправке в Государственный литературный музей коллекции документов (в том числе письмо Ивана Тургенева), приобретенных по его просьбе в Белграде у проживавшего там Юрия Штюрмера[19].

СССР и Королевство Югославия в период Второй мировой войны[править | править код]

Партизанский военачальник Пеко Дапчевич и советский генерал-лейтенант Владимир Жданов в освобожденном Белграде (1944 год)

Начало Второй мировой войны изменило отношение югославских властей к СССР. В сентябре 1939 года был снят Герб Российской империи с дверей бывшего посольства России в Белграде[20]. 14 декабря 1939 года во время голосования в Лиге наций об исключении оттуда СССР (за войну с Финляндией) Югославия воздержалась[21]. Наконец, в 1940 году Югославия признала СССР — последней из стран Балканского полуострова. 11 мая 1940 года был заключен (не отмененный даже сегодня) Договор о торговле и мореплавании между СССР и Королевством Югославия[22]. 25 июня того же года были установлены двусторонние дипломатические отношения, а уже на следующий день советский полпред В. А. Плотников прибыл в Белград[1]. Однако только 12 июля он смог вручить свои верительные грамоты[1]. 16 сентября того же года в Белград убыл советский военный атташе А. Г. Самохин[1]. 6 апреля 1941 года был заключен советско-югославский «Договор о дружбе и ненападении»[23].

Первый период дипломатических отношений между СССР и Югославией оказался очень коротким. В апреле 1941 года войска Германии и ее союзников быстро разгромили югославскую армию и заняли всю территорию королевства. Часть территории Югославии была аннексирована, на остальной созданы марионеточные государства — Независимое государство Хорватия, недичевская Сербия и Королевство Черногория. Королевское правительство переехало в эмиграцию. Советский Союз принял решение разорвать с эмигрантским королевским правительством двусторонние отношения. 9 мая 1941 года советский представитель Андрей Вышинский вручил ноту югославскому посланнику М. Гавриловичу о том, что советское правительство «не видит в настоящее время каких-либо юридических оснований для дальнейшей деятельности в СССР югославской миссии», считает, что «полномочия югославского посланника в СССР потеряли силу» и «будет рассматривать югославского посланника и сотрудников югославской миссии как частных лиц»[24].

Нападение Германии на СССР привело к тому, что Советский Союз восстановил 17 июля 1941 года отношения с эмигрантским королевским правительством Югославии, а 19 июля того же года М. Гаврилович вернулся в Москву[25]. Восстановлению отношений предшествовало объявление войны Советскому Союзу со стороны Независимого государства Хорватия. Уже в 1941 году хорватские формирования стали участвовать в боях против советских войск.

В ходе войны советские власти поддерживали отношения как с королевским правительством, так и с югославскими коммунистами И. Тито. Советская помощь сыграла решающую роль в победе титовцев. Помимо поставок советско-болгарские войска в сентябре - октябре 1944 года освободили югославскую столицу Белград и передали ее Тито. Югославские коммунисты в виду почти полного отсутствия боевой техники не могли сами освободить этот город. Обладание Белградом дало Тито большое преимущество перед союзными королевскому эмигрантскому правительству националистами Д. Михайловича. В итоге к концу мая 1945 года Тито контролировал всю территорию Югославии (кроме отдельных районов, где шла антикоммунистическая партизанская война).

СССР и СФРЮ (ФНРЮ)[править | править код]

Период сближения 1945—1948 годы[править | править код]

Портреты И. В. Сталина и И. Тито на Первомайской демонстрации в Белграде (1946 год)

Федеративная Народная Республика Югославия, провозглашенная 29 ноября 1945 года, была признана СССР 19 декабря того же года[26]. Двусторонние отношения складывались поначалу хорошо. Советские дипломаты способствовали возврату в Югославию более 270 речных судов из западных зон оккупации, советские саперы участвовали в разминировании Дуная, из СССР осуществлялись поставки хлебопродуктов. Согласно Докладной записке по работе отдела репараций, поставок и реституции на 15 августа 1946 года советские органы выявили и передали Югославии из своей зоны оккупации Австрии 7 грузовиков с книгами и домашними вещами, 22 ящика инструментов и 64 ящика географических карт и книг[27].

В отношении Австрии власти Югославии выдвинули территориальные претензии. Югославия претендовала сначала на территории Южной Каринтии (с городом Клагенфурт) и Штирии площадью 2,6 тыс. км² с населением 150—190 тыс. человек[28]. В 1947 году Югославия уменьшила свои претензии, желая получить уже 200—210 км² австрийской территории с населением в 10 тыс. человек[29].

Затем территориальные претензии Югославии к Австрии вновь возросли. 16 января 1949 года В.М. Молотов сообщил И.В. Сталину, что югославское правительство 27 апреля 1948 года в меморандуме для совещания заместителей министров иностранных дел по австрийскому договору требовала Словенскую Каринтию площадью в 1920 км² с населением до 150 тыс. человек[30]. В этом же документе Молотов уточнял, что во время предыдущих переговоров советская делегация поддерживала территориальные претензии Югославии к Австрии[31]. Кроме того, Югославия претендовала на репарации с Австрии.

Поддерживая югославские территориальные претензии к не пошедшим по советскому пути союзникам Германии (Италии и Австрии), советское правительство совсем иначе относилось к территориальным претензиям Югославии в отношении союзников Германии, в которых были созданы просоветские правительства (Болгарии, Венгрии и Румынии). СССР не поддержал территориальные претензии Белграда к Венгрии (на угольный район Печа и на город Байя), в результате чего уже в 1946 году Тито отказался от пересмотра венгерско-югославской границы[32].

Отказ от приграничных территориальных претензий к бывшим противникам сопровождался началом реализации планов по созданию Балканской федерации. В этом новом образовании Федеративная народная республика Югославия могла играть доминирующую роль: контролировать Румынию, Болгарию, Албанию и возможно Грецию. Советское руководство в 1946—1947 годах поощряло сближение балканских стран, что давало шансы югославским властям надеяться на будущую федерацию.

Быстро рос двусторонний товарооборот, который в 1946 году составил почти 39 млн рублей, а в 1947 году уже превысил 60 млн рублей[33]. В начале 1947 года были созданы два совместных предприятия — пароходство «Юспад» и авиакомпания «Юста»[34].

Югославские власти поддерживали процесс репатриации в СССР советских граждан. По состоянию на 30 декабря 1944 года из Югославии в СССР были репатриированы 706 советских военнопленных[35]. Репатриация из Югославии началась скорее всего только в декабре 1944 года, так как по состоянию на 10 декабря 1944 года советские органы не фиксировали ни одного советского гражданина (военнопленного либо гражданского лица), репатриированного в СССР из Югославии[36].

Дружба с Москвой сопровождалась обострением американско-югославских отношений, которые в 1946—1947 годах оказались на грани разрыва. В 1946—1947 годах в Югославии был арестован ряд американских граждан по обвинению в разведывательной деятельности в пользу Вашингтона, в августе 1946 года югославы сбили один (весь его экипаж погиб) и принудительно посадили второй американский военно-транспортный самолет. Наконец, в январе 1947 года были казнены после суда трое югославов (в том числе переводчик американского посольства) по обвинению в шпионаже в пользу США[37].

Советско-югославский конфликт 1948—1953 годов[править | править код]

Восточно-германская антититовская карикатура 1951 года

Ухудшение советско-югославских отношений наметилось ещё в конце 1947 — начале 1948 годов, когда советский посол в Белграде А. И. Лаврентьев и военный атташе Г. С. Сидорович направил в Москву несколько донесений, в которых обвинили югославов в непонимании существа марксизма-ленинизма и в вождизме[38]. 11 февраля 1948 года на совещании в Москве были подписаны протоколы о консультациях по международным вопросам между СССР и Югославией и СССР и Болгарией[39]. На этом совещании советский лидер И. В. Сталин запретил создание в Албании югославских военных баз[40]. 9 марта 1948 года А. И. Лаврентьев сообщил в Москву, что в Экономическом совете Югославии отказались предоставить советскому торгпреду служебную информацию об экономике страны[41]. А. И. Лаврентьев был вызван в Москву, где на совещании у Сталина 12 марта того же года дал подробные пояснения, а 18 марта того же года Й. Тито получил телеграмму от В. М. Молотова, в которой было сказано, что непредоставление информации об югославской экономике советским правительством рассматривается «как акт недоверия к советским работникам в Югославии и как проявление недружелюбия в отношении СССР» и что из ФНРЮ немедленно отзываются все советские специалисты[42]. 27 марта того же года Тито было направлено письмо, подписанное И. В. Сталиным и В. М. Молотовым, в котором югославское руководство обвинялось в ведении антисоветской линии, оппортунистических ошибках и ревизии важнейших положений марксизма-ленинизма[43]. 23 апреля 1948 года А. И. Лаврентьев уведомил югославские власти о разрыве советской стороной двустороннего протокола о консультациях от 11 февраля 1948 года в связи с тем, что месяцем ранее югославское руководство заявило о своей позиции по Триесту без консультации с СССР (на самом деле югославская сторона заранее уведомила советское посольство о своем выступлении, но посольство восприняло это уведомление лишь как предоставление информации, а не как запрос о мнении советской стороны)[44]. В мае 1948 года Тито отверг советское требование о созыве в одной из южных областей Украины совещания коммунистических партий по вопросу о ситуации в компартии Югославии[45]. 11 июня 1948 года Политбюро ЦК ВКП(б) отменило поездку в Белград делегации советских архитекторов[46]. 29 июня 1948 года была опубликована резолюция Коминформбюро, которая предложила югославским коммунистам «заставить своих нынешних руководителей открыто и честно признать свои ошибки и исправить их, порвать с национализмом, вернуться к интернационализму и всемерно укреплять единый социалистический фронт против империализма, или, если нынешние руководители КПЮ окажутся неспособными на это, — сменить их и выдвинуть новое интернационалистское руководство КПЮ»[47]. Несмотря на эти разногласия диалог СССР и Югославии какое-то время продолжался. Советский Союз и Югославия в числе других придунайских стран приняли участие в Белградской конференции, завершившейся подписанием 18 августа 1948 года соглашения, регулирующего судоходство по Дунаю.

28 сентября 1949 года двусторонние отношения между СССР и Югославией были разорваны[48]. После того, как Югославия была избрана непостоянным членом Совета безопасности ООН, из Москвы был выслан 25 октября 1949 года со ссылкой на материалы «дела Райка» югославский посол[49].

В Югославии были подвергнуты репрессиям члены созданного вероятно ещё в конце 1941—1942 годов Союза советских патриотов (переименованного в 1945 году в «Союз граждан советского происхождения»)[50]. Сам Союз был распущен ещё в декабре 1945 года, а в августе 1951 года прошел первый показательный процесс над «группой советских шпионов», на котором были осуждены бывшие члены Союза советских патриотов[51]. В ответ за период с 24 июня 1948 года по 1 июня 1950 года из СССР и стран Восточной Европы были высланы (согласно югославским данным) 145 югославских дипломатов и специалистов[34].

Разрыв коснулся даже сферы межцерковных отношений. На русских священников власти Югославии стали смотреть как на потенциальных агентов Москвы. В 1950 году в Албанию из Югославии были высланы священники Димитрий Томачинский и Григорий Крыжановский, а также русская женская Благовещенская монашеская община[52]. Скончался в заключении в ноябре 1949 года арестованный титовскими властями советский гражданин с 1946 года, священник Владислав Неклюдов, которого обвинили в намерении (по просьбе протоиерея Алексея Крыжко) обратиться в посольство СССР с просьбой о ходатайстве перед югославскими властями за невинно арестованных в Сараево лиц[53]. Протоиерей Иоанн Сокаль сообщал главе ОВЦС МП митрополиту Николаю (Ярушевичу), что такая просьба в Югославии «квалифицируется как шпионаж»[53].

Руководство Сербской православной церкви не желало идти на разрыв отношений с Московской патриархией. Патриарх Сербский Гавриил V категорически отверг предложение титовских властей осудить антиюгославские акции Коминформа[54]. Гавриил V уже после разрыва дипломатических отношений между СССР и Югославией неоднократно (29 сентября 1949 года, 28 декабря 1949 года и 23 марта 1950 года) лично беседовал с первым секретарем советского посольства в Белграде А. Зубовым[55]. Гавриил жаловался на тяжелое финансовое положение Сербской православной церкви, отмечая, что югославские власти налогами «обдирают церковь как липку»[56].

Разрыв отношений привел к почти полному исчезновению довоенной русской общины Югославии. По данным историка Виктора Косика в начале 1950-х годов из Югославии выехали 4/5 из остававшихся там русских (из них 90 % в западные страны)[53]. Таким образом первая русская (белая) эмиграция в Югославии исчезла.

«Вторая русская эмиграция» (то есть советские граждане, попавшие в страну в период Великой Отечественной войны) в Югославии практически перестала существовать к 1952 году. По данным советских органов репатриации, в Югославии на 1 января 1952 года «вторая русская эмиграция» насчитывала 904 человека, из которых 584 были украинцами[57]. Исчезновение «второй эмиграции» было связано с завершением репатриации советских граждан. По состоянию на 1 июля 1952 года в СССР были отправлены из Югославии 26268 советских граждан[58].

Репрессиям подверглись югославские коммунисты, которые выступили в поддержку СССР. По официальным югославским данным в поддержку антиюгославской резолюции Коминформа за период советско-югославского конфликта высказались 55 тыс. югославских коммунистов, из которых были репрессированы 16 тыс.[59]. Югославские власти в ноте от 1 декабря 1951 года ограничили передвижения сотрудников посольства СССР. Персоналу советского посольства запрещалось[60]:

Югославские власти ограничили свободу перемещения по стране также для персонала дипломатических миссий стран-союзников СССР (для сотрудников представительств капиталистических государств ограничения не вводились)[61].

Одним из последствий разрыва стала борьба с памятниками советским воинам. В 1951 году в Белграде снесли памятник павшим при освобождении города советским бойцам, установленный еще в ноябре 1944 года на площади Республики[62].

Со своей стороны советские власти начали борьбу против режима Тито. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 3 апреля 1949 года предусматривало издание газет югославских политэмигрантов в СССР и странах «народной демократии», на что выделялись специальные средства[59].

Разрыв с Москвой означал прекращение контактов с её союзниками, например, с Венгрией, отношения с которой были фактически прерваны в 1949 году[63]. Причём этот разрыв контролировался советской стороной. На первой регулярной сессии СЭВ 26 — 28 апреля 1949 года было принято решение, что члены СЭВ «в кратчайший срок» прекратят предоставление Югославии кредитов, технической помощи, откажутся от транзита через Югославию, а также перестанут закупать югославские товары (кроме некоторых видов стратегического сырья)[64]. Отчет об исполнении этих мер следовало предоставить уже к следующей сессии СЭВ, которая состоялась 25 — 27 августа 1949 года[64].

Советско-югославский конфликт в итоге перерос в настоящую «холодную войну» между Югославией и советским блоком. Она выражалась в экономической блокаде и в информационном противостоянии. Агентами советского блока были многочисленные югославские эмигранты-невозвращенцы. Только в СССР, согласно записке заместителя заведующего Отдела внешних сношений ЦК ВКП(б) Б. Н. Пономарева от 8 декабря 1948 года, адресованной Г. М. Маленкову, было более 500 югославских эмигрантов, отказавшихся возвращаться на Родину[65]. В СССР был учрежден «Союз югославских патриотов за освобождение Югославии от фашистского ига клики Тито-Ранковича и империалистического рабства», который также стал издавать свою газету — «За социалистическую Югославию» (об ее выходе сообщила «Правда» 1 мая 1949 года)[66].

С 1948—1949 годов активизировались пропагандистские антититовские группы в странах-союзниках СССР. Уже с сентября 1948 года в Праге стала издаваться газета югославской эмиграции «Нова Борба», экземпляры которой нелегально переправлялись в Югославию, а также легально распространялись среди сербского населения Румынии[67]. К 22 августу 1951 года югославские эмигранты издавали 6 газет для распространения в Югославии, которые печатались в СССР, Румынии, Болгарии, Венгрии и Албании[68]. Газеты и другие пропагандистские материалы нелегально ввозились в Югославию. Однако эффективность такого рода пропаганды была низкой — большинство ввезенных газет оседало в приграничной полосе[69].

С 1949 года антиюгославскую пропаганду стали вести радиостанции союзников СССР. К радиопередачам привлекались югославские эмигранты. Вдоль югославской границы были построены радиостанции[70]. Только с 1 ноября 1950 года по 1 июля 1951 года (за 242 дня) радиостанции СССР и его стран-союзников по Коминформу передали 4153 антиюгославский сообщения общей продолжительностью 2568 часов[71].

Власти Румынии к июню 1951 года с полосы, прилегавшей к румыно-югославской границы, принудительно переселили (преимущественно в области Галац и Яломица и в засушливые степи Барагана) 33657 человек из числа «враждебных элементов», в том числе 833 «титовских элемента» и несколько тысяч сербов и македонцев[72].

Разрыв отношений с соцлагерем привел к сближению титовской Югославии с США и их союзниками. В июле 1949 года Югославия закрыла границу с Грецией, чем осложнила положение местных коммунистов, которые вели там гражданскую войну[73]. В связи с изменением внешней политики Югославия получила западную помощь. В июне 1950 года было заключено американо-югославское соглашение о поставках в Югославию военных грузов[74].

Восстановление двусторонних отношений и советско-югославские противоречия[править | править код]

Югославский лидер И. Б. Тито на советской почтовой марке 1982 года

Вскоре после смерти Сталина отношения начали налаживаться — уже 6 июня 1953 года советский министр иностранных дел В. М. Молотов попросил временного поверенного ФНРЮ от имени правительства СССР принять нового посла в Югославии В. А. Валькова[75]. Уже 14 июня 1953 года Тито сделал заявление о готовности произвести обмен послами (хотя по его мнению, «обмен послами ещё не означает нормализации»), в котором жестко критиковал действия советских руководителей: «после того, что они сделали с нами за последние четыре года, мы с трудом сможем в будущем верить им на сто процентов»[76]. Тем не менее советское руководство стерпело обиду. 29 июля 1953 года В. А. Вальков встретился с Тито в его резиденции, а 22 сентября того же года в Москву прибыл югославский посол[77]. 22 июня 1954 года ЦК КПСС направил Центральному комитету Союза коммунистов Югославии письмо с предложением урегулировать советско-югославский конфликт 1948 года, объяснив его действиями уже расстрелянного Л. П. Берии и ещё находящегося на свободе М. Джиласа[77]. Югославские власти в ответе от 11 августа 1954 года отказались выставлять виновником М. Джиласа, «роль которого в нашем руководстве никогда не была решающей»[77].

в 1954 году югославский посол посетил Киев[78], а в июне 1956 года Тито совершил визит в Москву, где на стадионе «Динамо» прошел большой митинг в честь советско-югославской дружбы[79]. Югославия даже признала ГДР, что привело к разрыву отношений с ФРГ[80].

Тем не менее, смерть Сталина не привела к резкому повороту Белграда на Москву и к разрыву отношений с США. 4 августа 1954 года было заключено трехстороннее соглашение Югославии и двух стран-членов НАТО (Греции и Турции), которое предусматривало, что нападение на одну из этих трех стран приравнивается к нападению на все три[81]. Под агрессором подразумевались прежде всего СССР и страны соцлагеря. Соглашение 1954 года обязывало Югославию оказать помощь Турции или Греции, если они подвергнутся военной агрессии.

15 мая 1955 года четыре державы (СССР, Великобритания, США и Франция) подписали Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии. Этот документ зафиксировал границы Австрии по состоянию на 1 января 1938 года (это означало, что территориальные претензии к Австрии со стороны Югославии оставлены без удовлетворения). Статья 21 Договора освобождала Австрию от репараций[82]. Однако в статье 27 Договора было оговорено право Югославии на всю австрийскую собственность на своей территории на день вступления Договора в силу[83]. Таким образом кое-какие репарации с Австрии с согласия СССР Югославия получила.

В 1955 году Югославию посетил советский лидер Н. С. Хрущев, причём по итогам визита 2 июня того же года была подписана Белградская советско-югославская декларация, в которой признавалось, что социализм можно строить разными путями[84]. Этот документ означал, что Югославия, чтобы её признала Москва социалистическим государством, вовсе не обязана копировать советский опыт. В докладе Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях» на XX съезде КПСС было сказано, что главным виновником советско-югославского конфликта являлся И. В. Сталин и отмечено, что «в деле с Югославией не было оснований для такого разрыва»[85]. Ради нормализации двусторонних отношений СССР пошел и на другие уступки Югославии. 17 апреля 1956 года было объявлено о роспуске Коминформбюро — органа, который ожесточенно критиковал югославские власти в конфликте с СССР[86]. Это известие было с удовлетворением встречено в Белграде, где его расценили как внешнеполитическую победу Югославии[87].

С 1 по 23 июня 1956 года проходил визит югославской делегации в СССР, в ходе которого советской стороне не удалось добиться вступления Югославии в ОВД и в СЭВ[88]. По итогам переговоров в Георгиевском зале Московского кремля 20 июня 1956 года была подписана «Декларация об отношениях между Союзом коммунистов Югославии и Коммунистической партией Советского Союза» (Московская декларация), которая подтвердила принципы Белградской декларации, в том числе различие путей социалистического развития в разных государствах и «богатство форм развития социализма»[89]. По настоянию югославской стороны в Московской декларации не была включена формулировка о необходимости постоянных органов, которые координировали бы деятельность компартий[90]. Тем не менее, несмотря на роспуск Коминформбюро и Московскую декларацию власти СССР не отказались от навязывания своей линии социалистическим странам и компартиям. 13 июля 1956 года руководителям партий социалистических стран была разослана брошюра «Информация о результатах советско-югославских переговоров, прошедших в июне 1956 г.», которая сообщала следующее[91]:

  • Позиция СССР по отношению к Югославии — «дипломатический жест», а не платформа для взаимоотношений социалистических стран, которые должны быть частями «единого фронта»;
  • Югославское руководство экономически зависит от Запада, поэтому склонно к идеологическим заблуждениям и имеет тенденцию отступать от линии марксизма-ленинизма;
  • Негативная оценка стремления югославов «свободно лавировать и добиваться определенного лидерства»;
  • Критика тоста Н. А. Булганина, произнесенного 5 июня 1956 года, в ходе которого он назвал Тито ленинцем.

Руководство Сербской православной церкви поддержало нормализацию советско-югославских отношений. В начале 1955 года сербский патриарх Викентий отслужил молебен в русском храме в Белграде[92]. В 1956 году Викентий посетил СССР[93].

Венгерские события конца 1956 года прервали начавшийся было советско-югославский диалог, так как лидер восставших венгров Надь укрылся в югославском посольстве. Ситуация была тем более неприятной, так как незадолго до этого, Хрущев на югославском острове Бриони тайно встретился с Тито и обсудил венгерский кризис. Тито уже 11 ноября 1956 года без согласия Москвы, предал огласке состоявшуюся встречу с Хрущевым. Масла в огонь подлило выступление 7 декабря того же года в Народной Скупщине соратника Тито Э. Карделя с осуждением советского строя и с похвалой венгерских рабочих советов[79]. Эта речь Карделя была распространена югославской делегацией в ООН. Тем не менее, уже 1 — 2 августа 1957 года состоялась вторая встреча Хрущева и Тито, на этот раз в Румынии[94]. Разногласия опять обозначились на совещании коммунистических и рабочих партий в Москве, в ноябре того же года, по итогам которого делегация югославских коммунистов хотя и подписала «Манифест мира», но отказалась участвовать в узком совещании[95]. В 1958 году советско-югославские отношения настолько ухудшились, что правительство СССР в ноте от 27 мая 1958 года отложило предоставление кредита на строительство югославских предприятий по договору 1956 года под предлогом нехватки средств для строительства объектов советской химической промышленности[96]. Н. С. Хрущев назвал 3 июня того же года Тито «троянским конём», добавив, что «социализм не может быть построен на американской пшенице» и что антиюгославская резолюция Коминформа в июне 1948 года «была в основе правильной и отвечала интересам революционного движения»[97]. Ответ Тито последовал незамедлительно — в виде письма Н. С. Хрущеву от 14 июня 1958 года и на митинге 15 июня того же года[98]. Тито напомнил публично, что в ходе голода 1921—1922 годов советское правительство пользовалось американской продовольственной помощью[98]. В 1960 году выпад против югославских коммунистов содержался в итоговом документе нового большого совещания компартий[99].

Серьезное недовольство вызвала у советских руководителей новая программа Союза коммунистов Югославии, принятая в апреле 1958 года. Советское руководство высказало следующие замечания по присланному югославской стороной проекту этой программы[100]:

  • Нет «принципиальных различий между политикой социалистических и империалистических стран»;
  • «Проводится мысль, что стремление к гегемонизму и эксплуатации малых стран, присущее великим державам в эпоху капитализма, продолжает будто бы существовать и внутри социалистической системы»;
  • «Проект программы выступает против самого существования социалистического лагеря, всячески опорочивает установившиеся между социалистическими странами отношения».

Также в СССР критиковались югославские тезисы о возможности эволюционного пути строительства социализма, о снижении роли государства в экономике и об отрицании «руководящей роли партии рабочего класса» в социалистическом государстве[101].

Со своей стороны югославские власти приняли меры против сторонников сближения с Москвой. В 1958 году И. Б. Тито лично вычеркнул имя сербского патриарха Викентия из списка гостей, отправляемых из Югославии, в Москву на празднества международной православной встречи в мае 1958 года в связи с 40-летием восстановления Московского патриархата[102]. Викентию не удалось посетить эту встречу.

Конфликт 1956—1960 годов не привел к разрыву двусторонних отношений и в начале 1960-х годов они нормализовались. Тито ещё раз посетил СССР в 1962 году, а Хрущев Югославию на следующий год[103]. Впрочем, оба визита имели неофициальный характер[104].

Приход к власти в СССР Л. И. Брежнева в октябре 1964 года не привел к ликвидации советско-югославских противоречий. Брежнев был известен в Югославии, так как в ходе визита в эту страну в 1962 году встречался с И. Б. Тито и даже выступал на торжественном заседании Союзного исполнительного вече Югославии[105]. В 1965 году И. Б. Тито побывал в СССР, посетив в том числе Иркутск, Омск и Свердловск[106]. В январе 1967 года Тито вновь побывал в СССР, но уже неофициально[107]. В свою очередь Л. И. Брежнев совершил неофициальный визит в Югославию в сентябре 1966 года[108].

Югославские власти в первые годы правления Брежнева даже иногда пресекали критические выпады против СССР в своей прессе. Например, в 1965 году югославский стажер М. Михайлов опубликовал в белградском журнале «Дело» свои очерки о пребывании в Москве, где нелестно описал советское прошлое. Советский посол в СФРЮ заявил протест и публикация очерков по решению суда была прекращена, а часть тиража изъята. Более того, редакция журнала даже извинилась перед читателями, так как не обратила необходимого внимания «на полемические преувеличения и на фрагменты, содержащие реакционную трактовку истории октябрьской революции и Советского Союза»[109]. Михайлов был арестован, получил 5 месяцев тюрьмы за клевету (замененных на условный срок), а потом эмигрировал из Югославии[109]. Югославия поддержала Москву в ближневосточном конфликте. В 1967 году Тито участвовал в совещаниях глав ОВД по вопросу оказания военной помощи Египту[103]. Югославия подписала совместную Декларацию в поддержку арабских стран, разорвала отношения с Израилем и согласилась предоставить свою территорию для переброски советского оружия в Египет[110]. Отношения сблизились до того, что в апреле 1968 года во время очередного визита Тито в Москву Брежнев, критикуя СФРЮ, просил своего югославского коллегу посетить Чехословакию и разрулить там назревающий кризис[111]. 10 июля 1968 года Югославия присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия[112]. Тито пошел навстречу советскому лидеру и посетил Прагу в период с 9 по 11 августа 1968 года[113].

Ввод войск ОВД в Чехословакию в августе 1968 года привел к резкому ухудшению советско-югославских отношений. Тито встретился с румынским лидером Н. Чаушеску 21 августа того же года и заявил, что «корнем зла является советское руководство»[113]. Москва почти сразу ответила. 25 августа того же года «Правда» сообщила, что Югославия и Румыния оказывают активную помощь «чехословацким антисоциалистическим силам» и уточнила, что «именно в Белграде и Бухаресте политические авантюристы из Праги в этот период плетут интриги»[114]. 30 августа 1968 года Тито получил советскую ноту с обвинениями в поддержке антисоциалистических сил и в отходе от марксизма-ленинизма[113]. Чехословацкие события показали югославскому руководству, что в случае ввода советских войск в Югославию, страны НАТО военной помощи не окажут, как не оказали ее Чехословакии. Югославская народная армия в 1968—1969 годах была неспособна самостоятельно отразить советское вторжение. Это понимали в окружении Тито: генерал Иван Гошняк прямо заявил, что Югославия не готова к советскому вторжению[115]. Поэтому 18 сентября 1968 года на заседании правительства Югославии был принят «Закон о народной обороне»[116]. Он предусматривал создание помимо федеральной Югославской народной армии также местных сил Территориальной обороны. В случае иностранного вторжения силы Территориальной обороны должны были вести партизанскую войну против агрессора.

На советско-югославских отношений в 1968 году влияли не только события в Чехословакии, но и другие факторы. Одним из них были отношения Югославии и Китайской народной республики. В мае 1968 года китайская сторона допустила всплеск антиюгославской пропаганды в своей прессе в связи с осуждением Тито «культурной революции»[117].

Вопрос о возможности советского вторжения в Югославию оставался открытым более года. Только в июне 1969 года Брежнев пошел на примирение, заявив, что надо идти на нормализацию отношений с Белградом[118]. В ноябре того же года была свернута антиюгославская кампания в советской печати[119]. Однако Югославия нормализовала отношения с противником СССР — Китаем, с которым обменялась послами в 1970 году[120]. 30 апреля 1971 года Тито сообщил своему окружению о звонке Брежнева с предложением советской помощи в связи с тем, что в Югославии, по мнению советского лидера «основы социализма и единство находятся под угрозой»[121]. 22 — 25 сентября 1971 года Брежнев посетил Югославию с визитом (советская сторона настояла, чтобы он носил неофициальный характер) и в ходе встречи заверил Тито, что СССР не собирается нападать на Югославию[122].

Улучшению советско-югославских отношений способствовали репрессии со стороны Тито в отношении лидеров югославских республик, прошедшие в 1971—1972 годах: «Хорватская весна», «сербская осень», чистки словенских технократов и руководства Македонии. Тито рассказывал, что во время его визита в СССР Брежнев очень его хвалил за жесткие действия в отношении хорватского руководства[123]. В 1970-е годы визиты советских руководителей в Югославию и югославских в СССР стали частым явлением. Брежнев посетил Югославию в 1971 и 1976 годах, а Тито ездил в СССР в 1972, 1973, 1977[15] и 1979 годах[124]. Последний визит Тито совершил незадолго до своей смерти.

После начала Афганской войны СССР старался опровергнуть югославские подозрения о том, что советские войска могут быть введены в СФРЮ (например, в случае смерти Тито). Начало войны совпало с тяжелой болезнью Тито. В связи с болезнью югославского лидера СССР по просьбе Венгрии и Румынии отменил маневры войск ОВД в Венгрии и Болгарии[125]. В мае 1980 года Брежнев посетил похороны Тито[126].

Двусторонние отношения в период распада Югославии[править | править код]

Перестройка сопровождалась переходом к «новому мышлению» во внешней политике СССР. Практическим выражением «нового мышления» для советско-югославских отношений стал визит президента СССР Михаила Горбачева в Югославию (14 — 18 марта 1988 года). 18 марта 1988 года в Дубровнике была подписана новая советско-югославская декларация, которая относилась исключительно к отношениям КПСС и СКЮ[127]. Кроме того, Михаил Горбачев во время визита 1988 года выступал в югославской Скупщине, причем заявил следующее: «добрые отношения между нашими странами были нарушены по вине советского руководства»[128]. Таким образом, глава СССР впервые открыто признал вину Советского Союза за советско-югославский конфликт 1948—1949 годов. Кроме того, в ходе своего визита Горбачев познакомился на обеде с сербским лидером Слободаном Милошевичем[129].

Начавшийся распад Югославии не позволил югославской стороне в полной мере воспользоваться плодами Дубровницкой декларации. 22 января 1990 года Союз коммунистов Югославии фактически прекратил свое существование[130]. В Югославии фактически обозначилось двоевластие. В Хорватии победила на выборах 1990 года партия «Хорватское демократическое содружество» во главе с диссидентом Франьо Туджманом, который взял курс на выход Хорватии из СФРЮ. Туджман противостоял союзным властям Югославии, прежде всего сербскому руководству во главе со Слободаном Милошевичем.

Власти Югославии (прежде всего сербское руководство) в 1991 году попытались заручиться поддержкой СССР для того, чтобы сохранить целостность своего государства. Силовое подавление выступлений в Вильнюсе в январе 1991 года привело к тому, что сербские военные стали видеть в Горбачеве чуть ли своего единомышленника и союзника[131]. В Белграде сложилось ошибочное мнение, что в СССР скоро будет подавлена оппозиция и что Михаил Горбачев может помочь сербской верхушке удержать власть в Югославии. Вскоре такое обращение за советской помощью последовало.

9 марта 1991 года в Белграде были подавлены оппозиционные выступления, причем Милошевичу и его окружению пришлось дать обещание демократических преобразований[132]. Сербское руководство, стремившееся сохранить свою власть в Югославии, выполнить эти требования не могло и опасалось дальнейших выступлений и вмешательства Запада. Было принято решение обратиться к советскому руководству. 13 марта 1991 года Йович дал согласие на экстренный визит генерала Велько Кадиевича в Москву, чтобы выяснить будет ли СССР защищать Югославию «от возможного вмешательства Запада, если Белград пойдет на использование военной силы для выполнения распоряжений Президиума СФРЮ»[133]. Визит состоялся, но советские генералы уклонились от обещаний военной помощи[134]. После поражения Югославской народной армии в Словении, 2 августа 1991 года делегация Югославии во главе с Анте Марковичем была принята Михаилом Горбачевым.

Августовское выступление ГКЧП четко обозначило противостояние Милошевича — Туджмана. Слободан Милошевич поддержал ГКЧП, а Туджман и правительство Хорватии осудили ГКЧП[135]. В дальнейшем Милошевич и его окружение продолжали ориентироваться на Михаила Горбачева, а хорватские власти — на Бориса Ельцина и власти РСФСР. Так как после запрета КПСС в августе 1991 года Горбачев фактически утратил реальную власть, то расчет югославских властей на него был ошибочен. Тем не менее Горбачев пытался примирить хорватское правительство и югославские власти. 6 октября 1991 года Горбачев направил руководству Югославии и Хорватии послания, в котором призывал их приостановить военные действия[136]. 15 октября 1991 года в Москве в присутствии Горбачева встретились Милошевич и Туджман[137]. 16 октября того же года Борис Ельцин поочередно принял Милошевича и Туджмана[138]. Тем не менее война в Хорватии продолжалась. 8 декабря 1991 года СССР прекратил свое существование. На этом советско-югославские отношения закончились.

Экономическое сотрудничество[править | править код]

Экономическое сотрудничество двух стран пережило три периода — послевоенные годы (до 1949 года), 1949—1954 годы, с октября 1954 года по декабрь 1991 годов.

1945—1949 годы[править | править код]

В послевоенный период быстро рос двусторонний товарооборот. По итогам 1947 года СССР стал важнейшим внешнеторговым партнером Югославии — на Советский Союз в 1947 году пришлось 45,79 % всего югославского импорта и 16,58 % югославского экспорта[139]. По итогам 1948 года советско-югославский товарооборот составил 72,7 млн рублей, в том числе югославские поставки в СССР — 41,7 млн рублей[140]. Из этих цифр видно, что Советский Союз превратился в рынок сбыта югославских товаров. В 1945—1949 годах СССР поставлял Югославии нефтепродукты, хлопок, антрацит, прокат черных и цветных металлов, сельскохозяйственные машины и оборудование и др. товары[140]. Югославия в свою очередь продавала Советскому Союзу цветные металлы, бокситы, а также продовольствие (фруктово-ягодную пульпу, чернослив, коньячный спирт, виноградное вино)[140]. Сотрудничество это было очень выгодно для Югославии, так как сопровождалось выделением советских кредитов. 8 июня 1946 года СССР предоставил ФНРЮ товарный кредит на сумму 9 млн долларов сроком на 6 лет[141]. 25 июля 1947 года СССР обязался поставить Белграду в 1948—1953 годах промышленное оборудование в кредит и техническую помощь на сумму в 135 млн долларов сроком на 7 лет[141]. В 1949 году экономическое сотрудничество двух стран было прекращено. В 1949 году двусторонний товарооборот составил лишь 12,2 млн рублей, в том числе югославские поставки в СССР — 9,6 млн рублей[140]. По официальным советским данным, с 1950 года до середины 1954 года никакой торговли между СССР и Югославией не велось[142].

1954—1991 годы[править | править код]

Возобновление советско-югославской торговли произошло в конце 1954 года, причём инициатором этого выступила югославская сторона. 1 октября 1954 года в Белграде между Союзной внешнеторговой палатой ФНРЮ и советскими учреждениями было подписано Компенсационное соглашение, которое предусматривало поставки товаров с каждой стороны на сумму в 10 млн рублей до 1 апреля 1955 года[143]. В 1955 году между двумя странами в Москве были подписаны платежное и торговое соглашения, а СССР принял участие в югославских международных ярмарках[143]. Полученные же Югославией от СССР послевоенные кредиты на общую сумму более 500 млн рублей были списаны по решению ЦК КПСС в конце 1950-х годов и предоставлены новые займы Белграду[144]. Так, в начале 1956 года между СССР и Югославией был подписан договор о сотрудничестве, который предусматривал предоставление Югославии от Советского Союза[145]:

  • Денежного кредита в размере 285 млн долларов;
  • Товарного кредита — 54 млн долларов;
  • Девизного займа — 30 млн долларов.

К концу 1960-х годов СССР вновь лидировал во внешней торговле Югославии. В 1968 году Советский Союз занял первое место по объемам экспорта в СФРЮ и третье место по объемам импорта из Югославии[146]. Югославия начала интегрироваться в возглавляемый Советским Союзом социалистический СЭВ. В 1959 году Югославия получила статус наблюдателя в этой организации, а в октябре 1964 года между правительством Югославии и Советом Экономической Взаимопомощи было подписано соглашение о формах и условиях участия СФРЮ в работе органов СЭВ[147]. В 1977 году на СССР пришлось 21,7 % экспорта (первое место среди партнеров по экспорту) и 13,5 % импорта (второе место среди партнеров по импорту после ФРГ) Югославии[15].

В 1955—1985 годах советско-югославский товарооборот по годам составлял[148]:

  • 1955 год — 30,5 млн руб. (в том числе советский экспорт в Югославию — 14,8 млн руб.)
  • 1960 год — 97,4 млн руб. (в том числе советский экспорт в Югославию — 49,6 млн руб.)
  • 1965 год — 300,4 млн руб. (в том числе советский экспорт в Югославию — 130,6 млн руб.)
  • 1970 год — 519,8 млн руб. (в том числе советский экспорт в Югославию — 293,5 млн руб.)
  • 1975 год — 1558,4 млн руб. (в том числе советский экспорт в Югославию — 782,4 млн руб.)
  • 1980 год — 3849,7 млн руб. (в том числе советский экспорт в Югославию — 2069,4 млн руб.)
  • 1985 год — 6089,2 млн руб. (в том числе советский экспорт в Югославию — 2722,7 млн руб.)

Из этих цифр видно, что объёмы экспорта и импорта были примерно равными и что двусторонний товарооборот СССР и Югославии за 1955—1985 годы рос постоянно и очень быстрыми темпами. Советский Союз поставлял в Югославию в 1970-е годы машины, оборудование и транспортные средства, автомобили, твердое топливо, нефть и нефтепродукты и ряд других товаров[149]. Югославия поставляла в СССР суда, промышленную арматуру, пиломатериалы, обувь, сушеные сливы, вина, ткани, одежду и ряд иных товаров[150].

В 1985—1991 годах произошел заметный спад двустороннего товарооборота. В 1986 году двусторонний товарооборот составил 4413,9 млн руб., в 1987 году — 3974,3 млн руб., в 1988 году — 3841,2 млн руб.[149]. При этом югославский экспорт в СССР за 1985—1988 годы сократился с 3366,5 млн руб. до 2147,4 млн руб.[149]. Скорее всего сильное уменьшение стоимостного объёма советского экспорта в этот период было связано с падением мировых цен на энергоносители. Затем товарооборот частично восстановился и в 1991 году он составил 4673,0 млн руб., в том числе советский экспорт в Югославию — 2537,7 млн руб.[149]. К моменту распада СССР изменилась также ситуация со взаимными долгами двух стран — теперь уже Советский Союз был должен Югославии за поставки товаров. Общая сумма этого клирингового долга, возникшего в 1988—1990 годах[151] была определена в 2003 году в размере около 807 млн долларов[152]. Погашение этого долга затянулось из-за распада Югославии - длительное время не могли решить какой бывшей югославской республике какая часть долга причитается. Выплачивать долг пришлось Российской Федерации - правопреемнице СССР. Последней из республик СФРЮ свою долю югославского долга получила Босния и Герцеговина, которой Россия 8 августа 2017 года единовременно перечислила 125,2 млн долларов[153].

СССР также оказывал помощь в строительстве югославских объектов. Например, советская техническая помощь была предоставлена для строительства в 1964—1972 годах крупной румынско-югославской ГЭС Джердап I.

Военно-техническое сотрудничество[править | править код]

После восстановления двусторонних отношений Югославия превратилась в крупного покупателя советских вооружений и военной техники. Только в 1961—1964 годах в Югославию было поставлено советского вооружения на 140 млн долларов[154]. При этом по многим договорам Югославия могла оплачивать поставки вооружений своими товарами (чаще всего кораблями или танкерами)[146]. 19 октября 1964 года в районе Белграда разбился советский самолет Ил-18, который вез делегацию советских военачальников в Югославию. Все участники делегации и члены экипажа погибли. Югославская сторона уже в 1965 году воздвигла на месте катастрофы памятник погибшим.

Ближневосточный кризис 1967 года стал пиком советско-югославского военного сближения. В 1967 году югославские представители присутствовали на военных маневрах Организации Варшавского договора в Болгарии и на учениях «Днепр» в СССР[155]. 28 июня 1967 года в Югославию с дружеским визитом прибыли советские военные корабли[155]. Однако Югославия не вступила в руководимый СССР блок — Организацию Варшавского договора.

Межкультурные контакты и гуманитарное сотрудничество[править | править код]

В первые послевоенные году межкультурные контакты были весьма активными. Первым полнометражным художественным фильмом ФНРЮ стала советско-югославская драма «В горах Югославии» (1946 год). Однако вскоре межкультурные связи были прерваны и возобновились только с нормализацией политических отношений. В 1954 году известный югославский партийный функционер и писатель Чосич посетил съезд советских писателей, а уже в 1956 году в СССР был опубликован перевод его книги «Солнце далеко» о борьбе партизан с фашистами[156].

В дальнейшем межкультурные связи двух стран выражались в обмене делегациями писателей (в 1961—1962 годах)[157]. За период с 1953 по 1970 годы в СССР прошли две выставки югославских художников[158]:

  1. «Современная графика Югославии» (январь -февраль 1959 года) в Эрмитаже;
  2. Выставка народных художников-примитивистов Югославии в Эрмитаже (12 — 26 декабря 1962 года). На ней было представлено 94 экспоната, а сама выставка проводилась совместно с ВОКС. 10 — 31 января 1963 года эта выставка экспонировалась в ГМИИ.

В Югославии проводились выставки советских деятелей искусства. В 1965 году в музее «Чивико» (Белград) состоялась выставка Эрнста Неизвестного, а в период с 13 августа по 3 октября 1965 года советская группа «Движение» участвовала в международной выставке кинетистов «Новые тенденции — 3» в Городском музее современного искусства (Загреб)[159].

Контакты с республиками СССР осуществлялись как через Москву, так и иногда напрямую — например, в июне 1966 года в Югославию Украинское общество культурных связей организовало поездку делегации советских деятелей культуры, образования, науки и медицины[157]. В октябре 1975 года Югославию посетили кинематографисты из советской Украины[160]. Вместе с тем югославская сторона в межкультурных связях держалась особняком среди социалистических стран. Например, Союз писателей Югославии несмотря на посланное приглашение не направил своих представителей на XIII Встречу руководителей Союзов писателей социалистических стран, которая прошла в Берлине 13 — 15 июля 1976 года[161]. В связи с этим Первый секретарь Правления Союза писателей ГДР Г. Хеннингер сообщил, что против участия югославских писателей высказались власти СФРЮ со ссылкой на внеблоковый статус Югославии[162].

СССР оказывал Югославии гуманитарную помощь. Например, объём советской помощи, выделенной для ликвидации последствий землетрясения в Скопье превысил 1 млрд динаров, кроме того, СССР прислал около 500 военных для расчистки завалов[163].

Туристическое сотрудничество (с середины 1950-х годов)[править | править код]

До середины 1950-х годов советских туристов в Югославии (и югославских в СССР) практически не было. Это было связано не только с советско-югославским конфликтом, но и с тем, что въездной туризм в первые послевоенные годы в СССР фактически не существовал. Например, в 1953 году (как и в предыдущие годы) советский «Интурист» обслуживал лишь иностранные делегации и пассажиров, которые следовали транзитом через СССР[164]. В середине 1950-е годы в СССР возрождается выездной туризм. 18 — 24 октября 1955 года делегация «Интуриста» с согласия ЦК КПСС и разрешения Комиссии по выездам за границу при ЦК КПСС участвовала в международном съезде туристских организаций в югославском Дубровнике[165]. В дальнейшем туристские организации социалистических государств время от времени проводили совещания и конференции. Существовало Бюро путешествий социалистических стран. Но во взаимодействии туристских организаций социалистических стран Югославия держалась особняком. Например, на II Конференции туристских организаций социалистических стран, прошедшей в сентябре 1958 года в Болгарии, присутствовал представитель Югославской ассоциации бюро путешествий и агентств, но в качестве наблюдателя[166]. В конце сентября 1963 года в Берлине Югославия приняла участие в работе V конференции Бюро путешествий социалистических стран (в отличие от туристических организаций социалистических Албании, Северного Вьетнама и КНР, которые не прислали своих представителей), но опять в качестве наблюдателя[167]. В количественном отношении взаимный туристический поток был невелик, хотя и постепенно увеличивался — советские власти предпочитали отправлять своих граждан в подконтрольные Москве страны Восточной Европы (Болгарию, ГДР, Польшу, Венгрию и Чехословакию).

Советские туристы в Югославии[править | править код]

Во второй половине 1950-х годов туристический поток из СССР еще невелик. В 1956 году в Югославию выехали 652 советских туриста (всего в социалистические страны в 1956 году выехали 15373 туриста из СССР)[168]. О том, что смотрели советские туристы в Югославии можно судить по 15-ти дневному туру по 8 городам южного маршрута в СФРЮ (1962 год), который предусматривал 3-х дневное пребывание в Белграде (с посещением памятника Неизвестному герою), осмотром промышленных и сельскохозяйственных предприятий и кооперативов, визитом в косовскую Печскую патриархию и македонский монастырь Святого Наума[169].

Югославские туристы в СССР[править | править код]

С 1950-х годов в СССР появляются югославские туристы. Часть из них прибывала по линии различных советских обществ (как республиканских, так и общесоюзных). Например, количество югославских туристов, прибывших по линии Украинского общества дружбы и культурных связей с зарубежными странами (эта организация ежегодно принимала 15 — 31 % всех туристов, прибывающих на советскую Украину) в Украинскую ССР составляло[170]:

  • 1967 год — 570 чел.;
  • 1976 год — 954 чел.;
  • 1984 год — 1166 чел.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 Владимиров О. Балканский узел и трагедия «Софокла» // Родина. — 2013. — № 7. — С. 111
  2. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 116.
  3. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 116—117.
  4. 1 2 Чурич Б. Русская эмиграция в Сербии // Вестник Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н. А. Добролюбова. — 2014. — № 26. — С. 145
  5. Александров К. М. Генералитет и офицерские кадры вооруженных формирований Комитета освобождения народов России 1943—1946 гг. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. — СПб., 2015. — С. 193. Режим доступа: http://www.spbiiran.nw.ru/wp-content/uploads/2015/10/ДИССЕРТАЦИЯ-АЛЕКСАНДРОВА.pdf
  6. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века - 1991 год). - М.: Новое литературное обозрение, 2011. - С. 155.
  7. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века - 1991 год). - М.: Новое литературное обозрение, 2011. - С. 155 - 156.
  8. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 117.
  9. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 117.
  10. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 117.
  11. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 251. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  12. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 270.
  13. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века - 1991 год). - М.: Новое литературное обозрение, 2011. - С. 187.
  14. Максакова М. А. Тенденции развития экономического сотрудничества России и стран Западных Балкан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. — М., 2015. — С. 16. Режим доступа: http://mgimo.ru/science/diss/maksakova-ma.php
  15. 1 2 3 Большая Советская энциклопедия. Т. 30.
  16. Йентофт М. Гуд даг! Говорит Москва! Радио Коминтерна, советская пропаганда и норвежцы. — М.: Политическая энциклопедия, 2013. — С. 39.
  17. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 389—390.
  18. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 425.
  19. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 437.
  20. Юнгблюд В. Т., Воробьёва Т. А., Збоев А. В., Калинин А. А., Костин А. А., Смольняк И. В., Чучкалов А. В. Встречными курсами: политика СССР и США на Балканах, Ближнем и Среднем Востоке в 1939—1947 гг. — Киров, 2014. — С. 29.
  21. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 300.
  22. Максакова М. А. Внешнеэкомическое сотрудничество России и Сербии: состояние и перспективы развития // Российский внешнеэкономический вестник. — 2014. — № 1. — С. 112
  23. Юнгблюд В. Т., Воробьёва Т. А., Збоев А. В., Калинин А. А., Костин А. А., Смольняк И. В., Чучкалов А. В. Встречными курсами: политика СССР и США на Балканах, Ближнем и Среднем Востоке в 1939—1947 гг. — Киров, 2014. — С. 38
  24. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 321—322.
  25. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 330.
  26. Юнгблюд В. Т., Воробьёва Т. А., Збоев А. В., Калинин А. А., Костин А. А., Смольняк И. В., Чучкалов А. В. Встречными курсами: политика СССР и США на Балканах, Ближнем и Среднем Востоке в 1939—1947 гг. — Киров, 2014. — С. 324
  27. СССР и Австрия на пути к Государственному договору. Стратегии документальной истории. 1945—1955. Образы и тексты. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — С. 112.
  28. СССР и Австрия на пути к Государственному договору. Стратегии документальной истории. 1945—1955. Образы и тексты. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — С. 9.
  29. СССР и Австрия на пути к Государственному договору. Стратегии документальной истории. 1945—1955. Образы и тексты. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — С. 7, 130.
  30. СССР и Австрия на пути к Государственному договору. Стратегии документальной истории. 1945—1955. Образы и тексты. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — С. 155.
  31. СССР и Австрия на пути к Государственному договору. Стратегии документальной истории. 1945—1955. Образы и тексты. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — С. 155.
  32. Кимура К., Стыкалин А. С. Венгрия и Югославия в 1945 г.: поиски путей преодоления противоречий между недавними военными противниками // Славянский мир в третьем тысячелетии. — 2015. — № 10. — С. 48 — 53
  33. Саган Г. В. Проблемные вопросы становления культурных связей между УССР и ФНРЮ после Второй мировой войны (идеологические и политические факторы) // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. — 2014. — № 1-1. — С. 111
  34. 1 2 Саган Г. В. Проблемные вопросы становления культурных связей между УССР и ФНРЮ после Второй мировой войны (идеологические и политические факторы) // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. — 2014. — № 1-1. — С. 112
  35. Земсков В. Н. Начальный этап репатриации советских военнопленных и перемещенных лиц. 1944 год // Геополитический журнал. — 2013. — № 2. — С. 109.
  36. Земсков В. Н. Начальный этап репатриации советских военнопленных и перемещенных лиц. 1944 год // Геополитический журнал. — 2013. — № 2. — С. 108.
  37. Юнгблюд В. Т., Костин А. А. Стратегия информационной войны и югославская политика США в 1946—1947 гг. // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. — 2011. — № 131. — С. 12 −13, 21
  38. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 572. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  39. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 573—574. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  40. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 574. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  41. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 575—576. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  42. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 576. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  43. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 577. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  44. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 578, 592. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  45. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 580. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  46. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 582. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  47. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 583. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  48. Костин А. А. Восприятие Соединенными Штатами советско-югославских отношений в 1944—1948 гг. // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. — 2012. — Т. 1. — № 4. — С. 69
  49. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 588. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  50. Тимофеев А. Союз советских патриотов в Сербии // Родина. — 2012. — № 11. — С. 17 — 19
  51. Тимофеев А. Союз советских патриотов в Сербии // Родина. — 2012. — № 11. — С. 19
  52. Шкаровский М. В. Албанская православная церковь в годы Второй мировой войны // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. — 2007. — № 3 (24). — С. 139
  53. 1 2 3 В. И. Косик «Проблема выбора» // Официальный сайт Германской епархии РПЦЗ
  54. Волокитина Т., Мурашко Г., Носкова А. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов XX век. — М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008. — С. 265.
  55. Волокитина Т., Мурашко Г., Носкова А. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов XX век. — М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008. — С. 265.
  56. Волокитина Т., Мурашко Г., Носкова А. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов XX век. — М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008. — С. 265.
  57. Земсков В. Н. Возвращение советских перемещенных лиц в СССР. 1944—1952 гг. — М.: Институт российской истории РАН : Центр гуманитарных инициатив, 2016. — С. 142—143.
  58. Земсков В. Н. Возвращение советских перемещенных лиц в СССР 1944—1952 гг. // Труды Института российской истории РАН. — 2013. — № 11. — С. 266.
  59. 1 2 Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 585. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  60. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 412.
  61. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 412.
  62. Москва — Сербия, Белград — Россия. Сборник документов и материалов. Т. 4. Русско-сербские отношения. 1917—1945 гг. — М., Белград: Б.и. — С. 510.
  63. Кимура К., Стыкалин А. С. Венгрия и Югославия в 1945 г.: поиски путей преодоления противоречий между недавними военными противниками // Славянский мир в третьем тысячелетии. — 2015. — № 10. — С. 58
  64. 1 2 Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 586. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  65. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 359.
  66. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 363.
  67. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 359—360.
  68. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 367.
  69. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 369—370.
  70. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 371.
  71. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 372.
  72. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. — М.: РОССПЭН, 2002. — С. 417—418.
  73. Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф., Покивайлова Т. А. Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа: 1949—1953: Очерки истории. - М.: РОССПЭН, 2002. - С. 361.
  74. Костин А. А. Политика США по подключению Югославии к средиземноморской стратегии НАТО (1950—1954) // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. — 2014. — № 12. — С. 78
  75. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 661—662. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  76. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 662. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  77. 1 2 3 Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 663. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  78. Саган Г. В. Роль украинских общественных организаций в восстановлении связей в сфере культуры между Украиной и Югославией (50-е — начало 70-х годов XX в.) // Социосфера. — 2014. — № 1. — С. 103
  79. 1 2 Стыкалин А. С. Из истории подготовки московских совещаний компартий (ноябрь 1957 г.). Миссия Ю. В. Андропова и Б. Н. Пономарева в Белград // Гуманитарные и юридические исследования. — 2015. — № 1. — С.82
  80. Вреск С. «Троянский конь» в социалистическом лагере: Советский Союз и Югославия в 1957—1958 гг. // Вестник Пермского университета. Серия: История. — 2011. — № 2 (16). — С. 131
  81. Костин А. А. Политика США по подключению Югославии к средиземноморской стратегии НАТО (1950—1954) // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. — 2014. — № 12. — С. 82
  82. СССР и Австрия на пути к Государственному договору. Стратегии документальной истории. 1945—1955. Образы и тексты. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — С. 378 - 379.
  83. СССР и Австрия на пути к Государственному договору. Стратегии документальной истории. 1945—1955. Образы и тексты. — М.: Политическая энциклопедия, 2015. — С. 378 - 379.
  84. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 667—668. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  85. Новосельцев Б. С. От нормализации к конфликту: советско-югославские отношения весной — летом 1956 года // Новое прошлое / The New Past. — 2017. — № 1. — С. 48.
  86. Новосельцев Б. С. От нормализации к конфликту: советско-югославские отношения весной — летом 1956 года // Новое прошлое / The New Past. — 2017. — № 1. — С. 48.
  87. Новосельцев Б. С. От нормализации к конфликту: советско-югославские отношения весной — летом 1956 года // Новое прошлое / The New Past. — 2017. — № 1. — С. 49.
  88. Новосельцев Б. С. От нормализации к конфликту: советско-югославские отношения весной — летом 1956 года // Новое прошлое / The New Past. — 2017. — № 1. — С. 49 — 51.
  89. Новосельцев Б. С. От нормализации к конфликту: советско-югославские отношения весной — летом 1956 года // Новое прошлое / The New Past. — 2017. — № 1. — С. 51.
  90. Новосельцев Б. С. От нормализации к конфликту: советско-югославские отношения весной — летом 1956 года // Новое прошлое / The New Past. — 2017. — № 1. — С. 51.
  91. Новосельцев Б. С. От нормализации к конфликту: советско-югославские отношения весной — летом 1956 года // Новое прошлое / The New Past. — 2017. — № 1. — С. 52 — 53.
  92. Волокитина Т., Мурашко Г., Носкова А. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов XX век. — М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008. — С. 269.
  93. Волокитина Т., Мурашко Г., Носкова А. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов XX век. — М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008. — С. 269.
  94. Стыкалин А. С. Из истории подготовки московских совещаний компартий (ноябрь 1957 г.). Миссия Ю. В. Андропова и Б. Н. Пономарева в Белград // Гуманитарные и юридические исследования. — 2015. — № 1. — С. 84
  95. Стыкалин А. С. Из истории подготовки московских совещаний компартий (ноябрь 1957 г.). Миссия Ю. В. Андропова и Б. Н. Пономарева в Белград // Гуманитарные и юридические исследования. — 2015. — № 1. — С. 85 — 86
  96. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 677. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  97. Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 677—678. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  98. 1 2 Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — С. 678. Режим доступа: http://www.inslav.ru/resursy/elektronnaya-biblioteka/2372-2011-jugoslavija-v-xx-veke
  99. Стыкалин А. С. Из истории подготовки московских совещаний компартий (ноябрь 1957 г.) . Миссия Ю. В. Андропова и Б. Н. Пономарева в Белград // Гуманитарные и юридические исследования. — 2015. — № 1. — С. 87
  100. Новосельцев Б. С. Записка Н. С. Хрущева о беседах с И. Б. Тито от 3 января 1963 г. // Славяноведение. — 2015. — № 1. — С. 43
  101. Новосельцев Б. С. Записка Н. С. Хрущева о беседах с И. Б. Тито от 3 января 1963 г. // Славяноведение. — 2015. — № 1. — С. 43 — 44
  102. Волокитина Т., Мурашко Г., Носкова А. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов XX век. — М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008. — С. 270.
  103. 1 2 Вреск С. Советский Союз и Югославия в 1968 г.: кризис взаимоотношений // Вестник Санкт-Петербургского университета. — Серия 2: История. — 2010. — № 4. — С. 147
  104. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 60, 73
  105. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 56 — 57
  106. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 155
  107. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 236
  108. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 232
  109. 1 2 Герасимова О. Г. Одно лето из жизни Михайлова: советская действительность глазами югославского интеллигента // Интеллигенция и мир. — 2012. — № 3. — С. 88
  110. Вреск С. Советский Союз и Югославия в 1968 г.: кризис взаимоотношений // Вестник Санкт-Петербургского университета. — Серия 2: История. — 2010. — № 4. — С. 147—148
  111. Вреск С. Советский Союз и Югославия в 1968 г.: кризис взаимоотношений // Вестник Санкт-Петербургского университета. — Серия 2: История. — 2010. — № 4. — С. 148
  112. Вреск С. Советский Союз и Югославия в 1968 г.: кризис взаимоотношений // Вестник Санкт-Петербургского университета. — Серия 2: История. — 2010. — № 4. — С. 149
  113. 1 2 3 Вреск С. Советский Союз и Югославия в 1968 г.: кризис взаимоотношений // Вестник Санкт-Петербургского университета. — Серия 2: История. — 2010. — № 4. — С. 150
  114. Романенко С. А. «Хорватская весна» и советско-югославские на рубеже 1960—1970-х годов // Славяноведение. — 2008. — № 3. — С. 64.
  115. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 287
  116. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 289.
  117. Романенко С. А. «Хорватская весна» и советско-югославские на рубеже 1960—1970-х годов // Славяноведение. — 2008. — № 3. — С. 64.
  118. Вреск С. Советский Союз и Югославия в 1968 г.: кризис взаимоотношений // Вестник Санкт-Петербургского университета. — Серия 2: История. — 2010. — № 4. — С. 151
  119. Романенко С. А. «Хорватская весна» и советско-югославские на рубеже 1960—1970-х годов // Славяноведение. — 2008. — № 3. — С. 66.
  120. Романенко С. А. «Хорватская весна» и советско-югославские на рубеже 1960—1970-х годов // Славяноведение. — 2008. — № 3. — С. 64.
  121. Романенко С. А. «Хорватская весна» и советско-югославские на рубеже 1960—1970-х годов // Славяноведение. — 2008. — № 3. — С. 69.
  122. Улунян А. А. Балканский «щит социализма». Оборонная политика Албании, Болгарии, Румынии и Югославии (середина 50-х гг. — 1980 г.). — М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2013. — С. 460—461.
  123. Романенко С. А. «Хорватская весна» и советско-югославские на рубеже 1960—1970-х годов // Славяноведение. — 2008. — № 3. — С. 74.
  124. Романенко С. А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 699, 710.
  125. Романенко С. А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 712.
  126. Романенко С. А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 712.
  127. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 744, 746.
  128. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 746.
  129. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 753.
  130. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 760.
  131. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 780.
  132. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 780.
  133. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 780.
  134. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 781.
  135. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 785, 787.
  136. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 781.
  137. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 791—792.
  138. Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством». Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало 20 века — 1991 год). — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 793.
  139. Костин А. А. Экономические отношения Югославии и Соединенных Штатов в 1945—1948 гг. // Ярославский педагогический вестник. — 2011. — Т. 1. — № 3. — С. 98
  140. 1 2 3 4 Максакова М. А. Тенденции развития экономического сотрудничества России и стран Западных Балкан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. — М., 2015. — С. 18. Режим доступа: http://mgimo.ru/science/diss/maksakova-ma.php
  141. 1 2 Костин А. А. Экономические отношения Югославии и Соединенных Штатов в 1945—1948 гг. // Ярославский педагогический вестник. — 2011. — Т. 1. — № 3. — С. 99
  142. Максакова М. А. Тенденции развития экономического сотрудничества России и стран Западных Балкан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. — М., 2015. — С. 18 — 19. Режим доступа: http://mgimo.ru/science/diss/maksakova-ma.php
  143. 1 2 Максакова М. А. Тенденции развития экономического сотрудничества России и стран Западных Балкан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. — М., 2015. — С. 20. Режим доступа: http://mgimo.ru/science/diss/maksakova-ma.php
  144. Вреск С. «Троянский конь» в социалистическом лагере: Советский Союз и Югославия в 1957—1958 гг. // Вестник Пермского университета. Серия: История. — 2011. — № 2 (16). — С. 130
  145. Новосельцев Б. С. От нормализации к конфликту: советско-югославские отношения весной — летом 1956 года // Новое прошлое / The New Past. — 2017. — № 1. — С. 47.
  146. 1 2 Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 275
  147. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 79
  148. Максакова М. А. Тенденции развития экономического сотрудничества России и стран Западных Балкан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. — М., 2015. — С. 19, 24. Режим доступа: http://mgimo.ru/science/diss/maksakova-ma.php
  149. 1 2 3 4 Максакова М. А. Тенденции развития экономического сотрудничества России и стран Западных Балкан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. — М., 2015. — С. 24. Режим доступа: http://mgimo.ru/science/diss/maksakova-ma.php
  150. Максакова М. А. Тенденции развития экономического сотрудничества России и стран Западных Балкан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. — М., 2015. — С. 24 — 25. Режим доступа: http://mgimo.ru/science/diss/maksakova-ma.php
  151. Россия вернет Хорватии советские долги
  152. К вопросу об урегулировании долга бывшего СССР перед бывшей Югославией
  153. Россия расплатилась за СССР
  154. Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 96
  155. 1 2 Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961—1968 годы). — М.: Институт славяноведения РАН, 2015. — С. 259
  156. Мещеряков С. Н. Добрица Чосич. Писатель, политик, человек // Stephanos. — 2014. — № 3 (5). — С. 200
  157. 1 2 Саган Г. В. Роль украинских общественных организаций в восстановлении связей в сфере культуры между Украиной и Югославией (50-е — начало 70-х годов XX в.) // Социосфера. — 2014. — № 1. — С. 104
  158. Время надежд, время иллюзий: Проблемы истории советского неофициального искусства. 1950—1960 годы. Статьи и материалы / Георгий Кизельватер. — М.: Новое литературное обозрение, 2018. — С. 399—441.
  159. Время надежд, время иллюзий: Проблемы истории советского неофициального искусства. 1950—1960 годы. Статьи и материалы / Георгий Кизельватер. — М.: Новое литературное обозрение, 2018. — С. 399—441.
  160. Саган Г. В. Роль украинских общественных организаций в восстановлении связей в сфере культуры между Украиной и Югославией (50-е — начало 70-х годов XX в.) // Социосфера. — 2014. — № 1. — С. 105
  161. Аппарат ЦК КПСС и культура. 1973—1978. Документы. В 2-х т.: Т. 1. 1973—1976 / Отв.составитель С. Д. Таванец. — М.: РОССПЭН, 2011. — С. 916.
  162. Аппарат ЦК КПСС и культура. 1973—1978. Документы. В 2-х т.: Т. 1. 1973—1976 / Отв.составитель С. Д. Таванец. — М.: РОССПЭН, 2011. — С. 916.
  163. Мирчевская К., Янчева Л. Помощь Советского Союза в восстановлении Скопье после землетрясения 1963 г. // Россия (СССР) и Македония: история, политика, культура. 1944—1991 гг. — М.: Институт славяноведения РАН, 2013. — С. 114—115. Режим доступа: http://www.inslav.ru/images/stories/pdf/2013_Rossija_i_Makedonija.pdf
  164. Орлов И. Б., Попов А. Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм, 1955—1991. — М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. — С. 39.
  165. Орлов И. Б., Попов А. Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм, 1955—1991. — М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. — С. 42.
  166. Орлов И. Б., Попов А. Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм, 1955—1991. — М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. — С. 66 — 67.
  167. Орлов И. Б., Попов А. Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм, 1955—1991. — М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. — С. 79.
  168. Орлов И. Б., Попов А. Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм, 1955—1991. — М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. — С. 330.
  169. Орлов И. Б., Попов А. Д. Сквозь «железный занавес». Руссо туристо: советский выездной туризм, 1955—1991. — М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016. — С. 173.
  170. Дитковская С. А. Деятельность Украинского общества дружбы и культурных связей с заграницей по приему иностранных туристов в период 1959—1991 гг. // Сервис в России и за рубежом. — 2015. — Т. 9. — № 4 (60). — С. 141.

Литература[править | править код]

  • Косик В. И. Русская Церковь в Югославии (20-40-е гг. XX века). — М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. — 2000.
  • Балканский узел, или Россия и «югославский фактор» в контексте политики великих держав на Балканах в XX веке. — Москва: Звонница-МГ, 2005. — 432 с. — ISBN 5-88524-122-8.
  • Югославия в XX веке: очерки политической истории / К. В. Никифоров (отв. ред.), А. И. Филимонова, А. Л. Шемякин и др. — М.: Индрик, 2011. — 888 с. — ISBN 9785916741216.