Эта статья выставлена на рецензию

Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачёва

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Крестьянская война 1773—1775»)
Перейти к: навигация, поиск
Крестьянская война 1773—1775 годов
под предводительством Емельяна Пугачёва
Перов Суд Пугачева (ГИМ).jpg
Василий Перов «Суд Пугачёва» (1879), Русский музей, Санкт-Петербург
Дата

17 сентября 1773 — середина 1775
(активные боевые действия до сентября 1774)

Место

Оренбургский край, Урал, Прикамье, Башкортостан, Поволжье

Итог

Подавление восстания.
Экономические уступки яицким казакам.
Переименование Яика в Урал.

Противники
Повстанцы: Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя
Командующие
Е. Пугачев (выдавал себя за императора Петра III)

А. Овчинников

И. Чика-Зарубин

К. Арсланов

И. Грязнов

И. Белобородов

Хлопуша

С. Юлаев
Ю.Азналин
К. Усаев
и др.

В. Кар
А. Бибиков
Ф. Щербатов
П. Панин
И. Михельсон
П. Голицын
П. Мансуров
И. Деколонг
А. Суворов
Силы сторон
Силы Пугачева:

Около 70 человек (17 сентября 1773) [1]

Около 300 человек (18 сентября 1773)

Около 750 человек (22 сентября 1773)

3.000 человек, (начало октября 1773)

40.000 человек (ноябрь 1773)

120.000 человек (январь 1774)

8.000 человек (май 1774)

20.000 человек (июль 1774)

Менее 2.000 человек (сентябрь 1774) [2]

Не менее 30.000 человек (сентябрь 1774)[2]
Потери
Более 20.000 погибших,

Более 35.000 пленных

Боевые потери регулярной армии

Не менее 2118 погибших,

Не менее 3235 раненых,

Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе
 
Восстание Пугачёва

Крестьянская война 1773—1775 годов под предводительством Емельяна Пугачёва (Пугачёвщина, Пугачёвское восстание, Пугачёвский бунт) — восстание (бунт) яицких казаков, переросшее в полномасштабную войну под предводительством Е. И. Пугачёва против императрицы Екатерины Великой.

Восстание охватило земли Яицкого войска, Оренбургский край, Урал, Прикамье, Башкирию, часть Западной Сибири, Среднее и Нижнее Поволжье. В ходе восстания к казакам присоединились башкиры, татары, казахи, чуваши, мокшане, эрзяне, уральские заводские рабочие и многочисленные крепостные крестьяне всех губерний, где разворачивались военные действия[3]. Восстание началось 17 сентября 1773 года с Бударинского форпоста и продолжалось вплоть до середины 1775 года, несмотря на военное поражение башкирско-казацкого войска и пленение Пугачёва в сентябре 1774 года.

Предпосылки восстания[править | править вики-текст]

Восстание, охватившее огромные территории империи и привлёкшее в свои ряды несколько сотен тысяч человек, поводом для начала которого стало чудесное объявление спасшегося «царя Петра Фёдоровича», в основе своей имело комплекс причин, различных для каждой из групп участников, но при единовременном сложении приведших к фактически самой грандиозной гражданской войне в истории России с 1612 до 1917 года.[4]

Основной силой поначалу выступили яицкие казаки. В течение всего XVIII века они теряли привилегии и вольности одну за другой. В 1721 году император Пётр I перевел все казачьи войска из попечения Коллегии Иностранных дел в прямое подчинение Военной коллегии, сначала утверждавшей, а впоследствии назначавшей войскового атамана. С этого момента стала выделяться так называемая старши́на, оплот правительства на Яике, так как ликвидация выборности не позволяла казакам сменить неугодного войскового атамана. Начиная с атамана Меркурьева, в 1730-е годы произошёл фактически полный раскол Яицкого казацкого войска на старшинскую и войсковую стороны.[5][6]. Ситуацию усугубила введённая царским указом 1754 года монополия на соль. Экономика этого войска была целиком построена на продаже рыбы и икры[7] и соль для него была стратегическим продуктом. Запрет на вольную добычу соли и появление откупщиков соляного налога среди верхушки войска привели к резкому расслоению среди казаков. Начиная с 1763 года, когда произошёл первый крупный взрыв негодования, и вплоть до восстания 1772 года казаки пишут челобитные в Оренбург и Санкт-Петербург[8], посылают так называемые «зимовые станицы» — делегатов от войска с жалобами на атаманов и местные власти. Иногда они достигали цели, и особо неприемлемые атаманы менялись, но в целом ситуация оставалась прежней. Стремление казаков вернуть времена вольности и стремление правительства обратить их в рядовое воинское подразделение неизбежно сжимали пружину непримиримых противоречий. «И хотя яицкие казаки не отрицались российского подданства..., но управлялись всегда выборными из них самих..., реша при том важные свои дела общим в кругу всех Козаков приговором, что хотя и начало было с некоторых времян из употребления... выходить, однако ж до желаемого предмета совершенно по 774 год не было доведено... все новые учреждения и оставались почти без действа... На таком основании, будучи точными самодержавного государства поддаными, начальство у них было наиболее республиканское». Как писала Екатерина II о войске Запорожском, но бывшее справедливым и для Яика: «расторгали они тем свое основание зависимости их от престола нашего и помышляли, конечно, составить из себя посреди отечества область, совершенно независимую под собственным своим неистовым управлением»[9].

Яицкие казаки в походе (акварель конца XVIII века)

В 1769-1770 годах яицкие казаки неоднократно отказались от отправки команд на усиление Терской линии. Екатерина II немедленно отправила на Яик следственную комиссию во главе с генерал-майором Давыдовым и своим личным уполномоченным гвардии капитаном Дурново. Уже в ходе проводимого расследования, в 1771 году яицкие казаки отказались отправиться в погоню за взбунтовавшимися и откочевавшими за пределы России калмыками[10]. 16 декабря 1771 г. Военная коллегия издала указ: «Оказавшихся во ослушании в наряде в поиск за бежавшими калмыками Войска Яицкого сотников и казаков тысяча девятьсот шестьдесят пять человек наряжать в отдаленные команды… без очереди по три раза, а главных возмутителей и во всех обыкновенных кругах первых закликалщиков... всего сорока трех человек казаков, наказав плетьми, обрезав бороды, отправить для написания в службу в полки Второй армии»[5]. К этому моменту генерала Давыдова во главе следственной комиссии сменил генерал Траубенберг. Результатом проводимых им наказаний явилось Яицкое казачье восстание 1772 года, в ходе которого генерал Траубенберг и войсковой атаман Тамбовцев были убиты[11]. На подавление восстания были направлены войска под командованием генерала Ф. Ю. Фреймана. Восставшие потерпели поражение у реки Ембулатовки в июне 1772 года[12][13]; в результате поражения казачьи круги были окончательно ликвидированы, в Яицком городке размещён гарнизон правительственных войск, а вся власть над войском перешла в руки коменданта гарнизона подполковника И. Д. Симонова. Расправа над пойманными зачинщиками была сурова: по первоначальному приговору 11 человек были присуждены к смертной казни через четвертование, 40 человек – к повешению, трое – к отсечению головы, многие рядовые участники восстания – к наказанию «нещадно плетьми» и ссылке солдатами в полки. Но затем Екатерина II смягчила указ Военной коллегии для приговоренных к смертной казни: 16 зачинщиков «наказав кнутом, вырвав ноздри и поставя знаки, сослать в Сибирь на Нерчинские заводы в работу вечную», прочих 38 приговоренных к смертной казни, наказав кнутом, без знаков и вырезания ноздрей сослать с женами и детьми на поселение. Большое количество озлобленных и несмирившихся участников выступления укрылось на дальних степных хуторах[14][5][15]

Не меньшее напряжение присутствовало и в среде коренных народов Урала и Поволжья.[16] Начавшееся в XVIII веке освоение Урала и активная колонизация земель Поволжья, строительство и освоение военных пограничных линий, расширение Оренбургского, Яицкого и Сибирского казачьих войск с выделением им земель, ранее принадлежавшим местным кочевым народам, нетерпимая религиозная политика привели к многочисленным волнениям и восстаниям среди башкир[17] , татар[18], казахов, калмыков (большая часть последних, прорвав Яицкую пограничную линию, в 1771 году откочевала в Западный Китай)[19].

Ситуация на быстрорастущих заводах Урала была также взрывной. Начиная с Петра Первого, правительство решало проблему рабочей силы в металлургии в основном припиской государственных крестьян к казённым и частным горным заводам, разрешением новым заводчикам покупать крепостные деревни и предоставлением неофициального права оставлять у себя беглых крепостных, так как Берг-коллегия, в ведении которой находились заводы, старалась не замечать нарушений указа о поимке и высылке всех беглых. Многие бывшие крестьяне ненавидели и сопротивлялись принудительному труду на заводах, тяжесть которого зачастую равнялась каторжному. Оплата не позволяла прокормить семьи, к труду на рудниках и заводах привлекались женщины и дети.[20] Часто приписные деревни располагались за десятки и даже сотни верст от заводов. Времени на занятия сельским хозяйством не оставалось, в дополнение к этому с целью удалить причину отвлечения от заводского труда иногда практиковались набеги команд заводских приказчиков для уничтожения посевов.[21] Волнения и протесты приписных крестьян порою перерастали в вооруженные бунты, самыми значительными были выступления приписных крестьян Авзяно-Петровских заводов в 1754 и 1760 годах и Кижское восстание государственных крестьян, приписанных к Олонецким горным заводам в 1769—1771 годах[22][23].

Крестьяне, приписанные к казённым и частным заводам, мечтали вернуться к привычному деревенскому труду, в то время как положение крестьян в крепостных поместьях было немногим лучше. В 1760-х годах крепостные крестьяне оказываются в положение фактического личного рабства у своих помещиков без каких либо прав на личную экономическую или юридическую самостоятельность: сбор государственных податей с крестьян был возложен на помещиков (ранее за ними была лишь ответственность за недоимки), крестьяне лишены права брать откупы и подряды, запрещено было вступать в вексельные отношения, их денежные обязательства были объявлены недействительными. Крестьянам запрещено принимать присягу, вступать в монашество.[24] К тому же, экономическое положение в стране, практически беспрерывно ведущей одну войну за другой, было тяжёлым, кроме того, галантный век требовал от дворян следовать последним модам и веяниям. Поэтому помещики увеличивают площадь посевов, возрастает барщина, доходящая зачастую до 4-6 дней в неделю, либо крестьяне и вовсе переводятся на «месячину».[25][26] Сами крестьяне становятся ходовым товаром, их закладывают, меняют, просто проигрывают целыми деревнями. В довершении к этому последовал Указ Екатерины II от 22 августа 1767 года о запрещении крестьянам жаловаться на помещиков. В условиях полной безнаказанности и личной зависимости рабское положение крестьян усугубляется прихотями, капризами или настоящими преступлениями[27], творящимися в усадьбах, и большинство из них оставлялись без расследования и последствий.

В этой обстановке легко находили дорогу самые фантастические слухи о скорой вольности или о переходе всех крестьян в казну, о готовом указе царя, которого за это убили жена и заговорщики, о том, что царя не убили, а он прячется до лучших времён — все они падали на благодатную почву общего людского недовольства настоящим своим положением. Царствование Петра III было коротким, но его начало ознаменовалось важными реформами: церковь была лишена земель, а ее крестьяне перешли государству, не-дворянам запретили покупку государственных крестьян и крепостных, было смягчено преследование староверов, а бежавшим предоставлялось право на поселение в отдаленных губерниях. Освобождение дворян от обязательной государственной службы многими рассматривалось, как повод к отмене крепостного права - ведь земли и крестьяне были дарованы ранее дворянам в награду за службу. Петр III смог породить в простых людях утопические надежды, не успев при этом их разочаровать.[28] По всей стране широко распространились различного рода подложные манифесты, указы, в результате Россию буквально захватила «эпидемия самозванчества».[24] На протяжении ряда лет "спасшимся Петром III" объявляют себя Антон Асланбеков, разорившийся армянский купец, в 1764 году, Гаврила Кремнев в 1765 году, беглый солдат брянского полка Петр Чернышев, в Исетской провинции казак Каменщиков, за год до появления Пугачева в Царицыне беглый крестьянин Федот Богомолов и многие, многие другие...[29] Никакой легальной возможности отстаивать свои интересы у всех групп будущих участников выступления просто не оставалось. Как сформулировал Д. Анучин: «Хотя знамя бунта было поднято во имя Петра III..., но это было только предлогом... Причины восстания должны быть отыскиваемы гораздо глубже: оно было следствием ненормального положения тогдашнего общества, в котором... отношения между сословиями сделались враждебными...»[9]

Начало восстания[править | править вики-текст]

Емельян Пугачёв. Портрет, приложенный к изданию «Истории пугачёвского бунта» А. С. Пушкина, 1834

Несмотря на то, что внутренняя готовность яицких казаков к восстанию была высокой, для выступления не хватало объединяющей идеи, стержня, который бы сплотил укрывшихся и затаившихся участников волнений 1772 года. Слух о том, что в войске появился чудом спасшийся император Пётр Фёдорович (погибший в ходе переворота после полугодового царствования император Пётр III), мгновенно разлетелся по всему Яику[30].

Мало кто из казацких вожаков верил в воскресшего царя, но все присматривались, способен ли этот человек вести за собой, собрать под свои знамёна войско, способное равняться с правительственным. Человеком, назвавшим себя Петром III, был Емельян Иванович Пугачёв — донской казак, уроженец Зимовейской станицы (до этого уже давшей российской истории Степана Разина), участник Семилетней войны и войны с Турцией 1768—1774 годов.

Оказавшись в заволжских степях осенью 1772 года, он остановился в Мечетной слободе и здесь от игумена старообрядческого скита Филарета узнал о волнениях среди яицких казаков. Откуда в его голове родилась мысль назваться царём и каковы были его первоначальные планы, доподлинно неизвестно, но уже в ноябре 1772 года он приехал в Яицкий городок и на встречах с казаками называл себя Петром III[31]. По возвращении на Иргиз Пугачёва арестовали[32] и отправили в Казань[33], откуда он бежал в конце мая 1773 года[34]. В августе он вновь появился в Яицком войске, на постоялом дворе Степана Оболяева, где его навещали будущие ближайшие соратники — Шигаев, Зарубин, Караваев, Мясников.[30]

В сентябре, скрываясь от поисковых отрядов, Пугачёв в сопровождении группы казаков прибыл в Бударинский форпост, где 17 сентября был оглашён его первый указ к Яицкому войску[35]. Автором указа стал один из немногих грамотных казаков, 19-летний Иван Почиталин, отправленный отцом служить «царю». Отсюда отряд в 80 казаков направился вверх по Яику. По дороге присоединялись новые сторонники, так что к прибытию 18 сентября к Яицкому городку отряд насчитывал уже 300 человек. 18 сентября 1773 года попытка переправиться через Чаган и войти в город окончилась неудачей, но при этом большая группа казаков, из числа направленных комендантом Симоновым для обороны городка, перешла на сторону самозванца. Повторная атака повстанцев 19 сентября была также отбита с помощью артиллерии.[30] Своих пушек повстанческий отряд не имел, поэтому было решено двинуться далее вверх по Яику, и 20 сентября казаки встали лагерем у Илецкого городка.

Здесь был созван круг, походным атаманом войска избрали Андрея Овчинникова, казаки присягнули «великому государю императору Петру Фёдоровичу»[36], после чего Пугачёв отправил Овчинникова в Илецкий городок с зазывными указами казакам: «И чего вы ни пожелаете, во всех выгодах и жалованьях отказано вам не будет; и слава ваша не истечёт до веку; и как вы, так и потомки ваши первыми при мне, великом, государе, учинитесь»[37]. Несмотря на противодействие илецкого атамана Портнова, Овчинников убеждал местных казаков присоединиться к восстанию, жители городка встретили Пугачёва колокольным звоном и хлебом-солью.

Все илецкие казаки присягнули Пугачёву. Совершилась первая казнь: по якобы жалобам жителей — «великие им делал обиды и их разорял» — пугачёвцы повесили Портнова. Из илецких казаков был составлен отдельный полк во главе с Иваном Твороговым, войску досталась вся артиллерия городка. Начальником артиллерии был назначен яицкий казак Фёдор Чумаков.[2]

Карта начального этапа восстания

После двухдневного совещания о дальнейших действиях было принято решение направить главные силы на Оренбург, столицу огромного края под управлением ненавистного бунтовщикам Ивана Рейнсдорпа. На пути к Оренбургу лежали небольшие крепости Нижне-Яицкой дистанции[38][39] Оренбургской военной линии. Гарнизон крепостей был, как правило, смешанным — яицкие и оренбургские казаки и солдаты, в большинстве - преклонного возраста или инвалиды[40]. Быт и служба пограничных крепостей прекрасно описаны Пушкиным в повести «Капитанская дочка».

Крепость Рассыпная была взята молниеносным штурмом 24 сентября, местные казаки в разгар боя перешли на мятежную сторону. 26 сентября была взята Нижнеозерная крепость.[41]

27 сентября разъезды восставших показались перед Татищевой крепостью и начали убеждать местный гарнизон сдаться и присоединиться к армии «государя Петра Фёдоровича». Гарнизон крепости составлял не менее тысячи солдат, и комендант, полковник Елагин, надеялся с помощью артиллерии отбиться. Перестрелка продолжалась в течение всего дня. Высланный на вылазку отряд оренбургских казаков под командой сотника Подурова перешёл на сторону восставших[42]. Сумев поджечь деревянные стены крепости, от которых начался пожар в городке, и воспользовавшись начавшейся в городке паникой, казаки ворвались в крепость, после чего большая часть гарнизона сложила оружие. Но комендант и другие офицеры сопротивлялись до последнего, они честно погибли в бою; а захваченные в плен, включая членов их семей, были расстреляны. Дочь коменданта крепости Елагина Татьяна — вдова убитого днём ранее коменданта Нижнеозерной крепости Харлова, была взята Пугачёвым в наложницы. При ней оставили малолетнего брата Николая, на глазах которого после боя убили мать. Повстанцы-казаки застрелили Татьяну и её брата спустя месяц.[41]

С артиллерией Татищевой крепости и с пополнением в людях небольшой, 2-тысячный, отряд Пугачёва стал представлять реальную угрозу для Оренбурга[43]. 29 сентября Пугачёв торжественно вступил в Чернореченскую крепость, гарнизон и жители которой присягнули ему на верность.

Дорога на Оренбург была открыта, но Пугачёв направился в Сеитову слободу и Сакмарский городок, так как прибывшие оттуда казаки и татары уверили его во всеобщей преданности. 1 октября население Сеитовой слободы торжественно встретило мятежный казачий отряд, выставив в его ряды татарский полк. Кроме того, был издан указ на татарском языке, обращённый к татарам и башкирам[44], в котором Пугачёв жаловал их «землями, водами, лесами, жительствами, травами, реками, рыбами, хлебом, законами, пашнями, телами, денежным жалованием, свинцом и порохом». А уже 2 октября повстанческий отряд под колокольный звон вступил в Сакмарский казачий городок, гарнизон которого составляли откомандированные яицкие казаки[39][45]. Кроме сакмарского казачьего полка, к Пугачёву присоединились некоторые рабочие соседних медных рудников горнозаводчиков Твердышева и Мясникова[46]. В Сакмарском городке в составе восставших появился перебежчик Хлопуша[47], посланный оренбургским губернатором Рейнсдорпом с секретными письмами к восставшим с обещанием помилования в случае выдачи Пугачёва.

4 октября фактически без боя отрядом Ивана Творогова взята Пречистенская крепость на реке Сакмаре в 60 верстах к востоку от Оренбурга, в то время, как основная армия восставших направилась к Бердской слободе близ Оренбурга, жители которой также присягнули «воскресшему царю». К этому моменту войско самозванца насчитывало около 2500 человек, из них — около 1500 яицких, илецких и оренбургских казаков, 300 солдат, 500 каргалинских татар. Артиллерия восставших насчитывала несколько десятков пушек.[48][49]

Осада Оренбурга и первые военные успехи[править | править вики-текст]

Осада Оренбурга[править | править вики-текст]

Взятие Оренбурга стало главной задачей восставших в связи с его значением как столицы огромного края. В случае успеха авторитет армии и самого лидера восстания значительно выросли бы, ведь взятие каждого нового городка способствовало беспрепятственному взятию следующих. Кроме того, немаловажным было захватить оренбургские склады вооружения.

Панорама Оренбурга. Гравюра XVIII века

Но Оренбург в военном плане был куда более мощным укреплением, чем даже Татищева крепость. Вокруг города был возведён земляной вал, укреплённый 10 бастионами и 2 полубастионами. Высота вала достигала 4 метров и выше, а ширина — 13 метров. С наружной стороны вала шёл ров глубиной около 4 метров и шириною 10 метров.[50] Гарнизон Оренбурга составлял около 3000 человек[51], из них около 1500 солдат, а также около ста пушек. 4 октября в Оренбург из Яицкого городка успело беспрепятственно подойти подкрепление из 626 яицких казаков, оставшихся верными русскому правительству, с 4 пушками, во главе с яицким войсковым старшиной М. Бородиным[52][53].

А уже 5 октября армия Пугачёва подошла к городу, разбив временный лагерь в пяти верстах от него. К крепостному валу были высланы казаки, сумевшие передать указ Пугачёва к войскам гарнизона с призывом сложить оружие и присоединиться к «государю». В ответ пушки с городского вала начали обстрел мятежников. 6 октября Рейнсдорп приказал сделать вылазку, отряд в 1500 человек под командованием майора Наумова после двухчасового боя вернулся в крепость. На собранном 7 октября военном совете было принято решение обороняться за стенами крепости под прикрытием крепостной артиллерии. Одной из причин такого решения была боязнь перехода солдат и казаков на сторону Пугачёва. Проведённая вылазка показала, что сражались солдаты неохотно, майор Наумов докладывал, что обнаружил «в подчинённых своих робость и страх».

Начавшаяся осада Оренбурга на полгода сковала главные силы восставших, не принеся ни одной из сторон военного успеха. 12 октября была произведена повторная вылазка отряда Наумова, но успешные действия артиллерии под командованием Чумакова помогли отбить атаку[54][41]. Армия Пугачёва из-за начавшихся морозов перенесла лагерь в Бердскую слободу[55]. 22 октября был предпринят штурм; батареи повстанцев начали обстрел города, но сильный ответный артиллерийский огонь не позволил близко подойти к валу.

3/4-фунтовая пушка конца XVIII века. В 1872 году под названием «пугачёвской пушки» была представлена на Московской политехнической выставке

17 октября Пугачёв отправляет Хлопушу на демидовские Авзяно-Петровские заводы[56]. Хлопуша собрал там пушки, провиант, деньги, сформировал отряд из мастеровых и заводских крестьян, а также закованных в кандалы приказчиков, и в начале ноября во главе отряда вернулся в Бердскую слободу[47].

2 ноября был предпринят повторный штурм Оренбурга, начавшийся ранним утром с мощного обстрела города[2]. Артиллерийская дуэль не принесла успеха ни одной стороне, а последовавшая атака вдоль берега замерзшего Урала была отбита сделавшими вылазку войсками гарнизона под командованием генерала Валленштерна[57]. Сам Пугачёв в ходе боя провалился под лед, многие из нападавших утонули.[58]

14 октября Екатерина II назначила генерал-майора В. А. Кара командующим военной экспедицией для подавления мятежа[59]. В конце октября Кар прибыл в Казань из Петербурга и во главе корпуса из двух тысяч солдат и полутора тысяч ополченцев направился к Оренбургу. 7 ноября у деревни Юзеевой, в 98 верстах от Оренбурга, отряды пугачёвских атаманов А. А. Овчинникова и И. Н. Зарубина-Чики атаковали авангард корпуса Кара и после трёхдневного боя заставили его отступить обратно к Казани.[60] О самом бое Кар докладывал: «Во время сего следования со всех сторон, а особливо из деревни Юзеевой от Оренбурга наскакало сих злодеев на меня верхами более дву тысячи человек, и подвезя артиллерии 9 орудий начали стрелять ядрами и гранатами, но как по неимению при мне легких войск не можно мне было ничего с ними зделать, кроме что отстреливатца по их батареям, из имевшихся со мною одного осьми фунтового единорога, под которым напоследок подбили лафет; и четырех 3-фунтовых пушек ис коих три весьма безнадежныя… и так я по множеству случившихся дефилеев маршируя 17 верст отстреливался восемь часов... Артиллериею своею чрезвычайно вредят; отбивать же ее атакою пехоты также трудно, да почти и нельзя; потому, что они всегда стреляют из нее, имея для отвозу готовых лошадей, и как скоро приближатца пехота станет, то они отвозя ее лошадьми далее на другую гору и опять стрелять начинают, что весьма проворно делают и стреляют не так, как от мужиков ожидать должно было[61].

13 ноября у Оренбурга был захвачен в плен отряд полковника Чернышёва, насчитывавший до 1100 человек казаков, 600—700 солдат, 500 калмыков, 15 орудий и громадный обоз.[30] Поняв, что вместо непрестижной победы над мятежниками он может получить полный разгром от необученных крестьян и башкирско-казачьей иррегулярной конницы, Кар под предлогом болезни покинул корпус и отправился в Москву, оставив командование генералу Фрейману.

Царский портрет Пугачёва, нарисованный в Бердах поверх портрета Екатерины II. Государственный исторический музей

Столь крупные успехи воодушевили пугачёвцев, заставили поверить в свои силы, большое впечатление победы оказали на крестьянство, казачество, усилив их приток в ряды повстанцев. Правда, в это же время 14 ноября в Оренбург сумел прорваться корпус бригадира Корфа численностью 2500 человек. «Однакож, по взяти корпуса Чернышева, было у меня дело в растройке, да и обольстясь толь важною победою, я пооплошал...»[41].

Получив от Пугачёва звание полковника, во главе своего полка из заводских крестьян Хлопуша отправляется на Верхнеозёрную линию укреплений, где взял Ильинскую крепость и безуспешно два дня 22 и 23 ноября пытался взять Верхнеозёрную, после чего запросил помощи от основной пугачевской армии. На следующий день к Верхнеозёрной крепости прибыли сам Пугачев вместе с атаманом Твороговым, после нескольких неудачных штурмов крепость была взята лишь 29 ноября.[47]

Обстановка в осаждённом Оренбурге к началу января 1774 года стала критической, в городе начался голод. Узнав об отъезде Пугачёва и Овчинникова с частью войск в Яицкий городок, губернатор Рейнсдорп решился произвести 13 января вылазку к Бердской слободе для снятия осады. Но неожиданного нападения не получилось, дозорные казаки успели поднять тревогу. Оставшиеся в лагере атаманы М. Шигаев, Д. Лысов, Т. Подуров и Хлопуша вывели свои отряды к оврагу, окружавшему Бердскую слободу и служившему природным рубежом обороны. Оренбургские корпуса вынуждены были вести бой в невыгодных условиях и потерпели жестокое поражение. С большими потерями, бросая пушки, оружие, боеприпасы и амуницию, полуокружённые оренбургские войска поспешно отступили к Оренбургу под прикрытие городских стен, потеряв всего 281 человека убитым, 13 пушек со всеми снарядами к ним, много оружия, амуниции и боеприпасов.[62]

16 февраля отряд Хлопуши взял штурмом Илецкую Защиту, перебив всех офицеров, завладев оружием, боеприпасами и провиантом и забрав с собой годных к военной службе каторжан, казаков и солдат.[47]

Всего, по приблизительным подсчётам историков, в рядах главной пугачёвской армии под Оренбургом к концу 1773 года находилось от 25 до 40 тысяч человек[63][64], а общее число людей, вовлеченных в восстание во всех регионах доходило до 100 тысяч человек[65], более половины от этого числа составляли отряды башкир. Для управления войсками Пугачёв создал Военную коллегию[66], которая выполняла роль административно-военного центра и вела обширную переписку с отдалёнными районами восстания, рaссылaя мaнифесты и укaзы, в том числе в районы, где еще не велись боевые действия. Кроме того, коллегия распоряжалась сбором и перерaспределением денежной кaзны, провиaнтa, боеприпaсов и фурaжa, а также выполняла функцию высшей судебной инстанции. Судьями Военной коллегии были назначены А. И. Витошнов, М. Г. Шигаев, Д. Г. Скобычкин и И. А. Творогов, «думным» дьяком — И. Я. Почиталин, секретарём М. Д. Горшков.[67]

Помимо Военной коллегии при Пугачёве была заведена и «Тайная Дума», члены которой «...почасту входя к Пугачеву, в палатку никого не допуская, производят советы; а секретов их протчим слышать не можно», в состав которой вошли походный атаман А. Овчинников, дежурный Е. Давилин, полковники А. Перфильев, Ф. Чумаков, И. Творогов, Садык Сеитов от каргалинских татар и башкир Кинзя Арсланов, в качестве переводчика Идеркей Баймеков.[68] Главным атаманам армии были присвоены имена важнейших сановников империи: Чика-Зарубин отныне именовался «графом Чернышёвым», атаман Овчинников - «графом Паниным», Максим Шигаев стал «графом Воронцовым», Фёдор Чумаков - «графом Орловым».[69]

Таким образом, в ходе восстания Пугачева намного сильнее проявились элементы организации, прежде всего военной и военно-административной. Была предпринята попытка организации полноценной армии, делившейся на полки, состоявшие из казаков (яицких, илецких, оренбургских, исетских), национальных (башкирских, татарских, калмыцких), из заводских крестьян и т. д. В войске поддерживалась дисциплина, преследовалось дезертирство. Проводились военные учения. Полного единства командования и управления военными действиями достигнуть не удалось, но отличие от стихийных восстаний и бунтов предыдущих лет все же было значительно.[4]

Самара и Ставрополь[править | править вики-текст]

В первых числах октября с приходом армии восставших под Оренбург Пугачев отправил отряд казаков под командованием Д. Лысова на Самарскую укрепленную линию, в руки восставших переходят крепости на реке СамареПереволоцкая, Новосергиевская, Тоцкая, Сорочинская, в начале ноября — Бузулукская крепость.

В 1772 году отряд из 600 всадников Ставропольского калмыцкого войска участвовал в подавлении восстания яицких казаков, а посему при первых известиях о новом выступлении на Яике губернатор Рейнсдорп дал приказ о выдвижении к Оренбургу подкрепления из 300 калмыков, которое возглавил Ф. И. Дербетёв. Но на пути к Оренбургу отряд Дербетева встретился у Бузулукской крепости с казаками Лысова, в результате весь отряд переходит на сторону восставших. Пугачев назначает Дербетёва командиром калмыцкого полка, под знамена которого переходят калмыки из гарнизонов пограничных крепостей, взятых восставшими, а также отряд в 118 человек, высланный в середине октября из осажденного Оренбурга для пополнения запаса сена. После пленения отряда Чернышёва 13 ноября калмыцкий полк пополнился еще 500 калмыками из числа взятых в плен.[70][12]

С начала декабря отряд атамана И. Ф. Арапова совместно с калмыцкими полками Ф. И. Дербетева заняли крепости Елшанскую, Борскую и Красносамарскую Самарской линии, 24 декабря вступили в Алексеевск, в 24 верстах от Самары. Самарский комендант с частью гарнизона бежал из города и 25-го декабря жители Самары во главе с бургомистром, духовенством и купеческим старостой вышли за городской вал навстречу отряду Арапова.[71]. В соборной церкви был отслужен молебен и оглашены указы Пугачёва. Отряд Арапова пополнился командой из 375 человек.[72]

Дербетёв распространяет в селениях Ставропольского калмыцкого войска указы и воззвания Пугачёва и Военной коллегии «…на помещика не работать и оброков никаких не платить»[73], в результате чего его отряд быстро пополняется ещё двумя тысячами человек. Несмотря на поражения от правительственных войск в Самаре в 29 декабря 1773 года и под Алексеевском в начале января 1774 года, полк Дербетёва не прекращает активных боевых действий в Ставропольском уезде и 20 января его отряды взяли Ставрополь. Взяв в плен 249 солдат гарнизона и пополнив обоз пушками, ружьями, боеприпасами, порохом и провиантом, Дербетёв оставил город, казнив предварительно всех захваченных представителей военных и гражданских властей. Но вскоре все трофеи были потеряны в результате боя с 22-лёгкой полевой командой под командованием подполковника Гринёва, 120 человек из числа мятежных калмыков были убиты, 40 - взяты в плен. Дербетёв принял решение пробиваться в район действия главной пугачёвской армии, вслед за его отрядом тронулись с места и 2 тысячи кибиток ставропольских калмыков.[70][12]

Восстание в Башкирии. Осада Уфы и Кунгура[править | править вики-текст]

Началось массовое присоединение к восстанию башкир. Башкирский старшина Кинзя Арсланов, присоединившийся к армии Пугачёва 9 октября с отрядом в 300 башкир и вошедший в пугачёвскую Тайную думу[68], отправил послания к старшинам и рядовым башкирам, в которых уверял, что Пугачёв оказывает всяческую поддержку их нуждам[74]. 12 октября старшина Каскын Самаров взял Воскресенский медеплавильный завод и во главе отряда башкир и заводских крестьян из 600 человек с 4 пушками прибыл в Берды. В ноябре в составе крупного отряда башкир и мишарей, изначально входившего в состав экспедиции Кара, на сторону Пугачёва перешёл Салават Юлаев. В декабре Салават Юлаев сформировал в северо-восточной части Башкирии большой повстанческий отряд и успешно воевал с царскими войсками в районе Красноуфимской крепости и Кунгура.

Вместе с Каранаем Муратовым Каскын Самаров захватил Стерлитамак и Табынск, с 28 ноября 12 — 15 тысяч пугачёвцев под командованием атамана Ивана Губанова и Каскына Самарова осадили Уфу, горнизон которой насчитывал всего 1.120 человек и 43 орудия. 3 декабря осажденным был передан «государев указ», в котором говорилось, что при условии выдачи коменданта города Мясоедава и воеводы Борисова, и прочих дворян горожанам будет «даровано прощение». Однако в добровольной сдаче города воставшим отказали. С 14 декабря осадой командовал атаман Чика-Зарубин.[60], превративший деревню Чесноковку под Уфой во второй мощный центр восставших наряду с Бердами, координировавший боевые действия в Приуралье, на Урале и в Западной Сибири. [73]

23 декабря Зарубин во главе 10-тысячного отряда с 15 пушками начал штурм города, однако после восьмичасового боя был отбит пушечым огнём и энергичными контратаками гарнизона, потеряв при этом 80 человек убитыми, 220 ранеными, и два орудия. Потери осажденных составили 11 человек убитыми и 32 ранеными.[75][76]

25 января 1774 пугачёвцы предприняли второй и последний штурм Уфы[76], Зарубин атаковал город с юго-запада, с левого берега реки Белой, а атаман Губанов — с востока.[60] Поначалу отряды имели успех и даже овладели главной орудийной батареей города, Усольской сопкой, и заняли часть Сибирской улицы, но там их наступательный порыв был остановлен картечным огнём защитников. Стянув к местам прорыва все наличные силы, гарнизон выбил из города сперва Зарубина, а затем и Губанова. Потери городского гарнизона в ходе второго штурма Уфы составили 94 человека убитыми и 121 ранеными, потери мятежников оцениваются в более чем 980 человек убитыми и ранеными, и 500 человек пленными. Общие же потери восставших за время осады Уфы составили более 2.000 убитых раненых и пленных, а городского гарнизона в 258 убитых и раненых.[75][77]

С декабря 1773 года соединенный корпус из отрядов башкир под руководством Салавата Юлаева и казаков атамана Ивана Кузнецова[78] с переменным успехом действуют в Пермской провинции Казанской губернии и прилегающих районах Уфимской провинции, в районе Красноуфимска и Сарапула, безуспешно осаждая Кунгур, важный административный центра Западного Урала[79]. В ходе ожесточенного штурма Кунгура 23 января Салават был тяжело ранен.[68]

Осада городовой крепости Яицкого городка[править | править вики-текст]

Михайло-Архангельский собор в Уральске. В так и не взятой Пугачёвым крепости собора были проведены его первые допросы.

В декабре 1773 Пугачёв отправил атамана Михаила Толкачёва со своими указами к правителям казахского Младшего жуза Нурали-хану и султану Дусалы с призывом присоединиться к его армии[80], но хан решил выждать развития событий[81]. Сказывались сильное взаимное недоверие, сложные взаимоотношения и долгие годы междоусобной вражды между казаками, башкирами, калмыками и казахским населением. Ханы и султаны Младшего и Старшего казахских жузов отправляли заверения в верности и в ставку Пугачёва, и Екатерине II. Султан Дусали отправил к Пугачеву своего сына Сейдали с отрядом в 200 джигитов, который принял участие в осаде Оренбурга, в боевых действиях отрядов Пугачева участвовали и другие группы казахов. Одновременно с этим участились случаи набегов и нападений на пограничные поселения, крепости и форпосты, включая те из них, что находились под контролем пугачевцев.[82][83]

На обратном пути из ставки хана Нурали Толкачёв захватил крепости Кулагину и Калмыкову, собрал в свой отряд казаков на нижнем Яике и направился с ними к Яицкому городку, собирая в попутных крепостях и форпостах пушки, боеприпасы и провиант. 30 декабря Толкачёв приблизился к Яицкому городку, в семи верстах от которого разбил и захватил в плен высланную против него казачью команду старшины Н. А. Мостовщикова, вечером того же дня он занял старинный район города — Курени. Большая часть казаков приветствовала товарищей и вступила в отряд Толкачёва, казаки старшинской стороны, солдаты гарнизона во главе с подполковником Симоновым и капитаном Крыловым заперлись в «ретраншменте» — крепости Михайло-Архангельского собора, сам собор являлся её главной цитаделью. В подвале колокольни хранился порох, а на верхних ярусах были установлены пушки и стрелки. Взять крепость с ходу не удалось.[84]

Дом «царёва тестя» казака Кузнецова — ныне музей Пугачёва в Уральске

В январе 1774 года атаман Овчинников возглавил поход в низовья Яика, к Гурьеву городку, штурмом овладел его кремлём, захватил богатые трофеи и пополнил отряд местными казаками, приведя их в Яицкий городок. В это же время в Яицкий городок прибыл и сам Пугачёв. Он взял на себя руководство затянувшейся осадой городовой крепости Михайло-Архангельского собора, предложив для успешного штурма заложить мину под крепостной вал. Подкоп был начат 7 января 1774 года командой из 150 чернорабочих и 11 человек плотников под руководством Якова Кубаря, по чьим словам: «При начале (подкопа) Пугачев был сам и, как оную работу производить, показывал сам же и в день и ночь прихаживал осматривать оную работу». Когда посчитали, что траншея достигла вала, заложили мину в виде бочки с 10 пудами пороха. 20 января произвели взрыв, но ожидаемых разрушений он не принес. Вслед за взрывом начался штурм крепости, но он был отбит осажденными с большими потерями (около 400 убитых) для нападавшей стороны. Пугачевцы отступили, к этому времени в Яицкий городок дошли сведения о вылазке гарнизона Оренбурга 13 января и Пугачёв вернулся к основному войску в Берды, предварительно приказав начать второй подкоп, с тем чтобы заложить мину под Михайло-Архангельский собор.

В конце января Пугачёв вернулся в Яицкий городок, где был проведён войсковой круг, на котором войсковым атаманом был выбран Н. А. Каргин, старшинами — А. П. Перфильев и И. А. Фофанов. Тогда же казаки, желая окончательно породнить царя с войском, женили его на юной казачке Устинье Кузнецовой[85].

Во второй половине февраля и в начале марта 1774 Пугачёв вновь лично возглавлял попытки овладеть осаждённой крепостью. Работами по сооружению минного подкопа под крепостную церковь, в погребе которой хранился порох, руководил Матвей Ситников и вновь под личным контролем самого Пугачёва. 19 февраля взрывом минного подкопа была подорвана и разрушена колокольня Михайловского собора, но к этому моменту защитники крепости были предупреждены о подкопе и успели вынести весь порох. Ожесточенный штурм вновь не принес успеха восставшим.

Восстание на Урале и в Западной Сибири[править | править вики-текст]

Участвовавший во взятии Стерлитамака и Табынска атаман Иван Грязнов, собрав отряд из заводских крестьян, захватил заводы на реке Белой (Воскресенский, Архангельский, Богоявленский заводы). В начале ноября он предложил организовать на окрестных заводах литьё пушек и ядер к ним. Пугачёв произвёл его в полковники и отправил для организации отрядов в Исетскую провинцию. Там он взял Саткинский, Златоустовский, Кыштымский и Каслинский заводы, Кундравинскую, Увельскую и Варламову слободы, Чебаркульскую крепость, разгромил посланные против него карательные команды и к январю с четырёхтысячным отрядом подошёл к Челябинску.[86]

До конца 1773 года в зону контроля восставших попала половина уральских металлургических заводов и рудников, снабдивших армию Пугачёва 118 пушками, а также ядрами и картечью к ним, ружьями, большим количеством денег - примерно 170000 рублей, провизией, фуражом и домашним скотом. Более 6 тысяч заводских крестьян пополнили отряды восставших. В свою очередь пугачевцами уничтожены долговые записи и обязательства на сумму свыше 226000 руб.[2][87]

Отряды пугачёвцев под командованием Ивана Белобородова, выросшие в походе до 3 тысяч человек, подошли к Екатеринбургу, по пути овладев рядом окрестных крепостей и заводов, и 20 января в качестве основной базы своих действий захватили демидовский Шайтанский завод.[88]

В начале января челябинские казаки подняли мятеж и попытались захватить власть в городе в надежде на помощь отрядов атамана Грязнова, но были разбиты городским гарнизоном. 10 января Грязнов неудачно попытался взять Челябинск штурмом, а 13 января в Челябинск вступил подошедший из Сибири двухтысячный корпус генерала И. А. Деколонга. В течение всего января разворачивались бои на подступах к городу, и 8 февраля Деколонг принял за лучшее оставить город пугачёвцам[89]. В течение января–февраля в окрестностях Челябинска отрядами Грязнова и Туманова контролировались крепости Уйская, Коельская, Кичигинская, Еткульская, Еманжелинская, Миасская и Санарская, а также почти все слободы с приписанными к ним деревнями и селами[90], началась осада укрепленного Далматовского монастыря.[91]

В январе и феврале 1774 года началось присоединение к восстанию населения западных районов Сибирской губернии. Представители местных крестьян связываются с атаманами Чикой-Зарубиным и Грязновым, получая от них копии пугачевских манифестов, а также некоторую помощь в людях и вооружении[86]. Взяты под контроль восставших почти все слободы Ялуторовского дистрикта, вспыхивают восстания также в селениях Краснослободского дистрикта, Верхотурского, Туринского уездов.[92][93][94]

Военные поражения и расширение района Крестьянской войны[править | править вики-текст]

Когда до Петербурга дошли известия о разгроме экспедиции В. А. Кара и самовольном отъезде самого Кара в Москву, Екатерина II указом от 27 ноября назначила новым командующим А. И. Бибикова[95]. В состав нового карательного корпуса вошли 10 кавалерийских и пехотных полков, а также 4 лёгких полевых команды, спешно направленных с западных и северо-западных границ империи к Казани и Самаре, а кроме них — все гарнизоны и воинские части, находящиеся в зоне восстания, и остатки корпуса Кара. Бибиков прибыл в Казань 25 декабря 1773, и сразу же началось движение полков и бригад под командованием П. М. Голицына и П. Д. Мансурова к осаждённым пугачёвскими войсками Самаре, Оренбургу, Уфе, Мензелинску, Кунгуру. Уже 29 декабря возглавляемая майором К. И. Муфелем 24-я лёгкая полевая команда, подкреплённая двумя эскадронами бахмутских гусар и другими частями, отбила Самару[96]. Арапов с несколькими десятками оставшихся с ним пугачёвцев отступил к Алексеевску, но возглавляемая Мансуровым бригада разгромила его отряды в боях под Алексеевском и у Бузулукской крепости, после чего в Сорочинской соединилась 10 марта с корпусом генерала Голицына, который подошёл туда, продвигаясь от Казани, разгромив восставших под Мензелинском и Кунгуром.

Получив сведения о продвижении бригад Мансурова и Голицына, Пугачёв решил отвести главные силы от Оренбурга, фактически сняв осаду, и сосредоточить главные силы в Татищевой крепости. Вместо сгоревших стен был выстроен ледяной вал, собрана вся наличная артиллерия. Вскоре к крепости подошёл правительственный отряд в составе 6500 человек и 25 пушек. Сражение состоялось 22 марта и было крайне ожесточённым. Князь Голицын в своём рапорте А. Бибикову писал: «Дело столь важно было, что я не ожидал такой дерзости и распоряжения в таковых непросвещённых людях в военном ремесле, как есть сии побеждённые бунтовщики»[2]. Когда положение стало безнадёжным, Пугачёв принял решение вернуться в Берды. Отход его остался прикрывать казачий полк атамана Овчинникова. Со своим полком он стойко оборонялся до тех пор, пока не кончились пушечные заряды, а потом с тремя сотнями казаков сумел прорваться через окружившие крепость войска и отошёл к Нижнеозёрной крепости. Это было первое крупное поражение восставших. Пугачёв потерял около 2 тысяч человек убитыми, 4 тысячи ранеными и пленными, всю артиллерию и обоз. Среди погибших был атаман Илья Арапов.

Карта второго этапа Крестьянской войны

В это же время Санкт-Петербургский карабинерный полк под командованием И. Михельсона, расквартированный до этого в Польше и направленный на подавление восстания, прибыл 2 марта 1774 в Казань и, усиленный кавалерийскими частями, с ходу был направлен на подавление восстания в районах Прикамья. 24 марта в бою под Уфой, у села Чесноковки, он разгромил войска под командованием Чики-Зарубина, а два дня спустя захватил в плен самого Зарубина и его приближённых.[97][60]

Одержав победы на территории Уфимской и Исетской провинций над отрядами Салавата Юлаева и других башкирских полковников, подавить восстание башкир в целом Михельсону не удалось, так как башкиры перешли к партизанской тактике. «Господин подполковник со всем дешатаментом в Чесноковке остановился, где к нему с раскаянием множество людей разнаго звания, прося помилования, приходят, кроме остервенившихся башкирцев, которыя и по разбитии в плен почти живой не один не отдавался, а некоторыя, лишены будучи оружия, вынимали ножи из карманов и резали ловящих, а найденные в сенах и под полами, видя себя открытых, выскакивали с копьями и ножами, чиня сопротивление.»[97]

24 марта в Сеитовой слободе был схвачен другой видный пугачёвский полковник — Хлопуша[98].

Оставив бригаду Мансурова в Татищевой крепости, Голицын продолжил поход к Оренбургу, куда и вступил 29 марта, в то время как Пугачёв, собрав свои войска, попытался пробиться к Яицкому городку, но встретив вблизи Переволоцкой крепости правительственные войска, вынужден был повернуть к Сакмарскому городку, где решил дать бой Голицыну. В бою 1 апреля восставшие вновь потерпели поражение, в плен попали свыше 2800 человек, в том числе Максим Шигаев, Андрей Витошнов, Тимофей Подуров, Иван Почиталин и другие. Сам Пугачёв, оторвавшись от неприятельской погони, бежал с несколькими сотнями казаков к Пречистенской крепости, а оттуда ушёл за излучину реки Белой,[99] в горнозаводской край Южного Урала, где восставшие имели надёжную поддержку.[97]

В начале апреля бригада П. Д. Мансурова, подкреплённая Изюмским гусарским полком и казачьим отрядом яицкого старшины М. М. Бородина, из Татищевой крепости направилась к Яицкому городку. Были взяты у пугачёвцев крепости Нижнеозёрная и Рассыпная, Илецкий городок, 12 апреля было нанесено поражение казакам-повстанцам у Иртецкого форпоста. Стремясь остановить продвижение карателей к своему родному Яицкому городку, казаки во главе с А. А. Овчинниковым, А. П. Перфильевым и К. И. Дехтяревым решили выступить навстречу Мансурову. Встреча произошла 15 апреля в 50 верстах восточнее Яицкого городка, у реки Быковки. Ввязавшись в бой, казаки не смогли противостоять регулярным войскам и начали отступление, постепенно перешедшее в паническое бегство. Преследуемые гусарами, казаки отступили к Рубёжному форпосту, потеряв из шестиста более сотни человек убитыми, среди которых оказался и Дехтярев[100]. Собрав оставшихся людей, атаман Овчинников глухими степями повёл отряд к Южному Уралу, на соединение с войсками Пугачёва, ушедшим за реку Белую.

Вечером 15 апреля, когда в Яицком городке узнали о разгроме у Быковки, группа казаков, желая выслужиться перед карателями, повязали и выдали Симонову атаманов Каргина и Толкачева. Мансуров вступил в Яицкий городок 16 апреля, окончательно освободив городовую крепость, осаждённую пугачёвцами с 30 декабря 1773 года. Бежавшие из городка в степь мятежные казаки не смогли пробиться к основному району восстания, в мае-июле 1774 года команды бригады Мансурова и казаки старшинской стороны начали поиск и разгром в прияицкой степи, вблизи рек Узеней и Иргиза, повстанческих отрядов Ф. И. Дербетева[70], С. Л. Речкина, И. А. Фофанова.

В начале апреля 1774 подошедший со стороны Екатеринбурга корпус секунд-майора Гагрина нанёс поражение находившемуся в Челябинске отряду Туманова[86]. А 1 мая командой подполковника Д. Кандаурова, подошедшей из Астрахани, был отбит у мятежников Гурьев городок.

9 апреля 1774 скончался командующий военными операциями против Пугачёва А. И. Бибиков. Командование войсками после него Екатерина II поручила генерал-поручику Ф. Ф. Щербатову, как старшему по званию. Обиженный на то, что на пост командующего войсками назначили не его, разослав небольшие команды по ближайшим крепостям и деревням для проведения следствия и наказаний, генерал Голицын с основными силами своего корпуса на три месяца задержался в Оренбурге. Интриги между генералами дали Пугачёву столь нужную передышку, он успел собрать на Южном Урале рассеянные мелкие отряды. Приостановили преследование и наступившие весенняя распутица и паводки на реках, ставшие непроходимыми дороги.[101]

Уральский рудник. Картина демидовского крепостного художника В. П. Худоярова

Утром 5 мая пятитысячный отряд Пугачёва подошёл к Магнитной крепости. К этому моменту отряд Пугачёва состоял в основном из слабовооружённых заводских крестьян и небольшого количества яицких, илецких и оренбургских казаков, отряд не имел ни одной пушки. Начало штурма Магнитной было неудачным, в бою погибло около 500 человек, сам Пугачёв ранен в правую руку. Отведя войска от крепости и обсудив ситуацию, восставшие под прикрытием ночной темноты предприняли новую попытку и смогли прорваться в крепость и захватить её. В качестве трофеев достались 10 пушек, ружья, боеприпасы. 7 мая к Магнитной с разных сторон подтянулись отряды атаманов А.Овчинникова и А.Перфильева[100]. , И.Белобородова[88] и С.Максимова.

Направившись вверх по Яику, восставшие овладели крепостями Карагайской, Петропавловской и Степной и 20 мая подошли к наиболее крупной Троицкой. К этому моменту отряд насчитывал 10 тысяч человек. В ходе начавшегося штурма гарнизон пытался отбить нападение артиллерийским огнём, но преодолев отчаянное сопротивление, повстанцы ворвались в Троицкую. Пугачёву достались артиллерия со снарядами и запасы пороха, запасы провианта и фуража. Утром 21 мая на отдыхавших после боя повстанцев напал корпус Деколонга. Захваченные врасплох, пугачёвцы понесли тяжёлое поражение, потеряв убитыми 4000 человек и столько же ранеными и захваченными в плен. Отступить по дороге к Челябинску смогли только полторы тысячи конных казаков и башкир.[102]

Оправившийся после ранения Салават Юлаев сумел организовать в это время в Башкирии, восточнее Уфы, сопротивление отряду Михельсона, прикрывая войско Пугачёва от его упорного преследования. В состоявшихся 6, 8, 17, 31 мая сражениях Салават, хотя не имел в них успеха, но и не дал нанести своим отрядам значительных потерь. 3 июня у деревни Нижние Киги он соединился с Пугачёвым, к этому моменту башкиры составили две трети от всего числа армии восставших. 3 и 5 июня на реке Ай они дали новые бои Михельсону.[103] Ни одна из сторон не получила желаемого успеха. Отступив на север, Пугачёв перегруппировал силы, пока Михельсон отошёл к Уфе, чтобы отогнать отряды башкир, действовавших у города, и пополнить запасы боеприпасов и провианта.[97]

Воспользовавшись передышкой, Пугачёв направился к Казани. 10 июня была взята Красноуфимская крепость, 11 июня была одержана победа в бою под Кунгуром против сделавшего вылазку гарнизона. Не предпринимая попытки штурма Кунгура, Пугачёв повернул на запад. 14 июня авангард его войска под командованием Ивана Белобородова и Салавата Юлаева подошёл к прикамскому городку Осе и блокировал городовую крепость. Четыре дня спустя сюда пришли основные силы Пугачёва и завязали осадные бои с засевшим в крепости гарнизоном. 21 июня защитники крепости, исчерпав возможности дальнейшего сопротивления, капитулировали. В этот период к Пугачёву явился авантюрист купец Астафий Долгополов («Иван Иванов»), выдававший себя за посланника цесаревича Павла и решивший таким образом поправить своё материальное положение. Пугачёв разгадал его авантюру, а Долгополов по договорённости с ним выступал некоторое время как «свидетель подлинности Петра III».

Овладев Осой, Пугачёв переправил войско через Каму, взял по пути Воткинский и Ижевский железоделательные заводы, Елабугу, Сарапул, Мензелинск, Агрыз, Заинск, Мамадыш и другие города и крепости и в первых числах июля подошёл к Казани.

Вид Казанского кремля

Навстречу Пугачёву вышел отряд под командованием полковника Толстого, и 10 июля в 12 верстах от города пугачёвцами была одержана полная победа. На следующий день отряд восставших расположился лагерем у города. «Вечером, в виду всех казанских жителей, он (Пугачёв) сам ездил высматривать город, и возвратился в лагерь, отложа приступ до следующего утра». 12 июля в результате штурма предместья и основные районы города были взяты, оставшийся в городе гарнизон заперся в казанском кремле и приготовился к осаде[104]. В городе начался сильный пожар, кроме того, Пугачёв получил известие о приближении войск Михельсона, шедшего за ним по пятам от Уфы, поэтому отряды пугачёвцев вышли из горящего города. В результате короткого боя Михельсон пробился к гарнизону Казани, Пугачёв отошёл за реку Казанку.[105] Обе стороны готовились к решающему сражению, которое состоялось 15 июля. Армия Пугачёва насчитывала 25 тысяч человек, но большая часть из них представляла собой только что присоединившихся к восстанию слабовооружённых крестьян, татарскую и башкирскую конницу, вооружённую луками, и небольшое количество оставшихся казаков. Грамотные действия Михельсона, ударившего в первую очередь по яицкому ядру пугачёвцев, привели к полному поражению восставших, не менее 2 тысяч человек погибло, около 5 тысяч было взято в плен, среди которых был и полковник Иван Белобородов..[106][88]

Объявляется во всенародное известие

Жалуем сим имянным указом с монаршим и отеческим нашим
милосердием всех, находившихся прежде в крестьянстве и
в подданстве помещиков, быть верноподданными рабами
собственной нашей короне; и награждаем древним крестом
и молитвою, головами и бородами, вольностию и свободою
и вечно казаками, не требуя рекрутских наборов, подушных
и протчих денежных податей, владением землями, лесными,
сенокосными угодьями и рыбными ловлями, и соляными озёрами
без покупки и без оброку; и свобождаем всех от прежде чинимых
от злодеев дворян и градцких мздоимцов-судей крестьяном и всему
народу налагаемых податей и отягощениев. И желаем вам спасения душ
и спокойной в свете жизни, для которой мы вкусили и претерпели
от прописанных злодеев-дворян странствие и немалыя бедствии.

А как ныне имя наше властию всевышней десницы в России
процветает, того ради повелеваем сим нашим имянным указом:
кои прежде были дворяне в своих поместиях и водчинах,— оных
противников нашей власти и возмутителей империи и раззорителей
крестьян, ловить, казнить и вешать, и поступать равным образом так,
как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами.
По истреблении которых противников и злодеев-дворян, всякой может
возчувствовать тишину и спокойную жизнь, коя до века продолжатца будет.

Дан июля 31 дня 1774 году.

Божиею милостию, мы, Пётр Третий,

император и самодержец Всероссийский и протчая,

и протчая, и протчая.

Ещё до начала битвы 15 июля Пугачёв объявил в лагере, что от Казани направится в Москву. Слух об этом мгновенно разлетелся по всем ближайшим деревням, поместьям и городкам. Несмотря на крупное поражение пугачёвской армии, пламя восстания охватило весь западный берег Волги. Переправившись через Волгу у Кокшайска, ниже села Сундырь, Пугачёв пополнил свою армию тысячами крестьян. К этому времени Салават Юлаев со своими отрядами продолжил боевые действия под Уфой, незначительный отряд башкир, оставшихся в пугачёвском отряде, возглавил Кинзя Арсланов[68]. 20 июля Пугачёв вступил в Курмыш, 23-го беспрепятственно въехал в Алатырь, после чего направился к Саранску. 28 июля на центральной площади Саранска был зачитан указ о вольности для крестьян[107], жителям были розданы запасы соли и хлеба, городскую казну «ездя по городовой крепости и по улицам… бросали набегшей из разных уездов черни».[108] 31 июля такая же торжественная встреча ожидала Пугачёва в Пензе[109]. Указы вызвали в Поволжье многочисленные крестьянские мятежи, всего разрозненные отряды, действовавшие в пределах своих поместий, насчитывали десятки тысяч бойцов. Движение охватило большинство поволжских уездов, подошло к границам Московской губернии, реально угрожало Москве.

Издание указов (фактически — манифестов об освобождении крестьян) в Саранске и Пензе называют кульминацией Крестьянской войны. Указы произвели сильнейшее впечатление на крестьян, на скрывающихся от преследований старообрядцев, на противоположную сторону — дворян и на саму Екатерину II. Воодушевление, охватившее крестьян Поволжья, привело к тому, что в восстание было вовлечено население численностью более миллиона человек. Они ничего не могли дать армии Пугачёва в долговременном военном плане, так как крестьянские отряды действовали не далее своего поместья. Но они превратили поход Пугачёва по Поволжью в триумфальное шествие, с колокольными звонами, благословением деревенского батюшки и хлебом-солью в каждом новом селе, деревне, городке. При подходе армии Пугачёва или отдельных её отрядов крестьяне вязали или убивали своих помещиков и их приказчиков[110], вешали местных чиновников, жгли поместья, разбивали магазины и лавки[111]. Всего летом 1774 года были убиты не менее 3 тысяч дворян и представителей власти.[112]

Во второй половине июля 1774, когда пламя Пугачёвского восстания приближалось к границам Московской губернии и угрожало самой Москве, встревоженная императрица вынуждена была согласиться на предложение канцлера Н. И. Панина о назначении его брата, опального генерал-аншефа Петра Ивановича Панина, командующим войсковой экспедицией против мятежников. Генерал Ф. Ф. Щербатов был изгнан с этого поста 22 июля, и указом от 29 июля Екатерина II наделила Панина чрезвычайными полномочиями «в пресечении бунта и восстановлении внутреннего порядка в губерниях Оренбургской, Казанской и Нижегородской»[113]. Примечательно, что под командованием П. И. Панина, получившего в 1770 году за взятие Бендер орден св. Георгия I класса, отличился в том бою и донской хорунжий Емельян Пугачёв.

Для ускорения заключения мира были смягчены условия Кучук-Кайнарджийского мирного договора[114], и освободившиеся на турецких границах войска — всего 20 кавалерийских и пехотных полков — были отозваны из армий для действий против Пугачёва. Как заметила Екатерина, против Пугачёва «столько наряжено войска, что едва не страшна ли таковая армия и соседям была». Примечателен тот факт, что в августе 1774 г. был отозван из 1-й армии, находившейся в придунайских княжествах, генерал-поручик Александр Васильевич Суворов[115], в ту пору уже один из успешнейших российских генералов. Панин поручил Суворову командование войсками, которые должны были разбить основную пугачёвскую армию в Поволжье.

Подавление восстания[править | править вики-текст]

После триумфального вхождения Пугачёва в Саранск и Пензу все ожидали его похода к Москве. В Москву, где ещё были свежи воспоминания о Чумном бунте 1771 года, были стянуты семь полков под личным командованием П. И. Панина. Московский генерал-губернатор князь М. Н. Волконский распорядился поставить рядом со своим домом артиллерию. Полиция усилила надзор и рассылала в людные места осведомителей — с тем, чтобы хватать всех сочувствовавших Пугачёву.[116] Михельсон, получивший в июле звание полковника и преследовавший мятежников от Казани, повернул к Арзамасу, чтобы перекрыть дорогу к старой столице.[97] Генерал Мансуров выступил из Яицкого городка к Сызрани, генерал Голицын — к Саранску. Карательные команды Муфеля и Меллина докладывали, что всюду Пугачёв оставляет за собой бунтующие деревни и они не успевают усмирить их все. «Не только крестьяны, но попы, монахи, даже архимандриты возмущают чувствительный и нечувствительный народ». Показательны выдержки из рапорта капитана Новохопёрского батальона Бутримовича[117]:

«…отправился я в деревню Андреевскую, где крестьяне содержали помещика Дубенского под арестом для выдачи его Пугачёву. Я хотел было его освободить, но деревня взбунтовалась, и команду разогнала. Оттоль поехал я в деревни господина Вышеславцева и князя Максютина, но их нашёл я также под арестом у крестьян, и сих освободил, и повёз их в Верхний Ломов; из деревни кн. Максютина видел я как гор. Керенск горел и возвратясь в Верхний Ломов узнал, что в оном все жители, кроме приказных, взбунтовались, узнав о созжении Керенска. Начинщики: однодворец Як. Губанов, Матв. Бочков, и стрелецкой слободы десятской Безбородой. Я хотел было их схватить и представить в Воронеж, но жители не только меня до того не допустили, но и самого чуть не засадили под свой караул, однако я от них уехал и за 2 версты от города слышал крик бунтующих. Чем всё кончилось не знаю, но слышал я, что Керенск с помощью пленных турок от злодея отбился. В проезд мой везде заметил я в народе дух бунта и склонность к Самозванцу. Особенно в Танбовском уезде, ведомства кн. Вяземского, в экономических крестьянах, кои для приезда Пугачёва и мосты везде исправили и дороги починили. Сверх того села Липнего староста с десятскими, почтя меня сообщником злодея, пришед ко мне, пали на колени».

Карта заключительного этапа восстания

Но от Пензы Пугачёв повернул на юг. Большинство историков указывает причиной этого планы Пугачёва привлечь в свои ряды волжских и, особенно, донских казаков. Возможно, что ещё одной причиной было желание яицких казаков, уставших сражаться и уже растерявших своих главных атаманов, вновь скрыться в глухих степях нижней Волги и Яика, где однажды они уже укрылись после восстания 1772 года. Косвенным подтверждением такой усталости служит то, что именно в эти дни начался заговор казацких полковников с целью сдачи Пугачёва правительству взамен получения помилования.

4 августа армия самозванца взяла Петровск, а 6 августа окружила Саратов. Воевода с частью людей по Волге сумел выбраться в Царицын и после боя 7 августа Саратов был взят. Саратовские священники во всех храмах служили молебны о здравии императора Петра III[118]. Здесь же Пугачёв направил указ к правителю калмыков Цендену-Дарже с призывом присоединиться к его войску[119]. Но к этому времени карательные отряды под общим командованием Михельсона уже буквально шли по пятам пугачёвцев, и 11 августа город перешёл под контроль правительственных войск.[97]

После Саратова спустились ниже по Волге к Камышину, который, как многие города до него, встретил Пугачёва колокольным звоном и хлебом-солью. Близ Камышина в немецких колониях войска Пугачёва столкнулись с астраханской астрономической экспедицией Академии наук, многие члены которой вместе с руководителем академиком Георгом Ловицем были повешены заодно с неуспевшими бежать местными чиновниками. Удалось уцелеть сыну Ловица, Тобиасу, впоследствии также академику[120]. Присоединив к себе 3-тысячный отряд калмыков, восставшие вступили в станицы Волжского казачьего войска Антиповскую и Караваинскую, где получили широкую поддержку и откуда были рассланы гонцы на Дон с указами о присоединении донцов к восстанию[121]. Подошедший из Царицына отряд правительственных войск был разбит на реке Пролейке близ станицы Балыклевской.[97] Далее по дороге была Дубовка, столица Волжского казачьего войска[122]. Поскольку волжские казаки во главе с атаманом остались верными правительству, гарнизоны волжских городов усилили оборону Царицына, куда прибыл и тысячный отряд донских казаков под командованием походного атамана Перфилова.

«Подлинное изображение бунтовщика и обманщика Емельки Пугачева». Гравюра. Вторая половина 1770-х годов

21 августа Пугачёв попытался атаковать Царицын[123], но штурм потерпел неудачу. Получив известие о прибывающем корпусе Михельсона, Пугачёв поспешил снять осаду с Царицына, восставшие двинулись к Чёрному Яру. В Астрахани приступили поспешно к защите города, среди населения поднялась паника[124]. 24 августа у Солениковой рыболовецкой ватаги Пугачёв был настигнут Михельсоном. Поняв, что боя не избежать, пугачёвцы выстроили боевые порядки. 25 августа состоялось последнее крупное сражение войск под командованием Пугачёва с царскими войсками. Бой начался с крупной неудачи — все 24 пушки армии восставших были отбиты кавалерийской атакой[125]. В ожесточённом бою погибло более 2000 повстанцев, среди них атаман Овчинников. Более 6000 человек было взято в плен.[97] Пугачёв с казаками, разбившись на мелкие отряды, бежали за Волгу. В погоню за ними были высланы поисковые отряды генералов Мансурова и Голицына, яицкого старшины Бородина и донского полковника Тавинского. Не успев к сражению, пожелал участвовать в поимке и генерал-поручик Суворов. В течение августа-сентября большинство участников восстания было поймано и отправлено для проведения следствия в Яицкий городок, Симбирск, Оренбург.

Пугачёв с отрядом казаков бежал к Узеням, не зная, что ещё с середины августа Чумаков, Творогов, Федулёв и некоторые другие полковники обсуждали возможность заслужить прощение сдачей самозванца. 8 сентября у реки Большой Узень они накинулись и связали Пугачёва[126][127], после чего Чумаков и Творогов отправились в Яицкий городок, где 11 сентября объявили о пленении самозванца. Получив обещания в помиловании, они известили сообщников, и те 15 сентября доставили Пугачёва в Яицкий городок. Состоялись первые допросы[41], один из них провёл лично Суворов, он же вызвался конвоировать самозванца в Симбирск, где шло основное следствие. Для перевозки Пугачёва была изготовлена тесная клетка, установленная на двухколёсную арбу, в которой, закованный по рукам и ногам, тот не мог даже повернуться. В Симбирске в течение пяти дней его допрашивали П. С. Потёмкин, начальник секретных следственных комиссий, и граф П. И. Панин, командующий карательными войсками правительства[128].

Перфильев с его отрядом были захвачены в плен 12 сентября после боя с карателями у реки Деркул.

Пугачёв под конвоем. Гравюра 1770-х годов

В это время, помимо разрозненных очагов восстания, организованный характер имели боевые действия в Башкирии. Салават Юлаев вместе со своим отцом Юлаем Азналиным возглавлял повстанческое движение на Сибирской дороге[129], Каранай Муратов, Качкын Самаров, Селяусин Кинзин — на Ногайской, Базаргул Юнаев, Юламан Кушаев и Мухамет Сафаров — в Башкирском Зауралье. Они сковывали значительный контингент правительственных войск. В начале августа был предпринят даже новый штурм Уфы, но в результате слабой организации взаимодействия между различными отрядами он сложился неудачно. Тревожили набегами на всём протяжении пограничной линии казахские отряды. Губернатор Рейнсдорп докладывал: «Башкирцы и киргизцы не усмиряются, последние поминутно переходят через Яик, и из-под Оренбурга хватают людей. Войски здешние или преследуют Пугачёва, или заграждают ему путь, и на киргизцев идти мне не льзя, хана и салтанов я увещеваю. Они отвечали, что они не могут удержать киргизцев, коих вся орда бунтует»[130]. С поимкой Пугачёва, направлением в Башкирию освободившихся правительственных войск начался переход башкирских старшин на сторону правительства, многие из них присоединились к карательным отрядам. После захвата в плен Канзафара Усаева и Салавата Юлаева восстание в Башкирии пошло на убыль. Свой последний бой Салават Юлаев дал 20 ноября под осаждённым им Катав-Ивановским заводом и после поражения пленён 25 ноября[68]. Но отдельные повстанческие отряды в Башкирии продолжали сопротивление до лета 1775.

До лета 1775 года продолжались волнения в Воронежской губернии, в Тамбовском уезде и по рекам Хопру и Вороне. Хотя действовавшие отряды были небольшими, и никакой координации совместных действий не было, по словам очевидца майора Сверчкова, «многие помещики, оставя свои домы и экономии, отъезжают в отдалённые места, а оставшие в домах спасают жизнь от угрожающей гибели, ночуют по лесам». Перепуганные помещики заявляли, что «ежели Воронежская губернская канцелярия не ускорит истреблением тех злодейских оказавшихся шаек, то неминуемо таковое ж кровопролитие последует как и в минувший мятеж происходило».[131]

Также до лета 1775 года продолжали скрываться и тревожить поместья вооруженные отряды беглых крестьян и казаков вдоль всей Волги - у Нижнего Новгорода, Саратова, Пензы, Шацка, [[Елатьма|Елатьмы, Касимова, вынуждая только что вернувшихся в свои разоренные усадьбы помещиков снова спасаться бегством. В низовьях Волги, у Астрахани, действовали отряды «понизовой вольницы», называвших себя «пугачами» для наведения пущего страха.[132]

Чтобы сбить волну мятежей, карательные отряды начали массовые казни. В каждой деревне, в каждом городке, принимавшем Пугачёва, на виселицы и «глаголи», с которых едва успели снять повешенных самозванцем офицеров, помещиков, судейских, стали вешать вожаков бунтов и назначенных пугачёвцами городских глав и атаманов местных отрядов. Для усиления устрашающего эффекта виселицы устанавливались на плоты и пускались по главным рекам восстания. В середине июля в Оренбурге состоялась казнь Хлопуши: его отрубленную голову на шесте установили в центре города.[47] При проведении следствия применялся весь средневековый набор испытанных средств. По жестокости и количеству жертв Пугачёв и правительство не уступили друг другу.

Виселицы на Волге (иллюстрация Н. Н. Каразина к «Капитанской дочке» А. С. Пушкина)

В ноябре все главные участники восстания были перевезены в Москву для проведения генерального следствия. Их поместили в здании Монетного двора у Иверских ворот Китай-города. Руководили допросами князь М. Н. Волконский и обер-секретарь С. И. Шешковский. На допросе Е. И. Пугачёв дал подробные показания о родных, о своей юности, об участии в составе Донского казачьего войска в Семилетней и Турецкой войнах, о своих скитаниях по России и Польше, о своих планах и замыслах, о ходе восстания. Следователи пытались выяснить, не являлись ли инициаторами восстания агенты иностранных государств[133], или раскольники, или кто либо из дворянства. Екатерина II проявляла большой интерес к ходу следствия. В материалах московского следствия сохранилось несколько записок Екатерины II к М. Н. Волконскому с пожеланиями о том, в каком плане необходимо вести дознание, какие вопросы требуют наиболее полного и детального расследования, каких свидетелей следует дополнительно опросить. 5 декабря М. Н. Волконский и П. С. Потёмкин подписали определение о прекращении следствия, так как Пугачёв и другие подследственные не могли добавить ничего нового к своим показаниям на допросах и не могли ничем ни облегчить, ни усугубить своей вины. В донесении Екатерине они вынуждены были признать, что они «…старались при сем производимом следствии изыскать начало предприятого зла сим извергом и его сообщниками или же… к тому злому предприятию наставниками. Но при всем том другого ничего не открылось, как-то, что во всем его злодействе первое начало своё взяло в Яицком войске».[134]

Казнь Пугачёва на Болотной площади. (Рисунок очевидца казни А. Т. Болотова)

30 декабря в Тронном зале Кремлёвского дворца собрались судьи по делу Е. И. Пугачёва. Они заслушали манифест Екатерины II о назначении суда[135], а затем было оглашено обвинительное заключение по делу о Пугачёве и его сподвижниках. Князь А. А. Вяземский предложил доставить на следующее заседание суда Пугачёва. Рано утром 31 декабря его под усиленным конвоем перевезли из казематов Монетного двора в покои Кремлёвского дворца. В начале заседания судьи утвердили вопросы, на которые был должен ответить Пугачёв, после чего его ввели в зал заседаний и заставили встать на колени. После формального опроса его вывели из зала, суд вынес решение: «Емельку Пугачёва четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырём частям города и положить на колеса, а после на тех местах сжечь»[136]. Остальных подсудимых распределили по степени их вины на несколько групп для вынесения каждой соответствующего вида казни или наказания.[134] В субботу, 10 января 1775 г., на Болотной площади в Москве при громадном стечении народа была совершена казнь. Пугачёв держался достойно, взойдя на лобное место, перекрестился на соборы Кремля, поклонился на четыре стороны со словами «Прости, народ православный». Приговорённым к четвертованию Е. И. Пугачёву и А. П. Перфильеву палач отрубил сначала голову, таково было пожелание императрицы[137][138]. В тот же день повесили М. Г. Шигаева, Т. И. Подурова и В. И. Торнова. И. Н. Зарубин-Чика был отправлен для казни в Уфу, где был казнён отсечением головы в начале февраля 1775 года.[60]

Пленённого Салавата Юлаева и его отца Юлая Азгалина сослали на каторгу в балтийский порт Рогервик (Эстония). Другого руководителя выступления башкир Кинзю Арсланова, бежавшего за Волгу с Пугачёвым, так и не нашли, дальнейшая его судьба неизвестна.[68] В 1783-1786 гг. в Алтайском горном округе готовил продолжение восстания участник армии Пугачёва Пётр Хрипунов, однако был выдан властям. После жестоких допросов Хрипунов объявлен умалишенным, содержался в заключении в крепости святого Петра (современный Петропавловск).

Итоги Крестьянской войны[править | править вики-текст]

После проведения казней и наказаний основных участников восстания, Екатерина II, с целью искоренения любых упоминаний событий, связанных с Пугачёвским движением и ставивших её правление не в лучшем свете в Европе, в первую очередь издала указы о переименовании всех мест, связанных с этими событиями. Так, станица Зимовейская на Дону, где родился Пугачёв, была переименована в Потёмкинскую, а сам дом, где родился Пугачёв, было велено сжечь. Река Яик была переименована в Урал, Яицкое войско — в Уральское казачье войско, Яицкий городок — в Уральск, Верхне-Яицкая пристань — в Верхнеуральск. Имя Пугачёва предавалось в церквях анафеме наряду со Стенькой Разиным, для описания событий возможно использование лишь слов как «известное народное замешательство» и т. п.

Указ правительствующего Сената

«...для совершенного забвения сего на Яике
последовавшего несчастного происшествия,
реку Яик, по которой, как оное войско, так и
город его название своё доныне имели,
по причине той, что оная река проистекает из
Уральских гор, переименовать Уралом, а потому и
войско наименовать Уральским, и впредь яицким
не называть, равно и Яицкому городу называться
отныне Уральск; о чем для сведения и исполнения
сим и публикуется».

Полное собрание законов Российской империи.
Год 1775. 15-го января [139],

В 1775 году последовала губернская реформа, по которой осуществлялось разукрупнение губерний, и их стало 50 вместо 20[140].

Была скорректирована политика по отношению к казачьим войскам, ускоряется процесс их трансформации в армейские подразделения. Казачьим офицерам активнее передаётся дворянство с правом владения своими собственными крепостными, тем самым утверждая войсковую старшину в качестве оплота правительства. Вместе с тем по отношению к Уральскому войску делаются экономические послабления.

Примерно та же политика проводится по отношению к народностям региона восстания. Указом от 22 февраля (4 марта1784 года [141] было закреплено одворянивание местной знати. Татарские и башкирские князья и мурзы приравниваются по правам и вольности к российскому дворянству, включая и право владения крепостными, правда, только мусульманского вероисповедания. Но при этом оставлена попытка закрепостить нерусское население края, башкиры, калмыки и мишари были оставлены на положении военно-служилого населения. В 1798 году было введено кантонное управление в Башкирии, во вновь образованных 24 областях-кантонах управление осуществлялось на военный лад. Калмыки также переведены на права казачьего сословия.

В 1775 году казахам разрешено кочевать в пределах традиционных пастбищ, попавших за пределы пограничных линий по Уралу и Иртышу. Но данное послабление пришло в противоречие с интересами расширяющихся пограничных казачьих войск, часть данных земель уже была оформлена в качестве поместий нового казачьего дворянства либо хуторов рядовых казаков. Трения привели к тому, что затихшие было волнения в казахских степях развернулись с новой силой. Предводителем восстания, в итоге продлившегося более 20 лет, выступил участник движения Пугачёва Срым Датов.

Листобойный цех. Картина демидовского крепостного художника П. Ф. Худоярова

Восстание Пугачёва нанесло огромный ущерб металлургии Урала. К восстанию полностью присоединились 64 из 129 существовавших на Урале заводов, численность приписанных к ним крестьян составляла 40 тысяч человек. Общая сумма убытков от разрушения и простоя заводов оценивается в 5 536 193 рубля[142]. И хотя заводы удалось быстро восстановить, восстание заставило пойти на уступки по отношению к заводским работникам. Главный следователь на Урале капитан С. И. Маврин сообщал, что приписные крестьяне, которых он считал ведущей силой восстания, снабжали самозванца оружием и вступали в его отряды, потому что заводчики угнетали своих приписных, вынуждая крестьян преодолевать длинные расстояния до заводов, не разрешали им заниматься землепашеством и продавали им продукты по завышенным ценам. Маврин считал, что для предотвращения в будущем подобных волнений необходимо принять решительные меры. Екатерина писала Г.A.Потёмкину, что Маврин «об заводских крестьян что говорит, то все весьма основательно, и думаю, что с сими иного делать нечего, как купить заводы и, когда будут казённые, тогда мужиков облехчить». 19 мая 1779 года был издан манифест об общих правилах использования приписных крестьян на казённых и партикулярных предприятиях[143], который несколько ограничивал заводчиков в использовании приписанных к заводам крестьян, ограничивал рабочий день и увеличивал оплату труда.

В положении крестьянства каких-либо значимых изменений не последовало.

Память[править | править вики-текст]

В советские годы память о Е. Пугачеве и его сподвижниках была увековечена в топонимике: в 1918 году город Николаевск (бывшая Мечетная слобода) был переименован в Пугачёв, в 1949 году название Салават получил рабочий поселок строящегося нефтехимического комбината. Во многих городах России, Казахстана и на Украине есть улицы Пугачева и Салавата Юлаева. В столице республики Мордовия Саранске Е. Пугачеву установлен памятник. В Башкортостане изображение Салавата Юлаева увековечено на республиканском гербе, в его честь установлены памятники в ряде населенных пунктов.

Историография[править | править вики-текст]

Одним из первых исследователей, представивших комплексное исследование событий восстания, стал А. С. Пушкин. Будучи сотрудником Министерства Иностранных дел, он опирался на большой массив архивных документов, но не ограничился лишь ими, а отправился в поездку по местам восстания и встретился с большим количеством еще живых непосредственных свидетелей восстания и их потомков в Казани, Оренбурге и Уральске. Более того, в своей «Истории Пугачевского бунта» (1834) Пушкин попытался изучить и представить глубинные причины произошедшего, а также опубликовал в приложениях к своей книге большой массив документов и воспоминаний, до сих пор являющихся уникальным источником информации для исследователей.

Во второй половине XIX века интерес к изучению восстания нарастал. Историк Я. К. Грот в опубликованных им «Материалах для истории Пугачевского бунта»[144] (Бумаги Кара и Бибикова - 1862, Бумаги, относящиеся к последнему периоду мятежа и к поимке Пугачева - 1863, Переписка императрицы Екатерины II с графом П.И. Паниным - 1875[113]) ввёл в научный оборот ценные документы Государственного и Военно-топографического архива Российской империи, а также переписку военных руководителей правительственных войск и руководителей следственных комиссий: Кара, Бибикова, Панина, Щербатова, Голицына, Потемкина, губернаторов губерний, в которых разворачивались боевые действия, включая их рапорты и переписку с Екатериной II.

К 100-летию восстания генерал Д. Анучин подробно представил деятельность правительственных органов и военного руководства в ходе подавления восстания в работах «Участие Суворова в усмирении Пугачёвщины и поимка Пугачёва» (1868), «Первые успехи Пугачёва и экспедиция Кара» (1869)[145], «Действия Бибикова в Пугачёвщину» (1872).

Другой военный историк Н. Ф. Дубровин в 1884 году представил фундаментальный трехтомный труд «Пугачев и его сообщники». В 1-м томе был дан анализ российского общества и причины, вызвавшие всеобщее возмущение участников восстания, обстановка на Яике и в Башкирии накануне событий, во 2-м томе был подробно освещён ход восстания в период от сентября 1773 года до апреля 1774 года и в 3-м - с апреля 1774 года до подавления восстания.

Искусство[править | править вики-текст]

Почтовая марка СССР, посвящённая 200-летию Крестьянской войны 1773—1775 годов, Е. И. Пугачёв, 1973, 4 копейки (ЦФА 4282, Скотт 4125)

Пугачёвское восстание в художественной литературе[править | править вики-текст]

Кинематограф[править | править вики-текст]

  • Пугачёв (1937) — художественный фильм. Режиссёр Павел Петров-Бытов.
  • Салават Юлаев (1940) — художественный фильм. Режиссёр Яков Протазанов.
  • Капитанская дочка (1959) — художественный фильм по одноимённой повести Александра Сергеевича Пушкина.
  • Емельян Пугачёв (1978) — историческая дилогия: «Невольники свободы» и «Воля, кровью омытая» режиссёра Алексея Салтыкова.
  • Русский бунт (1999) — исторический фильм, снятый по мотивам произведений Александра Сергеевича Пушкина «Капитанская дочка» и «История Пугачёва».

Примечания[править | править вики-текст]

  1. В. Н. Земцов, В. А. Ляпин. Глава Кафтаны и армяки. 'Екатеринбург в мундире'. Средне-Уральское книжное издательство - 1992
  2. 1 2 3 4 5 6 Гребенюк Н.Е., Канд. воен. наук. подполковник - Артиллерия в крестьянской войне под руководством Е. И. Пугачева. Ленинград. 1958
  3. П.К.Щебальский. Начало и характер пугачевщины. M. 1865. c.8
  4. 1 2 Крестьянские войны в России XVII-XVIII веков. Отв. редактор академик Л. В. Черепнин Издательство «Наука» 1974
  5. 1 2 3 И. Г. Рознер Яик перед бурей. Москва: Издательство "Мысль", 1966 г.
  6. Н. Петрухинцев Раскол на Яике
  7. Дубовиков А. М. Рыболовство как исторический феномен в повседневной культуре уральского (яицкого) казачьего войска // Вестник СГТУ . 2011.
  8. Челобитная яицкого войска имп. Екатерине II по поводу угнетения рядовых казаков
  9. 1 2 И. Г. Рознер Казачество в крестьянской войне 1773-1775 гг. Крестьянские войны в России XVII-XVIII веков: проблемы, поиски, решения – М.: Издательство "Наука", 1974 г.
  10. Российские отряды, назначенные для преследования беглецов, по разным причинам, зависевшим более от времени и местности, не могли догнать их. Бывшие Яицкие Казаки в сие самое время начали уже волноваться и отказались от повиновения. Оренбургские Казаки, хотя выступили в поход и в половине Февраля соединились с Нурали, Ханом Меньшой Казачьей Орды, но за недостатком подножного корма вскоре принуждены были возвратиться на границу. Историческое обозрение ойратов или калмыков. Бичурин И.
  11. Челобитная яицких казаков имп. Екатерине II, 1772 г. 15 января 1772 г., текст на сайте «Восточная литература»
  12. 1 2 3 Джунджузов Степан Викторович Охранная служба ставропольских крещеных калмыков (1739-1839 гг. ) // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина.
  13. Рознер И. Г., Овчинников Р. В. Документы повстанческой Яицкой войсковой канцелярии. Советские архивы, № 4. 1972
  14. Сии строгие и необходимые меры восстановили наружный порядок; но спокойствие было ненадежно. «То ли еще будет! — говорили прощенные мятежники, — так ли мы тряхнем Москвою». — Казаки все еще были разделены на две стороны: согласную и несогласную (или, как весьма точно переводила слова сии Военная коллегия, на послушную и непослушную). Тайные совещания происходили по степным уметам и отдаленным хуторам. Все предвещало новый мятеж. Недоставало предводителя... А.С. Пушкин История Пугачёва
  15. В. В. Мавродин Лекция 9: Движение среди казачества. Восстание яицких казаков «Классовая борьба и общественно-политическая мысль в России в XVIII в. (1725–1773 гг.). Курс лекций» (1964 г.)
  16. В. Мавродин Рождение новой России. Восстания трудового люда нерусских народностей
  17. Башкирские восстания 17-18 веков
  18. Имамов В.Ш. Запрятанная история татар: Национально-освободительная борьба татарского народа в XVI—XVIII вв. — Набережные Челны: КАМАЗ, 1994. — С. 80.
  19. Историческое обозрение ойратов или калмыков. Бичурин И.
  20. Челобитные уральского горнозаводского населения в комиссию А. А. Вяземского (1763-1764 гг.) // Уральский археографический ежегодник за 1971 год. Свердловск. 1974
  21. Движение приписных крестьян 50 - 70-х годов XVIII в. В. Н. БЕРНАДСКИЙ Вопросы истории, № 8, Август 1953
  22. В. Мавродин Рождение новой России. Классовая борьба и общественно-политическая мысль в России в XVIII в. Лекция 6: Движение работных людей и приписных крестьян Прикамья и Урала. Издательство Ленинградского университета. 1988
  23. Балагуров Я. А. Кижское восстание, 1769—1771. — Петрозаводск: Карел. кн. изд-во, 1969
  24. 1 2 История России с начала XVIII до конца XIX века. Боханов А.Н., Горинов М.М. Вторая книга из цикла "История России с древнейших времен до конца XX века." (в 3-х книгах) Отв. редактор А.Н. Сахаров. М.: АСТ, 2001
  25. История России. Факторный анализ. Том 2. От окончания Смуты до Февральской революции. М.: Территория будущего, 2010
  26. Орешкин В. В. Экономические требования восставшего крестьянства под предводительством Пугачёва. Их влияние на развитие экономической мысли // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1987. — Т. I. От зарождения экономической мысли до первых теоретических систем политической жизни. — С. 542-547. — 606 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.
  27. Краткий обзор экстракта, учиненного в юстиц-коллегии, по делу о жестоких поступках с своими людьми вдовы гвардии ротмистра Дарьи Николаевой дочери Салтыковой - Бартенев П. И. Салтычиха // Русский архив, № 2. 1865
  28. Александер Дж.Т. Емельян Пугачев и крестьянское восстание на окраине России в 1773-1775 гг
  29. Н.Эйдельман. «Твой восемнадцатый век». Издательство АСТ - 2010
  30. 1 2 3 4 Светенко А. С. Показания командира пугачевской гвардии // Вопросы истории, № 4. 1980
  31. Овчинников Р. В. Емельян Пугачев на следствии. Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Московском отделении Тайной экспедиции Сената 1 декабря 1774 г. М. Языки русской культуры. 1997
  32. Овчинников Р. В. Емельян Пугачев на следствии. Протокол показаний Е.И. Пугачева на допросе в управительской канцелярии Малыковской дворцовой волости. 18 декабря 1772 г. М. Языки русской культуры. 1997
  33. Овчинников Р. В. Емельян Пугачев на следствии. Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Казанской губернской канцелярии. 7 января 1773 г. М. Языки русской культуры. 1997
  34. Овчинников Р. В. Емельян Пугачев на следствии. Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Московском отделении Тайной экспедиции Сената 4-14 ноября 1774 г. М. Языки русской культуры. 1997
  35. Р. В. Овчинников. Манифесты и указы Е. И. Пугачева. Именной указ казакам Яицкого войска. М. Наука 1980
  36. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Присяга на верную службу императору Петру Фёдоровичу 19 сентября 1773 г. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  37. Р. В. Овчинников. Манифесты и указы Е. И. Пугачева. Именной указ атаману Илецкого городка Л. Портнову, старшинам и казакам городка. М. Наука 1980
  38. Нижне-Яицкая дистанция Оренбургской военной линии
  39. 1 2 Кузнецов Владимир Александрович Пограничная служба яицких казаков в XVIII веке // Армия и общество. 2008.
  40. Каминский Ф. А., Макарова Н. Н. ОРЕНБУРГСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО В XVIII-XIX ВВ
  41. 1 2 3 4 5 Протокол показаний Е. И. Пугачёва на допросе в Яицкой секретной комиссии. ЦГАДА. Ф.6.Д.512.Л.100 — 139. — Подлинник. Опубл.: Вопросы истории. 1966. № 3 С комментариями - Овчинников Р. В. Емельян Пугачев на следствии. М. Языки русской культуры. 1997
  42. Письмо полковника Т. И. Падурова старшине оренбургских казаков подполковнику В. И. Могутову. А. С. Пушкин Полн. собр. соч., т. 9, кн. II, М.—Л., 1940, стр. 690
  43. П. И. Рычков: «Ежели б оный злодей, не мешкав в Татищевой и Чернореченской крепостях, прямо на Оренбург устремился, то б ему ворваться в город никакой трудности не было, ибо городские валы и рвы в таком состоянии были, что во многих местах без всякого затруднения на лошадях верхом выезжать было можно».
  44. Р. В. Овчинников. Манифесты и указы Е. И. Пугачева. Именной указ башкирам Оренбургской губернии. М. Наука 1980
  45. Наказ от атамана, старшин и казаков Сакмарского городка. Кулбахтин Н. М, Кулбахтин И. Н. Наказы народов Башкортостана в Уложенную комиссию 1767-1768 гг. Уфа. Китап. 2005
  46. А в Твердышевских заводах все люди и с рудников государю явились, им всем сказана воля 7 октября 1773 г. Письмо священника, повстанческого атамана Сакмарского городка И. Михайлова родственникам в село Котловку с известием о ходе восстания под Оренбургом. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  47. 1 2 3 4 5 Жижка М. В. Допрос пугачевского атамана А. Хлопуши // Красный архив, № 1 (68). 1935
  48. Как он пришол с своею шайкою под Оренбурх, то у нево той шайки, по его тогда исчислению, а имянно: яицких казаков — пять сот, илецких — триста, Разсыпной крепости — сорок, из Озерной — сто, лехкой каманды, коя под Татищевою здалася, — сто, оренбурхских и других казаков и калмыков в каманде полковника Подурова — шесть сот, ис Татищевой салдат же здалося — триста, каргалинских татар — пять сот, сакмарских — человек з дватцать, и пушек дватцать, в том числе два единорога, пороху, — сколько помнитца ему, — было бочек до десяти Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Московском отделении Тайной экспедиции Сената 4 — 14 ноября 1774 г. Овчинников Р. В. Емельян Пугачев на следствии. М. Языки русской культуры. 1997
  49. В то время, по щету Хлопуши, было у Пугачева 46 пушек, людей яицких казаков и всякого сорту слишком две тысячи и большею частею пехота Жижка М. В. Допрос пугачевского атамана А. Хлопуши // Красный архив, № 1 (68). 1935
  50. Описание Оренбургской крепости, сделанное П. И. Рычковым в работе «Лексикон или словарь топографической Оренбургской губернии» в 1777 году. Сайт «Бердская слобода»
  51. На сие положение Совета в вышеозначенном журнале учинены примечания, а именно: на 3-й пункт, в следствие-де сего общегоСовета, вокруг города по валу расположено регулярных Алексеевского полка 134; гарнизонных с чинами 848, при орудиях артиллерийских 10 служителей 69, инженерных 13, гарнизонных служителей 466, к ним по неспособности принуждено было присовокупить отставных 41, неприверстных рекрут 105, казаков 28; да по валу ж прибывших из Архангелогородской губернии с колодниками регулярных 40, казаков 439, сеитовских татар 350, отставных солдат, купцов и других разночинцов 455, итого всех 2988 человек Из воспоминаний П.И Рычкова
  52. Между тем 4 числа прибыла в Оренбург из Яицкого городка часть шестой легкой полевой команды под предводительством вышеозначенного премьер-маиора Наумова и с ним тамошних доброжелательных старшин и казаков 420 человек, у коих начальником был войсковой их старшина Мартемьян Бородин Из воспоминаний П.И Рычкова
  53. Именной указ войсковому старшине М. М. Бородину и яицким казакам в осаждённом Оренбурге. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  54. …а Чумаков так з засадною силою лежал, а наконец зделалось у нас сражение. И оренбурские, не знав моей засадной силы, к Чумакову так блиско нашли, что он мог изо всех пушек вдруг учинить стрельбу и збил их. А оренбурские не могли того удару вытерпеть, возвратились в город. А я на них на самой из города пушечный выстрел прогнал.
  55. «Бердская казачья слобода прежде была она при реке Яик, около того места, где ныне Бердский бастион, но по избранию оного места в 1743 году под Оренбургом, перенесена к реке Сакмаре, и так находится от Оренбурга в семи верстах. Обнесена она оплотом и рогатками, по углам сделаны батареи, на которых також и при воротах поставлены пушки». Описание Бердской казачьей слободы в работе «Топография Оренбургская» П.И.Рычкова в 1762 году
  56. Именной указ приказчикам Авзяно-Петровского завода. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  57. Карл Иванович Валленштерн (1712 - не ранее 1781) - обер-комендант Оренбурга с апреля 1773 года, генерал-майор, шведский дворянин на русской службе, участник Семилетней войны
  58. Александер Дж.Т. Емельян Пугачев и крестьянское восстание на окраине России в 1773-1775 гг
  59. Собственноручный указ императрицы Екатерины II, данный 14 октября 1773 года генерал-маиору Кару
  60. 1 2 3 4 5 В. М. Панеях. Очерк “Иван Никифорович Зарубин-Чика” в кн.: Ю. А. Лимонов, В. В. Мавродин, В. М. Панеях. Пугачев и его сподвижники. М.—Л., 1965
  61. Грот Я. К. Материалы для истории пугачевского бунта. Бумаги Кара и Бибикова. Я. К. Грота. Приложение к I-му тому записок Имп. Академии Наук. № 4. М. 1862
  62. Овчинников Р. В. О победе отрядов Е. И. Пугачева под Оренбургом // Исторический архив, № 1. 1960
  63. КУЛБАХТИН Н.М., БАЛТИНСКИЙ А.Е. Соотношение сил в Крестьянской войне 1773-1775 гг // Вестник Башкирск. ун-та . 2014.
  64. Александер Дж.Т. Емельян Пугачев и крестьянское восстание на окраине России в 1773-1775 гг
  65. Силы его росли с каждым днем: к нему стекались со всех сторон бунтующие крестьяне, татары, калмыки, башкиры, солдаты и казаки. К декабрю армия его уже состояла из 120 000 человек, при ста орудиях, четырех гаубицах и множестве военных сна­рядов. Д. Мордовцев Политические движения русского народа. СПб., 1871
  66. ...Коль скоро пришол он в Берду, то приказал он Овчинникову, чтоб завести для письменных дел Военную коллегию и в оной судьями посадить: Андрея Витошнова, Максима Шигаева, Ивана Творогова, Данилу Скобычкина (и сей Скобычкин — яицкой же казак). Из оных только грамотей был Творогов, а те безграмотные. Секретарями посадил Ивана Почиталина и велел писатца дьяком, а Максиму Горшкову велел писатца секлетарем; повытчика Супонева, — имяни его не знает, — из яицких же казаков. Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Московском отделении Тайной экспедиции Сената 4 — 14 ноября 1774 г.
  67. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  68. 1 2 3 4 5 6 В. М. Панеях. Очерк “Кинзя Арсланов и Салават Юлаев” в кн.: Ю. А. Лимонов, В. В. Мавродин, В. М. Панеях. Пугачев и его сподвижники. М.—Л., 1965
  69. Александер Дж.Т. Емельян Пугачев и крестьянское восстание на окраине России в 1773-1775 гг
  70. 1 2 3 Джунджузов С. В. «Пугачевское замешательство» и ставропольское калмыцкое войско // Вестник СамГУ . 2013.
  71. Рапорт атамана И. Ф. Арапова в Военную коллегию о захвате Самары в сборнике: Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  72. Самарская летопись. Очерки истории Самарского края с древ­нейших времен до начала XX века. Под ред. П.С.Кабытова, Л.В.Храмкова. – Самара, 1993
  73. 1 2 Мавродин В. В. «Под знаменем Крестьянской войны». Издательство «Мысль», 1974 г.
  74. Письмо Кинзи Арсланова старшине Ногаймской дороги. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  75. 1 2 История Уфы
  76. 1 2 Овчинников Р. В. Журнал Уфимской комендантской канцелярии о ходе боевых действий против повстанческих отрядов И. Н. Зарубина-Чики под Уфой с 24 ноября 1773 г. по 24 марта 1774 г. // Южноуральский археографический сборник, Вып. 1. Уфа. 1973
  77. Ватандаш / Соотечественник / Compatriot
  78. Кузнецов Иван Степанович, табынский казак, в январе 1774 г. был направлен атаманом И. Н. Зарубиным-Чикой из-под Уфы к Кунгуру в звании “главного предводителя российского и азиатского войска” для руководства действиями повстанческих отрядов.
  79. Попов Ф. Журнал об осаде г. Кунгура повстанческими отрядами Юлаева С., Кузнецова И., Васева И. // Крестьянская война 1773-1775 гг. в России. Документы из собрания Государственного исторического музея. – М.: Наука, 1973. – С. 46-48.
  80. Именной указ султану Малого казахского жуза Дусали. “Исторический архив”, 1956, № 4
  81. Письмо хана Нурали Е. Пугачёву о признании его императором России. «Пугачевщина», т. 1. Госиздат, М.-Л.,1926
  82. Казахско-русские отношения в XVIII-XIX веках (1771-1867 годы). Алма-ата. Наука. 1964
  83. Семенюк Г. И. Материалы об участии казахов Младшего и Среднего жузов в крестьянской войне под предводительством Е. Пугачева. Вопросы истории Казахстана (Ученые записки КазахГУ им Кирова, Том LIV. Серия историческая, Вып. 12). Алма-Ата. 1963
  84. Белый А. И. Пугачевец свидетельствует.. // Советские архивы, № 3. 1982
  85. В ту его в Яицком городке бытность бывшие с ним в том городке толпы его главные способники Авчинников, Никита Каргин, Семен Коновалов, Денис Пьяной, Михаила Толкачов говорили ему, чтоб он, Емелька, женился казака Петра Михайлова сына Кузнецова на дочере девке Устинье: “она-де девка изрядная и постоянная”. И он, Емелька, говорил, что ему женитца еще время не пришло. И оные сваты ему говорили ж: “Ты-де как женисся, так-де войско Яицкое все к тебе прилежно будет”. И он... согласился... И потом, на другой день, он на той девке женился, и венчали его в яицкой церкве именем не Емелькиным, а государем покойным Петром Федоровичем; да и Устинью в церкве поп поминал императрицей. Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Московском отделении Тайной экспедиции Сената
  86. 1 2 3 Ю. А. Лимонов. Очерк “Иван Грязнов и Григорий Туманов” в кн.: Ю. А. Лимонов, В. В. Мавродин, В. М. Панеях. Пугачев и его сподвижники. М.—Л., 1965
  87. Александер Дж.Т. Емельян Пугачев и крестьянское восстание на окраине России в 1773-1775 гг
  88. 1 2 3 Ю. А. Лимонов. Очерк “Иван Наумович Белобородов” в кн.: Ю. А. Лимонов, В. В. Мавродин, В. М. Панеях. Пугачев и его сподвижники. М.—Л., 1965
  89. «От Челябы до Челябинска или Путешествие в прошлое» Издат. центр «Взгляд», г. Челябинск, 2000 год.
  90. Крестьянская война Емельяна Пугачева на Южном Урале
  91. ОСАДА МОНАСТЫРЯ ПУГАЧЕВЦАМИ
  92. Павел Варлаков. О событиях произошедших в 1774 году.
  93. А. И. Дмитриев-Мамонов ПУГАЧЕВСКИЙ БУНТ в Зауралье и Сибири
  94. Мауль Виктор Яковлевич, Обухова Юлия Александровна Народный монархизм и Пугачевский бунт (по материалам сибирского региона) // ОНВ . 2013.
  95. Я. К. Грот. Материалы для истории пугачевского бунта. Бумаги Кара и Бибикова. Приложение к I-му тому записок Имп. Академии Наук. № 4. М. 1862
  96. ...командиру 24-й легкой полевой команды маиору Муфелю приказал я занявшую город Самару злодейскую шайку атаковать и оттуда выгнать. Сие он ревностно и достохвально исполнил. Атаковал он их в Самаре, несколько побил и человек до 200 захватил, отняв как бывшие тут 6, так и привезенные злодеями 2 пушки. Из рапорта Бибикова от 5 января 1774 года
  97. 1 2 3 4 5 6 7 8 Военно-походный журнал комаднира карательного корпуса подполковника Михельсона И.И. о боевых действиях против повстанцев в марте – августе 1774 г. // Крестьянская война 1773-1775 гг. в России. Документы из собрания Государственного исторического музея. – М.: Наука, 1973
  98. Из донесения татарских старшин к Рейнсдорпу, в котором они сообщают, что "злодеев Хлопушу, трех яицких казаков, в том числе и палача, в ночное время поймав, заковали и к вашему высокопревосходительству при сем отправили, а что касается до жены, сына и имения его, Хлопуши... то мы по рассветании дня, освидетельствовав, за пристойным конвоем отправить имеем"
  99. «...не более как человек с пять сот, в коем числе были яицких и илецких казаков человек сто, завоцких мужиков человек со ста, да башкирцев и татар и разной сволочи человек с триста, не кормя, во всю прыть до Тимашевой слободы, коя, как думает он, от Сакмары верст со сто. По приезде в ту слободу только што накормили лошадей, то поскакали опять на Красную Мечеть. Тут начевали, где опомнился он, что кто с ним остался и кто от него отстали...» Из протокола допроса Пугачёва в Московском отделении Тайной экспедиции Сената
  100. 1 2 Протокол показаний полковника повстанческого войска А. П. Перфильева на допросе в Яицкой отделенной секретной комиссии 12 сентября 1774 г. Овчинников Р. В. - Сподвижники Пугачева свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973
  101. Александер Дж.Т. Емельян Пугачев и крестьянское восстание на окраине России в 1773-1775 гг
  102. ...к Троицкой поспешал, куда он, по намерению своему пошел, и тут 21 числа застал его толпу, лагерем стоящую, под Троицкую крепостью. Поутру рано на которую, установя воинскую позицию, ударил, и с седьмого до одиннадцатого часа по полудни имел сражение. Разбил и рассыпал его толпу, составляющую до десяти тысяч собранную из разного рода людей: яицких казаков, калмыков, башкир и заводских мужиков, из которых место покрыто было мошенническими трупами слишком на четырех верстах, которых и перечесть было не можно. Имевшаяся артиллерия, с порохом и другими припасами, вся отнята; а сколько чего и колико людей захвачено и возвращено своих, регистр у сего следует... Генерал-поручик и кавалер Иван Деколонг - Господину генерал-майору и кавалеру Скалону
  103. Письмо полковника Салавата Юлаева атаманам повстанцев Осинской и Сибирской дорог о боях с неприятелем у реки Ай и следовании главных сил Е. И. Пугачева к Кунгуру. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  104. Семевский М. И. П. С. Потемкин во время Пугачевщины // Русская старина, Том 2. 1870
  105. Рапорт Михельсона генералу Щербатову от 13 июля 1774 г.
  106. Рапорт Михельсона генералу Щербатову от 16 июля 1774 г.
  107. Манифест жителям города Саранска и его округи. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  108. Струкалин Г.Ф. Пугачев в Саранске. Из преданий // Литературная Мордовия, 1957. - № 13 (17). С. 197-199
  109. Манифест во всенародное известие жителям Пензы и Пензенской провинции. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  110. Письмо крестьян села Дмитриевского Инсарского уезда дворовому, бежавшему с помещиком А. В. Пьянковым из села. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  111. Восстание Пугачёва в Аликовском районе Чувашии
  112. Милов Л. В. Крестьянская война 1773-1775 гг. // История России с древнейших времен до конца XX века. Ред. Сахаров А. Н., Новосельцев А. П. В 3 т. Т. 2. История России с начала XVIII до конца XIX века. М. 1996 C.277
  113. 1 2 Грот Я. К. Материалы для истории пугачевского бунта. Переписка Екатерины с графом П. И. Паниным Приложение к III-му тому записок Имп. Академии Наук. № 4. СПб. 1863
  114. ...Стремление господствующего класса России как можно скорее окончить войну, чтобы двинуть армию на подавление крестьянского восстания..., - все это обусловило значительное сокращение русских требований к Порте: царское правительство согласилось на сохранение духовной зависимости крымских татар от турецкого султана, на возвращение Турции Дунайских княжеств... Дружинина Е. И. Кючук-Кайнарджийский мир 1774 года. Издательство: Издательство Академии Наук СССР. М. 1955
  115. По всеподданнейшему моему вниманию Вашего Императорского Величества собственноручного ко мне предписания, ...что соизволили указать ко оному войску отрядить из первой армии генерал-порутчика Суворова, ...тот же день с нарочным курьером и предварил я в Киев сего генерал-порутчика моим предложением, чтоб он по удобности своего следования прибыл к полкам гусарским и пикинерным, отряженным в мое предводительство из второй армии и, взяв оных в свою команду, ...вступил бы со оными полками в содействие со мною и способствовал бы ко окружению сего злодея от той стороны на совершенное его низложение и поимку. Из донесения гр. П. И. Панина Екатерине II от 15 августа 1774 года
  116. Филиппов А.Н. Очерк "Москва и Пугачев в июле и августе 1774 г." 1925 год
  117. Выписки Пушкина из архивных дел. Август 1774
  118. Записка Военной коллегии саратовским священникам. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  119. Именной указ правителю заволжских калмыков Цендену-Дарже. Р. В. Овчинников, Л. Н. Слободских, “Исторический архив” 1956 г., № 4, стр. 136—137
  120. Драматическая судьба академика Ловица
  121. Именной указ атаману и казакам Березовской станицы и всему Донскому войску. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  122. Указ Военной коллегии атаману Волжского казачьего войска А. И. Венеровскому. Р. В. Овчинников, Л. Н. Слободских, “Исторический архив” 1956 г., № 4, стр. 138
  123. Манифест, объявленный донским казакам Царицынского гарнизона и всему Донскому войску. Аксенов А. И.; Овчинников Р. В.; Прохоров М. Ф. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений 1773-1774 гг. М. Наука. 1975
  124. Журналы заседаний Военного совета при астраханском губернаторе о мероприятиях по борьбе с отрядами Е. Пугачева
  125. В беседах в Симбирске с конвойным офицером П. С. Руничем пленный Емельян Иванович Пугачев говорил, что одна из важнейших причин его поражения в битве на Солениковой ватаге — предательские действия начальника повстанческой артиллерии Ф. Ф. Чумакова. Пугачев рассказывал, что он, «оставаясь в ариегарде, поздно со оным пришел к лагерю, занятому Чумаковым, который должен был расположить его за большою и глубокою рытвиною, которая от самой Волги продолжалась верст на десять в степь. Но Чумаков поставил лагерь пред рытвиною, в которую могли во время сражения люди убегать и укрываться. Почему Пугачев тотчас приказал перевести лагерь за оную, и во всю ночь сим занимался, чтоб к свету был готов и батареями укреплен. Но как ночь была короткая и в движении сделался беспорядок, то едва десятую часть обоза и орудий перед светом успели за рытвину переправить. Но только, что называется, начало брежжиться, позади оставшияся партии донесли, что войски вблизи меня двух верст приближаются. В таком неожиданном случае решился я устроить мои войска и пушки в порядке, но сие уже было поздно: меня атаковали, и сражение началось, которое при рассвете дня уж мною было потеряно. Вот как проклятой Чумаков меня погубил! Но если б им был занят лагерь за рытвиною, то у Михельсона не осталось бы косточки» (П. С. Рунич. Записки о Пугачевском бунте.— «Русская старина», 1870, № 10, стр. 354—355)
  126. Семевский М. И. Записки сенатора Павла Степановича Рунича о Пугачевском бунте // Русская старина, Том 2. 1870
  127. Овчинников Р. В. Емельян Пугачев на следствии. Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Московском отделении Тайной экспедиции Сената 4-14 ноября 1774 г. М. Языки русской культуры. 1997
  128. Овчинников Р. В. Емельян Пугачев на следствии. Протокол допроса Е. И. Пугачёва в следственной комиссии в Симбирске. М. Языки русской культуры. 1997
  129. 10 сентября (раджаба 15 дня) 1774 г. — Письмо Салавата Юлаева и Юлая Азналина управителям и приказчикам Катав-Ивановского завода с предложениями о заключении мира, обмене пленными и переходе в подданство Е. И. Пугачеву
  130. Донесение оренбургского губернатора И. Рейнсдорпа об усилении волнений среди казахского населения - Казахско-русские отношения в XVIII-XIX веках (1771-1867 годы). Алма-ата. Наука. 1964
  131. Пронштейн А. Н. К истории крестьянского движения в России в 1775 г. // Исторический архив, № 1. 1960
  132. В. В. Мавродин «Под знаменем Крестьянской войны». Издательство «Мысль», 1974 г.
  133. О французе ж Ламаре и Каре Пугачев сказал: “Первое, я-то во всю жизнь свою в Саратове был с салдатом или гранодером Семеновым в 772-м году тогда, как ехал из Добрянки, где пробыл одну ночь под караулом, а на другой день за солдатом и выпровожены за город. А в другой раз был в Саратове ныне с толпою, по побеге уже от Михельсона. В Ачакове сроду не бывал, как и из допроса ево видно. А в пруской службе и быть неможно, потому што, как война была, так он был осмнатцати лет и служил казаком, как в допросе его значит. Кара, также ис колонистов он не знает и никогда ево не видывал, да и в толпе ево не бывал. И не только ему, но и никому никаких коми-сей в чюжие государства не давал, да и давать ему неможно, что он ни на каком языке грамоте не умеет. Даже и толпы его, злодея, письмянной человек Творогов и Почиталин сказали, што никого в чюжие края не отправляли. По-иностранны писал только Шванович, которой попался уже в 773-м году, когда Кар разбит был. Конфедератов в полон взял, было, злодей в нынешнем году летом, но были только несколько часов, и потом все Михельсоном отбиты. Колонистов пятьдесят человек у него было, да и те в его толпу взяты нынешним же летом, как уже ис Казани злодей бежал, а отстали от нево под Царицыным, как Михельсон розбил его толпу
  134. 1 2 Овчинников Р. В. Следствие и суд над Е. И. Пугачевым // Вопросы истории, № 7. 1966
  135. Манифест Екатерины II о завершении следствия по делу Е. И. Пугачёва и его соратников и о предании их суду Сената - Овчинников Р. В. Следствие и суд над Е. И. Пугачевым // Вопросы истории, № 7. 1966
  136. Сентенция, 1775 года января 10. О наказании смертною казнию изменника, бунтовщика и самозванца Пугачева и его сообщников
  137. Казнь Емельяна Пугачёва. Из воспоминаний очевидца казни А. Т. Болотова. Русский быт по воспоминаниям современников. XVIII век: Сб. отрывков из записок, воспоминаний и писем: Ч. II. Вып. 2 / Сост. П.Е. Мельгуновой, К.В. Сивковым и Н.П. Сидоровым. — М.: Т-во печатного и издательского дела «Задруга», 1918. С. 223—228
  138. Казнь Е. И. Пугачёва. Отрывок из воспоминаний И. И. Дмитриева. Русский быт по воспоминаниям современников. XVIII век: Сб. отрывков из записок, воспоминаний и писем: Ч. II. Вып. 2 / Сост. П.Е. Мельгуновой, К.В. Сивковым и Н.П. Сидоровым. — М.: Т-во печатного и издательского дела «Задруга», 1918. С. 228 – 232
  139. Указ Императрицы Екатерины II О переименованiи рѣки Яика Ураломъ, казаковъ при оной поселенныхъ Уральскими и города Яика Уральскомъ.15 (26) января 1775 года
  140. Губернская реформа 1775 года
  141. Указ Императрицы Екатерины II О позволенiи Князьямъ и Мурзамъ Татарскимъ пользоваться всѣми преимуществами Россiйскаго дворянства.22 февраля (4 марта1784 года
  142. Заводские приписные крестьяне в России
  143. О работах, каковые крестьяне, приписные к казенным и частным заводам, исправлять обязаны
  144. Я К. Грот. Материалы для истории пугачевского бунта. Бумаги Кара и Бибикова. Приложение к I-му тому записок Имп. Академии Наук. № 4. М. 1862
  145. Анучин Д. Первые успехи Пугачева и экспедиция Кара. (Материалы для истории пугачевского бунта). Приложения // Военный сборник, № 6. 1869

Литература[править | править вики-текст]

Исследования и сборники архивных документов[править | править вики-текст]

Том 1. Из архива Пугачёва. Документы, указы, переписка. М.-Л., Госиздат, 1926.
Том 2. Из следственных материалов и официальной переписки. М.-Л., Госиздат, 1929
Том 3. Из архива Пугачёва. М.-Л., Соцэкгиз, 1931

Ссылки[править | править вики-текст]